Научная статья на тему 'Модель гражданского общества в иудейской традиции'

Модель гражданского общества в иудейской традиции Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
351
88
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО / КАГАЛ / СОЦИАЛЬНАЯ СОЛИДАРНОСТЬ / ТОРА / ПРАВО / CIVIL SOCIETY / KAGAL / SOCIAL SOLIDARITY / TORAH / LAW

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Калинина Евгения Валерьевна

В статье исследуется проблема гражданского общества и ее воплощение в иудейской традиции.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Model of Civil Society in Jewish Tradition

The article examines the problem of civil society and its realization in Jewish tradition.

Текст научной работы на тему «Модель гражданского общества в иудейской традиции»

2. ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА (СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 12.00.01)

2.1. МОДЕЛЬ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В ИУДЕЙСКОЙ ТРАДИЦИИ

Калинина Евгения Валерьевна, к.ю.н., доцент. Должность: доцент кафедры теории и истории государства и права. Место работы: Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, юридический факультет. mikhal.bern@rambler.ru

Аннотация: В статье исследуется проблема гражданского общества и ее воплощение в иудейской традиции.

Ключевые слова: гражданское общество, кагал, социальная солидарность, Тора, право.

MODEL OF CIVIL SOCIETY IN JEWISH TRADITION

Kalinina Evgenia Valerievna, PhD at law, associate professor. Position: associate professor at Chair of the Theory and History of State and Law. Place of employment: Nizhny Novgorod State University named after N.I. Lobachevsky, law department. E-mail: mikhal.bern@rambler.ru

Annotation: The article examines the problem of civil society and its realization in Jewish tradition.

Keywords: civil society, kagal, social solidarity, Torah, law.

Среди ученых, исследовавших идею гражданского общества и отражение ее в иудейской традиции, принято противопоставлять общество государству (С. Ласт-Стоун, Н.Дж. Зохар). И это объясняется особенностями еврейской истории, истории существования народа вне его собственного суверенного государства. Проблемы, с которыми сталкивалась еврейская община в рассеянии, это проблемы лояльности установкам страны проживания и пределы законодательного вмешательства в дела общины светских властей. Продуктом Божественного Договора с еврейским народом указанные исследователи видят не государство, а именно «договорное сообщество» (С. Ласт-Стоун)

Профессор Сьюзан Ласт-Стоун в работе «Иудаизм и гражданское общество» утверждает, что в классических трудах еврейских правоведов не зафиксирована общепринятая версия теории гражданского общества, поскольку в раввинистической литературе представлены не теории, как замечает С. Ласт Стоун, а комментарии на библейский и талмудический тексты, кодексы и судебную практику. Эти источники относительно разнообразны и охватывают более чем двухтысячелетнюю историю, не говоря уже о том, что были созданы в период изгнания (галута), когда у евреев не было своего государства. Евреи в то время были разбросаны по континентам и жили маленькими обособленными общинами, изолированными друг от друга юридически, политически и социально. Не имея своего государства и не испытывая особой причастности к странам, на территории которых они осели, теоретики иудейского права не задавались вопросом о роли общества в государственной жизни. Таким образом, раввинистическая литература практически не

проливает свет и не вносит вклад в дискуссию о соотношении гражданского общества и государства1.

Единство еврейского общества основано на подчиненности всех составляющих его элементов - органов власти, семьи, индивидуума - исключительному авторитету Закона Торы. Им регулируются все стороны жизни, включая поведение индивидов в частных отношениях: семейные и общественные связи, предпринимательскую деятельность. Органы, наделенные полномочиями принуждения, также являются частью общества и подпадают под действие Закона. Правитель не обладает законодательными полномочиями и не обожествляется. Он, преимущественно, является должностным лицом, применяющим право в конкретных ситуациях, например, в общении с другими народами, во время войны, точно так же, как судьи выступают в роли правоприменителей при рассмотрении конкретных дел.

