УДК 636.3+908 ГРНТИ 68.39.49+03.29
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ОВЦЕВОДСТВА СРЕДНЕГО ПРИИРТЫШЬЯ ДО-НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ
Б. Ю. Кассал
Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского Россия, 644077, г. Омск, пр. Мира, 55 а
В до-новейшей истории овцеводства на территории Среднего Прииртышья можно выделить периоды неравной продолжительности с различными качественными и количественными показателями. Большую часть времени содержали овец неустановленной породности. Развитие овцеводства характеризовалось ростом поголовья, усилением породности, увеличением площадей распространения и повышением продуктивности разводимых животных. Потенциал экстенсивного овцеводства в пределах территории области был реализован в период нового времени по завершении процесса русификации территории. История овцеводства в Среднем Прииртышье расширяет знания об отрасли животноводства и его роли в процессах преобразования природной среды, трансформации ландшафтов, позволяет оценить утрату качества природной среды на территории Омской области.
Ключевые слова до-новейшая история, Среднее Прииртышье, овцеводство, породы и отродья, качественные и количественные показатели.
BRIEF HISTORY OF SHEEP BREEDING OF MIDDLE IRTYSH IN PERIODS PRECEDING CONTEMPORARY TIMES
B. Yu. Kassal
Dostoevsky Omsk State University
Russia, 644077, Omsk, pr. Mira, 55a
In periods preceding contemporary times of sheep breeding in the Middle Irtysh region, it is possible to distinguish stages of unequal duration, with different qualitative and quantitative in-dices. For most of the time people kept sheep of unknown breed. Trends in the development of sheep breeding are characterized by an increase in the number of sheep, in the areas of their spread and increased breeds, which determines the increase in the productivity of bred animals. The potential of extensive sheep breeding within the territory of the region was realized in the period of the new time upon completion of the process of russification of the territory. The history of sheep breeding in the Middle Irtysh region expands knowledge about the livestock industry and its role in the processes of transformation of the natural environment, landscape transformation, and allows you to assess the loss of environmental quality in the Omsk region.
Keywords: periods preceding contemporary times, Middle Irtysh, sheep breeding, breeds and offspring, qualitative and quantitative indicators.
Введение
Известно, что «новейшая история» — это условный термин, обозначающий период российской истории с 1917 г. до настоящего времени [1]. Весь предыдущий исторический период развития человечества, начиная с этапа первобытного общества, является до-новейшим, включающим временные этапы древнего мира, средневековья и новой истории [2]. До-новейшая история овцеводства на территории
© Кассал Б.Ю., 2020
Среднего Прииртышья имеет отрывочный характер, нуждается в специальных исследованиях.
Домашняя овца (Ovis aries) — одомашненный более 8 тыс. лет назад представитель отряда Парнокопытные (Artiodactyla). Согласно данным генетического анализа, предком домашней овцы был муфлон [3]. Одомашнивание произошло на территории современной Турции, Сирии, Северной Месопотамии [4]. Несмотря на глубокие анатомо-физиологические
изменения, произошедшие в процессе одомашнивания, овцы в основном сохранили ценное видовое свойство — приспособленность к пастбищному содержанию. Клинообразно заострённая лицевая часть головы, расположенные под тупым углом к челюсти, острые резцы и тонкие, очень подвижные губы позволяют овцам эффективно скусывать траву, поедая низкорослую, изреженную растительность, и даже на очень скудных пастбищах находить себе корм. Зрение и осязание играют ведущую роль в выборе предпочитаемой пищи [5].
Основной частью рациона овец являются сочные корма: не только молодые побеги травы, но и грубые травы, и даже тонкие ветки деревьев. На пастбище овцы выбирают сладкие и кислые растения, обычно пренебрегая горькими, но, в отличие от других травоядных животных, способны использовать все виды растений, в том числе многие виды сорняков: из 800 видов растений, потребляемых травоядными животными в Северной Евразии, овцы используют в пищу более 520 видов; 46 из 91 видов полыней, 132 из 181 вида солянок [6-7]. Трава пастбищ и зелёная масса кормовых культур очень питательна, но во второй половине лета содержание протеина и сахаров в ней уменьшается, увеличивается количество трудно перевариваемой клетчатки. Однако овцы способны хорошо переваривать даже грубые корма и быстро усваивать разнообразные питательные вещества. Грубые корма могут занимать довольно большую часть рациона овец, особенно в зимний период: разнотравное сено в период цветения растений, клевер, люцерна, горох; яровая солома овса, проса, ячменя. Овцы охотно поедают мелкостебельчатое суходольное сено с солонцеватых лугов с полынью и другими пряными травами. Скармливаемые концентрированные корма при малом объёме содержат большое количество питательных веществ, однако они относительно дороги.
Природная выносливость даёт возможность перегонять овец на значительные расстояния. При выборе пастбища для овец отдаётся предпочтение засушливым участкам, поэтому большая часть биотопов степной и южной части лесостепной зон являются для них оптимальными. Кроме того, они обладают уникальной возможностью использовать собственные жировые отложения на хвосте/в курдюке, чтобы пережить период бескормицы, когда пастбища покрываются снегом. Неприхотливость овец позволяет использовать для
выпасов участки земли, непригодные для выращивания сельскохозяйственных культур или для выпаса животных других видов. Но овцы плохо переносят повышенную влажность и сильную жару.
