Городенцев Герман Александрович
кандидат юридических наук, доцент, заместитель начальника кафедры теории и истории права и государства Краснодарского университета МВД России, _______________(е-таіі: k_teorii_istorii@mail.ru)
Личность сотрудника полиции в координационной модели взаимодействия правового государства и гражданского общества
Статья посвящена проблеме самосовершенствования личности полицейского в условиях формирования правового государства и гражданского общества в России. Специфика авторского подхода к решению данной проблемы заключается в рассмотрении общественного мнения в качестве средства формирования идеалов гражданина и сотрудника правоохранительных органов.
Ключевые слова: правовое государство, гражданское общество, субординационная и координационная модели взаимодействия правового государства и гражданского общества, теория коммуникации, общественность.
G.A. Gorodentsev, Master of Law, Deputy Head of a Chair of Theory and History of Law and State of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: k_teorii_istorii@mail.ru.
The identity of the police officer in coordination model of interaction of the constitutional state and civil society
Article is devoted to a problem of self-improvement of the identity of the police officer in the conditions of formation of the constitutional state and civil society in Russia. Specifics of author's approach to the solution of this problem consists in consideration of public opinion as means of formation of ideals of the citizen and the law-enforcement officer.
Key words: constitutional state, civil society, subordinated and coordination models of interaction of the constitutional state and civil society, communication theory, public.
Проблемы построения правового государства в России и установления роли правоохранительной системы в этом процессе представляют собой прикладные проблемы социально-правового познания. Решение этих проблем не может осуществляться вне четко разработанной теоретикометодологической базы. Основанием для данного утверждения служит то, что существуют как различные модели правового государства, так и различные способы их реализации, зависящие от социально-политических условий, подлежащих изменению, и от субъектов, призванных воплотить ту или иную идеальную конструкцию в реальность. По этой причине обсуждению любых проблем реализации проектов реформирования государственной и общественной жизни должно предшествовать четкое решение основных теоретических вопросов, определяющих «что», «кто» и «как» будет менять в социально-политической жизни. Отсюда следует необходимость определиться, прежде всего, с самим определением понятия правового государства, поскольку данная категория имеет различные толкования и часто
смешивается с другими близкими ей по значению понятиями. В настоящее время понятие правового государства чаще всего употребляется вместе с понятием гражданского общества, поэтому необходимо установить общие специфические черты данных терминов.
Общеизвестно, что понятия «правовое государство» и «гражданское общество» находятся в тесной взаимосвязи и дополняют друг друга. Так, под правовым государством понимается государственная власть, выполняющая и ставящая цели и задачи в строгом соответствии с действующим законодательством и ориентированная на постепенное расширение прав и свобод граждан. Первая часть этого определения является истинной только при условии, что действующее законодательство будет действительно правовым, а не авторитарным. В свою очередь, гражданское общество - это сфера реализации индивидами и социальными группами своих частных экономических, социальных, политических, духовных и иных интересов. Естественно, что реализация частых интересов граждан требует четкой регуляции, которая осуществима только пра-
вовыми средствами. Поэтому гражданское общество предполагает наличие правового государства или, по крайней мере, государства, стремящегося быть правовым.
Однако взаимосвязь понятий «правовое и государство» и «гражданское общество» приводит к тому, что эти понятия часто смешиваются. Данное смешение имело место уже в XIX столетии. Так, Гегель в своей знаменитой «Философии права» подчеркивал: «Если смешивать государство с гражданским обществом и полагать его назначение в обеспечении и защите собственности и личной свободы, то интерес единичных людей как таковых оказывается последней целью, для которой они соединены, а из этого следует также, что в зависимости от своего желания можно быть или не быть членом государства. Однако на самом деле отношение государства к индивиду совсем иное; поскольку оно есть объективный дух, сам индивид обладает объективностью, истиной и нравственностью лишь постольку, поскольку он член государства» [1, с. 320].
