© Гуревич В. А., 2018
МАРИИНСКИЙ ТЕАТР — ВЕК ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ
УДК 78
Статья посвящена современному состоянию Мариинского театра. В отличие от подавляющего большинства материалов о жизни знаменитого коллектива, повествующих об оперных и балетных спектаклях, их сценическом и музыкальном решениях, текст сконцентрирован на анализе материальной базы театра, особенностях функционирования оперной и балетной труппы, специфике формирования штатов и их функционального распределения и т. д. Уделено внимание основным, по мнению автора, проблемам внутренней жизни театра, неизбежным при столь централизованном и персонифицированном авторитарном руководстве.
Ключевые слова: музыкальный театр, материальная база, специфика многозальной структуры театра, репертуар, состав труппы, контрактная система
Мариинский театр проводит нынче 235-й сезон. Немногие европейские коллективы обладают столь давними традициями. За это время на сцене театра был поставлен, по сути, весь классический оперно-балетный репертуар. Пережив разные исторические эпохи, трижды поменяв название, театр всегда был и остается средоточием генеральных тенденций развития русского музыкального искусства.
В 1930-1970-е годы, после кратковременного периода относительной свободы в первое послеоктябрьское десятилетие, театр существовал в условиях жесткой советской системы. Оперно-ба-летный репертуар менялся крайне незначительно. Если и ставились новые спектакли, то только те, в которых не было каких-то стилистических новаций. Современная музыка была почти сплошь представлена написанными по заказу идеологически «правильными» операми и балетами, подавляющее большинство которых не выдерживали более двух-трех сезонов. При всем том исполнительский уровень оперного и, особенно, балетного коллективов оставался весьма высоким.
Ситуация стала меняться в конце 1970-х. Пришедший к руководству театром Юрий Те-мирканов взял курс на обновление репертуара, на привлечение новых режиссерских и балетмейстерских кадров. В историю театра вошли те-миркановские постановки «Евгения Онегина» и «Пиковой дамы» Чайковского, с которых начался переход к современным режиссерским и актерским решениям.
Однако самые решительные перемены настали с приходом к руководству Валерия Герги-ева (1988). Вначале не торопясь, а затем со все возрастающей скоростью он кардинально перестраивал работу коллектива. В XXI веке театр приобрел фактически новые функции. В условиях своеобразного строя сегодняшней России с его персонификацией социальной жизни деятель-
ность Мариинского театра оказалась на стыке собственно художественного самовыражения и некой культурно-политической парадигмы. Объединив в одном лице функции директора, художественного руководителя и главного дирижера, Валерий Гергиев получил уникальную возможность безграничного расширения репертуара и его стилевых воплощений при не имеющем прецедентов частно-государственном финансировании.
В центре разнообразных аналитических материалов о сегодняшнем Мариинском театре обычно находится анализ спектаклей, их сценического и музыкального решений. Автор данной статьи предлагает обратиться к другой стороне «медали» — материальной базе театра, его организационно-управленческой структуре.
Они не имеют аналогов в мире.
Ныне театру принадлежат три здания. Помимо исторического здания (год постройки — 1860), это новый особняк (так называемый «Мариинский-2»), открытый в 2013 году. Первоначальная стоимость его оказалась в итоге в два с лишним раза выше — 22 миллиарда рублей (315 миллионов евро)1. Общая площадь Мари-инского-2 — 79114 квадратных метров2. Число мест — до 2000. В театре семь надземных и три подземных этажа, главная, репетиционная и арьерсцены, репетиционные залы для оперы, балета, хора и оркестра, вспомогательные и технические помещения, в которых работают 1000 сотрудников. Есть четыре камерных зала (каждый на 120 мест), где проходят концерты вокальной и инструментальной музыки, реализуются просветительские проекты, ориентированные на детско-юношескую аудиторию. На крыше — роскошный амфитеатр, с которого открывается вид на исторический центр Санкт-Петербурга. Классическая структура зала в виде подковы с тремя ярусами обеспечена всеми необходимыми техническими приспособлениями. Большое фойе
оформлено уральским самоцветом — ониксом и, как и сам зал, украшено светильниками фирмы Сваровски. Все процессы автоматизированы, включая подачу и установку декораций, систему вентиляции и пожаротушения (за четыре минуты она способна полностью залить огромную территорию зала специальным составом). На уровне самых современных требований выполнена акустика зала. По мнению некоторых специалистов, с которым можно согласиться, она получилась довольно своеобразной, чуть глуховатой в высоких тонах, но очень мягкой и ровной по всему диапазону.
