Научная статья на тему 'Правовые подходы к легитимации криптовалют'

Правовые подходы к легитимации криптовалют Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
798
215
Поделиться
Ключевые слова
КРИПТОВАЛЮТА / ПЛАТЕЖНЫЕ СРЕДСТВА / ВАЛЮТНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ / ВАЛЮТНЫЙ КОН-ТРОЛЬ / ДЕНЕЖНЫЕ СУРРОГАТЫ / ЗАКОННОЕ ПЛАТЕЖНОЕ СРЕДСТВО / БИТКОИН / ПРАВОВАЯ СУЩНОСТЬ КРИПТОВАЛЮТ / ВАЛЮТНАЯ ЦЕННОСТЬ / ОБЪЕКТ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ / РЕГУЛИ-РОВАНИЕ КРИПТОСФЕРЫ / ЛЕГИТИМАЦИЯ / cryptocurrency / means of payment / currency regulation / currency control / monetary surrogates / legal means of payment / bitcoin / legal nature of cryptocurrencies currency value / cryptocurrency / object of civil rights / regulation of the cryptosphere / legitimization.

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Кучеров Илья Ильич

Криптовалюты являются системным элементом со-временных альтернативных платежных систем. Данно-стью является ширящееся день ото дня использование частными и юридическими лицами криптовалют, в первую очередь биткоина, в качестве альтернативного средства платежа. По мнению автора, имеются достаточные пред-посылки для категорирования криптовалют с позиций права. Главная функция криптовалют, которая является наиболее востребованной у пользователей, сводится к тому, что они способны служить средством платежа. Это обстоятельство предопределяет их денежную сущность, которая во многом проявляет известное сходство с элек-тронными деньгами. Криптовалюты фактически представ-ляют собой новую форму электронных денежных средств. Определение криптовалюты как объекта гражданских прав со всех точек зрения является ключевым моментом в деле законодательного урегулирования соответствующих общественных отношений. Важнейшим аспектом право-вого режима криптовалюты выступает ее квалификация в качестве объекта гражданских прав, которая не только оказывает общее легитимирующее воздействие на соот-ветствующие транзакции, но и задает вектор регулирова-ния криптовалют во всей системе права. От такой квали-фикации в первую очередь зависит решение вопросов, связанных с правовой природой договоров, которые могут заключаться в отношении криптовалют, и, соответственно, о выборе применимых к ним правовых норм. Статья по-священа анализу криптовалюты как правовой категории

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Кучеров Илья Ильич

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Legal approaches to legitimation of cryptocurrencies

Cryptocurrencies are a system element of modern alternative payment systems. The use of private cryptocurrencies, primarily bitcoin, as an alternative means of payment is increasing day by day. However, as noted by some experts, it is not yet allowed to talk about bitcoins as a legal institution with a certain legal status. With this statement we can agree, however, there are sufficient pre-conditions for categorization of crypto-currencies from the standpoint of law. After all, the main function of cryptocurrencies, which, as we know, is the most popular among users, boils down to the fact that they are able to serve as a means of payment. This circumstance, in our opinion, determines their monetary essence, which in many respects shows a known similarity with electronic money. Accordingly, it is perfectly permissible to proceed from the consideration that cryptocurrencies actually represent a new form of electronic money. The definition of cryptocurrency as an object of civil rights from all points of view is a key point in the legislative regulation of the relevant public relations. One of the most important aspects of the legal regime of cryptocurrency is its qualification as an object of civil rights, which not only has a General legitimizing effect on the relevant transactions, but also sets the vector of cryptocurrency regulation throughout the legal system. In particular, the solution of issues related to the legal nature of contracts that can be concluded in respect of cryptocurrencies, and, accordingly, the choice of the applicable legal rules depends on such qualification in the first place. The article is devoted to the analysis of cryptocurrency as a legal category.

Текст научной работы на тему «Правовые подходы к легитимации криптовалют»

УДК 34.096

DOI 10.24411/2078-5356-2018-10029

Кучеров Илья Ильич Ilya I. Kucherov

доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заместитель директора

Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации (117218, Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34)

doctor of sciences (law), professor, honored lawyer of the Russian Federation, deputy director Institute of legislation and comparative law under the Government of Russian Federation (34 Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, Russian Federation, 117218)

E-mail: prof.kucheroff@mail.ru

Правовые подходы к легитимации криптовалют Legal approaches to legitimation of cryptocurrencies

Криптовалюты являются системным элементом современных альтернативных платежных систем. Данностью является ширящееся день ото дня использование частными и юридическими лицами криптовалют в первую очередь биткоина, в качестве альтернативного средства платежа. По мнению автора, имеются достаточные предпосылки для категорирования криптовалют с позиций права. Главная функция криптовалют которая является наиболее востребованной у пользователей, сводится к тому, что они способны служить средством платежа. Это обстоятельство предопределяет их денежную сущность, которая во многом проявляет известное сходство с электронными деньгами. Криптовалюты фактически представляют собой новую форму электронных денежных средств. Определение криптовалюты как объекта гражданских прав со всех точек зрения является ключевым моментом в деле законодательного урегулирования соответствующих общественных отношений. Важнейшим аспектом правового режима криптовалюты выступает ее квалификация в качестве объекта гражданских прав, которая не только оказывает общее легитимирующее воздействие на соответствующие транзакции, но и задает вектор регулирования криптовалют во всей системе права. От такой квалификации в первую очередь зависит решение вопросов, связанных с правовой природой договоров, которые могут заключаться в отношении криптовалют, и, соответственно, о выборе применимых к ним правовых норм. Статья посвящена анализу криптовалюты как правовой категории.

Ключевые слова: криптовалюта, платежные средства, валютное регулирование, валютный контроль, денежные суррогаты, законное платежное средство, биткоин, правовая сущность криптовалют, валютная ценность, объект гражданских прав, регулирование криптосферы, легитимация.

