ПВшвство и культура
Нина ГУРСКАЯ
КУЛЬТУРНЫЕ ИСТОКИ ФОРМИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В СРЕДЕ УРАЛЬСКОГО КАЗАЧЕСТВА
Статья посвящена анализу факторов, которые способствовали становлению менталитета уральского казачества. В работе рассматривается степень влияния культурных компонентов на развитие социально-политических отношений в Уральском войске.
The article is devoted to analysis of factors which promoted to formation of mentality of the Ural Cossacks. In the work the degree of influence of cultural components on development of sociopolitical relations in Ural troops is considered.
Ключевые слова:
социально-политические отношения, политическая культура, старая вера, нравы, казачий характер; sociopolitical relations, political culture, old belief, system of values, Cossack character.
Ответ на вопрос, почему казачество во все времена стремится к автономии, идеализирует свободные социально-политические отношения, кроется в потенциальной силе казачьей культуры, сформированной под влиянием различных истоков. Культура и общественное устройство во все времена имели тесную связь. И результатом такой взаимосвязи являлось формирование определенной политической культуры. Под политической культурой мы понимаем «комплекс представлений той или иной национальной или социально-политической общности о мире политики, о законах и правилах его функционирования»1. Политическая культура складывается в процессе естественноисторического развития общества и отражает общий уровень культуры народа. Следует выделить следующие особенности формирования социально-политических отношений уральского казачества: первое — долгосрочное сохранение демократических принципов самоуправления; второе — сильное религиозное влияние старой веры; третье — патриархальный уклад, специфические культурные и духовные традиции, передающиеся от поколения к поколению как система эталонов поведения. Эти факторы, с одной стороны, существенно тормозили военно-организационные и административно-управленческие преобразования внутри войска, но, с другой стороны, придавали особую специфику формированию социально-политических отношений.
По мнению Н.Г. Чеснокова, на берегах нижнего и среднего Яика дольше, чем где-нибудь в России, сохранялось республиканское правление2. На это обстоятельство повлияло два взаимосвязанных фактора: во-первых, Уральское казачье войско территориально было сильно удалено от Москвы, а во-вторых, это способствовало укреплению патриархального уклада, а значит, было создано условие для сохранения культурных особенностей и духовных ценностей.
Важной общественно-политической ценностью уральского казачества являлось собрание равных, или круг. Казачий круг существовал до XVIII в. В 1772 г. Екатерина I запретила до очередного
1 Основы политологии: учебное пособие. — М. : Высшая шола, 1995, с. 165.
2 Чесноков Н.Г. «Приняли меня славно»: Уральская поездка А.С.Пушкина. — Уральск: Оптима, 2003, с. 8.
ГУРСКАЯ
Нина
Валентиновна — преподаватель истории гимназии № 35, г. Тольятти nina.gurs@yandex.ru
правительственного решения сходиться на круги. А в докладе Военной коллегии, поднесенном на высочайшее утверждение, отмечалось следующее: «Войсковой канцелярии и Войсковому Кругу, которые по Высочайшему Вашего Императорского Величества указу уже отрешены, не быть навсегда»1. Но как только появилась возможность возродить войсковой круг после Февральской революции 1917 г., казачество попыталось воссоздать прежнюю систему управления, которая в их представлении стала политическим эталоном, общественной и культурной традицией: «...в Войске были восстановлены старые институты — Войсковой круг и должность выборного Войскового Атамана. Войско объявило о своей автономии»2. Казаки снова стали называть реку Яиком, а войско — Яицким.
Собрание, или войсковой казачий круг, — это социально-политическая ценность, которая и отличала казачество от других сословий российского государства. Такая форма правления являлась их гордостью. Но она имела свои плюсы и минусы. Положительная сторона заключалась в том, что важные дела в общине решали всем войском. Решения принимались большинством голосов, каждый из казаков имел право подачи голоса. Бытовали особые обычаи приглашения на круг и проведения его, в которых прослеживалось уважительное отношение к казакам. Войсковой есаул из свиты атамана предупреждал всех о предстоящем войсковом круге. «Послушайте, атаманы молодцы, все Донско-Яицкое войско. Не пейте зе-лена-вина ни дарового, ни купленного: заутро Круг будет»3. Был и другой способ предупреждать людей о собрании. «Если надлежит сделать важное определение, или полученные из вышнего суда указы объявить народу, то благовестят в колокол у соборной церкви.»4 «Когда соберется довольное число казаков, из Войсковой Избы выходит атаман в сопровождении своей свиты, состоящей из старших, по-
1 Железнов И.И. Уральцы. Очерки быта уральских казаков // Полное собрание сочинений. Т. 1. — Репринтное издание. — Уральск, 2006, с. 279.
2 Яик.ру // http://www.yaik.ru
3 Железнов И.И. Указ. соч., с. 267.
4 Паллас П.С. Путешествия по разным провинциям Российской империи. — Уральск, 2006, с. 33.
