References
1. Lastochkina E.V. Publicisticheskoe nachalo vproze S. Dovlatova. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 2013.
2. Horoshilova T. Kolonki... Dovlatova. Rossijskaya gazeta. 2006; 8 sentyabrya.
3. Amerikanskij Dovlatov: Beseda Iriny Chajkovskoj s Solomonom Volkovym. Available at: http://www. magazines.russ.ru/zvezda/2011/9 -25.12.2015
4. Dovlatov S. Rech'bez povoda... iliKolonkiredaktora. Moskva: Mahaon, 2006.
5. Dobrozrakova G.A. Tallinnskij period v tvorcheskoj biografii S. Dovlatova. Nauchnoe obozrenie: gumanitarnye issledovaniya. 2011; 4: 41 -49.
6. Dobrozrakova G.A. Rol' zhurnalistiki v formirovanii po'etiki Sergeya Dovlatova. Sbornik nauchnyh trudov «Peterburgskie chteniya-2012». Sankt-Peterburg: SPGUTD, 2013; Ch. 1: 84 - 94.
7. Dobrozrakova G.A. Psevdonimnye yumoreski i fel'etony Sergeya Dovlatova: k voprosu atribucii. Voprosy literatury. 2014; 4: 21 - 53.
8. Kuzovov S.S. Sergej Dovlatov-zhurnalist: do'emigrantskij period tvorchestva. Filologicheskij zhurnal. 2014; 2: 56 - 61.
Статья поступила в редакцию 29.01.16
УДК 808
Rustamiy S.A., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Tashkent State Institute of Oriental Studies (Tashkent, Uzbekistan),
E-mail: Salima62@mail.ru
MUTABAQA AS LEXICAL INSTRUMENT OF LANGUAGE EXPRESSION. The article contributes on definition of semantic-structural and typological classification of one of the art figures of Arabic literature - mutabaqa that in Western European culture associated with antithesis. The author considers that mutabaqa in its evolutionary development is based on the process of its formation in the literature of the East. The author analyzes the writings of scholars of Central Asia, Abu Yakub Yusuf Sakkaki and Ataullah Husaini. The article also contains a lot of examples of practical use of mutabaqa in national poetries including Arabian, Persian and Uzbek literature. The author concludes that deeper investigation of the poetic stratum of language, in particular, individual figures as muta-baqa will provide an opportunity to understand principles of the structure of artistic language and uncover its secrets and methods of formation.
Key words: balaghat, mutabaqa, antithesis, figure of speech, antonym, parts of speech, question and negative forms of verbs, tibaq iyjabiy, taqabul-i tazad, taqabul-i taanud, tazayuf.
С.А. Рустамий, канд. филол. наук, доц. Ташкентского государственного института Востоковедения, г. Ташкент,
Узбекистан, E-mail: Salima62@mail.ru
MUTABAQA КАК ЛЕКСИЧЕСКОЕ СРЕДСТВО ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ
Статья посвящена определению семантико-структурной и типологической классификации одной из художественных фигур арабской литературы - mutabaqa, которая в Западно-Европейской словесной культуре ассоциируется с антитезой. Автор статьи рассматривает mutabaqa в его эволюционном развитии, исходя из процесса его становления в литературе стран Востока. В частности, анализируется оценка данной фигуры в трудах таких учёных Средней Азии, как Абу Якуб Юсуф Саккаки и Атауллах Хусайни. В статье также приведено много примеров из практики применения mutabaqa в национальных поэзиях, включая арабскую, персидскую и узбекскую литературы. Автор статьи приходит к выводу, что более глубокое исследование поэтического пласта языка, в частности отдельных фигур, как mutabaqa даст возможность понимания принципов строения художественного языка, приоткрывая её тайны и методы формирования.
Ключевые слова: ilm al-balagha, mutaabaqa, антитеза, риторическая фигура, антоним, части речи, утвердительная и отрицательная формы глагола, tibaq iyjabiy, taqabul-i tazad, taqabul-i ta'anud, tazayuf.
