УДК 94(470.40/.43):336.7 ББК Т3(2)6
И. А. Чуканов, А. И. Чуканова
НЭПОВСКАЯ ДЕНЕЖНАЯ РЕФОРМА И ОСОБЕННОСТИ ЕЕ ПРОВЕДЕНИЯ В СРЕДНЕМ ПОВОЛЖЬЕ (1922-1924 годы)
Ключевые слова: денежная реформа, финансовая политика, новая экономическая политика, денежные знаки, «суррогатные» деньги, червонцы, курс рубля.
В статье исследуются региональные особенности денежной реформы 1922— 1924 гг., анализируются ее ход, результативность, влияние на хозяйственную и экономическую жизнь Среднего Поволжья.
I. A. Tshukanov, A. I. Tshukanova
THE MONETARY "NEP” (NEW ECONOMIC POLITICS) REFORM AND PECULIARTIES OF ITS FULFILLMENT IN THE MIDDLE POVOLZJE (1922-1924)
Key-words: monetary reform, finance politics, new economic politics, money signs, «surrogat» money, tchervonsy, ruble course.
The regional specifities of the monetary reform, 1922—1924 are analysed in the article. The authors research its results, influence of the casual and economic life of the Middle Povolzje.
Общеизвестно, что денежные реформы в мире проводятся в странах, или находящихся в условиях кризиса, или недавно переживших его. Целью подобных преобразований является преодоление негативных условий в экономике, оживление торговли и посреднической деятельности, а также привлечение в экономику инвестиций и субвенций. Как правило, подобные преобразования благотворительно сказываются на общем положении хозяйственных дел, имеют следствием экономический подъем и полное оживление хозяйственной деятельности.
Денежная реформа Г. Я. Сокольникова, проводимая в Советской России в 1922— 1924 гг., относится именно к подобным событиям. Она не только стабилизировала денежное обращение в стране, но и в конечном счете содействовала возрождению страны, пережившей военную разруху и разрушительную Гражданскую войну.
Как известно, условия, в которых была начата реформа, были тяжелейшие. В стране в целом и в ее регионах денежное обращение было полностью расстроено. Рынок был наводнен огромным количеством бумажных денежных знаков. На-
селение, советские учреждения и промышленные предприятия испытывали значительные трудности в процессе купли-продажи товаров на рынке, оказании или получении платных услуг. В сложившейся обстановке получение за товар бумажных суррогатов, как правило, означало утрату выручки. На рынке диктовал условия и выигрывал тот, кто ориентировался в сиюминутной конъюнктуре денежного обращения. Центральные и местные газеты начала 1921 г. были полны сообщений, где публиковались списки денег, вышедших из обращения в данный момент. Тот, кто раньше других об этом узнавал и успевал «сбросить» указанные купюры, оказывался в выигрыше (У спекулянтов и валютных перекупщиков в начале 1921 г. сложился своеобразный сленг. Так, на языке торговцев и коммерсантов тысячи рублей означали «куски», миллионы — «лимоны» и миллиарды — «лимонарды», «арбузы».) Необходимость денежной реформы состояла в том, что с началом новой экономической политики денежное обращение в стране, базирующееся на функционировании различных видов денежных знаков в услови-
ях обесценения рубля, препятствовало налаживанию в стране товарного и денежного рынков, необходимых для восстановления народного хозяйства. Инфляция подрывала заинтересованность крестьян в продаже сельскохозяйственной продукции, что в значительной мере выступало тормозом в его развитии.
