УДК 316.482
ЛАТЕНТНАЯ КОНФЛИКТНОСТЬ В СЕЛЬСКИХ ПОЛИКУЛЬТУРНЫХ РАЙОНАХ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ
© 2013 г. Г.С. Денисова
Рассматриваются причины и формы проявления латентной межэтнческой конфликтности в поликультурных сельских районах Ростовской области. Анализируется восприятие предмета и остроты напряженности русским старожильческим населением и новоселами - турками-месхетинцами, дагестанцами, чеченцами. Эмпирические исследования в Дубовском, Зимовников-ском, Ремонтненском районах показывают, что совместное проживание этих этнических групп на протяжении последних 10 лет не привело к размыванию межэтнических групповых границ. Их укреплению способствовало разделение труда между этническими группами. Изучаются источники межгрупповых конфликтов и возможные перспективы их развития.
Ключевые слова: конфликтность, поликультурные районы, межгрупповые границы, этнические диаспоры, старожильческое население, новоселы, мигранты.
Денисова Галина Сергеевна -доктор социологических наук, профессор, кафедра социальных коммуникаций и технологий,
факультет социально-исторического образования,
Педагогический институт
Южного федерального университета,
ул. Б. Садовая, 33, г. Ростов-на-Дону, 344082,
E-mail: denigs@aaanet.ru.
Denisova Galina Sergeyevna -Doctor of Sociology Sciences, Professor, Department of Social Communication and Technology,
Faculty of Social and Historical Education, Pedagogical Institute of Southern Federal University B. Sadovaya St., 33, Rostov-on-Don, 344082, E-mail: denigs@aaanet.ru.
The article covers the reasons and forms of manifestation of latent proneness to conflict in rural multicultural districts of Rostov region. The author analyses the subject matter and acuteness tension perception by old-term Russian residents and new occupants such as Meskhetian Turks, Dagestanis and the Chechens. The empirical studies conducted in Dubovsky, Zimovnikovsky and Remontnensky districts demonstrate that the last decade of co-residence of the above mentioned ethnic groups hasn't led to inter-ethnic group boarders being merged. Division of labour between the ethnic groups contributed to the cultural boarders strengthening. The author investigates the sources of intergroup conflicts and their potential development prospects.
Keywords: proneness to conflict, multicultural districts, inter-ethnic group boarders, ethnic expat community, old-term residents, new occupants, migrants.
Ростовская область - один из моноэтнич-ных регионов РФ входит в десятку регионов с максимальной численностью русского населения, занимая в ней срединное 5-е место. На юге России область лидирует по концентрации русского населения (89,3 %). Для сравнения укажем: в Волгоградской области русские составляют 88,9 %; в Краснодарском крае -86,6; в Ставропольском крае - 81,6 %. Вместе с тем на восточных территориях Ростовской области (РО) осуществляются межэтнические контакты: здесь соседствуют русское старожильческое население и выходцы из Чечни и Дагестана, проживающие компактными общинами. И хотя численность этих этнических групп не столь значительна, а их удельный вес в общей численности населения каждого из районов востока Ростовской области не столь велик, но уровень групповой сплоченности, их обособленность и экономическая активность достаточно весомы и заметны. Этот реальный социальный вес находит неадекватное проявление в повседневном поведении мужской части молодежи, что вызывает в последние два десятилетия конфликтные ситуации, имеющие тенденцию стремительного перерастания в локальные межэтничные конфликты [1, с. 20 - 21].
Отмечая смещение последних на юге России с 2000 г. с регионального уровня (открытых, с этапами вооруженной борьбы) на локальный, эксперты подчеркивают, что этот вектор свидетельствует не о деэскалации конфликтности, а о ее консервировании [2 - 4]. Такой переход способствует наращиванию конфликтного потенциала, что связано: 1) со стремлением органов власти «представить их как неэтнические, бытовые, предлагая общественному мнению неадекватный выбор между бытовым конфликтом и этническим»; 2) с созданием благоприятной почвы «для после-
дующей этноконфликтной мобилизации населения этнополитическими элитами или этническими антрепренерами, что может сыграть негативную роль в условиях затяжных, "замороженных", латентных конфликтов и способствовать быстрому вовлечению населения как в эти застарелые конфликты, так и вызревающие новые» [2, с. 17 - 18].
