Ирина Вавренюк
(Брест)
Между синагогой и семьей - замкнутый круг? Жизненный круг еврейских женщин Западной Белорусии (1921-1939 гг.)
1921-1939 гг. - период значимых изменений на территории Западной Белоруссии, которые коренным образом изменили политические, социально-экономические и культурные устои общества. Еврейская общность, будучи частью поликонфессионального, полиэтнического общества польского государства, оказалась непосредственно втянутой во все трансформации этого периода. Одними из первых ощутили на себе изменения еврейские женщины.
Это переломное время в процессе эмансипации еврейских женщин, пошатнувшее традиционные авторитеты, когда начали вырабатываться ценности прагматичного, несентиментального общества. Еврейские женщины Западной Белоруссии хоть и жили в религиозной среде, но процессы секуляризации затронули в первую очередь именно их жизнь, позволили выйти из тени мужа, проявить себя в различных сферах жизни - в культуре, экономике, политике.
Согласно нормам иудаизма еврейка позиционировалась как мать и хозяйка, а еврейская общность обязана была уважать и защищать ее. Постановления синедриона и Талмуда полностью закрыли иудейкам дорогу к публичной жизни. В повседневной жизни ряд религиозных ритуалов возлагался только на женщину, но в синагогах и иудейских молитвенных домах женщины играли второстепенные роли.
У евреек не наблюдалось стремления к правовому равенству полов. Таких лозунгов они не выдвигали. В силу социально-политических, экономических, культурных изменений, которые захлестнули польское общество в 1921-1939 гг., еврейки стали проявлять больше индивидуальной активности, которая привела к изменению их статуса. Эмансипация еврейских женщин протекала весьма бурно и ве-
ла от жестких религиозных традиций к свободе и светскости. Первоначально это проявилось в образовании.
Если ранее традиции обязательного образования для девочек не было, так как девочки получали домашнее образование и воспитание, то в 1921-1939 гг. именно девочки составили значимую часть учащихся религиозных и светских начальных школ, широкое распространение получили и начальные школы для девочек. В 1930-е гг. под воздействием сионистского движения значительное распространение в польском государстве получили школы с преподаванием на иврите, иврите и польском, идише и польском. Стали динамично развиваться школы как светские, так и религиозные. Если в традиционные талмуд-торы иудейских девочек не принимали, то в реформированных их было довольно много. Например, в талмуд-торе Бреста-над-Бугом в 1930/1931 учебном году училось в 11 классах 459 детей1, а в 1931/1932 - 452 ученика2. Из них девочки составляли примерно 27%. Эти начальные школы были очень востребованными в силу бесплатности или малой оплаты за обучение.
В реформированных хедерах иудейки также были довольно широко представлены. В Бресте работал одноклассный хедер «Хинух». В 1925/1926 учебном году в школе училось 50 учеников обоего пола, из них девочек - 38%. Преподавали три учителя, из них одна женщина (светские предметы)3.
По всей территории Польского государства были созданы школы культурно- просветительного общества «Тахкемоны» двух типов: 1) для мальчиков - иудеев, 2) смешанные (для иудейских детей обоего пола). Данное общество отличалось созданием сети школ как религиозных, так и светских. Особенностью обучения в начальных смешанных школах этого общества являлось раздельное обучение девочек и мальчиков одного класса, совместное - лишь для изучения некоторых предметов и проведения общих мероприятий. Согласно Уставу частной «коэдукационной» (смешанной) семиклассной начальной школы «Тахкемоны» в Бресте-над-Бугом обучение велось на двух языках - польском (светских предметов) и иврите (религиозных предметов)4. По состоянию на 15.09.1932 г. в указанной школе училось 216 учеников, из которых 32% составляли девочки5.
Религиозные начальные школы «Явне» были предназначены для еврейских детей обоих полов, но обучение шло раздельно. Преподавание осуществлялось на польском языке и иврите. Такие школы
открывали в основном в деревнях и местечках6.Так, в начальной религиозной школе «Явне» в Берёзе Картузской 62% учеников составляли девочки7.
