ДЕНИСЕНКО В.В,
Д-р юрид. наук, профессор кафедры публичного права МГИМО МИД России,
г. Москва,
e-mail: v.denisenko@odin.mgimo.ru
ДОНСКИХ А.А.,
Адвокат Филиала ВОКА «Адвокатская консультация Центрального раиона г. Воронежа», г. Воронеж, e-mail: angel.donskikh@gmail.com
ЛЕГИТИМАЦИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ С ПОЗИЦИИ РАЗЛИЧНЫХ ТЕОРИЙ ПРАВА
Аннотация. В настоящей статье рассмотрена проблема легитимации правового регулирования населением в условиях уплотнения нормативного материала с позиции различных теорий права. Представлены научные направления и точки зрения как отечественных теоретиков, таких как В.В. Денисенко, М.В. Антонов, А.В. Поляков, И.Л. Честнов, Д.И. Луковская, так и ряда зарубежных ученых. Рассматривается взаимосвязь пределов правового регулирования и легитимности права. Также в работе исследованы различные подходы теоретиков к пониманию легитимности права, проведен сравнительный анализ категорий легитимности и легальности, проанализированы три основные теоретические модели легитимности права: естественно-правовой, позитивистскими социологический В работе также сформулировано определение легитимности.
Ключевые слова: легитимность, легальность, правовое регулирование, юридифика-ция, легизм, делиберативная демократия, позитивизм.
DENISENKO V.V.,
Doctor of Juridical Sciences, Professor, Department of public law, MGIMO University,
Moscow
DONSKIKH A.A.,
Lawyer of the branch of the VOKA "Lawyer consultation of the Central District of Voronezh",
Voronezh
LEGITIMATION OF LEGAL REGULATION FROM THE STANDPOINT OF VARIOUS THEORIES OF RIGHTS
Annotation. This article examines the problem of legitimization of legal regulation by the population in the conditions of compaction of normative material from the perspective of various theories of law. The scientific directions and points of view of both domestic theorists, such as V.V. Denisenko, M.V. Antonov, A.V. Polyakov, I.L. Chestnov, D.I. Lukovskaya, and a number of foreign scientists are presented. The interrelation of the limits of legal regulation and the legitimacy of law is considered. Also in the work, various approaches of theorists to understanding the legitimacy of law are investigated, a comparative analysis of the categories of legitimacy and legality is carried out, three main theoretical models of the legitimacy of law are analyzed: natural law, positivist and sociological. The definition of legitimacy is also formulated in the work.
Key words: legitimacy, legality, legal regulation, legitimization, legalism, deliberative democracy, positivism.
При изучении глубокой, сложной и мно- рядом вопросов, без ответов на которые стано-гогранной проблемы признания права вится невозможным объективно изучить заявлен-населением, ученый сталкивается с ный предмет исследования. Почему за последние
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 11 • 2023
DOI: 10.24412/2076-1503-2023-11-218-223 NIION: 2018-0076-11/23-884 MOSURED: 77/27-023-2023-11-884
десятилетия написано так много монографий, диссертаций на эту тему, проведено столько конференций?
Ответить на этот вопрос уже можно докторской, ведь интерес теоретиков и практиков, юристов, социологов, политологов к легитимности обусловлен рядом важнейших, взаимосвязанных между собой, исторических событий и вполне естественных социальных явлений.
Во-первых, произошло расширение предмета правового регулирования и увеличение плотности нормативного материала после индустриальной революции в XVIII—XIX веках. Сегодня право любой развитой страны регулирует практически все сферы жизни человека. Следствием этого является заинтересованность и власти, и обычных граждан в исполнении законодательно установленных норм для поддержания порядка, а также в урегулировании проблем с помощью демократии участия, которая в юридической науке получила название делиберативная демократия.
Во-вторых, признание права населением в любом государстве жизненно необходимо для избежания революций, коренным образом меняющим привычный уклад.