Непосредственная близость конфликтоген-ных северокавказских республик и сохраняющаяся устойчивая тенденция накопления кон-фликтогенного потенциала межэтнических взаимодействий на территориях межэтнического контакта чеченской и русскоязычной некавказской (с русской этнической основой) молодежи требуют постоянного внимания к проблеме межэтнического взаимодействия и мониторинга состояния межэтнических отношений в восточных территориях РО.
Центр прикладных социологических исследований ЮФУ по инициативе администрации РО на протяжении ряда лет осуществляет мониторинг проблем межэтнического взаимодействия в полиэтничных районах, расположенных на востоке РО. Предпринятое исследование в 2011 г. позволило обнаружить некоторые изменения в этой сфере, требующие значительной корректировки в менеджменте межэтнических взаимодействий [5, 6].
В выборку социологического опроса включены 3 района - Дубовский, Зимовни-ковский и Ремонтненский. Они относятся к группе динамично формирующихся полиэт-ничных районов, имеют близкие ландшафтную и экономико-географические характеристики и схожую этническую структуру населения. Здесь отмечается наибольшая убыль русского компонента населения в сравнении с другими территориями РО. Дагестанская и чеченская группы населения в совокупности на период переписи 2002 г. составляли в Зи-
мовниковском районе - 10,3 % (3128 чел.); в Ремонтненском районе - 19,6 (3444 чел.); в Дубовском - 8,3 % (1621 чел.). В первом еще около 5 % составляет община турок-месхетинцев. Перепись населения 2010 г. зафиксировала в этих районах продолжающуюся убыль русского населения, а также устойчивость или рост кавказских диаспор (например, в Дубовском районе) (табл. 1).
Таблица 1
Динамика численности этнических групп населения в восточных районах Ростовской области
В задачи исследования входило выявление источников, факторов и содержательных характеристик конфликтности в восточных районах РО на современном этапе. Выборочную совокупность опрошенных составили: 1 038 русских, 146 чеченцев, 114 дагестанцев и 48 ту-рок-месхетинцев. В состав исследования были включены также и 12 глубинных интервью с представителями этнических общин, учителями, управленцами, которые занимаются межнациональными отношениями в районах, где проводился опрос. В инструментарий опроса были заложены вопросы, позволяющие проявить предмет возможных конфликтов и установки (т.е. готовность к действию) возможных участников конфликтных действий.
А) Предмет потенциальных конфликтов глазами русского старожильческого населения
Уточнение причин межэтнической напряженности показывает, что для русской подгруппы опрошенных на первое место выходит несовместимость норм повседневного бытового поведения, на второе - агрессивное поведение молодежи, на третье - быстрый рост численности приезжих с Кавказа. За этими показателями фиксируются опасения местного старожильческого населения утратить привычный контроль над освоенной территорией. По данным объективной статистики за прошлую (2002 г.) перепись населения, численность прибывших из северокавказских
республик в Зимовниковский район выросла в сравнении с переписью 1989 г. на 54 % (с 2 063 чел. до 3 182 чел.), а в Ремонтненском районе - на 43 % (с 2 405 чел. до 3 444 чел.) [1]. На период 2002 г. в Ремонтненском районе северокавказский компонент населения составил 19,6 %, в Зимовниковском - 10,3 %. Быстрый рост этнических общин при сохранении межгрупповых этнических границ действительно свидетельствует о проблеме размывания культуры локальности (конкретных поселенческих общин). Уже поэтому дагестанцы и чеченцы, несмотря на то, что определенная часть этих общин в данных районах проживает несколько десятилетий, все-таки рассматриваются русским старожильческим населением как приезжие, мигранты. Это уточнение необходимо, чтобы понять, что за выявленным рейтингом претензий старожильческого населения к этническим общинам (табл. 2) стоит реальная административная проблема формирования культурной гомогенности населения.
