- ИНЫЕ НАУЧНЫЕ И^ЛЕДОВАНИЯ В ОБЛАСТИ ЮРИСПРУДЕНЦИИ И ЭКОНОМИКИ -
УДК 343.9 © Е.С. Лапин 2021
2021-0084-4/21-035 MOSURED: 77/27-026-2021-4-234
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ДЛЯ ОПОЗНАНИЯ
Евгений Станиславович Лапин,
доцент кафедры криминалистики Саратовской государственной юридической академии, кандидат юридических наук, доцент Контакты: ул. Вольская, д. 1, Саратов, Россия, 410056
evgeniy.lapin1961@mail.ru
Аннотация. В статье проанализированы материалы уголовных дел и работы ученых-юристов с целью выявления ошибок в отношении предъявления для опознания, оказывающих влияние на неудовлетворительный исход дел. Вынесены для обсуждения предложения, призванные повысить качество производства названного следственного действия.
Ключевые слова: сущность опознания, процессуальная идентификация (отождествление), узнавание, правила предъявления для опознания, следственные и доктринальные ошибки
Для цитирования: Лапин Е.С. Некоторые вопросы предъявления для опознания // Безопасность дорожного движения. 2021. № 4. С. 68-70.
SOME IDENTIFICATION ISSUES FOR IDENTIFICATION
Evgeniy S. Lapin,
associate professor of the criminalistics department of Saratov State Law Academy, Candidate of Law, Associate Professor Contacts: ul. Volskaya, d. 1, Saratov, Russia, 410056
Abstract. The article analyzes the materials of criminal cases and the work of legal scholars in order to identify errors with respect to presentation for identification, which affect the unsatisfactory outcome of cases. Proposals called for to improve the quality of production of the said investigative action were put forward for discussion.
Keywords: the nature of identification, procedural identification, recognition, presentation rules for identification, investigative and doctrinal errors
For quotation: Lapin E.S. Some identification issues for identification // Road safety. 2021. № 4. P. 68-70.
Следственное действие «предъявление для опознания» - это процессуальный (в отличие от оперативно-разыскного действия (мероприятия) «отождествление личности») способ установления тождества по мысленному образу ранее воспринятого конкретного объекта участвующим в деле лица из перечня субъектов уголовного процесса, установленного ч. 1 ст. 193 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации1.
Важнейшие правила, закрепленные в УПК РФ, разработаны учеными-юристами в конце 1950-х годов и законодательно закреплены в Уголовном кодексе РСФСР от 27 октября 1960 г. В Уголовно-Процессуальном кодексе Р.С.Ф.С.Р. 1923 г. предъявление для опознания рассматривалось как особая форма допроса свидетеля, при котором допрашиваемому предъявлялись для опознания люди, предметы или труп человека [1].
Представляется, что по прошествии более 60 лет ошибок при производстве данного следственного действия быть не должно. Однако отступления от правил, ведущие на практике к утере доказательственного значения сведений, полученных в результате данного следственного действия, продолжают иметь место.
Одно из первых правил предъявления для опознания гласит, что опознающий предварительно должен быть допрошен об обстоятельствах, при которых он ранее наблюдал соответствующий объект, и о тех индивидуальных приметах и особенностях, по которым он может его опознать (ч. 2 ст. 193 УПК РФ). Так, в одном случае следователь, вопреки данному требованию, допросил свидетеля о приметах нападавшего и об обстоятельствах, при которых он видел его, не перед проведением предъявления для опознания с ним, а после. В другом случае перед предъявлением для опознания в ходе предварительного допроса, проводимого в порядке ч. 2 ст. 193 УПК РФ, следователь показал фотографию опознаваемого.
Приведенные примеры демонстрируют прямое (простое) отступление от законодательно закрепленных правил порядка проведения данного следственного действия. Однако большое число ошибок связано с неполнотой и неточностью формулирования этих правил в действующем законе.
Рассмотрим данные ситуации более подробно.
Наиболее частым является нарушение правила о том, что любое лицо либо предмет должны предъявляться для опознания в числе не менее трех, причем лица должны быть по возможности схожи по
1 Далее - УПК РФ. 68 -
Безопасность дорожного движения
№ 4/2021
OTHER SCIENTIFIC RESEARCH IN THE FIELD OF JURISPRUDENCE AND ECONOMICS
возрасту, росту, телосложению, внешности, одежде (ч. 3 ст. 193 УПК РФ). То есть по закону сходство внешности до мелких признаков опознаваемого и статистов не требуется. Данное правило не учитывает ту ситуацию, когда сходство статистов с опознаваемым лицом должно быть не только по общефизическим элементам, но и по тем весьма частным элементам приметам (элементам), которые опознающее лицо указало в показаниях. Советский криминалист А.Н. Колесниченко еще в 1955 г. справедливо отметил, что статисты «должны быть в некоторой мере схожи с предъявляемым лицом, особенно по приметам, названным свидетелем (опознающим. - Е.Л.), поскольку на их основе будет производиться опознание. Создание таких условий при предъявлении требует от свидетеля (опознающего. - Е.Л.) более детального сравнения запечатленного в памяти образа человека с признаками внешности всех наблюдаемых при опознании лиц, что в свою очередь способствует обоснованности вывода, к которому придет следователь при предъявлении при опознании» [2].