Согласно той же логике, индивидуум не воспринимается в отрыве от общества. Проистекающие из Договора обязательства возлагаются на индивида как на составляющую сообщества. Никто не может игнорировать этих обязательств, не подвергнув опасности других. В этом состоит смысл талмудического принципа, согласно которому «все иудеи ответственны друг за друга»2. Каждому еврею вменяется в обязанность заботиться о предотвращении потенциальных правонарушений; он несет ответственность за соблюдение остальными Божественных заповедей.

В подтверждение мнения С. Ласт-Стоун, можно привести отрывок из этических законов Рамбама: «Тот, кто видит, что ближний его грешит или ведет себя плохо, обязан вернуть его на правильный путь и сообщить ему, что он грешит перед самим собой в своих дурных поступках, как сказано: «Упрекай друга твоего...» (Ваикра, гл. 19, ст. 17)3».

Такое понимание, полагает С. Ласт Стоун, не исключает уважения личных и имущественных прав индивида, но не может предоставить автономии, предполагаемой идеей гражданского общества. В иудейской концепции, индивид настолько же не властен над своей жизнью и жизненным опытом, насколько не является полностью независимым творцом нравственных ценностей. Свобода определяется не категориями субъективных прав или выбором чьих-либо целей и желаний. Она означает индивидуальную ответственность, свободную волю повиноваться или ослушаться Закона.

По мнению С. Ласт-Стоун иудейская концепция предлагает специфическую модель, альтернативную гражданскому обществу, в которой индивид, с одной стороны, защищен от тирании, но с другой, подпадает под диктат своего окружения, так как коллективная ответственность всех участников договора предполагает взаимный надзор и воздействие с целью соответствия

1 Last Stone, Susan Judaism and Civil Society // Law, Politics and Morality in Judaism. - Princeton University Press, 2006. - P. 12.

2 Сифра на Книгу Левит, 26:37; Вавилонский Талмуд, трактат Шевуот 39а.

3 Рамбам. Этические законы, закон 6.8 - из материалов еврей-

ского научно-образовательного общества культурного наследия «Толдот». -

http://toldot.ru/tora/articles/articles_3202.html?template=83

божественным предписаниям, что подавляет не меньше, чем любая тирания4.

Раввинистическая традиция формулирует критерии, значительно отличающиеся от предложенных другими политическими теориями, для того, чтобы определить, какие ассоциации плюралистического общества стоит поддерживать, а какие - нет, которые из них крайне необходимы, а какие - неприемлемы. Общественные связи, политическая и материальная зависимость и нравственность определяют уровень социальной солидарности5.

Общность, связанная условиями договора, характеризуется более выраженной социальной солидарностью. Взаимодействие, обусловленное соглашением, в отличие от отношений граждан в либеральном государстве, не является добровольным. Закон налагает обязанность «общаться» с другими участниками договора. И дело не только в том, что огромное количество как религиозных, так и мирских обязанностей индивиды могут осуществить только объединившись в группы. Маймонид резюмирует: «тот, кто отклоняется от общественного пути, даже не совершая греха, просто отделяясь от общины Израиля, и не разделяет ее забот, утрачивает свой удел в грядущем мире6». Предписываемая законом общественная солидарность обусловлена двумя взаимосвязанными принципами: «любить ближнего, как самого себя» (Левит 19:18) и наказывать злодеев (Псалмы 139:9-12). Конкретизируются обязательства совершать определенные действия, например, посещение больных, утешение скорбящих, участие в похоронах, материальная помощь нуждающимся и пр. Некоторые из добровольных актов настолько необычны, что являются обязательными только для членов сообщества, связавших себя договором: предоставление безвозмездных займов, выкуп заложников, прощение долгов на седьмой год, особые формы благотворительности и много другое. Некоторые объекты любви не подпадают под общее требование взаимной любви. Так, недостаточно просто испытывать любовь к обездоленным, так как последние нуждаются еще и в особой защите и помощи7. Аналогично прописаны и проявления общественного неприятия. Общественные связи Израильтян должны проявляться не только в любви и взаимопомощи, но и в единодушном порицании злодеяний. Неприемлемо простирать поддержку социума на недостойный объект, хотя, для этого он должен сперва проявить себя таковым. В обществе, обусловленном всеобщим повиновением закону, недостойными считаются упорствующие грешники, еретики вероотступники, всем своим поведением отвергающие авторитет закона8. Упорствующих отступников больше не связывают с обществом «членские узы», они не могут больше рассчитывать на защиту, гарантированную договором. Контакты с ними, включая браки, запрещены. Напрашивается параллель с идеей Т. Гоббса, изложенной в