Следует обратить внимание на то, что в разных районах сформирована единая иерархия проблем, выступающих источником межэтнической напряженности, хотя удельный вес каждой из этих проблем в разных районах различен. Хотелось бы подчеркнуть различия в предметности сложившейся социальной напряженности на территориях расселения русских и предметности межэтнических конфликтов. В первом случае лидирует сфера производства и трудоустройства (65,4 %), во втором - несовместимость норм и правил поведения в быту (36,6 %). Иными словами перевод негативных эмоций из одной плоскости (социально-экономической) в другую (межэтническую) не решает проблему преодоления социальной депривации, но выводит из-под социальной критики административные органы, в компетенции которых находится разрешение данной проблемы. Но вместе с этим актуализируется проблема регулирования межкультурного взаимодействия, которым также должна заниматься администрация.
Присутствие мигрантов в регионе ощущают все опрошенные. Более двух третей свидетельствуют о том, что приезжих много. В наибольшей степени это ощущают жители Зимовниковского района. Среди вновь прибывших в район проживания мигрантов наибольшее число указаний во всех территориальных подгруппах собирают чеченцы (от 43,7 до 73,1 %) и представители народов Дагестана (от 18,6 до 29,6 %).
Район Ростовской области Всего Русские, украинцы, белорусы, казаки Народы Дагестана, чеченцы и ингуши
2010 2002 2010 2002 2010
Дубовский 22983 19475 18767 1621 3251
Зимовни-ковский 37092 31011 29129 3182 3297
Ремонт-ненский 19152 17523 13425 3444 3147
Таблица 2
Распределение ответов групп русских респондентов на вопрос: «На ваш взгляд, что чаще всего служит источником межэтнической напряженности?», %
№ Варианты ответов Всего русских Зимовни-ковский Дубов-ский Ремонт-ненский
1 Несовместимые нормы и правила поведения в быту 36,6 46,6 45,6 13,6
2 Конкуренция (соперничество) за землю 3,7 2,8 4,1 4,4
3 Конкуренция за рабочие места 3,1 1,8 6,8 0,7
4 Предвзятое отношение старожильческого населения к представителям кавказских национальностей 3,2 1,8 3,5 4,7
5 Требование этнических групп предоставления особых прав и льгот 5,8 3,1 3,8 11,2
6 Агрессивность и конфликтное поведение молодёжи 17,0 16,8 13,5 21,0
7 Разные представления людей о богатстве, труде, смысле жизни 2,4 2,8 2,4 2,0
8 Показное благосостояние представителей этнических групп 5,4 7,2 3,2 5,4
9 Ухудшение криминогенной обстановки (преступность, наркотики) 6,5 6,4 5,3 8,1
10 Рост численности групп, приехавших с Кавказа 14,8 10,3 9,1 27,1
11 Другое 1,5 0,4 2,7 1,8
В процессе опроса и в глубинных экспертных интервью респонденты обращали внимание на то, что многие приезжие не регистрируются в сельских поселениях РО и часто приезжают сюда на зимовку, возвращаясь затем домой в республики. Эта модель миграции характерна для чеченцев. Но присутствие таких временных мигрантов в населенных пунктах ощущается и доставляет дискомфорт. Отмечают также множество приехавших ту-рок-месхетинцев в Зимовниковском и Ре-монтненском районах (32,4 и 23,2 %).
Более 60 % опрошенных на всех рассматриваемых территориях считают, что материальное положение основной массы представителей этнических общин лучше, чем у местного населения. В интервью информанты поясняют причины более состоятельной жизни приезжих: это возможность воспользоваться неотре-гулированностью земельных отношений и получить неоправданную прибыль в животноводстве, а также разрушение рабочих мест. Приведем выдержки из интервью:
«...Приезжие себя гораздо лучше в экономике чувствуют. Они живут на точках, у них поля, а чем они занимаются? Они же на производстве не работают, они в бюджет не работают. Они работают на себя, и плевать они хотели, им ни садики, ни школы, ничего не надо».
