Научная статья на тему 'Мотивы начала и конца в библейском дискурсе М. Волошина'

Мотивы начала и конца в библейском дискурсе М. Волошина Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
90
45
Поделиться
Ключевые слова
ПРОСТРАНСТВО / ВРЕМЯ / НАЧАЛО / КОНЕЦ / БИБЛЕЙСКИЙ ТЕКСТ / МОТИВ

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Пороль Ольга Анатольевна, Просвиркина Ирина Ивановна, Дмитриева Наталья Михайловна

В статье рассматривается специфика пространства и времени в библейском дискурсе М. Волошина. Анализ поэтических текстов проведён в семантическом аспекте с применением метода текстовых параллелей. Новым в работе является исследование в творчестве поэта функционирования библейского текста при анализе пространственно-временных мотивах начала и конца.

MOTIVES OF THE BEGINNING AND THE END IN THE BIBLE DISCOURSE OF M. VOLOSHIN

In article specifics of space and time in a bible discourse of M. Voloshin are considered. The analysis of poetic texts is carried out in semantic aspect with application of a method of text parallels. In work research in works of the poet of functioning of the bible text in the analysis of existential motives of the beginning and end is new.

Текст научной работы на тему «Мотивы начала и конца в библейском дискурсе М. Волошина»

УДК 801. 7: 81' 42

Пороль О.А., Просвиркина И.И., Дмитриева Н.М.

Оренбургский государственный университет E-mail: olgaporol@mail.ru, prosvirkina.irina@yandex.ru, dmitrieva1977@yandex.ru

МОТИВЫ НАЧАЛА И КОНЦА В БИБЛЕЙСКОМ ДИСКУРСЕ М. ВОЛОШИНА

В статье рассматривается специфика пространства и времени в библейском дискурсе М. Волошина. Анализ поэтических текстов проведён в семантическом аспекте с применением метода текстовых параллелей. Новым в работе является исследование в творчестве поэта функционирования библейского текста при анализе пространственно-временных мотивах начала и конца.

Ключевые слова: пространство, время, начало, конец, библейский текст, мотив

В статье «Видение Иезекииля», сопровождавшей публикацию стихотворения с точно таким же названием, М. Волошин писал: «Во время Войны и Революции я знал только два круга чтения: газеты и библейских пророков. И последние были современнее первых <...> в Библии можно найти слова, равносильные пафосу, нами переживаемому» [2, с. 359-360].

Обращение к Ветхозаветным образам (Неопалимая Купина) и изречениям (пророчества Исайи), Новозаветным образам Евангелия и Апокалипсиса, их проецирование на современные поэту события в России, восприятие начала совершающихся изменений как конца духовной жизни общества и вера в его возрождение - отличительные черты лирики М. Волошина революционного и постреволюционного периодов. Новозаветная тема смирения перед лицом совершающихся событий, образ Христа, принявшего всю скорбь и грехи мира, осознание неизбежного пути крестоношения и распятия России становятся основными мотивами в творчестве поэта.

Что искус дан тебе суровый: Благословить свои оковы, В темнице простираясь ниц, И части восприять Христовой От грешников и от блудниц; Что, как молитвенные дымы, Темны и неисповедимы Твои последние пути, Что не допустят с них сойти Сторожевые Херувимы!

[2:174].

Ощущения конца человечества, его Голгофы и Апокалипсиса - сквозные мотивы многих

стихотворений поэта. Мотив Голгофы - один из частотных в творчестве М. Волошина. Он встречается в стихотворениях «Человечество» (1905), в цикле философских поэм «Путями Каина» (1922-1929).

«Заражённые совестью» - так называет поэт русский народ. Россия сравнивается с Неопалимой Купиной - ветхозаветным образом, содержащим пророчество о Пресвятой Богородице Деве Марии.

