этих способов с учетом особенностей обстановки незаконной банковской деятельности и личности преступников позволит моделировать как само преступление, так и средства и методы его расследования.
База знаний представляет собой описание предметной области в виде совокупности правил и данных. Источником знаний являются результаты математического моделирования незаконной банковской деятельности и методов ее расследования, опыт расследования таких преступлений, нормативные акты в сфере банковской и иной экономической деятельности, специальная литература, а также реализованные ранее процессуальные и иные действия, генерируемые системой новые знания и выводы. Источником знаний может быть и интуиция, которая основывается на осознании закономерностей между явлениями и процессами, происходящими в банковской системе.
Знания подразделяются на декларативные и процедурные. Первые содержат информацию об объектах (кредитных организациях, банковских операциях и т.п.), их характеристиках, значениях параметрах, взаимосвязях между ними. Вторые — содержат правила манипулирования данными, характерными для обозначенной предметной области, и правила вывода новых знаний.
Блок объяснений составляет систему доказательств и способен объяснять порядок принятия решений. Если следователь не согласен с предложенными доказательствами, он может изменить формулировку задачи или ввести новую, уточняющую, информацию.
Использование информационных технологий предварительного расследования незаконной банковской деятельности может способствовать:
Ф получению более рациональных вариантов решения задач расследования за счет внедрения математических методов и интеллектуальных систем;
Ф освобождению следователей от рутинной работы за счет ее автоматизации;
Ф обеспечению достоверности информации;
Ф замене бумажных носителей данных на магнитные и оптические носители информации, что приводит к рациональной организации переработки информации на компьютере и снижению объемов документов на бумаге;
Ф совершенствованию структуры потоков информации и системы документооборота в следственных органах;
Ф уменьшению затрат на производство расследования по уголовному делу.
Таким образом, мы имеем не просто компьютер как источник информации в руках следователя, а новые информационные технологии его деятельности, которые способны оказать неоценимую помощь в расследовании незаконной банковской деятельности.
Несмотря на значительное число исследований, не все проблемы использования информационных технологий в расследовании преступлений, в том числе незаконной банковской деятельности, изучены, а многие интересные идеи не получили реализации. В частности, к ним можно отнести социально-экономические и правовые предпосылки развития информационных технологий в сфере противодействия преступному использованию банковских операций. Вместе с тем следует обратить внимание на проблемы, сохраняющиеся в законодательном и ведомственном нормативном регулировании правового и организационного обеспечения использования информационных технологий предварительного расследования.
1 АхмедовА.Г. Вклад компьютерных технологий в борьбу с насильственными преступлениями в США // Компьютерная преступность: Состояние, тенденции и превентивные меры ее профилактики : мат-лы междунар. науч.-практ. конф. (Санкт-Петербург, 12—13 февраля 1999 г.). СПб., 1999. Ч. 1. С. 82.
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ФОРМИРОВАНИЯ МУНИЦИПАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
С.А. ЗАЙЦЕВ 22.00.05 - политическая социология
suimvd@overta.ru
Аннотация: Анализируются социологические концепции формирования муниципальной политики. Исследуется категория общественной безопасности. Особое внимание уделяется социальному контролю в формировании политики общественной безопасности.
Ключевые слова: концепции, социальные риски, общественная безопасность, муниципальная политика.
THE SOCIAL CONCEPTS FORMING OF MUNICIPAL POLITICS OF PUBLIC
INSURANCE
S.A. ZAYTSEV
Annotate: The Social Concepts forming of Municipal Politics of Public Insurance Analysis is giving in the article. The category of Public Insurance is investigating. The main attention is giving to social control in forming politics of public insurance.
Key words: concepts, social risks, public insurance, municipal politics.
В последней четверти ХХ в. почти одновременно вошли в научный оборот и стали популярными концепции развития современного общества, представители которых (Ш. Айзенштадт, П. Бурдье, И. Валлер-стайн, М. Веверка, П. Штомпка) констатируют, что в организации крупных статусных сообществ начались серьезные, возможно, фундаментальные изменения, отличающиеся от изменений, свойственных предшествующим фазам современной эпохи. При переходе от традиционного к современному обществу одним из главных принципов социальной жизнедеятельности становится безопасность1.
В социологических концепциях общества риска формулируются понятие групп риска, управления рисками, защиты от непредсказуемости2. Общество риска характеризуется всеобщей опасностью, страхом, неуверенностью и всеобщим равенством в страхе и неуверенности3. В отличие от прежних современные опасности во многом неощутимы и непредсказуемы4. Риск понимается как опасность, возможность убытка или ущерба, требует обеспечить соответствующую защиту, страхование, поддержку5. В связи с этим актуализируется проблематика социальных механизмов обеспечения защиты от рисков, что обусловливает создание социологической теории безопасности6.