Cryptocurrencies are a system element of modern alternative payment systems. The use of private cryptocurrencies, primarily bitcoin, as an alternative means of payment is increasing day by day. However, as noted by some experts, it is not yet allowed to talk about bitcoins as a legal institution with a certain legal status. With this statement we can agree, however, there are sufficient pre-conditions for categorization of crypto-currencies from the standpoint of law. After all, the main function of cryptocurrencies, which, as we know, is the most popular among users, boils down to the fact that they are able to serve as a means of payment. This circumstance, in our opinion, determines their monetary essence, which in many respects shows a known similarity with electronic money. Accordingly, it is perfectly permissible to proceed from the consideration that cryptocurrencies actually represent a new form of electronic money. The definition of cryptocurrency as an object of civil rights from all points of view is a key point in the legislative regulation of the relevant public relations. One of the most important aspects of the legal regime of cryptocur-rency is its qualification as an object of civil rights, which not only has a General legitimizing effect on the relevant transactions, but also sets the vector of cryptocurrency regulation throughout the legal system. In particular, the solution of issues related to the legal nature of contracts that can be concluded in respect of cryptocurrencies, and, accordingly, the choice of the applicable legal rules depends on such qualification in the first place. The article is devoted to the analysis of cryptocurrency as a legal category.

Keywords: : cryptocurrency, means of payment, currency regulation, currency control, monetary surrogates, legal means of payment, bitcoin, legal nature of cryptocurrencies currency value, cryptocurrency, object of civil rights, regulation of the cryptosphere, legitimization.

© Кучеров И.И., 2018

В деле категорирования биткоина и альткои-нов как представителей криптовалют, определяющими моментами являются знания о том, кто и как осуществляет их выпуск (эмиссию), что эти цифровые сущности из себя представляют, чем обеспечена (если вообще обеспечена) их платежеспособность, в какой форме и каким образом используются альтернативные платежные средства, как они соотносятся в обращении с законными платежными средствами, а также иные связанные с этим содержательные позиции. Отдельные вопросы уже явились предметом нашего рассмотрения ранее, что несколько облегчает решение данной научной задачи. Так, удалось в той или иной степени обозначить научно-теоретическую платформу, обосновывающую существование «частных денег», осветить вопросы, касающиеся соотношения монопольного права государств на денежную эмиссию и права частных лиц на выпуск в обращение альтернативных платежных средств, выявить основные технологические особенности альтернативных платежных систем.

Представляется, что исключительно важное значение имеет понимание того, кто собственно является эмитентом альтернативных платежных средств. Как известно, технологическая платформа самой первой криптовалюты - биткоина изначально строилась на основе так называемого пирингового принципа, в соответствии с которым соответствующая платежная система (экосистема) предполагает равноправие всех участников. По этому же принципу устроены и все прочие системы, предполагающие использование криптовалют. Соответственно функционирование соответствующих платежных систем основывается на абсолютной децентрализации всех процессов, включая собственно майнинг биткоинов и альткоинов. Фактически эмиссия всех криптовалют осуществляется в автоматическом режиме, поскольку подчинена определенным алгоритмам соответствующего программного обеспечения. В этой связи возникает проблема с определением конкретных лиц, которые с правовой точки зрения могут рассматриваться как эмитенты криптовалют. На первый взгляд может показаться, что ответ напрашивается сам собой, ведь хорошо известно, какую важную роль играют «добытчики» - майнеры в деле обеспечения функционирования альтернативных платежных систем. Активно эксплуатируя имеющиеся у них процессоры на основе соответствующего программного обеспечения, эти лица, безусловно, способствуют созданию криптовалют. Тем не менее майнеров, которые,

как известно, лишь обеспечивают процессин-говый ресурс в альтернативных платежных системах, было бы неправильно рассматривать в качестве эмитентов криптовалют, поскольку эти лица не являются инициаторами их выпуска, и соответствующий эмиссионный процесс им не подвластен. Таких пользователей следует, возможно, позиционировать, как лиц, содействующих поступлению криптовалют в обращение, но не более того.

В нашем представлении эмитентом в самом общем значении этого слова следует рассматривать то лицо, которое инициирует выпуск чего-либо в обращение и осуществляет такой выпуск от своего имени. Во всяком случае, примерно такое общее понимание эмитента усматривается в тех положениях законодательства, которые регламентируют общественные отношения, связанные с эмиссией законных платежных средств и ценных бумаг. Так, по смыслу содержания статей 29 и 30 Федерального закона от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ Банк России является эмитентом выпускаемых им в обращение банкнот и монеты, которые являются его безусловными обязательствами. В статье 1 Федерального закона от 22 апреля 1996 года № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (СЗ РФ. 1996. № 17, ст. 1918) эмитент определен как юридическое лицо, исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, которые несут от своего имени или от имени публично-правового образования обязательства перед владельцами ценных бумаг по осуществлению прав, закрепленных этими ценными бумагами. Таким образом, эмитентом в интересующем нас значении следует рассматривать лицо частного права, осуществляющее от своего имени выпуск в обращение криптова-люты и несущее в связи с этим определенные обязательства перед ее держателями.

Казалось бы, приведенная выше правовая формула позволяет точно определить то лицо, которое является эмитентом криптовалют, однако на самом деле это не так. Как мы уже отмечали, процессы, связанные с выпуском и использованием криптовалют, автоматизированы и подчинены соответствующим программным алгоритмам. Однако из этого вовсе не следует, что эмиссия криптовалют осуществляется сама по себе. В данном случае следует принять во внимание тот факт, что приведение соответствующих программ в действие осуществляется в результате реализации технологического замысла конкретных лиц - разработчиков. С учетом этого полагаем, что в качестве непо-

средственных эмитентов криптовалют можно в принципе рассматривать физических лиц и организации, непосредственно причастные к разработке программного обеспечения, созданию и функционированию электронных платформ, предусматривающих использование криптовалют в качестве платежных средств в рамках тех или иных экосистем. Конечно, такую причастность не всегда можно достоверно установить, во всяком случае, фактическое существование разработчика альтернативной платежной системы, основанной на использовании биткоина, до настоящего времени все еще не очевидно. Тем не менее в целом ряде случаев разработчики таких систем, а также организации, осуществляющие их поддержку, хорошо известны. К примеру, идея создания криптовалюты этериум принадлежит В. Бутерину, а «продвижение платформы «Ethereum», а также поддержка соответствующих исследований и разработок связываются с деятельностью швейцарского некоммерческого объединения «Ethereum Foundation» [1]. Представляется, что в качестве эмитента той или иной криптовалюты непосредственно следует позиционировать то лицо, которому непосредственно принадлежит электронный ресурс - платформа, с которой связано функционирование соответствующей альтернативной платежной системы.