В стихотворении «Святая Русь» (1917) из сборника «Демоны глухонемые» (1923) звучит сыновье отношение к Родине, к Святой Руси, понимание всей боли её падения: «И пошла поруганной и нищей, / И рабой последнего раба», сравнение её с евангельской блудницей:

Я ль в тебя посмею бросить камень? Осужу ль страстной и буйный пламень? В грязь лицом тебе ль не поклонюсь, След босой ноги благословляя, -Ты - бездомная, гулящая, хмельная, Во Христе юродивая Русь!

[3:236].

Стихотворение «Святая Русь» было посвящено Петровой Александре Михайловне, преподавательнице Александровского училища в Феодосии. То, что Волошин писал о ней, можно отнести к творческому миру самого поэта, его религиозно-философскому поиску истины: «.она оказалась моим очень верным спутником во всевозможных путях и перепутьях моих духовных исканий. Она прошла и спиритизм, и теософию, и истое православие, и христианскую мистику, и антропософию. Но вернее всего она была православию». Ей был посвящён раздел «Звезда Полынь» в книге Волошина «Сти-

Пороль О.А., Просвиркина И.И., Дмитриева Н.М.

хотворения. 1900-1910». После смерти Петровой Волошин написал статью «Киммерийская сивилла (памяти А. М. Петровой)», в которой отметил: «В развитии моего поэтического творчества <...> А.М. Петрова сыграла важную и глубокую роль» [2, с. 355].

На протяжении всего творчества поэт обращается к истокам России, к истории Древней Руси, её сакральным локусам, вводит в литературный контекст библейские образы и символы.

Возникает глубокая историческая проекция - образ потерянного града-Китежа, в который «нет путей». Китеж воспринимается поэтом как вневременная данность. Он всегда и сейчас. Отношение к категории святости как к категории непреложной, неменяющейся, всегда существующей независимо от времён и пространств, и исторических потрясений.

Святая Русь покрыта Русью грешной, И нет в тот град путей,

Куда зовёт призывный и нездешний Подводный благовест церквей.

[2:204].

В начале стихотворения поэт называет известные сакральные локусы России: Сергиев, Оптину, Саров, которые как Китеж уйдут в инобытие.

Ни Сергиев, ни Оптина, ни Саров Народный не уймут костёр:

Они уйдут, спасаясь от пожаров, На дно серебряных озёр.

[2:204].

В финале стихотворения «Китеж» (1919) известные внешние сакральные локусы трансформируются во внутренний образ души человеческой, что вполне соответствует библейским фразам «Царство небесное внутри вас» [Лк. 17: 20-21] и «Терпением вашим спасайте души ваши» [Лк. 21:19].

Молитесь же, терпите же, примите ж На плечи крест, на выю трон.

На дне души гудит подводный Китеж -Наш неосуществимый сон.

[2:206].

Мотивы начала и конца ...

В стихотворении «Человечество» тема распятия, семантически означающего конец земного бытия (Голгофы) повторяется трижды. Распяты могут быть вечера, распято может быть само время:

Вот вечера, распятые над чёрными крестами,

Туда несите месть, отчаянье и гнёт...

Прошла пора надежд. Источник чистых вод

Уже кровавится червонными струями.

Уж вечера распятые закрыли небосвод.

[3:35].

Тема Голгофы была принята Волошиным в русле славяно-русской традиции: Голгофа как «последняя надежда бытия», после свершения которой возможно дальнейшее существование мира. Другая мысль, не менее важная, которую раскрывает поэт в поэме «Путями Каина» - это победа жизни над смертью. По церковному преданию, в недрах Голгофы некогда был погребён родоначальник всего человечества Адам, который освятился, оживился пролитой за весь род человеческий кровью Иисуса Христа:

Сгустилась ночь. Могильники земли Извергли кости праотца Адама И Каина. В разрыве облаков Был виден холм и три креста - Голгофа, Последняя надежда бытия.

[3:314].

