Научная статья на тему 'Михаил Аркадьевич Брискман (1904 1975)'

Михаил Аркадьевич Брискман (1904 1975) Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
168
23
Поделиться
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Михаил Аркадьевич Брискман (1904 1975)»

Е. Н. Буринская

Михаил Аркадьевич Брискман (1904 - 1975)

Сегодня благодарная память возвращает нас к имени Михаила Аркадьевича Брискмана, которому 4 августа 2004 г. исполнилось бы 100 лет.

Безусловно, жизнь Михаила Аркадьевича, его научная и педагогическая деятельность, творческое наследие заслуживают пристального внимания и обстоятельного изучения. Мы в долгу перед его памятью. О М. А. Брискмане написано немного: абзац в учебнике «Библиография. Общий курс» (1981), юбилейные заметки, некролог, несколько статей о его научных исследованиях, небольшие очерки - воспоминания коллег по кафедре1. Между тем, его имя по праву занимает почетное место в ряду таких видных представителей отечественной библиографии, как К. Р. Симон, Е. И. Ша-мурин, Ю. И. Масанов, А. Д. Эйхенгольц.

По подсчетам С. А. Рейсера и И. А. Шомраковой, список научных работ М. А. Брискмана составил более 70 названий2. Но зато каких работ! Пожалуй, даже одной монографии о В. Г. Анастасевиче было бы достаточно, чтобы по достоинству оценить его вклад в библиографическую науку3.

Из биографии Брискмана известно, что в 1922 г. в Тифлисе он окончил гимназию, в 1926 г. - словесное отделение Азербайджанского университета в Баку. Его профессиональный путь начинается с работы в библиотеке университета, затем в Бакинском отделении Госиздата. Именно в эти годы он делает первые шаги и в области библиографии.

В 1927 г., будучи еще совсем молодым человеком, Брискман переезжает в Ленинград. Наступает новый период жизни - работа в библиотечном коллекторе, в передвижном фонде библиотеки Союза пищевиков, а с декабря 1931 г. - в течение 20 лет- в Государственной Публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. В этой библиотеке Михаил Аркадьевич прошел должностные ступеньки от рядового сотрудника до заместителя директора по научной работе.

Вся последующая жизнь Михаила Аркадьевича была связана с нашим институтом и кафедрой общей библиографии.

Профессионально Брискман сформировался, прежде всего, как библиограф-практик. Этот бесценный опыт затем слу-

жил ему хорошей базой для изучения теории и истории библиографии.

В структуре личности Брискмана можно выделить 3 аспекта:

Брискман - практик и методист библиографии;

Брискман - теоретик и историк библиографии;

Брискман - педагог и научный руководитель.

За годы своей творческой деятельности ученый подготовил работы самого различного жанра: монографии, учебники, учебные и методические пособия, проблемные и обзорные статьи, рецензии, библиографические указатели.

В этих работах затронуты и рассмотрены практически все аспекты библиографоведения: теория, история, методика, организация. Примечательно, что многие статьи, особенно остро дискуссионные, написаны им в соавторстве. Это было не случайно. Во-первых, Михаил Аркадьевич считал коллективные труды более значительными. Во-вторых, он активно искал единомышленников, формировал свою «команду» из учеников, молодых специалистов, практиков.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Трудно даже выделить аспекты библиографической науки, которые привлекали его больше всего. Но начиная с 1950-х гг. Брискман все настойчивее обращается к теоретическим проблемам библиографии. Именно в этот период совершенствовались библиографические курсы в библиотечных техникумах и институтах, было переиздано учебное пособие по библиографии В. Н. Денисьева (1954 г.), подготовлен первый вузовский учебник под редакцией А. Д. Эйхенгольца «Общая библиография» (1957 г.). Теоретическое введение к этому учебнику было написано Брискманом. Примерно в эти же годы выходят его печатные лекции «Теоретические основы советской библиографии» (1952 г.), «Введение в библиографию» (1954 г.), ряд статей, а затем и учебник «Библиография. Общий курс» (1969 г.), где он уже был не только автором, но и редактором. В этих и других публикациях Брискман изложил систему взглядов по важнейшим вопросам теории библиографии. Были сформулированы задачи и предмет библиографии, дано ее определение, оха-

растеризованы методы и видовая структура библиографии.