«... У нас была пилорама, АТП, где техники., водители. Столько водителей стало без
работы! Просто разрушили. Потому что их выкупили чеченцы. Даже они отстраивают эти чеченцы, правда, русскому, ... а сельхоз-химию вообще разрушили. Выкупили территорию - разрушили и всё, там ничего нет! Они даже выкупили у нас быткомбинат, второй этаж, на котором они сейчас проживают. Они там проживают как люди, значит нашим, русским, не дали, там никому ничего нельзя было, а они выкупили второй этаж, там живут».
«.Делая анализ поголовья скота, следует сказать, что на сегодняшний день около 30 тыс. голов крупнорогатого скота и 110 тыс. мелкого рогатого скота. Почти все они в руках мигрантов. По большому счету это поголовье не реализуется на территории Ростовской обл.: 90 % этого поголовья отправляется в Чечню и Дагестан. При этом всё это не облагается налогом. Используя природные ресурсы, не платя за выпас, они в итоге ничего не приносят на местный рынок. Это проблема всех восточных районов Ростовской области».
Более того, по мнению ряда экспертов, чеченцы и дагестанцы блокируют возможность для местного старожильческого населения заниматься фермерством (животноводством):
«Теперь вы найдите точку с русским хозяином - нету! Меня туда не пустят: все равно выдавят, подожгут строение, отобьют скотину. Их же много, они организова-
ны, они же тейп. Они все братья, а мы, к сожалению, разобщены. Когда будут биться чеченцы с русскими, они нас побьют. Потому, что от нас будет биться 1, а от них - 3. Сейчас мы купим точку, нас выдавят через несколько месяцев: сожгут, украдут, запугают, придут с автоматами. Все это у них есть. На данный период они стремились работать на чужой земле, не арендуя ее, не покупая, не платя налоги. И вытянуть из нее все. Сейчас еще это продолжается, так как у нас законы опаздывают».
Около 70 % жителей Зимовниковского и Дубовского районов видят положительные последствия в связи с притоком мигрантов. Больше половины из них отмечают, что мигранты работают там, где не хотят работать местные, около десятой доли свидетельствуют, что приезжие снабжают город дешёвыми товарами. Вместе с тем больше половины жителей Зимовниковского и Дубовского районов говорят о том, что переселенцы составляют трудовую конкуренцию местному населению. Значимая доля опрошенных трёх рассматриваемых групп указывает, что приехавшая молодежь стремится установить здесь свои порядки (от 20 до 48,6 %). Многие отмечают ухудшение криминогенной обстановки в районе (от 14,6 до 17,6 %).
Сопоставление оценок русскими респондентами последствий миграции в районы поселения переселенцев из северокавказских республик показывает, что баланс положительных и отрицательных оценок в сознании русского старожильческого населения складывается не в пользу переселенцев. Основные претензии фиксируются не в сферах, где можно рационально урегулировать напряженность - на рынке труда или на рынке потребительских товаров, а в сфере повседневных поведенческих практик, которые регулируются разными системами культурных норм. Наиболее ярко противоречия этих систем проявляются в межэтнических взаимодействиях в молодежной среде. Совокупность позиций «из-за них повышается преступность» (напомним, что подавляющее большинство преступлений по статистике совершает молодежь до 30 лет) и «приехавшая молодежь стремится установить здесь свои порядки» в Зимовниковском районе составляет 54,4 %; в Ремонтненском районе - 65; в Дубовском - 34,6 %.
Перспектива агрессивного утверждения других социокультурных норм молодежной частью северокавказских этнических общин оценивается достаточно реалистично. Возможно, она выступает значимым фактором в формировании миграционных настроений среди русского старожильческого населения. Намерение переехать на новое место жительства демонстрируют от десятой до пятой доли опрошенных, ещё от 13,4 до 28,8 % думают над этим. Причём наибольший удельный вес тех, кто желает переехать, выявляется в «зи-мовниковском» сегменте. Иными словами миграционные настроения в той или иной форме отмечаются у 43,5 % жителей Зимов-никовского района; 32,9 - Ремонтненского района; 30,5 % - Дубовского района. Устойчивая четверть населения мечтает о перспективе переезда для своих детей.