В губерниях и республиках Среднего Поволжья в условиях надвигающегося денежного дефицита местные государственные органы всех рангов вновь пошли по пути выпуска «суррогатных» денег. В 1921 и вплоть до конца 1922 г. «суррогатные» деньги, как и в годы гражданской войны имели хождение в регионе наряду с совзнаком и другими деньгами. В Татарской Республике «суррогатные» деньги выпускали предприятия, кооперативные и государственные производственные объединения, государственные учреждения. Кооперативное объединение сотрудников Татсоюза выпускало марки достоинством от 100 до 1 миллиона рублей, кооператив рабочих Коммунхоза выпускал чеки от 50 до 100 рублей, кооператив сотрудников Татарского отделения Наркомата путей сообщения и собеса «Сдвиг» выпускал «расчетные знаки» достоинством от 5 до 100 рублей [17, с. 125—126]. «Суррогатные» деньги выпускали кооперативы сотрудников горпродкома, Республиканский Союз потребительских обществ [17, с. 126].
Огромное количество «суррогатных» денег выпустили промышленные предприятия республики, например Швейтрест [17, с. 126]. Свою внутреннюю «валюту» — марки — имело Экономическое общество офицеров Казанского военного округа. Даже буфет общежития Казанского государственного университета выпускал талоны достоинством от 1 до 10 копеек [17, с. 126]. «Суррогатные» деньги в 1921 —
1922 гг. в массовом количестве также выпускались в Пензенской, Симбирской и Самарской губерниях [17, с. 133—135].
Вся эта денежно-финансовая неразбериха в свою очередь порождала немыслимую путаницу и беспорядок в производстве и распределении. Расширяющийся товарооборот плохо усваивал обесценивающиеся совзнаки и «суррогатные» деньги. К концу
1920 г. 93 % заработной платы в губерни-
ях региона осуществлялась в натуральной форме и только 7 % — денежными со-взнаками и «суррогатными» деньгами [5, с. 11]. Заработная плата на предприятиях начислялась в «товарных» рублях и выплачивалась «совзнаками» по курсу «товарного» рубля на день выплаты [5, с. 12].
О том, как проводить эффективную денежную реформу, руководство страны не знало, о чем свидетельствуют многочисленные денежно-экономические «шарахания» из одной крайности в другую. Более того, шла непримиримая скрытая борьба между сторонниками утопических подходов к финансам, характерных для периода «военного коммунизма» и сторонниками перехода к рыночным отношениям. Финансовая политика и стала ареной этой внутриполитической борьбы.
Для проведения даже ограниченно рыночных преобразований в рамках «административно-командной системы», сложившейся в годы «военного коммунизма», необходимо было срочное проведение денежной реформы. Обесценивающийся совзнак, как уже отмечалось, не мог обеспечить вводимый хозрасчет в национализированной промышленности. Руководство Народного комиссариата финансов начало поиск «суррогата» «твердой» валюты. Согласно решениям декрета СНК от 8 августа 1921 г. в качестве «временного» эквивалента «твердой валюты» признаны цены на основные товары в 1913 г. В этих же масштабах цен НКФ потребовал исходить и при оценке вкладов [15, с. 94]. Несколько позднее, в сентябре 1921 г. вышел другой декрет СНК «О развитии крупной промышленности», который потребовал уже в масштабе всех отраслей промышленности оценивать сырье и материалы применительно к ценам западноевропейского рынка [20, ст. 462].
Первоначально возобладала точка зрения сторонников «военно-коммунистического» подхода к функционированию денежной системы. Это выразилось в том, что в начале 1921 г. по указаниям центра первоначально балансы всех национализированных предприятий в Среднем Поволжье включили в бюджет страны на 1921 г. с целью не кредитования их, а дальнейшего бюджетного ассигнования (как и в период «военного коммунизма»). В недрах Народного комиссариата финансов родился законопроект, который
был рассмотрен предварительно 2 февраля 1921 г. согласно его положений предлагалось отменить всякое денежное налогообложение. Это был прямой путь к натуральному хозяйству. Предлагалось сохранить денежную систему и оплачивать все услуги, предоставляемые государством, государству другими учреждениями только наличными деньгами [19, ст. 394].