В польском государстве действовала и сеть иудейских ортодоксальных учреждений образования «Бейс-Яков», которая давала начальное образование только для девочек. Ярким примером деятельности такого типа школ была двухклассная религиозная ортодоксальная начальная школа «Бейс-Яков» в Кобрине, концессию на открытие которой получил раввин Кобрина Вайнберг Неах8. В 1933 г. указанная школа в Кобрине в силу большой востребованности увеличила количество классов до 7 (149 учениц). Среди изучаемых предметов были как религиозные, так и светские предметы: польский язык, иврит, идиш, история, география, природоведение, арифметика, иудаизм, молитва, Тора, Пророки, история евреев и др. Религиозные гмины материально поддерживали школы «Бейс-Яков». В 1937 г. гмина г. Кобрина выделила на эти школы 3593 злотых 55 грошей10. 19 октября 1931 г. стала работать в Лунинце четырехклассная начальная религиозная школа для девочек «Бейс-Яков» (концессия у раввина Лунинца Юделя Зуляра)11. С 1937 г. аналогичная религиозная школа для девочек стала работать в Пинске при поддержке организации евреев-ортодоксов «Агудас Исраэль»12. Эти начальные школы, хоть и заявляли о том, что преподавание будет идти на идише, иврите и польском, свои декларации не выполняли. Реально они являлись чисто ортодоксальными начальными школами, которые ставили целью не образование и развитие девочек, а воспитание в духе иудейских традиций. Преподавание шло на идише, что было особенно привлекательным для местных иудеев. Ученице прививали мысль, что ее роль - это роль матери, хранительницы очага, а ее место в синагоге (молитвенном доме) - на хорах. Светские дисциплины изучались очень слабо. По окончании этих начальных школ аттестат выпускники не получали и продолжить образование не могли. Несмотря на ряд недостатков сеть школ «Бейс-Яков» получила широкое распространение по всей территории польского государства: в 1934/1935 учебном году в них училось 20 тысяч человек, а в 1938 г. в 250 школах обучалось 38 тысяч учениц13.
Так как по окончании религиозных начальных школ аттестат не выдавали, то многие иудейки обучались параллельно еще и в светских начальных школах, чтобы в дальнейшем продолжить образова-
ние. В светских начальных школах иудейские девочки зачастую составляли доминирующее большинство. Так, в частной начальной школе «Мидраша Тушия» при товариществе «Тарбут» в Кобрине в 1933/1934 учебном году 60% учеников (из 231 ученика) составляли девочки14, в частной начальной школе А. Чечиковны в Пинске в 1934/1935 учебном году иудейки составляли 65% (из 84 учеников)15, в частной начальной школе «Мидраша Тарбут» в Пинске в 1932/1933 учебном году - 51% (из 400 учеников)16, в 1934/1935 учеб-
17
ном году - 50% (из 631 ученика) , в частной начальной школе Объединения еврейских школ в Высоко Литовске в 1932/1933 учебном году - 72% (из 32 учеников)18.
В светском еврейском образовании доминирующие позиции занимало товарищество «Тарбут», которое работало через сеть официальных учреждений: культурно-просветительных организаций, детских садов, школ, гимназий, лицеев, учительских семинарий, вечерних школ, курсов для учителей и воспитательниц детских садов и др. «Тарбут» также содержало библиотеки, издавало журналы, учебные программы и учебники19. На территории Полесья школы «Тар-бут» составляли почти половину от общего количества частных еврейских школ20. Школы открывали не только в городах и местечках, где еврейское население было зачастую численно доминирующим, но и в небольших населенных пунктах. Все предметы, кроме польского языка, преподавались на иврите21. Обучение в школе «Тарбут» приравнивалось к начальной польской государственной школе. По окончании шести или семиклассной школы можно было продолжить образование в гимназии «Тарбут», которая отличалась высоким уровнем обучения22. Выпускник мог сдать специальной комиссии экзамены для получения аттестата государственного образца. Экзамены проходили в несколько этапов и отличались сложностью и строгостью. В 1939 г. успешно сдали экзамены по гуманитарному профилю в Бресте Гитла Шульзингер и Мирьяна Эдельман. В 1939 г. иудейки составили 18% экзаменуемых23.
Еврейки обучались и во многих общеобразовательных учебных учреждениях. Так, в Бресте в 1928 г. из 32 учеников гимназии, содержащейся брестским отделением Полесского научного общества, семь были иудейками24.
Высших учебных заведений в Западной Белоруссии не было, что было обусловлено государственной политикой полонизации.