Особенно активно выезжает молодежь после окончания школы. Эксперты свидетельствуют:
«Практически никто из тех, кто выезжает на учебу, не возвращается. Но даже если вернутся те, кто учится по целевой программе (а у нас, например, учится за счет района 3 человека в медицинском, у нас есть программа «Медики», эти студенты получают от нас небольшую стипендию - 1,5 тыс. руб. в месяц), но даже они уже нам сказали, что они не вернутся назад. Они просто вернут деньги. По сути, они получили беспроцентный кредит. Это выгодно всем. Они возвращают деньги и уходят. В районе отсутствует какая-либо программа развития занятости».
Это связано в первую очередь, по мнению экспертов, с перепрофилированием экономики района с животноводства на зерноводство и с интенсификацией зерноводческого хозяйства. Крупные хозяйственники и представители администрации района отмечают, что животноводство (и овцеводство, и разведение крупного рогатого скота) экономически не выгодно по сравнению с зерноводством. Сегодня оно сохраняется по двум причинам: во-первых, из-за запаздывания законодательства, обязывающего арендовать земли для выпаса скота; во-вторых, в связи с сохранением пока еще людей старшего возраста, потомственных животноводов. Перепрофилирование экономики резко сокращает количество рабочих вакансий. Ситуацию не спасает даже реализация программ, направленных на обеспечение молодежи жильем.
Остальная часть опрошенных (56,5 до 69,5 %) не рассматривают миграционную стратегию и не собираются уезжать из района их настоящего места жительства. Особенно настойчиво проводят эту линию казаки, которые в этих районах активизировали свою гражданскую позицию, настроены на создание национальной культурной автономии, активную трансляцию молодому поколению культуры и ценностей казачества, расширения рабочих мест.
Б) Предмет потенциальной конфликтности в оценках представителей этнических общин
Сопоставление основных линий возможных напряжений во взаимодействии между этническими группами позволяет увидеть общие и отличные оценки предмета напряженности. Представители этнических общин совпадают с респондентами, представляющими русское старожильческое население, в нескольких достаточно выраженных позициях. Источником напряженности выступают: конкуренция за землю, рабочие места, агрессивность и конфликтное поведение молодежи, а также культурная неравноправность старожильческого населения и новоселов. При этом агрессивность молодежи оценивается одинаково высоко каждым из подмассивов опрошенных.
Полное несовпадение оценок фиксируется в следующем: русские усматривают конфлик-тогенность в быстром росте этнических общин за счет миграции, дагестанцы и чеченцы почти не видят этой причины. Русские респонденты указывают на рост криминогенно-сти в связи с этнической миграцией, чеченцы и дагестанцы придают этому небольшое значение. И, наконец, русские респонденты считают неоправданным «требование этнических групп предоставления особых прав и льгот». Но по этому вопросу в этнических общинах тоже существует иное мнение. Достаточно большая часть дагестанцев (25 %), чеченцев (21,1 %) и турок (16,7 %) усматривают неравенство своих прав в сравнении с местным населением. Проведенные глубинные интервью с признанными лидерами этнических общин позволяют выявить сферы неравенства: они видят ущемление своих прав в невозможности должным образом отправлять религиозные ритуалы, связанные с жизненно важными событиями, - похоронами близких людей, медицинским оформлением процедуры
смерти, а также ущемление своих прав в ин-ституционализации ислама на территории своего проживания (строительстве мечети), утверждении равенства мусульман в присутствии в символическом пространстве населенных пунктов.
Еще одна позиция, на которую следует обратить внимание, - осознание двойного стандарта в регулировании повседневных отношений, предъявляемого к старожильческому населению и к новоселам. Особенно остро, со слов экспертов, это осознается молодежью.