В овцеводстве реализуется ряд биологических особенностей животных, позволяющий получать от них сырьё для промышленности (шерсть, овчина, смушки, кожа) и пищевые продукты (мясо, сало, молоко). В настоящее время наиболее ценная продукция — шерсть, особенно тонкая и полутонкая, из которой вырабатывают высококачественные шерстяные ткани и лучшее сукно. Эти качества сделали овцу востребованным домашним животным.
В Среднем Прииртышье овцеводство известно с древнейших времен. Однако история овцеводства на этой территории имеет отрывочный характер, нуждаясь в специальных исследованиях [7].
Методы и материалы исследования
Изучение истории овцеводства предполагает прежде всего выявить этапы и дать качественные и количественные характеристики каждого из них. Для этого использовались зоо-инженерный, статистический методы, исторический анализ наблюдений и имеющихся архивных данных.
В географическом понимании территория Среднего Прииртышья почти целиком совпадает с территорией Омской области, расположенной на юге Западно-Сибирской равнины в среднем течении р. Иртыша и включающей природно-климатические зоны: степную (северная подзона), лесостепную (южная, центральная и северная подзоны), лесную (подзоны мелколиственных и смешанных лесов, южной подтайги). Иртыш, пересекая территорию области с юго-востока на северо-запад, делит её на левобережную и правобережную части. Территория области с севера на юг составляет 600 км, с запада на восток — 300 км; площадь области — 141,1 тыс. км2 [8].
Основные результаты
О пребывании диких представителей Сарппае на территории известно крайне мало. Среди ископаемых костей позднего плейстоцена / раннего голоцена имеются находки, но не идентифицируемые точнее, чем принадле-
жащие животным подсемейства Козлы и бараны [9-12]. К настоящему времени известен лишь единственный заход архара (алтайского аргали) Ovis ammon в Среднее Прииртышье в 2013 г. [13].
В позднем неолите и в меднокаменный век (IV-III тыс. лет до н.э.) сюда постоянно проникали представители народов из южных степей, Средней Азии и Восточной Сибири, носители скотоводческой культуры. Уже ~3 тыс. лет до н. э. племена екатерининской культурной общности первыми восприняли от своих соседей по южно-сибирской степи элементы скотоводства, в частности, овцеводства. Содержащиеся ими овцы летом находились на пастбищах, в зимнее время днём тоже паслись в пределах людских поселений, а на ночь размещались в выгородках внутри прямоугольных жилых полуземлянок. Однако в то время территория Среднего Прииртышья была заселена очень незначительно [14], и количество содержащихся овец у населения, занимавшегося в основном охотой и собирательством, было ничтожно.
В заметном объёме овцеводство стало практиковаться в эпоху ранней бронзы (XVI-XV вв. до н. э.) представителями кротов-ской культуры в ареале от Верхнего Приобья до Больших Крутинских озёр [15]. Этому способствовало начавшееся усыхание водоёмов и возникновение новых пастбищ. Вследствие малочисленности людского населения здесь содержали лишь несколько сотен беспородных короткожирнохвостых овец общепользова-тельного направления овчинно-мясного типа. Наиболее вероятно, эти овцы появились у кро-товцев путём натурального обмена, наряду с другими товарами из южных степей. В середине бронзового века стационарное скотоводство, в т. ч. овцеводство, стало основным занятием представителей ростовкинской культурной общности, населивших лесостепную зону Среднего Прииртышья. Установление в степях засушливого климата и обострение проблемы кормовых угодий привело к тому, что в позднебронзовый век (XVIII-VIII вв. до н. э.) эти территории были завоёваны представителями коренных народов Южной Сибири и обитателями Казахского мелкосопочника — андроновцами, владеющими навыками пашенного земледелия и отгонного животноводства, разводившими отары овец и табуны лошадей. На городищах Черноозерья людей андронов-ской культуры найденные кости овец состав-
ляют от 8,8 до 81,8 % всех костей домашних животных [16-17]. Необходимость совместного разведения этих домашних животных была обусловлена способностью лошадей в зимнее время добывать травяной корм из-под снега в процессе тебенёвки, облегчая доступ к нему пасшимся здесь же овцам. При этом лугопаст-бищные агроландшафты вокруг населённых пунктов сохраняли лишь крайне обеднённый фитоценоз с сильной разреженностью растительного покрова.
С началом эпохи железа Среднее Прииртышье оказалось вовлечено в сферу сильнейшего воздействия со стороны кочевого скотоводства населения южных степей. У расселившихся в V в. до н. э. - V в. н. э. на просторах Тоболо-Иртышской лесостепи представителей саргатской культурно-исторической общности овцеводство, наряду с другими формами животноводства, было преобладающим видом хозяйственной деятельности [18-19]. В северной лесостепи и по южной границе лесной зоны, где жили оседлые племена, количество овец увеличилось во много раз, однако суммарно не превышая 1-1,5 тысяч голов. В это же время жившие южнее степные кочевники активно использовали летние пастбища Среднего Прииртышья для нагула лошадей и мелкого рогатого скота. Весной дикие стадные копытные животные (стада сайгаков Saiga tatarica tatarica, табуны степных тарпанов Equus gmelini gmelini и группы куланов Equus hemionus kulan) кочевали с юга степи на север, к богатому и сочному разнотравью лесостепи, а за ними следовали отары овец и табуны лошадей степных кочевников. Неукоснительным соблюдением сроков кочёвок и определённых маршрутов поддерживалось равновесие и продуктивность природных систем степи и южной части лесостепи: на определённое пастбище определённое количество степняков приводило определённое количество скота.