С точки зрения Брискмана, библиография соединяет библиографическую практику и библиографическую науку, а предметом ее являются произведения печати. В частности, он писал: «Библиография -это вспомогательная дисциплина, изучающая произведения печати под углом возможности содействия их распространению и использованию»4. И далее: «Я охотно готов принять и другое определение, если оно будет аналогичное по существу и отличаться лишь по форме. Однако такое определение никто еще не предложил»5.

Основными видами библиографии Брискман называл информационную, рекомендательную и критическую. Особое значение придавал критической библиографии, исходя из того, что сотни читателей получают информацию о литературе не через «Книжную летопись», а через отделы критики и библиографии в журналах.

Теоретические взгляды Брискмана были подвергнуты всестороннему критическому анализу в ходе оживленнейшей дискуссии, которая развернулась в профессиональных журналах по поводу выхода двух учебников по библиографии, а затем, позднее, в известных монографиях Д. Ю. Теплова, О. П. Коршунова, А. И. Барсука.

Так, по мнению оппонентов, он неправомерно отстаивал единое понятие «библиография» как совокупность библиографической практики, ее результатов и библиографической науки. Отвергнута была и критическая библиография как самостоятельный и основной вид библиографии.

Существенное противоречие во взглядах Брискмана Коршунов увидел в следующем:

1. Брискман, считая теорию библиографии «скромным разделом» дисциплины библиографии, об особом предмете которого «говорить не приходится», одновременно в другой статье давал развернутую характеристику этого же раздела. По Брискману, теория библиографии изучает предмет и сущеность библиографии, специфику библиографии как особого общественного явления, основные руководящие принципы, функции и задачи библиографии, ее классификацию, соотношение с другими научными дисциплинами и областями практической деятельности6.

«Здесь все ясно», - замечает Коршунов, кроме одного: каким же образом перечисленные проблемы можно квалифицировать как «изучение произведений

печати», поскольку у теории и практики, по мнению Брискмана, предмет один -книга7.

Уничтожающей критике подверглась и критическая библиография, особенно в монографии А. И. Барсука «Библиографоведение в системе книговедческих дисциплин» (М., 1975). Этому посвящена в монографии 3-я глава - «Библиография и критика».

Барсук определяет данную тему объектом многолетних обсуждений, запутанных споров и приводит ряд аргументов, которые доказывают уязвимость понятия «критическая библиография» с любой точки зрения. Например, он пишет:

- нельзя относить к библиографии то, чем библиографы не занимаются профессионально (т. е. рецензентскую работу);

- рецензия - это жанр критики, а не библиографической информации;

- не существует критических библиографических пособий;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

- само словосочетание «критическая библиография», по его мнению, не вписывается в систему библиографической терминологии, не согласуется с другими терминами и не может быть признано научным термином со строго определенным значением. Это странное с лингвистической точки зрения словосочетание логически неправомерно, выражая понятие «библиография», относящееся к «критике»8.

Тем не менее теоретические концепции Брискмана, безусловно, сыграли положительную роль. Они стимулировали обсуждение ключевых проблем теории библиографии, позволили другим авторам перейти к рассмотрению библиографии как социального явления на внутренней, сущностной основе.

К сожалению, в современных публикациях, посвященных истории отечественной библиографии, имя М. А. Брискмана не упоминается вообще, а период 1950-х -1960-х гг. характеризуется как «сонная брежневская атмосфера с рутинной библиографической вспомогательностью». Показательна в этом плане статья А. В. Соколова «Вехи и альтернативы русской библиографии», опубликованная в 2001 г. в журнале «Библиография» (№ 6. - С.3-23).

Оценивая теоретическое обоснование библиографической деятельности в СССР на уровне убогой концепции, автор замечает: «Впрочем, и во мраке этой парадигмы иногда вспыхивали огоньки животрепещущей мысли. Нельзя не вспомнить о дискуссии вокруг учебников по общей биб-

лиографии... Но парадигма советской библиографии оставалась незыблемой. Так продолжалось до начала 1970-х гг., когда в сонной атмосфере брежневского застоя произошла научная революция, существенно ее преобразившая. В 1970-е гг. библиографическая теория преодолела рутинную библиографическую вспомога-тельность и начала поиск подлинной сущности библиографии. Вышли в свет не исторические, а злободневные, но подлинно научные фундаментальные монографии Коршунова и Барсука»9.

