АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО. ФИНАНСОВОЕ ПРАВО. ИНФОРМАЦИОННОЕ ПРАВО
УДК 347.4:336.7:28 DOI: 10.12737/jflcl.2022.074
Криптовалюта: экономико-правовой аспект и исламская интерпретация
Шамиль Ахьядович Шовхалов1 2, Хусейн Вахаевич Идрисов1 3
■Чеченский государственный университет имени А. А. Кадырова, Грозный, Россия
2Чеченский государственный педагогический университет, Грозный, Россия, shovkhalov.shamil@gmail.com, https:// orcid.org/0000-0001-8430-3276
3huseyn23@rambler.ru, https://orcid.org/0000-0002-7008-8904
Аннотация. Актуальность представленной темы обусловлена тем, что криптовалюта как абсолютно новое, трендо-вое явление последнего времени стала объектом исследований, дискуссий на всех мировых финансово-экономических площадках, сосредоточенных вокруг таких ключевых вопросов, как сущность и особенности криптовалюты, ее недостатки и преимущества как объекта финансово-экономических и гражданско-правовых отношений. Авторы статьи также затрагивают вопрос характеристики криптовалюты с точки зрения исламского права.
Цель работы — провести экономический, юридический и шариатский анализ криптовалюты, выявив наиболее проблемные стороны в каждом выделенном аспекте.
Работа включает три блока: в первом блоке исследована сущность криптовалюты как экономической категории, во втором — дан ее юридический анализ, в третьем — проанализирован взгляд исламского права на этот специфичный финансовый инструмент. Религиозно-правовой анализ явления криптовалюты показал, что единого решения по данной проблематике мусульманский мир еще не вынес. По мнению авторов, взвешенный анализ в совокупности позитивных и негативных элементов факторов влияния криптовалюты станет основанием для окончательного вынесения шариатского решения в исламском праве относительно ее дозволенности или запретности для мусульман. Необходимо дальнейшее исследование практики использования криптовалюты и ее влияния на экономику и правовые институты, с тем чтобы выявить все преимущества и недостатки ее оборота для субъектов рыночных отношений и, прежде всего, главного субъекта таких отношений — государства.
Ключевые слова: криптовалюта, право, экономическая характеристика криптовалюты, юридическое содержание криптовалюты, биткоин, деньги, майнинг, исламское право, Шариат
Для цитирования. Шовхалов Ш. А., Идрисов Х. В. Криптовалюта: экономико-правовой аспект и исламская интерпретация // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2022. Т. 18. №№ 6. С. 40—53. DOI: 10.12737/jflcl.2022.074
Cryptocurrency as an Specific Financial Instrument: The Economic and Legal Aspect and the Islamic View of the Essence
Shamil A. Shovkhalov1, 2, Hussein V. Idrisov1, 3
■Kadyrov Chechen State University, Grozny, Russia
2Chechen State Pedagogical University, Grozny, Russia, shovkhalov.shamil@gmail.com, https://orcid.org/0000-0001-8430-3276
3huseyn23@rambler.ru, https://orcid.org/0000-0002-7008-8904
Abstract. The relevance of the study is due to the fact that the cryptocurrency as an absolutely new, trending phenomenon of recent times has become the object of research, discussions on all global financial and economic platforms, which focus on the following key issues: the essence and features of the cryptocurrency, its disadvantages and advantages as an object of financial, economic and civil law relations. Separately, the question of the characteristics of the cryptocurrency from the point of view of Islamic law is touched upon.
The purpose of the work is to conduct an economic, legal and Sharia analysis of the cryptocurrency, identifying the most problematic sides in each highlighted aspect.
The work includes three blocks: the first block examines the essence of cryptocurrency as an economic category; the second part is devoted to its legal analysis; and the last part of the article analyzes the view of Islamic law on this new financial instrument. The religious and legal analysis of the cryptocurrency phenomenon has shown that the Muslim world has not yet made a single decision on this issue. The author's opinion is expressed that a balanced analysis of the combination of positive and negative elements of the factors of its influence will be the basis for the final adoption of a Sharia decision in Islamic law regarding its
permissibility or prohibition for Muslims. In conclusion, the scientific article notes that further research is required on the practice of using cryptocurrencies and its impact on the economy and legal institutions in order to identify all the advantages and disadvantages of its turnover for subjects of market relations and, first of all, the main subject of such relations — the state.
Keywords: cryptocurrency, economic characteristics of cryptocurrency, legal content of cryptocurrency, bitcoin, money, mining, Islamic law, Sharia
For citation. Shovkhalov Sh. A., Idrisov H. V. Cryptocurrency as an Specific Financial Instrument: The Economic and Legal Aspect and the Islamic View of the Essence. Journal of Foreign Legislation and Comparative Law, 2022, vol. 18, no. 6, pp. 40—53. DOI: 10.12737/jflcl.2022.074
Введение. В рамках развития информационных технологий за последнее десятилетие возник и получил развитие новый вид финансовых инструментов — криптовалюта, став первой реализацией технологии "ЫоскЛат", потенциал которой не ограничивается платежной системой. Децентрализованные приложения, созданные на ее основе, способны повлиять на такие сферы жизни, как экономика, наука, образование, искусство, культура и др. Возможный путь развития технологии криптовалюты выглядит следующим образом: обмен криптовалютами, все виды финансовых транзакций, объекты собственности, реестры государственных документов, «умные» контракты и проч.
Обращение криптовалюты коррелирует с законодательством, являющимся предметом любого национального регулирования в области денежного обращения, налогов, правового регулирования рынка ценных бумаг. В большинстве случаев эта взаимосвязь обозначена взаимными противоречиями, а в определенных случаях и видимым противоречием системных принципов и подходов в формулировании и практическом применении указанных инструментов финансового рынка. В течение последних нескольких лет вопросы обращения криптовалюты на территории России оставались в неопределенном со -стоянии. Государство определялось с вопросом подхода к правовому регулированию этого нового финансово-правового института, иногда его реакция сводилась к позиции принятия противоречивых и порой неэффективных решений1. С 1 января 2021 г. в России вступил в силу Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о ЦФА), регулирующий отношения, возникающие при выпуске, учете и обращении цифровых финансовых активов. Положения данного Закона, хотя еще и недостаточно апробированы практикой правоприменения, уже получили довольно противоречивую оценку экспертного сообщества. Тем не менее говорить об эффективности или, наоборот, о недостаточном потенциале регулирования, за-
ложенного в данном законе, считаем преждевременным, поскольку отсутствует системно устоявшаяся практика его применения. Наряду со сторонниками внедрения криптовалют в легализованный экономический оборот ряд экономистов негативно восприняли такие тенденции, называя криптовалюту азартной игрой2 или пузырем, имеющим ценность лишь в ходе обмена3; высказываются мнения о проблемности ее регулирования4, а Европейский центральный банк заявил об угрозе ценовой стабильности5.
Анализ нормативных правовых актов, принятых в России за последнее время, демонстрирует смену политики государства от превалирующей идеи запретительного подхода к криптовалютам на подход точечного правового регулирования наиболее проблемных и актуальных вопросов оборота криптовалют для экономики государства (о налогах и сборах, о валютном регулировании и контроле, о легализации (отмывании) доходов и др.).
Указанные обстоятельства предопределяют актуальность исследования вопросов использования криптовалюты как с позиции нового экономического явления, так и с позиции объекта гражданского оборота.
Криптовалюта как экономическая категория.
История вопроса возникновения и развития денег имеет череду серьезных поворотов, бывших когда-то революционными. Сегодня уже не является удивительным тот факт, что очень весомая часть всех платежей в мире (особенно в развитых странах) производится в виде безналичных денег. Поэтому дискуссии в отношении нового явления, а именно криптовалю-ты, вполне укладываются в рамки исторических событий. Тот факт, что количество разных видов крип-
1 См.: Янковский Р. М. Криптовалюты в российском праве: суррогаты, «иное имущество» и цифровые деньги // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2020. № 4. С. 72. DOI: 10.17323/2072-8166.2020.4.43.77.
2 См.: Куриленок К. Новый «монетаризм» и «криптомоне-таризм»: в поисках экономической теории криптовалюты // Банковский вестник. 2019. № 11. С. 19—26.
3 См.: УшаковаН. Е. Криптовалюта и ее влияние на мировую экономику на примере Bitcoin // Вопросы управления. 2019. № 1(37). С. 57—64.
4 См.: Лебедева М. М, Харкевич М. В. Роль бизнеса в транс -формации политической организации мира // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2018. № 11(1). С. 42. DOI: 10.23932/2542-0240-2018-11-1-34-51.