Полученное образование давало ряд преимуществ в жизни. Будучи билингвами или мультилингвами, девочки имели больше шансов получить работу в польском обществе. Очень многие по окончании учительской семинарии, гимназии или курсов работали учителями и директорами школ. Женщины составляли значимую часть учителей еврейских учебных заведений. Они оканчивали курсы кройки и шитья, курсы рукоделия, семиклассные начальные школы, высшие женские курсы в Киеве, еврейские учительские семинарии, Варшавскую школу изящных искусств и др.25
В то же время не стоит идеализировать уровень образования еврейских женщин межвоенного периода, но следует отметить стремление к получению образования. Не имея зачастую должного уровня образования, еврейки становились руководителями и учителями учебных учреждений. Например, в двухклассной начальной религиозной школе «Твуно» в Антополе директором была Рахиль Яглом26, в начальной школе «Явне» в Рубле Хорской гмины директором была
27
Мария Шустеровна, а владельцем Голда Носанчук , в Граево директором реформированной школы «Талмуд-Тора» - Лея Поповска. Последняя преподавала польский язык и арифметику, не имея профессионального образования вообще, что было выявлено в результате проверки 1934 г.28 Учителями в большинстве случаев являлись женщины (в городах и местечках - 63-82%, в сельской местности -43%29).
Иудейки возглавляли и еврейские частные библиотеки: Нахель Сара - частную библиотеку в Б3 ресте, Хайя Рувин - библиотеку им. Переца в Каменце Литовском3 .
Культурная эмансипация иудеек выразилась не только в росте образования, но и в повседневной жизни. Они стали чаще надевать европейское платье, носить европейские прически, самостоятельно или с детьми выезжать за границу31. Еврейки стали себя позиционировать не только как часть семьи (мать, жена), но и как личность. Бурную реакцию хасидских религиозных кругов вызвал массовый отказ замужних иудеек Пинска наголо брить голову.
Традиционные устои иудаизма в межвоенный период не всегда соответствовали духу времени с характерным для него ростом индивидуализма, свободы и равноправия полов. В вопросе о разводах женщины придерживались передовых взглядов, что не одобрялось иудейской религиозной гминой. Среди сохранившихся документов
брестской еврейской общины все разводы, состоявшиеся в Бресте в 1921-1939 гг., были инициированы женщинами. Среди причин, спровоцировавших развод, еврейки указывали следующие: материальная несостоятельность супруга, несносность характера супруга, отсутствие у супруга работы и др. Несмотря на ряд препятствий для разводящихся (святость брака в иудаизме, многоступенчатость процесса развода, личные беседы раввинов с претендентами на развод, восемь этапов согласований и т.п.) все разводы состоялись.
Социальная активность иудеек стала принимать формы, не характерные для еврейской общности. Женщины одни или с детьми стали выезжать за рубеж. Одни, как жена директора фабрики спичек «Прогресс-Вулкан» Софья Гальперн, для отдыха, например, в Германии; другие - с целью эмиграции (Мерим Фердинанд, Рывка Брег-ман с дочкой, Эля Хейблюм, Рывка Мендель с пятью детьми, Берта Высоцка - в Палестину, Хеня Мешель - в Аргентину, Геня Шейн-берг - в Англию)32.
Одной из общественных сфер, в которой традиционно были активны еврейские женщины, была благотворительность. Иудейки продолжали заниматься благотворительностью в тех формах, которые соответствовали текстам Торы: гостеприимство и прокормление голодных (гахнасат орхим); снабжение бедных платьем и обувью (малбиш арумим); посещение больных и уход за ними (бикур холим); выдача замуж бедных девиц (гахнасат кала) и др.33 Кроме этого распространенными становятся чисто светские формы: благотворительные вечера, театральные представления и тому подобные мероприятия. Полученные средства от светских мероприятий перечислялись на летние лагеря, дома старцев, учебные учреждения и пр.
Идеалом для многих становится актриса Эстер-Рохл Каминская (родом из белорусских земель), которая прославилась и как общественный деятель. Если ранее иудейки могли выступать активно в рамках только религиозного движения как филантропы, то сейчас они стали активны и в социально-политической сфере.
В межвоенный период женское еврейское движение оформилось как движение социальное. Этому во многом способствовала организация «Агудас Исраэль», которая в условиях мирового экономического кризиса стала больше оказывать материальную помощь безработным, еврейским семьям, пожелавшим выехать в Палестину, а также профессиональному образованию. Под влиянием «Агудас Исра-
эль» находилась организация ортодоксальных женщин «Бнойс Агу-дат Израэль» и др.34 На территории Полесского воеводства в Берёзе Картузской и Шерешове легально действовали ячейки Союза еврейских женщин. В 1931 г. Хайя Беркович (Берёза Картузская) и Рута Залича (Шерешово), возмущенные результатами выборов в еврейские гмины, отослали телеграмму в Министерство вероисповеданий в Варшаве, чем вызвали негодование и расследование местных вла-
-35
стей .
