МЕЖДУНАРОДНОЕ И ИНТЕГРАЦИОННОЕ ПРАВО. ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО
УДК 341.01/. 8
DOI: 10.12737/jflcl.2021.011
Методология исследования правового регулирования предпринимательской деятельности в Евразийском экономическом союзе
А. Е. Тарасова, Д. В. Козлов, А. В. Шиянов
Южный федеральный университет, Ростов-на-Дону, Россия, aet@bk.ru
Аннотация. В статье рассмотрена проблема разработки концептуальных основ правового регулирования предпринимательской деятельности в рамках Евразийского экономического союза и предложена методология ее решения. Разработка единого подхода вызвана характеристикой права ЕАЭС как специального режима осуществления предпринимательской деятельности, что требует установления единого понятия предпринимательской деятельности и общего определения статуса предпринимателей как субъектов интегрированных рынков. Для разработки концепции необходимо провести анализ правового регулирования при осуществлении отдельных видов предпринимательской деятельности в рамках ЕАЭС, определить модель регулирования, которая будет выбрана в качестве оптимальной и эффективной. При этом должны учитываться общая направленность и национальные особенности регулирования предпринимательской деятельности в странах — членах ЕАЭС.
Авторами исследования обработан значительный объем эмпирических материалов, включая международные договоры, заключенные в рамках ЕАЭС, решения, принятые его высшими органами, решения Суда ЕАЭС и др. Важное значение имеет систематизация научных подходов в доктрине международного права к вопросам правового регулирования предпринимательской деятельности в рамках международной экономической интеграции. Сформулированные в исследовании выводы значимы для отечественной науки международного права, а также необходимы в целях разработки практических рекомендаций для органов власти Российской Федерации и отечественных предпринимателей относительно принятия юридически значимых решений в условиях развития права ЕАЭС.
Методы исследования: формально-юридический, сравнительно-правовой, историко-правовой.
Новизна исследования определяется предложенной авторами методологией построения концептуальных основ правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС и методологией исследования правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС для формирования соответствующей модели правового регулирования с учетом подходов гармонизации, унификации и наднационального регулирования.
Ключевые слова: Евразийский экономический союз, международное интеграционное право, международный договор, хозяйствующий субъект, Евразийская экономическая комиссия, Суд Евразийского экономического союза, общие рынки, методология, модель правового регулирования
Для цитирования. Тарасова А. Е., Козлов Д. В., Шиянов А. В. Методология исследования правового регулирования предпринимательской деятельности в Евразийском экономическом союзе // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2021. Т. 17. № 1. С. 102—125. DOI: 10.12737/jflcl.2021.011
Methodology for the Study of Legal Regulation of Entrepreneurial Activity in the Eurasian Economic Union
Anna E. Tarasova, Denis V. Kozlov, Alexey V. Shiyanov
Southern Federal University, Rostov-on-Don, Russia, aet@bk.ru
Abstract. The article is devoted to the problem of development of conceptual bases of legal regulation of entrepreneurial activity in the framework of the Eurasian Economic Union. The authors offer a methodology for solving this problem. The development of a single approach is caused by the characteristic of the EAEU law as a special regime of entrepreneurial activity, which requires a single concept and a general definition of the status of entrepreneurs as subjects of integrated markets. To develop the concept, it is necessary to analyze the legal regulation in the implementation of certain types of entrepreneurial activities within the EAEU, to determine the model of regulation, which will be chosen as the optimal and effective. The general orientation and national peculiarities of business regulation in the EAEU member states should be taken into account.
The significance and scientific novelty of the study is ensured by a large amount of systematized empirical materials, including international treaties concluded within the framework of the EAEU, decisions taken by its supreme bodies, as well as decisions of
the EAEU Court and other materials of law enforcement practice, which should form the empirical basis of the methodology. It is important to systematize scientific approaches in the doctrine of international law on issues of legal regulation of entrepreneurial activity according international economic integration. The conclusions of the analysis and research are significant for the national science of international law, and also they are necessary for the development of practical recommendations for the authorities of the Russian Federation and domestic entrepreneurs regarding the adoption of legally significant decisions in the development of EAEU law.
The study uses formal legal, comparative legal, historical and legal methods of research.
The novelty of the research is determined by the proposed methodology for the conceptual foundations of legal regulation of entrepreneurial activity in the EAEU and methodology of the study of legal regulation of business activity in the EAEU for the respective models of legal regulation with the approaches of harmonization, unification and supranational regulation.
Keywords: Eurasian Economic Union, international integration law, international treaty, business entity, Eurasian Economic Commission, Court of the Eurasian Economic Union, methodology, legal regulation model
For citation. Tarasova A. E., Kozlov D. V., Shiyanov A. V. Methodology for the Study of Legal Regulation of Entrepreneurial Activity in the Eurasian Economic Union. Journal of Foreign Legislation and Comparative Law, 2021, vol. 17, no. 1, pp. 102—125. (In Russ.) DOI: 10.12737/jflcl.2021.011
Введение. Затрагиваемая проблематика о методологии исследования правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС приобрела актуальность ввиду создания ЕАЭС как межправительственной организации, органы которой наделены регулятивными по отношению к предпринимателям полномочиями, и стремительным расширением под ее эгидой международно-правовой базы для соответствующей деятельности. Актуальность системного изучения правовых основ осуществления предпринимательской деятельности в ЕАЭС возрастает в связи с установлением постоянных отношений между предпринимателями стран — членов ЕАЭС, возникновением долгосрочных контрактных обязательств, созданием совместных предприятий, международных корпоративных групп, координацией экспортно-импортных операций, осуществлением на взаимных началах масштабных капиталовложений на территории государств — членов
ЕАЭС.
Исследование права ЕАЭС как специального режима в данном контексте важно по причинам изменений в системе международного права и международном правопорядке в целом, а также возникновения новых угроз и вызовов, таких как неправомерная экономическая деятельность негосударственных образований, появление непризнанных государств, практика односторонних мер принудительного воздействия на субъекты предпринимательской деятельности, имеющие обязательства перед контрагентами стран, находящихся под санкциями.
Посредством права ЕАЭС предполагается распространить достижения российского правопорядка в области регулирования предпринимательской и иной экономической деятельности на близкие правопорядки.
Особенности механизма нормотворчества позволяют в рамках ЕАЭС: адаптировать и внедрить правовые институты, относящиеся к функционированию субъектов малого предпринимательства; использовать информационно-коммуникационные технологии в регистрационных и разрешительных
процедурах; обеспечить правовые основы совершения электронных сделок; внедрять способы защиты имущественных прав членов семьи предпринимателей, миноритарных участников корпораций, апробированные в ведущих правопорядках мира и рекомендованные международными центрами по изучению права международной торговли.
Обзор научной литературы. Обзор исследований позволил провести анализ современного состояния научного и научно-практического осмысления разрабатываемой проблематики в государствах — членах ЕАЭС. На основе обзора можно выделить основные направления и вопросы, которые нашли отражение в научных работах специалистов.
Юридическая природа ЕАЭС достаточно тщательно проработана в российской литературе1, в опубликованных трудах белорусских2, казахстанских3, армянских4, киргизских5 авторов.
1 См.: Капустин А. Я. Право евразийской экономической интеграции в фокусе международного права // Государство и право. 2017. № 6. С. 79—88.
2 См.: Назарова О. В. Участие Республики Беларусь в Евр-азийском экономическом союзе: конституционно-правовая оценка // Журнал Белорусского государственного университета. Право. 2017. № 2. С. 24—27; Беларусь в современном мире: матер. XVII Междунар. науч. конф., посвященной 97-летию образования Белорусского государственного университета / предс. редсовета В. Г. Шадурский. Минск, 2018. С. 104— 105 (автор статьи — Е. В. Бабкина).
3 См.: Сарсенов А. М. Правовые основы для создания Евразийского экономического союза // Вестник Института законодательства Республики Казахстан. 2016. № 4 (45). С. 148—158.
4 См.: Масесов А. Н. Особенности международного права Республики Армения в контексте ее участия в Евразийском экономическом союзе // Международное сотрудничество евразийских государств: политика, экономика, право. 2015. № 2 (3). С. 92—95.
5 См.: Исабеков К. С. Правовое регулирование в Евразийском экономическом союзе миграционных вопросов: основные проблемы и перспективы развития // Вестник Кыргыз-
Представители ведущих отечественных школ международного права активно участвуют в научной дискуссии относительно концепции права ЕАЭС, его места в системе современного международного права, соотношения с национальными правопо-рядками государств-членов; источников и принципов6. При этом подчеркивается наличие проблем в становлении и развитии данного юридического явления как этапа формирования евразийского правопорядка, очевидный недостаток наднациональных черт, характерных для современных интеграционных объединений7. Отмечается важность дальнейшего развития права ЕАЭС как юридической основы для объединения экономического пространства, а следовательно, и для более свободной предпринимательской деятельности8.
Особого внимания заслуживают изданные за несколько предыдущих лет работы видных юристов-международников и молодого поколения юристов-международников9. Одним из приоритетных направ-
ско-Российского славянского университета. 2018. Т. 18. № 7. С. 57—61.
6 См.: Соколова Н. А. Евразийский экономический союз: правовая природа и природа права // Lex russica. 2017. № 11 (132). С. 47—57; Боклан Д. С. Евразийский экономический союз и Всемирная торговая организация: соотношение правовых режимов // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2017. № 2. С. 223—236; Кашкин С. Ю. Влияние развития интеграционного, зарубежного, международного и европейского права на интеграционные процессы на постсоветском пространстве // Вестник Российской правовой академии. 2018. № 1. С. 28—33; Нешатаева Т. Н. Суд ЕАЭС: от правовой позиции к действующему праву // Сборник материалов Международной научно-практической конференции / под ред. С. С. Бугровой. М., 2018. С. 81—106.
7 См.: Мысливский П. П. Источники права Евразийского экономического союза на современном этапе // Российское правосудие. 2018. № 11. С. 36—51; Каширкина А. А. Евразийский экономический союз: расширение границ и правовая реальность // Журнал российского права. 2016. № 11 (239). С. 160—171; Байльдинов Е. Т. Договор о Евразийском экономическом союзе: шаг вперед, два шага назад // Евразийский юридический журнал. 2014. № 10 (77). С. 25—34.
8 См.: Капустин А. Я. Право Евразийского экономического союза: подходы к концептуальному осмыслению // Современный юрист. 2015. № 1 (10). С. 94—108; Губарец Д. П. Организационная структура Евразийского экономического союза: международно-правовые аспекты // Современное право. 2019. № 5. С. 139—146.
9 См.: Капустин А. Я. Право Евразийского экономическо-
го союза: международно-правовой дискурс // Журнал рос-
сийского права. 2015. № 11. С. 59—69; Волова Л. И. Совер-
шенствование права Евразийского экономического союза в условиях новых вызовов и угроз // Северо-Кавказский юри-
дический вестник. 2017. № 1. С. 24—32;МоисеевЕ. Г. Дого-вор о Евразийском экономическом союзе — очередной этап
лений является урегулирование споров в рамках ЕАЭС, организационных и процессуальных аспектов деятельности Суда интеграционного объединения10. Обсуждается правовой эффект от интеграции в рамках ЕАЭС рынков труда и сопутствующих во-просов11.
Значительный объем научных исследований посвящен правовым основам таможенного союза
интеграции на постсоветском пространстве // Евразийский юридический журнал. 2014. № 7 (74). С. 20—23; Трансфор -мация парадигмы права в условиях глобализации и международной региональной интеграции: матер. Междунар. науч.-практ. конф. по итогам Петербургского международного юридического форума — региональной площадки в Южном федеральном университете / под ред. П. Н. Бирюкова, А. Е. Тарасовой. М., 2019 (автор статьи — Е. В. Бабкина); Региональные аспекты интеграции: Европейский союз и Евразийское пространство: монография / отв. ред. Р. Ш. Давлетгильдеев. М., 2019. 239 с.; Исполинов А. С. Суды региональных интеграционных объединений в международном правосудии (на примере суда ЕС и суда ЕАЭС): дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2018; Козлов Д. В. Право Евразийского экономического союза (право ЕАЭС): учебник. Ростов н/Д.; Таганрог, 2019.
10 См.: Нешатаева Т. Н. Суд Евразийского экономического союза: от правовой позиции к действующему праву // Международное правосудие. 2017. № 2 (22). С. 64— 79; Ануфриева Л. П. Международные судебные органы в евразийской интеграции (проблемы теории международного права) // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 10 (59). С. 193—201; Волова Л. И. Формирование судебной практики Евразийского экономического суда // Международное экономическое право. 2017. № 1. С. 25— 32; Толстых В. Л. От апологии к апологии: некоторые общие проблемы деятельности суда Евразийского экономического союза // Международное правосудие. 2018. № 3 (27). С. 66—76; Чайка К. Л. Международно-правовые подходы в практике Суда Евразийского экономического союза // Журнал российского права. 2018. № 11(263). С. 138— 151; Исполинов А. С. Приоритет, прямое действие и прямой эффект норм права Евразийского экономического союза // Журнал международного права и международных отношений. 2017. № 1—2 (80—81). С. 11—21.
11 См.: ТоктобаевБ. Т., КарыповБ. К. Правовое регулирование миграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза // Известия ВУЗов Кыргызстана. 2018. № 3. С. 62—64; Вертлиб Ф. О. Современное состояние международно-правового регулирования трудовой миграции в Евразийском экономическом союзе // Закон и право. 2018. № 4. С. 94—96; Давлетгильдеев Р. Ш., Сычева О. В. Международно-правовое сотрудничество в области трудовой миграции: от ЕврАзЭС к Евразийскому экономическому союзу // Журнал российского права. 2015. № 6 (222). С. 143—153; Тома-шевский К. Л. Источники трудового права государств — чле-нов Евразийского экономического союза (проблемы теории и практики). Минск, 2017. 560 с.
ЕАЭС12. Изданы работы, посвященные правовому регулированию оказания в рамках ЕАЭС финансовых услуг, валютному регулированию, налогообложению, деятельности в транспортной, энергетической сферах13. Следует отметить исследования о юридических новеллах в имущественном обороте государств — членов ЕАЭС14.