По нашему мнению, данное высказывание Гегеля выражает, с одной стороны, реальное противоречие, позволяющее провести демаркационную линию между правовым государством и гражданским обществом, а с другой -позволяет зафиксировать важнейшую функцию, выполняемую правовым государством по отношению к духовной культуре. Так, согласно Гегелю, различие между правовым государством и гражданским обществом заключается в том, что первое делает акцент на всеобщем моменте в человеке, тогда как второе - на особенном. Если попытаться продолжить мысль Гегеля, то можно сделать следующий вывод. Данное противоречие должно применяться в правовом государстве, которое есть диалектический синтез государства и гражданского общества или единичный момент, который представляет собой реализацию всеобщего начала в системе реальных социальных отношений. Что же касается важнейшей социокультурной функции правового государства, то она заключается приобщении индивида к общечеловеческим структурам мышления и поведения. Другими словами, правовое государство - это государство, изначально нацеливающее свои силы на духовное развитие индивида, поскольку оно посредством формирования определенных условий социальнополитической жизни создает предпосылки для его превращения в самостоятельно мыслящую и действующую личность.
Отсюда следует, что правовое государство может вступать в противоречие с гражданским обществом. Данное утверждение идет вразрез с обыденным пониманием правового государства как средства закрепления частных инте-
ресов граждан: оно есть вполне самостоятельное начало, взаимодействующее с гражданским обществом, а не подчиняющееся ему. Эта модель соотношения правового государства и общества может быть названа координационной, поскольку в ней оба элемента подчинены общему началу - праву, определяющему не только правила их взаимодействия, но и их внутреннюю структуру. В противоположность ей, модель, предполагающую зависимость правового государства от гражданского общества, можно назвать субординационной.
Выбор модели взаимодействия правового государства и гражданского общества во многом зависит от имеющихся социальнополитических, экономических и социальнокультурных условий. На наш взгляд, для современных российских условий более подходящей следует признать координационную модель, так как она соответствует российскому менталитету, ориентированному на служение определенным идеалам, в том числе и идеалам государственности, социальной справедливости и правопорядка. Идеократичность российского менталитета предполагает добровольное ограничение индивидом ряда своих прав, пожертвование частью своих интересов. Именно это обстоятельство делает правовое государство в глазах россиянина явлением духовной жизни. Рассмотрение же его в качестве средства реализации частых интересов оценивается как правовое закрепление доминирующего положения в обществе наиболее успешных в экономическом и политическом отношении классов.
Координационная модель взаимодействия правового государства и общества, а также идеократический характер российского менталитета предполагают разработку особой стратегии развития правоохранительной системы в целом и системы подготовки сотрудников правоохранительных органов в частности. О необходимости разработки такой стратегии говорят как государственные органы, так и общественное мнение. Одним из многочисленных доказательств стремления государства к выполнению своей функции по духовному, и в частности по правовому развитию граждан, является стремление самой правоохранительной системы служить образцом правового поведения. Так, Р.Г. Нургалиев, будучи министром МВД России, в своем «Обращении к сотрудникам органов внутренних дел» подчеркивал: «Далеко не всегда на службу приходят люди, достойные высокого звания защитника правопорядка и Отечества, некоторые из них обладают невысокой личной культурой, имеют слабый образовательный уровень» [2].
Стремление правоохранительных органов повысить правовой и культурный уровень сво-
их сотрудников во многом является реакцией на общественное мнение, достаточно критически оценивающее деятельность полиции. В частности, в статье «Роль общественного мнения в процессе модернизации представлений россиян о сотрудниках полиции» Е.О. Кубякин и С.В. Копцов, ссылаясь на данные Фонда «Общественный Вердикт» и Аналитический центр Ю. Левады, отмечают: «Как следует из результатов опроса, доверяют полиции 35% граждан. Около трети граждан (34%) удовлетворены работой правоохранительных органов. Большинство опрошенных (56%) в той или иной степени не удовлетворены тем, как работают полицейские. При этом способность полицейских защитить граждан и их близких от преступников сами граждане оценивают достаточно пессимистично - более половины (58%) не считают, что полицейские в состоянии защитить их жизнь и имущество» [3].
