2012 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сер. 4. Вып. 1
МАТЕРИАЛЫ III МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ МОЛЕКУЛЯРНОЙ БИОФИЗИКИ»*
УДК 577.323:543.253:615.275.4
Ю. В. Иванов, А. Л. Тимковский, С. А. Феофанов МОЛЕКУЛЯРНАЯ БИОФИЗИКА В ВИРУСОЛОГИИ
Введение. Современные научные исследования и их практическая реализация невозможны без полидисциплинарного подхода. Молекулярная биофизика сейчас находит широкое применение в современной биологии и медицине. В данной публикации рассматриваются основные примеры применения молекулярной биофизики для решения задач теоретической вирусологии и практической медицины. Это актуально в связи с тем, что вирусы выходят на одно из первых мест по опасности для человека и человечества в целом, в особенности в связи с участившимся появлением новых штаммов и типов вирусов. Вплоть до середины ХХ века единственным средством борьбы с вирусными заболевания была вакцинация, ведущая начало от открытий Дженнера и Пастера. В вирусологии препараты, подобные антибиотикам, успешно применяемым для борьбы с бактериальными инфекциями, до недавнего времени отсутствовали. Благодаря успехам теоретической и практической вирусологии к концу ХХ века арсенал противовирусных средств существенно расширился и представлен в таблице.
Современный арсенал противовирусных средств
Средства Профилактика Терапия Специфичность
Активная иммунизация (вакцинация) + Долгосрочная - Очень узкая
Пассивная иммунизация (антисыворотки и т. п.) Краткосрочная + Узкая
Химиопрепараты (главным образом, аномальные нуклеозиды) - + Довольно узкая
Интерферон (ИФН) - + Очень широкая
Индукторы ИФН + Краткосрочная Очень широкая
* Начало публикации материалов конференции в «Вестнике Санкт-Петербургского университета». Вып. 4 за 2011 год.
© Ю.В.Иванов, А.Л.Тимковский, С.А.Феофанов, 2012
Видно, что этот арсенал можно разбить на 3 направления: 1) использование иммунной системы организма (вакцинопрофилактика и «пассивная иммунизация» путём введения специфических антисывороток); 2) применение противовирусных химиопрепара-тов, начало создания которых можно отнести к концу 70-х гг. прошлого века; 3) использование системы интерферона (ИФН) — путём применения как самого ИФН, так и его индукторов. Если полвека назад наблюдалось господство феноменологии, то в настоящее время разработка вакцин, противовирусных химиопрепаратов и средств ИФН-про-филактики вирусных заболеваний и эпидемий уже невозможна без молекулярной биофизики, то есть без изучения статической и динамической структуры биомакромолекул и межмолекулярных взаимодействий с их участием. Здесь полностью применим весь набор и традиционных, и новых экспериментальных методов молекулярной биофизики.
Структура вирусов. Вирусы являются сложными молекулярными системами, а процесс заражения клетки и развития инфекции представляет собой целую цепь молекулярных событий. Структура вирусов разнообразна и достаточно сложна (рис. 1). Для всех них характерно наличие достаточно сложной, многокомпонентной белковой оболочки («капсида»). Этот капсид, как правило, липофилен, т. е. обладает высоким сродством к клеточным липидным мембранам, этим облегчается проникновение вируса в клетку. Очень часто поверхность вирусов содержит «выросты», обычно это гли-копротеины, которые распознают специфические для них рецепторы на поверхности клетки-мишени и обеспечивают первичный этап связывания вируса с клеткой.