5 См.: Opinion of the European Central Bank of 12.10.2016 (con/2016/49). P. 1.1.2. URL: www.ecb.europa.eu/ecb/legal/pdf/ en_con_2016_49_f_sign.pdf.
товалют уже превысило одну тысячу, должен восприниматься как сигнал, который может принципиально изменить понимание денег и отношение к ним в будущем.
Современное понимание сущности денег начинает свою историю в конце XVII в., когда был создан Банк Англии, по сути, первый центральный эмиссионный банк. Одной из его задач являлось финансирование долга страны, в рамках решения этого вопроса в нем размещали государственные вклады. Наряду с этим решались другие важные задачи, в том числе ввод денежных купюр. Таким же образом вплоть до XIX в. в разных странах наблюдался стремительный переход от частных денег к созданию единого института, обеспечивающего валюту на основе серебряного или золотого стандартов вплоть до подведения итогов Бреттон-Вудской конференции 1944 г.
В XX в. активно стала распространяться безналичная форма расчетов, далее появились электронные деньги, а потом весь мир узнал, что такое бит-коин (далее также — ВТС). Еще несколько лет назад, когда стоимость биткоина была во много раз меньше, эксперты оценивали капитализацию этой крип-товалюты в 44 млрд долл. США6. Биткоин появился на рубеже 2008—2009 гг., и тогда на 1 ВТС по курсу приходилось 0,001 долл. США, далее в 2011 г. этот курс достиг паритетных начал (1 ВТС = 1 долл. США), а в 2021 г. поднялся до максимальной отметки (60 тыс. долл. за 1 ВТС), резко снизившись в 2022 г. Стремительные колебания курса на примере биткоина заслуживают особого внимания, учитывая увеличение видов от одной криптовалюты до колоссального потока новых, а также того факта, что вместе с их внедрением появились ряд инноваций в финансовой сфере7, являясь неким феноменом существования данного явления в экономике8.
Происходящие события вокруг криптовалют актуализировали на экономической арене научные идеи о частных деньгах, которые можно встретить в трудах известных экономистов. Так, согласно Ф. А. Хай-еку в идеальном состоянии необходима конкуренция в вопросе эмиссии денег, для чего нужны разные институты, а не только центральные государственные банки9. При этом существует мнение, что «денационализация» денег — это денежное наследие
6 См.: Сажина М. А., Костин С. В. Криптовалюта: триумф желаний над действительностью // Вестник Московского университета. Сер. 21. Управление (государство и общество). 2018. № 1. С. 32—45.
7 См.: ШевченкоЮ.М. Криптовалюты как инструмент привлечения инвестиций: проблемы и перспективы // Инновационные технологии в машиностроении, образовании и экономике: Электронный журнал. 2018. № 1(7). Ч. 2. С. 164—167.
8 См.: Щербик Е. Е. Феномен криптовалют: опыт системного описания // Концепт. 2017. № S1. С. 56—64.
9 См.: Хайек Ф. А. Частные деньги. М., 1996. С. 39.
Ф. А. Хайека, и он отверг бы идею о том, что биткоин — это валюта, которая может быть массово принята рынком, хотя даже эта точка зрения Ф. А. Хайека спустя полвека получила новое перерождение; ведь криптовалюта — это совокупность цифровых «монет», хранящихся в кошельках, которые в совокупности образуют работу круглосуточного банка10. Однако, несмотря на все противоречивые аспекты, именно биткоин стал первой успешной в коммерческом отношении криптовалютой. Поскольку код биткоина открыт, многие, взяв его за основу, внедрили иные валюты, а позднее появились новые: «капри-коин», «праймкоин», «лайткоин», «пиркоин» и проч.
Для формирования взвешенной оценки позиции допустимости легализованного оборота криптова-люты проанализируем ключевые критические доводы в отношении ее оборота, а также предложим ряд контраргументов.
1. Фактор развития теневой экономики. Существует высокая вероятность того, что в условиях неконтролируемых (либо не до конца контролируемых) со стороны государства финансовых операций, связанных с криптовалютой, увеличится число как нелегальных сделок, так и соответствующих законодательству, но не облагаемых налогами (в силу существующего пробела в нормативно-правовом регулировании налогообложения таких операций). Выходом из такой проблемной ситуации видится следующая альтернатива (от простой к более сложной): признание оборота криптовалюты запрещенным на территории конкретного государства или же адекватное, эффективное нормативно-правовое ее регулирование (принятие новых нормативных правовых актов и внесение непротиворечивых изменений, поправок в уже существующие). Обосновывая позицию действенности второго варианта, отметим, что, по мнению некоторых ученых, криптовалюта смогла бы ускорить, удешевить и упростить расчеты, исключив из них традиционные финансовые институты11.
2. Необеспеченность криптовалюты11. Сегодня все криптовалюты можно разделить на необеспеченные и обеспеченные, которые называют еще крипто-активами. Например, создатели такой криптовалюты, как "2гСот" привязали цену 1 токена к 1 кг диок-
10 См.: SanzBasD. Hayek y la revolución de las criptomonedas // Iberian Journal of the History of Economic Thought. 2020. Vol. 7. Iss. 1. P. 15—28. DOI: 10.5209/ijhe.69403.
11 См.: Недорезков В. В. Криптовалюты на базе технологии блокчейна: проблемы правового регулирования // Банковское право. 2017. № 4. С. 45—49.
12 О необеспеченности криптовалюты заявляет главный финансовый регулятор России — Банк России см.: Криптовалюты: тренды, риски, меры (официальный доклад Банка России, 2022 г.). URL: https://www.cbr.ru/Content/Document/ File/132241/Consultation_Paper_20012022.pdf (дата обращения: 27.04.2022).
сида циркония13. Что касается такого рода криптова-лют, экономисты утверждают, что они представляют собой реальные активы, поскольку не являются финансовыми обязательствами какого-либо экономического агента14. В отношении же необеспеченных криптовалют складывается ситуация, когда появляются институты, регулирующие игроков данного рынка (например, криптобиржа "Binance"). Несомненно, что такого рода институционализация не сравнится в отношении обеспеченности с ведущими валютами мира, но существующие тенденции дают повод увидеть оптимистические прогнозы в этом вопросе.
3. Невозможность отследить участников финансовых операций (анонимность, отмывание преступных доходов, финансирование преступности, мошеннические действия и т. п.). Анонимность участников опосредует распространение преступных операций и, следовательно, отсутствуют инструменты борьбы с ними, такие как возможность заморозить счета и прочие ограничения участников финансовых операций. Анонимность обеспечивается вследствие отсутствия в электронных кошельках держателей каких-либо логинов и личных данных связывающихся сторон. Перевод возможен лишь при наличии идентификатора. Сам же кошелек — это следствие криптографической функции. Все акторы солидарны в том, что анонимность — это скорее положительная характеристика криптовалюты.
4. Высокая волатильность курса. Криптовалюта привлекательна в качестве инструмента для финансовых спекуляций и ей свойственны довольно резкие, непредсказуемые скачки курса, причиной которых, как правило, является спекулятивный спрос.
Даже один пост в социальной сети влиятельного человека на порядок увеличивает стоимость криптовалюты. Так, на момент начала проведения данного научного исследования стоимость биткоина достигала более 50 тыс. долл., и этот скачок специалисты связывали с сообщением генерального директора компании "MicroStrategy" о покупке еще 328 BTC на сумму 15 млн долл. США (общий портфель инвестиций компании в криптовалюту оценивается в 2,1 млрд долл. США), а также с тем, что у клиентов японской фирмы "Rakuten" появилась возможность рассчитываться криптовалютой в тысячах торговых точек, а PayPal планирует сделку по приобретению кастодиального сервиса "Curv", предназначенного для хранения криптовалют15. К концу 2021 г. бит-
13 См.: СажинаМ. А., Костин С. В. Указ. соч. С. 32—45.
14 См.: Rallo J. R. 2019. Bitcoin, ¿una alternativa al dólar? URL: https://www.elcato.org/bitcoin-una-alternativa-al-dolar (дата обращения: 24.04.2022).
15 См.: Цена биткоина вновь превысила $50 тыс. URL: https://www.rbc.ru/crypto/news/603de0209a79473018271a46 (дата обращения: 02.03.2021).
коин достиг максимального курса — 67 тыс. долл., но в начале 2022 г. его курс стал резко снижаться16, упав к середине ноября 2022 г. до 16 тыс. долл. Предполагаем, что данную негативную тенденцию обусловил и тот факт, что в начале 2022 г. Центральный банк России выпустил доклад для общественных консультаций с предложением запрета оборота и майнинга криптовалют17. Попытка представить криптовалюту в виде зависимой от какой-либо переменной не меняет того факта, что на центральные банки и их деятельность также влияют многие факторы: финансовая политика, платежный баланс, инфляция, уровень международных платежей, санкционная политика и проч. К тому же неэффективная политика может нередко компенсироваться эмиссией, которую государства могут проводить когда и как захотят18, что в конечном счете и привело к недоверию к фиатным валютам, вызванному экспансионистской денежно-кредитной политикой центральных банков ведущих стран мировой экономики19.