Их отары составляли беспородные ко-роткожирнохвостые овцы общепользователь-ного направления овчинно-мясного типа, количество которых в степной и южной лесостепной зонах Среднего Прииртышья в летний период могло достигать нескольких тысяч голов. Борьба с основными врагами овец волками велась путём их уничтожения во все времена года, включая выводки в логовах и загонную конную охоту с забиванием зверей камчой [21-22].
Во времена раннего Средневековья количество и породный состав овец в Среднем Прииртышье не изменился. Существенных перемен в развитии овцеводства не происходило до окончания периода, ко времени прихода в Западную Сибирь русских казачьих отрядов. В степной и лесостепной зоне существовал скотоводческо-земледельческий хозяйственно-экономический комплекс, со значительной долей овцеводства; в лесной зоне — охотничье-рыболовческий, также с участием овцеводства, с решающими ролями лошади и овцы, вплоть до XVIII в. [23]. Вследствие увеличения численности населения и налаживания торговых связей со странами Средней Азии численность овец у местного оседлого населения увеличивалась, и в летний период, когда в степь и южную часть лесостепи приходили со своими табунами лошадей и отарами овец кочевники с юга, суммарная численность овец в Среднем Прииртышье достигала сотен тысяч голов.
После вхождения Сибири в состав Российского государства и вследствие развития торговых связей со странами Средней Азии, в Среднем Прииртышье появились, наряду с местными беспородными короткожирнохво-стыми овцами общепользовательного направления овчинно-мясного типа, длиннотоще-хвостые овцы тонкорунного направления мясошерстного типа, к тому времени уже получившие распространение в Предуралье и на Южном Урале. У населения они использовались как источник сырья для изготовления войлоков и получения пряжи для тканных и вязаных изделий. Суммарное количество овец в этот период, по сравнению с поздним Средневековьем, в Среднем Прииртышье существенно не изменилось; изменения носили невыраженный качественный характер, проявляющийся в смене анатомического состава, направления и типа овец у оседлого местного и пока ещё медленно прирастающего в численности славянского и смешанного населения. И весьма слабы были аналогичные изменения инертного ортодоксально-традиционного отгонного овцеводства у населявших в летний период степную и южную часть лесостепной зон кочевых племён киргиз-кайсаков.
С 1759 г. началось переселение крестьянского населения, большей частью славянского происхождения, из северных лесных районов Среднего Прииртышья в южные, на которых был образован Омский уезд Акмо-
линской области, преимущественно степной, лишь на севере (в южной части лесостепи) имевший редко расположенные берёзовые колки. В каждом хозяйстве переселенцев славянского происхождения содержалось от 5 до 40 овец, составлявших ~35 % всего содержащегося ими скота (лошадей, крупного и мелкого рогатого скота, свиней) [24]. В этих условиях получили распространение овцы общепользовательного типа, от которых получали мясо, сало, овчину, шерсть.
До конца XIX в. земли Омского уезда делились на казацкие и угодья кочевых «киргизов» - представителей племенного объединения кыргыз-кайсаков Среднего жуза. Разреженно населявшее южную часть лесостепи казачество Ново-Ишимской и Иртышской оборонительных линий воспроизводило животноводческую модель, перенятую у кыргыз-кайсаков, практиковавших отгонное овцеводство и коневодство, когда овец содержали совместно с лошадьми, используя систему сменных пастбищ. Однако казаки Сибирского казачьего войска перенимали практику отгонного животноводства лишь в ограниченном масштабе и в пределах своих выделов содержали овец постоянно, что приводило к перевыпасу. Из-за перевыпаса на этих локальных участках лишённая защитной дернины почва становилась открытой для прямого воздействия ветра, воды и солнца; иссушение почвы способствовало усилению транспирации растений, вызывало развитие дефляции и эрозии почв [25] и, как следствие, необходимости увеличения площади выделов.
Всего в 1869 г. в Омском уезде кыргыз-кайсаки содержали 56,8 тыс. овец (77 % всех овец), казаки — 17,1 тыс. овец (23 %); севернее, в Тарском и Тюкалинском уездах, ещё 44,0 тыс. овец; всего в Среднем Прииртышье было ~120 тыс. овец. Наиболее распространённым типом овец был мазаевский, характерные признаки которого мелкий рост, порочная переразвитая фигура, большой запас тонкой и слабой кожи (в виде складок) и жиропота, чрезмерная требовательность относительно кормления и ухода, особенно воспитания молодняка. Тонкорунные мериносовые овцы не пользовались вниманием вследствие того, что тонкая однородная шерсть и овчины были совершенно непригодны для кустарной обработки, а сами овцы были значительно требовательнее к условиям кормления, содержания и ухода, будучи при этом относительно
позднеспелыми и с пониженной мясной продуктивностью.