Что касается самих криптовалют, то, как уже отмечалось, эти платежные средства существуют исключительно в электронной форме и фактически представляют собой зафиксированную на электронном носителе информацию, которая зашифрована средствами криптографии. К примеру, в русскоязычной версии белой книги «Биткоин: система цифровой пиринговой наличности» определено, что «электронная монета» - последовательность цифровых подписей. При этом разъяснено, что при совершении транзакции очередной владелец отправляет монету следующему, подписывая хэш предыдущей транзакции и публичный ключ будущего владельца и присоединяя эту информацию к монете. Получатель может проверить каждую подпись, чтобы подтвердить корректность всей цепочки владельцев [2]. Таким образом, биткоин в самом общем виде являет собой некую совокупность последовательных записей на электронном носителе, которые отражают информацию о транзакциях, совершенных с его использованием отправителями и получателями. Сохранность и неизменяемость этой информации и служат главными причинами по-

пулярности использования этой и других криптовалют для целей осуществления платежей.

На первый взгляд, состав криптовалют характеризуется исключительным многообразием, к примеру, на одной из многочисленных площадок, осуществляющих торговлю криптовалютами, заявлено более полутора тысяч соответствующих позиций [3]. Так, наряду с широко известным биткоином в обращении также находятся многочисленные альткоины, например, такие как арк, байткоин, голем, даш, кардано, лайткоин, моне-ро, мункоин, нео, риппл, сиакоин, стим, стиллар, этериум и др. Систематически объявляется об очередном выпуске новой криптовалюты, которую одобрительно встречают многочисленные почитатели «цифрового золота», и неуклонно возрастает рыночный спрос.

Каждая криптовалюта представляет собственную экосистему, функционирование которой подчинено достижению определенных целей и решению неких конкретных прикладных задач, декларируемых разработчиками соответствующего программного обеспечения. Соответствующие замыслы в форме официального объявления отображаются в так называемой белой книге (англ. - wite paper), которая предоставляется на обозрение в открытом доступе потенциальным пользователям той или иной криптовалюты. В большинстве своем такие системы основываются на использовании технологии «Блокчейн» и обязательно включают платежную составляющую, которая позволяет осуществлять переводы соответствующих криптовалют между их пользователями. Тем не менее следует учитывать, что далеко не всеми интересующими нас экосистемами используется указанный выше технологический формат. Существуют криптовалюты, основанные на эксплуатации различных модифицированных версий указанной технологии, в том числе так называемого блокчейна общего назначения, не ограничивающегося платежной функцией, или приватного блокчейна, который предполагает идентификацию и верификацию пользователей. Отдельную группу составляют криптовалюты, использование которых обеспечивается централизованными платежными платформами. В зависимости от конкретных технологических решений, примененных при построении тех или иных экосистем, могут различаться алгоритмы их функционирования, подходы к решению вопросов безопасности и приватности, скорость осуществления транзакций и другие характеристики.

Конструктивные особенности экосистем обусловливают специфику конкретных криптовалют.

К примеру, лайткоин фактически представляет собой «облегченную версию» первой криптова-люты, поскольку «очень легко интегрируется в существующие приложения, которые уже предлагают поддержку биткоина. Одним из основных преимуществ сети «Litecoin» является «более быстрое подтверждение транзакций, что делает его идеальным для небольших покупок» [4]. В свою очередь Ripple «объединяет банки, плательщиков, цифровые обменники активами и корпорациями через «RippleNet», что позволяет обеспечить беспрепятственную возможность перевода денег по всему миру» [5]. Альтернативная платежная система, использующая Stillar, представляет собой «распределенный гибридный блокчейн с полностью открытым исходным кодом». Ее инфраструктура служит облегчению передачи стоимости, включая платежи, и предполагает присоединение к «открытой глобальной финансовой сети, где все участники - будь то люди, платежные сети или банки - имеют равный доступ и экономическое участие» [6]. Широко всем известный Ethereum представляет одноименную децентрализованную платформу с «интеллектуальными контрактами». Соответствующие приложения работают в строго запрограммированном режиме «без какой-либо возможности простоев, цензуры, мошенничества или вмешательства третьих сторон». Данная экосистема предоставляет возможность пользователям «перемещать стоимость и представлять собственность», что в свою очередь «позволяет разработчикам создавать рынки, хранить реестры долгов или обязательств, переводить средства» [7]. Отдельные криптовалюты отличает особый порядок их использования, который предусматривает дополнительные возможности для пользователей. Так, транзакции с использованием Monero отличает повышенный уровень конфиденциальности, поскольку соответствующая платежная система «по умолчанию запутывает» электронные адреса пользователей и суммы совершаемых транзакций. Тем самым полностью исключается возможность идентификации переводов и пользователей [8].

Обращает на себя внимание вариативность отдельных криптовалют, возникающая в результате хардфорка - существенного изменения порядка функционирования соответствующих экосистем. Как мы знаем, программное обеспечение платформ, основывающихся на технологии «Блокчейн», имеет открытый исходный код, что позволяет его изменять в инициативном порядке, например, в целях привнесения каких-либо улучшений. Однако нововведения могут

быть не восприняты всеми узлами системы, что означает утрату ими консенсуса относительно протокола. Следствием этого раскола является возникновение наряду с изначальным кодом модифицированной его версии как самостоятельного ответвления, что формирует так называемую развилку - форк (англ. fork - развилка). Подобная ситуация может иметь своим результатом возникновение новой криптовалюты, как это произошло, например, в системе Ethereum, когда наряду с модифицированной криптовалю-той - Ethereum (ETH) продолжилась поддержка оригинальной версии монеты, именуемой Ethereum Classic (ETC).