В качестве примера, демонстрирующего значение данного уточнения, может служить следующий материал уголовного дела. Опознающий заявил, что ему хорошо запомнился голубой цвет радужной оболочки глаз и черный цвет волос. Следователь затруднился подобрать статистов-брюнетов с голубым цветом глаз. Статисты, в числе которых опознаваемый был предъявлен для опознания, имели цвет глаз, отличный от опознаваемого, что понуждало последнего прикрывать глаза, наклонять голову в ходе следственного действия, что привлекало к нему внимание и вызывало вопрос о цвете его глаз. Очевидно, что такая процедура опознания не могла быть признана судом соответствующей требованиям закона.
Что же касается предмета, то ч. 6 ст. 193 УПК РФ требует предъявлять его в группе однородных. Представляется, что это не совсем правильно. Любой предмет следует предъявлять в группе аналогичных (сходных, подобных), а не в группе однородных. Поясним это примером из судебно-следствен-ной практики. Предъявление для опознания пистолета с глушителем проведено неверно, поскольку два других пистолета представлены без глушителей, т.е. однородные, но не аналогичные (не подобные) с опознаваемым. Что значит однородные? Понятие рода есть вид или видовой признак, который вводится в другое рассматриваемое нами понятие. В нашем случае предъявлялся для опознания пистолет - ручное огнестрельное боевое короткоствольное автоматическое оружие. Последнее есть родовой признак для понятия «пистолет», который отличает пистолет от всего, что не есть ручное огнестрельное боевое короткоствольное автоматическое оружие. Именно по этому родовому признаку подбирались еще два однородных предмета (пистолета) для опознания. И при этом совсем не учитывался другой, неродовой признак данного опознаваемого пред-
мета - прикрепленное к его стволу механическое устройство - глушитель.
Нередко сторона защиты необоснованно заявляет в суде о существенном различии опознаваемого лица или предмета от двух других лиц (предметов). Поэтому, если не производилась видеофиксация данного следственного действия, то всегда следует осуществлять фотографирование предъявляемых к опознанию лиц (предметов) с оформлением фототаблицы к протоколу предъявления для опознания. Тогда суд придет к выводу, что такой довод защиты противоречит фототаблице (не соответствует действительности), что опознание проведено в соответствии с требованием ст. 193 УПК РФ.
В соответствии с ч.ч. 5 и 6 статьи 193 УПК РФ при невозможности предъявления лица или предмета допустимо предъявление его для опознания по фотографии в числе других фотографий в количестве не менее трех. Данное положение отмечено неполнотой, поскольку не предупреждает такие недопустимые ситуации, как, например, представление опознающему трех фотографий, среди которых одна - с изображением опознаваемого крупным планом, другая - со следами печатных букв, что выделяло данные фотоснимки.
В действующем уголовно-процессуальном законе предусмотрено предъявление лица для опознания в условиях, исключающих зрительное наблюдение опознаваемым опознающего, но позволяющее последнему наблюдать за лицами, предъявляемыми для опознания (например, посредством специального стекла). В данном случае, на наш взгляд, в протоколе должна иметься отметка о причинах, по которым следователь принял решение о проведении опознания в условиях, предусматривающих такое опосредованное визуальное наблюдение. Об этом следовало бы сказать в ч. 9 ст. 193 УПК РФ. Исходя из положения ч. 5 ст. 164 УПК РФ, причина отклонения от обычного порядка предъявления для опознания должна доводиться до сведения всех участников данного следственного действия. А поскольку для его производства законом не предусмотрено вынесение следователем специального постановления, то и возможность отражения указанной причины остается только в протоколе этого следственного действия.
К сожалению, ошибки в отношении рассматриваемого следственного действия встречаются не только в работе сотрудников органов предварительного расследования, но и ученых-юристов.
В одном из учебников по уголовному процессу авторы С.В. Зуев и К.И. Сутягин сводят суть предъявления для опознания не к установлению тождества, а к узнаванию [3]. Отождествление и узнавание не синонимичны. Потому столь неоднозначно определенное с точки зрения сущностной характеристики данное следственное действие превращает его в обыденное, заурядное узнавание человека его знакомыми. Между тем сущностью указанного следственного действия является процессуальная идентификация (отождест-
№ 4/2021
Road safety
69
ИНЫЕ НАУЧНЫЕ ИСCЛЕДОВАНИЯ В ОБ
вление) воспринимаемого объекта в настоящее время (в момент опознания) с воспринятым ранее или, иными словами, отождествление опознающим какого-либо объекта по его мысленному образу [4].
В другом учебнике, но уже по криминалистике автор главы о тактике предъявления для опознания С.С. Чегодаева привела рекомендацию, как предъявлять для опознания уникальные предметы, для которых подобрать с ними схожие невозможно. По ее мнению, «в тех случаях, когда нет возможности подобрать похожие объекты для опознания (например, если вещь уникальная или раритетная), предмет может быть предъявлен в единичном экземпляре. Но такому предъявлению для опознания должен предшествовать наиболее тщательный допрос, в ходе которого у опознающего необходимо узнать все отличительные признаки опознаваемого предмета и тщательно их зафиксировать в протоколе допроса, а затем и при производстве предъявления для опознания обратить на них особое внимание, а также зафиксировать наличие или отсутствие указанных ранее опознающим признаков в протоколе» [5].