С началом нового времени и процессом русификации Сибири (середина XVIII - начало ХХ вв.) стали появляться овцы различных пород, завозимые переселенцами из европейской части России, а несколько позже и крупными латифундистами, и не только развивавшими культурные сельские хозяйства немецкими поселенцами и гарнизонными офицерами высокого ранга, но и мелкомасштабными овцеводами из числа казаков Сибирского войска. Наряду с местными беспородными коротко-жирнохвостыми овцами общепользовательно-го направления овчинно-мясного типа получили распространение завозимые из европейской части России короткотощехвостые грубошёрстные овчинно-мясного типа романовские овцы; длиннотощехвостые грубошёрстные мясошёрстного типа михновские овцы и тонкорунные шёрстно-мясного типа цигайские и кавказские овцы, а также кроссбредные «Кавказские рамбулье»; длинножирнохвостые грубошёрстные мясошёрстного типа волошские овцы, а из стран Средней Азии — смушкового типа каракульские овцы. Совокупная численность овец в Среднем Прииртышье за немногим более —150 лет увеличилась почти в десять раз, до 1700 тыс. голов.
Лишь к середине XIX в. мериносовое овцеводство вследствие целенаправленных усилий правительства стало важной отраслью во многих регионах России [26], преимущественно в крупных овцеводческих хозяйствах, тогда как грубошёрстное крестьянское овцеводство было предоставлено само себе. Но начавшийся упадок мериносового овцеводства в Западной Европе с 1870-х гг. вследствие конкуренции австралийских овцеводов негативно отразился и на российском тонкорунном овцеводстве, чему также благоприятствовало повышение цен на хлеб, определяя ведущую роль земледелия. Когда овцеводство на юге России стало невыгодным, наиболее предприимчивые овцеводы начали искать новые земли для разведения овец, сначала на Северном Кавказе, а затем, когда овцеводство там тоже стало невыгодным, новые места для разведения мериносов были найдены в Сибири.
Строительство Западно-Сибирского участка (1892-1896) Транссибирской железнодорожной магистрали усилило переселенческое движение, что способствовало ускорению роста производительных сил аграрной
экономики Сибири. В то время прииртышские степи характеризовались преобладанием ксе-рофитных степных растений с примесью луго-востепных видов. Зональными здесь были разнотравно-ковыльные степи; луговые степи с их разнотравьем использовались киргиз-кайса-ками в качестве пастбищ и сенокосов. Южнее линии железной дороги стали появляться славянские поселения, в которых занимались преимущественно земледелием. Представляющая собой ровные безлесные и безводные пространства территория степной зоны стала вовлекаться в распашку. В южной лесостепи и степи на широковолнистой равнине часто встречаются понижения, ложбины и «степные блюдца» — типичные западины, влияющие на перераспределение атмосферных осадков и образование почв и позволяющие дифференцировать территорию на угодья различного сельскохозяйственного предназначения. В результате были почти полностью распаханы значительные территории южной части лесостепи и части степи. Эти территории были выведены из оборота отгонного овцеводства кир-гиз-кайсаков. Значение отгонного овцеводства резко снизилось, у населения славянского происхождения оно стало припоселковым; совокупная численность овец уменьшилась.
Одновременно с развитием железнодорожного сообщения и возможностей вывоза продукции с территории Среднего Прииртышья произошло частичное вытеснение овцеводства молочным скотоводством, ориентированным на производство топлёного сли-вочного масла. Начался процесс утраты естественного плодородия почвы: значительная часть травянистой растительности (типчака Festúca valesiáca, ко-вылей Stipa, полыней Artemisia и др.), ковром покрывавшей почву, густым переплетением корней образуя войлокоподобную дернину, защищавшую накапливавшийся и надёжно сохранявшийся гумус, стравливалась скотом и уничтожалась копытами.
В то время наиболее популярными были Романовские овцы, которые давали прочную и тёплую овчину, качественное мясо, многочисленный приплод. Однако к климатическим условиям Западной Сибири овцы этой породы были адаптированы не в полной мере. К 1900-м гг. в Западной Сибири увеличилось количество овец культурных тонкорунных и грубошёрстных пород (кавказские мериносы, цигаи, михновские, волошские, каракульские). В течение 1900-1903 гг. в сибирские степи
были перемещены отары с Северного Кавказа (15 тыс. кавказских мериносов в окрестности сёл Лузино - Исилькуль) и с Украины (12 тыс. кавказских мериносов до ст. Марьяновка и часть из них далее гоном в окрестности г. Павлодара). Однако завезённые с Кавказа мериносы были разнотипны, с преобладанием особей мазаевского типа, встречались помеси мазаев-ских овец с рамбулье; они плохо переносили зиму, требовали усиленного кормления, оказавшись неподходящими для суровых климатических условий Западной Сибири. В последующем их отары были частично ликвидированы, частично породно преобразованы. Кроме того, в 1900-х гг. завозили каракульских овец, которые дольше всего сохранялись в Полтавском и Омском районах, но они также плохо переносили сибирскую зиму. Тем не менее, к 1913 г. на юге Омской губернии, преимущественно в степной зоне, переселенцы славянского происхождения и сибиряки-старожилы увеличили среднегодовую численность поголовья овец в 1,2 раза [27]. В результате этого агроландшафты степной зоны начали подвергаться интенсивному сельскохозяйственному использованию. Это усилило процесс остепнения территории: исчезла постоянная гидрографическая сеть, произошло иссушение территории; поверхностный сток снизился до 8-10 мм/год (относительно ранее существовавшего стока при задернованной непаханой почве 15 мм/год) [24]. Это неизбежно отразилось на биоразнообразии территории [28].