В-третьих, в обществе риска по Ульриху Беку, в силу неопределенности как онтологической, так и гносеологической, доверие принадлежит власти, научному сообществу и референтной группе [1].
Категория легитимности (власти, права) появилась в правовой науке сравнительно недавно, первоначально она исследовалась в рамках социологии, ее родоначальником является небезызвестный немецкий философ Макс Вебер — именно он ввел данное понятие в знаменитую теорию типов легитимности политического господства [2]. В своих трудах он пишет о том, что традиционное государство для достижения поставленных целей использовало прямое насилие, но так как сегодня реализация подобных методов в большинстве государств мира является невозможной, используются латентные (скрытые) средства. Государство нуждается в признании правом населения.
Макс Вебер считал, что само государство является единственным творцом законов и источником легитимации насилия [3]. Сегодня данный подход практически не рассматривается ввиду того, что в демократических странах единственным создателем законов является народ, выражающий свою волю через голосование на прямых, равных и тайных выборах. Представление о государстве как инструменте легитимированного насилия постепенно остается в прошлом.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 11 • 2023
По идеологическим причинам во времена СССР заявленной проблеме было уделено недостаточно внимания. Сегодня же появляется большое количество подходов к пониманию легитимности в российской науке, чему посвящены работы В.В. Денисенко, М.В. Антонова, А.В. Полякова, И.Л. Честнова, Д.И. Луковской. Данная категория исследуется при изучении вопросов политики и государства.
В политологической и социологической литературе понятие «легитимность» имеет множество значений, но традиционно определяется как общественное признание правовых или политических институтов [4]. В данном случае термин «признание» можно понимать как форму одобрения уже существующих законов.
В свою очередь легитимность права представляет собой психологическое признание обычными людьми институтов и норм правовой реальности, благодаря которой обеспечивается социальное деиствие права [5]. Легитимность права используется как некий стандарт высшей законности и подразумевает его одобрение населением в качестве справедливого порядка. Это официальная форма легализации правопорядка.
Необходимо отметить, что в научном и практическом обиходе юридическое значение легитимности не является единственным. Легитимность нормы права в политологическом и философском дискурсах понимается как обоснованность этой нормы. Данный подход можно применить и к праву в целом: если у его адресатов есть основания следовать праву, оно будет легитимным [6].
Не всякое принятое правовое средство или политическое решение может оказывать положительное воздействие на ту или иную проблемную ситуацию. Иногда ранее зарекомендовавшие себя эффективные правила поведения утрачивают это свойство. Данное обстоятельство вызывает дискуссии о признании и легитимности [7].
Легитимность иногда вносит путаницу в осмысление проблем юридической теории, так как уже на уровне этимологии опирается лишь на один из латинских вариантов слова «законный» [8], именно поэтому целесообразно рассмотреть соотношение терминов легитимности и легальности.
Если мы обратимся к истокам, посмотрим на латинское происхождение слов легитимности и легальности (legitimus и legalis), то увидим, что они являются однокоренными. До работ Макса Вебера эти понятия не разграничивались. Кроме того, ряд теоретиков и сегодня придерживается мнения тождественности вышеуказанных категорий, о чем прямо пишут в своих работах: «легитимность — это законность» [9].
По мнению Макса Вебера, понятие легитимности является шире легальности. Люди подчиняются законно установленному объективному порядку в случае легального господства, (в том числе и начальникам, которые установлены этим порядком) лишь в силу формальной законности.
Карл Шмидт, знаменитый немецкий юрист, также придерживается мнения различия данных категорий. Продолжая заниматься вопросами, которые затрагивают легитимность права применительно к правовой системе, также считает, что легитимность гораздо шире законности, он также отмечает, что законность в наше время становится важнейшим способом обеспечения легитимности в демократических странах [10] .
Необходимо отметить, что история знает множество примеров, когда политическая власть, будучи легальной, то есть законной, в определенный промежуток времени утрачивала свою легитимность, а именно доверие народа. Люди попросту переставали ее признавать.