Если не принимать во внимание оригинальные наименования, цели, декларируемые соответствующими экосистемами, и их «протокольные» особенности в целом можно усмотреть у всех криптовалют сущностное единство и равенство их статусов с точки зрения правового регулирования. Выпуск криптовалют в обращение следует связывать исключительно с частной инициативой, поскольку соответствующая технология при выпуске законных платежных средств пока не применялась. Непосредственными эмитентами рассматриваемых «валют» являются лица частного права, использующие для подобных целей электронные устройства и соответствующее программное обеспечение.

Полная децентрализация процесса эмиссии и неограниченный круг эмитентов, принадлежащих частному праву, составляют сущностный признак криптовалют, который позволяет принципиально отличить их от валют национальных. Ведь эмиссия последних, как уже отмечалось, напротив, жестко централизована и осуществляется монопольно от имени государств национальными (центральными) банками в процессе выполнения ими соответствующих публичных функций. В этой связи необходимо определиться относительно наличия обеспечения у сопоставляемых валют. Известно, что для современных денежных систем, основывающихся на использовании законных платежных средств, нормой является полный отказ от установления какого-либо реального обеспечения последних. В частности, в прошлое уже давно ушла практика обеспечения национальных валют драгоценными металлами, а именно - золотом через размен, что получило отражение в законодательстве, регулирующем сферу денежного обращения. К примеру, в статье 28 Федерального закона от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ прописано, что официальное соотношение между рублем и золотом или другими драгоценными

металлами не устанавливается. Тем не менее с этим юридическим подходом может сочетаться иной, допускающий официальное объявление некоего обеспечения законных платежных средств. В частности, согласно части 1 статьи 30 указанного законодательного акта банкноты и монета, выпускаемые Банком России, являются безусловными его обязательствами и обеспечиваются всеми имеющимися активами. Однако реальные обязательства у Банка России по отношению к держателям банкнот и монеты в процессе денежной эмиссии не возникают. С учетом этого следует согласиться с утверждением, что подобное обеспечение носит в большей степени декларативный характер, поскольку реальными обязательствами Банка России не подкреплено [9, с. 241-244]. Современные национальные валюты, которые имеют лишь символическое обеспечение, следует причислять к фидуциарным (от лат. fiducia - доверие) деньгам, поскольку их использование основано на доверии к эмитенту - государству в лице национального (центрального) банка. В свою очередь законные платежные средства, номинальная стоимость которых вовсе ничем не обеспечена, составляют так называемый фиат (от лат. fiat - декрет, указание) - символические деньги. Приходится констатировать, что в современном мире денежные системы государств основываются преимущественно на использовании именно таких денег. Ценность последних устанавливается государством, которое также обязывает всех принимать их в качестве средства платежа без предоставления какого-либо обеспечения. В этой связи позволительно вести речь о практически полной дематериализации современных денег, поскольку их стоимость определяется исключительно на основе властных решений, которые, кроме того, обусловливают всеобщее их принятие. Тем самым, сущность современных денег зиждется на сугубо правовой основе, подкрепленной всем обществом [10].

Криптовалюты противопоставляются фиат-ным деньгам, хотя на самом деле в части обеспечения демонстрируют известное с ними сходство. В этой связи истинным видится суждение, согласно которому представление о том, что криптовалюта олицетворяет собой полное ниспровержение принципа фиатности, является излишне самонадеянным. Скорее уж, она представляет собой следующую логическую ступень в ее развитии, когда доверие переносится с посредника (будь то личность, институт или государство) на систему в целом. Поэтому необходимо понимать, что, когда мы говорим о фиатных

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

деньгах и криптовалюте, в этой терминологии всегда присутствует доля условности [11, с. 50]. С учетом этого можно констатировать, что крип-товалюты, также как и законные платежные средства, практически лишены обеспечения.

Впрочем, нельзя не принять во внимание появление так называемых «цветных монет», которые позволяют осуществлять сделки с активами, существующими в реальном мире. Например, реализуются проекты, предусматривающие обеспечение их золотом [12]. В интересующем нас значении следует отличать криптовалюты от криптовалютных токенов, поскольку последние, напротив, могут иметь реальное обеспечение. Сам по себе токен как разновидность цифровых продуктов представляет собой запись о единице того или иного актива, в том числе товаров, работ или услуг для целей их электронного учета и оборота. При этом те то-кены, которые фиксируют связь с материальными активами, безусловно, имеют обеспечение в виде определенного имущества, как, например, asset-backed tokens (ABT), олицетворяющие реальные товары. Кроме того, выделяются такие разновидности подобных цифровых продуктов, как токены-акции, кредитные токены, токены приложений. Выпуск токенов осуществляется централизованно или децентрализованно лицами частного права, а соответствующие электронные записи производятся с использованием технологии «Блокчейн». Поводом для выпуска токена, как правило, является организуемое эмитентом привлечение финансирования для реализации нового или развития существующего коммерческого проекта. Выпускаемые токены поступают в первичное размещение (англ. -Token Exchange Campaign, TEC) и реализуются инвесторам за национальные валюты или за криптовалюты в рамках так называемого Initial Coin Offering (ICO) - специфической формы краудсейла (англ. - crowdsale). Криптовалют-ные токены в принципе могут использоваться и как платежное средство в рамках той или иной экосистемы, однако автор этой книги все же склонен рассматривать их в качестве специфической электронной формы закрепления обязательств, принимаемых на себя эмитентом.

В свою очередь выпуск криптовалют в обращение и их использование сопровождаются специфическим процессом записи информации о платежах - транзакциях, производимых в альтернативной платежной системе. Так, эмиссия и обращение биткоинов, как известно, основывается на использовании технологии «Блокчейн» - специального программного обе-

спечения и децентрализованной базы данных, функционирующей по установленным правилам - протоколу. Объем эмиссии имеет свои пределы, и ограничен 21 млн биткоинов (в настоящее время в обращении находится 14 млн биткоинов) [13, с. 20]. Соответствующий процесс начинается с инициирования одним из участников платежной системы электронного платежа в пользу другого ее участника. Сообщение об этом передается всем подключенным к системе узлам в целях проверки его на соответствие протоколу. Затем из совокупности таких транзакций «добытчики» (майнеры) формируют блок информации, на основе которой «разгадывается головоломка», то есть определяется некое случайное число. По достижении этой цели указанный блок публикуется в сети для подтверждения его соответствия системным требованиям. Каждый блок транзакций служит основой для последующего блока, что и позволяет создать из них неразрывную цепь, которая практически полностью исключает возможность привнесения извне какой-либо недостоверной информации. В этом смысле существующие системы безналичных переводов законных платежных средств, действительно, видятся более уязвимыми. Следует заметить, что определение случайного числа предусмотрено в целях подтверждения факта выполнения майнером соответствующих вычислительных работ, что в свою очередь служит основанием для получения биткоинов в виде добровольных комиссионных сборов от иных участников платежной системы, а также в качестве вознаграждения за каждый новый блок [14]. Полученные таким образом биткои-ны через майнеров поступают в обращение, что фактически завершает процесс их эмиссии.