Социология безопасности представляет собой новое и динамично развивающееся направление отечественной социологии. Социология безопасности — новая отрасль социологического знания о безопасности как социальном явлении, которая представляет собой самостоятельную социологическую теорию среднего уровня, ориентированную на теоретические и эмпирические исследования проблем безопасности личности, общества и государства. В социологии безопасности поднимаются такие актуальные сегодня вопросы, как система безопасности человека, общества и государства и ее социальные функции, роль и место безопасности в жизнедеятельности человека, обеспечение безопасности как социальный процесс, безопасность как качество социального пространства7.
Динамика становления геокультурной парадигмы у В.Н. Кузнецова рассмотрена с позиции изучения состояния перемен уровня обеспечения личной, национальной и коллективной безопасности8. Исследования В.Н. Кузнецова посвящены анализу состояния и развития нового направления в социологической науке — социологии культуры безопасности. Автор акцентирует внимание на концептуальных, методологических и операциональных аспектах становления феномена «культура безопасности»9.
В современном урбанизированном обществе множество условий препятствуют формированию мес-
тных сообществ, объединению людей в инициативные группы и общественные организации. Частная собственность и рыночная экономика порождают новую структуру собственности, формы организационной жизни и социальные интересы. В мире, где рыночные идеологии стали доминирующими и заполнили все сферы жизни, люди в значительной мере утрачивают способность совместной деятельности для позитивных изменений, отсюда сужаются шансы гражданской социальной активности. Вместе с тем появляются и новые способы активизировать солидарность между людьми, сформировать сильные коллективные идентичности. Обсуждение проблем, связанных с переосмыслением роли местного сообщества в формировании процесса гражданского участия, выводит на повестку дня понятие социальной мобилизации, т.е. участия граждан в процессах социального планирования, социального управления.
По мнению У. Бека, «не несостоятельность, а успешность политики приводит к утрате государством интервенционной власти и к размыванию места политики». Государственные органы управления, политико-адм инистративная система в современном обществе уже не может быть единственным и центральным местом политического процесса. Бек вводит термин культурной и социальной субполитики. К аренам такой субполитики он относит общественное мнение, средства массовой информации, судопроизводство, частную сферу, гражданские инициативы и новые общественные движения, которые в сумме представляют собой отчасти гарантированные институционально, отчасти внеинституциональные формы выражения новой политической культуры. В связи с этим актуализируется понятие партиципации, участия. И все это требует рассматривать политику как совместные действия разных акторов, в том числе в направлениях, противоположных формальным иерархиям и рассекающим установленные компетенции10. Эти совместные действия людей рассматриваются в социологии сообществ, социальных движений и коллективных действий.
Проблемы, переживаемые определенным сообществом, лучше всего могут понять люди, поставленные в такие же условия, и эти проблемы можно преодолеть посредством коллективных действий. Группы могут стремиться в сообщество для того, чтобы сохранить свою идентичность, объединить интересы, а также для группового давления на органы власти11. За рубежом исследования сообществ, местных общин и практики взаимодействия государственных и общественных объединений развиваются особенно активно, начиная с 1960-х гг. Так, правительство Англии проявило интерес к общинам и их социальной роли в конце 1960-х,
когда послевоенный экономический подъем сменился спадом, доверие к правительству и политическим партиям снизилось и начались первые массовые движения протеста. Власти рассчитывали изменить ситуацию путем вовлечения жителей в решение вопросов местной социальной политики. Тогда же стартовала целая серия проектов развития общин в нескольких наиболее пострадавших регионах Англии12.
Вместе с тем идеи коммунальной демократии, социального управления снизу — это, безусловно, идеи более ранние, которые восходят к классическим трудам социальных мыслителей о формах гражданского участия, самоорганизации населения, а также о более общих вопросах соотношения общества и государства, разделения и легитимности властей, о суверенной власти народа, правах человека и гражданина: труды Платона, Монтескье, Гоббса, Гегеля, К. Маркса, К. Поппера, Н. Бердяева, П. Новгород-цева. Идеи и проекты о развитии местных сообществ связаны с трудами неомарксистов, в том числе Анто-нио Грамши. В его работах наряду с политическими партиями уделяется внимание общественным движениям и инициативам, соседским объединениям как агентам социальных изменений в рамках существующего общества. Грамши включал организаторов, работающих по месту жительства, в число гражданских и политических деятелей, играющих важную роль развитии местного сообщества13.