ид А * * ■г гВЯНЕ. - * МИ ' нЬмя* ВИ н
Вирус гепатита В (суспензия) Вирус папилломы Аденовирус
рд
Вирус гепатита В (отдельные вирионы) Вирус гриппа Рабдовирусы
Рис. 1. Примеры структуры некоторых вирусов
Сами же поверхностные белки являются ко всему прочему антигенами, то есть распознаются клетками иммунной системы организма и дают сигнал к выработке специфических антител. Нужна ли тут молекулярная биофизика? Конечно. Эпоха иммунизации целыми вирусными частицами — инактивированными или «аттенуированными» (у которых вирулентность существенно снижена) — постепенно уходит в прошлое [1]. Входят в практику так называемые «расщеплённые» вакцины («сплит-вакцины») и субъединичные вакцины, где иммунизация производится очищенным капсидным белком или
несколькими такими белками [2]. При этом анализ трехмерной структуры таких белков развитыми ныне методами ЯМР и рентгеноструктурного анализа позволяет оценить их иммуногенную активность как таковых или же выявить в их структуре наиболее перспективные эпитопы (антигенные детерминанты), то есть участки или домены, которые наиболее эффективно распознаются клетками иммунной системы и индуцируют образование специфических антител. Белковую вакцину тогда можно конструировать, сочетая такие эпитопы с усиливающим их активность молекулярным носителем (белковым, полимерным) или же с иммуноадювантом [3]. Более того, методами компьютерного молекулярного дизайна могут быть сконструированы более эффективные мономерные или олигомерные, гибридные эпитопы. Информация об аминокислотной последовательности таких максимально эффективных белковых конструкций ныне легко преобразуется в соответствующую нуклеотидную последовательность, которую можно известными методами генетической инженерии ввести в нужный «вектор» и получить «ДНК-вакцину». Такой вектор, введённый в клетки организма, способен реплицироваться и экспрессироваться, приводя к синтезу в организме нужного белка-антигена. А это затем приводит к выработке нужных антител. Конечно, проблем здесь ещё много, но принцип вполне реалистичен, и очевидна необходимость молекулярно-биофизического подхода.
Стадия первичного связывания вирусов с клетками-мишенями. Выше говорилось о взаимодействии структурных элементов вирусного капсида с рецепторами на клеточной мембране, обеспечивающем первичное связывание вируса с клеткой-мишенью. Специфичность такого связывания продемонстрирована для многих вирусов. В первую очередь это относится к вирусу иммунодефицита человека (ВИЧ), имеющему в оболочке поверхностный гликопротеин с молекулярной массой 120 кДа ^р120), обеспечивающий специфическое связывание вирусных частиц с рецепторами лимфоцитов-мишеней. Это связывание можно рассматривать как типичный пример образования интерполимерных комплексов. Известно, что при некоторых мутациях у человека рецепторы лимфоцитов или клеточные поверхностные гликопротеидные кофакторы претерпевают конформационные изменения, перестают узнаваться вирусом, и человек оказывается менее восприимчив к заражению ВИЧ (это так называемая «естественная устойчивость» к ВИЧ) [4]. В итоге целое направление фармакологии занимается поиском лекарственных средств против ВИЧ, блокирующих стадию связывания его с лимфоцитами. Так, уже описаны химические соединения, предотвращающие связывание ВИЧ с рецепторами лимфоцитов [5]. В частности, такие препараты нацелены на специфические локальные пептидные петли gp120 или вспомогательного капсид-ного (трансмембранного) гликопротеина gp47. Здесь обширное поле для исследования и моделирования межбелковых взаимодействий, сулящее возможности создания новых лекарственных средств, в том числе методами компьютерного молекулярного дизайна. Характерный пример успеха в этом направлении — широко применяемый в нашей стране противогриппозный препарат «арбидол», блокирующий связывание вируса гриппа с клетками.
Проникновение генетического материала вируса в клетку и индукция вирус-специфических внутриклеточных процессов. Во внутриклеточном развитии вирусной инфекции, как правило, принимают участие кроме клеточных ферментных систем и вирус-специфические ферменты. В ряде случаев нуклеиновая кислота заражающего вируса содержит структурные гены таких ферментов, которые клетка экспрес-сирует. Иногда (например, в случае ВИЧ) фермент входит в состав капсида и попадает в клетку при проникновении в неё вируса или его частей.