ходных атаманов и есаулов, вступает в середину Круга, т.е. во внутрь перил, ограничивающих Круг, снимает шапку, свита его делает то же, кладет к ногам булаву и насеку — знак атаманского достоинства, — низко раскланивается на все четыре стороны...»5 Прочитав молитву, атаман начинал излагать суть дела, для которого все созваны. Одобрение или несогласие казаки выражали выкриками: «Любо» — «Не любо»6. Такая традиционная организация войска воспринималась как гарант всеобщего равенства и свободы. Ведь если «.кто из выборных начальников, хотя бы и сам войсковой атаман, не оправдывал доверия народа, того народ без церемонии низлагал и обращал в первобытное звание. Таким образом, масса народа всех необходимых ей начальных лиц выводила из среды себя и потом, когда они становились для нея ненужными, а тем более вредными, поглощала в себя же»7.
Отрицательной стороной было то, что такая форма управления имела большую долю хаотичности мнений и решений. В 1737 г. именно об этом писал в своем докладе в Сенат В.Н. Татищев: «В круг их приходит множество, где и при слушании указов бесчинство, брани и крики бывают, и часто случается, что атаман унять не в состоянии. Всего хуже то, что они никакого для суда закона и для правления устава не имеют, поступают по своевольству, не рассуждая, что им полезно или вредно: по обычаю, за бездельные дела казнят смертию, а важными пренебрега-ют»8. В.Н. Татищев предлагал один из вариантов наведения порядка — сокращение управленческой верхушки. Ведь у уральских казаков было много выборных атаманов, у которых были выборные помощники — есаулы и десятники9. И только над всеми над ними возвышался выборный войсковой атаман. В.Н. Татищев также
5 Железнов И.И. Указ. соч., с. 267.
6 Левшин А.И. Исторический и статистический обзор Уральского казачьего войска. — СПб., 1823, с. 19.
7 Железнов И.И. Указ. соч., с. 268.
8 РГАДА, ф. 248, Сенат, кн. 1167, л. 2-4(об), 10-16(об), 40-42, 45-61,62-76(об), 98-103, 142-143, 160— 164(об), 168—172(об), 175-180, 469-501, 537-538(об), 581-588, 626-629, 630-665, 699-727(об); кн. 1164, л. 30-37, 41-42, 47-49(об), 372-374.
9 Карпов А.Б. Уральцы. Яицкое войско от образования войска до переписи полковника Захарова (1550-1725 гг.). В 2 кн. Кн. 1. - Репринтное издание с книги 1911. - Уральск, 2009, с. 82.
предлагал ввести четкую иерархию, а указы передавать для исполнения согласно чинам, чтобы последние, наконец, стали бы у казаков в почтении.
Нравы и казачий характер являлись важными компонентами социально-политических отношений уральского казачества, а также выступали как факторы, повлиявшие на формирование политической культуры сообщества. Эти два взаимосвязанных компонента получили расхожие оценки исследователей в разные периоды истории. До XVIII в. мнения в основном носили критический характер. Для Левшина яицкие казаки, прежде всего, лютые разбойники. Он подчеркивает их невероятную, исключительную свирепость. Так, по словам Левшина, впервые явившиеся на Урал казаки (1580) «быстро напали на Сарайчик, выжгли оный и в неистовстве не только живых жителей терзали, но даже, разрывая могилы, обдирали мертвых»1. «Нравами же оные яицкие казаки упрямы, горды, зверски злобствен-ны»2. По Левшину, уральские казаки (речь идет о XVI в.) «пресекли пространную торговлю русских, азиатцев и англичан», больше того, они «грабили послов, так же как и купцов»3. У них не было объективного представления о суде: «.заимодавец мог должника, привязав к левой руке веревку, водить и бить до тех пор, пока он соберет мирским подаянием потребное на платеж долгу число денег, или выкупят его приятели. если заимодавец сделает ошибку, и привяжет должника за правую руку, которою обыкновенно крестятся, то заимодавец делается через это виноватым, и не может уже требовать долга»4. Также наказания, которые принимались на круге, были не менее суровы: «.в куль да в воду...»5 либо расстрел. Савичев Н.Ф. отметил «.самые различные способы наказаний и казней, которые практиковались в войске вплоть до последней трети XVIII века»6. Особо строго прилюдно наказывались женщины и мужчины за воровство, прелюбодеяние, пьянство, бунтовство, измену и трусость. Левшин указывал на
1 Левшин А.И. Указ. соч., с. 10.
2 РГАДА, ф.36, д. 505/1, л. 36(об).
3 Левшин А.И. Указ. соч., с. 9.
4 Паллас П.С. Указ. соч., с. 35.
5 Пушкин А.С. История пугачевского бунта. — СПб., 1834, с. 6.
6 Савичев Н.Ф. Уральская старина. Рассказы из
виденного и слышанного. — Уральск, 2006, с. 21.