Наряду с этим центральные банки многих государств проявляют нарастающий интерес к крип-товалюте в плане создания собственной государственной цифровой криптовалюты, поддерживаемой централизованной государственной банковской системой. Например, в начале 2022 г. о старте тестирования цифрового рубля объявил и Центральный банк РФ20. Вместе с тем, как отмечают ряд исследователей, по мере изменения технологий и потребительских предпочтений необходимы дополнительные исследования, чтобы определить преимущества, которые могут принести пользователям централизованные криптовалюты в каждой стране и окупятся ли эти усилия21.
16 См.: Переоцененный актив, а не пузырь. Что происходит с биткоином. URL: https://www.rbc.ru/crypto/news/ 61e839889a794736bfc4f7db (дата обращения: 19.01.2022).
17 См.: Риски криптовалют и возможные меры регулирования: доклад для общественных консультаций. URL: https://cbr. ru/press/event/?id=12623 (дата обращения: 26.01.2022).
18 См.: СвонМ. Блокчейн: схема новой экономики. М., 2017.
19 См.: Echarte Fernández M. A., Náñez Alonso S. L., Jorge-Vázquez J., Reier Forradellas R. F. Central Banks' Monetary Policy in the Face of the COVID-19 Economic Crisis: Monetary Stimulus and the Emergence of CBDCs // Sustainability. 2021. Vol. 13. No. 8. P. 1—18. DOI: 10.3390/su13084242.
20 См.: Цифровой рубль: старт тестирования. URL: http://www.cbr.ru/press/event/?id=12685#highlight^^ фровой%7Срубль%7Сцифровые%7Сцифрового%7Сруб -ля%7Срубли%7Сцифровых%7Срублей (дата обращения: 24.04.2022).
21 См.: Náñez Alonso S. L., Jorge-Vázquez J., Reier Forradellas R. F. Central Banks Digital Currency: Detection of Optimal Countries for the Implementation of a CBDC and the Implication for Payment Industry Open Innovation // Journal of
Как отмечал Ф. А. Хайек, лишь серьезная конкуренция и отсутствие правительственного контроля — шаг к доверию населения и укреплению финансового состояния страны22. Несмотря на спорность его мысли, нельзя утверждать о безосновательности такой идеи, особенно учитывая равенство участников в системе блокчейна. Объективной выглядит критика ситуации, когда спрос и предложение крипто-валюты сильно разнятся, что делает неясным период их согласования. Однако даже существующие традиционные механизмы дают сбой, тем более когда речь идет о валюте какой-либо страны. С другой стороны, некоторые финансисты говорят, что именно такой подход имеет исключительно экономический характер, ведь криптовалюта имеет иммунитет от скачков цен на энергоносители (нефть, газ и т. д.), развязывания войн, геополитики и прочих классических факторов23. Также давно предпринимаются меры по сглаживанию данного минуса путем создания специальных криптовалют24.
5. Регулятивная неопределенность, в том числе нелегальность криптовалют в некоторых странах. Отдельные государства выступают против таких «денег», и игнорировать принцип законности и не учитывать интересы государства в данном случае невозможно. Вместе с тем вынужденная ограничительная политика законодательного регулирования криптовалют «отбивает» спрос на нее у участников системы. При этом, по мнению экспертов, существуют противоположные аргументы в исследуемом вопросе, а также прогнозирование, что Федеральная резервная система США, Банк Японии и Банк Англии будут откладывать создание собственных криптовалют25. В любом случае сегодня некой формой организации и централизованного регулирования, хоть и не государственного, выступают вновь возникающие криптобиржи, такие как Вшапсе, Токок, Вкех, Fatbtc, MXC и др.
6. Постоянно усложняющийся процесс производства криптовалют. Крупные «криптофермы» развиваются в США, Китае (за последние несколько лет,
Open Innovation: Technology, Market, and Complexity. 2021. No. 7. DOI: 10.3390/j oitmc7010072.
22 См.: Хайек Ф. А. Указ. соч. С. 39.
23 См.: Световцева Т. А., Мамий С. А., Бочкова Т. А. Роль криптовалюты в современной экономике // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Экономика. Социология. Менеджмент. 2018. Т. 8. № 2(27). С. 95—102.
24 См.: Chohan U. W. 2019. Are Stable Coins Stable? Notes on the 21st Century (CBRi). URL: https://papers.ssrn.com/sol3/ papers.cfm?abstract_id=3326823 (дата обращения: 24.04.2022).
25 См.: Náñez Alonso S. L., Echarte Fernández M. A., Sanz
Bas D., Kaczmarek J. Reasons Fostering or Discouraging the
Implementation of Central Bank-Backed Digital Currency:
A Review // Economies. 2020. Vol. 8. No. 2. DOI: 10.3390/
economies8020041.
однако с 2021 г. майнинг в Китае запрещен и криптовалюта находится под запретом), Чехии, Исландии, Швеции и ряде других стран, а майнинг становится менее доступным для индивидуальных (частных) акторов, которые не имеют современного высокотехнологичного оборудования в силу его дороговизны. Предполагается, что по мере усложнения вычислительных операций и необходимости задействования более мощных систем вычисления в будущем майнинг станет доступен только для крупных игроков криптовалютного рынка (отдельных корпораций и окологосударственных образований).
В то же время присущая криптовалютам децентрализация, когда вся информация хранится на устройствах владельцев кошельков, позволяет минимизировать транзакционные издержки финансового сектора, поскольку банки выглядят менее эффективными игроками в силу наличия постоянных затрат на их посреднические услуги, несоизмеримых с затратами по обеспечению работы криптовалюты. В результате наблюдается низкая стоимость перевода криптовалюты из одного кошелька в другой. Безусловно, современная банковская система предлагает гораздо больше возможностей и благ с их повсеместными банкоматами, обслуживанием счетов, наличием брокерских счетов и прочих услуг, но стертость границ и высокая мобильность в ряде случаев дают системе блокчейна явные преимущества по сравнению с классическим банковским сектором.
Наряду с указанными преимуществами криптовалюты некоторые исследователи выделяют и ряд других: стимулирование цифровизации, снижение воздействия на окружающую среду и т. д. Однако в них кроется и недостаток, заключающийся в том, что криптовалюты устраняют конфиденциальность транзакций и представляют риск для традиционного банковского сектора26.
Завершая экономический анализ криптовалюты, приведем результаты опроса 2019 г., когда респонденты отвечали на вопрос, с чем был связан выбор в пользу криптовалюты: 1) отсутствие влияния инфляции — 27%; 2) безопасность — 25%; 3) анонимность — 17%; 4) открытый код — 14%; 5) доступность — 12%; 6) невысокие издержки — 5%27.
В итоге сложно дать прогноз, какое место в финансовом мире будет занимать криптовалюта28, ведь даже электронные деньги не смогли завоевать суще-
26 См.: Echarte Fernández M. A., Náñez Alonso S. L., Jorge-Vázquez J, Reier Forradellas R. F. Op. cit.
27 См.: Шмигидин Б. Р., Боркова Е. А. Причины инвестиций в криптовалюту в 2018—2019 году и возможности ее использования в разных странах // Экономика и бизнес: теория и практика. 2019. № 12-3(58). С. 155—158.
28 См.: Пехтерева Е. А. Перспективы использования технологии блокчейн и криптовалюты в России // Экономические и социальные проблемы России. 2018. № 1. С. 71—95.
ственных позиций, хотя в последние годы наблюдалась положительная динамика, особенно в условиях развития пандемии коронавируса. Также немаловажной представляется проблема, когда к «добыче» криптовалюты, как правило, экономисты не имеют прямого отношения, а все процессы майнинга сосре -доточены в руках специалистов 1Т-технологий, которые могут не знать базовых экономико-финансовых аспектов рассматриваемой проблемы.
Криптовалюта как правовая категория. Первой реакцией официальных органов государственной власти стран на криптовалюту было негативное отношение к данному финансовому инструменту. Во многих странах, в том числе в России, высказывались идеи о запрете криптовалюты29 и признании операций с ней противозаконными с соответствующей ре -акцией на это компетентных органов30. Однако впоследствии эти позиции были пересмотрены.