В окружной комитет Полесского и Любельского воеводств Еврейского культурно-просветительского товарищества «Фрайгайт», находящегося под влиянием Поалей Цион-Левицы, была избрана в 1933 г. женщина - Сара Тененбаум из Кобрина36.
Сознательные иудейки проявляли немалую активность в жизни и были политизированы, что особенно проявилось во второй половине 1930-х гг. в связи с изменением польской политики в сторону антисемитизма. Объединение сионисток «Визо» на собрании организации, приуроченной к 8-й конференции, высказалось «за протест от имени еврейской матери против продолжавшихся несколько месяцев эксцессов и насилия, проводившихся безответственной частью молодежи академической по отношению к еврейской молодежи во всех учебных заведениях, и выразили поддержку еврейским учащимся в обороне их еврейской чести»37.
Освобождение от религиозных догм еврейских женщин частично было привнесено извне. Часто с лекциями различного характера приезжали женщины-лекторы, которые своими выступлениями и личным примером показывали иной образ иудейки и подталкивали к активности. Так, 11 марта 1933 г. в Бресте доктор Эстер Трест выступила с лекцией на польском языке, организованной товариществом библиотек и читален «Тель-Хай», на тему «Влияние Фрейда на
38
литературную теорию» .
О расширении кругозора и сломе традиций свидетельствовало и само общество. Вряд ли было возможным ранее проведение лекции для евреек «Товариществом охраны здоровья» на темы «Гигиена брака» и «Сексуальное поведение у животных и людей»39, «Безопасность аборта», «Наступление беременности», «Гигиена супру-жества»40. Кроме лекций проводили и такие мероприятия, как суды и дискуссии. Темы выбирались животрепещущие и ранее просто запретные. 14 октября 1933 г. в помещении гимназии Масловского
проходил «Суд над искусственным абортом». Во главе суда стоял «доктор» Эпштейн. «Ассистентами» и «адвокатами» были врачи Одунски, Гловински, Крайнштейн. «Экспертами» выступали Кло-мель и Тенебаум из Бунда, Мяновицкий - из Поалей Цион-Левицы. На этом мероприятии выступил и специально приглашенный оратор из Варшавы доктор Крук. Этот импровизированный суд вызвал большой интерес, зал был переполнен. На мероприятие собралось более 500 человек41. А в 1924 г. брестский отдел Товарищества помощи еврейским студентам в Польше организовал и провел лекцию на тему «Женский вопрос и Израиль»42.
Под воздействием экономических проблем в 1921-1939 гг. иудейки стали занимать значимые, а иногда и лидирующие позиции в различных сферах экономической жизни. Так, в Кобрине единственная кондитерская, рекомендованная для посещения туристам, принадлежала еврейке Софье Бекман43.
Женщины в межвоенный период часто являлись владельцами промышленных предприятий, торговых точек, недвижимости и т.п. Безусловно, не все из них составляли должную конкуренцию аналогичным предприятиям, возглавляемым мужчинами. Например, в 1933 г. Хая Пацыкольская из Ганцевич обратилась с заявлением к воеводе о том, что механизировать свою пекарню по выпечке мацы не будет по причине материальных проблем. В заявлении она указала, что в пекарне работает с семи лет, и ежедневная выпечка составляет примерно 16 кг, причем санитарные власти региона состояние пекарни признали удовлетворительным44. В Бресте по состоянию на 1926 г. из 13 гостиниц и меблированных комнат тремя - гостиницей «Центральная», меблированными комнатами «Варшавские» и «Белостоц-кие» владели иудейки45. В Торговых рядах из 200 магазинчиков 44 принадлежали еврейкам (Рахель Голдман, Хайя Гинзбург, Эстера Каменецка и др.)46.
Иудейкам была присуща и определенная доля авантюризма: в Лу-нинце владелица магазина А. Белостоцка вместо торговли занялась ресторанным делом, проживая в Пинске, а делами вместо нее руководила Хася Флаксман, которая не раз попадала в полицейские
47
сводки .
Таким образом, иудейки в 1921-1939 гг. на территории Западной Белоруссии сделали решительный шаг в сторону светской жизни. Через образование, культуру, политику, социальную жизнь они
смогли решительно изменить устои своей жизни, выйти за пределы синагоги и семьи. Изменение статуса иудеек явилось результатом воздействия различных факторов: политических, экономических, социальных, культурных. В условиях этнически и конфессионально пестрого общества польского государства иудейки, как и вся еврейская общность, вынуждены были приспосабливаться, а приспосабливаясь - модернизироваться.