Как уже отмечалось, технология современных альтернативных платежных систем исключает существование криптовалют в наличной форме. Соответственно электронная форма обусловливает необходимость использования для хранения и перевода альтернативных платежных средств криптовалютных кошельков. В традиционных платежных системах их аналогом являются электронные кошельки, которые уже рассмотрены нами в предыдущем изложении. Представляется, что криптовалютные кошельки со всех точек зрения проявляют сходство с электронными кошельками, принципиальное различие заключается лишь в том, что первые используются исключительно для перевода альтернативных платежных средств, а вторые - законных платежных средств. Правда,

нельзя не заметить, что существенно разнится состав лиц, которые обеспечивают соответствующие транзакции. Так, операции с использованием электронных кошельков осуществляют операторы платежных систем, в первую очередь уполномоченные банки. Однако эти субъекты в настоящее время абсолютно не причастны к процессу движения криптовалют, поскольку открытие криптовалютных кошельков и их ведение обеспечивается в автоматическом режиме соответствующими экосистемами. Тем не менее технология «Блокчейн» вполне может использоваться при проведении переводов в рамках существующих платежных систем. Так, в Российской Федерации в ноябре 2017 года проведена первая платежная транзакция с применением платформы IBM Blockchain на базе HyperLedger Fabric. В частности, компания «Мегафон» осуществила перевод одного миллиона рублей со счета в «Альфа-банке» своей дочерней компании «Мегалабс» на счет в Сбербанке. Эта технология характеризуется высокой скоростью исполнения перевода, поскольку отражение операции на счете получателя в отличие от традиционного банковского перевода происходит практически в режиме реального времени [15]. Этот пример свидетельствует о том, что использование технологии распределенного реестра данных при осуществлении крипто-валютных транзакций, безусловно, составляет характерную особенность криптовалют, однако не должно рассматриваться в качестве исключительного их признака.

В конечном счете, главное, что отличает криптовалюты от иных электронных денежных средств, - частный характер эмиссии, а также некоторые технологические особенности их изготовления и выпуска в обращение. В данном случае пользователи имеют дело с цифровыми продуктами, полученными в результате эксплуатации созданных частными лицами электронных платежных систем, которые подчинены определенным протоколам передачи данных в сочетании с использованием криптографических методов шифрования. В процессе функционирования этих систем данные о транзакциях группируются в блоки, которые в свою очередь один за другим составляют единую цепь. Информация обо всех транзакциях, совершаемых в рамках этих платежных систем, как правило, находится в открытом доступе. Однако при этом сохраняется анонимность их участников, ведь электронные (криптовалютные) кошельки, используемые для передачи криптовалют, не позволяют идентифицировать соответствующих

пользователей, поскольку изначально не персонифицируются. Кроме того, отсутствие каких-либо финансовых посредников между сторонами переводов криптовалют служит дополнительной гарантией конфиденциальности транзакций, осуществляемых в рамках функционирования соответствующих платежных систем.

Таким образом, криптовалюта является разновидностью электронных денег, которая представляет собой обусловленную использованием технологии распределенного реестра специфическую электронную форму частных денежных средств.

Одним из важнейших аспектов правового режима криптовалюты выступает ее квалификация в качестве объекта гражданских прав, которая не только оказывает общее легитимирующее воздействие на соответствующие транзакции, но и задает вектор регулирования криптовалют во всей системе права. В теории объект правоотношения представляет собой одну из наиболее сложных правовых категорий. В юридической конструкции правоотношения объект призван обозначать то, ради чего субъекты взаимодействуют друг с другом, реализуя свои права и исполняя обязанности. Фактические действия сами по себе, как верно отмечает В.А. Белов, в отрыве от своего результата, бессмысленны. Результативными же эти действия будут только тогда, когда окажутся направленными на какой-то предмет материального или нематериального мира и произведут те или иные изменения либо в его правовом режи -ме, либо его фактическом (физическом) состоянии. Эти самые предметы и принято считать объектами гражданских прав в субъективном смысле этого слова, или, иначе, объектами гражданских правоотношений. В качестве таковых, по его мнению, следует рассматривать всякую материальную или нематериальную субстанцию (благо), имманентные свойства которой предопределяют природу и содержание соответствующего субъективного гражданского права, а также - создают возможность удовлетворения законных интересов лица - носителя данного субъективного гражданского права [16, с. 122-123].

В соответствии со статьей 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нема-

териальные блага. Все предыдущее изложение позволяет сделать однозначный вывод, что криптовалюта пока не может быть причислена ни к безналичным денежным средствам, ни к бездокументарным ценным бумагам, хотя эти объекты и проявляют определенное с ней сходство. Тем не менее криптовалюта, безусловно, является объектом гражданских прав и на сегодняшний день может быть отнесена к иному имуществу. Аналогичные выводы встречаются и у других правоведов [17].