Советские экономисты особенно дореволюционной школы понимали, что это был путь «в никуда» и пытались что-то предпринять. В октябре 1921 г. правительство Советской России заявило о том, что временным эквивалентом «твердой валюты» становится золотой рубль. В денежном обращении появляется золотая валюта царской чеканки достоинством в 5 и 10 рублей. Забегая вперед, необходимо отметить, что золотые монеты сразу же стали объектом для спекуляции. Если в августе 1923 г. на пензенском черном рынке спекулянты за золотую 5 рублевую монету давали 2 200 рублей образца 1923 г., то в сентябре того же года — уже 6 200 рублей [6, л. 39]. Эта мера подстегнула инфляцию в стране. Она сократила сферу обращения совзнака, однако стала определяющим фактором падения его покупательной способности. В городах Среднего Поволжья появляются подпольные торговцы иностранной валютой [12, с. 113].
В конце концов возобладала точка зрения выдающегося советского экономиста Г. Я. Сокольникова, который стал творцом новой советской денежной системы. Ему удалось убедить ленинское руководство в неизбежности проведения денежной реформы на рыночной основе, опираясь на имеющийся мировой экономический опыт, а не на умозрительные взгляды и подходы периода «военного коммунизма».
С октября 1921 г. был проведен ряд подготовительных мероприятий в рамках новой экономической политики, которые мы относим к созданию благоприятных условий для проведения денежной реформы. Отправным моментом по проведению денежной реформы многие исследователи считают распоряжение ВЦИК Наркомфину от 10 октября 1921 г., согласно которому было предписано принять меры к увеличению поступления государственных доходов любой ценой.
Главным моментом в этом документе является указание о сокращении выпуска старых денежных знаков образца 1921 г. и подготовка к введению новой валюты [18, с. 121—122]. Многие исследователи того времени отмечают, что проведение денежной реформы встретило непонимание и открытое сопротивление сторонников «военно-коммунистического подхода» во властных структурах [2, с. 11].
В рамках подготовки к проведению денежной реформы декретом СНК от 16 июня 1921 г. была проведена эмиссия расчетных знаков номиналом от 100 до 10 000 рублей. Следующий декрет СНК РСФСР от 30 июля 1921 г. санкционировал выпуск расчетных знаков достоинством от 25 000 до 100 000 рублей. Это было сделано для того, чтобы упростить денежные расчеты между хозяйственными субъектами и усилить удельный вес советских денежных знаков в общей массе средств обращения и платежа [12, с. 106]. (Когда говорится о повышении удельного веса со-взнаков в общем объеме денежной массы в стране, имеется в виду то, что наряду с хождением совзнака в Советской России в 1921 г. имело место и продолжающееся обращение царских денег, ассигнаций Временного правительства а также некоторых видов «суррогатных» денег.) Наряду с этими мерами, для стимулирования денежного обращения в стране декретом СНК от 15 сентября 1921 г. были выпущены срочные беспроцентные обязательства НКФ достоинством от 1 до 10 миллионов рублей, имевших хождение наряду с существующими кредитными билетами и расчетными знаками. Эти финансовые документы являлись беспроцентными, и бюджет не обременялся расчетами за уплату процента за пользование данным займом. Они просуществовали недолго, однако их хождение позволило немного облегчить взаиморасчеты между предприятиями, хотя они и не устранили тех трудностей, которые были связаны с отсутствием твердой валюты [10, с. 38].
Необходимо было восстанавливать и банковскую систему, разрушенную «военно-коммунистическими утопистами». 12 октября 1921 г. ВЦИК одобрил резолюцию СНК о создании Госбанка. Вместе с НКФ этот вновь образованный госу-
дарственный финансовый орган был определен в числе ответственных учреждений за проведение денежной реформы [21, ст. 593, 594; 22, ст. 615]. 5 ноября
1921 г. СНК решил составить бюджет страны 1922 г. только на 9 месяцев, с тем чтобы бюджетный 1923 г. начался с 1 октября и отсчитывался в довоенных рублях [18, с. 126].