4 Greenberg, M. Studies in the Bible and Jewish Thought / M. Greenberg. - Philadelphia: Jewish Publication Society, 1995. - p. 57

5 См. также: Greenberg, M. Studies in the Bible and Jewish Thought / M. Greenberg. - Philadelphia: Jewish Publication Society, 1995. - P. 369-394; Gordon Lafer, Universalism and Particularism in Jewish Law: Making Sense of Political Loyalties // Jewish Identity, ed. David Theo Goldberg and Michael Krausz. - Philadelphia: Temple University Press, 1993. - P. 177-211

6 Maimonides, Mishneh Torah, Hilkhot Teshuvah 3:11.

7 Goodman, Lenn Evan Maimonides' Philosophy of Law // Jewish Law Annual/1. 1978. - P. 88-89

8 Подробнее об этом см.: Morell, Samuel The Halachic Status of

Non-Halachic Jews // Judaism 18, по. 4 (1969). - P. 448-457

труде «Левиафан или материя, форма и власть государства, церковного и гражданского»: не соблюдающие условия общественного договора, тем самым, возвращают себя в естественное состояние, характеризующееся личным произволом и отсутствием гарантии личной безопасности9.

Стремление иудаизма к сохранению исторической общности, перекликающейся с общностью религиозной, визуализируется в четких пояснениях того, что является осознанным неповиновением Закону и, как следствие, влечет отлучение от членства в сообщест-ве10. Со временем сущность проблемы детализируется. Можно считаться иудеем, приняв на себя обязательства перед Богом в соблюдении дарованного Им Закона, но при этом не считать себя связанным узами общественной солидарности11. И в современных условиях вопрос о включении индивида в еврейское общество решается с учетом того, что статус члена сообщества зависит от поведения, а не приобретается по рождению или благодаря социальной принадлежности.

Ответственность за исполнение закона и, таким образом, за создание условий достижения общего блага, возложена, в первую очередь, на каждого члена общины. Организация общества в свете иудаизма, включающая обширную образовательную программу для детей и взрослых, помимо регулярных публичных чтений Торы, обеспечивающих гласность религиозного Закона, имеет целью развития самоуправления и предоставления индивидам возможности участвовать в правоприменении.

Основная функция судей (в дальнейшем - раввини-стических авторитетов) состоит в установлении норм, обязательных к соблюдению всеми членами общества. В отличие от естественного права, постулирующего, что индивиды воспринимают свои обязательства через призму разума, в иудаизме врожденные нравственные способности человека развиваются в контексте откровения - источнике истинного нравственного знания.

Обращает на себя внимание, отмечает С. Ласт-Стоун, отсутствие в библейской модели какое-либо назначение ответственными за благосостояние членов коллектива частных или общинных учреждений. Общинные органы управления впервые проявляются в талмудический период. Согласно Талмуду, горожане, как участники единого легализованного организма (юридического лица), совместно реализовывали общественные потребности в синагоге, школах, ритуальной службе и полицейской защите. Они также организовывали подобие профсоюзов, наделенных правом установления мер и весов, цен и размера заработной платы. Средневековые кеИПС (общины) создавали представительные органы, издававшие нормы в пределах своей компетенции и в интересах членов кагаля. Общинные органы устанавливали налоги и распределяли бремя выплаты налогов, устанавливаемых страной обитания, между общинниками, в зависимости от

9 Гоббс, Т. Левиафан или материя, форма и власть государства, церковного и гражданского. Ч. II: О государстве, Гл. XVIII, п. 3