Одним из таких ферментов является обратная транскриптаза (ОТ) ВИЧ, синтезирующая ДНК по матрице вирусной РНК. Ведутся попытки, и достаточно успешные, создания лекарств на основе молекулярных ингибиторов ОТ ВИЧ и других ретровирусов с использованием современных способов определения трёхмерной структуры белков-ферментов и их комплексов с субстратами. Один из типичных подходов — кристаллизация комплекса фермента с природным субстратом, рентгеноструктурный анализ, определение оптимальной конформации комплекса, конструирование молекулярного аналога, не являющегося субстратом («псевдосубстрата»), но образующего с ферментом стабильный комплекс с такой же или близкой конформацией. Такой псевдосубстрат инактивирует активный центр фермента, а это приводит к блокированию инфекционного процесса. Подобные перспективные молекулярные блокаторы уже были получены (например, невирапин, пиридинон и др.) [5], другие проходят испытания, но работа над их созданием продолжается.
Аналогичным ключевым ферментом является протеаза ВИЧ, которая расщепляет специфические пептиды, запуская процесс заражения и гибели лимфоцита. Исследование межмолекулярных взаимодействий и структуры комплексов протеазы ВИЧ с субстратом и псевдосубстратами ведётся во многих лабораториях, существенные успехи достигнуты в лаборатории профессора Юрая Седлачека (Институт молекулярной генетики, Прага) [6]. Кроме кристаллизации и рентгеноструктурного анализа, перспективными являются анализ структуры с помощью ЯМР и компьютерное моделирование взаимодействия субстратов и ферментов с применением, например, широко известных программ «докинга».
Процесс репликации вирусных нуклеиновых кислот. Репликацию вирусных нуклеиновых кислот осуществляют, как правило, вирус-специфические ДНК- и РНК-полимеразы. Имеются в виду процессы репликации и, в большей степени, обратной транскрипции (как в случае ВИЧ). Оказалось, что и на этой стадии можно попытаться прервать развитие вирусной инфекции, «обманув» полимеразу, предоставляя ей модифицированный субстрат. Таким образом, в этом случае тоже используется специфика фермент-субстратного взаимодействия. Известно, что в процессе синтеза нуклеиновой кислоты из мономеров (нуклеозид-трифосфатов) полинуклеотидная цепь удлиняется за счёт образования фосфодиэфирной связи между З'-атомом углерода сахарного кольца последнего включённого в цепь нуклеотида и 5'-атомом углерода присоединяемого нуклеозид-монофосфата (у которого фермент уже удалил две ненужные фосфатные группы). Для нарушения синтеза вирусной ДНК (в процессе репликации или обратной транскрипции) можно добавить к клеткам модифицированные («аномальные») нуклеозиды, например, с «испорченным» З'-атомом углерода. Оказывается, некоторые аномальные нуклеозиды распознаются и используются вирусными ферментами охотнее, чем нормальные. «Обман» же заключается в том, что окружение З'-атома углерода изменено (например, гидроксильная группа заменена группой другого типа) или он вообще удалён. Такие мономеры используются именно вирусными фосфокиназами (но не клеточными), фосфорилируются ими до нуклеозид-трифосфатов (непременная форма субстратов для полимераз), затем узнаются и используются именно вирусными поли-меразами (но не клеточными). Примеры таких аномальных нуклеозидов, прототипами которых являются дезоксигуанозин или тимидин, показаны на рис. 2 и 3.