Рассмотрим интересную точку зрения отечественного правоведа, Антонова Михаила Валерьевича. Он рассуждает о двух крайних степенях признания права адресатами. С одной стороны, если представить ситуацию, в которой все субъекты безусловно и во всей полноте принимают право, подчиняются установленными органами публичного управления порядкам, теряется сам смысл техники правового регулирования. Возникнет закономерный вопрос: зачем устанавливать правила поведения, не говоря про установление санкций за их нарушение?
Конечно же мы понимаем, что данное представление является некой утопией, когда право заменяется автономным этическим регулированием (примером может случить коммунистическая мораль и т.п.) или примитивное «взаимное признание» независимых товаровладельцев на ранних стадиях развития обмена.
Противоположной является ситуация, где адресаты полностью перестают признавать право, отрицают действующий правопорядок — право утрачивает свою действенность [11]. Такой правопорядок вполне естественно сменится другим, полностью или в части (общественный переворот, революция) — идентичную аргументацию мы можем найти в трудах зарубежных исследователей.
Также Антонов М.В. делает выводы о том, что история правовои" мысли свидетельствует о попытках ограничить деиствие позитивного права, которые зачастую предпринимались при помощи туманных выражении" и определении" (природа вещеи, народный дух, классовый интерес и т.п.), которые вводили субъективные надпозитивные
критерии деиствия права, выдавая их за объективные [12].
Одним из таких критериев является «легитимность». В обыденном и в политическом дискурсе часто утверждается, что нелегитимные режимы можно менять посредством революции"; нелегитимные нормы можно нарушать, обходить; законные, но предположительно нелегитимные права и интересы (например, религиозных и иных меньшинств) можно лишать правовои" защиты.
Дискуссии о признании права и о легитимности права как об основании его обязывающей силы порождают серьезные концептуальные проблемы.
«Некритическое использование термина «легитимность» в суждениях о деиствии норм права способно стать основанием отказа от следования формально деиствующеи" норме по причине ее предполагаемои" нелегитимности» [13].
В отечественной юридической науке господствовал позитивистско-инструментальный подход к пониманию права. Инструментальный подход получил широкое распространение в советский период, прежде всего благодаря работам Алексеева Сергея Сергеевича, одного из самых знаменитых правоведов ХХ столетия. Он разработал такие категории, как «механизм правового регулирования», «правовые средства», «стимулы и ограничения» и т.д.
Именно Алексеев С.С. в своих научных публикациях акцентировал внимание на понимании социальной ценности права как инструмента, регулирующего общественные отношения. Сегодня инструментальный подход к праву продолжают поддерживать и развивать другие отечественные правоведы [14].
Исторически первым направлением и, что немаловажно, основным по своей значимости является подход, в соотвествии с которым право отождествляется с законом. Он получил название «легистский». Также можно выделить антропологический и социологический направления позитивистского правопонимания — они появились позднее легисткого подхода.
Легизм, как отдельное теоретически осмысленное направление правовой мысли, начал формироваться в Западной Европе на ранних этапах буржуазной эпохи, когда возникла необходимость создать систему нормальных регуляторов— четких и внутренне не противоречивых, свободных от метафизики.
Прово, отождествляемое с правилами поведения, установленными государством и обеспеченными его принудительной силой, рассматривалось в качестве инструмента социального управления — оно являлось одним из самых мощных орудий, которые могут находиться в руках социалистического государства.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 11 • 2023
Процесс правового регулирования при этом представлялся в виде специфической формы управленческого воздействия, где правовые нормы выступали в качестве [15] «важнейшего вида управленческих решений» [16], которые принимались во имя обеспечения запланированных изменений.
И если мы будем рассматривать эффективность правового регулирования и легитимность права с этой точки зрения, то оно будет определяться как соотношение между целями, для достижения которых принимаются те или иные нормы, фактическим результатом их действия и обусловленными этим затратами [17].