Другим теоретиком общинного движения и общинной работы считается П. Фрэйр. Его концепция политизации и политических действий, основанных на преодолении через образование доминирующей идеологии, пессимизма и фатализма, была позитивно воспринята многими практиками общинной работы. В 70-х и 80-х гг. общинная работа перешла в реальные действия, которые открывают вовлечение жителей в активную гражданскую деятельность по месту жительства. М. Тэйлор, А. Барр, А. Вэст критикуют идею государства всеобщего благоденствия за фактическое уничтожение основ общинной самодеятельности и ответственности, а позже критикуют правительство М. Тэтчер за нечувствительность к нуждам общин. Новое лейбористское правительство, избранное в 1997 г., вернуло общину и ее развитие в повестку дня государственной политики. Э. Блэр выступил с инициативой «Активные общины», которая имела целью воодушевить жителей на совместную деятельность в соседских сообществах14.
В концепциях социального контроля утверждается, что политика общественной безопасности формируется сочетанием послушания, принуждения и приверженности социальным ценностям. В частности, согласно Т. Парсонсу социальный контроль определяется как «процесс противодействия девиантному поведению и поддержания социальной стабильности, осуществляемый посредством наложения санкций». В свою очередь, в рамках теории ярлыков утверждается, что попытка усиления принудительного социального контроля посредством ужесточения полицейских мер в отношении определенных видов преступности или социальных групп ведет к усилению девиантности15.
Формирование муниципальной политики общественной безопасности можно рассмотреть в кон-
тексте концепций социального порядка. Согласно функционалистскому объяснению разделения труда и теории обмена поддержание социального порядка отвечает интересам всех членов общества и обеспечивается социальным и культурным консенсусом относительно правил поведения и деятельностью социального установления. С позиций критической социологии, социальный порядок устанавливается теми, кто обладает властью, а не всеми членами общества. Властные структуры имеют возможность навязывать населению ценности и убеждения, культуру, обеспечивающую порядок. Власть и господство порождают отношения принуждения, и социальный порядок обеспечивается использованием армии, полиции, суда, а также внутренней дисциплиной организаций — школ, бюрократических организаций, предприятий, больниц и тюрем16. Возникновение социального порядка, с позиций интерационистского подхода, основано на существовании множества правил, управляющих социальным взаимодействием, — правил, не всегда и не до конца осознаваемых людьми.
В рамках исследуемой проблемы представляется уместным обратиться к концепции жизненного мира, а точнее, частного мира, или мира частной жизни, по Ю. Хабермасу, говоря об общественных контекстах жизни гражданина17. «Успех демократических процессов зависит и от компетентности, гибкости и творческого характера субъектов. Жизненный мир — резервуар тем, вопросов и проблем, о которых должны размышлять и размышляют в публичной сфере. Политические проблемы субъекты познают в ходе своей жизни как безработицу, поиск жилья, получение образования и т.д. Этот опыт каждого по отдельности может стать предметом обсуждения, касающегося всех, в публичной сфере. Публичная сфера жива тогда, если она воспринимает импульсы внешнего мира и превращает их в темы. Но это возможно лишь в том случае, если субъекты в состоянии превратить пережитое в опыт, сформулировать свои желания, обсуждать свои конфликты и думать о них с точки зрения общественного блага»18.
Варианты формирования политики общественной безопасности также представлены разными социологическими концепциями правоохранительной деятельности, основанными на общественных стандартах поведения полиции, ставших результатом сотрудничества межгосударственных органов и организаций с международными негосударственными организациями в рассматриваемой сфере. В частности, американскими специалистами разработана концепция «Полицейская деятельность внутри общества», идеи которой используются многими полицейскими ведомствами разных стран. Суть концепции заключается в том, что власть полиции дается по закону. Полицейская деятельность строится на принципах демократизма, в соответствии с запросами общества и на основе партнерских отношений с ним.
В основу этого подхода к управлению и деятельности полиции положены следующие принципы:
Ф предотвращение преступлений;
Ф общественный контроль над деятельностью полиции;
Ф подотчетность действий полиции общественности;
Ф учет традиций и обычаев в полицейской деятельности;
Ф участие полицейских в решении проблем общества.
Сторонники концепции утверждают, что традиционная работа полиции — это реагирование на случившееся. В этом случае деятельность полиции пассивна, а не активна и привентивна, ее побудителем является уже случившееся происшествие. Новая доктрина базируется на получении необходимой информации, инициативе и активности офицеров полиции, на основе которых разрабатываются стратегии реагирования. Здесь акценты делаются на разработку стратегий взаимодействия с обществом19.