12 См.: Боброва О. Г., Кожанков А. Ю., Рыльская М. А. О теории таможенного права Евразийского экономического союза: первый взгляд и ключевые вопросы // Государство и право. 2018. № 8. С. 21—32; Петрик А. С. Правовое регулирование определения таможенной стоимости в Евразийском экономическом союзе // Финансовое право. 2015. № 9. С. 44— 48; Кожанков А. Ю. О влиянии норм международного права на таможенное регулирование в Евразийском экономическом союзе // Юридическая наука. 2018. № 1. С. 6—12; Некрасов Д. В. Совершенствование административно-правового статуса уполномоченного экономического оператора в условиях Евразийского экономического союза. М., 2015. 230 с.; Казю-лина А. И. Таможенное законодательство Российской Федерации и Евразийского экономического союза в свете вступления России в ВТО. М., 2016. 66 с.
13 См.: ПонаморенкоВ. Е., ЛифшицИ. М., Сорокин К. Г. и др. Актуальные направления финансовой интеграции в ЕАЭС: правовой анализ / под общ. ред. В. Е. Понаморенко. М., 2015. 184 с.; Пономарева К. А. Налоговое право интеграционных объединений: опыт Европейского союза и Евразийского экономического союза. Омск, 2016. 224 с.; Яковлева М. А. Особенности финансово-правового регулирования банковской интеграции в Евразийском экономическом союзе // Вопросы правоведения. 2017. № 1 (39). С. 301—339; Пономарева К. А. Направления гармонизации налогообложения прибыли и доходов в Евразийском экономическом союзе // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2017. № 3 (52). С. 47—54; Романова В. В. Проблемы и задачи правового обеспечения общих рынков энергетических ресурсов Евразийского экономического союза // Правовой энергетический форум. 2018. № 1. С. 7—13; ЕгуповВ. А., Логинов Е. А., Погребная Ю. К. Особенности правового регулирования валютного контроля в условиях Евразийского экономического союза // Административное и муниципальное право. 2018. № 2 (122). С. 10—18.
14 См.: Стригунова Д. П. Перспективы унификации нормативного регулирования договоров международного экономического посредничества в Евразийском экономическом союзе // Современное право. 2017. № 7. С. 118—123; Мальги-нов Е. А. Перспективы унификации и гармонизации корпоративного права в Евразийском экономическом союзе // Международное публичное и частное право. 2015. № 4. С. 11—14; КульчиковД. Е. Евразийский экономический союз: пути правовой интеграции законодательства в сфере ограничений прав на земельные участки // Международное публичное и частное право. 2019. № 3. С. 42—46; Фоков А. П. Недействительность сделок по законодательству Российской Федерации и Республики Таджикистан в государствах—членах Евразий -ского экономического союза // Проблемы экономики и юридической практики. 2018. № 3. С. 147—151; Кононенко О. В., Чу-
Право ЕАЭС как в целом, так и на примерах отдельных институтов, находит отражение в рамках более широких исследований, посвященных актуальным проблемам международно-правового регулирования современных международных отноше-ний15 и перспективам развития национальных, интеграционных и международного правопорядков16. Необходимо обозначить наиболее близкие к исследованию правовых основ функционирования общих рынков работы17.
Однако большинство исследований, за редким исключением18, носят узкоспециальный или прикладной характер19. Им свойственно отсутствие системной теоретической базы, слабое соотнесение с имеющими общую юридическую природу вопросами20.
диновскихМ. В. Правовые подходы к регулированию крипто-валют в странах Евразийского экономического союза // Евразийский юридический журнал. 2018. № 4 (119). С. 22—24.
15 См.: Толочко О. Н. Развитие цифровой экономики, легализация криптовалюты и обеспечение экономической безопасности государства // Вестник юридического факультета Южного федерального университета. 2018. Т. 5. № 2. С. 33—37.
16 См.: Тарасова А. Е., Бирюков П. Н. и др. Трансформация парадигмы права в условиях глобализации и международной региональной интеграции. Обзор сессии в рамках ПМЮФ 2019 г. // Вестник юридического факультета Южного федерального университета. 2019. Т. 6. № 2. С. 99—110.
17 См.: Андреева Л. В. Правовые проблемы формирования общего рынка государственных закупок в Евразийском экономическом союзе и СНГ // Бизнес, менеджмент и право. 2018. № 5 (39). С. 38—44; Мокров Г. Г. Практика применения антидемпинговых, компенсационных и специальных пошлин в Евразийском экономическом союзе // Диалог: политика, право, экономика. 2018. № 3 (10). С. 39—50; Жерновой М. В. Про -тиводействие обороту контрафактной продукции в Евразийском экономическом союзе: состояние и тенденции // Право интеллектуальной собственности. 2017. № 1. С. 29—33; Габ-драхманова Э. Ф. Правовое регулирование обращения лекарственных средств в Евразийском экономическом союзе // Евразийский юридический журнал. 2016. № 6 (97). С. 13—16.
18 См.: Волова Л. И. Формирование финансовой (валютной) системы Евразийского экономического союза // Финансовое право. 2016. № 6. С. 27—32; ДоронинаН. Г., Красноухо-ва Е. А., Семилютина Н. Г. Проблемы формирования механизма разрешения инвестиционных споров в ЕАЭС (взгляд с «российского берега») // Евразийский юридический журнал. 2017. № 2 (105). С. 148—154.
19 См.: Сорокин А. М. Развитие государственных услуг по таможенной защите прав на объекты интеллектуальной собственности в Евразийском экономическом союзе. Владивосток, 2018. 136 с.; Пономарева К. А. Правовые проблемы обмена налоговой информацией в Европейском союзе и Евразийском экономическом союзе // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2016. № 3 (48). С. 74—79.
20 См.: Алексеева М. В. Административно-правовое регулирование мониторинговой деятельности в рамках Евразий-
На этом фоне также приходится констатировать дефицит работ монографического характера, посвященных праву ЕАЭС и его значению для регулирования предпринимательской деятельности. Вышедшие труды в основном характеризуют право ЕАЭС как преемника и продолжателя юридического опыта СНГ и ЕврАзЭС, соотносят с правом Всемирной торговой организации, рекомендуют экстраполировать на ЕАЭС достижения права Европейского Союза21.
Очевидно, что изменения в предпринимательской правосубъектности, формах и сферах осуществления соответствующей деятельности как явления современной юридической жизни пока не получили системного исследования.
Представленный обзор литературы по различным аспектам правового регулирования отношений в рамках ЕАЭС направлен не на дискуссию авторов настоящей статьи по представленным в работах научным позициям и взглядам, а на определение системы достижений в области исследований правовой тематики ЕАЭС на настоящий момент. Литературный обзор призван отразить основные векторы и направления развития научной мысли по проблемам правового регулирования в сфере ЕАЭС, проиллюстрировать общие и специальные вопросы, по которым сформированы и продолжают развиваться научные позиции. Кроме того, проведенный обзор дает представление о пробелах в исследуемой тематике, обнаруживает области, которые являются достаточно перспективными для научных юридических изысканий.
Данный обзор позволил авторам прийти к выводу об отсутствии системно разработанной методологии исследования правового регулирования предпринимательской деятельности и предложить соответствующую методологию для построения новой системной модели правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС с учетом национального, наднационального и международного уровней.
ского экономического союза. Ростов н/Д., 2018. 123 с.; Павленко О. В. Техническое регулирование в Евразийском экономическом союзе. Ростов н/Д., 2017. 134 с.; Пономарева К. А. Направления гармонизации в сфере прямого налогообложения в Евразийском экономическом союзе // Налоги. 2018. № 2. С. 21—27.
21 См.: Бекяшев К. А., Бекяшев Д. К., Кашкин С. Ю., Моисеев Е. Г., Сулейманов Т. В. Международно-правовые основы создания и функционирования Евразийского экономического союза. М., 2017. 176 с.; Каширкина А. А., Морозов А. Н. Рос -сия, Евразийский экономический союз и Всемирная торговая организация. М., 2014. 295 с.; Глотов С. А., Григорьев А. И., Багрова К. А. Право международной торговли и интеграции (на примере Европейского Союза и Евразийского экономического союза) / под ред. С. А. Глотова. М., 2016. 120 с.; Ефремов А. А. Конкуренция юрисдикций на пространстве Евразийского экономического союза. М., 2017. 170 с.
Следует признать, что вопросам методологии в современных правовых исследованиях уделяется недостаточно внимания, в то время как построение модели и концепции правового регулирования предпринимательской деятельности как в странах — членах ЕАЭС, так и на уровне наднациональном нуждается прежде всего в выработке методологической основы.
Постановка проблемы. Цели и задачи исследования. Постановка проблемы исследования заключается в разработке концептуальных основ правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС и определении модели такого регулирования с методологической позиции: национальный гармонизированный уровень, международный унифицированный уровень, наднациональный уровень.
С целью решения поставленной проблемы, с одной стороны, необходимо проведение анализа действующей правовой базы осуществления предпринимательской деятельности в ЕАЭС, выявление недостатков, присущих праву ЕАЭС в рассматриваемом аспекте. С другой стороны, следует выделить и моменты успешного правового регулирования предпринимательской деятельности, включая удачные новеллы ЕАЭС, опирающиеся на многовековой опыт дореволюционного и советского права и наработки в рамках СНГ
Важно определить и охарактеризовать наиболее перспективные для данной правовой системы ЕАЭС направления и формы совершенствования правового регулирования предпринимательской деятельности в меняющихся условиях. Целью для разработки модели правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС выступает предложение авторской методологии, которая позволит сформировать концептуальные основы правового регулирования на базе исследования международно-правовых и национальных законодательных актов, а также практики имплементации их норм в связи с осуществлением предпринимательской деятельности в ЕАЭС.
Задачами для решения поставленной проблемы являются: 1) осмысление международно-правовых основ регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС как организации региональной экономической интеграции, ведущая роль в которой принадлежит РФ; 2) анализ легальных дефиниций и правовых позиций, имеющих практическую востребованность в связи с реализацией способностей к предпринимательской деятельности в условиях формирования права ЕАЭС; 3) обобщение наиболее важных для правовой защиты интересов российских индивидуальных предпринимателей и коммерческих организаций, а также органов власти РФ специальных вопросов, возникающих в рамках евразийской интеграции.
Предлагаемые подходы и методы для разработки концептуальных основ и модели правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС. Для разработки концептуальных ос-
нов правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС необходимо осуществить специальное юридическое исследование посредством сбора, систематизации и осмысления верифицируемых фактических данных о правовом регулировании предпринимательской деятельности в ЕАЭС.
К первичным данным относятся сведения о правах и обязанностях предпринимателей в соответствии с правом ЕАЭС и его государств-членов, полученные в результате работы с источниками официального опубликования международных договоров, действующих в рамках ЕАЭС, и иных средств юридического закрепления его норм. К вторичным данным относятся материалы, публикуемые для информирования предпринимательской общественности о правовом регулировании соответствующей деятельности, сведения о практике применения норм права ЕАЭС в рассматриваемом контексте, а также труды научного и учебного характера, опубликованные в российской и иностранной литературе. Поиск фактических данных должен осуществляться непосредственно в результате контактной работы с достоверными источниками, в том числе с помощью информационно-коммуникационных технологий, такими как личное общение с лицами, сталкивающимися с проблемами при осуществлении предпринимательской деятельности в ЕАЭС, практикующими юристами и ответственными работниками органов российской власти и ЕАЭС. Важное значение имеет анализ складывающейся судебной практики применения норм о предпринимательской деятельности Судом ЕАЭС. Полученные фактические данные подлежат творческой интерпретации, критическому осмыслению, систематизации в соответствии с законами фор -мальной логики и диалектики, верификации на основе статистических и иных приемов, обязательной проверке в ходе научной дискуссии, которая необходима для апробации промежуточных и окончательных выводов настоящего исследования.
Сущность методологии заключается в построении концептуальных основ правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС по следующим основным направлениям (блокам), выделив соответственно этим направлениям релевантные подходы и методы исследования. Такой системный подход раскрывает методологическую ценность настоящего исследования для решения поставленной проблемы и ее продолжение в дальнейших исследованиях и разработках авторов для создания завершенной комплексной модели правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС: 1) право ЕАЭС как специальный режим регулирования предпринимательской деятельности; 2) общие правовые основания для предпринимательской деятельности в ЕАЭС; 3) специальные правовые условия для осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности в ЕАЭС.
В рамках первого блока используются формально-юридические приемы, посредством которых обрабатываются внешние аспекты данных о содержании норм права ЕАЭС в сфере регулирования предпринимательской деятельности, вырабатываются понятия, образующие международно-правовой контекст исследования, устанавливается и объясняется природа предпринимательской деятельности с точки зрения международного права и права международной интеграции. В результате обосновывается наличие в праве ЕАЭС и иных явлениях правовой действительности в рамках данного интеграционного объединения публично-правовых основ для специального режима осуществления предпринимательской деятельности на формируемых международно-правовыми средствами общих и секторальных рынках ЕАЭС.
При исследовании второго блока вопросов на первый план выходит сравнительно-правовой метод, позволяющий сопоставить институты национально-правовых систем в области учреждения, осуществления и прекращения предпринимательской деятельности в ЕАЭС. Поскольку основным условием для признания правомерности такой деятельности в ЕАЭС является легитимация правом государств — членов данной организации, важное значение имеет выявление общего, различного и противоположного. Для этого необходимо раскрыть наиболее важные аспекты реализации предпринимательской правосубъектности: от регистрации и организационно-правовых форм до несостоятельности и легализации иностранных предпринимателей в праве государств-членов.
Третий блок вопросов исследуется на основе комбинирования частно-научных методов, существующих в современной юриспруденции: формально-юридического, сравнительно-правового и истори-ко-правового. Для этого применяются логические приемы: от общего к конкретному и от конкретного к общему, позволяющие полноценно изучить юридические явления, образующие предмет данного исследования как абстрактные проявления особой социальной реальности.