10 Подробнее об этом см.: Ravitzky, Aviezer The Question of Tolerance in the Jewish Religious Tradition, // Hazon Nahum: Studies in Jewish Law, Thought, and History. - ed. Yaakov Elman and Jeffrey S. Gurock. New York: Yeshiva University Press, 1997. - P. 378-385

11 Подробнее об этом см.: Lamm, Norman Loving and Hating Jews as Halakhic Categories // Jewish Tradition and the Nontraditional Jew. - ed. Jacob J. Schacter. - Mountvale, N.J.: Jason Aronson, 1992. - P. 150-57.

размера дохода последних и уровня их благосостояния.

Наиболее ярким недостатком иудейской традиции, отмеченным С. Ласт-Стоун, является отсутствие модели, позволяющей, изживая социальную дискриминацию, предоставить равные гражданские права всему иудейскому населению. Ветхозаветное увещевание, использовать одинаковые нормы для иудеев и пришельцев, оказалось неосуществимым, ввиду ограничений, налагаемых талмудической и позднесредневековой юриспруденцией на поселенцев. И, хотя некоторые раввинистические источники предлагают рациональные решения данной проблемы, они тоже не универсальны.

Основная мысль С. Ласт-Стоун, относительно наличия и реализации идеи гражданского общества в иудейской традиции, сводится к тому, что это скорее современная фикция, нежели разработанный и воплощенный образ некоего общества, достигшего высокого уровня организации и защищенности от посторонних влияний, а также ориентированности на общее благо его членов. Поэтому говорить о проявлении в иудаизме концепции гражданского общества возможно, только если воспринимать гражданское общество «как этическое видение общественной жизни, озабоченное условиями установления связей социальной солидарности между различными членами общества и оформления прав сообщества продвигать подобные связи12». Тем не менее, наличие (в талмудический, средневековый период) самоуправляемых общин, обладающих своими религиозно-ритуальными службами, образовательными учреждениями, представительными органами, создающими обязательные для членов общины правила поведения, устанавливающих меры, веса, цены, налоги, наличие органов защиты правопорядка - эти и другие черты указывают как раз на наличие у евреев опыта построения гражданского общества.

Профессор Н.Дж. Зохар в своем труде «Гражданское общество и государство» задается вопросом, предусматривается ли вообще иудейской традицией идея гражданского общества. Ответ на этот вопрос зависит от того, приводится ли какое-либо определение данного понятия в литературе по иудаике. «Согласно бытующему мнению, понятие гражданского общества и его идеалов, проблем и решений, с ним связанных, покоятся в плоскости современных идеологий индивидуализма и свободы. Поскольку традиционный иудаизм не приемлет этот демократический посыл... он должен был бы рассматривать проект и его проблематику как несоответствующую и чуждую». Сам же Н.Дж. Зохар полагает, что «дистанция между демократической мыслью и традиционным иудаизмом гораздо меньше , чем обычно заявляют».

Большую часть еврейской истории занимает эпоха изгнания. Иудейские общины были вынуждены выживать в чуждых государствах, в обществах с иными религиозными традициями. «Рассматривая идею гражданского общества, отделенного от государства, можно провести аналогию с еврейской изгнаннической парадигмой автономной общины внутри нееврейского государства» - пишет Н.Дж. Зохар13.

С другой стороны, статус автономной еврейской общины сопоставим с «государством в государстве»,

12 Last Stone, Susan Judaism and Civil Society // Law, Politics and Morality in Judaism. - Princeton University Press, 2006. - P. 12.

13 Zohar, N.J. Civil Society and Government // Law, Politics and Morality in Judaism. - Princeton University Press, 2006. - P. 35

особенно в те времена, когда она пользовалась большей самостоятельностью и властью над своими членами. Возможно, проще было бы определиться, если разобрать, какая часть общественно важных вопросов решалась централизованно, а какая была передана различным общественным организациям.