История становления словесных искусств тесно связывается с природой использования слова не только как единицы, которая способна передавать некую информацию, заложенную в ней, но и как единицы, которая воспроизводит определённое эмоционально-психологическое, этическое и чувственно-нравственное состояние индивидуума. Наука, которая изучала именно такой аспект «украшения» речи называлась риторикой [1]. Для развития риторики было свойственно называть объектом своего исследования слово, сказанное для «искусства управления», чтобы влиять на умы и чаяния людей, «искусства хорошо и достойно говорить», «украшенно говорить», «сладкогласие», «краснословие», «благословие», слово, которое выражает «эти-ко-нравственные и философские мысли» говорящего [2].
Умение к месту и к слову создать достойную и выразительную речь высоко ценилось не только среди средневековых арабов, но и во всем средневековом Востоке, и считалось одним из критериев и показателей высокой образованности человека [3; 4; 5].
Одна из составных частей филологической науки арабского средневековья, изучающая так называемую «украшенность» речи, т. е. использование поэтических фигур для обогащения как прозаической, так и поэтической речи была названа словом balagha. Данный термин в переводе часто означает «красноречие». Но на самом деле, семантическая граница слова balagha намного шире и богаче чем, просто «красноречивость». Balagha в средневековой литературе означало прежде всего использование внутренних ресурсов языка на уровне словесного искусства.
Самые ранние суждения арабов о поэтическом искусстве относятся к У1-УИ векам. Но в качестве целостного научно-тео-
ретического учения ilm al-balagha сложилась именно в XII - XIII веках. И немаловажное значение в этом сыграли учёные филологи, выходцы из Средней Азии: Абу Якуб Юсуф Саккаки (XI в.) и Атауллах Хусайни (XV в.).
Под термином balagha понималась фраза:
- как художественная единица словесного искусства;
- её составные части, приёмы построения фразы;
- правила, на основе которых формируется красиво сказанная речь и культура речи вообще.
В средневековых источниках указывалось, что наука balagha делится на три составные части:
а) 'ilm al-bayan - правила и методы выражения фразы различными средствами для комментирования и объяснения цели;
б) 'ilm al-ma'ani - наука о методах составления выражения в соответствии с действительностью и целью;
в) 'ilm al-badi' - наука об искусстве слова.
Интересен тот факт, что в balagha словесно-стилистические фигуры с точки зрения теории литературы выступают в роли художественного средства, а с точки зрения лингвистики они основаны на законах языка. Следовательно, среди подобных фигур можно перечислить следующие: saj' (рифмованная проза), tajnis (омонимия и парономазия), tarsi' (абсолютная рифмовка слов полустиший в двустишии) создаются посредством фонетических средств. Mutabaqa (антитеза) при помощи лексических, ishtiqaq (однокоренные слова) - морфологических средств, а muqabala (расположение противозначных слов в надлежащем порядке), ta'dil (расположение однородных членов предложения, выраженных именем существительным), tansiq as-sifat (расположение однородных членов предложения, выраженных прилагательным),
iqtibas (цитата из Корана и хадисов) создаются путём использования синтаксических средств.
Одной из поэтических фигур, вызывающих наш интерес, является 'ilm ал-balagha является mutabaqa, что означает «противопоставление». Она широко использовалась на протяжении всей истории классической литературы стран Востока и применялась в арабской, персидской и тюркоязычной, в том числе и в узбекской литературах. Если в арабской поэзии её называли mutabaqa, то в традициях персоязычной и тюркской поэзий эту фигуру называли tazad и mutazad.
Существуют и другие названия mutabaqa, такие как tibaq, tatbiq, tazad, takafu, Mytazad [6, c. 65], но в традициях арабской литературы более употребительны следующие названия данной фигуры - tibaq и mutabaqa. Это фигура арабскими учёными соотносилась со смысловыми фигурами, а неарабскими учеными -словесно-смысловыми. В объяснении формирования и классификации данной фигуры между арабскими учёными и учёными, выходцами из Средней Азии, существовали как общие взгляды, так и разночтения.
Исходя из функций и структуры данного художественно-стилистического явления, применялись различные определения этого термина, но все они основаны на главном признаке формирования mutabaqa, а именно: на противопоставлении между собой двух противоположных значений. В этом плане можно рассмотреть определение термина, данное различными учеными филологами прошлого.