В 2006 году рядом с театральными залами на месте сильно пострадавших от пожара старых декорационных мастерских театра был открыт концертный зал, построенный по проекту архитектора Ксавье Фабра. Его вместимость — 1100 слушателей, включая хоровой ярус на 120 мест. Общий объем — 1300 кубических метров, высота — 14 метров, подъемная оркестровая площадка рассчитана на 130 музыкантов. В 2009 году в зале был установлен орган французской фирмы «Керн» (Страсбург). Это уникальный инструмент — первый за сто лет французский орган в России, сочетающий в себе опыт и традиции немецкого и французского органостроения.
Расположенный амфитеатром, зал очень красив сам по себе. Но, главное, он фантастически «звучит». Выдающийся японский мастер Язу Тойота создал воистину чудесный акустический мир, в котором каждый голос партитуры слышен «как на ладони». «Баланс звучания изумляет», — писала о зале «Нью-Йорк таймс», со скрипкой Страдивари сравнила его акустику «Зюддойче цайтунг». Закономерно, что после открытия концертного зала «театр в целом и оркестр стали гораздо больше внимания уделять современной музыке... Если и раньше театр приглашал на концерты симфонической и ораториальной музыки, на общедоступные камерные собрания, то теперь для "филармонии внутри театра" созданы идеальные условия» [3, с. 234].
Но это далеко не все. Театру принадлежат также залы во Владивостоке и Владикавказе, выстроен небольшой концертный зал в пригороде Санкт-Петербурга. Помимо обычных буклетов и программ спектаклей и концертов вот уже в течение 25 лет ежемесячно выходит полноформатная двадцатичетырехполосная газета «Мариинский театр», освещающая весь спектр проблем современного музыкального искусства — издание, весьма авторитетное в России.
Сложившаяся ситуация дает возможность Мариинскому иметь в своем репертуаре максимальное количество спектаклей. Их в текущей
афише около ста названий — примерно 70 опер и 30 балетов. Ежедневно (а выходных в Мариин-ском практически не бывает!) в различных помещениях театра может быть исполнено до девяти спектаклей и концертов. Для примера — афиша на апрель 2018 года [2]. Запланировано 142 мероприятия. В том числе — 50 оперных спектаклей, 33 балета, 45 концертов, а также ряд лекций. Отдельной строкой выписан один из многочисленных мариинских фестивалей — Второй фестиваль арфового искусства «Северная лира».
В репертуар вошли шесть опер Верди («Ат-тила», «Макбет», «Риголетто», «Бал-маскарад», «Дон-Карлос», «Аида»), четыре оперы Щедрина («Не только любовь», «Левша», «Мертвые души», «Боярыня Морозова»), три — Моцарта («Король-пастух», «Свадьба Фигаро», «Волшебная флейта»), три — Римского-Корсакова («Сказка о царе Салтане», «Сказание о невидимом граде Китеже», «Золотой петушок»), «Пиковая дама» и «Иоланта» Чайковского, триптих («Плащ», «Сестра Анжелика», «Джанни Скикки») и «Турандот» Пуччини, «Севильский цирюльник» Россини, «Дочь полка» Доницетти, «Бенвенуто Чел-лини» Берлиоза, «Самсон и Далила» Сен-Санса, «Кармен» Бизе, «Адриенна Лекуврер» Чилеа, «Паяцы» Леонкавалло, «Хованщина» Мусоргского, «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича, «Идиот» Вайнберга. Особое место занимают оперы для детей — как классика («Маленький трубочист» Бриттена, «История слоненка Баба-ра» Пуленка), так и сочинения петербургских авторов — «Про кашку, кошку и молоко», «Кот Мурыч» Баневича и др. Если же Вы хотите найти «недостающие» до полного репертуарного списка оперы, то это легко осуществить, просмотрев афишу за соседние месяцы.
Для полноты картины — об апрельских балетах. Из 33 спектаклей 26 представляют 12 балетов во главе с «визитными карточками» Ма-риинской труппы — «Лебединым озером» (дважды), «Спящей красавицей» (трижды) и «Щелкунчиком» (пять раз за месяц). Из «чистых» балетов — «Жизель», «Сильфида», «Раймонда», «Весна священная», «Ромео и Джульетта», «Золушка» (дважды), «Каменный цветок» (дважды), а также «Легенда о любви» Арифа Меликова и «Ярославна» Бориса Тищенко. Остальные — так называемые «балетмейстерские» спектакли на симфоническую музыку разных авторов — «Карнавал» и «Шехеразада» Фокина, «Сон в летнюю ночь» Ба-ланчина и др.
За счет чего обеспечивается необходимое качество исполнения подобного огромного репертуара?
Прежде всего за счет соответствующего количества высококлассных артистов. В числе солистов оперы (2018 год) — 31 сопрано, 21 меццо-сопрано, 26 теноров, 17 баритонов, 24 баса. В хоре — 156 артистов (82 сопрано и альта и 74 тенора и баса). Есть и детский хор.