Требования общественного мнения, направленные на повышение профессионального, образовательного и культурного уровня полиции следует рассматривать как напоминание правоохранительной системе о ее социокультурной функции. В свою очередь, такого рода напоминание означает, что взаимодействие между гражданами и правоохранительной системой регулируется не только правовыми средствами. Важнейшими внеправовыми регуляторами отношений между полицией и обществом следует признать моральные и культурные ценности, которые тесно связаны с правовыми нормами и часто играют роль их основания.
Наличие различных регуляторов отношений как между гражданским обществом и государством, так и между правоохранительной системой и гражданами делает не именным вопрос о наличии общих правил взаимодействия между ними. В современной философской и теоретико-юридической литературе система такого рода правил получила наименование теории коммуникации.
Наибольшее развитие теория коммуникации получила в творчестве таких ученых и мыслителей, как К.-О. Аппель, Ю. Хабермас, Н. Лу-ман, М. Маклюэн, Р. Барт [4]. Среди многочисленных вариантов теории коммуникации наибольший интерес для проблем взаимодействия гражданского общества и правового государства, а также гражданского общества и правоохранительной системы представляет концепция Ю. Хабермаса [5]. Согласно мнению Хабермаса, важнейшим условием нормального функционирования современного общества является наличие в нем развитой системы коммуникации как между индивидами, так и между различными социальными институтами, малыми и большими группами, общественными организациями, политическими партиями,
индивидами и т.д. Непосредственным полем взаимодействия различных социальнополитических сил, в том числе правового государства и гражданского общества, Хабермас признает «публичность» или «общественность», т.е. сферу выражения различными субъектами социально-политической жизни своих точек зрения, мнений, прогнозов и т.д. При этом Хабермас отделяет «общественность» от гражданского общества и рассматривает ее в качестве связующего звена между ним и правовым государством.
Резюмируя взгляды немецкого мыслителя по вопросам коммуникации гражданского общества и правового государства, А.В. Назарчук отмечает: «Общественность начинает вклинивается в поле напряженных отношений между государством и конкретными индивидами. В результате «Общественность гражданского общества» располагается в качестве звена опосредования между частной сферой гражданского общества и сферой общественноофициальной власти. В итоге возникает классическое различие гражданского общества и правового государства. При этом гражданское общество осознает ценности государственной жизни, а правовое государство уважает ценности сохранения и поддержания общественности» [6, с. 102-103].
Для понимания характера взаимодействия правоохранительной системы с формирующимся гражданским обществом понятие «общественность» имеет определяющее значение. В настоящее время понятие «связь ОВД с общественностью» понимается односторонне, как средство поддержания положительного образа правоохранительной системы в общественном мнении. На самом деле общественность представляет собой сферу диалога и двухстороннего воздействия полиции и общества. В частности, в ней формируются образы гражданина и сотрудника правоохранительных органов, соответствующие определенной модели взаимодействия правового государства и гражданского общества. Рассмотрим данный вопрос более подробно.
При авторитарном политическом режиме в общественном мнении, вне зависимости от оценок, складывается образ гражданина как «подданного», усилия которого должны быть направлены, прежде всего, на служение интересам государства. Таким образом, полицейский при авторитарном режиме расценивается как «охранник», стоящий на страже интересов государства и защищающий его от внутренних врагов, к числу которых относятся не только и криминалитет, и общественные и политические движения оппозиционного характера.