Страна сумела частично восполнить свои золотовалютные резервы, пострадавшие в годы Гражданской войны. Государственный банк РСФСР активно включился в формирование и развитие кредитных отношений, шел процесс перехода предприятий на хозяйственный расчет. Немаловажными факторами, обеспечившими проведение денежной реформы, явились восстановление государственного бюджета, налоговой системы в стране. Однако, по оценке ведущих экономистов того времени главным инструментом поддержания денежного обращения в этот период по-прежнему оставался печатный станок. По оценке Л. Юровского в период с 1 июля 1921 по 1 января 1923 г. денежная масса была увеличена в 850 раз, уровень потребительских цен в стране поднялся в 263 раза [14, с. 17]. Была проведена важная политическая мера, скорее психологического характера — вместо «расчетных знаков» валюта страны стала называться «денежные знаки» [23, ст. 643]. Однако больших ожидаемых результатов от этого нововведения достичь не удалось. Деньги старого образца остались в обращении.
Непосредственно денежная реформа началась в 1922 г., когда в губерниях Среднего Поволжья была проведена «деноминация», то есть 1 рубль новых денежных знаков был приравнен к 100 000 «старых» рублей. Чтобы каким-то образом сбить возникшую путаницу и денежную неразбериху, дополнительно был издан новый декрет, согласно которому 1 рубль государственного дензнака был приравнен к 10 000 рублей кредитных билетов и «расчетных знаков» прежних выпусков [24, ст. 867]. Перевод обращаемого в стране рубля в «условный» довоенный осуществлялся в пропорции 1 : 60 [24, с. 126]. Потом это соотношение к марту 1922 г. постепенно изменилось, и составило 1 : 200 000 [1,
с. 273—274]. Жизнь показала полное неудобство и сложность этой системы, расчеты получались слишком запутанны и длительны. От нее к середине 1922 г. пришлось отказаться.
Постепенно реформа продолжилась. На смену «товарному рублю» пришел «золотой рубль». Его введение было оговорено декретом СНК от 14 ноября 1921 г. [18, с. 136]. Декретом СНК от 28 июня 1922 г. было прекращено печатание расчетных знаков всех прежних выпусков и установлен предельный срок их обращения (до 1 января 1923 года) [12, с. 115]. Однако, несмотря на все предпринятые меры, положение в сфере денежного обращения улучшилось мало. Продолжалось дальнейшее обесценение уже нового рубля, не удовлетворялись потребности промышленных предприятий в средствах обращения. Например, в Пензенской губернии падение рубля отразилось на всей хозяйственной жизни, цены на продукты росли с невообразимой быстротой ввиду быстрого обесценения дензнака. В результате этого паек рабочим на заводах выдавался несвоевременно, был значительно урезан [7, л. 34].
Не менее важным для проведения реформы в Средневолжском регионе стало принятие декрета СНК 8 сентября 1922 г. «Об установлении однородности денежного обращения». Прекратился выпуск всех денег, вышедших в обращение до 1922 г. Хождение царских, думских денег а также всех выпущенных до 1922 г. было разрешено до 1 октября 1922 г. Обмен на новые купюры населению и организациям был проведен в сентябре-октябре
1922 г., затем он был продлен до 1 января
1923 г. Государственному банку были переданы функции эмиссионного учреждения. Был начат выпуск новой валюты достоинством 1, 2, 3, 5, 10, 25 червонцев [3, с. 121].
Впоследствии, 24 октября 1922 г., декретом СНК РСФСР был санкционирован выпуск денежных знаков, где впервые был изображен герб РСФСР. Это были первые денежные знаки образовавшегося в декабре 1922 г. СССР [3, с. 121] (эти денежные знаки находились в обращении до 30 апреля 1924 г.). На основании этого декрета была проведена вторая дено-
минация рубля. Один рубль образца 1923 г. был приравнен к 100 рублям выпуска 1922 г. и соответственно к 1 миллиону совзнаков более ранних выпусков [3, с. 121].