Особое подразделение Мариинско-го — Академия молодых певцов, которой руководит Лариса Гергиева. За 20 лет Академию прошли десятки талантливых вокалистов, подготовившиеся в ее стенах к переходу на основную оперную сцену. В режиме «нон-стоп» Академия готовит небольшие спектакли и концерты и показывает их на подмостках концертного и камерных залов театра. Особо следует отметить постоянную готовность Академии оказывать безвозмездную помощь и поддержку творческим начинаниям петербургских музыкантов. В частности, ее воспитанники — неизменные участники старейшего в России композиторского фестиваля «Музыкальная весна в Санкт-Петербурге». Неоднократно, притом всегда бесплатно, предоставлял симфонический оркестр театра в распоряжение петербургских авторов Валерий Гергиев.
Теперь о балете. В его составе 8 прима-балерин, 9 премьеров-танцовщиков, 14 первых и 18 вторых солистов, 6 солистов характерного танца. 20 корифеев кордебалета, 129 человек (71 балерина и 58 танцовщиков) в кордебалете. Плюс 48 человек во вспомогательном составе и 40 — в мимансе.
Пристальное внимание Валерий Гергиев уделяет оркестру, ибо этот коллектив постоянно участвует и в спектаклях, и в симфонических концертах. В нем фактически четыре состава. Цифры говорят сами за себя. Итак, в группе первых скрипок — 56 мест (28 пультов), вторых скрипок — 39 мест (19 с половиной пультов), альтов — 44 (22 пульта), виолончелей — 37 (18 с половиной пультов), контрабасов — 25, 19 флейт, 20 гобоев,
17 кларнетов, 14 фаготов, 21 валторна, 19 труб, 20 тромбонов, 5 туб, 7 арф, 23 ударника. Плюс
18 артистов сценического духового оркестра. Итого 384 оркестранта.
Валерий Гергиев: «Мы даем до двух тысяч выступлений в год... С филиалами скоро будет две с половиной... У нас около пяти тысяч человек вместе с филиалами, и среди них, наверное, три тысячи артистов» [1, с. 6].
Конечно, всю эту колоссальную массу удержать в порядке можно только с помощью жесточайшего контроля и четкой организации творческого процесса. Для этого в театре существуют оперное (15 режиссеров и их помощников, 6 административных работников) и балетное (с тем же количественным составом) управления. Но, глав-
ное, Валерий Гергиев умудряется держать все под своим постоянным контролем. Обладая уникальной памятью, он в любой момент может поименно проверить наличие или отсутствие каких-либо артистов на репетиции, выяснить причины опоздания, основания для получения справки по болезни и т. д. Притом может это сделать, находясь на другом конце Европы или Америки. Нет сомнений, система, существующая ныне в Мариинском театре, далека от демократии. Но иначе в российских условиях вряд ли была бы возможной эффективная работа всего театрального механизма.
Об оплате труда. Государство обеспечивает часть бюджета, идущую на оплату труда (средняя заработная плата артиста Мариинского театра — примерно 2000 евро в месяц) и до некоторой степени на новые постановки. Это около 4 миллиардов рублей (57 миллионов евро). Остальные средства театр зарабатывает сам, а также привлекает спонсорские финансы из различных фондов, пользуется прямой поддержкой российского и иностранного бизнеса и т. д. По уплате налогов Мариинский занимает одно из первых мест в городе, в котором сконцентрировано множество крупнейших заводов и фабрик, производящих разнообразную продукцию гражданского и военного предназначения.
До конца 1990-х в Мариинском существовала штатная система, оставшаяся от советской власти. Затем ее сменила система контрактная, при которой с каждым из сотрудников заключается срочный трудовой договор на определенный срок, по истечении которого договор продлевается (или не продлевается). Это позволяет сочетать различные уровни исполнительской практики, в частности, привлекать на разовые спектакли с поспектакльной оплатой тех солистов, кто постоянно занят в ведущих мировых театрах (певцы Анна Нетребко, Ольга Бородина, Лариса Дядько-ва, Владимир Галузин, Сергей Алексашкин, балерины Диана Вишнева, Ульяна Лопаткина и др.).
При огромной физической и психической нагрузке, которые ложатся на сотрудников и артистов Мариинского театра, за 30 лет руководства им Валерий Гергиев сумел добиться полной управляемости коллективом и, безусловно, высокого музыкального (профессионального исполнительского) уровня большинства спектаклей. Это, разумеется, не означает, что в театре нет проблем. Они есть. Опуская моменты творческие (предмет особого анализа), остановимся на конкретных организационно-административных вопросах.