Исследователь задается вопросом о том, как иудеи в изгнании воспринимали разделение власти между общиной и государством, в котором они обосновались? Можно было бы предположить, что они не должны были признавать вообще какое-либо разграничение власти, поскольку Основополагающий Закон Бога (и единственный приемлемый) -Тора - охватывает все аспекты жизни индивида -частный и публичный - и управляет ими. Таким образом, государство предположительно, воспринималось бы в качестве чуждой силы, требующей подчинения даже тогда, когда роль общественного самоуправления превозносится. В таком случае, должна ли община, жестко следующая Богом данному Закону, признавать действительными и обязательными акты исходящие от людей, пусть даже олицетворяющих государство, иными словами - от земной власти?

Устная Тора устанавливает галаху: «Dina demal-huta - dina» (Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама, 113а-б: «закон государства - закон»), которая означает: государство может издавать нормативные акты, признанные «законами», что делает их обязательными для соблюдения. Отсюда вытекает вопрос, о пределах легитимного законодательного вмешательства государства в жизнь кагаля и, с другой стороны, о допустимой остаточной компетенции еврейской общины, живущей согласно галахическим нормам. Ответом на этот вопрос может служить средневековый талмудический комментарий по поводу силы юридических документов, подписанных свидетелями-иноверцами и тех, что исходят от государственных судов. Подобные акты обычно признаются действительными, за исключением документов о разводе (Вавилонский Талмуд, Гитин 9б).

В иудаизме заложена традиция народного общедоступного образования. Изучение Закона, предоставляемое всем детям мужского пола, не являлось, однако, образованием, гарантируемым и обеспечиваемым государством своим подрастающим гражданам. Это было воспитание нового поколения Договора, предусмотренного сообществом, возникшим на основании Договора.

В период эмансипации, иудейские общины были более обеспокоены вмешательством государства в процесс воспитания, нежели его вторжением в регулирование вопросов брака и развода. И в современном Израиле образовательная система предполагает наличие приходских школ. По своему усмотрению, родители отдают ребенка в одну из профильных школ, что позволяет каждому сообществу, как светскому, так и религиозному воспитывать подрастающее поколение в духе своих традиций. В ортодоксальных кругах, полагает Н. Дж. Зо-хар, придерживаются мнения, что, согласно Торе, воспитание находится вне пределов ведения государства и, посему, последнее не может играть ре-

14

шающую роль в этом вопросе .

14 Zohar, N.J. Civil Society and Government // Law, Politics and Morality in Judaism. - Princeton University Press, 2006. - P. 37-38

Позволим себе не согласиться с мнением традиционалистов, поскольку в качестве одной из важнейших функций государства Тора видит воспитательную. Должностные лица и, в первую очередь -царь, должны личным примером воспитывать народ в соблюдении Божественного Закона и способствовать искоренению в обществе пороков. Да и осуществить «программу-максимум» - установление Царства Всевышнего, - согласно Торе, можно только путем воспитания «общества нового типа». И в этом немаловажная роль отведена государству.

Для общины в условиях рассеяния считалось важным, чтобы индивиды не контактировали напрямую с государством. Это было крайне необходимо для сохранения за ней власти над своими членами. В условиях реалий средневековья, этот авторитет проистекал из убеждения, что государственные власти согласятся иметь дело только с корпоративным сообществом. Тем не менее, правители зачастую считали выгодным взаимодействовать напрямую с индивидами. Это представляло серьезную проблему, особенно, когда дело доходило до налогов. Стандартная процедура была такова: правитель требовал определенную сумму от общины в целом, а ее чиновники оценивали благосостояние каждого общинника. Сообщество, порой, много теряло в случае, если с состоятельным членом общины заключался отдельный договор и устанавливались отдельные, особые условия. Характерно не столько общественное неприятие подобной договоренности с отдельными лицами, сколько аргументация против подобных ситуаций. Какой бы ни была сумма налога, возложенного на общину, последняя сама распределяла вклад каждого индивида, исходя из его достатка, в чем проявлялась солидарность общинников и взаимопомощь. В чем причина большего доверия общине (и, наоборот, недоверия государственным властям) в вопросах распределения общественной и финансовой нагрузки между членами сообщества? Ведь и община осуществляет свои задачи через чиновников, обладающих и властью и богатством, а также, зачастую, лично заинтересованных в распределении бремени выплат. Средневековые талмудические дискуссии затрагивают проблему честности и возможной пристрастности руководства общины и требуют от чиновников принесения присяги в лояльности общине. Тем не менее, традиционный взгляд на организацию общины состоит в признании за представителями местной власти большей информированности и более глубокой приверженности общинным ценностям и справедливости.