На рис. 4 и 5 представлены примеры нормального удлинения полинуклеотидной цепи и обрыва цепи после включения в неё ацикловира. Если аномальный нуклеозид (например, ацикловир) уже встроен в полинуклеотидную цепь, то из-за отсутствия 3-го атома углерода сахарного кольца образование фосфодиэфирной связи со следующим
но—сн
ны
он н
н2ы N
но сн
ны
он
Рис. 2. Примеры аномальных нуклеозидов — аналогов гуанозина: а — дезоксигуанозин, б — ацикловир [9-(2-оксиэтоксиметил)гуанин], в — ганцикловир
но сн
Рис. 3. Схемы строения тимидина и его аномального аналога: а — тимидин, б — 3'-азидо-2', 3'-ди-дезокситимидин (зидовудин)
о
о
н№
Л
сн3
но сн
он н
о
ны
л
А
н
сн
нуклеотидом невозможно, полинуклеотидная цепь в этом месте обрывается, репликация вирусной ДНК прервана и вирусное потомство не образуется. Казалось бы, всё хорошо. Но могут возникать и возникают мутантные разновидности вирусов с изменёнными фосфокиназами и полимеразами, перестающими распознавать предлагаемые им аномальные нуклеозиды. Кроме того, не все из таких препаратов безразличны для нормальных клеток и могут быть достаточно токсичными. Поэтому поиск и создание новых антивирусных химиопрепаратов такого типа продолжается. Более подробная информация представлена в капитальном обзоре Де Клерка [5]. Большие надежды связывают с аномальными нуклеозидами на основе аденозина и дезоксиаденозина — здесь пионерскими можно считать ведущиеся с начала 90-х гг. работы лаборатории профессора Холи (Институт органической химии и биохимии, Прага) [7].
Система интерферона. В клетках многих организмов, в том числе человека, эво-люционно сформировалась защитная противовирусная система — система интерферона (ИФН). ИФН — это специфический секретируемый белок, один из компонентов природной противовирусной защиты [8]. Система ИФН исходно реагирует на вирусную инфекцию таким образом, что из убитых вирусом клеток в окружающую среду неизбежно попадает какое-то количество фрагментов двунитевой РНК. На поверхности клеток существуют белковые рецепторы, узнающие молекулы такой РНК и каким-то образом передающие сигнал о таком взаимодействии в ядро, где дерепрессируется структурный ген ИФН [9]. Для ИФН, в свою очередь, на поверхности клеток имеются опять же
о
о=р—о
о=р—о
о н
~о—р=о
о=р—о_
/о р
р
н н
Рис. 4. Схема роста цепи при репликации или обратной транскрипции вирусной нуклеиновой кислоты в случае включённого концевого нормального гуанозина
специфические белковые рецепторы, взаимодействие с которыми (здесь просматривается аналогия с гормон-рецепторными комплексами) служит сигналом для дерепрессии
2
2
?
о=р—о
Рис. 5. Схема роста цепи при репликации или обратной транскрипции вирусной нуклеиновой кислоты в случае включённого концевого аномального ацикловира
в ядре клетки структурных генов антивирусных белков, которые после синтеза в течение 7-10 дней остаются в цитоплазме клетки и способны при возникновении вирус-специфических процессов прерывать их, инициируя гидролиз вирусной мРНК и блокируя её трансляцию рибосомами [10].
ИФН является высокоактивным лечебным препаратом, применяемым при жизненных показаниях в случае крайне острой вирусной инфекции. Существуют способы синтеза ИФН в клеточных системах (в том числе и с применением генно-инженерных подходов), налажены процедуры его выделения и очистки. Важно, что для ИФН почти безразличен тип вируса — подавляющее большинство вирусов чувствительно к его действию. Но, во-первых, ИФН обладает крайне высокой видовой специфичностью по отношению к защищаемому организму — у кур действует только куриный ИФН, у человека же — только человеческий (и, что интересно, свиной). Во-вторых, ИФН очень быстро выводится из организма, и для лечения нужно ежедневно вводить огромные его дозы. Таким образом, это лечебный препарат очень ограниченного применения. К тому же он почти вытеснен из клинического обихода противовирусными химиопрепаратами (аномальными нуклеозидами).