Примечания
1 Государственный архив Брестской области (далее - ГАБО). Ф. 59. Оп. 2. Д. 648. Отчеты Брестского школьного инспектора о результатах обследования частных школ общего обучения в г. Бресте за 1929-1930 гг. Л. 6.
2 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 666. Отчет дирекции частных еврейских религиозных школ об организации учебы в школах. Л. 8.
3 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 586. Решение попечительства Брестского школьного округа о предоставлении Кагану Юделю права на открытие частной религиозной школы «Хинух»; заявления учителей о предоставлении им службы с приложением свидетельств об образовании и актов гражданского состояния; финансовый отчет и учебная программа школы. Л. 2-12.
4 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 608. Уставы товарищества «Тахкемоны» по оказанию помощи учащимся-евреям и школы общего обучения г. Бреста, содержащейся этим товариществом (30 сентября 1932 г. - 25 марта 1933 г.). Л. 1.
5 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 664. Отчеты директоров частных школ общего обучения об организации учебы в их школах на 1932-1933 уч. г. Л. 44об.
6 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 613. Статут частной еврейской школы «Явне» в д. Рубель гм. Хорск пов. Столин. Л. 1-2.
7 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 664. Л. 57.
8 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 590. Решение попечительства Полесского школьного округа о закрытии частной школы, содержащейся раввином Вайнбергом Неахом в г. Кобрине (7 февраля 1929 - 3 июля 1929 г.). Л. 2-3.
9 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 662. Отчет дирекции религиозных еврейских школ об организации учебы в 1932/1933 году. Л. 22.
10 ГАБО. Ф. 370. Оп. 1. Д. 28. Отчет об исполнении бюджета еврейской религиозной гмины за 1937 г. (г. Кобрин). Л. 3об.
11 ГАБО. Ф.59. Оп. 2. Д. 580. Распоряжение попечительства Полесского школьного округа от 21 октября 1931г. о предоставлении раввину Зуляру Юделю права на открытие еврейской религиозной школы «Bet Jakob» в г. Лунинце. Л. 3.
12 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 591. Решения попечительства Брестского школьного округа и переписка с еврейскими организациями и др. об открытии частных еврейских школ; устав еврейской школы при пинской гимназии товарищества «Тарбут» (29 января 1930 г. - 20 августа 1938 г.). Л. 1.
13 ВабшчэвЫ А.М. Нацыянальна-культурнае жыццё Заходняй Беларус (19211939 гг.). Брэст, 2008. С. 182-183.
14 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 662. Л. 26.
15 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 662. Л. 49об.
16 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 664. Л. 36.
17 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 669. Отчет директора 7-классной еврейской школы общего обучения «Мидраша Тарбут» в г. Пинске об организации учебы в школе в 1934 г. Л. 1.
18 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 664. Л. 61.
19 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 604. Устав еврейского товарищества «Тарбут» в Польше, утвержденный в 1928 году. Л. 1.
20 Вабшчэвiч А.М. Нацыянальна-культурнае жыццё Заходняй Беларусь С. 185187.
21 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2 Д. 64. Паспорта школ общего обучения гмин Турна и Каменица-Жировецкая Брестского повета Белостокского школьного округа за 1925 год. Л. 1-45.
22 Вавренюк И.И. Образование «Тарбут» в Западной Беларуси (1921-1939 гг.) // Религия и общество - 6: Сб. науч. статей VI Международной научно-практической конференции «Религия и общество» 13 мая 2011 (Могилёвский государственный университет имени А.А. Кулешова) / Под общ. ред. В.В. Старостенко, О.В. Дьяченко. Могилёв, 2011. С. 162-164.
23 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 1396. Протоколы сдачи гражданами экзаменов на аттестат зрелости экстерном (О-Я). (10 июня 1924 г. - 23 мая 1939 г.). Л. 48-57.
24 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 1510. Заявления жителей города Бреста о приеме их детей в гимназию, содержавшуюся брестским отделением научного общества, список учащихся (26 марта - 28 ноября 1928 г.). Л. 2.
25 Вавренюк И.И. Портрет учителя еврейской школы Бреста-над-Бугом (19211939 гг.) // Четвертая Международная научно-практическая конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Личность в истории: героическое и трагическое» (Брест, 26-27 ноября 2010 г.). Брест, 2011. С. 28-31.