Первая мировая война нанесла ущерб овцеводству, приведя к сокращению количества овец и снижению их продуктивности. Но по окончании войны вновь начался рост поголовья, стимулируемый возросшим спросом на шерсть. При этом в 1914 г. русскими войсками в Восточной Пруссии были захвачены отары скороспелых рамбулье, и 3,816 тыс. особей были переправлены в Сибирь; лучшие из них (т.н. «вильгельмовские рамбулье») были оставлены в пределах Омской губернии для племенной работы. В 1915 г. была организована Омская государственная племенная овчарня, отара которой была составлена из баранов типа рамбулье и скороспелых мясошёрстных кавказских мериносов, а также метисов разных поколений мазаевской овцы, рамбулье и мя-сошёрстных отродий. Это способствовало росту численности породного мериносового и метисного поголовья овец. Однако последовавшие революции, смена власти и Граждан-
ская война в России повлияли на дальнейший процесс развития овцеводства в Омской губернии.
Обсуждение
Динамика общего количества поголовья овец на основании построения трендов изменения численности позволяет выявить определённую периодичность этих изменений. С включением в анализ качественных показателей со времени возникновения и развития овцеводства на территории современной Омской области от эпохи позднего неолита (с IV в. до н. э.), в истории овцеводства можно выделить соответствующие этапы, характеризуемые качественными и количественными параметрами (табл.).
В период древней истории на территории Среднего Прииртышья целесообразно выделение трёх этапов в развитии овцеводства (эпохи позднего неолита и меднокаменного века, бронзы, железа), когда на территорию были перемещены беспородные короткожирно-хвостые овцы общепользовательного направления овчинно-мясного типа в количестве, постепенно увеличившемся от нескольких десятков до нескольких тысяч особей. В средневековый период можно выделить два этапа (раннего Средневековья и развитого и позднего Средневековья), когда на территории содержали тех же овец, что и ранее, но их численность возросла до 100 тыс. особей.
С началом Нового времени начались изменения в качественном составе совокупной отары овец, обусловленные завозом животных извне. В процессе вхождения Сибири в состав Российского государства русскоязычные переселенцы стали культивировать на территории завезённых из Предуралья и Урала длинното-щехвостых тонкорунных мясо-шёрстного типа мазаевских овец. Овцы этой примитивной породы получили значительное распространение. В процессе дальнейшей русификации Сибири из европейской части России были дополнительно завезены короткотощехвостые грубошёрстные овчинно-мясного типа романовские овцы, длинножирнохвостые грубошёрстные мясо-шёрстного типа волошские овцы, а также длиннотощехвостые грубошёрстные михновские овцы и тонкорунные шёрстно-мясного типа цигайские, кавказские, рамбулье; из стран Средней Азии в Сибирь попали длинножирнохвостые грубошёрстные смушкового типа каракульские овцы.
Периодичность в развитии овцеводства на территории Среднего Прииртышья (IV тысячелетие до н.э. - 1917 г.)
Характеристика разводимых овец
Этапы Качественная Количе-
Источник поступления Анатомическая Направление Тип овец Порода ственная, голов
Период древней истории
Этап позднего неолита и меднока-менный век (1У-Ш вв. до н. э.) Из южных степей Прииртышья Короткожир-нохвостые Общепользова-тельное Овчинно-мясной Аборигенные беспородные До нескольких десятков
Этап бронзы (III— IV вв. до н. э.) Из южных степей Прииртышья Короткожир-нохвостые Общепользова-тельное Овчинно-мясной Аборигенные беспородные До нескольких сотен
Этап железа (V в. до н. э. - V в. н. э.) В кочевых отарах на юге, оседлые на севере Короткожир-нохвостые Общепользова-тельное Овчинно-мясной Аборигенные беспородные От одной тыс. до нескольких тыс.
Средневековый период
Этап раннего Средневековья (У1-Х1 вв.) Местные Короткожир-нохвостые Общепользова-тельное Овчинно-мясной Аборигенные беспородные До нескольких тыс.
Этап развитого и позднего Средневековья (ХП-ХУ1 вв.) Местные Короткожир-нохвостые Общепользова-тельное Овчинно-мясной Аборигенные беспородные До ста тыс.
Период Нового времени
Этап вхождения Сибири в состав Российского государства (XVI - середина XVIII вв.) Местные Из Предуралья и с Урала Короткожир-нохвостые Длиннотоще-хвостые Общепользова-тельное Тонкорунное Овчинно-мясной Мясо-шёрстный Аборигенные беспородные Мазаевские До ста тыс.
Местные Короткожир-нохвостые Общепользова-тельное Овчинно-мясной Аборигенные беспородные
Из Предуралья и с Урала Длиннотоще-хвостые Тонкорунное Мясо-шёрстный Мазаевские
Короткото-щехвостые Грубошёрстное Овчинно-мясной Романовские
Длинножир-нохвостые Грубошёрстное Мясо-шёрстный Волошские
Грубошёрстное Мясо-шёрстный Михновские Цигайские Кавказские 200-1700 тыс.
Этап русификации Сибири (середина XVIII - начало ХХ вв. (до 1917 г.) Из европейской части России Длиннотоще-хвостые Тонкорунное Шёрстно-мясной Рамбулье (кросс-бредные кавказские); «немецкие» Рамбулье
Из стран Средней Азии Длинножир-нохвостые Грубошёрстное Смушковый Каракульские
К завершению периода Нового времени качественная характеристика разводимых в Среднем Прииртышье овец стала очень неод-
нородной, а их общее количество возросло с ~200 тыс. до 1700 тыс. малопродуктивных особей. Эта численность стала наибольшей за всю
до-новейшую историю овцеводства в Среднем Прииртышье, отражая максимально реализованный потенциал экстенсивного овцеводства в пределах территории Омской области.