Ветхий Завет не дает прямого ответа на вопрос, допустимо ли с точки зрения иудаизма доминирование частных интересов над общественными? Это порождает постоянные споры среди ученых, приводящих противоречивые аргументы.

Таким образом, напрашивается вывод о том, что, несмотря на признание прав и свобод индивидов, иудейская традиция отнюдь не провозглашает доминирования индивидуального над общественным. Огромное значение придается еврейской национальной принадлежности, то есть принадлежности к народу Израиля, представляющему собой сообщество, связавшее себя договором с Всевышним. Суть соглашения состоит в обязательстве жить по Божественным предписаниям, которое дуалистично: каждый иудей принимает на себя индивидуальные обязательства, но и отвечает за

соблюдение заповедей обществом в целом. Раввини-стическое учение, развивает идею взаимной ответственности, согласно которой каждый иудей выступает «поручителем» для каждого из своих соплеменников, что, очевидно и служило долгое время обоснованием коллективной ответственности в иудейском уголовном праве.

Список литературы:

1. Библия. - М.: Российское Библейское Общество, 2000.

2. Гринберг, М. Исследования Библии и иудейской мысли / М. Гринберг. - Филадельфия: Еврейское публицистическое общество, 1995.

3. Гудман, Ленн Эван Философия права Маймонида // Ежегодник еврейского права/1. 1978.

4. Зохар, Н.Дж. Гражданское общество и правительство // Право, Политика и нравственность в иудаизме. - Принстон Юниверсити Пресс, 2006.

5. Ласт-Стоун, Сьюзан Иудаизм и гражданское общество // Право, Политика и нравственность в иудаизме. -Принстон Юниверсити Пресс, 2006.

6. Лафер, Гордон Универсализм и партикуляризм в еврейском праве// Еврейская идентичность. - Филадельфия: Темпл Юниверсити Пресс, 1993.

7. Равицки, Авиэзер Проблема толерантности в еврейской религиозной традиции // Исследования по иудейскому праву, истории и политической мысли. - Нью Йорк: Йешива Юниверсити Пресс, 1997.

8. Талмуд. / Пер. Н. Переферковича. В 8 т. - М.: Таргум, 2006-2010.

Literature list:

1. Bible. - M.: Russian Bible United Societies, 2000.

2. Talmud / Transl. by N. Pereferkovich. 8 v. - M.: Targum, 2006-2010.

3. Greenberg, M. Studies in the Bible and Jewish Thought / M. Greenberg. - Philadelphia: Jewish Publication Society, 1995.

4. Goodman, Lenn Evan Maimonides’ Philosophy of Law // Jewish Law Annual/1. 1978.

5. Gordon Lafer, Universalism and Particularism in Jewish Law: Making Sense of Political Loyalties // Jewish Identity, ed. David Theo Goldberg and Michael Krausz. - Philadelphia: Temple University Press, 1993.

6. Last Stone, Susan Judaism and Civil Society // Law, Politics and Morality in Judaism. - Princeton University Press, 2006.

7. Ravitzky, Aviezer The Question of Tolerance in the Jewish Religious Tradition, // Hazon Nahum: Studies in Jewish Law, Thought, and History. - ed. Yaakov Elman and Jeffrey S. Gurock. New York: Yeshiva University Press, 1997.

8. Zohar, N.J. Civil Society and Government // Law, Politics and Morality in Judaism. - Princeton University Press, 2006.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.