Предприниматели и коммерческие организации в ЕАЭС предстают в качестве субъектов разнообразных правоотношений, подвергаясь антимонопольному, налоговому, валютному, таможенному регулированию, а также являясь участниками энергетических, транспортных, сельскохозяйственных и иных рынков; закупок для публичных нужд.
В целом методология предполагает обращение к приемам конкретно-социологической направленности, позволяющим понять и обосновать социальную значимость правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС; учесть экономические, политические и иные проявления в развитии соответствующих социальных связей в рамках данного интеграционного объединения; выявить пре-
имущества и недостатки права ЕАЭС в рассматриваемом контексте, направления его совершенствования во взаимосвязи с явлениями разных уровней правового сознания в ЕАЭС и отдельных его государствах-членах.
С этого ракурса особую важность приобретают те аспекты права ЕАЭС, которые наделяют предпринимателей дополнительными средствами расширения пространственной предметной сферы их деятельности, а также защиты законных прав и интересов при возникновении конфликтов с контрагентами из иных государств-членов, национальными органами власти, обладающими полномочиями в данной сфере, а также при взаимодействии с высшими, исполнительными и рабочими органами ЕАЭС.
Методологическая концепция. Право существует для решения проблем человеческого общества и составляющих его граждан. Соответственно, целями настоящей статьи являются исследование сложившейся ситуации в правовом пространстве ЕАЭС и разработка предложений по ее дальнейшему совершенствованию. Для достижения поставленной цели необходимо создать методологию исследования, т. е. сформировать подходы, принципы и алгоритмы, которые позволят изучить все аспекты предпринимательской деятельности в ЕАЭС и их правовое регулирование. Формирование авторской методологии является собственно предметом данного исследования и самодостаточным результатом, который позволит в дальнейшем разработать последовательную концепцию правового регулирования предпринимательской деятельности как особого режима в ЕАЭС. Основы этой авторской концепции определяются именно разработанной авторами методологией. Данную методологию исследования можно представить в виде системы, охватывающей несколько блоков. Каждый из этих блоков, с одной стороны, является самостоятельным, с другой — тесно взаимосвязан со всеми остальными. Это важнейшая характеристика любой системы и иллюстрация единства и борьбы противоположностей.
В состав первого блока «Общие (стандартные) правовые основания предпринимательской деятельности на евразийском пространстве» входят следующие направления правового регулирования: организационно-правовые формы осуществления предпринимательской деятельности в ЕАЭС; правовой статус субъектов малого и среднего предпринимательства в ЕАЭС; регистрация субъектов предпринимательской деятельности в ЕАЭС; лицензирование деятельности предпринимателей в ЕАЭС; корпоративные группы и саморегулируемые организации субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность в ЕАЭС; статус иностранных субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность в ЕАЭС; порядок совершения юридически значимых действий субъектами предпринима-
тельской деятельности в ЕАЭС; ответственность субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность в ЕАЭС; несостоятельность субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность в ЕАЭС. Исследования данного блока обеспечивают выявление сходства и различия правового регулирования разных государств — членов ЕАЭС. В результате этого возможна разработка и внедрение общего евразийского законодательства. Нормативная база должна основываться как на историческом единстве, так и на современных преимуществах. В данном аспекте под общим евразийским законодательством нами понимается формирование в виде международных договоров стран — участниц ЕАЭС такого типа правового регулирования, которое выступает в виде единого законодательного акта для государств, заменяющего национальное нормативное регулирование в определенной сфере22.
В доктрине международного права сформировался подход к расширению роли международного правосудия ввиду отсутствия единого законодателя на международном уровне. В частности, такой позиции придерживается А. С. Исполинов, отмечая, что «ни один нормативный акт в любой национальной системе права не может предусмотреть все многообразие жизненных ситуаций, которые могут подпадать под его действие. В случае с международными договорами ситуация еще больше усложняется из-за отсутствия единого законодателя, на месте которого мы имеем все многообразное сообщество государств с их различными интересами, в том числе сиюминут-ными»23.
Безусловно, роль международных судов в формировании практики регулирования транснациональных отношений является достаточно высокой и одновременно спорной с позиции их консультативной, толковательной и правотворческой роли, а также усиления тенденций международного судебного активизма. Однако в настоящем исследовании мы хотели бы обосновать именно методологию построения наднационального законодательства в рамках международного экономического объединения и формирования комплексного правового режима предпринимательской деятельности в ЕАЭС, что позволит решить и проблему рамочных международных договоров, так называемых намеренно незавершен-
22 Как отмечает П. П. Мысливский, вторым по значимости после Договора о ЕАЭС является Таможенный кодекс ЕАЭС, который принят также в форме международного договора (см.: Новый этап судебной реформы: конституционные возможности и вызовы: коллективная монография / под ред. Т. Е. Абовой, Т. К. Андреевой, В. В. Зайцева, О. В. Зайцева, Г. Д. Улетовой. М., 2020. 889 с).
23 Исполинов А. С. Эволюция и пути развития современного международного правосудия // Lex russica. 2017. № 10 (131). DOI: 10.17803/1729-5920.2017.131.10.058-087.
ных соглашений (Deliberately Incomplete Contracts)24 и т. д., но главным образом обеспечит создание специального режима международного предпринимательства в ЕАЭС. На наш взгляд, международные договоры — «общие евразийские законы» должны существенно отличаться по содержанию и проработанности для формирования режима предпринимательской деятельности ЕАЭС, в том числе от международных договоров в иных отраслях публичного (не интеграционного) права, от договоров в области прав человека, относительно точных формулировок которых эволюционный процесс толкования приводит и к нестандартным решениям в современном мире.
В этом вопросе следует различать развитие международного экономического права в региональной модели и региональные системы защиты прав человека. Соответственно, различны в них роль международного суда, применения принципа субсидиарно-сти, а также критерии наднациональности, степень делегирования суверенной воли государств, сферы распределения наднационального и национального регулирования. На наш взгляд, разные критерии соотношения наднационального и национального заложены в основе экономической интеграции, определении общих режимов предпринимательской деятельности и в сфере прав человека в региональных системах, связанных тесным образом иным взаимодействием с универсальной системой и конституционными положениями национальных государств25. Хотя, конечно, общие закономерности структурно выглядят похожим образом: универсальный (глобальный) экономический уровень — международная экономическая интеграция — национальные правовые режимы экономики; универсальная система защиты прав — региональные правозащитные системы — национальная (конституционная) основа системы прав.
Второй блок посвящен особенностям в регулировании отдельных видов предпринимательской деятельности и включает следующие элементы: секторальные особенности правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС; налогообложение и финансовая отчетность субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность в ЕАЭС; использование информационно-коммуникационных технологий в осуществлении предпри-
24 См.: Ben-Shahar O. Agreeing to Disagree: Filling Gaps in Deliberately Incomplete Contracts // Wisconsin Law Review. 2004. No. 2. P. 389—428. Цит. по: Исполинов А. С. Эволюция и пути развития современного международного правосудия.
25 См.: Трансформация парадигмы права в условиях гло-
бализации и международной региональной интеграции: матер. Междунар. науч.-практ. конф. по итогам Петербургского международного юридического форума — региональной площадки в Южном федеральном университете. С. 85—89
(автор статьи — А. Е. Тарасова).
нимательской деятельности в ЕАЭС; участие субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность в ЕАЭС, в закупках для публичных нужд; финансовое и валютное регулирование предпринимательской деятельности в ЕАЭС; привлечение наемного труда субъектами, осуществляющими предпринимательскую деятельность в ЕАЭС; защита прав на средства индивидуализации и результаты интеллектуальной деятельности в ЕАЭС; субсидирование субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность в ЕАЭС; предпринимательская деятельность по оказанию услуг и признание документов об образовании и обучении в ЕАЭС; режим защиты капиталовложений в праве ЕАЭС; антимонопольное регулирование в ЕАЭС; защита интересов предпринимателей, осуществляющих внешнеэкономическую деятельность, в режиме права ЕАЭС.
В рамках данного блока проводится ряд узкоспециализированных исследований по каждому направлению (сектору экономики ЕАЭС). В дальнейшем определяются некие общие моменты и подходы. Второй этап сложнее первого, но именно он позволяет сделать качественный рывок вперед. Особое внимание следует уделить вопросам защиты и использования исключительных прав, развитию информационно-коммуникационных технологий. Это магистральные векторы по развитию цифровой экономики, без которой у ЕАЭС нет будущего. Новизна темы и колоссальное значение открывают широкий простор как для научных исследований, так и для практических достижений.
Третий блок охватывает общую часть права ЕАЭС в целом. В его состав входит правовое регулирование следующих общих категорий: понятие и признаки предпринимателя и предпринимательской деятельности в праве ЕАЭС; сущность права ЕАЭС как специального режима регулирования предпринимательской деятельности; гармонизация и унификация правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС; имплементация норм права ЕАЭС в данной сфере; принципы и императивные нормы права ЕАЭС в области предпринимательской деятельности; источники права ЕАЭС в сфере регулирования предпринимательской деятельности; толкование норм права ЕАЭС в сфере предпринимательской деятельности; субъекты права ЕАЭС и предприниматели как его дестинаторы; предпринимательская правосубъектность в ЕАЭС; органы ЕАЭС и формы участия в их работе предпринимателей; создание общих секторальных рынков как цель права ЕАЭС; урегулирование споров, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, в ЕАЭС.
Руководствуясь методом индукции, в рамках последнего блока выявляется и излагается, каким образом правовое регулирование предпринимательской деятельности влияет на общее построение права ЕАЭС. Несомненно, создание новых подходов к
правовому регулированию предпринимательства повлечет и последующие изменения основ Евразийского права. Однако сейчас невозможно определить характер и векторы подобной трансформации.
Важное значение в методологическом аспекте будут иметь вопросы деления отраслей права на частные и публичные26 (все государства — члены ЕАЭС принадлежат к правовой семье, включающей деление отраслей права на частные и публичные, во всех государствах — членах ЕАЭС присутствует исторически определенное и оправдавшее себя с учетом мировых экономических кризисов государственное регулирование экономики. Соответственно, характерной чертой является наличие явно выраженного и институционально оформленного публичного интереса в частных отраслях права и законодательства государств-членов). С учетом этого методологического подхода необходимо определение области наднационального правового регулирования: принятие общего наднационального закона, заменяющего национальные законы, либо разработка основ законодательства, с учетом которых гармонизируется законодательство государств-членов.
В качестве примера наднационального закона можно рассматривать «кодекс» либо «объемный закон», регулирующий наиболее важные для предпринимательства правовые институты — юридические лица, способы обеспечения исполнения обязательств, труд иностранных работников. Наднациональный закон призван установить общие правила правового регулирования, необходимые для развития предпринимательства в рамках ЕАЭС как интеграционного объединения. В системе актов, составляющих право ЕАЭС (ст. 6 Договора о ЕАЭС), для общеевразийских законов мы видим модель международного договора стран — членов ЕАЭС.
Для построения общего евразийского законодательства представляет интерес институциональное построение правового регулирования посредством определения уровня отраслей права: публичных, частно-публичных и частных. Например, в рамках ЕАЭС уже принят единый Таможенный кодекс ЕАЭС27, заменивший таможенное законодательство (на кодифицированном уровне) стран — членов ЕАЭС. Именно с этого акта в ЕАЭС начало формироваться единое евразийское законодательство (интеграционные нормы). Однако полноценно данный шаг не сформировал режим предпринимательской деятельности ЕАЭС, а обеспечил создание лишь опре-
26 См.: Тарасова А. Е. Система и принципы построения частных и частно-публичных отраслей права (концептуальные положения) // Северо-Кавказский юридический вестник. 2010. № 4. С. 35—40.
27 Договор о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза подписан 11 апреля 2017 г., ратифицирован Федеральным законом от 14 ноября 2017 г. № 317-ФЗ.
деленных условий для единого рынка товаров, работ/ услуг, капитала и рабочей силы — единого экономического пространства.
Планировалась разработка единого Конкурентного кодекса ЕАЭС28, в то время как не во всех государствах-членах есть подобные конкурентные кодексы, скорее развито некодифицированное законодательство в области защиты конкуренции и противодействия монополистической деятельности. Высшим Евразийским экономическим советом еще в 2013 г. был утвержден Модельный закон «О конкуренции», в настоящее время идет процесс гармонизации национальных законодательств, при этом формирование наднационального кодекса пока не состоялось.
По приведенным примерам видно, что методологически область наднационального регулирования выстраивается в большей степени по направлению частно-публичного или публичного регулирования — единого для государств-членов, т. е. тех отраслей публичного, частно-публичного законодательства, которые обеспечивают режим предпринимательской (экономической) деятельности в рамках ЕАЭС по единым принципам и правилам публичного порядка. Соответственно, перспективным видится формирование единого законодательства ЕАЭС в области публичных и частно-публичных отраслей, формирующих необходимые механизмы для режима предпринимательской деятельности в ЕАЭС: таможенное, конкурентное, налоговое законодательство, законодательство в сфере регистрации субъектов предпринимательской деятельности, а также средств индивидуализации субъектов предпринимательской деятельности и промышленной собственности. Так, государствами — членами ЕАЭС заключен договор о регулировании отношений, возникающих в связи с регистрацией, охраной и использованием товарных знаков, знаков обслуживания и наименований мест происхождения товаров ЕАЭС29, соответственно, указанная область отношений эффективна для формирования полноценного наднационального регулирования ЕАЭС.
Обсуждение. ЕАЭС функционирует как региональная организация по экономической интеграции. Соответственно, предпринимательская деятельность рассматривается как одна из разновидностей экономической жизни и в силу этого активно подвергается правовому регулированию на наднациональном уровне. Право ЕАЭС рассматривается как интеграционный правопорядок, формируемый для содействия осуществлению предпринимательской деятельности на территории государств-членов.
28 См.: Николаев Я. Картели оставят без сговора // Российская газета — Федеральный выпуск. 2015. 9 апр. № 76 (6647).
29 Договор о товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров Евразийского экономического союза подписан 3 февраля 2020 г.