Однако содержание материалов этих дискуссий, широко отраженных в печати, да и память современников, в том числе автора этих строк, свидетельствуют об обратном. Профессиональное сообщество спорило, размышляло, активно искало ответ на вопрос: что такое библиография? М. А. Брискман был одним из тех ярких деятелей библиографии, чьими трудами был подготовлен качественный скачок 1970-х гг.

Как известно, Михаил Аркадьевич был в числе тех, кто считал преждевременной стандартизацию исходных теоретических понятий библиографии. После ГОСТа 1977 г. было принято еще два терминологических ГОСТа (1985 г., 1999 г.), однако стандартизированные определения видов библиографии в них отсутствуют. В учебнике Коршунова «Библиографоведение. Общий курс» (М., 1990), да и в других его публикациях, уже было подчеркнуто: «Учитывая дискуссионность проблемы видовой структуры библиографии, терминирование видов библиографии на уровне государственного стандарта признано преждевременным»10.

Весьма плодотворной была попытка Брискмана исследовать теорию библиографии, как и другие составные части библиографоведения в историческом развитии. В этом направлении чрезвычайно интересной была статья «Советская теория библиографии в 20-е - 30-е годы», опубликованная в трудах ЛГБИ (1961. -Т. 9), и его монография, посвященная В. Г. Анастасевичу - одному из первых теоретиков отечественной библиографии (М., 1958). В основе монографии - кандидатская диссертация Брискмана, в те годы это был редкий случай полной публикации материалов диссертационного исследования. Обращение к истории было вызвано стремлением как можно полнее разобраться в современных проблемах библиографии. С этой позиции особенно ценной представляется работа Брискма-

на по выявлению и изучению творческого наследия Анастасевича.

Широкое использование разнообразных источников и особенно архивных документов позволили раскрыть мировоззрение Анастасевича, его идейные позиции, которые нашли отражение в общественной, литературной и библиографической деятельности Анастасевича.

Вопреки мнению Здобнова о противоречии между общественной позицией Анастасевича и его взглядами на библиографию, Брискман убедительно доказал, что такого противоречия не существовало. Умеренное либеральное мировоззрение Анастасевича соответствовало и его просветительскому пониманию библиографии. Анастасевич всегда подчеркивал культурно-историческую роль библиографии, но никогда не говорил о ее социальных функциях и пропагандистских задачах.

Проведя тщательный анализ работ Анастасевича, Брискман пришел к выводу, что в них была изложена, по сути дела, программа взглядов на организационные проблемы библиографии:

- введение текущей регистрации на основе обязательного экземпляра;

- библиографирование аналитических материалов из периодики;

- создание библиографического общества;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

- проведение коллективных библиографических работ.

Можно было бы отдельные статьи посвятить деятельности Брискмана в области библиографии художественной литературы и краеведческой библиографии. Но ограничимся самыми существенными фактами.

Уже в конце 1920-х - начале 1930-х гг. Брискман выступает как составитель указателей художественной литературы, например, популярных выпусков «Спутника читателя» (1929, 1931 гг.). Героями его персональных библиографических указателей в годы работы в ГПБ стали известные деятели литературы А. А. Дельвиг, А. Н. Майков, В. А. Слепцов, А. В. Сухово-Кобылин, Шота Руставели. Он был редактором более 30 персональных указателей, посвященных писателям, поэтам, музыкантам разных времен и народов.

В эти же годы Михаилом Аркадьевичем были подготовлены тексты вступительной статьи и примечания к двум сборникам стихотворений А. И. Одоевского, вышедшим в серии «Библиотека поэта». Поэтому не случайно он был приглашен в

состав авторского коллектива двух изданий вузовского учебника «Библиография художественной литературы и литературоведения» (1960 - 1971 гг.).

Исключительно важное значение Брискман придавал краеведческой библиографии, проявляя к ней особый и устойчивый интерес. Правда, если соотнести работы краеведческой тематики с общим перечнем его библиографических и научных трудов, придется признать, что их сравнительно немного.