В рамках подхода юридического позитивизма необходимо упомянуть классика, знаменитого австрийского и американского юриста, жившего в первой половине двадцатого столетия — Ганса Кельзена. В небезызвестной работе «Чистое учение о праве» он освободил предмет юриспруденции от постоянно пребывающих в нем «чуждых» сфер общественной жизни (таких как, например, психология, социология, этика и т.п.). Его подход к пониманию права заключается в связывании категории эффективности исключительно с действенностью правовых норм.
Далее рассмотрим так называемые антипозитивистские теории. Г. Хард смягчил тезис позитивизма, обнаружив движение навстречу к моральному естественному праву.
В.В. Лаптева пишет о том, что право является действующим, если соответствует правам человека. Также право должно сохранять основы социума для будущих поколений, а не только лишь для ныне живущих. Ученый выступает с предложением предоставлять равные начальные возможности слабым членам общества для реализации их основных прав и свобод [18].
Этого же мнения придерживается Луковская в своей либертарной теории (право не приравнивается к законам).
Профессор А.В. Поляков разработал коммуникативным" подход для повышения эффективности правового регулирования в условиях постоянно расширяющегося нормативного материала. Он находит особую важность задачи поиска путеи" формирования нового, интегрального типа право-понимания, возникающего на основе диалога всех школ и течении" в современном правоведении — как западных, так и восточных. Этот подход предполагает признание таких методологических вызовов, как: право как феномен не существует вне социального субъекта, вне социального взаимо-деиствия [19].
Существует необходимость в делибератив-нои" демократии в условиях постоянно расширяющегося предмета правового регулирования и уве-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 11 • 2023
личении плотности нормативного материала [20], т.е. в «демократии участия». Людям необходимо учиться самостоятельно разрешать возникающие спорные ситуации с использованием примирительных процедур. Такими являются, например, медиация в частном праве, восстановительное судопроизводство в уголовом процессе.
Дискурсивно-делиберативная теория права Юргена Хабермаса и Роберта Алекси говорит об интерсубъективной модели правовой легитимности. Согласно ей именно идея взаимного признания является универсальном предпосылкой легитимации права и предполагает «вовлечение Другого во всеобщее обсуждение правовых инновации" на началах справедливости, равного уважения к каждому и солидарности со всеми» [21].
И.Л. Честнов пишет о том, что право представляет собой психологическое признание как принятие правовой реальности, ее институтов и норм. Благодаря процессу легитимации осуществляется назначение права и обеспечивается его социальное деиствие. Легитимность — субъективная, психическая сторона нормативности права, она мотивирует человека на совершение юридических деиствии. Таким образом, по мнению теоретика, легитимность — общеобязательность правовых норм .
«Нет правовых явлении" (законов, индивидуальных актов, правоотношении), которые одновременно не были бы психическими (как писал в свое время Л.И. Петражицкии), экономическими, политическими и т.д. — в широком смысле — социокультурными феноменами» [22].
Итак, на основании всего вышеизложенного, мы можем сделать вывод о том, что теоретические модели легитимности права могут быть сведены к трем основным: естественно-правовои", позитивистскои" и социологическои". Для современной (постклассическои) философии права характерно сочетание (интегрирование) тех или иных подходов к проблеме легитимности права. В целом данная проблема остается дискуссионной
Список литературы:
[1] Легитимность права: коллективная монография / под общ. ред. Е.Н. Тонкова, И.Л. Чест-нова. - СПб.: Алетеия, 2019. - 496 с.
[2] Вебер М. Политика как призвание и профессия / М. Вебер. Избранные произведения. -М., 1990. - 998 с.
[3] Легитимность права: коллективная монография / под общ. ред. Е.Н. Тонкова, И.Л. Чест-нова. - СПб.: Алетеия, 2019. - 496 с.
[4] Денисенко В.В. Легитимность права (теоретико-правовое исследование) / / Дисс... д.ю.н. СПб., 2021. С. 110.