Выводы
В результате исследования можно выделить периоды неравной продолжительности с различными качественными и количественными показателями. Тренды развития овцеводства характеризуются возрастанием количества овец, увеличением площадей их распространения и усилением породности, определяющей повышение продуктивности разводимых животных.
На протяжении большей части рассматриваемого периода в Среднем Прииртышье (в современных границах Омской области) содержали овец неустановленной породности. Потенциал экстенсивного овцеводства в пределах территории области был реализован в период Нового времени по завершении процесса русификации территории на уровне содержания до 1700 тыс. голов малопродуктивных овец.
Несмотря на то что современное овцеводство потеряло позиции значимой отрасли животноводства, обеспечивавшей население Омской области вывозимыми вовне мясом, молочными продуктами, шерстью, овчинами и кожей, его развитие в своей основе имеет глубинную историю, целостное представление которой позволяет правильно оценивать
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Пономарев М.В. История стран Европы и Америки в Новейшее время. М., 2010. 416 с.
2. Collingwood R.G. The Idea of History // Oxford : Oxford University Press, 1946. Р. 6-7.
3. Budiansky S. The Covenant of the Wild: Why animals chose domestication. Yale University Press, 1999. 320 р.
4. Мерперт Н.Я., Мунчаев Р.М. Раннеземледельческие поселения Северной Месопотамии // Советская археология, 1971. № 3. С. 86-94.
5. Krueger W.C., Laycock W.A., Price D.A. Relationships of taste, smell, sight and touch on forage selection // Journal of Range Management, 1974. № 27 (4). Р. 258-262.
6. Хаданович И.В., Окуличев Г.А., Имбс Б.Г. Кормление и содержание овец. М. : Колос, 1968. 287 с.
7. Кассал Б.Ю. Мелкий рогатый скот, овцы и козы // Энциклопедия Омской области : в двух т. Т. 2 : М-Я / под общ. ред. В.Н. Русакова. Омск : Омское кн. изд-во, 2010. С. 19.
настоящее положение по многим аспектам бытия. Однако этот вопрос требует специального исследования.
Знание процессов, происходивших в овцеводстве Среднего Прииртышья в до-новейшее время и позже, формирует понимание роли этой отрасли животноводства в процессах преобразования природной среды и трансформации ландшафтов, и позволяет оценить последующую величину утраты качества природной среды на территории Омской области. С этим же связано понимание причин, приведших к необходимости сохранения растений и животных некоторых видов, которые стали редкими вследствие воздействия овечьих отар за длительный исторический период, и теперь помещены в Красную книгу Омской области [29].
Процессы развития овцеводства на современной территории Омской области за исторический период определили многие аспекты хозяйственной деятельности, в недавнее время связанные с процессами раскрестьянивания и совхозно-колхозного строительства, обеспечения СССР во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. и в послевоенный период, вплоть до настоящего времени.
История овцеводства демонстрирует границы и возможности экстенсивного и интенсивного овцеводства на территории Среднего Прииртышья, и причины того, что к настоящему времени незначительная по численности совокупная отара Омской области имеет менее 10 % считающихся породистыми овец.
REFERENCES
1. Ponomarev MV. Istoriya stran Evropy i Ameriki v Noveyshee vremya. M., 2010. 416 s.
2. Collingwood RG. The Idea of History // Oxford : Oxford University Press, 1946. R. 6-7.
3. Budiansky S. The Covenant of the Wild: Why animals chose domestication. Yale University Press, 1999. 320 r.
4. Merpert N.Ya, Munchaev R.M. Rannezem-ledel'cheskie poseleniya Severnoy Mesopotamii // So-vetskaya arkheologiya, 1971. № 3. S. 86-94.
5. Krueger W.C., Laycock W.A., Price D.A. Relationships of taste, smell, sight and touch on forage selection // Journal of Range Management, 1974. № 27 (4). R. 258-262.
6. Khadanovich I.V., Okulichev G.A., Imbs B.G. Kormlenie i soderzhanie ovets. M. : Kolos, 1968. 287 s.
7. Kassal B. Yu. Melkiy rogatyy skot, ovtsy i kozy // Entsiklopediya Omskoy oblasti : v dvukh t. T. 2 : M-Ya / pod obsch. red. V.N. Rusakova. Omsk : Omskoe kn. izd-vo, 2010. S. 19.
8. Атлас Омской области / под ред. Н.А. Ка-линенко. М., 1997. 56 с.
9. Бондарев А.А., Кассал Б.Ю. Териофауна и природные комплексы плейстоцена Верхнеошской палеодолины // Труды зоологической комиссии ОРО РГО : ежегодник. Вып. 1. Омск, 2004. С. 149-158.
10. Бондарев А.А., Кассал Б.Ю. Плейстоценовая териофауна Крутинского района Омской области // Естественные науки и экология : ежегодник. Вып. 9. Омск : ОмГПУ, 2005. С. 91-97.