Оказалось, однако, что систему ИФН лучше использовать в профилактическом режиме — путём индукции в самом организме своего, эндогенного ИФН вкупе с антивирусными белками. Установлено, что многие вещества, а не только РНК, могут индуцировать образование ИФН в организме [11]. Действие индукторов ИФН не имеет видовой специфичности (разве что в смысле некоторых различий в эффективности индукции), но при этом в организме индуцируется «свой» ИФН, и поэтому можно применять индукторы, только предполагая наличие вирусной инфекции, не дожидаясь точного определения типа вируса. Это особенно важно при угрозе эпидемии, тогда массовое введение населению индуктора ИФН способно задержать, локализовать или даже подавить развитие эпидемии, давая время на определение вируса, приготовление вакцин и выбор терапевтического препарата.
Наиболее удачными индукторами ИФН являются не природные РНК (всё-таки они несут генетическую информацию, а их выделение из клеток и очистка требуют применения органических реактивов, то есть проблема отходов весьма серьёзна). Лучше применять дуплексы синтетических полирибонуклеотидов: их биотехнологический ферментативный синтез практически безотходен, генетической информации они не несут, подвержены биодеструкции и имеют высокий химиотерапевтический индекс [12, 13]. Однако и с ними связаны некоторые проблемы, и весьма специфические. Поскольку комплементарные полинуклеотиды для приготовления таких дуплексов получают ферментативным синтезом с помощью полинуклеотидфосфорилазы, чрезвычайно высока степень их полидисперсности. Это ещё не всё. Полинуклеотиды являются гомополиме-рами, и поэтому относительное расположение комплементарных цепей не фиксируется строго (в отличие от природных двунитевых нуклеиновых кислот, где осмысленная последовательность нуклеотидов задаёт строгую фиксацию такого расположения). В итоге для наличия в макромолекулах дуплекса двунитевых участков достаточной для индукции ИФН длины необходимо проводить реакцию взаимодействия комплементарных цепей, имеющих высокую молекулярную массу. На рис. 6 приведена зависимость биологической активности дуплекса поли(Г)-поли(Ц) от молекулярной массы полинуклео-тидов. Здесь суммированы данные об интерферон-индуцирующей и противовирусной активности дуплекса (в относительных единицах), полученные в разных экспериментальных системах на протяжении более 15 лет [14-18]. Указанные особенности взаимодействия полидисперсных комплементарных полинуклеотидов-гомополимеров привели к необходимости рассматривать и учитывать не только вторичную, но и третичную структуру таких макромолекулярных образований. Усложнённость их структуры демонстрируется, например, с помощью электронной микроскопии [19] (рис. 7). Концепция их третичной структуры, включающей локальные внутримолекулярные дефекты,
Относительная биологическая активность поли(Г)-поли(Ц)
1,0-
Рис. 6. Обобщённая зависимость интерферон - индуцирующей и противовирусной активности дуплекса поли(Г) • поли(Ц) от размера комплементарных нитей поли(Г) и поли(Ц):
за единицу принята максимальная активность в каждом испы-
300
M
поли(Ц), тыс. дальтон
20 40 60 80100 150 200
V 250
300
M поли(Г), тыс. дальтон
Рис. 7. Электронная микроскопия по Kleinschmidt дуплекса поли(Г)-поли(Ц), полученного смешением поли(Г) и по-ли(Ц) со средней молекулярной массой 300 кДа
способы тестирования и снижения числа таких дефектов, подробно изложены в предшествующих публикациях, к которым мы и отсылаем читателя [20-24]. Наиболее информативными методами тестирования дефектов в структуре дуплекса поли(Г)-поли(Ц) оказались электрохимические [21, 23] и сорбционные [22] методы, на основании которых были разработаны способы снижения их содержания. Однако важно, что дуплексы различного нуклеотидного состава имеют различные типы внутримолекулярных дефектов [25]. Это означает, что и методы тестирования и внутримолекулярной регуляризации различных дуплексов тоже различны. Следовательно, регуляризация структуры полинуклеотидных индукторов ИФН, улучшение их соответствия клеточным рецепторам, повышение активности — типичная задача молекулярной биофизики. Здесь неоценимую помощь могут оказывать и оказывают гидродинамические, спектральные и термодинамические методы. Для примера укажем интересные данные для дуплекса поли(А)-поли(У), полученные нами недавно с применением спектроскопии кругового
дихроизма (КД) и дифференциальной сканирующей калориметрии (ДСК). В качестве возможных стабилизирующих агентов нами были применены координационные соединения двухвалентной платины [26].