При всех вариациях сегодня можно выделить два подхода к взаимодействию с обществом, которых так или иначе придерживается большинство полицейских департаментов разных стран. Первый, более широкий подход подразумевает установление тесной взаимосвязи между полицией и гражданами, направлен на решение большого круга общественных проблем, что должно привести к снижению уровня преступности. Более узкий подход в проблеме взаимодействия полиции с общественностью направлен на решение конкретных проблем правоохранительной деятельности с привлечением к их разрешению граждан. И в первом, и во втором подходах общими являются следующие моменты:
полиция должна выступать инициатором в установ -лении взаимодействия с общественностью, так как правоохранительная деятельность строится на основе хорошего знания людей, причин, приводящих к совершению правонарушений, социальных проблем общества;
Ф организуя работу с населением, правоохранительные органы должны знать, какие слои общества и в каких направлениях готовы работать с полицией, и готовы ли к этому сами полицейские;
Ф растущая в последние годы профессионализация и специализация в правоохранительной деятельности способствует дистанцированию помощи от граждан;
Ф население платит налоги, которые идут в том числе и на оплату деятельности полицейских департаментов. Многие граждане считают, что они уже заплатили и вправе требовать от полиции бесплатных услуг, которые, как известно, востребуются в большей степени, чем услуги, за которые необходимо платить. Учитывая, что полиции государством даны широкие полномочия, на повестке дня остро стоит вопрос об общественном контроле над ее действиями, особенно такими, как задержание, арест, обыск. В ходе служебной деятельности полицейскому чаще приходится игнорировать личные чувства, пристрастия и эмоции.
Социологические концепции правоохранительной деятельности базируются на ценностях и нормах, сформулированных в начале XIX в. сэром Р. Пилом в инструкции, написанной им для британской поли-ции20. В инструкции отмечалось, что полиция во все времена должна поддерживать дружеские отношения с обществом, так как сама является частью общества. Полицейский, подобно священнослужителю, должен
служить гражданам с полной ответственностью в интересах общественного благополучия. Кроме того, чтобы успешно сотрудничать с гражданами, полицейский должен обладать соответствующими навыками и качествами, которые учитываются при отборе кандидатов на службу в полицию и развиваются в процессе профессиональной подготовки будущих стражей порядка.
Многие концепции являлись центральными для социологии с момента их зарождения и останутся значимыми по мере того, как социальная жизнь будет развиваться в ХХ1 в. Все эти концепции показывают большое значение вклада, который, с точки зрения социологии, может нести более глубокое понимание человеческого мира и того, как он меняется. По сути, они выступают в качестве аналитических моделей, аппаратного средства социологического анализа процесса формирования политики общественной безопасности на муниципальном уровне.
1 Култыгин В.П. Современные зарубежные социологические тенденции. М., 2000.
2 Гидденс Э. Судьба, риск и безопасность / пер. С.П. Бань-ковской // THESIS. 1994. № 5.
3 Бек У. Общество риска На пути к другому модерну. М., 2000.
4 Луман Н. Понятие риска: пер. А. Ф. Филиппова // THESIS. 1994. № 5.
5 Зубок Ю.А. Общество риска — молодежная составляющая социальной интеграции // Безопасность Евразии. 2001.
6 Порфирьев Б.Н. Риск и безопасность: определение понятий // Риск в социальном пространстве / под ред. А.В. Мозговой. М., 2001.
7 Мозговая А.В. Социология риска: возможности синтеза теории и эмпирического знания // Риск в социальном пространстве / под ред. А.В. Мозговой. М., 2001.
8 Кузнецов В.Н. Геокультура. Основы геокультурной динамики безопасности в мире XXI: Культура — сеть. М., 2003.
9 Кузнецов В.Н. Социология безопасности: Формирование культуры безопасности в трансформирующемся обществе. М., 2002.
10 Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. М., 2000. С.289, 295, 299,300.
11 Романов П.В., Ярская-Смирнова Е.Р. Благотворительность, социальная работа и волонтерское движение // Социальная работа в сообществе: учеб. пособие. Саратов, 2003.
12 Кокарев И. Соседские сообщества: путь к будущему России. М., 2001. С. 57.
13 Там же.
14 Там же.
15 Аберкромби Н, Хилл С., Тернер Б.С. Социологический словарь. М., 2004. С. 443.
16 Там же.
17 Хабермас Ю. Отношения между системой и жизненным миром // Теоретическая социология. Антология / под ред. С.П. Баньковской. М., 2002. С. 365.
18 Риттер М. Публичная сфера как идеал политической культуры // Граждане и власть: проблемы и подходы. М., СПб., 2001. С.19.
19 Цуканов А.Н. Фундаментальные концепции прав человека в деятельности полиции зарубежных стран. Пермь, 2003.
20 Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка // Права человека: международное измерение: сб. док-тов. М., 1995.