В отношении коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей в ЕАЭС действуют как международные договоры, так и акты различных органов управления евразийской международной организации. Решения и рекомендации, принимаемые высшими, исполнительными и рабочими органами данной организации, а также постановления Суда ЕАЭС позволяют создать общий режим для деятельности субъектов, зарегистрированных в качестве предпринимателей.
Приступая к изучению заявленной проблемы, необходимо в первую очередь очертить круг нормативных актов, действующих в ЕАЭС в отношении предпринимателей. При этом важно различать источники по уровню их юридической силы, предмету регулирования, субъектам и объектам. Рассматриваемые разграничения проводятся как в рамках общего права ЕАЭС, так и применительно к отдельным секторам экономики. Не следует забывать и о различиях в национальных законодательствах государств-членов в отношении отдельных аспектов предпринимательских действий. Кроме того, следует учитывать особенности принятия решений органами ЕАЭС, прежде всего в связи с урегулированием межгосударственных и коммерческих споров. Особое значение имеет порядок исполнения принятых решений на национальном уровне и отдельными субъектами права.
Наконец, существенный практический аспект создает то обстоятельство, что в реальной жизни предприниматели всегда выступают в разных ипостасях. Они действуют в качестве налогоплательщиков, получателей субсидий, исполнителей контрактов по закупке для государственных нужд, поставщиков продукции на рынки третьих государств, инвесторов, операторов энергетических и транспортных систем.
В национальных государствах — членах ЕАЭС законодательство в области предпринимательской деятельности построено на разных принципах развития частного права: в одних государствах по монистическому, в других — по дуалистическому принципу частноправового регулирования. Например, в России не принят предпринимательский или хозяйственный кодекс, частное право монистически развивалось и развивается по единой модели регулирования отношений, связанных и не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, в рамках Гражданского кодекса РФ. Напротив, в Казахстане наряду с Гражданским кодексом действует Предпринимательский кодекс. Проекты предпринимательских кодексов обсуждались и в других государствах-членах. В государствах, в которых применяются гражданский и предпринимательский кодексы, частноправовое регулирование развивается дуалистично. В то же время в странах, которые сохраняют монистическую традицию, действует целый комплекс законов и иных нормативных правовых актов, регулирующих помимо гражданского кодекса предпринимательскую дея-
тельность. Этот комплекс актов является весьма разрозненным, в нем отсутствует оптимальный баланс частных принципов регулирования, обеспечения свободы, с одной стороны, и пределов публичного вмешательства в регулирование, с другой стороны.
Независимо от выбранного странами принципа правового регулирования частных отношений, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, — монистического или дуалистического, для всех стран — членов ЕАЭС, являющихся постсоветскими государствами, характерны общие признаки законодательного регулирования хозяйственной (предпринимательской) деятельности: 1) комплексность (сочетание гражданского и административно-правового регулирования, наличие кодифицированного регулирования, а также комплекса нормативных актов в сфере предпринимательской деятельности разной отраслевой принадлежности); 2) развитие правового регулирования от публичного к частному, что предопределено длительно существовавшей монополией государства на хозяйственную и внешнеэкономическую деятельность и резким переходом к частным правовым принципам при разгосударствлении экономики и закреплении свободы предпринимательской деятельности; 3) сохраняющийся существенный публичный элемент в регулировании экономических отношений, связанных с предпринимательской деятельностью (в большей степени это является исторической традицией, а также объясняется малым историческим отрезком времени для формирования новой практики и опыта правового регулирования предпринимательской деятельности);
4) отсутствие четких пределов соотношения частных принципов регулирования и публичного вмешательства в предпринимательскую деятельность;
5) институционально не сформированная система отраслей и институтов законодательства, относящихся к области регулирования предпринимательской деятельности, отсутствие четких принципов взаимодействия внутри системы (собственно гражданское и/или предпринимательское, конкурентное, финансовое, налоговое, валютное, таможенное, административное и иное законодательство), что приводит к нарушению принципов регулирования предпринимательской деятельности, правильного соотношения отдельных институтов и норм (указанная черта проявляется и в решениях Суда ЕАЭС, большинство из них вынесены не в пользу хозяйствующих субъектов30).
30 См.: Толстых В. Л. От апологии к апологии: некоторые общие проблемы деятельности суда Евразийского экономического союза. С. 66—76; Толстых В. Л. Невыносимая логика Суда: комментарий к Решению Суда Евразийского экономического союза от 11 октября 2018 года по делу «Ойл Марин Групп» (РФ) против Комиссии // Международное правосудие. 2019. № 2 (30). С. 128—129.
В настоящем исследовании на данном этапе нас в большей степени интересует не дискуссия относительно источников права ЕАЭС, которая ведется известными учеными и специалистами-практиками в области права ЕАЭС и заслуживает отдельного внимания (например, вопросы обоснованности включения в число таких источников решений и консультативных заключений Суда ЕАЭС), а механизм построения комплексного регулирования предпринимательской деятельности в рамках ЕАЭС посредством эффективного сочетания наднациональной и национальной моделей.
На наш взгляд, механизм должен складываться посредством единого наднационального законодательства в виде международных договоров стран-членов как базового общего характера по типу Таможенного кодекса ЕАЭС, так и по отдельным специальным областям предпринимательской деятельности, при этом важна выработка критериев комплексного наднационального — национального механизма правового регулирования предпринимательства в рамках ЕАЭС.
Примечательным и характеризующим известные, отмеченные выше проблемы национального правового регулирования предпринимательской деятельности и сложности выработки общеевразийского подхода к формированию режима предпринимательской деятельности ЕАЭС является заключение Суда ЕАЭС по делу о лизинге31.
Очевидно, что вспомогательным средством для выработки критериев формирования наднационального регулирования и специальных режимов в рамках ЕАЭС могут выступать консультативные заключения суда ЕАЭС. Но полагаться исключительно на данный инструмент было бы неверным в поиске направления общеевразийского законодательства для формирования полноценного правового режима предпринимательской деятельности в ЕАЭС.
Научная и прикладная значимость исследования. Итогом разработанной авторской методологии исследования правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС является формирование модели правового регулирования предпринимательской деятельности в рамках ЕАЭС. Данная модель носит системный характер.
Результаты исследования могут применяться в самых различных областях.
Во-первых, предлагаемые рекомендации должны быть востребованы органами власти и управле-
31 Консультативное заключение Суда Евразийского экономического союза от 10 июля 2020 г. № СЕ-2-1/2-20-БК по заявлению Минюста России о разъяснении подп. 4 п. 2 ст. 67 Договора о ЕАЭС от 29 мая 2014 г., п. 62 Протокола о торговле услугами, учреждении, деятельности и осуществлении инвестиций (приложение № 16 к Договору о ЕАЭС), п. 3 и 15 Протокола по финансовым услугам (приложение № 17 к Договору о ЕАЭС).
ния РФ, особенно отечественными представителями в ЕАЭС. Принятие решений по дальнейшему совершенствованию интеграционного экономического законодательства желательно осуществлять на основе изучения сложившейся ситуации и накопленного опыта. Во-вторых, полученные выводы будут интересны и в практической сфере. При этом они имеют значение не только для предпринимателей, но и для юристов, работающих в сфере предпринимательской и внешнеэкономической деятельности. Особенно ценным будет формулирование конкретных предложений по решению насущных жизненных проблем в предпринимательской деятельности в ЕАЭС. В-третьих, в учебно-преподавательской работе полученные знания возможно использовать при обучении студентов-юристов по целому комплексу как базовых, так и специальных дисциплин в рамках бакалавриата и магистратуры. В-четвертых, в научной сфере достигнутые результаты послужат основанием для научной дискуссии по проблемам современного общего международного права, международного экономического и интеграционного права, международных коммерческих правоотношений.
Результаты исследования. Право ЕАЭС как специальный режим регулирования предпринимательской деятельности. Появление наднациональных международных организаций экономической направленности является одной из важнейших черт развития международного права на современном этапе. Однако при этом существует сравнительно немного фундаментальных работ по анализу их сущности и места в правовой реальности. Между тем даже на вопрос, к какой области международного права — публичной или частной — отнести эти наднациональные организации, нет однозначного ответа. Основная цель и смысл данных организаций — формирование единого экономического пространства, охватывающего территории всех их участников. Возникновение единого экономического пространства невозможно без заинтересованности в этом предпринимателей. Следовательно, без правового регулирования предпринимательской деятельности и формирования специального правового режима для «хозяйствующих субъектов» невозможно успешное существование интеграционной наднациональной организации.
Исходя из вышеизложенного, ЕАЭС для достижения своих целей требуется формирование в своем праве специального режима (порядка) регулирования предпринимательской деятельности. Данный режим носит комплексный характер, включая черты как международного, так и национального аналогов. Основной идеей международного порядка регулирования предпринимательских отношений в области материального права было формирование четырех свобод передвижения — товаров, услуг, капиталов, труда. Устранение любых барьеров и ограничений на национальном уровне и приоритет международ-
ных соглашений провозглашались будущим предпринимательства. Подобная либерализация законодательства распространялась как на субъектов, так и на объекты предпринимательских отношений. Подобный подход был воспринят на уровне интеграционных экономических организаций, в том числе ЕАЭС, что привело к двум важным последствиям.
Во-первых, для достижения своих целей ЕАЭС должен уничтожить барьеры между своими участниками и сохранить ограничения для других государств и их предпринимателей. Либерализация евразийского права «для своих» должна сопровождаться сохранением, а возможно, и усилением запретов «для чужих». В противном случае право ЕАЭС, как и любого другого интеграционного объединения, неминуемо растворится в формирующемся общемировом предпринимательском праве. При этом развитие четырех свобод несколько раз упоминается в праве ЕАЭС. В частности, согласно ст. 2 Договора о ЕАЭС общий (единый) рынок — это «совокупность экономических отношений в рамках Союза, при которых обеспечивается свобода перемещения товаров, услуг, капитала и рабочей силы». В соответствии со ст. 28 Договора о ЕАЭС внутренний рынок ЕАЭС охватывает экономическое пространство, в котором обеспе -чивается свободное передвижение лиц, капиталов, товаров, услуг. Таким образом, сам факт построения ЕАЭС — это удар по глобальной экономике и единым правилам регулирования международных предпринимательских отношений. Во-вторых, наряду с либерализацией предпринимательского права как негативной интеграцией стран — участниц ЕАЭС преследуются и цели позитивной интеграции. В качестве таковой рассматривается сближение национальных законодательств участников ЕАЭС с формированием в перспективе общеевразийского законодательства. Под общеевразийским законодательством понимаются интеграционные правовые нормы ЕАЭС, регулирующие предпринимательские отношения. Они являются составной частью комплексного правового режима, охватывающего как интеграционное, так и внутригосударственное законодательство. На международном уровне предполагалось перейти к позитивной интеграции после достижения успехов в либерализации. В ЕАЭС оба направления развиваются во многом параллельно; это нетипичная и в чем-то уникальная ситуация.
Таким образом, при формальном внешнем сходстве с международным аналогом правовой режим регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС имеет серьезные внутренние отличия, которые отражаются не только на субъектах и объектах предпринимательства, но и государственных макроэкономических показателях. Подробное изучение данных процессов и возможное прогнозирование дальнейшего развития права ЕАЭС — это предмет разных будущих научных исследований.
Осуществление позитивной интеграции приводит право ЕАЭС в определенное столкновение и с национальными законодательствами его участников. Сближение законодательств и выработка общих правил неминуемо вступают в противоречие с принципом суверенитета национальных государств. С подобной проблемой столкнулся Европейский Союз. Его попытка игнорировать государственные интересы своих участников в угоду глобальным ценностям привела к глубоким и неразрешимым противоречиям.
При этом поскольку предпринимательские отношения охватываются несколькими отраслями права на внутригосударственном уровне, на них распространяется как императивное, так и диспозитивное регулирование. На первый взгляд, государствам гораздо проще скоординировать свои действия применительно к гражданским и трудовым нормам с их диспозитивными подходами. Однако существует достаточно противоположных примеров. В частности, таможенное право — отрасль права публичного, ориентированная на императивные нормы. Тем не менее Таможенный кодекс ЕАЭС — это не просто сближение, а, пожалуй, лучший пример действующего единого законодательства. Кроме того, Евразийская экономическая комиссия приняла и ввела в действие массу технических регламентов и стандартов по отдельным видам продукции. Формирование единого транспортного и налогового права в рамках ЕАЭС выглядит делом отдаленного будущего, однако не лишенным перспективы.
Иными словами, вопрос, где быстрее движется процесс согласования и разработки единого порядка регулирования предпринимательских отношений — на императивном или диспозитивном направлении — является открытым. Здесь прослеживается основное отличие между правом различных отдельных интеграционных объединений. В то же время полностью перенести регулирование предпринимательских отношений на наднациональный уровень представляется неоправданным. ЕС продемонстрировал ошибочность подобного подхода, который привел к чрезмерной зарегулированности многих сфер его деятельности. Как следствие, необходимо найти баланс между интеграционным и национальным порядками правового регулирования предпринимательских отношений в ЕАЭС.
Таким образом, специальный правовой режим регулирования предпринимательской деятельности в праве ЕАЭС носит комплексный характер и является синтезом международных интеграционных и национальных норм. При этом международные интеграционные и национальные нормы должны иметь свою сферу регулирования для исключения «борьбы компетенций» между ними. Речь должна идти в первую и главную очередь не о приоритете международного интеграционного права над внутригосудар-
ственным, но о взаимодополняющих друг друга правилах поведения. Общеевразийское законодательство должно не противостоять национальным нормам, а сотрудничать с ними для достижения целей ЕАЭС. Безусловно, это сложная задача. Однако иначе нельзя примирить интеграционное развитие ЕАЭС с суверенными интересами его государств-членов. Именно в этом, на наш взгляд, заключается основное отличие обшеевразийского интеграционного права от «чистого» международного права. Последнее нацелено на приоритет и соперничество с внутригосударственным правом. Евразийское право работает вместе и в связке с национальным правом участников ЕАЭС.