«Представьте психологию человека среднестатистического, не гуманитария, не человека с высшим образованием, психологию чабана. Он приезжает сюда. Да, у него своя ментальность. Да, он знает, что этого нельзя делать. Но он наблюдает, что Федор, да Иван, да Василий - они делают. Они ему показывают пример, как здесь можно себя вести, понимаете соль? Но ему так себя вести нельзя, а почему? А я, взрослый чеченец, должен вот этому пацану объяснять: слушай, здесь нельзя вот так себя вести. Мы это пытаемся ему объяснить, но он не понимает, почему ему нельзя делать то, что можно другому. В чем его ущербность? Он спрашивает или не спрашивает, а отвечает: да, хорошо. А потом отошел и думает, а что я хуже другого? Если я ему равный, то почему мне нельзя то, что можно ему?» Осознание сложившегося напряжения во взаимоотношениях с местным населением влияет на нынешнюю оценку решения о переезде на жительство в РО. Около трети респондентов из этнических общин затрудняются оценить сегодня правильность принятого решения.
Именно чеченцы, которые вызывают наибольшие тревогу и неприязнь со стороны местного русского населения, меньше всего хотели бы, чтобы их дети остались жить в РО. Пятая часть из них видят будущее своих детей в возвращении на историческую родину. Иные акценты в ответах на этот вопрос у дагестанцев и турок свидетельствуют об их большей приживаемости на новой территории.
Вместе с тем стратегия выезда из территории социальной напряженности - лишь один из возможных путей разрешения сложившихся межэтнических противоречий. Другая возможная стратегия - перерастание напряженности в открытую форму, в конфликт.
Перспектива межэтнического конфликта
Социальная напряженность в современной науке определяется как начальная фаза социального конфликта, в период которой происходит размежевание социальных групп и эмоционально формируется их противостояние. Тогда ощущение (самочувствие) неудовлетворенности базовых социальных потребностей может быть легко переадресовано противостоящей группе. Форма выражения этой переадресации может быть различной, но в первую очередь она проявляется в коммуникации - в демонстрации агрессии, в лозунгах, угрозах, фрагментарных спорах и стычках. Проявления таких ссор и стычек в настоящее время уже фиксируются со стороны всех этнических групп. Наличие открытых конфликтов фиксируется среди русских респондентов наиболее часто в Зимовниковском (25 %), реже - в Ремонтненском районе (14,5 %) и еще реже -в Дубовском (около 10 %).
Подавляющее большинство опрошенных русских респондентов не участвовало лично в межнациональных конфликтах (81,5 % в Зимовниковском; 76,5 - в Дубовском и 84,4 % -в Ремонтненском районах). Вместе с тем на такие практики (участие в конфликтах с окружающими людьми другой этнической принадлежности) в последнее время указали 17,4 % опрошенных зимовниковцев, 15,5 - респондентов из Дубовского и 10,9 % - из Ремонт-ненского районов.
Большинство населения восточных районов РО считает, что сейчас вполне возможны конфликты на почве межэтнических отношений. Так думают 61,5 % в целом по русскому массиву опрошенных, правда, только 6,6 % пророчат их в близкой перспективе. Но в совокупности группа, допускающая перспективу межнациональных конфликтов в восточных районах, составляет почти две трети опрошенных. Территориально лидирует по этому суммарному показателю Ремонтненский район (74,8 %), близкие показатели выявились при опросе в Зимовниковском районе (70,1 %). Оптимистичные прогнозы в этом отношении (совокупность позиций «в принципе невозможны» и «маловероятны») дают пятая доля жителей Зимовниковского района, треть -Дубовского и 16,7 % - Ремонтненского. От пятой до третьей доли местных жителей продемонстрировали установку на личное участие в межэтнических конфликтах. Но от 48,3
до 58,3 % респондентов ориентированы на дистанцирование от каких-либо конфликтных ситуаций. И этот показатель - в целом по массиву 22,4 % тех, кто готов принять участие в конфликте, - достаточно высок.