[5] Легитимность права: коллективная монография / под общ. ред. Е.Н. Тонкова, И.Л. Чест-нова. - СПб.: Алетеия, 2019. - 496 с.
[6] Антонов М. В. Легитимность и действие права / М. В. Антонов // Труды Института государства и права Российской академии наук. - 2018. -Т. 13, № 3. - С. 48-81.
[7] Легитимность права: коллективная монография / под общ. ред. Е.Н. Тонкова, И.Л. Чест-нова. - СПб.: Алетеия, 2019. - 496 с.
[8] Савенков А.А. О проблеме законности-легитимности в теории права и философии права /
A.А. Савенков // Право и политика. - 2020. - № 3.
- С. 19-27.
[9] Халипов В.Ф. Введение в науку о власти /
B.Ф. Халипов. - Москва: ТШБ, 1996. - 380 с.
[10] Шмитт К. Политическая теология / К. Шмитт. - Москва: КАНОН-пресс-Ц, 2000. - 336 с.
[11] Антонов М. В. Легитимность и действие права / М. В. Антонов // Труды Института государства и права Российской академии наук. - 2018. -Т. 13, № 3. - С. 48-81.
[12] Там же. С. 50.
[13] Антонов М. В. Легитимность и действие права / М. В. Антонов // Труды Института государства и права Российской академии наук. - 2018. -Т. 13, № 3. - С. 48-81.
[14] Донских А.А. Ценности в праве и правовая социализация личности / А. А. Донских // Публично-правовые формы и методы социализации личности : Сборник трудов всероссийской научной конференции, Воронеж, 01-02 февраля 2019 года. - Воронеж: НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2019.
- С. 143.
[15] Варламова Н.В. Эффективность правового регулирования: переосмысление концепции / Н.В. Варламова // Известия высших учебных заведений. Правоведение. — 2011. — № 1. — С. 228.
[16] Очерк социологии права. Перевод с польского / Подгурецкий А.; Пер.: Венгеров А.Б.; Вступ. ст.: Кудрявцев В.Н., Ратинов А.Р. (Под общ. ред.) - М.: Прогресс, 1974. — С. 15.
[17] Пашков А.С. Яви Л.С. Эффективность действия правовой нормы (к методологии и методике социологического исследования) // Советст-кое государство и право. — 1970. — №3. — С. 43.
[18] Антонов М. В. Легитимность и действие права / М. В. Антонов // Труды Института государства и права Российской академии наук. - 2018. -Т. 13, № 3. - С. 48-81.
[19] Поляков А.В. Общая теория права: учебник / А.В. Поляков, Е.В. Тимошина. Санкт-Петербург: Издательство юридического факультета СПбГУ, 2005. - 465 с.
[20] Денисенко В. В. Делиберативность как принцип принятия публично-правовых решении" в
правовом государстве // Юридическая техника.
2020. No 14. С. 140-142.
[21] Хабермас Ю. Вовлечение другого. Очерки политической теории / Ю. Хабермас. -СПб., Наука, 2001. - 417 с.
[22] Легитимность права: коллективная монография / под общ. ред. Е.Н. Тонкова, И.Л. Честнова. - СПб.: Алетеия, 2019. - 496 с.
Spisok literatury:
[1] Legitimnost' prava: kollektivnaya mono-grafiya / pod obshch. red. E.N. Tonkova, I.L. CHest-nova. - SPb.: Aleteíya, 2019. - 496 s.
[2] Veber M. Politika kak prizvanie i professiya / M. Veber. Izbrannye proizvedeniya. - M., 1990. -998 s.
[3] Legitimnost' prava: kollektivnaya mono-grafiya / pod obshch. red. E.N. Tonkova, I.L. CHest-nova. - SPb.: Aleteíya, 2019. - 496 s.
