Реактивные бумажки с помощью лейкопластыря развешивали по стенам, колоннам и плинтусам в помещении А 3-го этажа и в помещении Б 2-го этажа, в межэтажных перекрытиях которых обнаружена ртуть. Все реактивные бумажки показали положительную реакцию на ртуть различной интенсивности — от розового до красного цвета. Резко положительную реакцию на пары ртути дали бумажки, развешанные на железобетонной колонне в помещении Б, которая переходит в помещение А, а также у его плинтусов. Реактивные бумажки, развешанные на стенах помещений А и Б, дали положительные реакции различной интенсивности. Исследования образцов штукатурки, бетона и паркета также подтвердили наличие в них паров ртути.
С профилактической целью проведены исследования воздуха во всех помещениях здания (247 комнат) на пары ртути. Их не удалось обнаружить. Таким образом, установлено, что очагами загрязнения парами ртути являются помещения А и Б 3-го и 2-го этажей здания. Для освобождения от нее помещений штукатурка, паркет и перекрытие между комнатами А и Б, содержавшие ртуть, были удалены, а затем несколько раз произведена демеркуризация 20% раствором хлорного железа. После каждой демеркуризации по истечении суток и более помещения тщательно промывали. Затем снова провели количественные и качественные исследования воздуха. Реактивные бумажки, развешанные с суточной экспозицией на нитках, протянутых вдоль комнат А и Б, дали слабо выраженные реакции на ртуть. При количественных определениях максимальное содержание ее паров в воздухе составляло 0,003 мг/м3, а минимальное — 0,00069 мг/м3, что указывало на неполное освобождение помещений от нее.
Ввиду того что зараженные ртутью поверхности продолжали выделять в воздух ее пары, для их полной изоляции были осуществлены некоторые дополнительные мероприятия. Все участки, давшие положительные реакции на ртуть, были покрыты 2—3 слоями выравнивающего гипополимерцементного шпаклевочного состава (ГПЦ). Толщина слоя равнялась 2—3 мм; каждый новый слой наносился после полного высыхания предыдущего. Железобетонную колонну, защищенную изоляционным составом ГПЦ, покрыли методом распыления 3—4 слоями нитролака. После высыхания нитролака была обтянута сеткой рабица с последующим нанесением на нее раствора ГПЦ. Пол также покрывали выравнивающим составом ГПЦ, на который затем положили ре-зинобитумную мастику и паркет. Стены помещения покрасили масляной краской.
После окончания работ были вновь проведены качественные и количественные исследования воздуха; все 112 проб дали отрицательные реакции на ртуть.
Поступила 16/1V 1966 г.
УДК 613.68:[656.612:628.4
НЕКОТОРЫЕ САНИТАРНЫЕ ВОПРОСЫ ЗАЧИСТКИ ТАНКОВ НЕФТЕНАЛИВНЫХ СУДОВ ПОСЛЕ ПЕРЕВОЗКИ ПАТОКИ
Ю. И. Гуцель
Бассейновая санэпидстанция Черноморско-Азовского водздравотдела, Одесса
Суда нефтеналивного флота — танкеры — в последние годы все чаще перевозят наряду с нефтепродуктами самые разнообразные жидкие и сыпучие вещества: патоку, растительные масла, зерновые продукты и пр., в связи с чем особое значение приобретает подготовка грузовых емкостей — танков — к приему новых видов грузов. Мойка и зачистка танков связаны с работой в замкнутых помещениях, где нередко значительно изменен состав воздушной среды.
О необходимости строгого контроля за выполнением этих работ независимо от характера груза свидетельствует случай, наблюдавшийся на одном иностранном судне. Выгрузив патоку, танкер направлялся под погрузку нефтепродуктами. Мойка танков горячей забортной водой осуществлялась на переходе к порту загрузки. После мойки неизбежна домывка и зачистка вручную от «мертвого остатка» груза и воды, который невозможно откачать при помощи насосов системы осушения. Штормовая погода вынудила приостановить зачистку более чем на сутки, после чего в танк спустился один из матросов-мойщиков. Однако через 15 мин. он поднялся на палубу, жалуясь на жжение в носу, глазах и затрудненное дыхание. На палубе у него появилось головокружение и тошнота. Случившемуся не придали серьезного значения, и в танк спустился второй матрос. Ему предстояло продолжить работу уже на средней площадке, на глубине около 6 м (общая глубина танка 9 м). Достигнув площадки, он внезапно потерял сознание и упал на дно танка. На помощь ему поспешил матрос-мойщик, стоявший у горловины танка для страховки; оба они погибли. Во время оказания помощи пострадало еще 6 членов экипажа, которых доставили в стационар в состоянии различной тяжести: у 4 отмечалась головная боль, головокружение и рвота, а 2 потеряли сознание.