Компетентные органы государственной власти, взвесив все «за» и «против» данного финансового инструмента, а также исходя из того, что многие страны склонны к принятию криптовалюты, нежели к ее отторжению, пришли к следующему решению: не отказываться от нее в плане необходимости дальнейшей интеграции в мировую финансовую систему (несмотря на жесточайшую политику санкций западных стран, принятых в начале 2022 г.), притока инвестиций и т. п., но одновременно при этом постараться полностью регулировать данную финансовую сферу путем принятия соответствующих нормативных правовых актов. Вместе с тем такое «регулятивное» отношение любого государства к данному инструменту нивелирует главную ее ценность и преимущество — децентрализованность, т. е. ее независимость от государственных централизованных финансовых систем.
В Российской Федерации признаются только «фи-атные» деньги, т. е. только те деньги, которые официально эмитирует государство и которые считаются официальным платежным средством на территории этого государства. На основании ч. 1 ст. 75 Конституции РФ официальной денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Банком России. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются. Согласно ст. 27 Федерального закона от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» официальной денежной единицей (валютой) Российской Федерации является рубль. Таким образом, введение
29 См. информацию Центрального банка Российской Федерации (Банка России) от 4 сентября 2017 г. «Об использовании частных "виртуальных валют" (криптовалют)».
30 См.: Голенко А. А., Кислая И. А. Чудо научно-технического прогресса — криптовалюта // Новая наука: Стратегии и векторы развития. 2017. Т. 1. № 3. С. 78—81.
на территории Российской Федерации других денежных единиц, выпуск денежных суррогатов запрещается. Поэтому в современный период оборот криптовалюты в качестве денег (официального платежного средства) в России противозаконен.
Наряду с этим с экономико-правовой точки зрения криптовалюту можно было бы рассматривать в качестве денег в тех случаях, когда гражданский оборот использовал бы ее в качестве средства накопления и обращения. Л. А. Лунц: отмечал «..."денежное свойство" вещи покоится не на законе, не на непосредственном государственном принуждении, а на привычных действиях участников гражданского оборота»31. Соответственно, такие «деньги» не наделены законом самостоятельной платежной силой, не выражены ни в какой денежной единице, не способны выступать самостоятельным предметом денежных обязательств. На операции с криптовалютой не распространяются юридические последствия денежного обязательства.
Рассмотрим природу криптовалюты с правовой точки зрения, приводя ряд доктринальных мнений и позиций законодательства.
Так, по мнению С. П. Гришаева, «криптовалюту необходимо считать электронными деньгами, так как она обладает частью функций, которые присущи данной разновидности денег»32. Напротив, А. К. Чу-рилов больше склоняется к товарной природе крип-товалюты: «...процесс обмена биткоинов на товары следует рассматривать как заключение между сторонами договора мены, а на услугу — смешанного договора с элементами купли-продажи и возмездного оказания услуг»33. Исследователи данной проблемы А. С. Архиреева и А. П. Подолян склонны рассматривать криптовалюту как предмет гражданско-правовых отношений, но при этом ее определения не приводят34.
Существуют полярно противоположные доктри-нальные мнения о правовой природе криптовалюты с точки зрения гражданского права: одни считают ее имуществом (товаром), другие — информацией, имеющей цену, третьи — имущественными правами.
Такая неопределенность существует и в законодательстве. Анализ ст. 128 ГК РФ, с одной стороны, позволяет сделать вывод, что криптовалюта, представляя собой нематериальный объект, законодателем относится к имущественным правам, точнее к цифро-
31 Лунц Л. А. Денежное обязательство в гражданском и кол -лизионном праве капиталистических стран. М., 2004.
32 Гришаев С. П. Эволюция законодательства об объектах гражданских прав. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
33 Чурилов А. К. К вопросу о правовой природе криптовалюты // Хозяйство и право. 2016. № 9. С. 93—99.
34 См.: Архиреева А. С., Подолян А. П. Проблема правового регулирования криптовалюты в Российской Федерации //
Эпомен. 2020. № 35. С. 32.
вым правам, и именно с появлением криптовалюты вроде было связано изменение ст. 128 ГК РФ, которая была дополнена в марте 2019 г. понятием «цифровые права». Вместе с тем в Законе о ЦФА к цифровым правам отнесены цифровые финансовые активы, а к цифровой валюте — «совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе» и далее в п. 1 ст. 17 этого Закона указано, что цифровая валюта признается имуществом. В другом нормативном положении — в ст. 1411 ГК РФ установлено, что цифровыми правами признаются обязательственные и иные права. Исходя из анализа редакций ст. 128 и 1411 ГК РФ и ст. 17 Закона о ЦФА мы не можем однозначно утверждать, относит ли законодатель крипто-валюту к объектам гражданского права как цифровые права, как имущество или как имущественные права.
Наряду с этим остается открытым вопрос и об оборотоспособности этого объекта. Расчет крипто-валютой, т. е. ее встречное предоставление за передаваемые товары, выполняемые работы и оказываемые услуги на территории РФ запрещен под страхом привлечения к юридической ответственности35. Другими словами, Закон о ЦФА, устанавливая, что цифро -вые финансовые права — это имущество, одновременно устанавливает, что это имущество не может быть средством платежа, обмена на товары и услуги. Такая характеристика данного имущества носит довольно странный характер. Криптовалюта, таким образом, на территории РФ не признается как законное средство платежа. Данное положение входит во внутреннее противоречие с ч. 3 ст. 1 Закона о ЦФА, в которой указывается, что цифровая валюта может быть принята в качестве средства платежа. Получается, что владеть криптовалютой в качестве инвестиции можно, уплачивая при этом налог государству при условии совершения с ней операций-транзакций, однако полноценных операций с помощью нее совершать нельзя (как средство платежа, обмена на товары, работы и услуги). Таким образом, российский законодатель осмотрительно подошел к вопросу легализации оборота криптовалюты на территории РФ и с этим фактом связана такая неопределенность мер законодательного порядка в отношении ее правового регулирования.
Итак, с точки зрения действующего российского законодательства:
1) криптовалюта не является законным платежным средством на территории РФ. Главное отличие криптовалюты от традиционных денег в том, что криптовалюта эмитируется (генерируется) не центральным эмитентом в лице Банка России, а всеми участниками сети — майнерами. А. И. Савельев отмечает: «Статус законного средства платежа позво-
35 См. ст. 14 Закона о ЦФА.
ляет погашать надлежащим исполнением любое денежное обязательство на территории Российской Федерации в силу закона без необходимости выражения на то воли кредитора. Все остальные виды оплаты (встречных предоставлений), не имеющие статуса законного платежного средства, должны быть прямо одобрены кредитором»36. Но понятие средства платежа шире понятия денег. Средствами платежа в России также являются электронные денежные средства и иностранная валюта;
2) криптовалюты не являются электронными денежными средствами. Часто имеет место смешение понятий «криптовалюта» и «электронные денежные средств а/деньги».
Основное отличие криптовалюты от электронных денежных средств состоит в том, что криптовалюта не номинируется в какой-либо классической валюте, в то время как электронные денежные средства — это прежде всего денежные средства, которые предварительно предоставлены одним лицом другому лицу, учитывающему информацию о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета, для исполнения денежных обязательств лица, предоставившего денежные средства, перед третьими лицами и в отношении которых лицо, предоставившее денежные средства, имеет право передавать распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа37.
Второе существенное отличие криптовалюты от электронных денежных средств — отсутствие посредника при совершении операций с криптовалю-тами, в то время как расчеты в форме перевода электронных денежных средств требуют обязательного участия оператора (т. е. банка), который верифицирует платеж.
Вместе с тем желание экономических субъектов освободиться от посредников в этой сфере в лице государства и банков, тенденция миграции всех денег в цифровые ставят вопрос о возможности юридического признания криптовалюты в качестве средства платежа на территории РФ.
Средство платежа как инструмент финансовых операций в Российской Федерации регламентируется также положениями Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее — Закон о НПС). Некоторые авторы присоединяются к позиции, что не следует закреплять за криптовалютой статус альтернативного средства платежа в силу ее небезопасности (в плане рисков операций с ней) и нестабильности. Имеются и практические сложности: избрание противоположного подхода потребует коренного реформи-
36 (Савельев А. И. Криптовалюты в системе объектов гражданских прав // Закон. 2017. № 8. С. 136—153.
37 См. ст. 3 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ
«О национальной платежной системе».
рования действующего Закона о НПС. Это связано с тем, что криптовалюта не подпадает под определение электронных денежных средств, которое дано в п. 18 ст. 3 Закона о НПС, а также под определение платежной системы, которое содержится в п. 20 указанной статьи.