Проведение денежной реформы в регионе не было сведено только лишь к проведению деноминаций и выпуску в обращение червонца. Денежный голод во многом был преодолен благодаря выпуску в обращение платежных обязательств Центральной кассы НКФ согласно постановлению СНК от 7 февраля 1923 г. Сумма эмиссии составила 20 млн рублей золотом. Выпускались купюры достоинством от 1 000 до 5 000 рублей. Платежные обязательства Центрокассы использовались для ассигнований предприятиям и организациям по планам бюджетного финансирования, которые получали их в виде платежных обязательств, а не в форме безналичных перечислений. Государственные предприятия расплачивались этими платежными обязательствами с поставщиками сырья, материалов, полуфабрикатов. В Центрокассе НКФ они в течение трех месяцев обменивались на денежные знаки по курсу, который устанавливала специально назначенная так называемая Котировальная комиссия на день оплаты [3, с. 122].
Наряду с положительными моментами, в осуществлении реформы в Среднем Поволжье имелись и серьезные недостатки. Исследователь Р. Шайдуллин считает, что проводимая денежная реформа привела к серьезным экономическим трудностям. Во первых, политику резкого, несбалансированного снижения бюджетного дефицита он считает преждевременной (в
1921 —1923 гг. он был уменьшен в три раза), так как для такой политики нужно очень много наличных денег, которых тогда у государства не было. Свободных денег не было и у населения, так как при неустойчивом курсе совзнака никто не делал никаких накоплений.
Во-вторых, считает автор, преждевременно была введена и повсеместная сдача продналога в деревне наличными деньгами, и крестьяне для того, чтобы получить эти деньги, были вынуждены выбрасывать на рынок огромное количество дешевого хлеба, что стало одной из при-
чин «ножниц цен», так как произошло затоваривание рынка.
В-третьих, правительство не выдало денежные средства на экспорт лишнего хлеба. В результате хлебозаготовки осуществлялись в условиях «голодного денежного пайка», что привело к затруднениям со сбытом хлеба.
В-четвертых, проведение денежной реформы значительно усложнило принятие приказа ВСНХ СССР № 394 от 16 ноября
1923 г., в котором предписывалось «всем правлениям трестов и организаций ВСНХ принять необходимые меры к тому, чтобы наше государство получило необходимую прибыль». В результате тресты и синдикаты монопольно взвинтили цены на промышленную продукцию [27, с. 26].
Однако проведению денежной реформы в 1923 г. сопутствовали в Средневолжском регионе ряд трудностей, все было далеко не просто. Мешало параллельное хождение твердой валюты — червонца и падающей валюты — денежного знака. Существовали параллельные курсы хождения валют, что вызывало огромные технические трудности пересчета. Население, в первую очередь крестьянство, стремилось «сбросить» имевшиеся у него запасы дензнаков старого образца, что приводило к их прогрессирующему обесценению. Промышленность и государственные наоборот стремились расплатиться с крестьянами дензнаками.
Если на 1 января 1924 г. на «черном рынке» в регионе 1 червонец продавался за 30 000 рублей дензнаками 1923 г., то уже на
1 февраля того же года он стоил уже 86 000 рублей [3, с. 126]. Нужно также отметить, что кризис, связанный с «ножницами цен», был также во многом спровоцирован тем, что государственные органы своевременно не смогли обеспечить замену обесценивающегося дензнака выпуска 1923 г., который постоянно обесценивался и скапливался в деревне, на полноценный твердый червонец, обращение которого в это время происходило в основном в пределах городов. Все это наряду с другими факторами вело к неэквивалентному обмену между городом и деревней, который в 1922—1924 гг. в целом по стране составлял разницу примерно в 500 млн рублей [11, с. 159].