Однако свои идеи, мысли, суждения по проблемам краеведческой библиографии Брискман долго обдумывал, вынашивал, оттачивал, развивал не только в публикациях, но и в курсе лекций по краеведческой библиографии, на семинарских занятиях, в личном общении со студентами и аспирантами, практиками.

Прежде всего Михаил Аркадьевич работал над формированием понятия «краеведческая библиография», добиваясь ясности и лаконичности этого определения. Основную задачу данного сложного терминально-тематического комплекса справедливо видел в служении делу краеведческого изучения и распространения краеведческих знаний.

Главная идея Брискмана, которой он очень дорожил, заключалась в необходимости понимания краеведческой библиографии как комплексного явления, объединяющего три направления:

- собственно краеведческую библиографию;

- библиографию местной печати;

- краеведческую биобиблиографию.

Наиболее убедительно он изложил

свою точку зрения по этой проблеме в январе 1960 г. на Всесоюзном краеведческом совещании, отвечая своим оппонентам: «Краеведческая библиография происходит от краеведения. Она расшифровывается как библиография, обслуживающая краеведение, базой же для краеведения является и литература о крае, и местная печать»11.

Работу библиотек с местными изданиями он сравнивал с деятельностью краеведческих музеев, которые демонстрируют не только фотографии местных фабрик и заводов, но и продукцию, которую они производят.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Брискман с интересом занимался анализом краеведческих библиографических трудов библиотек, чутко улавливал изменения в практике. Его интересовало в краеведческом библиографировании решительно все, но особенно запутанным и

сложным он считал проблему отбора имен местных деятелей и выдающихся уроженцев, а также литературу о них.

В вопросах организации краеведческой работы библиотек Брискман настаивал на формировании краеведческих фондов, создании специальных краеведческих залов, предлагая собирать в них не только собственные краеведческие издания, но и местную периодику, труды местных учреждений. В 1960-е гг. такой подход разделяли не все специалисты, а сегодня практически во всех УНБ и даже ЦБС созданы краеведческие отделы или краеведческие центры информации.

Краеведческий срез научных работ Брискмана показывает, что его размышления по поводу краеведческой библиографии были также плодотворными, побуждали к научному поиску молодых исследователей. Без этих работ результаты развития библиотечного краеведения 1960-х - 1970-х гг. были бы менее значительными и менее позитивными.

В ряде публикаций нашли отражение взгляды Брискмана на перспективы развития рекомендательной библиографии. Уже в середине 1960-х гг., когда разгорелась дискуссия о читательском назначении рекомендательных пособий, он доказывал, что такие пособия нужны не только широкому кругу читателей, но и специалистам. В настоящее время очень многие разделяют это мнение, а в учебнике «Библиографоведение» выделены рекомендательные профессионально-производственные пособия. Сегодня, когда прежняя система рекомендательных библиографических пособий перестала существовать, выяснилось, что все группы читателей остро нуждаются в такой квалифицированной поддержке, как рекомендательная или ориентирующая библиографическая информация.

Михаил Аркадьевич всегда интересовался практической работой библиотек. Выезжая по учебным делам в Калининград, Киров, Свердловск, Челябинск, другие города, он обязательно старался бывать в библиотеках, никогда не отказывая в советах и консультациях. Его наблюдения находили отражение в статьях, которые потом прочитывались всеми с большим вниманием, рождали новые споры и новые дискуссии. Например, такой стала в 1973 г. публикация «Куда идут библиографические отделы областных библиотек?», написанная в соавторстве с Б. М. Уткиным и Е. И. Коган12.

В те годы в связи с перестройкой областных библиотек стала модной идея децентрализации справочно-библиографического аппарата (СБА). В статье поднимался вопрос о сохранении целостности СБА, решительной борьбы с «растаскиванием» СБА по специализированным отделам. Статья вызвала горячие отклики, многие из них были опубликованы13.