Закон о ЦФА вызывает множество вопросов, обусловленных внутренними противоречиями. По этому поводу существуют различные мнения в бизнес-сообществе в части недостаточной проработки положений принятого Закона еще на проектном этапе (на этапе его внесения и рассмотрения субъектами законодательной инициативы). Данная дискуссия дает основания для анализа практики правоприменения положений данного акта, однако уже очевидно, что в силу коллизионности и неопределенности нового регулирования деятельность субъектов, связанных с криптовалютой, станет также более сложной и затруднительной. В связи с этим, по мнению компетентных специалистов и экспертов в этой области и представителей профессионального сообще -ства, необходимо усовершенствовать как сам Закон о ЦФА, так и налоговое законодательство. С предложением о необходимости отрегулировать национальный механизм налогообложения криптовалю-ты в части необходимости уплачивать налог субъектами, добывающими криптовалюту и совершающими сделки с ней, выступают и ряд европейских исследователей. В частности, предлагается установить налог для физических лиц при продаже и покупке криптовалюты, налог для лиц, занимающихся майнингом, налог на добавленную стоимость для субъектов криптоопераций38. Относительно же российской практики внедрения криптовалют отметим, что в начале 2022 г. на фоне введения странами Западной Европы и США санкций, затрагивающих в том числе и финансово-экономический сектор, все чаще вносятся предложения о необходимости более решительных шагов в вопросе практического применения криптовалют, в том числе в качестве законного средства платежа за товары и услуги. Одним из результатов такого подхода является разработка Минфином России и внесение на рассмотрение в Правительство РФ проекта федерального закона «О цифровой валюте»39. Предложенные изменения в действующее законодательство опосредуют формирование легального рынка цифровых валют с установлением правил их оборота и круга участников (меры по наличию специальных знаний для допуска к инвестированию в криптоакти-вы, определение майнинга, учет налогообложения,
38 См.: Náñez Alonso S. L. Op. cit.
39 Позиция Минфина России в вопросе правового регулирования оборота криптовалют на территории РФ отличается более либеральным подходом к данному вопросу по сравнению с официальной позицией Банка России.
введение специального единого реестра держателя криптовалют и др.)40.
Указанная правовая неопределенность правовой природы криптовалюты и операций с ней обусловливает возникновение противоречий и в подходах судебной практики. Разумеется, эта ситуация опосредована законодательными противоречиями, исходя из того, что судебный прецедент в России официально не признается источником права. Тем не менее в различных правовых коллизиях содействие в их решении оказывает судебная практика (посредством принятия специальных обзоров и постановлений Пленума Верховного Суда РФ). Как показывает анализ постановления Пленума ВС РФ от 7 июля
2015 г. № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» к предмету преступления наряду с классическими объектами относятся и «денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления» (п. 1), т. е. Верховный Суд признает криптовалюту объектом отношений, хоть и преступных.
В отношении признания криптовалюты в качестве средства платежа и объекта инвестиций наряду с иными классическими объектами интересными представляются позиции представителей государственных органов власти различных стран по указанному вопросу. Так, первой страной, легализовавшей биткоин как официальное платежное средство и принимающей его как средство платежа наравне с американским долларом, стал Сальвадор41. Вслед за ним официально легализовала биткоин в качестве платежного средства Центральноафриканская Республика42. В североамериканских государствах (США и Канада) криптовалюта считается ценным имуществом, облагаемым налогом, а Япония еще в
2016 г. признала криптовалюту43; в Аргентине, Гер-
40 См.: Минфин России направил в Правительство России проект федерального закона «О цифровой валюте». URL: https://mmfin.gov.ru/ru/press-center/?id_4=37774 mmfin_rossii_ napravü_v_pravitelstvo_rossii_proekt_federalnogo_zakona_o_ tsifrovoi_valyute (дата обращения: 24.04.2022).
41 См.: Первая в мире страна легализовала биткоин как платежное средство. URL: https://rg.ru/2021/06/09/pervaia-v-mire-strana-legalizovala-bitkoin-kak-platezhnoe-sredstvo.html (дата обращения: 20.01.2022).
42 См.: Первая страна Старого Света узаконила биткоин как платежное средство. URL: https://www.rbc.ru/crypto/ news/62694a859a79470d31cdd903 (дата обращения: 28.04.2022).
43 См.: Зыкова Т. А., ЛобачД. В. Практика применения крип-
товалют в зарубежных странах // Международный журнал гу-
манитарных и естественных наук. 2020. № 4-2. С. 163. DOI:
10.24411/2500-1000-2020-10372.
мании, Швеции и Швейцарии криптовалюта рассматривается как аналог иностранных валют и принимается в качестве средства платежа44; в ОАЭ разрешено вести операции с криптовалютой в рамках свободной зоны DWTCA. С недавних пор криптовалюта попала под запрет в Китае и Турции, хотя ранее эти страны проявляли немалую активность в сфере криптоинду-стрии. Тем не менее в большинстве государств мира вопросы правового регулирования криптовалюты находятся все еще на стадии обсуждения и разработки законопроектов.
Мы склонны согласиться с М. Н. Конягиной, по мнению которой «чтобы их (криптовалют. — Прим. авт.) регулирование приносило положительные результаты, необходимо не запрещать криптовалюты на государственном уровне и не лишать свободы физических лиц, которые пользуются этими инструментами, а грамотно подойти к вопросу регулирования и созданию нормативно-правовой базы»45.
Криптовалюта как объект исламского права. На фоне существующих противоречий в мусульманском мире относительно данного вопроса ситуация осложняется еще и наличием институциональных ограничений конфессионального характера. Учитывая количество последователей исламской религии, в которой такого рода вопросы строго регламентируются, рассмотрим мнения мусульманских ученых в отношении криптовалюты.
Сразу отметим, что в целом интеллектуальное право признается в Шариате рядом современных ученых46. Исходя из существующих в совокупности позиций, можно выделить три основные точки зрения по вопросу операций с криптовалютой в Исламе.
1. Криптовалюта запрещена в Исламе. Существует ряд шариатских решений, запрещающих любые транзакции с криптовалютами, что отражено в относительно недавних научных работах47. Например, в Египте и Индонезии официальные органы религиозного характера (муфтияты) имеют такую позицию. Укажем на некоторые тезисы одного из по-
44 См.: Конягина М. Н. Зарубежный опыт регулирования обращения криптовалют // Архитектура финансов: форсаж-развитие экономики в условиях внешних шоков и внутренних противоречий: c6. матер. X Юбилейной междунар. науч.-практ. конф. / под науч. ред. И. А. Максимцева, Е. А. Горбаш-ко, В. Г. Шубаевой. СПб., 2020. С. 34—38.
45 Там же .
46 См.: UsmaniM. Fiqh al-Buyu. Karachi, 2015.
47 См.: Abubakar Y. S., Ogunbado A. F., SaidiM. A. Bitcoin and its legality from Shariah point of view // Journal of Management. 2018. No. 4(1). P. 13—21. DOI: 10.33215/sjom. v1i4.32; Yussof S. A., Al-Harthy A. Cryptocurrency as an alternative currency in Malaysia: issues and challenges // Islam and Civilisational Renewal. 2018. Vol. 9. No. 1. P. 48—65. DOI: 10.52282/icr.v9i1. 137.
добных заключений48 с соответствующими комментариями:
все операции с криптовалютой не разрешены, так как это «гипотетические единицы», не обеспеченные реальными активами. Несостоятельность этого довода мы уже разобрали ранее в экономическом блоке;
запрет исходит из-за того обстоятельства, что криптовалюта не зависит от централизованного института и не имеет надзорного органа. Данный довод мы также проанализировали, указав, что любое новое явление должно поэтапно войти в рамки экономико-правового поля, а говорить на стадии зарождения, что это неконтролируемый актив, преждевременно;
в фетве речь шла об отсутствии массового распространения, что усложняет жизнь физическим и юридическим лицам, пользующимся криптовалю-той. В данном тезисе заложено внутреннее противоречие: не стоит распространять это средство платежа, потому что оно не распространено. Умышленная тавтология используется с целью гиперболического эффекта слабости данного довода;
отсутствие у криптовалюты статуса некоего стандарта цены на экономической арене. Принятие решения о запрете на основе отсутствия указанного статуса является ошибкой, так как следует говорить о перспективах, а не о нынешнем состоянии;
криптовалюта является высокорисковым активом. Действительно, сегодня вложения в криптовалюты крайне рискованны, однако криптовалюты бывают самые разные, в том числе криптоактивы, и количество некоторых из них ограничено. К тому же следует отметить существующую асимметрию информации как для инвесторов, так и для эмитентов49.