Осознание Голгофы и Апокалипсиса как последней надежды бытия стало возможно после восприятия поэтом начала как конца и конца как начала, осознания замкнутости начал и концов в Божественном круге вечности - теме, которую он стал развивать гораздо раньше в прозе «Три дня. Фантазия» (1904): «,,В те дни будут искать смерти, но не найдут её; пожелают умереть, но смерть убежит от них". Сбылось. Мир прожил. Наступает вечность.<...> Затихло всё. Страх во всём: Всё ждёт начала кон-ца...»[4, с. 275].

Библейские мотивы в творчестве поэта возникают как результат горьких размышлениях о судьбах России. В стихотворении «Русская революция» тема Голгофы представлена при помощи перифраз из библейского текста: «дом ваш пуст» (Мат. 23, 38) и выражения «если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не

пить её, да будет воля Твоя» [Мат. 26, 42]. Согласно славяно-русской традиции фраза «Дом ваш пуст» означает: Вы сами не захотели воспользоваться Моими благодеяниями, сами отвернулись от меня - смотрите же: себя и вините в своих несчастьях. Таким образом, под пустотой дома подразумевается Богооставленность.

Пусть бунт наш - бред, пусть дом наш пуст, Пусть боль от наших ран не наша. Но да не минет эта чаша Чужих страданий наших уст.

[2:186].

Внутреннее пространство России - это пространство инобытия, отличающееся нездеш-ностью, неподдающееся обычному человеческому разуму.

Сильна ты нездешней мерой, Нездешней страстью чиста, Неутолённой верой Твои запеклись уста.

[2:143].

В стихотворении «На дне преисподней» (1922), посвящённом памяти А. Блока и Н. Гумилёва, погибшим в августе 1921 года, мотивы конца и начала возникают как результат дальнейшей разработки темы Голгофы и Восстания из гроба (воскрешения).

И на дне твоих подвалов сгину, Иль в кровавой луже поскользнусь, Но твоей Голгофы не покину, От твоих могил не отрекусь.

Доконает голод или злоба, Но судьбы не изберу иной: Умирать, так умирать с тобой И с тобой, как Лазарь, встать из гроба!

[2:243].

Попытка разобраться в причине смерти, в генезисе её возникновения разрешается поэтом в духе славяно-русской традиции. Возникшие образы уничтожения всего земного в цикле стихов «Путями Каина» или в поэме (как называл М. Волошин) вполне закономерны по причине разумности и жестокости мира, а, следовательно, его подвластности смерти:

Но этот мир, разумный и жестокий, -Был обречён природой на распад.

[3: 227].

Обретение (начало) жизни, воссоздание человека в новой, ранее утраченной им плоти, возможно через преодоление греховной человеческой сути, воссоздание первозданной её природы, лишённой греха:

В тщете земной единственной надеждой Был образ Богоматери: Она Сама была материей и плотью, Ещё не опороченной грехом, Сияющей первичным светом, тварью, Взнесённой выше ангелов, землёй, Рождающей и девственной, обетом, Что такова в грядущем станет персть, Когда преодолеет разложенье Греха и смерти в недрах бытия. И к Ней тянулись упованья мира, Как океаны тянутся к луне.

[3:317].

Восприятие конца как начала нового бытия обретается поэтом в теме преображения «отжившей» земли (ранее прозвучавшей в стихотворении Гумилёва «Больная земля», 1908) и находит в творчестве М. Волошина несколько иное разрешение. Поэт в уничтожении земли винит человечество («пламя, замурованное в безднах», ставшее «факелом, кинутым / В пороховой подвал»).

Самовзрыватель, будь же динамитом!

Земля, взорвись вселенским очагом!

Сильней размах! Отжившую планету

Швыряйте бомбой в звёздные миры!

Ужель вам ждать, пока комками грязи

Не распадётся мёрзлая земля?

И в сонмах солнц не вспыхнет новым солнцем -

Косматым сердцем Млечного Пути?

[3:227].

Согласно поэтической концепции М. Волошина в жизни человека важны два события -смерть и воскресение: «Не жизнь и смерть, но смерть и воскресенье - / Творящий ритм мятежного огня» [3, с. 278].