Автору исследования удалось разыскать в РГАЭ неизвестный современной науке доклад профессора А. Литощенко, представленный руководству Института экономических исследований при НКФ СССР в 1925 г. Он первопричину сложностей в проведении денежной реформы видел в катастрофическом уменьшении финансовой емкости крестьянского рынка, т. е. уменьшении покупательной способности российской деревни в результате катастрофических событий 1914—1921 гг., обеднении подавляющей массы российских крестьян. Если в 1913 г. емкость крестьянского рынка составляла 2 млрд 79 млн золотых рублей, то в 1921—1922 гг. — только 325 млн золотых рублей [16, л. 27]. Автор далее отмечает, что увеличению емкости крестьянского рынка и соответственно росту покупательной способности деревни препятствовала государственная политика низких закупочных цен на хлеб. По его подсчетам, средний заработок 1 души сельского населения составлял около трех довоенных рублей. Это оказывало негативное влияние на денежный оборот, так как в 1921—1925 г. крестьяне благодаря неправильной государственной экономической политике не сумели преодолеть нищету. Политика роста налогообложения в период с 1921 по 1925 гг. с 9 до 10,5 % также отражалась на платежеспособности крестьянства (наиболее многочисленной части населения) и негативно отражалась на денежном обращении.
В результате проводимой политики потери государства в виде недополученных из деревни налогов (прямых и косвенных) составили около 100 млн рублей, так как крестьяне заметно снизили потребление соли, сахара, керосина, спичек, махорки — главных объектов косвенного налогообложения [16, л. 36].
По мнению А. Литощенко, в 1922—
1924 гг. слабое проникновение червонца в деревню разорвало валюту на две части: городскую и сельскую, что в свою очередь вместе с «ножницами цен» стало новым обстоятельством, разорвавшим связь город—деревня [16, л. 40].
Денежная реформа 1922—1924 гг. в губерниях Среднего Поволжья проходила очень тяжело. Она началась здесь осуществляться 15 февраля 1923 г. Твердая ва-
люта (червонцы) были отправлены не вовремя. Однако, когда из центра поступила в конце 1922 г. непродуманная команда, весь имеющийся в отделениях Госбанка и казначействах запас совзнаков образца 1921—
1922 гг. был уничтожен. Повсеместно касса республиканского и губернских казначейств превратилась в «несостоятельного кредитора». Если взять Симбирскую губернию, то на ее финансовые нужды было выделено первоначально всего 60 тысяч новых червонцев, что едва покрывало 5 % всего требуемого объема денежной наличности. Разменной монеты нового образца на всю губернию поступило только 100 рублей в монетах по 15 копеек. ^ рынке сразу же возник ажиотажный спрос на новую валюту и соответственно спекуляция. ^вые червонцы продавали «втридорога», старались все кому не лень создать запас «впрок» [8, л. 94].
После этого в обстановке строгой секретности начался завершающий поэтапный обмен начиная с государственных учреждений совзнаков старых образцов на червонцы. Для решения внезапно возникающих финансовых вопросов в отделении Госбанка был создан специальный забалансовый счет Запасного фонда. Запасы денежных знаков 1923 г. заносились на приход по особым кассовым книгам Запасного фонда [9, л. 12—12 об]. Особый контроль был уделен правильному обмену совзнаков образца 1921 —1922 гг. выпуска на червонцы.