2. Криптовалюта разрешена в Исламе. Во многих странах Ближнего Востока, например в Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейне, официальные органы власти разрешили проводить операции с крип-товалютой, что подчеркивается и отдельными мусульманскими учеными50. Все доводы в поддержку криптовалюты похожи в плане указанных аргументов за дозволенность ее оборота. В качестве еще одного примера приведем работу А. Фараза51, в которой
48 Муфтий республики разъясняет постановление о торговле электронной валютой «Биткойн» (медиа-центр в египетском Дар Аль Ифтаа, дата: 1 января 2018 г.). URL: https:// www.dar-alifta.org/ar/Viewstatement.aspx?sec=media&ID=5617 (дата обращения: 07.02.2021).
49 См.: СажинаМ. А., Костин С. В. Указ. соч. С. 32—45.
50 См.: El Amri M. C., Mohammed M. O. The Analysis of Cryptocurrency Based on Maqasid al-Shari'ah // Halal Cryptocurrency Management / ed. by M. Billah. Cham, 2019. P. 119—131. DOI: 10.1007/978-3-030-10749-9_8.
51 См.: Faraz A. Bitcoin: Shariah Compliant? URL: https:// afinanceorg.files.wordpress.com/2017/08/research-paper-on-bitcoin-mufti-faraz-adam.pdf (дата обращения: 10.01.2022).
он доказывает, что, несмотря на тот факт, что бит-коин не отвечает исламской морали, так как в экономике не производится товар или не оказывается услуга, а финансируется условный компьютерный код, в целом сделки с ним дозволены. Причина, по которой многие ученые не переводят криптовалюту в разряд запрещенной, следующая: биткоин в соответствии с исламским правом можно приравнять к имуществу, поскольку люди видят в ней определенную ценность для них, о чем были приведены данные выше, и он обладает законной ценностью, так как нет явного противоречия Шариату. При этом, по мнению сторонников криптовалюты, биткоин не обладает атрибутами платежных средств. Сегодня битко -ин — это скорее не платежное средство, а некий финансовый инструмент, в который вкладывают средства с целью перепродажи в будущем, т. е. в большей степени это инвестиционный продукт.
3. Решение относительно криптовалюты отложено. В ряде стран Ближнего Востока (Иран, Иордания, Оман, Кувейт, Ливия) все еще нет единого, системного видения в отношении данного финансового инструмента. При этом делается акцент на социально-экономический эффект, который криптовалюта окажет в будущем.
Таким образом, можно констатировать диаметрально противоположные позиции, которые не позволяют говорить как о сложившемся едином научном (практическом) подходе, так и о приоритетности одной из них.
В продолжение дискуссии отметим, что с точки зрения Ислама при анализе криптовалюты необходимо прежде всего исходить из позиции ценности того или иного объекта. Если рассматривать криптовалюту в рамках темы, связанной с целями Шариата, тогда и в данном случае возникает ряд вопросов, так как и сама система, при которой государственный центральный банк занимается ростовщическими операциями, не соответствует исламской экономике. Когда же речь заходит о криптовалюте, то изначально отсутствует элемент «риба» (ростовщичество), запрещенный главным источником Ислама — Священным Кораном, что дает позитивные предпосылки к возможности существования криптовалюты.
Если говорить о возможном распространении преступных действий при совершении операций, в которых задействована криптовалюта, то Шариат изначально запрещает любые действия, в которых предметом сделок выступают запрещенные в Исламе товары, работы, услуги (например, алкоголь и наркотические средства, проституция и т. п.). Поэтому данный довод не может применяться в рамках анализа криптовалюты с точки зрения Шариата.
В итоге можно выделить ряд неразрешенных проблем, которые могут быть отнесены к факторам критического подхода к криптовалюте с точки зрения Ислама:
1) спекулятивная составляющая. Оговоримся, что данный признак присущ не всем криптовалютам, например, биткоин ограничен в своей добыче, что дает основания в долгосрочной перспективе рассчитывать на снижение инвестиционных рисков. В любом случае это не выводит данный актив за пределы «халя-ля» (дозволенности);
2) полная анонимность участников сделок с ней и посредством нее. Не определен механизм решения возможных спорных ситуаций, например, открытым остается вопрос, к кому нужно обратиться в случае проблем по причине обнаружения дефекта товара, который приобретает человек. Даже если это решаемая проблема, остается другой вопрос: какой институт будет вовлечен в решение спора такого порядка? Но и это положение принципиально не выводит крипто-валюту из круга объектов, разрешенных Шариатом;
3) отсутствие связи с реальным сектором экономики. Производство криптовалюты на сегодняшний день связано лишь с обогащением на разнице ее курса, но в экономике государства не происходит каких-либо значимых событий, влекущих позитивный эффект. Данный фактор может стать причиной некоторой нежелательности вложений в криптовалюту, но тем не менее все так же не выводит ее из разряда «халяля»;
4) проблема правомерности. Важным вопросом в Шариате является правомерность выпуска денежных средств вне государственного порядка. На данном этапе исследований в указанной сфере эта ситуация остается предметом дискуссии среди специалистов в области исламских финансов. Предполагаем, что в данном случае следует более основательно изучить практику, поскольку могут выявиться как положительный, так и отрицательный эффекты, что даст возможность объективно оценить пользу как для экономических субъектов, так и для государства;
5) криптовалюта: деньги или товар? Продолжаются споры относительно вопроса, является ли криптовалюта товаром или средством платежа. Если говорить о правовой стороне, то в настоящее время можно утверждать, что признание криптовалюты имуществом (товаром) имеет место в США, Австралии52 и ряде других стран мира. В качестве валюты или средства платежа криптовалюта признана в Японии, Гонконге, Сингапуре, Виргинских островах53, Сальвадоре, Центральноафриканской Республике, а также рядом негосударственных организаций и органов: Европейским судом, международной организацией "FATF" (Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ))54 и др.
52 См.: СкрылеваД. Д., ШнякинК. В. Влияние криптовалюты биткоин на денежно-кредитную систему // Вестник молодых ученых СГЭУ. 2017. № 2(36). С. 87—91.
53 Там же.
54 См.: Зейнельгабдин А. Б., Ахметбек Е. Е. Криптовалю-
та и технология блокчейн — новые реалии современной эко-
На основе проведенного анализа представляется целесообразным тезис о признании за криптова-лютой определенной ценности в Шариате. Например, в ханафитском мазхабе (религиозно-правовая школа) достаточно, чтобы некий актив признавался средством обмена на другую ценность, что присуще криптовалюте: ее можно не только купить или продать, но и больше — использовать для приобретения товаров. Изначально золото и серебро являются классическим средством обмена, но если что-либо иное приобретает распространение и используется в обществе в качестве универсального элемента, тогда оно признается законным средством обмена в Исламе. Общеизвестно, что любому имуществу свойственна такая характеристика, как ценность. Ценным с точки зрения мусульманского права оно является в том случае, если из него можно в результате использования извлечь полезные для человека свойства, и «если оно обладает ценностью, то сделки в отношении него являются действительными, в противном случае они признаются ничтожными, поскольку имущество с запрещенными свойствами не может находиться в обращении между мусульманами и не пользуется правовой защитой»55.
С точки зрения Ислама и Шариата в целях формирования единого подхода относительно целесообразности (дозволения или запрета) существования в правовом поле криптовалюты необходим последующий анализ практики ее использования и влияния на экономику.
Заключение. Тема криптовалюты за последние годы стала одной из трендовых, о чем свидетельствует усиленное внимание к ней со стороны практически всех развитых государств мирового сообщества. Этому сопутствуют ряд факторов, в том числе перспективы, связанные с ней как с новым инструментом финансово-расчетных операций и инвестиционных вложений.
С экономической точки зрения на сегодняшний день криптовалюта является довольно противоре-
номики // Экономика: стратегия и практика. 2020. № 3(15). С. 111—125.
55 Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право собственности: юридическое осмысление религиозных постулатов // Россия и мусульманский мир. 2006. № 3. С. 142.
чивым финансовым инструментом: с одной стороны, она имеет большую инвестиционную привлекательность, но с другой — подвержена большой вола-тильности и представляется довольно рискованным финансовым активом.
В качестве дальнейших направлений экономических исследований по заявленной теме можно назвать:
1) необходимость методических разработок с учетом закономерностей оборота по оценке и прогнозированию курса криптовалют, что позволит точно рассчитывать направления их развития;
2) решение вопросов отражения в бухгалтерском учете операций, связанных с криптовалютой, разработка которых находится лишь на начальной ста-
дии56;
3) детальный анализ инвестиционных возможностей криптовалюты, чему посвящено недостаточное количество исследований в научной и практикоори-ентированной среде57;
4) изучение криптовалюты как вида экономической деятельности.