11. Бондарев А.А., Кассал Б.Ю. История и перспективы развития териофауны Среднего Прииртышья // Вестн. Оренбург. гос. ун-та. 2009 (июнь). № 6 (100). С. 86-88.
12. Бондарев А.А. Крупные млекопитающие плейстоцена Среднего Прииртышья / А.А. Бондарев, Р.А. Жителев, С.И. Ефимов, Б.Ю. Кассал // Омская биологическая школа : ежегодник. Вып. 3 : межвуз. сб. науч. тр. / под ред. Б.Ю. Кассала. Омск : ОмГПУ, 2006. С. 109-121.
13. Кассал Б.Ю. Природоохранный статус млекопитающих Омской области // Омский научный вестник. Сер. «Ресурсы Земли. Человек». 2014. № 1 (128). С. 155-159.
14. Матющенко В.И. Начало складывания хозяйственно-культурных типов (мезолит) // Древняя история Сибири : учеб. пособие. Омск, 1999. 240 с.
15. Молодин В.И., Стефанова Н.К. Кротовская культура в Среднем Прииртышье // Материальная культура древнего населения Урала и Западной Сибири. Свердловск : УрГУ, 1988. С. 53-75.
16. Матвеев А.В. Ирменская культура в лесостепном Приобье. Новосибирск : НГУ, 1993. 180 с.
17. Петров А.И. Эпоха позднего неолита и ранней бронзы в Среднем Прииртышье. Омск : ОмГУ, 2014. 355 с.
18. Могильников В.А. Саргатская культура // Степная полоса Ахиатской части СССР в скифо-сарматское время. Археология СССР. М. : Наука, 1992. С. 292-312.
19. Головнев А.В. Говорящие культуры: традиции самодийцев и угров. Екатеринбург : Наука, 1995. 606 с.
20. Сидоров Г.Н. Хищные звери Омской области (Териофауна Омской области. Хищные) : монография / Г.Н. Сидоров, Б.Ю. Кассал, Б.И. Мишкин, К.В. Фролов // СО РАСХН, ОРО РГО. Омск : ООО «Издатель-полиграфист», 2007. 418 с.
21. Сидоров Г.Н. Териофауна Омской области. Хищные : монография / Г.Н. Сидоров, Б.Ю. Кассал, К.В. Фролов // СО РАСХН, ОмГПУ, ОРО РГО. Омск : ОмГПУ, 2007. 428 с.
22. Соболев В.И. История Сибирских ханств (по археологическим материалам) // Этнографо-археологические комплексы. Проблемы культуры и социума. Новосибирск : Наука, 2008. 351 с.
23. Перепись сельскохозяйственная 1920 года : статистический словарь / гл. ред. А.И. Ежов. М. : Статистика, 1965. 415 с.
24. Кассал Б.Ю. Ландшафтная информативность карты Западной Сибири конца XVIII - начала XIX вв. // Омская биологическая школа : ежегодник. Вып. 6 : межвуз. сб. науч. тр. Омск : ОмГПУ, 2010. С. 145-150.
8. Atlas Omskoy oblasti / pod red. N.A. Ka-linenko. M., 1997. 56 s.
9. Bondarev A A, Kassal B.Yu. Teriofauna i pri-rodnye kompleksy pleystotsena Verkhneoshskoy pale-odoliny // Trudy zoologicheskoy komissii ORO RGO : ezhegodnik. Vyp. 1. Omsk, 2004. S. 149-158.
10. BSondarev A A, Kassal B.Yu. Pleystotseno-vaya teriofauna Krutinskogo rayona Omskoy oblasti // Estestvennye nauki i ekologiya : ezhegodnik. Vyp. 9. Omsk : OmGPU, 2005. S. 91-97.
11. Bondarev A A, Kassal B.Yu. Istoriya i per-spektivy razvitiya teriofauny Srednego Priirtysh'ya // Vestn. Orenburg. gos. un-ta. 2009 (iyun'). № 6 (100). S. 86-88.
12. Bondarev A.A. Krupnye mlekopitayuschie pleystotsena Srednego Priirtysh'ya / A.A. Bondarev, R.A. Zhitelev, S.I. Efimov, B.Yu. Kassal // Omskaya biologicheskaya shkola : ezhegodnik. Vyp. 3 : mezhvuz. sb. nauch. tr. / pod red. B.Yu. Kassala. Omsk : OmGPU, 2006. S. 109-121.
13. Kassal B.Yu. Prirodookhrannyy status mlekopitayuschikh Omskoy oblasti // Omskiy nauchnyy vestnik. Ser. «Resursy Zemli. Chelovek». 2014. № 1 (128). S. 155-159.
14. Matyuschenko V.I. Nachalo skladyvaniya kho-zyaystvenno-kul'turnykh tipov (mezolit) // Drevnyaya istoriya Sibiri : ucheb. posobie. Omsk, 1999. 240 s.
15. Molodin V.I., Stefanova N.K. Krotovskaya kul'tura v Srednem Priirtysh'e // Material'naya kul'tura drevnego naseleniya Urala i Zapadnoy Sibiri. Sverdlovsk : UrGU, 1988. S. 53-75.
16. Matveev A V. Irmenskaya kul'tura v lesostepnom Priob'e. Novosibirsk : NGU, 1993. 180 s.
17. PetrovAI. Epokha pozdnego neolita i ranney bronzy v Srednem Priirtysh'e. Omsk : OmGU, 2014. 355 s.
18. Mogilnikov V.A Sargatskaya kul'tura // Stepnaya polosa Akhiatskoy chasti SSSR v skifo-sarmatskoe vremya. Arkheologiya SSSR. M. : Nauka, 1992. S. 292-312.