Данный подход позволит снять опасения, связанные с созданием в национальном праве России нового универсального правила, введенного в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» в соответствии с изменениями, внесенными Федеральным конституционным законом от 14 декабря 2015 г. № 7-ФКЗ, а именно — о конституционном контроле над решениями международных судов, который влияет не только на соотношение национального права с практикой ЕСПЧ (учитывая, что изначально такой механизм был создан в ответ на решения именно ЕСПЧ), но может повлиять на соотношение с практикой иных международных судов, в частности суда ЕАЭС. В настоящее время указанный механизм закреплен и в ст. 79 Конституции РФ, согласно положению которой решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров РФ в их истолковании, противоречащем Конституции РФ, не подлежат исполнению в России. При этом сохраняется положение ч. 4 ст. 15 Конституции о приоритете международных договоров.
Таким образом, указанные национальные положения необходимо учитывать при формировании интеграционных норм для создания режима предпринимательской деятельности в ЕАЭС. При этом, как было отмечено ранее, существенное значение имеет отличие международных региональных правозащитных систем (например, Европейской региональной системы защиты прав) от экономических интеграционных систем (например, ЕС, ЕАЭС). В рамках региональных правозащитных систем не создаются интеграционные нормы, но выстраивается механизм защиты, обеспеченный консенсусом государств и поддерживаемый практикой международного суда, на примере ЕСПЧ и участия России в Совете Европы и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. При развитии международно-правовой практики толкования норм регионального международного договора о правах человека возникает и вопрос приоритета такого толкования над конституционными основами государств-членов и, соответственно, цели развития международного правозащитного механизма и его влияния на национальные
механизмы защиты прав человека — принцип «суб-сидиарности» и «соотносимости» с универсальной системой защиты прав. В международной региональной экономической интеграции формирование правовых режимов, на наш взгляд, существенно отличается, и преимуществом экономической интеграции выступает создание (возможность создания) интеграционных норм и комплексного взаимодействия общеевразийского законодательства и национального законодательства стран — членов ЕАЭС.
Вопрос волеизъявления государств с учетом роли и практики суда ЕАЭС также имеет значение, как и пределы делегирования полномочий государствами для формирования интеграционных норм. В этом вопросе следует понимать, каким образом выстраивается международное региональное право — экономическое (интеграционное) — пример ЕС и ЕАЭС (наднациональное) и как задумывался механизм международной региональной системы прав человека (ЕСПЧ — СЕ) в соотношении с универсальными механизмами, их взаимодействием и иерархией. В этой плоскости, на наш взгляд, необходимо рассматривать существо принципа «субсидиарности» и принципа «интеграции», как и взаимодействие системы актов: международный договор — практика международных судов. Развитие права прав человека и соответствующих ему правозащитных систем (универсальной и региональных), в рамках которых формируется практика международных судов и квазисудебных органов, можно отнести к одной модели. Развитие международного правосудия в сфере международного экономического права, которое формируется как наднациональное, — это другая модель. И, соответственно, принципы — «субсидиарный» и «наднациональный (интеграционный)» — существенно отличаются в данных моделях, как и проявление в них национальных суверенитетов, различны в них также степень и формы делегирования государствами полномочий на наднациональный уровень. Понимание системы обеспечит выстраивание иерархии на международном универсальном и региональном уровнях, определит трансформации такой иерархии, учитывая разное (не одинаковое) участие/неучастие государств в тех или иных международных договорах, а также имеющиеся тенденции выхода государств из международных соглашений, принимая во внимание развитие новых региональных систем (как правозащитных, так и интеграционных).
Отдельного внимания заслуживает аспект соприкосновения международных правозащитных систем с наднациональным экономическим правом через парадигму «права человека и бизнес». Это довольно перспективное направление, которое также должно и может быть учтено при формировании правового режима предпринимательства в рамках ЕАЭС и развитии потенциала Суда ЕАЭС. Таким образом, обновленные положения Конституции РФ не создают
неразрешимого дуализма для развития интеграционного права, а, напротив, отвечают комплексной авторской концепции развития интеграционного права.
В концепции права ЕАЭС как режима предпринимательской деятельности именно применение в комплексе правовых норм разных уровней формирует уникальную модель правового регулирования. В рамках этой модели и на основе разработанной и предложенной в настоящей статье методологии можно достичь следующих целей: 1) создать новые наднациональные режимы для организационно-правовых форм субъектов предпринимательской деятельности, в том числе скорректировать правила о личном статуте; 2) определить более четко сферы наднационального регулирования (принятие единых кодексов, помимо таможенного кодекса ЕАЭС) и сферы гармонизации национального законодательства в области предпринимательской деятельности; 3) разработать модель правового регулирования цифровой экономики в специальном режиме правового регулирования предпринимательской деятельности ЕАЭС; 4) расширить компетенцию Суда ЕАЭС, определив ее более конкретно с учетом построенного специального режима предпринимательской деятельности ЕАЭС.
Рассмотрим каждое из этих направлений (результатов) подробнее.
Наднациональные режимы для организационно-правовых форм субъектов предпринимательской деятельности. Право ЕАЭС должно обеспечить функционирование Таможенного союза, создать общие рынки со свободным перемещением товаров, услуг, капиталов и рабочей силы и единое экономическое пространство. Сегмент, регулирующий предпринимательскую деятельность в условиях единой таможенной территории и таможенного тарифа, вполне адекватен соответствующему этапу интеграции. Последующие этапы интеграции потребуют единых правил для регулирования предпринимательских обязательств и оборота ценных бумаг, согласования правовых основ в области защиты конкуренции и прав потребителя, налогообложения и субсидирования. Право ЕАЭС должно способствовать сближению организационно-правовых форм ведения предпринимательской деятельности как в сельскохозяйственной сфере, так и в энергетической, транспортной, финансово-кредитной, включая естественные монополии. Это позволит стимулировать инвестиционные процессы, гарантирует интересы участников корпоративных отношений, повысит экономическую мобильность и самоорганизацию субъектов предпринимательской деятельности.
Предпринимательская деятельность в ЕАЭС осуществляется гражданами и юридическими лицами, имеющими регистрацию в государствах-членах. При этом законодательное регулирование индивидуального предпринимательства, простых товариществ,
производственных кооперативов, хозяйственных товариществ и обществ в государствах — членах ЕАЭС осуществляется с общих позиций. Тем не менее, модернизация организационно-правовых форм могла бы проходить посредством, например, согласованного внедрения информационно-коммуникационных технологий в регистрацию субъектов предпринимательской деятельности, упрощения порядка учреждения, реорганизации и ликвидации юридических лиц и иных субъектов предпринимательства. Средством для этого может быть разработка типового законодательства, рекомендации для законодателей и органов, ответственных за ведение реестров предпринимателей. Основным результатом такой гармонизации мог бы стать упрощенный правовой режим малого предпринимательства в государствах — членах ЕАЭС, прежде всего посредством создания юридических лиц с единоличным участием, с номинальным размером уставного капитала и правом менять виды уставной деятельности.
В рамках СНГ и ЕврАзЭС апробирована организационно-правовая форма межгосударственных финансово-промышленных групп, создаваемых в соответствии с межправительственными соглашениями. В связи с этим целесообразно, закрепив в Договоре о ЕАЭС норму о свободном перемещении субъектов предпринимательской деятельности, легализовать унифицированные модели хозяйственных товариществ и обществ. Организационно-правовые формы для общих рынков и единого экономического пространства могли бы создаваться в рамках нормотвор-ческого процесса в ЕЭК, включая деятельность совета и коллегии данного органа, с участием Высшего и Межправительственного совета (разд. III Договора о ЕАЭС, разд. I п. 3(20), разд. II п. 24(1)(15), разд. III п. 43(1)(6) Положения о ЕЭК) либо посредством дополнения Договора о ЕАЭС (разд. XV, Приложение 16 к Договору о ЕАЭС или новое приложение). Такие организации оставались бы юридическими лицами по праву государства-члена, в котором они создаются, и модель управления могла бы выбираться из нескольких типовых. В то же время их учреждение, регистрацию, ликвидацию и лицензирование возможно осуществлять в особом порядке, размер минимального уставного капитала мог быть значительно повышен, а порядок эмиссии корпоративных ценных бумаг усложнен. Такие организационно-правовые формы возможно использовать в сфере естественных монополий или для создания бирж, проводящих торги на общих энергетических рынках.
Сферы наднационального регулирования (принятие единых кодексов, помимо таможенного кодекса ЕАЭС) и сферы гармонизации национального законодательства в области предпринимательской деятельности. Представляется, что для стран — участниц ЕАЭС характерны следующие основные черты в развитии национального правового регулирования
предпринимательской деятельности: 1) деление отраслей права на частные, публичные и частно-публичные. К частно-публичным мы относим комплексные отрасли права, например такие, как предпринимательское, регулирование которого представлено различными методами, не являющимися в чистом виде диспозитивными. При повышении уровня предпринимательского права от национального права до международного принятым считается выделение международного экономического права, к числу отраслей которого относят и право интеграционное — например право ЕАЭС. Международное экономическое право является, в свою очередь, отраслью международного публичного права. Однако методология построения правового регулирования предпринимательских отношений в ЕАЭС привела нас к формированию конструкции: «международное (наднациональное) — национальное право», где элементы выстраивания единого публичного экономического порядка посредством наднационального регулирования должны сочетать развитие как по линии публично -го, а точнее частно-публичного, регулирования, так и по линии частного права (не только в аспекте его гармонизации), что нельзя отнести в чистом виде к международному экономическому праву (публичному); 2) значительная роль государственного регулирования национальных экономик, что предопределено исторически; 3) отсутствие единой концепции развития частного права — по монистическому или дуалистическому сценарию, т. е. самостоятельное развитие корпоративного и предпринимательского права отдельно от гражданского, либо формирование и развитие названных отраслей внутри гражданского права.
Учитывая комплексный характер предпринимательского права — законодательства, а также отсутствие единой концепции по вопросу кодификации частного законодательства в странах-участницах, предполагается целесообразным провести формирование наднационального законодательства, прежде всего в тех отраслях, которые создают единый публичный экономический порядок ЕАЭС и обеспечивают единые принципы и подходы к правовому режиму предпринимательской деятельности в рамках
ЕАЭС:
таможенное регулирование (выполнено) — Единый Таможенный кодекс ЕАЭС;
налоговое законодательство (принятие единого Налогового кодекса ЕАЭС является непростой задачей по политико-правовым причинам, однако необходимо начинать с принятия общей части налогового законодательства — в виде Основ налогового законодательства ЕАЭС). Обратим внимание, что режимы налогообложения различных субъектов предпринимательства тесно взаимосвязаны с организационными формами таких субъектов (предмет гражданского, корпоративного права). Поэтому для особого режима
предпринимательской деятельности ЕАЭС, который рассматривается нами концептуально: организационные формы — субъекты — режимы (виды) налогообложения, общие правила налогового законодательства (включая вопросы ответственности) для единого экономического пространства ЕАЭС принципиально важны в целях активизации деятельности субъектов предпринимательства в этой интеграционной зоне. В общую часть налогового законодательства ЕАЭС должны войти: понятия налогов и сборов, определения налогоплательщиков и элементов налогов, специальные налоговые режимы, правила проведения налоговых проверок, заполнения деклараций и т. п.;
законодательство в области регистрации субъектов предпринимательской деятельности, включая более широкую область вопросов корпоративного права — организационные формы для предпринимательства в ЕАЭС, либо условия признания общего личного закона для национальных компаний государств-членов, действующих в общем режиме предпринимательства ЕАЭС.
Из сферы частного права — гражданского (предпринимательского, торгового) необходимо вывести на наднациональный уровень для обеспечения особого режима предпринимательства ЕАЭС те положения, которые определены в данных отраслях права публичным регулированием — императивным методом, например, перечень объектов, включая системы регистрации объектов промышленной собственности и средств индивидуализации товаров, работ и услуг на едином рынке ЕАЭС; институт представительства и доверенности; общие положения о договорах и обязательствах, включая принципы исполнения, ответственность, существенные нормативно установленные условия договоров определенных видов; положения о перемене лиц в обязательствах т. е. институты частного права, которые регламентированы императивно в виде системы координат. Диспозитивное, мягкое регулирование предпринимательских отношений может быть гармонизировано в рамках национальных систем.
В перспективе в наднациональном регулировании режима предпринимательской деятельности ЕАЭС нуждаются вопросы трудового права, конкурентного права, банкротства. Подходы к трансгранично -му банкротству или режимам банкротства в рамках ЕАЭС будут зависеть от развития наднационального регулирования субъектов предпринимательства, личного закона — общего, например для всех национальных субъектов единого рынка или особых организационных правовых форм, введенных для ЕАЭС. В настоящее время вопросы банкротства в рамках ЕАЭС рассматриваются через призму традиционных подходов к трансграничному банкротству32.
32 См.: Аналитическая справка «Перспективы регулирования трансграничной несостоятельности в странах Евразий-
На наднациональном уровне необходима разработка концепции наднационального правового регулирования информационных технологий: цели, задачи, принципы, основные понятия, базовые институты в рамках единого интеграционного пространства ЕАЭС. Для этого возможно предложить две модели наднационального правового регулирования использования информационных технологий: 1) рамочный акт (модельный закон) или кодекс; 2) рекомендации государствам-участникам по внедрению определенных универсальных положений в законодательство в области использования информационных, цифровых технологий по отраслям экономики и права.
Создание прикладных цифровых инструментов в рамках ЕАЭС, обеспечивающих режим предпринимательства интеграционного объединения. Информационные технологии обладают такими свойствами, как трансграничность, экстерриториальность, универсальность, быстрота связи, коммуникации, совершения транзакций и иных действий, а также применимость как в частных, так и в публичных сферах общественной жизни.
При рассмотрении модели правового регулирования цифровой экономики как составной части специального режима предпринимательской деятельности в ЕАЭС предпочтительными представляются разработка наднационального закона в области регулирования цифровых технологий ЕАЭС и создание прикладных инструментов для предпринимательской деятельности в ЕАЭС.