Рассмотрим, как проходила денежная реформа в Татарской Республике. По данным Института экономических исследований (Институт экономических исследований TAССР функционировал в республике с
1923 г. при Финансово-экономическом Бюро HКФ TAССР), к концу 1923 — началу 1924 г. денежное обращение в республике характеризовалось следующими показателями: прямое поступление дензнаков в республику составило 9 064 000 рублей, обратное — в Москву и другие регионы — 8 084 000 рублей, из чего видно, что подкрепление дензнаками из центра шло только по линии подтвержденных бюджетных расходов (390 тысяч червонных рублей) и кооперативного кредита, поддержанного центром (374 тысячи рублей). ^смотря на то что в республике не хватало наличности
650 тысяч рублей, денежный голод сильно не ощущался, один золотой рубль практически равнялся 1 нэпманскому рублю (9 р. 50 коп. = 9 р. 70 коп.). Денежный голод во многом удалось предотвратить благодаря введению в оборот системы чеков (республиканских суррогатных денег) [13, л. 4]. Особенно тяжело червонец проникал в деревню, куда хлебозаготовители всячески пытались «сбросить» накануне обмена старые совзнаки. Республиканские банки еще не развили стабилизационную деятельность в отношении денежного обращения, так как переживали еще только процесс становления. Об этом красноречиво свидетельствуют в 1923 г. мизерные суммы краткосрочных обязательств республиканских банков и финансовых учреждений, которые составили: по ТАТ нКф — 18 500 рублей, по Таткомбанку — 100 рублей, невелики были и кредитные обязательства, которые составили по: отделению Внешбанка —
3 200 рублей, ТАТ НКФ — 600 рублей, Таткомбанку — 450 рублей [13, л. 4].
В 1922 — середине 1923 г. в губерниях Среднего Поволжья возникла проблема нехватки мелких и средних купюр. Для решения этой проблемы на основании постановления СТО от 26 июля
1923 г. Народный комиссариат путей сообщения (НКПС) выпустил в обращение так называемые «всесоюзные суррогатные деньги» — «транспортные сертификаты НКПС», для того чтобы увеличить оборотные средства НКПС и стимулировать грузооборот. Этот опыт, завершившийся положительно, не потерял актуальности и в наши дни.
Реализацией выпущенных сертификатов занимался НКПС через местные кредитно-финансовые учреждения и товарные биржи. Предприятия и учреждения региона охотно покупали их и с их помощью оплачивали провозимые грузы. На деле это был государственный займ Народного комиссариата финансов, предоставленный Народному комиссариату путей сообщения с целью стимулирования работы его отделений на местах. Погашение кредита обеспечивали доходы железной дороги, которые в основном перечислялись в НКФ [4, с. 69]. Общая сумма выпущенных транспортных сертификатов в стране в 1923—1924 гг. соста-
вила 24 миллиона рублей золотом [26, с. 399].
К концу 1923 г. червонцы и разменная монеты нового образца поступили в достаточном количестве, совзнаки были полностью изъяты из обращения и уничтожены по специальным актам. В Татарстане к 19 января 1924 г. червонцы составляли 79,9 % всей наличной валюты. В целях стабилизации курса червонца и ликвидации «ножниц цен» большое значение имели «товарные интервенции» [27, с. 30]. Техническая часть проведения денежной реформы к середине 1924 г. была успешно проведена.
Для успешного проведения денежной реформы немаловажное значение имели решения Второго съезда Советов СССР, состоявшегося в феврале 1924 г., на котором были проанализированы все имеющиеся трудности и проведению финансовой реформы был придан должный динамизм. В одной из резолюций съезда было отмечено: «...важнейшей очередной хозяйственной задачей съезд Советов считает упорядочение денежного обращения, для чего необходимо в кратчайший срок закончить денежную реформу, провести начатое введение червонца взамен падающего со-взнака и ввести в обращение устойчивые казначейские билеты» [25, с. 59].
Декретом ЦИК и СНК СССР от 14 февраля 1924 г. было окончательно прекращено обращение денежных совзна-ков и уничтожены все их имеющиеся запасы. В период с 10 марта по 30 апреля
1924 г. был организован выкуп совзнаков у населения. Один червонец давался взамен 500 тысяч рублей выпуска 1923 г. или 50 млрд рублей выпуска более раннего периода [3, с. 129].
Таким образом, несмотря на все имеющиеся трудности, все поставленные советским руководством цели, связанные с проведением денежной реформы, были решены. Был нанесен удар по инфляции, которая приняла приемлемые формы, страна начала успешно развиваться. Уже к 1925—1926 гг. довоенный уровень производства в Советской России был восстановлен. Реформу Г. Я. Сокольникова необходимо изучать и накопленный тогда опыт можно успешно использовать в условиях современности.