Практике расследования уголовных дел известно положение, когда предъявляемый предмет настолько неповторим (предмет антиквариата, произведение искусства и т.п.), что подобрать подобные ему практически невозможно. При данных обстоятельствах таковые предметы предъявляются прямо на допросе, потому как их опознание в обычном порядке неосуществимо [6]. И никакая степень тщательности фиксирования на предваряющем предъявление для опознания допросе отличительных признаков опознаваемого предмета и особое обращение внимания на них в ходе самого предъявления для опознания ровным счетом ничего не меняют в плане возможности предъявить объект такого рода. Поэтому хотелось бы предостеречь будущих юристов, а также молодых следователей и дознавателей от таких рекомендаций.
Как видим, для практики расследования преступлений немаловажным является правильное определение объектов предъявления для опознания. В этой связи представляется спорным отнесение некоторыми авторами к числу таковых объектов участков местности, зданий, сооружений и помещений [7]. Действия, связанные с отождествлением последних, относятся к элементам того, что осуществляется лицом, показания которого проверяются в ходе следственного действия проверки показаний на месте. К тому же с тактической точки зрения указанные объекты не должны становиться объектами предъявления для опознания.
Практически всегда на практике складывается так, что объект (предмет), который предъявляется для опознания, уже фигурирует в уголовном деле в качестве вещественного доказательства, однако не станет основанием для признания в качестве недопустимого доказательства протокола предъявления для опознания предмета, который не имел статуса вещественного
АСТИ ЮРИСПРУДЕНЦИИ И ЭКОНОМИКИ
доказательства, но имелось предположение о возможном его отношении к делу. Опознанием такого предмета в ходе данного следственного действия может решаться вопрос о значении его для уголовного дела.
Изучение специальной литературы свидетельствует о том, что довольно часто встречается ошибка в определении понятия рассматриваемого следственного действия, когда включается в его содержание, мыслится в его понятии решение вопроса о наличии или отсутствии сходства [8, 11] либо общей родовой (групповой) принадлежности [9] к объекту, ранее являвшемуся предметом восприятия опознающего. Допускающие эту ошибку ученые-юристы не уяснили положение о том, что предъявление для опознания, являясь разновидностью индивидуальной идентификации [10], может преследовать такую цель, как индивидуальная идентификация опознаваемого объекта, а не установление его групповой принадлежности, а также то, что опознание по сходству не является опознанием.
Подводя итог вышесказанному, нельзя не отметить, что многие ошибки следственной и судебной практики предъявления для опознания происходят из-за не до конца законодательно определенной регламентации и ошибочных рекомендаций, содержащихся в специальной литературе. Устранение указанных недостатков будет способствовать успешному использованию этого следственного действия в работе органов расследования и дальнейшему укреплению законности в российском уголовном процессе.
Список источников:
1. Советский уголовный процесс: учеб. пособие / С.А. Голунский [и др.]; под ред. Д.С. Карева. М.: Гос. изд-во юрид. лит. 1953. С. 452.
2. Колесниченко А.Н. Предъявление личности для опознания на предварительном следствии // Ученые записки Харьковского юрид. ин-та им. Л.М. Кагановича. Вып. VI. Харьков: Изд-во Харьковского ун-та. 1955. С. 109-121.
3. Зуев С.В. Уголовный процесс: учебник / С.В. Зуев, К.И. Сутягин. Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ. 2016. С. 563.
4. Криминалистика: учебник для юрид. вузов / под ред. Р.С. Белкина, Г.Г. Зуйкова. М.: Юрид. лит. 1968. С. 696.
5. Криминалистика: учебник для студентов вузов / под ред. А.Ф. Волынского, В.П. Лаврова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право. 2008. С. 943.
6. Лапин Е.С. Ошибки в понятиях и проведении следственных действий: монография. М.: ИНФРА-М. 2020. С. 214.
7. Савельева М.В. Следственные действия: учебник / М.В. Савельева, А.Б. Смушкин. Ростов н/Д.: Феникс. 2018. С. 348.
8. Руководство для следователей / О.Я. Баев [и др.]; под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. М.: ИНФРА-М. 1997. С. 732.
9. Ищенко Е.П. Криминалистика: учебник / Е.П. Ищенко, А.А. Топорков; под ред. Е.П. Ищенко. М.: Юрид. фирма «КОНТРАКТ»: ИНФРА-М. 2003. С. 748.
10. Терзиев Н.В. Идентификация в криминалистике // Советское государство и право. 1948. № 12. С. 36-45.
11. Князьков А.С. Криминалистика: курс лекций / под ред. проф. Н.Т. Ведерникова. Томск: изд-во «ТМЛ-Пресс». 2008. С. 1128.
70
Безопасность дорожного движения
№ 4/2021