то, что злодеяния пугачевщины были обусловлены самым характером уральских казаков, их исконной привычкой к грабежу и кровопролитиям. «Уральские казаки, подданные царей русских, были столь же буйны, как и казаки, еще не признававшие над собою владычества России». Сын сенатора А.И. Бибикова, представитель дворянского мировоззрения, рассматривал порядки и жизнь уральских казаков как «закоренелое суеверие и грубое невежество народов в сей обширной и отдаленной стране»7. Действительно, «полная тревог и опасностей жизнь и столкновения с соседями выработали в казаках, с одной стороны, смелость, храбрость и удальство, а с другой - хитрость, грубость и жестокость»8.
Однако уральское казачество заслужило и положительные отзывы. «На вид они свирепы, но в душе много добры»9. Характер повседневных занятий, требующий ловкости, удали и силы, выработал тот замечательный тип крепкого, выносливого человека, который наблюдается только между казаками.
В XIX в. оценка казачьего характера и казачьих нравов существенно повысилась. Уважительно к казакам относился А.С. Пушкин.
О доброте и гостеприимстве уральских казаков писали В.И. Даль, М.Л. Михайлов. «Вопреки препятствиям и запретам уральское казачество, проявляя свой характер и нрав, стремилось отстоять свои общинные, войсковые традиции». Это выражалось в различных выступлениях и недовольствах (в 1698, 1718, 1720, 1738, 1760, 1763, 1769, 1770, 1772, 1773-1775, 1803, 1874 гг.)10.
Именно поэтому Уральское войско очень долго существовало как община, позже всех оделось в регулярную воинскую форму и так и осталось в своей массе на позициях старообрядчества. Религиозная вера, несущая глубокую духовность, массу знаний и представлений о мире, обладала, таким образом, огромной силой.
Как правило, старообрядцы были за-
7 Бибиков А.А. Записки о жизни и службе А.И. Бибикова. - СПб., 1817, с. 243.
8 Данилевский К.В., Рудницкий Е.В. УралоКаспийский край. - Уральск, 1927, с. 186.
9 Сорокина Л. Разные взгляды на одно явление // Встреча: культурно-просветительская работа, 1991, № 2, с. 28-29.
10 Яик.ру // http://www.yaik.ru
чинщиками и идеологами многих казачьих бунтов против попыток властей реформировать те или иные стороны жизни казачьего войска1. Как и все староверы, казаки страшились составления каких-либо реестров, личных документов, требований ношения униформы.
На войсковые должности после раскола церкви казаки выбирали только старообрядцев2. Но при назначении должностных лиц государственной властью такого условия, естественно, не существовало. Конечно же, войсковой атаман и его окружение были православными христианами, но они не были старообрядцами, поскольку могли принимать участие в мероприятиях государственного значения, в которых использовались церковные ритуалы господствующей веры.
При Екатерине II Военная коллегия стала назначать на командные должности в Уральском войске офицеров регулярных войск, что вызывало недовольство казаков и нередко приводило к конфликтам. «Казаки крепко держались старого порядка, несмотря на то, что между ними стали появляться капитаны, прапорщики и унтер-офицеры, которых они .не очень-то признавали.»3
Идеолог уральского казачества, писатель И.И. Железнов отмечал, что не сразу и назначенные управленцы смогли «.от-
1 Сагнаева С.К. Исторические аспекты формирования самосознания уральского казачества и современные проблемы самоидентификации казаков // Возрождение казачества: надежды опасения. - М., 1998, с. 46-58.
2 Щербанов Н.М. «Поехал я в Уральск.». А.С. Пушкин в Приуралье. - Уральск : Оптима, 2003, с. 33.
3 Железнов И.И. Указ. соч., с. 273.
решиться от обычаев, преданий и воззрений своего народа. Тот же широкополый зипун, та же брусяная изба с полатями, та же домашняя обстановка, то же свойство и дружество, то же отсутствие всякого наружного лоска и блеска, та же вера в святость бороды и постов, то же отвращение к узким мундирам, к маршировке, к вытяж-ке.»4
Конечно, со временем структура и содержание социально-политических отношений в среде уральского казачества менялись. Однако на протяжении столетий сформировался своеобразный тип казачьего менталитета.
Сегодня можно наблюдать, как казачество отстаивает интересы своего сообщества, ссылаясь на опыт социальнополитических отношений, которые были сформированы еще в допетровскую эпоху. Современные политические взгляды опираются на принципы политической культуры прошлого. С одной стороны, это ощущение себя группой людей с особой культурой; с другой - это представление о себе как об особом военном сословии в российском обществе и государстве; третье - это стремление к самоуправлению. Это доказывает тот факт, что духовное наследие уральского казачества не было окончательно изжито в народной памяти. Именно культура стала основным источником возрождения казачества. В настоящее время главнейшей проблемой современных уральских казаков является разобщенность, которую можно преодолеть, опираясь на единое культурное наследие.
4 Там же, с. 282.