Например, один из основоположников науки balagha Абу Якуб Юсуф Саккаки в своём произведении «Мифтах ал-улум» (Ключ знаний) отмечает, что «mutabaqa - это наличие двух противоположных значений» [7, с. 200] и приводит следующий пример: «Ammaa wa al-lazi abka wa adhaka wa al-lazi amaata wa ahyaa wa al-lazi amruhu al-amru» 'Он, который заставляет плакать и смеяться, который убивает и оживляет, который отдаёт ему приказы'.
Абу Абдуллах Хоразми (Х в.) в своём произведении «Ма-фатих ал-улум» (Ключи знаний) [8] приводит следующий пример: «ya ayyuhaa al-naas, laa takhrujuu min 'azzi al-taa'ati ila zilli al-ma'siyati» 'О, люди не опускайтесь с величия послушания (покорности) в низость ослушания (непокорности)', и отмечает, что в стихотворении данная фигура называется mutabaqa.
В приведённых примерах слова с противоположным значением 'плакать' - 'смеяться', 'убивает' - 'оживляет', 'величие' -'низость', 'покорность' - 'непокорность' между собой являются антонимами, и их использование именно в таком противопоставлении для усиления значения, выразительности, убедительности сказанного, для художественного отображения состояния человека в данный конкретный момент создает поэтическую фигуру mutabaqa.
Современные исследователи так же, как и в прошлые века, в определении данной фигуры делают упор именно на противопоставлении значений, например, Салих Саса пишет [9, с. 358]: «Mutabaqa это - наличие двух противоположных значений в одной фразе, например, длинный - короткий, жизнь -смерть, смех - плач, белый - чёрный, знание - невежество, величие - низость. Такой вид противопоставления значений в художественной речи называется tibaqun iyjabiyyun» - положительная mutabaqa. В mutabaqa для противопоставления значений широко используются антонимы.
По мнению Атауллах Хусайни, искусство mutabaqa нужно соотносить как со смысловыми фигурами, так и со словесно-смысловыми фигурами. Он также признавал роль антонимов в формировании mutabaqa и различал две его разновидности:
1) taqabul-i tazad, в котором, по словам учёного, mutabaqa строится на действительных антонимах, т. е. противопоставление полное и ярко противоположное, как черное - белое;
2) taqabul-i ta'anud, в котором есть противопоставление, но оно является не полным, а частичным, и оно не построено на антонимах, как например, чёрное -красное [6, с. 225].
Кроме этих видов средневековые учёные Средней Азии различали mutabaqa xaqiqiy (абсолютное противопоставление) и mutabaqa i'tibariy (относительное противопоставление).
Такая широко распространенная в узбекской литературе фигура, как tazad (антитеза), построена на абсолютном mutabaqa. Кроме tazadа различают такие виды mutabaqa, как tazayuf (слабый), iyjabu salb (положительный и отрицательный).
Атауллах Хусайни приводит следующий пример mutabaqa: «Gar zi bakht osoyishe khohiy manol az dast-i u / Oqibat boyat buzurgiy, harki boshadpast-i u» [6, c. 227] 'Если желаешь ты покоя от счастья, не сетуй на него, тот, кто поставит себя ниже него, он
всегда достигнет величия' [6, с. 382]. В данном четверостишии нет прямого противопоставления слов, но есть относительное противопоставление двух образов, указывающих на состояние счастья, т.е. «достигнуть величия счастья», будучи «в состоянии преклонения (т. е. низкого положение) перед счастьем», в которых слова величие и преклонение образуют контекстное противопоставление и являются антонимами.
Арабские учёные, исследовавшие науку balagha, отмечают, что mutabaqa может выражаться посредством слов, относящихся к одной и той же части речи, или словами разных частей речи. В качестве примера приводятся следующие аяты из Корана: «tahsabuhum ayqaazaan wa hum ruquudun» 'ты решил бы, что они бодрствуют, хотя они спали' [10, с. 363]. В данном примере, взятом из 18-го аята суры «ал-Кахф», слова ayqaazaan 'бодрствующий' и ruquudun 'спящий' образующие mutabaqa относятся к одной части речи - к имени существительному.
В следующем примере противопоставление образуется из двух глаголов, это yamuutu 'умереть' и yahya 'жить'. 74-й аят Корана суры «Тахо»: «wa laa yamuutu fiihaa wa laa yahya» '... в которой он не умрет и не будет жить' [10, с. 395].