Возможность отнесения криптовалют к иному имуществу, конечно, не добавляет ясности правоприменительной практике, ввиду неопределенности самого такого имущества. С учетом этого представляется необходимым дополнить видовой ряд объектов гражданских прав новым объектом, к которому могла бы быть причислена криптовалюта. По мнению автора, таким видом могла бы служить документированная информация, в том числе электронные документы. Автор статьи рассматривает криптовалюту в качестве разновидности электронных денег в широком значении этого термина. Конечно, на сегодняшний день нет оснований рассматривать криптовалюту как электронное денежное средство, используемое в рамках традиционных платежных систем. Тем не менее все указывает на то, что криптовалюта, как и электронные денежные средства, представляет собой информацию, передаваемую с использованием электронных средств платежа. Последние собственно и позволяют составлять, удостоверять и передавать информацию в целях осуществления перевода денежных средств. Как мы уже знаем, в документированном виде такая информация может храниться и использоваться, в том числе передаваться во времени и в пространстве в виде электронных сообщений. При совершении транзакции с криптовалютой фактически осуществляется передача информации о передаваемых криптовалютных единицах с криптовалютного кошелька отправителя на криптовалютный кошелек получателя.

В пользу предлагаемого нами нормотвор-ческого решения в первую очередь свидетельствует тот факт, что ранее информация (не документированная информация) уже определялась в статье 128 ГК РФ в прежней ее редакции в качестве объекта гражданских прав, правда, в определенном смысловом значении. Кроме того, действующее законодательство уже содержит определения документированной информации, электронного документа и электронного сообщения. Представляется, ле-

гальное определение электронного документа, приведенное в статье 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», вполне может быть применено к криптовалюте, поскольку последняя со всей очевидностью обращается в виде информации, представленной в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах.

Определение формы криптовалюты как электронного документа является достаточным лишь с точки зрения позиционирования ее как разновидности документированной информации и объекта гражданских прав. Тем не менее имеется настоятельная потребность в отграничении криптовалюты от других электронных документов. Очевидно, что криптовалюта, принимая во внимание все ее характерные признаки, материализуется в специфической форме электронного документа - сообщения, которая обусловлена применением криптографии и особого способа записи и передачи информации в процессе ее перевода на основе технологии распределенного реестра.

В этой связи нельзя не обратить внимание на саму возможность использования слова «крип-товалюта» для целей правового регулирования. Это термин хотя и отражает достаточно точно существо новой электронной формы частных денег и является широко употребимым, тем не менее вряд ли может быть признан удачным с точки зрения юридической техники, поскольку содержит в себе слово «валюта», традиционно относимое исключительно на счет законных платежных средств. С учетом этого представляется необходимым предложить новый термин, который бы мог быть использован в легальной дефиниции.

В настоящее время предлагается несколько вариантов именования криптовалюты, в частности, в проектах нормативных правовых актов и юридической литературе встречаются такие словосочетания, как «цифровой финансовый актив», «цифровые деньги», «цифровая валюта», «цифровой товар» и др. Признать их удачными с точки зрения отражения существа рассматриваемой категории не представляется возможным по следующим причинам.

По мнению автора, употребление слова «цифра» во всех случаях не является уместным. Ведь цифры (от ср. - лат. cifra от араб. ^>^i(sifr) «пустой, нуль») [18] представляют собой не что

иное, как систему знаков для записи конкретных значений чисел. Соответственно цифра, по своей сути, - знак для записи информации. Главная же особенность криптовалюты заключается в том, что мы имеем дело не просто с записью, но с документированной информацией в форме электронного документа. Из этого следует, что ключевым в данном случае является другое слово - «электронный».

Слово «актив» традиционно служило целям бухгалтерского учета в смысле отражения состава имущества организаций и его стоимости. Этот термин представляется излишне широким, поскольку им охватываются практически все виды имущества, а также нематериальные активы. Столь излишне широкое значение термина «актив» делает бессмысленным его употребление для категорирования криптовалюты, поскольку ничего не добавляет с точки зрения понимания определяемой сущности.

Термин «товар», на наш взгляд, также вряд ли отражает существо криптовалюты как разновидности имущества с денежной природой. Хотя нельзя не принять во внимание то обстоятельство, что и иностранную валюту также позиционируют как товар на территориях государств, для которых она не является законным платежным средством. Однако такой «товар» в полной мере демонстрирует свою платежную силу на территориях тех государств, которые являются их эмитентами.

Наконец, издержки употребления слова «валюта» мы уже обозначили выше. Вряд ли в ближайшей перспективе государства позволят частным эмитентам узаконить использование этого термина в каком-либо значении, которое не будет соответствовать национальной валюте.

Все вышеизложенное подводит нас к пониманию того, что криптовалюту лучше всего рассматривать как своего рода «электронную монету», чем она собственно и является, а определять -как электронный знак стоимости или электронный расчетный знак. Употребление слова «знак» в данном случае представляется вполне гармоничным, поскольку оно традиционно использовалось в нормативных правовых актах в словосочетаниях «денежный знак», «расчетный знак». Кроме того, в теории денежного обращения знаки стоимости традиционно рассматривались как своего рода заменители денег, коими альтернативные платежные средства, по сути, и являются. В случае с криптовалютой мы фактически имеем дело с новой электронной формой знака стоимости (расчетного знака), возникшей на основе использования технологии распре-

деленных реестров. Процесс эволюционного преобразования материальных знаков стоимости в информацию в форме безналичных и электронных денег отмечается в юридической литературе [19; 20].

Изготовление криптовалюты связано с использованием информационных технологий, а их выпуск в обращение предполагает задействование информационно-телекоммуникационной сети. В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» указанные технологии представляют собой процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов. В свою очередь информационно-телекоммуникационная сеть -технологическая система, предназначенная для передачи по линиям связи информации, доступ к которой осуществляется с использованием средств вычислительной техники.

Для более точного понимания того, что собой представляет интересующий нас объект гражданских прав, автор предлагает определять криптовалюту как эмитированные и введенные в обращение лицами частного права с использованием информационных технологий электронные знаки стоимости (расчетные знаки), выраженные в определенных денежных единицах, которые обращаются в форме электронных документов (сообщений), содержащих зашифрованную информацию о переводе таких знаков.

Не менее важным с точки зрения определения правового режима криптовалюты является вопрос относительно возможности признания ее валютной ценностью. Подобные ценности составляют главный объект валютных правоотношений, их отличают более высокие по сравнению с другими видами имущества ценность и ликвидность, то есть способность относительно быстро оборачиваться в законные платежные средства при сохранении своей номинальной стоимости. Ценность и ликвидность валютных ценностей не связываются с территорией какого-либо конкретного государства, соответственно имеют экстерриториальный характер. Иными словами эти качества валютных ценностей признаются повсеместно, соответственно они пользуются стабильным спросом во всем мире. Все это указывает на особое место валютных ценностей в составе ценного имущества. Именно это предопределяет необходимость установления особого порядка совершения сделок с ними, который является составной частью валютно-правового режима [21].