Смерть человека рассматривается поэтом непременно как начало новой жизни.

Пороль О.А., Просвиркина И.И., Дмитриева Н.М.

М. Волошин был одним из первых, кто в начале ХХ-го века заговорил о ценности человека, о его сакральной сущности (огненной природе) и принадлежности к инобытию, а значит о вечном существовании во Вселенной. Сущность, природа человека в поэтической концепции М. Волошина - огонь (как и у Гумилёва). «Ритм огня» - то, что определяет человеческую жизнь, её «горение» и смысл.

В цикле «Путями Каина» (1923) антиномией к природному величию Земли и человека становится суетность преходящего дня, вытесняющая вечное и древнее.

Ротационные машины мечут И день, и ночь печатные листы, Газеты вырабатывают правду Одну для всех на каждый день и час: Но ни одной строки о человеке -О древнем, замурованном огне.

[3:300].

По мысли теоретика русского символизма Вяч. Иванова, «глубже пространства и времени человек сознает общее их начало и основу: непрерывность. Она — уже связь» [5, с. 129].

Наблюдение над библейским дискурсом М. Волошина, и, как следствие, обнаружение функционирования в его творчестве мотивов начала и конца (в непрерывном круге вечности) позволяет сделать вывод об историософской глубине поэтической концепции М. Волошина. «Неспокойство», поиск смысла человеческого земного бытия обнаруживает в творчестве поэта отечественную философскую традицию, восходящую к текстам Библии, творчеству Пушкина, Достоевского и Тютчева. Отсутствие Человека в бесчисленных, «кишащих» людьми городах - одна из главных тем творчества М. Волошина. Оксюморон «пустыня кишащих множеств» передаёт состояние героя, его мироощущение от суетной земной жизни, духовную жажду в «пустыне мрачной».

В поэме «Путями Каина» в главе «Бунтовщик» слышны библейская и пушкинская традиции.

Я - голос вопиющего в пустыне Кишащих множеств, в спазмах городов, В водоворотах улиц и вокзалов -В безлюднейшей из всех пустынь земли.

[3:301].

Мотивы начала и конца ...

Вслед за Достоевским М. Волошин говорит о значении внутреннего человека, о трагедии победы рассудка над искренним чувством, о тщетности преобразования мира только физическими действиями, внедрения материальной культуры без пересозданья собственной души.

Вы - суеверы, мечущие бомбы В парламенты, и в биржи, и в дворцы, -Вы мыслите разрушить динамитом Всё то, что прорастает изнутри -Из вас самих с неудержимой силой! Я призываю вас к восстанью против Законов естества и разума:

К прыжку из человечества -К последнему безумью -К пересозданью самого себя.

[3:302].

В понимании всемирной миссии России Волошин был близок к Тютчеву, к идее славянофилов. Возникновение в творчестве поэта древнехристианского символа - птицы Феникс, символизирующей вечную смерть (конец) и вечное возрождение (начало) свидетельствует о вере поэта в Возрождение России. В стихотворении «Ангел времён» (1918) мотив конца становится непременным условием для дальнейшей жизни.

В крушеньях царств, в самосожженьях зла Душа народов ширилась и крепла: России нет - она себя сожгла, Но Славия воссветится из пепла!

[2:173].

В отличие от символистов, с характерным для них абстрактным мышлением, творчеству М. Волошина присуще нравственное сопереживание за судьбы людей и России. В поэтическом пространстве начала ХХ-го века снова появляется Человек без маски и даже без «открытого забрала».

С.М. Пинаев, анализируя жизнь и творчество М. Волошина, утверждает, что «в своём представлении об истории Волошин в значительной степени ориентируется на теорию О. Шпенглера («Закат Европы»), основная мысль которой - безысходное круговращение истории и неминуемая гибель культуры, перерождающейся в механически потребительскую

цивилизацию, где господствуют потребительство и голый техницизм [8, с. 589].