26 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 672. Отчеты поветовых школьных инструкторов о результатах обследования частных еврейских школ общего обучения Брестского школьного округа за 1934-1939 годы. Л. 1.
27 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 613. Устав, учебные программы и бюджеты частной религиозной еврейской школы «Явне» в дер. Рубель гмины Хорской Сталинского повета (21 сентября 1932 - 1 марта 1933 г.). Л. 13-32.
28 ГАБО. Ф. 59. Оп. 2. Д. 672. Отчеты поветовых школьных инструкторов о результатах обследования частных еврейских школ общего обучения Брестского школьного округа за 1934-1939 годы. Л. 11об.
29 Вавренюк И.И.Портрет учителя еврейской школы Бреста-над-Бугом. С. 28-31.
30 ГАБО. Ф. 16с/93. Оп. 1. Д. 1618. Сведения о составе деятельности частной еврейской библиотеки (27 мая 1932 г. - 12 февраля 1935 г. ). Л. 1-2.
31 ГАБО. Ф. 2025. Оп. 1. Д. 99. Заявления граждан о выдаче свидетельств об их отношении к существующему режиму бывшей панской Польши для получения заграничных паспортов. Л. 61-310.
32 ГАБО. Ф. 2025. Оп. 1. Д. 99. Л. 61-311.
33 Функ Ю.В. Евреи Беларуси в конце XIX - начале XX в. Мшск, 1998. С. 82.
34 Свирид А. Еврейская ортодоксальная партия «Агудат Исраэль» в социально-политическом движении Западной Беларуси // Евреи Беларуси: История и культура. Вып. 1. Мшск, 1997. С. 63.
35 ГАБО. Ф. 1. Оп. 3. Д. 1291. Дело о проведении выборов членов в Союз еврейских женщин. Дело о расследовании посылки телеграммы в Министерство вероисповеданий по вопросу о выборах в еврейской гмине председателем Союза женщин Беркович Хайи (28 мая 1931 - 24 сентября 1931 г.). Л. 2-6.
36 ГАБО. Ф. 93. Оп. 1. Д. 1606. Сведения о деятельности Еврейского культурно-просветительского товарищества «Фрайгайт» в г. Бресте за 1932 г. Л. 5об.
37 Вавренюк И.И. Антисемитизм как проблема развития еврейского населения Полесского воеводства (1921-1939 гг.) // Працэсы урбашзацьп у Беларус у Х1Х - пачатку ХХ1 ст.: Зб. навук. арт. / Рэдкал. 1.П. Крэнь, 1.В. Сорюна (адк. рэдактары) i шш. Гродна, 2010. С. 71.
38 ГАБО. Ф. 93. Оп. 1. Д. 1607. Сведения о составе и деятельности еврейской социал-демократической рабочей партии в Бресте-над-Бугом (1 апреля 1932 г. -11 декабря 1933 г.). Л. 21.
39 ГАБО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 385. Заявления и сообщения общественных организаций о проведении лекций и др. Л. 137.
40 ГАБО. Ф. 93. Оп. 1. Д. 1619. Сведения о составе и деятельности «Товарищества охраны здоровья» («ТОЗ») (1932-1933 гг.). Л. 3-11.
41 ГАБО. Ф. 93. Оп. 1. Д. 1619. Л. 4.
42 ГАБО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 385. Л. 203.
43 ГАБО. Ф. 1. Оп. 3. Д. 760. Распоряжения и постановления воеводы о правилах проведения промышленности; отчеты о проведении ревизии промышленных предприятий г. Бреста. Списки гостиниц в Кобрине и Пинске с указанием фамилий владельцев. Л. 103.
44 ГАБО. Ф. 1. Оп. 3. Д. 817. Решения полесского воеводы, заявления граждан и переписка с поветовыми старостами о постройке механических пекарен по территории Полесского воеводства (11 декабря 1931 - 5 марта 1934 г.). Л. 77-77 об.
45 ГАБО. Ф. 93. Оп. 1. Д. 3079. Информация Брестского магистрата Министерству общественных работ Польши о гостиницах, ресторанах, кондитерских и кафе г. Бреста. Л. 11.
46 ГАБО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1893. Смета расходов на строительство торговых рядов и списки владельцев торговых магазинов (1932 г.). Л. 1-44.
47 ГАБО. Ф. 1. Оп. 3. Д. 763. Решения полесского воеводы, заявления граждан и переписка с поветовыми старостами об открытии предприятий в Дроги-чинском повете (1933-1939 гг.) Л. 35-35об.