19. Golovnev AV Govoryaschie kul'tury: traditsii samodiytsev i ugrov. Ekaterinburg : Nauka, 1995. 606 s.
20. Sidorov G.N.Khischnye zveri Omskoy ob-lasti (Teriofauna Omskoy oblasti. Khischnye) : mo-nografiya / G.N. Sidorov, B.Yu. Kassal, B.I. Mishkin, K.V. Frolov // SO RASKhN, ORO RGO. Omsk : OOO «Izdatel'-poligrafist», 2007. 418 s.
21. Sidorov G.N. Teriofauna Omskoy oblasti. Khischnye : monografiya / G.N. Sidorov, B.Yu. Kassal, K.V. Frolov // SO RASKhN, OmGPU, ORO RGO. Omsk : OmGPU, 2007. 428 s.
22. Sobolev V.I. Istoriya Sibirskikh khanstv (po arkheologicheskim materialam) // Etnografo-arkheo-logicheskie kompleksy. Problemy kul'tury i sotsiuma. Novosibirsk : Nauka, 2008. 351 s.
23. Per pis' sel'skokhozyaystvennaya 1920 goda : statisticheskiy slovar' / gl. red. A.I. Ezhov. M. : Statistika, 1965. 415 s.
24. Kassal B. Yu. Landshaftnaya informativnost' karty Zapadnoy Sibiri kontsa XVIII - nachala XIX vv. // Omskaya biologicheskaya shkola : ezhegodnik. Vyp. 6 : mezhvuz. sb. nauch. tr. Omsk : OmGPU, 2010. S. 145-150.
25. Трухачев В.И., Мороз В.А. Шерстоведение. Ставрополь : АГРУС, 2012. 496 с.
26. Кротт И.И. Развитие культурного овцеводства в предпринимательских хозяйствах Западной Сибири в 1905-1920-е гг. // Вестник Томского гос. унта. 2016. № 408. С. 85-91.
27. Кассал Б.Ю. Этапность в утрате биоразнообразия Среднего Прииртышья // Труды зоологической комиссии ОРО РГО : ежегодник. Вып. 2. Омск, 2005. С. 135-143.
28. Красная книга Омской области : 2-е изд., перераб. и доп. / отв. ред.: Г.Н. Сидоров, Н.В. Плики-на ; Правительство Омской обл., Омский гос. пед. ун-т. Омск : ОмГПУ, 2015. 636 с.
25. Trukhachev VI, Moroz V.A. Sher-stovedenie. Stavropol' : AGRUS, 2012. 496 s.
26. Krott II Razvitie kul'turnogo ovtsevodstva v predprinimatel'skikh khozyaystvakh Zapadnoy Sibiri v 1905-1920-e gg. // Vestnik Tomskogo gos. un-ta. 2016. № 408. S. 85-91.
27. Kassal B. Yu. Etapnost' v utrate biora-znoobraziya Srednego Priirtysh'ya // Trudy zoologi-cheskoy komissii ORO RGO : ezhegodnik. Vyp. 2. Omsk, 2005. S. 135-143.
28. Krasnaya kniga Omskoy oblasti : 2-e izd., pererab. i dop. / otv. red.: G.N. Sidorov, N.V. Plikina ; Pravitel'stvo Omskoy obl., Omskiy gos. ped. un-t. Omsk : OmGPU, 2015. 636 s.
Кассал Борис Юрьевич - кандидат ветеринарных наук, доцент, старший научный сотрудник Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, Россия; BY.Kassal@mail.ru.
Kassal Boris Yurievich - Cand. Sc. {Vetere-nary}; Associate Professor; Senior Researcher at F.M. Dostoevsky Omsk State University; BY.Kassal@mail.ru.
Статья поступила в редакцию 30.10.2019 г.
Научные конференции
XIV Байкальские всероссийские социально-гуманитарные чтения Всероссийская научная конференция «РЕГИОН В СТРАНЕ И В МИРЕ — ТЕНДЕНЦИИ И ДИНАМИКА ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ» Посвящается 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне Иркутск, 23-24 апреля 2020 г.
Организаторы: Иркутский государственный университет, Российская ассоциация политической науки, Российское общество политологов, Восточно-Сибирское отделение Русского географического общества совместно с вузами-партнерами и институтами РАН, государственными и общественными органами и организациями.
Заявки на участие в конференции и названия докладов и сообщений принимаются онлайн или лично до 20 апреля 2020 г. У каждой из представленных работ не может быть более трёх авторов. Участник конференции имеет право опубликовать только один материал. Выступления участников конференции, одобренные оргкомитетом, будут опубликованы (не менее 12 000 знаков) в сборнике материалов «XIV Байкальских всероссийских социально-гуманитарных чтений». Участие в работе Конференции может быть только очным для иркутян и ангарчан или заочным для иногородних участников с публикацией выступлений в Сборнике материалов конференции.
Место проведения конференции: Иркутский государственный университет, Исторический факультет, Иркутск, ул. Чкалова, 2. каб. 221.. Тел.: 8(3952)33-43-72; е-таП: koip@isu.ru, ответственный сотрудник: Серёдкина Анна Михайловна.