Богатейший практический опыт Михаила Аркадьевича как составителя и редактора нашел выражение в практическом руководстве «Составление библиографических пособий» (М., 1964), которое было написано в содружестве с М. П. Бронштейн. Теоретики и практики это издание хорошо знают и прежде всего по той причине, что оно стало настольной книгой библиографов на долгие годы. В восьми главах самым обстоятельным образом освещены все этапы, процессы, приемы подготовки библиографических пособий - от формирования программы до справочнометодического аппарата. Особое внимание уделено общей методике библиографирования, но при этом в каждой главе авторы попытались раскрыть и особенности создания отдельных видов библиографических пособий. Все изложенное проиллюстрировано большим количеством конкретных примеров.

Пособие получило высокую оценку еще во время коллективных обсуждений в Москве и Ленинграде, а позднее в рецензиях на страницах отечественных и зарубежных изданий. Затем на его основе была подготовлена соответствующая глава для учебника по общему курсу библиографии (М., 1969) и два издания учебного пособия для студентов «Основы методики составления библиографических указателей» (Л., 1969; 1974). Ценность всех перечисленных издания состояла в том, что в них не только обобщался опыт библиографирования, но была разработана теоретическая модель этой деятельности. До сих пор не существует другого труда, который был бы написан полнее и лучше.

Существенное представление о взглядах Михаила Аркадьевича на практику составления указателей дают написанные им рецензии. Их немного, но все они посвящены значительным библиографическим изданиям, как, например, четырехтомный труд ГПБ «Библиография периодических изданий России, 1901 - 1916» (Л., 1958 -1961).

Хотелось бы вспомнить педагогическую деятельность Брискмана. Более четверти века он являлся одним из ведущих

и наиболее авторитетных преподавателей Института культуры. Он читал общебиблиографические курсы, обладая редким даром учителя. Как потом написал А. В. Мамонтов: «Сразу привлекло внимание его умение свободно и спокойно беседовать со своими слушателями, практически не обращаясь к каким-либо записям и конспектам»14.

В течение многих лет он руководил методической комиссией и много сделал для совершенствования методики преподавания общего курса библиографии и краеведческой библиографии. Заседания комиссии (а это было 12 человек!) проходили исключительно регулярно (1 раз в месяц) и всегда были очень интересны. Мамонтов вспоминает, что ему поручили с первого аспирантского года быть секретарем методической комиссии,т. е. вести протоколы заседаний. «Поначалу было трудно, не всегда улавливал существо выступления и реплик, которыми обменивались члены комиссии (Гудовщикова, Ра-вич, Ильина, Чачина, Барсук и др.). Пришлось вникать в учебный процесс, читать профессиональную литературу. .Это была отличная школа!»15.

Под руководством Брискмана проходили стажировку преподаватели институтов культуры из Белоруссии, Прибалтики, Средней Азии, а также специалисты из зарубежных стран. Имели честь быть его аспирантами Е. И. Коган, В. П. Томина, А. В. Суворова, Е. Н. Буринская, Л. Г. Амелькович, Е. Б. Соболева и зарубежные аспиранты. Другие аспиранты нашей кафедры и других специальных кафедр, имея официальных научных руководителей, постоянно советовались с Михаилом Аркадьевичем.

А. В. Мамонтов вспоминает: «Михаил Аркадьевич на протяжении ряда лет фактически был моим научным руководителем. Самым внимательным образом читал научную часть моей работы, делал поправки и замечания, давал ценнейшие советы и рекомендации. Неизменно ощущалась при этом его неподдельная заинтересованность в ходе и результатах моей (чужой для него!) работы. Не было случая, чтобы он отказал в помощи, сославшись на занятость, или прочитал что-нибудь поверхностно. Не сомневаюсь, что именно Брискман привил мне тем самым стремление так же впоследствии относиться к моим ученикам и аспирантам»16.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Если перечислять личные качества Михаила Аркадьевича, то это, конечно, исключительное трудолюбие, поражающая

работоспособность, добросовестность, принципиальность, полемический задор, бескорыстие, отзывчивость, желание и умение прийти на помощь как своим ученикам, так и товарищам по работе.

Если кратко определить основную черту характера Брискмана, личность Брискмана как человека, ученого и педагога, то это поистине всепоглощающая увлеченность своим делом, преданность делу без каких-либо условий или оговорок.

Мамонтов вспоминает, как они вместе сотрудничали над подготовкой статей. «Интенсивная работа продолжалась чаще всего до позднего вечера. Наконец, поняв, что уже пора расставаться, Михаил Аркадьевич замечал: „Как жаль, что так быстро пролетел день! Очень мало успели сде-лать!“»17.