В соответствии со статьей 141 ГК РФ виды имущества, признаваемого валютными ценностями, и порядок совершения сделок с ними определяются законом о валютном регулировании и валютном контроле. По смыслу же статьи 1 Федерального закона от 10 декабря 2003 года № 173-Ф3 «О валютном регулировании и валютном контроле» (СЗ РФ. 2003. № 50, ст. 4859) валютные ценности как правовая категория (в соответствии с положениями валютного законодательства Российской Федерации) объединяют в себе две составляющие - иностранную валюту и так называемые внешние ценные бумаги. Основное отличие между ними заключается в том, что та или иная валюта в силу нормативных правовых предписаний является на территориях соответствующих государств (групп государств) законным платежным средством, а внешние ценные бумаги по определению - документы, удостоверяющие определенные имущественные права, например, удостоверяющие право на получение иностранной валюты. Вместе с тем, известно, что ценные бумаги также могут использоваться во внешнеэкономических расчетах, что в известной степени и объединяет их с иностранной валютой. Не случайно валютой в широком ее понимании, признаются не только совокупность размещенных на счетах в банках активов в иностранной валюте, но также подлежащие оплате в иностранной валюте чеки и векселя [22, с. 20].

Изложенное позволяет сделать определенные выводы относительно криптовалют как потенциального элемента валютных ценностей. Так, критерию ценности альтернативные платежные средства, несмотря на высокую волатиль-ность, в большей или меньшей (в зависимости от вида) степени вполне соответствуют. Этот тезис вряд ли требует какого-либо дополнительного подтверждения, поэтому в данном изложении вряд ли следует приводить конкретные стоимостные параметры биткоина или каких-либо альткоинов. Высокая ценность криптовалют порождает стабильный спрос на них в цифровой экономике, и тем самым поддерживает их ликвидность. Функционирование же многочисленных виртуальных криптовалютных бирж, банков и обменников позволяет в полной мере удовлетворить потребности пользователей как в конвертации одной криптовалюты в другую, так и в переводе рассматриваемых альтернативных платежных средств в те или иные национальные валюты. Все это создает необходимые условия для использования криптовалюты во внешнеэкономической деятельности в качестве расчетного

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

средства. С этой точки зрения предпосылки для признания криптовалюты в качестве валютной ценности наличествуют.

Как уже отмечалось, в отличие от иностранной валюты, внешние ценные бумаги законным средством платежа не являются, но могут использоваться при расчетах. Легальным определением внешних ценных бумаг охватываются любые ценные бумаги, в том числе в бездокументарной форме, не относящиеся к внутренним ценным бумагам. Принимая это во внимание, понимание внешних ценных бумаг можно свести к тому, что они должны иметь номинальную стоимость, выраженную не в национальной, а в какой-либо иностранной валюте, либо удостоверять право на получение такой валюты. Кроме того, выпуск и регистрация таких ценных бумаг, как правило, должны связываться с территорией какого-либо иностранного государства, что позволяет использовать их во внешнеэкономических расчетах. В совокупности все приведенные характеристики внешних ценных бумаг и дают основания для позиционирования внешних ценных бумаг наряду с иностранной валютой в составе валютных ценностей. К рассматриваемым ценным бумагам относятся различные их виды, в том числе акции и облигации организаций-нерезидентов, производные ценные бумаги (деривативы), включая так называемые депозитарные расписки и др. Все такие документы объединяет денежный характер закрепленных в них обязательств. В свою очередь, товарные ценные бумаги (коносамент, складское свидетельство) к внешним ценным бумагам не относятся, поскольку соответствуют разряду товарораспорядительных документов, которые денежных обязательств не предусматривают, а лишь удостоверяют право требования передачи определенных товаров. Неденежный характер товарных ценных бумаг снижает их ликвидность, что не позволяет причислять их к валютным ценностям.

При решении вопроса относительно возможности причисления криптовалюты к валютным ценностям следует обратить внимание на одно, немаловажное на наш взгляд, обстоятельство. Если национальные валюты, как мы знаем, выпускаются в обращение исключительно национальными (центральными) банками, что собственно и отличает их коренным образом от криптовалют, то внешние ценные бумаги - валютные ценности, могут иметь в качестве своих эмитентов не только публичных субъектов, но и - лиц частного права. Производность от частной эмиссии сближает криптовалюты с бездокументарными внешними ценными бумагами до степени смешения, поскольку и электронная форма, и фактическая

способность тех и других погашать денежные обязательства, вполне сопоставимы.

К слову, состав имущества, признаваемого валютными ценностями для целей валютного регулирования, в зависимости от проводимой в том или ином государстве валютной политики, может быть более широким и включать, наряду с иностранной валютой и внешними ценными бумагами, иные виды имущества. Так, довольно распространенным в мировой практике является определение в качестве валютных ценностей драгоценных металлов, драгоценных камней и некоторых других материальных объектов, например, жемчуга. Эти предметы еще не так давно признавались валютными ценностями и в Российской Федерации, однако затем были переведены в разряд товаров. При определении конкретных видов имущества в качестве валютных ценностей, как мы уже знаем, прежде всего, принимается во внимание ценность того или иного имущества и его ликвидность. Однако, казалось бы, в полной мере соответствующие этим критериям ювелирные и бытовые изделия, изготовленные из драгоценных металлов и драгоценных камней, в силу своего сугубо утилитарного назначения валютными ценностями, как правило, не признаются.

В данном случае следует принимать во внимание способность валютных ценностей погашать именно денежные обязательства. Крипто-валюта, как мы уже установили в предыдущем изложении, имеет денежную природу и при этом проявляет великолепную способность к экстерриториальному обращению, что в принципе делает возможным ее использование в рамках внешнеэкономических сделок в качестве средства расчетов и платежа.