Похожая картина выявляется при опросах представителей этнических общин. Хотя достаточно много респондентов (среди чеченцев 47,8 %, среди дагестанцев - 29,4) указали на то, что межнациональная напряженность иногда проявляется в форме открытых конфликтов, но подавляющее большинство опрошенных лично в них не участвовали (от 80,5 до 95,8 %).
На этом фоне указали, что у них в последнее время возникали конфликты с окружающими людьми другой этнической принадлежности, 14 % дагестанцев и 14,8 % русских. Большинство представителей этнических групп (за исключением турок), как и русские респонденты, выдвигают прогноз о том, что в ближайшее время вполне возможны межнациональные конфликты (от 55,6 до 67,3 %).
Более оптимистичные прогнозы - конфликты маловероятны или в принципе невозможны - даёт четверть русских, треть дагестанцев, 45 % чеченцев и 66,6 % турок. Большая часть представителей этнических диаспор в случае межнациональных конфликтов намерена принять в них участие: это более половины дагестанцев и около трети турок и чеченцев.
С учетом вышеизложенного можно сделать следующие выводы:
1) достаточно высокий приток новоселов из республик Северного Кавказа выступает основанием для формирования социального дискомфорта среди местного старожильческого населения, что связано с размыванием сложившихся культурных норм общежития в этих локальных поселениях;
2) рейтинг претензий принимающей стороны к переселенцам включает в себя: несовместимость норм повседневного бытового поведения; агрессивное поведение приезжей молодежи; быстрый рост численности приезжих из республик Северного Кавказа; ухудшение криминогенной обстановки; необоснованные требования со стороны этнических групп преференций и льгот; оценка соотношения позитивных и негативных последствий притока переселенцев рассматривается местным населением не в пользу новоселов;
3) рейтинг источников межэтнической конфликтности, по мнению представителей этнических общин, иной: агрессивность поведения молодежи, предвзятое отношение старожильческого населения, конкуренция за землю и рабочие места, различие ценностей и культурных норм, криминогенность обстановки, ущемление в правах;
4) осознание латентной конфликтогенно-сти социальной обстановки обеими сторонами формирует две возможные стратегии разрешения ситуации, которые рассматриваются противостоящими сторонами: перспектива выезда из данных районов (особенно для детей) и перспектива открытых конфликтных столкновений для укрепления позиций каждой из сторон в данных поселениях;
5) перспектива развития конфликтных взаимоотношений оценивается достаточно высоко обеими сторонами (около 70 % со стороны русского населения; около 35 - со стороны чеченцев, около 50 % - со стороны дагестанцев). Готовность участвовать лично в конфликте, если такой случится, демонстрируют пятая часть опрошенных русских респондентов, по третьей части - чеченцы и турки и половина дагестанцев, при этом в устных комментариях респонденты молодого возрас-
Поступила в редакцию
та старожильческого и приехавшего населения выражают готовность оказать помощь «своим» при конфликтной ситуации в соседних районах.
Литература
1. Денисова Г.С. Конфликтогенность социокультурного пространства Ростовской области. Ростов н/Д, 2007.
2. Авксентьев В.Д., Гриценко Г.Д., Дмитриев В.В. Региональная конфликтология. Экспертное мнение. М., 2007.
3. Авксентьев В.А., Зинев С.Н., Лавриненко Д.А., Лепилкина О.И., Майборода Э.Т. Этнополитические процессы на Юге России: от локальных к блоковым конфликтам. Ростов н/Д, 2011.
4. Хоперская Л.Л., Харченко В.А. Локальные межэтнические конфликты на Юге России: 2000 -2005 гг. Ростов н/Д, 2005.
5. Денисова Г.С., Клименко Л.В. Этнокультурный механизм конструирования конфликтности: опыт кейс-стади в полиэтнических районах Ростовской области. Ростов н/Д, 2012.
6. Денисова Г.С., Дмитриев А.В, Клименко Л.В. Южно-российская идентичность: факторы и перспективы. М., 2010.
15 марта 2013 г.