Модель правового регулирования цифровой экономики как составная часть специального режима предпринимательской деятельности в ЕАЭС. Поскольку понятия «цифровизация» и «цифровая экономика» не являются устоявшимися и в них часто вкладывается разный смысл, необходимо вкратце остановиться на определениях. Согласно словарям русского языка под цифровизацией понимается переход от аналогового к цифровому способу передачи информации. В области экономики, где этот термин приобрел широкое распространение, цифровизация подразумевает не только замену инструментов производства, но и внедрение аналитических систем, позволяющих сделать производство максимально рентабельным. С точки зрения права, цифровизация — это использование в правовом регулировании комплекса компьютерных, информационных, сетевых, электронных технологий, систем искусственного интеллекта, информации в цифровой форме. На сегодняшний день все известные направления исследований и предлагаемые решения в данной сфере носят прикладной характер. При этом серьезные иссле -дователи процесса цифровизации отмечают, что она
ского экономического союза (ЕАЭС): условия и предпосылки, правовые риски, поиск оптимальной модели». М., 2017.
окажет влияние на всю жизнь государства, общества и конкретных людей.
26 декабря 2016 г. главами государств — членов ЕАЭС подписана Цифровая повестка ЕАЭС до 2025 г., определяющая круг актуальных для ЕАЭС вопросов по цифровым преобразованиям в рамках развития интеграции, укрепления единого экономического пространства и углубления сотрудничества государств-членов, включающих цифровую трансформацию отраслей экономики и кросс-отраслевую трансформацию, цифровую трансформацию рынков товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов, цифровую трансформацию процессов управления и интеграционных процессов, развитие цифровой инфраструктуры и обеспечение защищенности цифровых процессов (оцифровка физических активов, создание добавленной стоимости за счет цифровых моделей, сквозных процессов и полезных данных, развитие индустрии данных, цифровых платформ и экосистем, создание среды для цифровых инноваций, трансграничная электронная торговля, защита прав на объекты интеллектуальной собственности и прав потребителей цифрового рынка, финтех-инновации, совместные механизмы рискового, альтернативного и венчурного финансирования цифровых инноваций, цифровые навыки и повышение производительности труда, дистанционный наем и занятость)33.
Для успешного развития цифровая экономика должна облегчать и ускорять осуществление предпринимательской деятельности. Здесь возможно появление ряда инструментов, перспективных на наднациональном уровне:
1) создание конструктора правовых документов (договоров, претензий, доверенностей и проч.). В настоящее время в нескольких странах ЕАЭС уже существуют свои конструкторы правовых документов, адаптированные под внутригосударственное законодательство. Формирование права ЕАЭС открывает возможность складывания и общего конструктора. Данный инструментарий будет интересен в отношениях предпринимателей как между собой, так и с потребителями и государством (в частности, в рамках проведения государственных торгов и закупок). Применение конструкторов позволит добиться не только сближения, но и унификации национальных законодательств государств — участников ЕАЭС;
2) разработка и внедрение смарт-контрактов. Это одна из наиболее перспективных и быстроразви-вающихся технологий именно во внешнеэкономической деятельности. Смарт-контракты представляют собой алгоритм действий для сторон, позволяющий им соблюсти свои интересы и достичь целей путем исполнения договора. Их применение позволяет снять такие сложные для предпринимателей вопро-
33 URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/dmi/ workgroup/Pages/default.aspx.
сы в области международного частного права, как коллизионные отсылки, выбор применимого права. Кроме того, упрощается решение споров о действиях сторон, порядке расчетов, приемке товара, работы и услуги. Не исключено, что в перспективе применение смарт-контрактов позволит участникам предпринимательских отношений обходиться без юридической помощи;
3) по аналогии с первым конструктором создается предпосылка для создания второго, посвященного судебной документации (иски, жалобы, отзывы, ходатайства и т. п.). Помимо собственно форм документов следует разработать порядок их заполнения, а также последовательность действий сторон при рассмотрении дел в суде. Помимо серьезной помощи предпринимателям подобные действия могут повысить и авторитет суда ЕАЭС. Для этого необходимо создание судебного конструктора под эгидой суда ЕАЭС, что позволит как минимум рекомендовать его использование в рамках национальных судебных систем стран-участниц. В дальнейшем уже можно ставить вопрос о расширении юрисдикции суда ЕАЭС как применительно к сфере евразийской интеграции, так и в качестве последней инстанции для оспаривания внутригосударственных предпринимательских споров по некоторым категориям дел, иными словами, о создании определенного предпринимательского аналога в рамках ЕАЭС Европейскому суду по правам человека в Страсбурге в аспекте «бизнес и права человека»34;
4) создание цифровых сервисов по работе с органами государства. В настоящее время в рамках таможенных процедур реализуются процедуры по автоматической отчетности при прохождении грузов, быстрая подача деклараций, оформление документов. Внедрение данных процессов проходило одновременно с появлением общего Таможенного кодекса. Аналогичные процедуры активно разрабатываются и начинают применяться в рамках работы предпринимателей с налоговой инспекцией. При этом помимо сдачи отчетности, получения разрешений и аккредитаций успешно действует онлайн-уплата налогов, оформление корпоративных сделок и изменений в уставные документы, получение налоговых льгот. Использование подобных инструментов необходимо применять для работы по унификации налогового законодательства стран-участникц. Создание единой шкалы налогов, правил их начисления и уплаты способно существенно увеличить оборот товаров, работ и услуг в рамках ЕАЭС;
34 Статус Суда ЕАЭС как особого суда интеграционного образования, либо как аналога международного арбитража, либо суда по защите прав предпринимателей (правозащитного международного судебного органа) является дискуссионным. Авторы видят перспективы для триединого функционала Суда ЕАЭС.
5) для развития свободы передвижения рабочей силы необходимо формирование единого сервиса по подбору персонала и регулированию трудовых отношений. Данный сервис на первоначальном этапе должен включать единую базу работников, вакансий и резюме, оформление удаленной работы, в том числе с помощью специальных платформ. В дальнейшем желательно формирование типовых локальных нормативных актов, правил по защите и работе с персональными данными конкретных работников, учету общего и специального стажа, вопросы предоставления трудовых льгот, обязательного страхования, начисления пособий по безработице и пенсий;
6) наконец, в рамках разработки направления "business to business" перспективным выглядит развитие комплаенс-услуг для предпринимателей. Сюда можно отнести поиск и проверку потенциальных контрагентов по предпринимательским отношениям, их распределение и отбор по платежеспособности, надежности, конфликтности, контроль в режиме реального времени за исполнением договоров. При реализации данных функций чисто юридические вопросы переплетаются с иными сферами, такими как экономика, логистика, управление. В этой области необходимо создание общих регистров информации ЕАЭС в сфере предпринимательской деятельности (субъекты, объекты, трудовые ресурсы и др.)
Следует отметить, что в рамках цифровой экономики возможно не только развить правовое регулирование предпринимательской деятельности в рамках ЕАЭС, но и добиться оптимального сочетания интеграционного и внутригосударственных законодательств. Безусловно, ряд вопросов необходимо оставить на национальном уровне. В то же время для большинства предпринимателей столкновение компетенций не имеет большого значения, им важнее упрощение и ускорение при осуществлении своей деятельности.
Расширение компетенции Суда ЕАЭС и конкретизация ее с учетом необходимости построения режима предпринимательской деятельности. Актуальное состояние международно-правовой базы разрешения экономических споров в ЕАЭС позволяет сделать вывод, что Суд ЕАЭС является в большей степени судебным органом международной межправительственной организации, чем интеграционного объединения. В пользу данного вывода свидетельствует как компетенция и порядок рассмотрения дел данным органом, формы взаимодействия Суда с Евразийской экономической комиссией (ЕЭК) и высшими органами Союза, так и процедура имплементации его решений государствами-членами. Компетенция Суда в разрешении споров с участием индивидуальных предпринимателей и юридических лиц существенно ограничена, поэтому его решения не оказывают определяющего влияния на режим предпринимательской деятельности в рамках ЕАЭС. Суд с та-
кими полномочиями вписан в концепцию Договора о ЕАЭС, в котором отсутствуют однозначные указания на соотношение решений органов ЕАЭС, особенно ЕЭК, с законодательством государств-членов (ст. 6 Договора о ЕАЭС).
Тем не менее субъекты предпринимательской деятельности, зарегистрированные в государствах — членах ЕАЭС, а также граждане и юридические лица третьих государств, осуществляющие деятельность в ЕАЭС, вправе обратиться в Суд для оспаривания решения ЕЭК или отдельного его положения, действия или бездействия ЕЭК (п. 39 (2) Статута Суда). При этом спор может быть принят к рассмотрению Судом после обращения в ЕЭК для урегулирования в досудебном порядке и вынесения ЕЭК решения (п. 43 Статута Суда). Государства-члены, против которых инициировано разбирательство, вправе приостановить исполнение решения ЕЭК по делу заявителя путем вынесения спора на рассмотрение Межправительственного или Высшего совета (п. 30 Положения о ЕЭК). На основании обращения заявителя Суд компетентен осуществить проверку полномочий ЕЭК на принятие оспариваемого решения, факта нарушения прав и законных интересов субъекта предпринимательской деятельности, предоставленных ему правом ЕАЭС, и оспариваемых мер на соответствие их Договору о ЕАЭС и международным договорам в рамках ЕАЭС (ст. 45 Регламента Суда).
Развитие интеграционного правопорядка предполагает наделение специальной правосубъектностью участников общих рынков, включая право на эффективную защиту в судах, в юрисдикцию которых входят споры, связанные с имплементацией соответствующих международно-правовых норм. Поэтому логичным будет расширение юрисдикции Суда, например, за счет дел об оспаривании субъектами предпринимательской деятельности законодательных, административных и иных мер государств-членов, повлекших нарушение их прав и законных интересов, предоставленных правом ЕАЭС. Любые решения, вынесенные Судом по заявлению индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, должны автоматически приобретать обязательную силу для государств-членов, а меры по обеспечению их исполнения следует четко закрепить. В отношении судебных и иных правоприменительных органов государств-членов решения Суда должны обладать преюдициальным качеством. Для более эффективной защиты прав и законных интересов субъектов предпринимательской деятельности необходимо наделить Суд полномочиями вводить обеспечительные меры и выносить решения по требованиям имущественного характера, включая взыскание убытков и иного ущерба.
Заключение. Шесть лет, которые прошли с момента создания ЕАЭС, позволяют подвести первые итоги функционирования и существования интеграционного объединения экономического характера, а
также, возможно, оценить роль и значение формирующегося евразийского права и его влияние на национальные правопорядки государств-членов. Ситуация складывается довольно противоречивая. С одной стороны, юридическая природа ЕАЭС достаточно активно исследовалась в научных работах, изданных во всех государствах-членах. Акцент в работах делался на соотношении норм международного и национального права, освещении наднациональных положений ЕАЭС, анализе и оценке норм интеграционного характера, сближении и координации действий в таможенной сфере. Все эти проблемы рассматривались и до создания ЕАЭС во время существования его предшественников — Таможенного Союза и Евразийского экономического сообщества. Возникновение ЕАЭС, безусловно, означает значительный шаг вперед при регулировании вышеназванных тем.
Подводя итоги анализа развития евразийской интеграции на постсоветском пространстве, отметим необходимость последующих шагов с опорой на прежний опыт. Использование накопленного потенциала предполагает в дальнейшем прежде всего формирование общих рынков ЕАЭС и создание единой экономики, которая, в свою очередь, должна послужить базой для дальнейшей интеграции в других областях. С этой точки зрения ситуация в области научных исследований требует развития. Существует пласт работ, посвященный финансовым рынкам, трудовым отношениям, валютному регулированию, до-говорно-имущественной сфере, налогообложению, транспорту и энергетике в рамках ЕАЭС. Однако они имеют специализированный и узкий характер, в них практически не рассматриваются связи между разными рынками35. Вопросы более комплексного характера, соотношение теории и практики, опора существующих норм регулирования деятельности граждан и организаций на фундаментальные основы международного и национального права — все это на сегодняшний день terra incognita в правовом регулировании ЕАЭС.
Настоящая работа является одной из попыток в определенной мере заполнить существующий пробел в области исследования правового регулирования именно предпринимательской деятельности, так или иначе охватывающей практически все рынки в рамках ЕАЭС, т. е. нацелена на правовой режим предпринимательства в рамках ЕАЭС и его обеспечение. Авторами предложены основные подходы и выработана методология концептуальных основ правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС с разделением модели такого регулирования
35 Систематизированный обзор научных работ по отдельным проблемам ЕАЭС и правовому регулированию отношений в рамках ЕАЭС с указанием тем и направлений исследований приведен в разделе «Обзор научной литературы» данной статьи.
на национальный, наднациональный (региональный) и международный (унифицированный) уровни. Для разработки собственно модели правового регулирования предпринимательской деятельности в ЕАЭС согласно предложенной авторской методологии требуется проведение дальнейшего изучения, оценки и анализа большого массива нормативных документов международного и национального уровней, судебных решений, позиций органов власти и управления государств-членов и самого ЕАЭС, доктрины и позиции действующих предпринимателей, что существенно предопределяет перспективность проведенной авторами работы и предложенной методологии.
Результаты предлагаемых на основе методологии исследований должны носить комплексный харак-
тер. Значение настоящей работы заключается именно во всестороннем и полном анализе предпринимательской деятельности в рамках ЕАЭС на основе разработанной методологии. Следовательно, итог проведенных исследований будет востребован законодателем и государственными органами, практикующими юристами и предпринимателями, учеными и научными деятелями, а также преподавателями и студентами. Подобная многогранность служит подтверждением и отражением системности анализа. Предлагаемая методология исследования отличается новизной и оригинальностью и никогда ранее не предлагалась к применению, является результатом научных разработок коллектива авторов на протяжении нескольких лет.
Список литературы
Ben-Shahar O. Agreeing to Disagree: Filling Gaps in Deliberately Incomplete Contracts // Wisconsin Law Review. 2004. No. 2.
Алексеева М. В. Административно-правовое регулирование мониторинговой деятельности в рамках Евразийского экономического союза. Ростов н/Д., 2018. 123 с.