Заключение. Таким образом, оптимальная стратегия борьбы с вирусными инфекциями заключается в комбинации перечисленных направлений, каждое из которых решает свой круг задач. Для разработки вакцин, противовирусных химиопрепаратов и средств профилактики вирусных заболеваний и эпидемий полностью применим весь набор и традиционных, и новых экспериментальных методов молекулярной биофизики: оптические методы (спектроскопия поглощения, кругового дихроизма, комбинационного рассеяния, светорассеяние, флуоресцентные методы), АСМ, а также рентгено-структурный анализ, спектроскопия ЯМР выделенных в чистом виде специфических молекулярных комплексов и компьютерное моделирование. Применение этих методов способно обеспечить успех в защите населения от вирусных инфекций, в том числе и крайне опасных.
Литература
1. Ghendon Y. Vaccination against influenza viruses: Current status // Viral vaccines. Advances in biotechnological processes / ed. by E. Mirrahi. 1990. Vol. 14. P. 159-201.
2. Jennings R., Smith T. L., Spencer R. C. et al. Inactivated influenza virus vaccines in man: a comparative study of subunit and split vaccines using two methods for assessment of antibody responses // Vaccine. 1984. Vol. 2. N 1. P. 75-79.
3. МейлД., БростоффДж., Рот Д. Б., РойтА. Иммунология. М., 2007. 568 с.
4. Liu R. PaxtonW. A., Choe S. et al. Homozygous defect in HIV-1 coreceptor accounts for resistance of some multiply-exposed individuals to HIV-1 infection // Cell. 1996. Vol. 86. N 3. P. 367-377.
5. De ClercqE. Toward improved anti-HIV chemotherapy: therapeutic strategies for intervention with HIV infections //J. Med. Chem. 1995. Vol. 38. N 14. P. 2491-2517.
6. Dohnalek J., HasekJ., BryndaJ. et al. Peptidomimetic inhibitors complexed with HIV-1 protease: crystallisation for X-ray diffraction studies // Gen. Physiol. Biophys. 1998. Vol. 17. Suppl. 1. P. 9-11.
7. BalzariniJ., Holy A., Jimdrich J. et al. Differential antiherpesvirus and antiretrovirus effects of the (S) and (R) enantiomers of acyclic nucleoside phosphonates: potent and selective in vitro and in vivo antiretrovirus activities of (R)-9-(2-phosphonomethoxypropyl)-2,6-diaminopurine // Antimi-crob. Agents Chemother. 1993. Vol. 37. N 2. P. 332-338.
8. Isaacs A., Lindenmann J. Virus interference. I. The interferon // Proc Roy. Soc. (B). 1957. Vol. 147. N 9. P. 268-274.
9. Goodbourn S., DidlockL., RandallR. E. Interferons: cell signaling, immune modulation, antiviral responses and viruscountermeasures // J. Gen. Virol. 2000. Vol. 81. P. 2341-2364.
10. StarkR. J., Kerr I. M., Williams B. R. J. et al. How cells respond to interferons // Ann. Rev. Bochem. 1998. Vol. 67. P. 227-264.