Все приведенные выше соображения указывают на общее соответствие криптовалют тем сущностным характеристикам, которыми обладают валютные ценности, что делает весьма возможным их утверждение в подобном валют-но-правовом статусе.

Примечания

1. URL: https://www.ethereum.org/foundation (дата обращения: 19.09.2017).

2. URL: https://bitcoin.org/files/bitcoin-paper/bitcoin_ ru.pdf (дата обращения: 02.04.2018).

3. Данные приведены в соответствии с публикацией на сайте. URL: http://coinmarketcap.com/all/ views/all/ (дата обращения: 30.03.2018).

4. URL: https://litecoin.com/#page-top (дата обращения: 19.09.2017).

5. URL: https://ripple.com/ (дата обращения:

19.09.2017).

6. URL: https://www.stellar.org/ (дата обращения:

24.01.2018).

7. URL: https://www.ethereum.org/ (дата обращения: 19.09.2017).

8. URL: https://getmonero.org/ (дата обращения:

19.09.2017).

9. Белов В.А. Банковское право России: теория, законодательство, практика: Юридические очерки. М., 2000. 395 с.

10. Берже П. Денежный механизм / пер с фр. Б.П. На-румова; общ. ред. Л.Н. Красавиной. М., 1993. 144 с.

11. Тарасов Д., Попов А. От золота до биткоина. М., 2018.

12. Булгаков И.Т. Правовые вопросы использования технологии блокчейн // Закон. 2016. № 12. С. 80-88.

13. Кузнецов В.А., Якубов А.В. О подходах в международном регулировании криптовалют (bitcoin) в отдельных иностранных юрисдикциях // Деньги и кредит. 2016. № 3. С. 20-29.

14. Введение в майнинг Биткоина. URL: https:// bitnovosti.com/2017/06/19/introduction-to-bitcoin-mining/ (дата обращения: 19.06.2017).

15. Калегина М. В России проведен первый платеж с использованием блокчейна. LIFE от 27.11.2017. URL: https://life.rU/t/%D0%BD%D0%BE%D0%B2 %D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/1065256/v_ rossii_proviedion_piervyi_platiozh_s_ispolzovaniiem_ blokchieina (дата обращения: 02.04.2018).

16. Белов В.А. Гражданское право: Общая и Особенная части: учебник. М., 2003. 960 с.

17. Агеев В. Денежный суррогат или иностранная валюта. URL: https://vc.ru/30783-denezhnyy-surrogat-ili-inostrannaya-valyuta (дата обращения: 02.04.2018).

18. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D 0%B8%D1%84%D1%80%D1%8B (дата обращения:

02.04.2018).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

19. Овсейко С. Юридическая природа электронных денег // Юрист. 2007. № 9. С. 30-37.

20. Губенко Е.С. К вопросу о соотношении денежной и платежной систем // Финансовое право. 2017. № 2. С. 3-7.

21. Кучеров И.И. Валютно-правовое регулирование в Российской Федерации: эволюция и современное состояние: монография. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ: ИНФРА-М, 2013. 234 с.

22. Лизелотт С. Валютные операции. Основы теории и практика / пер. с нем. М., 1998. 176 с.

Notes

1. URL: https://www.ethereum.org/foundation (accessed 19.09.2017).

2. URL: https://bitcoin.org/files/bitcoin-paper/bitcoin_ ru.pdf (accessed 02.04.2018).

3. The data are presented in accordance with the publication on the website. URL: http://coinmarketcap. com/all/views/all/ (accessed 30.03.2018).

4. URL: https://litecoin.com/#page-top (accessed

19.09.2017).

5. URL: https://ripple.com/ (accessed 19.09.2017).

6. URL: https://www.stellar.org/ (accessed 24.01.2018).

7. URL: https://www.ethereum.org/(accessed 19.09.2017).

8. URL: https://getmonero.org/ (accessed 19.09.2017).

9. Belov V.A. Banking law of Russia: theory, legislation, practice: legal essays. Moscow, 2000. 395 p. (In Russ.)

10. Berger P. The Money mechanism / transl. from French B.P. Narumov; the general editorship of L.N. Krasavina. Moscow, 1993. 144 p.

11. Tarasov D., Popov A. From gold to bitcoin. Moscow, 2018. (In Russ.)

12. Bulgakov I.T. Legal issues of the use of block-chain technology. Law, 2016, no. 12, pp. 80-88. (In Russ.)

13. Kuznetsov V.A., Yakubov A.V. On approaches in international regulation of crypto-currencies (bitcoin) in certain foreign jurisdictions. Money and credit, 2016, no. 3, pp. 20-29. (In Russ.)

14. Introduction to Bitcoin mining. URL: https://bit-novosti.com/2017/06/19/introduction-to-bitcoin-mining/ (accessed 19.06.2017). (In Russ.)

15. Kalegina M. In Russia, the first payment was made using blockchain. LIFE from 27.11.2017. URL: https://life.ru/t/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE% D1%81%D1%82%D0%B8/1065256/v_rossii_proviedi-on_piervyi_platiozh_s_ispolzovaniiem_blokchieina (accessed 02.04.2018). (In Russ.)

16. Belov V.A. Civil law: General and Special parts: textbook. Moscow, 2003. 960 p. (In Russ.)

17. Ageev V.A substitute for money or a foreign currency. URL: https://vc.ru/30783-denezhnyy-surrogat-ili-inostrannaya-valyuta (accessed 02.04.2018). (In Russ.)

18. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A 6%D0%B8%D1%84%D1%80%D1%8B (accessed

02.04.2018). (In Russ.)

19. Ovseiko S. Legal nature of electronic money. Lawyer, 2007, no. 9, pp. 30-37. (In Russ.)

20. Gubenko E.S. To the question of the ratio of monetary and payment systems. Financial law, 2017, no. 2, pp. 3-7. (In Russ.)

21. Kucherov I.I. Monetary and legal regulation in the Russian Federation: evolution and current state: monograph. Moscow: Institute of legislation and comparative law under the Government of the Russian Federation; INFRA-M Pabl., 2013. 234 p. (In Russ.)

22. Liselott S. Currency transactions. Fundamentals of theory and practice / transl. from German. Moscow, 1998. 176 p. (In Russ.)