Во-первых, это отсутствие должной конкуренции в режиссерской среде. Два штатных режиссера (Иркин Габитов и Алексей Степанюк)
не могут справиться с нарастающим валом новых спектаклей. Приходится приглашать постановщиков «со стороны», порой без особого отбора, что приводит к серьезным «накладкам» (из-за чего пришлось, например, в свое время останавливать подготовку вагнеровского «Кольца»). Парадоксально, но факт: Валерий Гергиев довольно индифферентен по отношению к режиссерским решениям. Предельно придирчивый к качеству музыкального воплощения, он в принципе соглашается на любые постановочные варианты, лишь бы они не мешали артистам.
Во-вторых, долгие годы в труппе нет главного балетмейстера — впервые за все время существования театра. Балет держится исключительно благодаря высочайшей квалификации педагогов-репетиторов — бывших солистов труппы. Но с новыми спектаклями возникают серьезные проблемы, как случилось недавно с превосходным балетом Тищенко «Ярославна», фактически загубленным претенциозно неграмотной постановкой.
В-третьих, чрезмерная нагрузка на оркестрантов порождает так называемую «текучесть кадров», и из коллектива «вымывается» наиболее динамичная его часть, уходящая в другие оркестры, в первую очередь в оркестры Петербургской филармонии, где заработок выше, а нагрузка значительно меньше.
Наконец, в-четвертых — самое существенное критическое соображение — при огромном объеме работы в условиях жесткой «вертикали» управления неминуемо возникают непредвиденные ситуации, которые не в состоянии мобильно решить один начальник. А без санкции Валерия Гергиева никто не берет на себя ответственность. И подчас решения по не самым сложным вопросам приходится ждать месяцами.
Век расцвета любого театра прямо связан с деятельностью его руководителя. Каждая труппа, как и жизнь человеческая, имеет период рождения, юности, зрелости и, увы, старения. Думается, в конце 2010-х Мариинский театр во многом исчерпал ресурсы экстенсивного роста, превратившись в некоего «супермонстра» по поточному производству оперно-балетных спектаклей. Возможно, В. Гергиеву и его коллективу следует ныне обратиться к относительно более спокойному графику работы — не столь эффектному и насыщенному разного рода театральными и околотеатральными событиями, но практикующему спокойный объективный анализ проблем, накапливающихся подобно снежному кому, и поиск путей их решения.
Трудно существовать в условиях непрерывного стресса — а это реальность сегодняшней
жизни Мариинского театра при всех его невероятных успехах и поразительном блеске.
Примечания
1 В процессе строительства правоохранительные органы сумели выявить серьезнейшие финансовые нарушения со стороны отвечавших за возведение нового здания театра организаций, что привело к осуждению ряда их сотрудников. В критической ситуации за дело взялся тогдашний руководитель «Северо-Западной дирекции по строительству, реконструкции и реставрации», впоследствии вице-губернатор Санкт-Петербурга М. Оганесян, сумевший спасти положение. Судьба этого незаурядного организатора, вслед за Мари-инкой-2 выведшего из полного прорыва реставрацию Большого театра, сложилась печально — он был арестован и обвинен в мошенничестве. Однако, сделанное Оганесяном не осталось втуне: В. Гергиев на заседании президентского Совета по культуре в декабре 2017 года выступил в защиту Оганесяна, сказав: «...Человек, который достраивал и Большой в Москве в критической ситуации, и Мариинку-2, тоже сейчас оказался за решеткой. Я был поражен этому... Это вызывает массу вопросов и, наверное, беспокойство общественности надо почувствовать, услышать...» [1, с. 6].
2 Все приводимые в статье данные заимствованы из официального сайта Мариинского театра mariinski.ru, уточнены и дополнены в ходе бесед с ведущими сотрудниками театра — дирижерами Л. Корчмаром, П. Смелковым, певцами Л. Шевченко, Л. Дядьковой, С. Ялышевой и др.
Литература
1. Гергиев В. У меня есть громадная ответственность за большие бюджеты // Музыкальное обозрение. 2018. № 2. С. 6.
2. Официальный сайт Мариинского театра [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www. mariinsky.ru/ (дата обращения: 01.03.2018).
3. Райскин И. Записки филарманьяка. СПб.: Международный общественный Фонд культуры и образования, 2017.
References
1. Gergiev, V. (2018), "I have a huge responsibility for large budgets", Muzykal'noe obozrenie [Music review], no. 2, p. 6.
2. Official site of the Mariinsky theatre, available at: https://www.mariinsky.ru (Accessed 1 March 2018).
3. Rajskin, I. (2017), Zapiskifilarman'yaka [Notes of the philharmaniac], International public Foundation for culture and education, Saint-Petersburg, Russia.