Аналитическая справка «Перспективы регулирования трансграничной несостоятельности в странах Евразийского экономического союза (ЕАЭС): условия и предпосылки, правовые риски, поиск оптимальной модели». М., 2017.
Андреева Л. В. Правовые проблемы формирования общего рынка государственных закупок в Евразийском экономическом союзе и СНГ // Бизнес, менеджмент и право. 2018. № 5 (39).
Ануфриева Л. П. Международные судебные органы в евразийской интеграции (проблемы теории международного права) // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 10 (59).
Байльдинов Е. Т. Договор о Евразийском экономическом союзе: шаг вперед, два шага назад // Евразийский юридический журнал. 2014. № 10 (77).
Бекяшев К. А., Бекяшев Д. К., Кашкин С. Ю., Моисеев Е. Г., Сулейманов Т. В. Международно-правовые основы создания и функционирования Евразийского экономического союза. М., 2017. 176 с.
Беларусь в современном мире: матер. XVII Междунар. науч. конф., посвященной 97-летию образования Белорусского государственного университета / предс. редсовета В. Г. Шадурский. Минск, 2018.
Боброва О. Г., Кожанков А. Ю., Рыльская М. А. О теории таможенного права Евразийского экономического союза: первый взгляд и ключевые вопросы // Государство и право. 2018. № 8.
Боклан Д. С. Евразийский экономический союз и Всемирная торговая организация: соотношение правовых режимов // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2017. № 2.
Вертлиб Ф. О. Современное состояние международно-правового регулирования трудовой миграции в Евразийском экономическом союзе // Закон и право. 2018. № 4.
Волова Л. И. Совершенствование права Евразийского экономического союза в условиях новых вызовов и угроз // СевероКавказский юридический вестник. 2017. № 1.
Волова Л. И. Формирование судебной практики Евразийского экономического суда // Международное экономическое право. 2017. № 1.
Волова Л. И. Формирование финансовой (валютной) системы Евразийского экономического союза // Финансовое право. 2016. № 6.
Габдрахманова Э. Ф. Правовое регулирование обращения лекарственных средств в Евразийском экономическом союзе // Евразийский юридический журнал. 2016. № 6 (97).
Глотов С. А., Григорьев А. И., Багрова К. А. Право международной торговли и интеграции (на примере Европейского союза и Евразийского экономического союза) / под ред. С. А. Глотова. М., 2016. 120 с.
Губарец Д. П. Организационная структура Евразийского экономического союза: международно-правовые аспекты // Современное право. 2019. № 5.
Давлетгильдеев Р. Ш., Сычева О. В. Международно-правовое сотрудничество в области трудовой миграции: от ЕврАзЭС к Евразийскому экономическому союзу // Журнал российского права. 2015. № 6 (222).
Доронина Н. Г., Красноухова Е. А., Семилютина Н. Г. Проблемы формирования механизма разрешения инвестиционных споров в ЕАЭС (взгляд с «российского берега») // Евразийский юридический журнал. 2017. № 2 (105).
Егупов В. А., Логинов Е. А., Погребная Ю. К. Особенности правового регулирования валютного контроля в условиях Евразийского экономического союза // Административное и муниципальное право. 2018. № 2 (122).
Ефремов А. А. Конкуренция юрисдикций на пространстве Евразийского экономического союза. М., 2017. 170 с.
Жерновой М. В. Противодействие обороту контрафактной продукции в Евразийском экономическом союзе: состояние и тенденции // Право интеллектуальной собственности. 2017. № 1.
Исабеков К. С. Правовое регулирование в Евразийском экономическом союзе миграционных вопросов: основные проблемы и перспективы развития // Вестник Кыргызско-Российского славянского университета. 2018. Т. 18. № 7.
Исполинов А. С. Приоритет, прямое действие и прямой эффект норм права Евразийского экономического союза // Журнал международного права и международных отношений. 2017. № 1—2 (80—81).
Исполинов А. С. Суды региональных интеграционных объединений в международном правосудии (на примере суда ЕС и суда ЕАЭС): дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2018.
Исполинов А. С. Эволюция и пути развития современного международного правосудия // Lex russica. 2017. № 10 (131). DOI: 10.17803/1729-5920.2017.131.10.058-087.
Казюлина А. И. Таможенное законодательство Российской Федерации и Евразийского экономического союза в свете вступления России в ВТО. М., 2016. 66 с.
Капустин А. Я. Право Евразийского экономического союза: международно-правовой дискурс // Журнал российского права. 2015. № 11.
Капустин А. Я. Право Евразийского экономического союза: подходы к концептуальному осмыслению // Современный юрист. 2015. № 1 (10).
Капустин А. Я. Право евразийской экономической интеграции в фокусе международного права // Государство и право. 2017. № 6.
Каширкина А. А. Евразийский экономический союз: расширение границ и правовая реальность // Журнал российского права. 2016. № 11 (239).
Каширкина А. А., Морозов А. Н. Россия, Евразийский экономический союз и Всемирная торговая организация. М., 2014. 295 с.
Кашкин С. Ю. Влияние развития интеграционного, зарубежного, международного и европейского права на интеграционные процессы на постсоветском пространстве // Вестник Российской правовой академии. 2018. № 1.
Кожанков А. Ю. О влиянии норм международного права на таможенное регулирование в Евразийском экономическом союзе // Юридическая наука. 2018. № 1.
Козлов Д. В. Право Евразийского экономического союза (право ЕАЭС): учебник. 2019. Ростов н/Д.; Таганрог.
Кононенко О. В., Чудиновских М. В. Правовые подходы к регулированию криптовалют в странах Евразийского экономического союза // Евразийский юридический журнал. 2018. № 4 (119).
Кульчиков Д. Е. Евразийский экономический союз: пути правовой интеграции законодательства в сфере ограничений прав на земельные участки // Международное публичное и частное право. 2019. № 3.
Мальгинов Е. А. Перспективы унификации и гармонизации корпоративного права в Евразийском экономическом союзе // Международное публичное и частное право. 2015. № 4.
Масесов А. Н. Особенности международного права Республики Армения в контексте ее участия в Евразийском экономическом союзе // Международное сотрудничество евразийских государств: политика, экономика, право. 2015. № 2 (3).
Моисеев Е. Г. Договор о Евразийском экономическом союзе — очередной этап интеграции на постсоветском пространстве // Евразийский юридический журнал. 2014. № 7 (74).
Мокров Г. Г. Практика применения антидемпинговых, компенсационных и специальных пошлин в Евразийском экономическом союзе // Диалог: политика, право, экономика. 2018. № 3 (10).
Мысливский П. П. Источники права Евразийского экономического союза на современном этапе // Российское правосудие. 2018. № 11.
Назарова О. В. Участие Республики Беларусь в Евразийском экономическом союзе: конституционно-правовая оценка // Журнал Белорусского государственного университета. Право. 2017. № 2.
Некрасов Д. В. Совершенствование административно-правового статуса уполномоченного экономического оператора в условиях Евразийского экономического союза. М., 2015. 230 с.
Нешатаева Т. Н. Суд ЕАЭС: от правовой позиции к действующему праву // Сборник материалов Международной научно-практической конференции / под ред. С. С. Бугровой. М., 2018.
Нешатаева Т. Н. Суд Евразийского экономического союза: от правовой позиции к действующему праву // Международное правосудие. 2017. № 2 (22).
Николаев Я. Картели оставят без сговора // Российская газета — Федеральный выпуск. 2015. 9 апр. № 76 (6647).
Новый этап судебной реформы: конституционные возможности и вызовы: коллективная монография / под ред. Т. Е. Або-вой, Т. К. Андреевой, В. В. Зайцева, О. В. Зайцева, Г. Д. Улетовой. М., 2020. 889 с.
Павленко О. В. Техническое регулирование в Евразийском экономическом союзе. Ростов н/Д., 2017. 134 с.
Петрик А. С. Правовое регулирование определения таможенной стоимости в Евразийском экономическом союзе // Финансовое право. 2015. № 9.
Понаморенко В. Е., Лифшиц И. М., Сорокин К. Г. и др. Актуальные направления финансовой интеграции в ЕАЭС: правовой анализ / под общ. ред. В. Е. Понаморенко. М., 2015. 184 с.
Пономарева К. А. Налоговое право интеграционных объединений: опыт Европейского союза и Евразийского экономического союза. Омск, 2016. 224 с.
Пономарева К. А. Направления гармонизации в сфере прямого налогообложения в Евразийском экономическом союзе // Налоги. 2018. № 2.
Пономарева К. А. Направления гармонизации налогообложения прибыли и доходов в Евразийском экономическом союзе // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2017. № 3 (52).
Пономарева К. А. Правовые проблемы обмена налоговой информацией в Европейском союзе и Евразийском экономическом союзе // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2016. № 3 (48).
Региональные аспекты интеграции: Европейский союз и Евразийское пространство: монография / отв. ред. Р. Ш. Давлет-гильдеев. М., 2019. 239 с.
Романова В. В. Проблемы и задачи правового обеспечения общих рынков энергетических ресурсов Евразийского экономического союза // Правовой энергетический форум. 2018. № 1.
Сарсенов А. М. Правовые основы для создания Евразийского экономического союза // Вестник Института законодательства Республики Казахстан. 2016. № 4 (45).
Соколова Н. А. Евразийский экономический союз: правовая природа и природа права // Lex russica. 2017. № 11 (132).
Сорокин А. М. Развитие государственных услуг по таможенной защите прав на объекты интеллектуальной собственности в Евразийском экономическом союзе. Владивосток, 2018. 136 с.
Стригунова Д. П. Перспективы унификации нормативного регулирования договоров международного экономического посредничества в Евразийском экономическом союзе // Современное право. 2017. № 7.
Тарасова А. Е. Система и принципы построения частных и частно-публичных отраслей права (концептуальные положения) // Северо-Кавказский юридический вестник. 2010. № 4.
Тарасова А. Е., Бирюков П. Н. и др. Трансформация парадигмы права в условиях глобализации и международной региональной интеграции. Обзор сессии в рамках ПМЮФ 2019 г. // Вестник юридического факультета Южного федерального университета. 2019. Т. 6. № 2.
Токтобаев Б. Т., Карыпов Б. К. Правовое регулирование миграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза // Известия ВУЗов Кыргызстана. 2018. № 3.
Толочко О. Н. Развитие цифровой экономики, легализация криптовалюты и обеспечение экономической безопасности государства // Вестник юридического факультета Южного федерального университета. 2018. Т. 5. № 2.
Толстых В. Л. Невыносимая логика Суда: комментарий к Решению Суда Евразийского экономического союза от 11 октября 2018 года по делу «Ойл Марин Групп» (РФ) против Комиссии // Международное правосудие. 2019. № 2 (30).
Толстых В. Л. От апологии к апологии: некоторые общие проблемы деятельности суда Евразийского экономического союза // Международное правосудие. 2018. № 3 (27).
Томашевский К. Л. Источники трудового права государств — членов Евразийского экономического союза (проблемы теории и практики). Минск, 2017. 560 с.
Трансформация парадигмы права в условиях глобализации и международной региональной интеграции: матер. Междунар. науч.-практ. конф. по итогам Петербургского международного юридического форума — региональной площадки в Южном федеральном университете / под ред. П. Н. Бирюкова, А. Е. Тарасовой. М., 2019 (автор статьи — Е. В. Бабкина).
Фоков А. П. Недействительность сделок по законодательству Российской Федерации и Республики Таджикистан в государствах — членах Евразийского экономического союза // Проблемы экономики и юридической практики. 2018. № 3.
Чайка К. Л. Международно-правовые походы в практике Суда Евразийского экономического союза // Журнал российского права. 2018. № 11(263).
Яковлева М. А. Особенности финансово-правового регулирования банковской интеграции в Евразийском экономическом союзе // Вопросы правоведения. 2017. № 1 (39).
References
A new stage of judicial reform: constitutional opportunities and challenges. Ed. by T. E. Abova, T. K. Andreeva, V. V. Zaytsev, O. V. Zaytsev, G. D. Uletova. Moscow, 2020. 889 p. (In Russ.)
Alekseeva M. V. Administrative and legal regulation of monitoring activities within the framework of the Eurasian Economic Union. Rostov-on-Don, 2018. 123 p. (In Russ.)
Analytical report Prospects for Regulating cross-border Insolvency in the countries of the Eurasian Economic Union (EAEU): conditions and prerequisites, legal risks, search for the optimal model. Moscow, 2017. 104 p. (In Russ.)
Andreeva L. V. Legal problems of formation of common public procurement market in the Eurasian Economic Union and the CIS. Biznes, menedzhment ipravo, 2018, no. 4 (39), pp. 38—44. (In Russ.)
Anufrieva L. P. International judicial bodies in Eurasian integration (theory of international law issues). Actual Problems of Russian Law, 2015, no. 10 (59), pp. 217—228. (In Russ.) DOI: 10.17803/1994-1471.2015.59.10.217-228
Bayl'dinov E. T. The Treaty on the Eurasian Economic Union: One step forward and two steps backward. Eurasian Law Journal, 2014, no. 10 (77), pp. 25—34. (In Russ.)
Bekyashev K. A., Bekyashev D. K., Kashkin S. Yu., Moiseev E. G., Suleymanov T. V. International legal framework for the creation and functioning of the Eurasian Economic Union. Moscow, 2017. 176 p. (In Russ.)
Belarus in the Modern World: materials of the XVII International Scientific Conference dedicated to the 97th Anniversary of the Belarusian State University. Ed. by V. G. Shadurskiy. Minsk, 2018. (In Russ.)