С правовой точки зрения в российском законодательстве криптовалюты характеризуются все еще как неопределенное правовое явление. Представляется, что процесс совершенствования правового регулирования этого института будет планомерно развиваться в зависимости от складывающегося правоприменения. Исламская интерпретация такого явления, как криптовалюта, сводится к отсутствию ее единого, непротиворечивого объяснения с позиции Ислама в качестве объекта дозволения либо запрета операций с ней. При этом решение должно быть в разрезе каждой отдельно взятой криптовалюты, так как их разнообразие и принципы оборота дают основание выносить разные суждения.
56 См.: Пинская М. Р., Цаган-Манджиева К. Н. Налогообложение доходов от деятельности, связанной с криптовалю-тами // Экономика. Налоги. Право. 2018. Т. 11. №. 2. С. 138— 148; Цаган-Манджиева К. Н. О подходах к налогообложению операций с криптовалютами // Налоги и налогообложение. 2017. № 11. С. 9—17.
57 См.: Борисова О. В. Криптовалюта как средство повышения привлекательности российского бизнеса // Стратегия бизнеса. 2017. № 9(41). С. 17—21.
Список литературы
Abubakar Y. S., Ogunbado A. F., Saidi M. A. Bitcoin and its legality from Shariah point of view // Journal of Management. 2018. No. 4(1). DOI: 10.33215/sjom.v1i4.32.
Chohan U. W. 2019. Are Stable Coins Stable? Notes on the 21st Century (CBRi). URL: https://papers.ssrn.com/sol3/papers. cfm?abstract_id=3326823 (дата обращения: 24.04.2022).
Echarte Fernández M. Á., Náñez Alonso S. L., Jorge-Vázquez J., Reier Forradellas R. F. Central Banks' Monetary Policy in the Face of the COVID-19 Economic Crisis: Monetary Stimulus and the Emergence of CBDCs // Sustainability. 2021. Vol. 13. No. 8. DOI: 10.3390/su13084242.
El Amri M. C., Mohammed M. O. The Analysis of Cryptocurrency Based on Maqasid al-Shari'ah // Halal Cryptocurrency Management / ed. by M. Billah. Cham, 2019. DOI: 10.1007/978-3-030-10749-9_8.
Faraz A. Bitcoin: Shariah Compliant? URL: https://afinanceorg.files.wordpress.com/2017/08/research-paper-on-bitcoin-mufti-faraz-adam.pdf (дата обращения: 10.01.2022).
Náñez Alonso S. L. Activities and Operations with Cryptocurrencies and Their Taxation Implications: The Spanish Case // Laws.
2019. Vol. 8. No. 3. DOI: 10.3390/laws8030016.
Náñez Alonso S. L., Echarte Fernández M. Á., Sanz Bas D., Kaczmarek J. Reasons Fostering or Discouraging the Implementation of Central Bank-Backed Digital Currency: A Review // Economies. 2020. Vol. 8. No. 2. DOI: 10.3390/economies8020041.
Náñez Alonso S. L., Jorge-Vazquez J., Reier Forradellas R. F. Central Banks Digital Currency: Detection of Optimal Countries for the Implementation of a CBDC and the Implication for Payment Industry Open Innovation // Journal of Open Innovation: Technology, Market, and Complexity. 2021. No. 7. DOI: 10.3390/joitmc7010072.
Rallo J. R. 2019. Bitcoin, ¿una alternativa al dólar? URL: https://www.elcato.org/bitcoin-una-alternativa-al-dolar (дата обращения: 24.04.2022).
Sanz Bas D. Hayek y la revolución de las criptomonedas // Iberian Journal of the History of Economic Thought. 2020. Vol. 7. Iss. 1. DOI: 10.5209/ijhe.69403.
Usmani M. Fiqh al-Buyu. Karachi, 2015.
Yussof S. A., Al-Harthy A. Cryptocurrency as an alternative currency in Malaysia: issues and challenges // Islam and Civilisational Renewal. 2018. Vol. 9. No. 1. DOI: 10.52282/icr.v9i1.137.
Архиреева А. С., Подолян А. П. Проблема правового регулирования криптовалюты в Российской Федерации // Эпомен.
2020. M 35.
Борисова О. В. Криптовалюта как средство повышения привлекательности российского бизнеса // Стратегия бизнеса. 2017. M 9(41).
Голенко А. А., Кислая И. А. Чудо научно-технического прогресса — криптовалюта // Новая наука: Стратегии и векторы развития. 2017. Т. 1. M 3.
Гришаев С. П. Эволюция законодательства об объектах гражданских прав. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
Зейнельгабдин А. Б., Ахметбек Е. Е. Криптовалюта и технология блокчейн — новые реалии современной экономики // Экономика: стратегия и практика. 2020. M 3(15).
Зыкова Т. А., Лобач Д. В. Практика применения криптовалют в зарубежных странах // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2020. M 4-2. DOI: 10.24411/2500-1000-2020-10372.
Конягина М. Н. Зарубежный опыт регулирования обращения криптовалют // Архитектура финансов: форсаж-развитие экономики в условиях внешних шоков и внутренних противоречий: c6. матер. X Юбилейной междунар. науч.-практ. конф. / под науч. ред. И. А. Максимцева, Е. А. Горбашко, В. Г. Шубаевой. СПб., 2020.
Куриленок К. Новый «монетаризм» и «криптомонетаризм»: в поисках экономической теории криптовалюты // Банковский вестник. 2019. M 11.
Лебедева М. М., Харкевич М. В. Роль бизнеса в трансформации политической организации мира // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2018. M 11(1). DOI: 10.23932/2542-0240-2018-11-1-34-51.
Лунц Л. А. Денежное обязательство в гражданском и коллизионном праве капиталистических стран. М., 2004.
Недорезков В. В. Криптовалюты на базе технологии блокчейна: проблемы правового регулирования // Банковское право. 2017. M 4.
Пехтерева Е. А. Перспективы использования технологии блокчейн и криптовалюты в России // Экономические и социальные проблемы России. 2018. M 1.
Пинская М. Р., Цаган-Манджиева К. Н. Налогообложение доходов от деятельности, связанной с криптовалютами // Экономика. Налоги. Право. 2018. Т. 11. N°. 2.
Савельев А. И. Криптовалюты в системе объектов гражданских прав // Закон. 2017. M 8.
Сажина М. А., Костин С. В. Криптовалюта: триумф желаний над действительностью // Вестник Московского университета. Сер. 21. Управление (государство и общество). 2018. M 1.
Световцева Т. А., Мамий С. А., Бочкова Т. А. Роль криптовалюты в современной экономике // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Экономика. Социология. Менеджмент. 2018. Т. 8. M 2(27).
Свон М. Блокчейн: схема новой экономики. М., 2017.
Скрылева Д. Д., Шнякин К. В. Влияние криптовалюты биткоин на денежно-кредитную систему // Вестник молодых ученых СГЭУ. 2017. M 2(36).
Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право собственности: юридическое осмысление религиозных постулатов // Россия и мусульманский мир. 2006. M 3.
Ушакова Н. Е. Криптовалюта и ее влияние на мировую экономику на примере Bitcoin // Вопросы управления. 2019. M 1(37).
Хайек Ф. А. Частные деньги. М., 1996.
Цаган-Манджиева К. Н. О подходах к налогообложению операций с криптовалютами // Налоги и налогообложение. 2017. .Ч» 11.
Чурилов А. К. К вопросу о правовой природе криптовалюты // Хозяйство и право. 2016. M 9.
Шевченко Ю. М. Криптовалюты как инструмент привлечения инвестиций: проблемы и перспективы // Инновационные технологии в машиностроении, образовании и экономике: Электронный журнал. 2018. M 1(7). Ч. 2.
Шмигидин Б. Р., Боркова Е. А. Причины инвестиций в криптовалюту в 2018—2019 году и возможности ее использования в разных странах // Экономика и бизнес: теория и практика. 2019. № 12-3(58).
Щербик Е. Е. Феномен криптовалют: опыт системного описания // Концепт. 2017. № S1.
Янковский Р. М. Криптовалюты в российском праве: суррогаты, «иное имущество» и цифровые деньги // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2020. № 4. DOI: 10.17323/2072-8166.2020.4.43.77.
References
Abubakar Y. S., Ogunbado A. F., Saidi M. A. Bitcoin and its legality from Shariah point of view. Journal of Management, 2018, no. 4(1). DOI: 10.33215/sjom.v1i4.32.
Arkhireeva A. S., Podolyan A. P. The problem of legal regulation of cryptocurrency in the Russian Federation. Epomen, 2020. no. 35, pp. 28—35. (In Russ.)