В свою очередь, либеральный политический режим, ориентированный на субординацион-
23
ную модель взаимодействия правового государства и общества, формирует в гражданине самосознание так называемого «свободного человека», т.е. индивида, обладающего естественными правами и нацеленного на их реализацию. При этом сфера «естественных прав» индивида постоянно расширяется и подпитывается растущими потребностями, которые часто вступают в противоречие не только с интересами социального целого, но и с традиционными представлениями о нормальной человеческой личности. Образ полицейского, формируемый либеральным общественным мнением, можно определить как «служащего», поскольку в его задачу входит педантичное и формальное соблюдение буквы закона. Важнейшим моментом служения полицейского при субординационной модели взаимодействия гражданского общества и правового государства является то, что он в конечном итоге служит интересам первого, т.к. само правовое государство есть не дисциплинирующая индивидов сила, но средство выполнения их желаний.
Координационной модели наибольшей степени соответствует социал-демократическое устройство социально-политической жизни, при котором гражданское общество и правовое государство выступают в качестве равноправных партнеров. Главной целью их взаимодействия служит формирование самостоятельно мыслящей и действующей личности. По этой причине образ гражданина, формируемый координационной моделью, можно назвать «ответственной личностью», которая в своем мышлении и поведении исходит не только из собственных интересов, но и из интересов государства и общества. Другими словами, гражданин в данной модели рассматривает себя в качестве самосовершенствующейся личности, для которой опыт социальнополитической жизни является важнейшей частью его духовного опыта. Естественно, что процесс формирования гражданственности
1. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 2007.
2. Нургалиев Р. Г. Восстановить доверие россиян // Общество и право. 2005. № 4.
3. Кубякин Е.О., Копцов С. В. Роль общественного мнения в процессе модернизации представлений россиян о сотрудниках полиции // Методология, теория и история социологии: сб. науч. ст.: в 3 т. Ростов н/Д., 2012. Т.1.
4. Самойлов С.Ф. Проблемы коммуникации
в социально-философской мысли двадцатого столетия // Общество и право. 2012.
№ 2(39).
5. Хабермас Ю. Демократия, разум, нравственность. М., 1995.
6. Назарчук А. В. Теория коммуникации современной философии. М., 2009.
требует от индивида не только реализации своих замыслов и достижения поставленных целей, но и самоограничения, подчинения своей деятельности нормам морали и права. Важнейшим условием нормального формирования ответственной личности служит наличие в обществе и государстве прозрачной и эффективно действующей правовой системы, способной гарантировать честность правил социально-политической жизни.
Одним из гарантов нормального функционирования правовой системы является высокий уровень правовой культуры ее представителей, в частности сотрудников полиции. Полицейский в условиях реализации координационной модели взаимодействия правового государства и гражданского общества выполняет образовательно-воспитательную функцию
правосознания. По этой причине он должен представлять собой образец правового и нравственного поведения. Понимание гражданина в качестве ответственной личности, а полицейского в роли пропагандиста правового поведения не означает рассмотрение первого в качестве объекта, а второго - в качестве субъекта правового воспитания. Координационная модель предполагает наличие диалога между полицией и гражданами, нацеленного на взаимное следование установленным правилам поведения.
Рассмотрение полицейского в качестве образца правового поведения накладывает огромную ответственность, прежде всего, на образовательную сферу правоохранительной системы, поскольку именно в ней происходит формирование будущих офицеров полиции. От того, насколько эффективно будут решены образовательные и воспитательные задачи, стоящие перед высшей школой МВД, зависит не только авторитет правоохранительной системы в обществе, но и способность ее сотрудников служить гуманистическим идеалам.
1. Gegel G.V.F. Legal philosophy. M., 2007.
2. Nurgaliyev R.G. To restore trust of Russians // Society and Law. 2005. № 47.
3. Kubyakin E.O., Koptsov S.V Role of public opinion in the course of modernization of representations of Russians about police officers // Methodology, theory and history of sociology: coll. of sci. art.: in 3 vol. Rostov-on-Don, 2012. Vol. 1.
4. Samoilov S.F. Communication problems in social and philosophical thought of XXth century // Society and Law. 2012. № 2(39).
5. Habermas Yu. Democracy, reason, moral. M., 1995.
6. Nazarchuk A.V. Theory of communication of modern philosophy. M., 2009.