Ben-Shahar O. Agreeing to Disagree: Filling Gaps in Deliberately Incomplete Contracts. Wisconsin Law Review, 2004, no. 2. Bobrova O. G., Kozhankov A. Yu., Ryl'skaya M. A. On the theory of customs law of the Eurasian Economic Union: first glance the key issues. State and Law, 2018, no. 8, pp. 21—32. (In Russ.) DOI 10.31857/S013207690000782-2
Boklan D. S. Eurasian Economic Union and World Trade Organization: Interrelation of Legal Regimes. Law. Journal of the Higher School of Economics, 2017, no. 2, pp. 223—236. (In Russ.) DOI: 10.17323/2072-8166.2017.2.223.236
Chayka K. L. International Legal Approaches in the Practice of the Court of the Eurasian Economic Union. Journal of Russian Law, 2018, no. 11 (263), pp. 138—151. (In Russ.) DOI: 10.12737/art_2018_11_14
Davletgildeev R. Sh., Sycheva O. V.. International and Legal Cooperation Development on Labour Migration Issues: from EurAsEC to Eurasian Economic Union. Journal of Russian Law, 2015, no. 6 (222), pp. 143—153. (In Russ.) DOI: 10.12737/11444
Doronina N. G., Krasnoukhova E. A., Semilyutina N. G. Legal aspects of the investment disputes resolution mechanism within Eurasia Economic Union (Russian view). Eurasian Law Journal, 2017, no. 2 (105), pp. 148—154. (In Russ.)
Efremov A. A. Competition ofjurisdictions in the space of the Eurasian Economic Union. Moscow, 2017. 17 p. (In Russ.) Egupov V. A., Loginov E. A., Pogrebnaya Yu. K. Features of the legal regulation of currency control in the conditions of the Eurasian Economic Union. Administrativnoe i munitsipal'noe pravo, 2018, no. 2 (122), pp. 10—18. (In Russ.). DOI: 10.7256/24540595.2018.2.25739
Fokov A. P. Invalidity of Transactions According to the Legislation of the Russian Federation and the Republic of Tajikistan, Member States of the Eurasian Economic Union. Problemy ekonomiki iyuridicheskoy praktiki, 2018, no. 3, pp. 147—151. (In Russ.)
Gabdrakhmanova E. F. Legal regulation of circulation of medicines in the Eurasian Economic Union. Eurasian Law Journal, 2016, no. 6 (97), pp. 13—16. (In Russ.)
Glotov S. A., Grigor'ev A. I., Bagrova K. A. International trade and Integration Law (on the example of the European Union and the Eurasian Economic Union). Ed. by S. A. Glotov. Moscow, 2016. 120 p. (In Russ.)
Gubarets D. P. Organizational Structure Eurasian Economic Union: International Legal Aspects. Sovremennoe pravo, 2019, no. 5, pp. 139—146. (In Russ.) DOI 10.25799/NI.2019.34.47.011
Isabekov K. S. Legal Regulation in the Eurasian Economic Union of Migration Questions: Main Problems and Prospects of Development. Vestnik Kyrgyzsko-Rossiyskogo slavyanskogo universiteta, 2018, vol. 18, no. 7, pp. 57—61. (In Russ.)
Ispolinov A. S. 2017. Evolution and Ways of Contemporary International Justice Development. Lex russica, 2017, no. 10 (131), pp. 58—87. (In Russ.) DOI: 10.17803/1729-5920.2017.131.10.058-087.
Ispolinov A. S. Courts of regional integration associations in international justice (on the example of the EU Court and the EAEU Court). Dr. diss. Moscow, 2018. 349 p. (In Russ.)
Ispolinov A. S. Priority, Direct Applicability and Direct Effect of the Eurasian Economic Union Law. Zhurnal mezhdunarodnogo prava i mezhdunarodnykh otnosheniy, 2017, no. 1—2 (80—81), pp. 11—21. (In Russ.).
Kapustin A. Ya. The Law of Eurasian Economic Union: International Legal Discourse. Journal of Russian Law, 2015, no. 11, pp. 59—69. (In Russ.) DOI: 12737/14371
Kapustin A. Ya. The law of the Eurasian economic integration in the focus of international law. State and Law, 2017, no. 6, pp. 79— 88. (In Russ.)
Kapustin A. Ya. The Right to a Eurasian Economic Union: Approaches to Conceptual Understanding. Sovremennyy yurist, 2015, no. 1 (10), pp. 94—108. (In Russ.)
Kashirkina A. A. Eurasian Economic Union: Borders Extension and Legal Reality. Journal of Russian Law, 2016, no. 11 (239), pp. 160—171. (In Russ.) DOI: 10.12737/21996
Kashirkina A. A., Morozov A. N. Russia, the Eurasian Economic Union and the World Trade Organization. Moscow, 2014. 295 p. (In Russ.)
Kashkin S. Yu. Influence of Development of Integration, Foreign, International and European Law on Integration Processes in the Post-Soviet Space. VestnikRossiyskoy pravovoy akademii, 2018, no. 1, pp. 28—33. (In Russ.)
Kazyulina A. I. Customs Legislation of the Russian Federation and the Eurasian Economic Union in the light of Russia's Accession to the WTO. Moscow, 2016. 66 p. (In Russ.) DOI: 10.15216/978-5-4365-1388-1
Kononenko O. V., Chudinovskikh M. V. Legal Approaches for Regulation of Crypto-Currency in the Eurasian Economic Union. Eurasian Law Journal, 2018, no. 4 (119), pp. 22—24. (In Russ.)
Kozhankov A. Yu. The Impact of the International Law on Customs Regulation of the Eurasian Economic Union. Yuridicheskaya nauka, 2018, no. 1, pp. 6—13. (In Russ.)
Kozlov D. V. The Law of the Eurasian Economic Union (the Law of the EAEU), 2019. Rostov-on-Don; Taganrog. 222 p. (In Russ.) Kul'chikov D. E. The Eurasian Economic Union: Ways of Legal Integration of Laws on Limitation of Rights to Land Plots. Mezhdunarodnoepublichnoe i chastnoepravo, 2019, no. 3, pp. 42—46. (In Russ.)
Mal'ginov E. A. Perspectives for the Unification and Harmonization of Corporate Law in the Eurasian Economic Union. Mezhdunarodnoe publichnoe i chastnoe pravo, 2015, no. 4, pp. 11—14. (In Russ.)
Masesov A. N. Features of International Law of the Republic of Armenia in the Context of its Participation in the Eurasian Economic Union. Mezhdunarodnoe sotrudnichestvo evraziyskikh gosudarstv: politika, ekonomika, pravo, 2015, no. 2 (3), pp. 92—95. (In Russ.)
Moiseev E. G. Treaty on the Eurasian Economic Union — the Next Integration Stage in the Post-Soviet Space. Eurasian Law Journal, 2014, no. 7 (74), pp. 20—23. (In Russ.)
Mokrov G. G. Practice of Application Antidumping, Countervailing and Special Duties in the Eurasian Economic Union. Dialog: politika, pravo, ekonomika, 2018, no. 3 (10), pp. 39—50. (In Russ.)
Myslivskiy P. P. To the Matter of Sources of the Eurasian Economic Union Law at the Current Stage. Rossiyskoe pravosudie, 2018, no. 11, pp. 36—51. (In Russ.)
Nazarova O. V. Participation of the Republic of Belarus in the Eurasian Economic Union: Constitutional Law Evaluation. Zhurnal Belorusskogo gosudarstvennogo universiteta. Pravo, 2017, no. 2, pp. 24—27. (In Russ.)
Nekrasov D. V. Improving the administrative and legal status of the authorized economic operator in the conditions of the Eurasian Economic Union. Moscow, 2015. 230 p. (In Russ.)
Neshataeva T. N. The Court of the EAEU: from legal opinion to the effective law. Collection of materials of the International Scientific and Practical Conference. Ed. by S. S. Bugrovoy. Moscow, 2018. 229 p. (In Russ.)
Neshataeva T. N. The Court of the Eurasian Economic Union: from legal opinion to the effective law. Mezhdunarodnoe pravosudie, 2017, no. 2 (22), pp. 64—79. (In Russ.). DOI: 10.21128/2226-2059-2017-2-64-79
Nikolaev Ya. Karteli leave without collusion. Rossiyskaya gazeta, 2015, April 9, no. 76 (6647). (In Russ.)
Pavlenko O. V. Technical regulation in the Eurasian Economic Union. Rostov-on-Don, 2017. 134 p. (In Russ.)
Petrik A. S. Legal Regulation of the Customs Value Determination in the Eurasian Economic Union. Finansovoe pravo, 2015, no. 9, pp. 44—48. (In Russ.)
Ponamorenko V. E., Lifshits I. M., Sorokin K. G. et al. Current directions of financial integration in the EAEU: legal analysis. Ed. by V. E. Ponamorenko. Moscow, 2015. 184 p. (In Russ.)
Ponomareva K. A. Areas of Harmonization in the Direct Taxation Sector in the Eurasian Economic Union. Nalogi, 2018, no. 2, pp. 21—27. (In Russ.)
Ponomareva K. A. Legal Issues of Exchange of Tax Information in the Eurasian Economic Union and in the European Union. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya: Pravo, 2016, no. 3 (48), pp. 74—79. (In Russ.)
Ponomareva K. A. Tax Law of Integration associations: the experience of the European Union and the Eurasian Economic Union. Omsk, 2016. 224 p. (In Russ.)
Ponomareva K. A. Ways of Harmonization of Income Taxes in the Eurasian Economic Union. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya: Pravo, 2017, no. 3 (52), pp. 47—54. (In Russ.) DOI 10.25513/1990-5173.2017.3.47-54
Regional aspects of integration: The European Union and the Eurasian Space. Ed. by R. Sh. Davletgil'deev. Moscow, 2019. 239 p. (In Russ.)
Romanova V. V. Problems and Tasks of Legal Regulation of Common Energy Markets of the Eurasian Economic Union. Pravovoy energeticheskiy forum, 2018, no. 1, pp. 7—13. (In Russ.)
Sarsenov A. M. The legal basis for the creation of the Eurasian Economic Union. Vestnik Instituta zakonodatel'stva Respubliki Kazakhstan, 2016, no. 4 (45), pp. 148—158. (In Russ.)
Sokolova N. A. The Eurasian Union: The Legal Nature and Nature of Law. Lex russica, 2017, no. 11 (132), pp. 47—57. (In Russ.). DOI: 10.17803/1729-5920.2017.132.11.047-057.
Sorokin A. M. Development of state Services for Customs Protection of Intellectual Property Rights in the Eurasian Economic Union. Vladivostok, 2018. 136 p. (In Russ.)
Strigunova D. P. Prospects for the Unification of the Regulation of International Economic Intermediation Contracts within the Eurasian Economic Union. Sovremennoepravo, 2017, no. 7, pp. 118—123. (In Russ.)
Tarasova A. E. The System and Structural Principles of Private and Private-Public Branches of Law (Conceptual Positions). Severo-Kavkazskiyyuridicheskiy vestnik, 2010, no. 4, pp. 35—40. (In Russ.)
Tarasova A. E., Biryukov P. N. et al. Transformation of the legal paradigm in the context of globalization and international regional integration. Overview of the session within the Legal Forum Live project of the St. Petersburg International Legal Forum 2019. Vestnik yuridicheskogo fakul'teta Yuzhnogo federal'nogo universiteta, 2019, vol. 6, no. 2, pp. 99—110. (In Russ.) DOI: 10.23683/2313-61382019-6-2-17
Toktobaev B. T., Karypov B. K. Legal Regulation of Migration Processes within the Eurasian Economic Union Framework. Izvestiya VUZov Kyrgyzstana, 2018, no. 3, pp. 62—64. (In Russ.)
Tolochko O. N. The development of the digital economy, legalization of cryptocurrency and the economic security of the state. Vestnik yuridicheskogo fakul'teta Yuzhnogo federal'nogo universiteta, 2018, vol. 5, no. 2, pp. 33—37. (In Russ.)
Tolstykh V. L. From Apology to Apology: General Problems Arising From the Activity of the Eurasian Economic Union Court. Mezhdunarodnoe pravosudie, 2018, no. 3 (27), pp. 66—76. (In Russ.) DOI: 10.21128/2226-2059-2018-3-66-76
Tolstykh V. L. Unbearable logic of the Court: commentary on the Decision of the Court of the Eurasian Economic Union dated October 11, 2018 in the case "Oil Marine Group" (Russia) v. the Commission. Mezhdunarodnoe pravosudie, 2019, no. 2 (30), pp. 128— 135. (In Russ.) DOI: 10.21128/2226-2059-2019-2-128-135
Tomashevskiy K. L. Sources of labor law of the member States of the Eurasian Economic Union (Problems of Theory and Practice). Minsk, 2017. 560 p. (In Russ.)
Transformation of the legal paradigm in the context of globalization and international regional integration: materials of the International scientific and Practical Conference on the results of the St. Petersburg International Legal Forum — a regional platform at the Southern Federal University. Ed. by P. N. Biryukov, A. E. Tarasova. Moscow, 2019. 90 p. (In Russ.)
Vertlib F. O. The current state of international legal regulation of labor migration in the Eurasian Economic Union. Zakon i pravo, 2018, no. 4, pp. 94—96. (In Russ.)
Volova L. I. Formation of financial (currency) system of the Eurasian Economic Union. Finansovoepravo, 2016, no. 6, pp. 27— 32. (In Russ.)
Volova L. I. Formation of judicial practice of the Court of the Eurasian Economic Union. Mezhdunarodnoe ekonomicheskoe pravo, 2017, no. 1, pp. 25—32. (In Russ.)
Volova L. I. Improving the rights of the Eurasian Economic Union in the face of new challenges and threats. Severo-Kavkazskiy yuridicheskiy vestnik, 2017, no. 1, pp. 24—32. (In Russ.)
Yakovleva M. A. Features of Financial and Legal Regulation of Banking Integration in the Eurasian Economic Union (EAEC). Voprosy pravovedeniya, 2017, no. 1 (39), pp. 301—339. (In Russ.)
Zhernovoy M. V. Counterfeits Trafficking Control in the Eurasian Economic Union: State and Trends. Pravo intellektual'noy sobstvennosti, 2017, no. 1, pp. 29—33. (In Russ.)
Информация об авторах
Анна Евгеньевна Тарасова, доцент Южного федерального университета, кандидат юридических наук, aet@bk.ru Денис Валерьевич Козлов, доцент Южного федерального университета, кандидат юридических наук, dvkozlov1980@mail.ru Алексей Владимирович Шиянов, доцент Южного федерального университета, кандидат юридических наук, shiyanovaleksei@mail.ru