В качестве примера противопоставления из служебных слов в источниках приводится следующий пример: «lahaa maa kasabat wa 'alayhaa maa aktasabat» (al-Baqara: 286) 'Ему достанется то, что он приобрел, и против него будет то, что он приобрел' [10, с. 57]. В данном примере противопоставление выражено посредством слов, которые являются предлогами: li - 'ala. Они имеют значения 'польза, благо' и 'вред, ущерб' соответственно.
В некоторых mutabaqa противоположные слова могут относиться к различным частям речи, например: «aw man kaana maytaan fa-ahyaynaahu» 'Разве тот, кто был мертвецом, и Мы вернули его к жизни...' [10, с. 172]. В этом примере, взятом из 122-аята суры «ал-Анам» Корана слова mayt 'мертвец' и ahyaynaa 'Мы вернули к жизни' относятся к разным частям речи: первое -имя существительное, второе - глагол. Оба слова выражают противоположные состояния, одно - смерть, другое - жизнь, и поэтому формируют фигуру mutabaqa.
Также среди mutabaqa по их семантической структуре различают положительные и отрицательные его виды. Если вышеприведенный пример относится к положительному виду mutabaqa (tibaq al-iyjab), то следующий пример относится к отрицательному mutabaqa (tibaq al-salb): «lakin aksaru al-naasi laa ya'lamuuna, ya'lamuuna zaahiraan min hayaati al-dunyaa» 'Однако большинство людей не знают этого. Они знают в жизни только явное' [10, с. 514]. В данном примере, взятом из 6-7-аятов суры «ал-Рум» Корана, mutabaqa создаётся при помощи отрицательной формы глагола laa ya'lamuuna 'не знают' и утвердительной формы глагола ya'lamuuna 'знают', т. е. мутабаку создают отрицательная и утвердительная формы одного и того же глагола.
В следующем примере из Корана «laa takhshawu al-naasa wa akhshawni» 'Не бойтесь же людей, а бойтесь Меня' из 44-ая-тасуры «ал-Маида» [10, с. 136] для формирования фигуры взят один и тот же глагол, но в двух противоположных повелительных формах: одна - в запрещающей форме, другая - в разрешающей форме (laa takhshawu 'не бойтесь' и akhshaw 'бойтесь'). Использовано значение запрещения и разрешения, отрицания и утверждения.
Учёные причисляют такой вид mutabaqa к отрицательному mutabaqa (tibaq al-salb), в котором использование утверждения и отрицания, приказа и запрета одного и того же слова формирует фигуру [9, с. 358 - 359; 11, с. 201]. Однако Юсуф Саккаки фигуру, построенную на простом отрицании и утверждении, не считал отдельным видом mutabaqa. Он причислял данное явление к особому виду красноречия [6, с. 227].
В примерах, приведённых Атауллах Xусайни на персидском языке, отрицательная и утвердительная формы одного и того же глагола образуют mutabaqa: mebibni 'видишь' и namebini 'не видишь': Ba noshukri makun, ey hamnishin, tashni' bisyoram, / Ki mebini badastam gul, namebini ba dil khoram [6, с. 227] 'О, мой наперсник, не обвиняй меня в неблагодарности, потому что видишь ты цветок в моих руках, а шипов в моём сердце не видишь' [6, с. 382]. Как утверждает сам Атауллах Xусайни, «хотя нет образного соотношения между словами «видишь» и «не видишь», но в отношении чего-либо конкретного, как в данном примере, между ними возникает соотносительность» [6, с. 227].
Существуют такие виды mutabaqa, в которых противопоставление выражается не так явно, как в приведённых примерах. Оно скрытое, поэтому этот вид называют khafo, то есть скрытый. В качестве примера khafo учёные приводят следующую фразу:
«ughriquu faudkhiluu naaraan» (Nuh: 25) '...они были потоплены и ввергнуты в огонь' [10, с. 764]. В данном примере словосочетание faudkhiluu naaraan 'ввергнуты в огонь' не является противопоставлением или антонимом слова ughriquu 'потоплены'. Однако приведённое выражение необходимо понимать, как al-ikhraaq, тогда al-ighraaq 'утопление' и al-ikhraaq 'сожжение' будут выражать противоположные значения. Так как в этом примере есть неявное противопоставление, данный вид mutabaqa причисляется к xafo [9, с. 201].