Borisova O. V. Cryptocurrency as a means of increasing the attractiveness of Russian business. Strategiya biznesa, 2017, no. 9(41), pp. 17—21. (In Russ.)
Chohan U. W, 2019. Are Stable Coins Stable? Notes on the 21st Century (CBRi). Available at: https://papers.ssrn.com/sol3/papers. cfm?abstract_id=3326823 (accessed 24.04.2022).
Churilov A. K. On the question of the legal nature of cryptocurrency. Khozyaystvo i pravo, 2016, no. 9, pp. 93—99. (In Russ.)
Echarte Fernández M. Á., Náñez Alonso S. L., Jorge-Vázquez J., Reier Forradellas R. F. Central Banks' Monetary Policy in the Face of the COVID-19 Economic Crisis: Monetary Stimulus and the Emergence of CBDCs. Sustainability, 2021, vol. 13, no. 8. DOI: 10.3390/su13084242.
El Amri M. C., Mohammed M. O. The Analysis of Cryptocurrency Based on Maqasid al-Shari'ah. Halal Cryptocurrency Management. Ed. by M. Billah. Cham, 2019. DOI: 10.1007/978-3-030-10749-9_8.
Faraz A. Bitcoin: Shariah Compliant? Available at: https://afinanceorg.files.wordpress.com/2017/08/research-paper-on-bitcoin-mufti-faraz-adam.pdf (accessed 10.01.2022).
Golenko A. A., Kislaya I. A. A wonder of scientific and technological progress — cryptocurrency. Novaya nauka: Strategii i vektory razvitiya, 2017, vol. 1, no. 3, pp. 78—81. (In Russ.)
Grishaev S. P. Evolution of legislation on objects of civil rights. Access from SPS "Consultant Plus". (In Russ.)
Khayek F. A. Private money. Moscow, 1996. 229 p. (In Russ.)
Konyagina M. N. Foreign experience in regulating the circulation of cryptocurrencies. Arkhitektura finansov: forsazh-razvitie ekonomiki v usloviyakh vneshnikh shokov i vnutrennikh protivorechiy. Ed. by I. A. Maksimtsev, E. A. Gorbashko, V. G. Shubaeva. St. Petersburg, 2020. Pp. 34—38. (In Russ.)
Kurilenok K. New "monetarism" and "cryptomonetarism": in search of the economic theory of cryptocurrency. Bankovskiy vestnik, 2019, no. 11, pp. 19—26. (In Russ.)
Lebedeva M. M., Kharkevich M. V. The Role of Business in Transforming the Political Organization of the World. Kontury global 'nykh transformatsiy: politika, ekonomika, pravo, 2018, no. 11(1) , pp. 34—51. (In Russ.) DOI: 10.23932/2542-0240-2018-11-1-34-51.
Lunts L. A. Monetary obligation in the civil and conflict law of capitalist countries. Moscow, 2004. 215 p. (In Russ.)
Náñez Alonso S. L. Activities and Operations with Cryptocurrencies and Their Taxation Implications: The Spanish Case. Laws, 2019, vol. 8, no. 3. DOI: 10.3390/laws8030016.
Náñez Alonso S. L., Echarte Fernández M. Á., Sanz Bas D., Kaczmarek J. Reasons Fostering or Discouraging the Implementation of Central Bank-Backed Digital Currency: A Review. Economies, 2020, vol. 8, no. 2. DOI: 10.3390/economies8020041.
Náñez Alonso S. L., Jorge-Vázquez J., Reier Forradellas R. F. Central Banks Digital Currency: Detection of Optimal Countries for the Implementation of a CBDC and the Implication for Payment Industry Open Innovation. Journal of Open Innovation: Technology, Market, and Complexity, 2021, no. 7. DOI: 10.3390/joitmc7010072.
Nedorezkov V. V. Cryptocurrencies based on blockchain technology: problems of legal regulation. Bankovskoepravo, 2017, no. 4, pp. 45—49. (In Russ.)
Pekhtereva E. A. Prospects for the use of blockchain technology and cryptocurrency in Russia. Ekonomicheskie i sotsial 'nyeproblemy Rossii, 2018, no. 1, pp. 71—95. (In Russ.)
Pinskaya M. R., Tsagan-Mandzhieva K. N. Taxation of income from activities related to cryptocurrencies. Ekonomika. Nalogi. Pravo, 2018, vol. 11, no. 2, pp. 138—148. (In Russ.)
Rallo J. R. Bitcoin, ¿una alternativa al dólar? 2019. Available at: https://www.elcato.org/bitcoin-una-alternativa-al-dolar (accessed 24.04.2022).
Sanz Bas D. Hayek y la revolución de las criptomonedas. Iberian Journal of the History of Economic Thought, 2020, vol. 7, iss. 1. DOI: 10.5209/ijhe.69403.
Savel'ev A. I. Cryptocurrencies in the system of objects of civil rights. Zakon, 2017, no. 8, pp. 136—153. (In Russ.)
Sazhina M. A., Kostin S. V. Cryptocurrency: the triumph of desires over reality. VestnikMoskovskogo universiteta. Seriya 21: Upravlenie (gosudarstvo i obshchestvo), 2018, no. 1, pp. 32—45. (In Russ.)
Shcherbik E. E. The phenomenon of cryptocurrencies: the experience of a systemic description. Koncept, 2017, no. S1, pp. 56— 64. (In Russ.)
Shevchenko Yu. M. Cryptocurrencies as a tool for attracting investments: problems and prospects. Innovatsionnye tekhnologii v mashinostroenii, obrazovanii i ekonomike: Elektronnyy zhurnal, 2018, no. 1(7), pp. 164—167. (In Russ.)
Shmigidin B. R., Borkova E. A. The reasons for investing in cryptocurrency in 2018—2019 and the possibilities of its use in different countries. Ekonomika i biznes: teoriya ipraktika, 2019, no. 12-3(58), pp. 155—158. (In Russ.)
Skryleva D. D., Shnyakin K. V. The impact of the bitcoin cryptocurrency on the monetary system. Vestnik molodykh uchenykh SGEU, 2017, no. 2(36), pp. 87—91. (In Russ.)
Svetovtseva T. A., Mamiy S. A., Bochkova T. A. The role of cryptocurrency in the modern economy. Izvestiya Yugo-Zapadnogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Ekonomika. Sotsiologiya. Menedzhment, 2018, vol. 8, no. 2 (27), pp. 95—102. (In Russ.)
Svon M. Blockchain: A New Economy Scheme. Moscow, 2017. 234 p. (In Russ.)
Syukiyaynen L. R. Muslim property right: legal understanding of religious postulates. Rossiya i musul'manskiy mir, 2006, no. 3, pp. 139—149. (In Russ.)
Tsagan-Mandzhieva K. N. On approaches to taxation of operations with cryptocurrencies. Nalogi i nalogooblozhenie, 2017, no. 11, pp. 9—17. (In Russ.)
Ushakova N. E. Cryptocurrency and its impact on the world economy on the example of Bitcoin. Voprosy upravleniya, 2019, no. 1(37), pp. 57—64. (In Russ.)
Usmani M. Fiqh al-Buyu. Karachi, 2015.
Yankovskiy R. M. Cryptocurrencies in Russian law: surrogates, "other property" and digital money. Pravo. Zhurnal Vysshej shkoly ekonomiki, 2020, no. 4, pp. 43—77. (In Russ.) DOI: 10.17323/2072-8166.2020.4.43.77.
Yussof S. A., Al-Harthy A. Cryptocurrency as an alternative currency in Malaysia: issues and challenges. Islam and Civilisational Renewal, 2018, vol. 9, no. 1. DOI: 10.52282/icr.v9i1.137.
Zeynel'gabdin A. B., Akhmetbek E. E. Cryptocurrency and blockchain technology — new realities of the modern economy. Ekonomika: strategiya ipraktika, 2020, no. 3(15), pp. 111—125. (In Russ.)
Zykova T. A., Lobach D. V. The practice of using cryptocurrencies in foreign countries. Mezhdunarodnyy zhurnal gumanitarnykh i estestvennykh nauk, 2020, no. 4-2, pp. 162—168. (In Russ.) DOI: 10.24411/2500-1000-2020-10372.
Информация об авторах
Ш. А. Шовхалов, профессор кафедры экономической теории и предпринимательства Чеченского государственного университета им. А. А. Кадырова, профессор кафедры правовых дисциплин Чеченского государственного педагогического университета, профессор, доктор экономических наук
Х. В. Идрисов, доцент кафедры гражданского права и процесса, руководитель юридической службы Чеченского государственного университета им. А. А. Кадырова, кандидат юридических наук, доцент