[4] Denisenko V.V. Legitimnost' prava (teo-retiko-pravovoe issledovanie) / / Diss... d.yu.n. SPb.,
2021. S. 110.
[5] Legitimnost' prava: kollektivnaya mono-grafiya / pod obshch. red. E.N. Tonkova, I.L. CHest-nova. - SPb.: Aleteíya, 2019. - 496 s.
[6] Antonov M. V. Legitimnost' i dejstvie prava / M. V. Antonov // Trudy Instituta gosudarstva i prava Rossijskoj akademii nauk. - 2018. - T. 13, № 3. - S. 48-81.
[7] Legitimnost' prava: kollektivnaya mono-grafiya / pod obshch. red. E.N. Tonkova, I.L. CHest-nova. - SPb.: Aleteíya, 2019. - 496 s.
[8] Savenkov A.A. O probleme zakonnosti-legitimnosti v teorii prava i filosofii prava / A.A. Savenkov // Pravo i politika. - 2020. - № 3. - S. 19-27.
[9] Halipov V.F. Vvedenie v nauku o vlasti / V.F. Halipov. - Moskva: TSHB, 1996. - 380 s.
[10] SHmitt K. Politicheskaya teologiya / K. SHmitt. - Moskva: KANON-press-C, 2000. - 336 s.
[11] Antonov M. V. Legitimnost' i dejstvie prava / M. V. Antonov // Trudy Instituta gosudarstva i prava Rossijskoj akademii nauk. - 2018. - T. 13, № 3. - S. 48-81.
[12] Tam zhe. S. 50.
[13] Antonov M. V. Legitimnost' i dejstvie prava / M. V. Antonov // Trudy Instituta gosudarstva i prava Rossijskoj akademii nauk. - 2018. - T. 13, № 3. - S. 48-81.
[14] Donskih A.A. Cennosti v prave i pravovaya socializaciya lichnosti / A. A. Donskih // Publichno-pravovye formy i metody socializacii lichnosti : Sbornik trudov vserossijskoj nauchnoj konferencii, Voronezh, 01-02 fevralya 2019 goda. - Voronezh: NAUKA-YUNIPRESS, 2019. - S. 143.
[15] Varlamova N.V. Effektivnost' pravovogo regulirovaniya: pereosmyslenie koncepcii / N.V. Var-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 11 • 2023
lamova // Izvestiya vysshih uchebnyh zavedenij. Pra-vovedenie. — 2011. — № 1. — S. 228.
[16] Ocherk sociologii prava. Perevod s pol'skogo / Podgureckij A.; Per.: Vengerov A.B.; Vstup. st.: Kudryavcev V.N., Ratinov A.R. (Pod obshch. red.) - M.: Progress, 1974. — S. 15.
[17] Pashkov A.S. YAvi L.S. Effektivnost' dejst-viya pravovoj normy (k metodologii i metodike socio-logicheskogo issledovaniya) // Sovetstkoe gosu-darstvo i pravo. — 1970. — №3. — S. 43.
[18] Antonov M. V. Legitimnost' i dejstvie prava / M. V. Antonov // Trudy Instituta gosudarstva i prava Rossijskoj akademii nauk. - 2018. - T. 13, № 3. - S. 48-81.
[19] Polyakov A.V. Obshchaya teoriya prava: uchebnik / A.V. Polyakov, E.V. Timoshina. Sankt-Peterburg: Izdatel'stvo yuridicheskogo fakul'teta SPbGU, 2005. - 465 s.
[20] Denisenko V. V. Deliberativnost' kak princip prinyatiya publichno-pravovyh resheniT v pravovom gosudarstve // YUridicheskaya tekhnika. 2020. No 14. S. 140-142.
[21] Habermas YU. Vovlechenie drugogo. Ocherki politicheskoT teorii / YU. Habermas. - SPb., Nauka, 2001. - 417 s.
[22] Legitimnost' prava: kollektivnaya mono-grafiya / pod obshch. red. E.N. Tonkova, I.L. CHest-nova. - SPb.: AleteTya, 2019. - 496 s.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 11 • 2023