В персидской литературе «mutabaqa - это использование противоположных по значению слов, которые отрицают друг друга» [6, с.227]. Поэтому поэты нередко противопоставляли друг другу четыре элемента - огонь, воду, воздух и землю. Например: Az bod-i sahar otash-i gul dar chaman uftod, / khok-i chaman ob-i rukh-i firdavsbarin dod [6, c. 227] 'Утренним ветром принесло зарево цветка, земля цветника украсило водой (т.е. блеском) райский лик' [12, с. 135]. В данном стихе противопоставляются образ земли и образ воды.
Многие средневековые учёные Средней Азии уделяли особое внимание этой фигуре. Однако никто из них - ни Ахмад Тарази, ни другие современные ученые - не проводили целенаправленного и специального исследования, посвященного mutabaqa, его типологии, классификации, структуре и практики применения в национальных поэзиях, включая арабскую, персидскую и узбекскую литературы. Многие ученые ограничивались лишь общими сведениями.
В узбекской классической поэзии можно найти многие примеры мастерского использования данной фигуры. Например, использования абсолютного taqabul-i tazod: Nadimi, hamdami Navroz ati, Kecha kunduz ghami Navroz yadi [12].
Библиографический список
'Его наперсник, близкий друг по имени Навруз, Он днем и ночью печален воспоминаниями Навруза.' Dahr shohiga Navayiy sayd bolma nechakim, Kun uzari uzra tun zulfin mutarra aylasa [13, c. 8]. 'Не будь охотником безбожников, Навои, Сколько бы не закрывали кудри ночи лица дня.' Shak emaskim bolghusidur yarlar bei'timad, Har qachan yar alida aghyar bolsa mu'tamad [13, c. 23]. 'Несомненно, что возлюбленные будут неверны, когда перед возлюбленным соперник будет верным.' Также можно привести примеры на использование фигуры taqabul-i tazayuf.
Bevafalargha qilding meni asir, Sen menga sultansen, ey dil, bandamen [12, c. 110 ]. 'Пленником неверных сделал ты меня, Ты мой султан, о душа моя, я раб твой.' Senga bar esa soz bilurdin mazaq, Ozum sari baqma, sozum sari baq [14, c. 513]. 'Если есть у тебя вкус на слово, Не смотри на меня, смотри (слушай) слово моё.' Последний пример может служить ярким доказательством применения противопоставления на основе отрицательного mutabaqa, когда форма утвердительного и отрицательного наклонении слова является основанием для создания фигуры.
Несомненно, что более глубокое, внимательное исследование поэтического пласта языка, в частности отдельных фигур, таких как mutabaqa, позволит понять принципы строения художественного языка, приоткрывая тайны и методы формирования отдельных фигур. Художественный язык не может существовать вне поэтических средств выражения и mutabaqa является одним из подобных рычагов богатства и уникальности речи.
1. Удалых Г.Д. Риторика. История риторики: учебное пособие для студентов и магистрантов гуманитарных специальностей университетов. Баку, 2010; Ч. 1: 220.
2. Акимушкин В.И. Риторика. Вводный курс: учебное пособие. 4-издание. Москва: Наука, 2011.
3. Маърифат М.Х. Коранические науки. Перевод с персидского Дж. Ш. Мирзоева. Москва: Садра, 2014.
4. Гафарова У. Становление и развитие арабской риторики до XIV века. Учёные записки Худжандского государственного университета им. академика Б. Гафурова. Гуманитарные науки. 2012; Выпуск 2: 3 - 12.
5. Зайнуллин Г.Г., Абдалла М.М. Арабская риторика. Казань: Казанский университет, 2012.
6. Atoullah Husayniy. Badoyi'u-s-sanoyi'. Forschadan A. Rustamov tarjimasi. Toshkent: G. Gulom nomidagi adabiyot va san'at nashriyoti, 1981 (на кириллице).
7. Abu Ya'qub Yusuf as-Sakkakiy. Miftah al-'ulum. Misr: Matba'a Mustafa al-Nababiy al-Halabiy wa awladih, 1937.
8. Muhammad bin Ahmad al-Xarazmiy. Mafatih al-'ulum. Available at: http://mirror.al-eman.com/Islamlib/viewauthor.asp?AuthorID=55.