Однако генезис возникновения мотивов конца и начала в вечном круговороте человеческой жизни в творчестве поэта имеет и более древний источник: Библию (что вполне понятно даже из немногочисленных приведённых нами примеров). Другим источником для возникновения указанных мотивов вполне возможно могла стать книга «Столп и утверждение истины» Павла Флоренского, потому что в постижении библейских истин интеллигенция начала ХХ-го часто шла через чтение философских систем. Понимание смысла бытия (его начала и конца), возведение на высоту образа Богородицы в позднем творчестве М. Волошина обнаруживает текстовые сходства с творчеством русского философа. Другим подтверждением заимствования мотивов может служить наличие в библиотеке поэта книги П. Флоренского «Столп и утверждение истины», на что указывал выдающийся исследователь, первый директор Дома поэта Максимилиана Волошина в Коктебеле, Владимир Купченко [6, с. 115].

Знание философской концепции П. Флоренского, несомненно, повлияло на идею жиз-

ни и смерти человека в круге Вечности и нашло в творчестве М. Волошина несколько иное разрешение этой темы, в духе славяно-русской традиции. Преодолевая «духовные блуждания», поэт смог преодолеть земные условности человеческого существования и встать над временем. Тема бесцельного круговорота человеческих жизней и судеб, столь популярная в русской поэтической мысли начала ХХ-го века и возникшая в результате увлечения русской элитой философией Ф. Ницше, О. Шпенглера и др., не находит дальнейшего развития в поэтической концепции Волошина. Постигнув «трагическую мудрость земного существования» человечества, поэт видит смерть (конец) необходимым рубежом, через который должен пройти каждый человек и всё человечество в целом, чтобы обрести жизнь в вечности. Революционные события времени, страшные свидетельства хрупкости земного бытия вольно или невольно заставили поэта обратиться к вечным темам.

Апокалипсический дух времени, устремление к началу через конец (выражение А. Белого) - основной лейтмотив творчества М. Волошина.

10.10.2014

Список литературы:

1. Библия. - М., 1992. - 895 с.

2. Волошин, М.А. Избранные стихотворения / М.А. Волощин ; Сост., вступ. ст. и примеч. А. В. Лаврова. - М.: Сов. Россия, 1988. - 384 с.

3. Волошин, М. Стихотворения / М. Волошин. - М.: Книга, 1989. - 543 с.

4. Волошин, М.А. Стихотворения и поэмы. Т. 2 / М.А. Волошин. - YMCA-PRESS, PARIS. - С. 275.

5. Иванов, Вяч. Спорады / Вяч. Иванов // Собр. соч.: в 4 т. - Брюссель, 1979. - Т. 3. - 896 с.

6. Купченко, В.П. Библиотека М.А. Волошина / В.П. Купченко // Волошинские чтения. Сб. научных трудов. - М., 1981. -С. 114-127.

7. Лавров, А.В. Русские символисты: этюды и разыскания / А.В. Лавров. - М.: Прогресс-Плеяда, 2007. - 632 с.

8. Пинаев, С.М. Максимилиан Волошин, или Себя забывший бог / С.М. Пинаев. - М.: Молодая гвардия, 2005. - 661с.

9. Столович, Л.Н. Античный космос Максимилиана Волошина / Л.Н. Столович // Античность и культура Серебряного века: К 85-летию А.А. Тахо-Годи. - М.: Наука, 2010. - 544 с.

Сведение об авторах:

Пороль Ольга Анатольевна, доцент кафедры русской филологии и методики преподавания русского языка Оренбургского государственного университета, кандидат педагогических наук

Просвиркина Ирина Ивановна, заведующий кафедрой русской филологии и методики преподавания русского языка Оренбургского государственного университета, доктор педагогических наук, доцент

Дмитриева Наталья Михайловна, доцент кафедры русской филологии и методики преподавания русского языка Оренбургского государственного университета, кандидат филологических наук

460018, г. Оренбург, пр-т Победы, 13, ауд. 1106, тел. (3532) 372436, е-mail: rusfil@mail.osu.ru