11. Садыков А. С., ЕршовФ. И., НовохатскийА. С. и др. Индукторы интерферона. Ташкент, 1978. 302 c.
12. Вильнер Л. М., Тимковский А. Л., Тихомирова-Сидорова Н. С. Биологическая активность и структурные особенности полинуклеотидных интерфероногенов // Итоги науки и техники. Сер. Вирусология. Москва, 1977. С. 114-159.
13. Тимковский А. Л., Ершов Ф. И. Итоги изучения полирибонуклеотидного комплекса по-ли(Г)-поли(Ц) // Индукторы интерферона: сб. статей. М., 1982. С. 51-55.
14. Тимковский А. Л., Аксёнов О. А., Бреслер С. Е. и др. Молекулярно-весовые характеристики комплекса поли(Г)-поли(Ц) и их связь с антивирусной и интерфероногенной активностью // Вопросы вирусол. 1973. Т. 18. № 3. С. 350-355.
15. Аксёнов О. А., Бреслер С. Е., Закабунин А. И. и др. Лабораторное и клиническое исследование биологической активности комплекса поли(Г)-поли(Ц) // Вопросы вирусол. 1978. Т. 23. № 4. С. 466-470.
16. ВильнерЛ.М., КоганЭ.М., ПлатоноваГ. А. и др. О модификации комплекса по-ли(Г)-поли(Ц) включением аденозина в пуриновую нить // Антибиотики.1982. Т. 27. № 1. С. 54-57.
17. Вильнер Л. М., Платонова Г. А., Коган Э. М. и др. Оценка размера непрерывного участка поли(Г), необходимого для биологической активности комплекса поли(Г)-поли(Ц) // Вопросы вирусол. 1985. Т. 30. № 3. С. 337-340.
18. Вильнер Л. М., Коган Э. М., Наумович Н. Г. и др. Зависимость противовирусной активности комплекса поли(Г)-поли(Ц) от размера непрерывных участков поли(Ц) // Вопросы вирусол. 1988. Т. 33. № 3. С.331-335.
19. Surzhik M. A., Vilner L. M., KachurinA. L., Timkovsky A. L. Temlate-dependent synthesis of poly(G)-poly(C) and its antiviral activity in vitro and in vivo // Antiviral Research. 1998. Vol. 38. N 2. P. 131-140.
20. Тимковский А. Л. Структурная организация полинуклеотидных индукторов интерферона // Индукторы интерферона: сб. статей. Рига, 1981. C. 52-65.
21. Brabec V., Timkovsky A. L. Electrochemistry of double-stranded complexes of synthetic polyribonucleotides having interferonogenic and antiviral activity // General Physiol. Biophys. 1983. Vol. 2. N 6. P. 487-497.
22. Surzhik M.A., Timkovsky A. L. Affinity sorption analysis of the structure of poly(G)-poly(C) complex obtained by means of template-dependent synthesis // Биополимеры и клетка. 1993. Т. 9. № 3. С. 23-27.
23. Тимковский А. Л., Балцарова З., Брабец В. Анализ дефектов структуры комплекса поли^)-поли(С) // Молек. биология. 1994. Т. 28. № 5. С. 1028-1034.
24. Тимковский А. Л. Полинуклеотидные индукторы интерферона как объект молекулярной биофизики // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 4: Физика, химия. 2007. Вып. 1. C. 23-31.
25. Тимковский А. Л. Третичная структура полинуклеотидных дуплексов — индукторов интерферона // Бреслеровские чтения II. Молекулярная генетика, биофизика и медицина сегодня: сб. статей / под ред. В. А. Ланцова. СПб, 2007. С. 415-423.
26. Богданов А. В., Иванов Ю. В., Касьяненко Н. А. и др. Дестабилизация и стабилизация структуры поли(А)-поли(У) соединениями двухвалентной платины // Биофизика. 2008. Т. 53. С. 740-743.
Статья поступила в редакцию 27 сентября 2011 г.