9. Salih Sasa. Al-munjid fi al-i'rab wa al-qawa'id wa al-balagha wa al-'arud. Dimashq: Dar ar-ra'id al-taba'a wa al-nashr.
10. Священный Коран. Смысловой перевод на русский язык. Перевод с арабского Кулиева Эльмира. Мадина: Комплекс имени Короля Фахда по изданию священного Коран, 1423 х.
11. Hamid 'Awniy. Al-minjah al-wadih li-l-balagha. Al-juz' al-awwal. Misr: Dar al-kitab al-'arabiy, 1953.
12. Lutfiy. Tanlangan asarlar. Tashkent: OzR davlat badiiy adabiyat nashriyati, 1960.
13. Alisher Navaiy. Tanlangan asarlar. Tashkent: OzR davlat badiiy adabiyat nashriyati, 1958.
14. Alisher Navaiy. Saddi Iskandariy. Tola asarlar toplami. 10 jildlik. Tashkent, 2011; J. 8: 6 - 538.
References
1. Udalyh G.D. Ritorika. Istoriya ritoriki: uchebnoe posobie dlya studentov i magistrantov gumanitarnyh special'nostej universitetov. Baku, 2010; Ch. 1: 220.
2. Akimushkin V.I. Ritorika. Vvodnyjkurs: uchebnoe posobie. 4-izdanie. Moskva: Nauka, 2011.
3. Ma'rifat M.H. Koranicheskie nauki. Perevod s persidskogo Dzh. Sh. Mirzoeva. Moskva: Sadra, 2014.
4. Gafarova U. Stanovlenie i razvitie arabskoj ritoriki do XIV veka. Uchenye zapiski Hudzhandskogo gosudarstvennogo universiteta im. akademika B. Gafurova. Gumanitarnye nauki. 2012; Vypusk 2: 3 - 12.
5. Zajnullin G.G., Abdalla M.M. Arabskaya ritorika. Kazan': Kazanskij universitet, 2012.
6. Atoullah Husayniy. Badoyi'u-s-sanoyi'. Forschadan A. Rustamov tarjimasi. Toshkent: G. Gulom nomidagi adabiyot va san'at nashriyoti, 1981 (na kirillice).
7. Abu Ya'qub Yusuf as-Sakkakiy. Miftah al-'ulum. Misr: Matba'a Mustafa al-Nababiy al-Halabiy wa awladih, 1937.
8. Muhammad bin Ahmad al-Xarazmiy. Mafatih al-'ulum. Available at: http://mirror.al-eman.com/Islamlib/viewauthor.asp?AuthorID=55.
9. Salih Sasa. Al-munjid fi al-i'rab wa al-qawa'id wa al-balagha wa al-'arud. Dimashq: Dar ar-ra'id al-taba'a wa al-nashr.
10. Svyaschennyj Koran. Smyslovoj perevod na russkij yazyk. Perevod s arabskogo Kulieva 'El'mira. Madina: Kompleks imeni Korolya Fahda po izdaniyu svyaschennogo Koran, 1423 h.
11. Hamid 'Awniy. Al-minjah al-wadih li-l-balagha. Al-juz' al-awwal. Misr: Dar al-kitab al-'arabiy, 1953.
12. Lutfiy. Tanlangan asarlar. Tashkent: OzR davlat badiiy adabiyat nashriyati, 1960.
13. Alisher Navaiy. Tanlangan asarlar. Tashkent: OzR davlat badiiy adabiyat nashriyati, 1958.
14. Alisher Navaiy. Saddi Iskandariy. Tola asarlar toplami. 10 jildlik. Tashkent, 2011; J. 8: 6 - 538.
Статья поступила в редакцию 24.01.16
УДК 81.42
Terentyeva E.B., postgraduate, German Philology Department, Volgograd State University (Volgograd, Russia), E-mail: helenterentyeva@gmail.com
LINGUOPRAGMATIC POTENTIAL OF ENGLISH RESTAURANTS WEBSITES. On the basis of contextual and discourse analysis the article determines the system of communicative and pragmatic attitudes of the British restaurants website addressee including a positive attitude, which an attractive image of the restaurant creates, an attitude for the uniqueness and/or benefits, which intend