Библиографический список
1. Атлас, 3. Кредитная реформа в СССР / 3. Атлас. — М. : Экгиз, 1952. — 551 с.
2. Бронский, М. Элементы стихийности в нашем хозяйстве / М. Бронский // Социалист. хозяйство. — 1925. — Кн. V. — С. 122—123.
3. Бумажные денежные знаки России и СССР. — М. : Финансы и статистика, 1967. — 482 с.
4. Вульф, Г. Государственныге кредиты в СССР (Итоги по апрель 1925 года и перспективы) / Г. Вульф. — М. : Финиздат НКФ, 1925. — 105 с.
5. Г осударственныге денежные знаки РСФСР и СССР. — М. : Финансы и статистика, 1989. — 344 с.
6. Г осударственный архив Пензенской области (далее Г АПО). — Ф. 313. — Оп. 10. — Д. 11.
7. ГАПО. — Ф. 313. — Оп. 8. — Д. 11.
8. Г осударственный архив Ульяновской области (далее Г АУО). — Ф. 183. — Оп. 8 с. — Д. 29.
9. ГАУО. — Ф. 183. — Оп. 8. — Д. 85.
10. Денежное обращение и кредитная система Союза ССР за 20 лет. — М. : Финиздат НКФ, 1939. — 655 с.
11. Историки спорят. 13 бесед. — М. : Политиздат, 1989. — 540 с.
12. Малышев, А. Бумажные денежные знаки России и СССР / А. Малышев, В. Тараканов, И. Смиренныш. — М. : Финансы и статистика, 1991. — 492 с.
13. Национальный архив Республики Т атарстан. — Ф. 3452. — Оп. 1. — Д. 869.
14. Наше денежное обращение : сб. материалов по истории денеж. обращения в 1914—1925 гг. — М. : Финиздат НКФ, 192б. — 36 с.
15. Новая экономическая политика : сб. док. и материалов. — М. : Политиздат, 1981. — 544 с.
16. Российский государственный архив экономики. — Ф. 7733. — Оп. 1. — Д. 6912.
17. Рябченко, П. Полный каталог бумажный денежный знаков и бон (1769—1994 гг.) / П. Рябченко.— Киев : .Шсбанк, 1995. — 366 с.
18. Сборник декретов и распоряжений по финансам. — М: Финиздат НКФ, 1921. — Т. IV. — 180 с.
19. Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства. — 1921. — № 59.
20. Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства. — 1921. — № 63.
21. Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства. — 1921. — № 72.
22. Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства. — 1921. — № 75.
23. Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства. — 1921. — № 77.
24. Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства. — 1922. — № 66.
25. Съезды Советов Союза ССР : сб. док. 1922—1936 гг. : в 3 т. — М. : Юриздат, 1960. — Т. 3. — 836 с.
26. Финансовая энциклопедия. — М. : Финансы и статистика, 1984. — 766 с.
27. Шайдуллин, Р. Крестьянские хозяйства Татарстана : проблемы и пути их развития в 1920— 1928 гг. / Р. Шайдуллин. — Казань : Фен, 2000. — 222 с.
Поступила в редакцию 11.09.2010.
Сведения об авторе
Чуканов Иван Альбертович — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой регионоведения и международных отношений Ульяновского государственного университета. Область научных интересов: история экономики (кооперация, сельское хозяйство, финансы, банки), образования, правоохранительных и государственных органов XIX — первой половины XX вв. Автор более 200 научных работ, в том числе 6 монографий, 18 учебных пособий, 5 электронных учебных пособий.
Чуканова Александра Ивановна — студентка Ульяновского государственного университета. Область научных интересов: история экономики и правоохранительных органов. Автор 2 научных работ. e-mail: chia58@rambler.ru