Окружающие знали, что Брискман не поступается принципами. Многие даже считали, что Брискман слишком упрям, категоричен, не поддается ни на какие компромиссы в научных спорах: но это было отнюдь не просто упрямство, а глубочайшая уверенность в правоте и обоснованности своих взглядов, родившихся в результате длительных и нелегких сомнений и раздумий.

Полемизировал Михаил Аркадьевич всегда аргументированно, доказательно, остроумно, хотя умел при этом внимательно выслушивать доводы и соображения своих оппонентов, критично их обдумывать.

Михаил Аркадьевич не только занимался наукой, не только читал лекции, но постоянно вел семинарские занятия со студентами, руководил курсовыми работами, организовывал в рамках СНО кружок по библиографии. С каким блеском он проводил эти занятия и встречи! Как талантливо собирал и объединял круг слушателей! Стоит в заключение привести запись-характеристику М. А. Брискмана-преподавателя, сделанную Н. Н. Смирновой, преподавателем из Казахстана, которая проходила стажировку на кафедре. «Поразило тонкое знание психологии студентов, чисто отеческое отношение к ним этого мудрого, обогащенного большим жизненным опытом человека. После занятий Михаил Аркадьевич очень волновался, переживал, удалось ли ему донести свои мысли, идеи до слушателей, все ли им было понятно и интересно. Такое волнение не может не задеть сокровенные струны души человеческой»18.

Примечания

1 Шомракова И. А. Наш серебряный век // История, воспоминания, документы. К 85-летию Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств. - СПб., 2003. -С. 156-157; Буринская Е. Н. М. А. Брискман и краеведческая библиография // Ист.-библиогр. исследования: Сб. науч. тр. / РНБ. - СПб., 1998. - Вып. 7. - С. 99-104; Коган Е. И., Мамонтов А. В. Михаил Аркадьевич Брискман (1904-1975) // Сов. библиогр. - 1985. - № 4. -С. 53-61; Гедримович Г. В. Юбилей Михаила Аркадьевича Брискмана // Науч. и техн. б-ки СССР. - 1975. - № 1. - С. 50; Михаил Аркадьевич Брискман: 1904-1975 // Сов. библиогр. -1975. - № 4. - С. 99-100; Мамонтов А. В. Благодарная память // Петербургская библиотечная школа. - 1997. - №4.- С. 85-89.

2 Рейсер С. А., Шомракова И. А. Список работ М. А. Брискмана // Тр. / ЛГИК. - 1976. -Т. 30. - С. 209-214.

3 Брискман М. А. В. Г. Анастасевич (17751845). - М.: Изд-во Всес. кн. палаты, 1958. -275 с.

4 Брискман М. А. Спорные вопросы теории библиографии и построения учебника библиографии // Сов. библиогр. - 1960. - № 3. -С. 85.

5 Там же.

6 Брискман М. А. Советская теория библиографии в 20-е - 30-е годы // Тр. /ЛГБИ. -1961. - Т. 9. - С. 97-126.

7 Коршунов О. П. Библиография. Теория, методология, методика. - М., 1986. - С. 18-19.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8 Барсук А. И. Библиографоведение в системе книговедческих дисциплин: Методол. очерк. - М., 1975. - С. 41-42.

9 Соколов А. В. Вехи и альтернативы русской библиографии // Сов. библиогр. - 2001. -№ 6. - С. 10.

10 Коршунов О. П. Библиографоведение. Общий курс: Учебник. - М., 1981. - С. 110.

11 Краеведческая работа библиотек: Материалы всесоюз. совещ. по вопросам краевед. работы (Москва, 25 - 28 января 1960 г.). - М., 1960. - С. 31.

12 Сов. библиогр. - 1973. - № 1. - С. 6570.

13 Сов. библиогр. - 1975. - № 6. - С. 5376.

14 Мамонтов А. В. Благодарная память // Петербургская библиотечная школа. - 1997. -№ 4. - С. 85.

15 Там же. - С. 86.

16 Там же.

17 Там же. - С. 88.

18 Там же. - С. 89.