При расследовании этого случая были взяты пробы воздуха из танка, который предварительно закрыли герметически. На уровне средней площадки танка содержалось 53% углекислого газа по объему. После получасовой естественной вентиляции концентрация газа на глубине 4 м снизилась до 20,5%, 6 м—до 24,6% и 8 м — до 31,8%. В танках, горловины которых все время оставались открытыми после мойки, концентрация углекислого газа оставалась такой же. В тех танках, где «мертвый остаток» патоки был покрыт водой, наблюдалось интенсивное выделение пузырьков газа. Наличие большого остатка патоки после выгрузки и продолжительный ее контакт с водой в условиях повышенной температуры и послужили причиной интенсивного брожения и выделения большого количества углекислого газа, а это в свою очередь привело к острому отравлению работавших.
Заключение, к которому мы пришли, требовало проверки и разработки безопасных методов мойки и зачистки танков после перевозки патоки, тем более что в литературе мы не нашли ответа на эти вопросы. На одном из судов Черноморского пароходства была проведена экспериментальная мойка танков.
В одном из танков мойку прекратили сразу после того, как были отмыты боковые поверхности и внутренние его конструкции. На дне оставалось еще большое количество патоки, т. е. мойку приостановили в положении, аналогичном тому, которое имелось на упомянутом выше иностранном танкере. В 3 танках мойку с постоянным откачиванием смывных вод через донные осушительные магистрали производили около 45 мин. до полного растворения «мертвого остатка» патоки.
Спустя 2 суток, в течение которых горловины танков были открыты и осуществлялась естественная вентиляция,
производился отбор проб воздуха из нижних отделов всех 4 танков.
Результаты анализов проб воздуха представлены в таблице.
Только в одном из танков, вымытых полностью, содержание углекислого газа превышало допустимую концентрацию в 2,4 раза. В танке, где были остатки патоки с водой и создались условия для брожения, количество углекислого газа составляло 34,5%- Концентрация углекислого газа, способная вызвать остановку дыхания через несколько секунд, составляет 20% (И. И. Глодов, 1946).
Следует учитывать также, что токсическое действие углекислоты усиливается при повышенной температуре и относительной влажности среды (А. Г. Аверьянов и соавторы), а также при снижении количества кислорода (И. И. Глодов, 1955).
Результаты анализов проб воздуха
СО * X со — н с*? <м = =г 3 о. ✓ Примечание
55 о п
£ С". С»
1 0,14 0,17 Танк помыт и не имеет остатков патоки
2 0,11 0,09 То же
3 0,22 0,24 » *
4 34,5 34,5 Танк помыт частично и содержит остатки патоки в виде „мертвого остатка"
Выводы
1. В случаях возможного накопления в танках большого количества углекислоты естественная вентиляция не может обеспечить поддержания нормального газового состава независимо от времени вентилирования.
2. Механическую мойку после перевозки патоки следует продолжать до полного растворения и удаления ее остатков.
3. В случае необходимости ручной зачистки следует начинать ее сразу же после мойки, при достаточном охлаждении танков; обеспечить эффективную искусственную вентиляцию, особенно нижних отделов емкостей; если зачистка начата по истечении суток после мойки, то надо обязательно исследовать воздух на количественное содержание в нем углекислого газа.
4. При наличии признаков брожения патоки спуск в танк в случае неизбежной необходимости возможен только в изолирующих или шланговых противогазах, с соблюдением правил техники безопасности во время работы в недегазированных танках.
ЛИТЕРАТУРА
Аверьянов А. Г., Владимиров Г. Е., Григорьев 3. Э. и др. Физиол. ж. СССР, 1935, т. 9, в. 6, с. 1207. — Глодов И. И. Влияние высоких концентраций углекислоты на организм. Л., 1946. — Он же. В кн.; Функции организма в условиях изменений газовой среды. М. — Л., 1955, т. 1, с. 215.
Поступила 2/11 1966 г.