JUS COMMUNE
Контрмеры международных организаций, не являющихся потерпевшими: «ноу-хау» или сложившийся обычай?
Айман Смагулова*
В статье рассматриваются особенности применения контрмер в отношении государств и международных организаций, совершивших противоправное деяние, международными организациями, которые не являются потерпевшими. В частности, автор пытается выяснить, являются ли такие контрмеры правовым феноменом, который находится в процессе своего становления, или могут рассматриваться в качестве уже сложившегося международного обычая. Для этой цели проводится анализ двух общепризнанных конститутивных элементов международного обычного права: общей практики и правовой нормы (opinio juris), формирующейся в результате признания такой практики. В статье исследуется современная практика таких международных организаций, как Лига арабских государств, Организация африканского союза, Организация исламского сотрудничества, Организация американских государств, Европейский Союз, Совет Европы через призму положений Статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния 2001 года и Статей об ответственности международных организаций 2011 года. При этом отдельному анализу подвергаются контрмеры международной организации, не являющейся потерпевшей, в отношении другой международной организации, государства -члена организации и государства, не являющегося таковым. Параллельно автором поднимается вопрос о необходимости соблюдения процессуальных и материальных условий при применении контрмер и выявляются различия между контрмерами, санкциями, реторсиями и рестриктивными мерами, используемыми в аналогичном значении. Отдельное внимание уделяется проблеме установления наличия opinio juris в отношении контрмер международных организаций, не являющихся потерпевшими. В результате проведённого исследования автор приходит к выводу о том, что практика обращения к контрмерам международных организаций, иных, чем потерпевшие, является широко распространённой, последовательной и установившейся, однако лишь в отдельных случаях она подкреплена opinio juris. Вместе с тем есть основания полагать, что процесс формирования международного обычая запущен.
^ Контрмера; санкция; международная организация, иная, чем потерпевшая; DOI: 10.21128/2226-2059-2018-3-128-140 международная ответственность;государство, иное, чем потерпевшее
1. Введение
Одной из современных тенденций развития международных отношений является применение контрмер в отношении субъектов международного права, ответственных за международно-противоправное деяние, с целью побудить их возобновить исполнение соответствующего обязательства. При этом институт контрмер широко используется не только по-
* Смагулова Айман Салимовна — аспирант кафедры международного публичного и частного права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», Москва, Россия (e-mail: asmagulova@hse.ru).
терпевшими государствами, но и иными субъектами международного права, в первую очередь — международными организациями. На практике возникает ряд возможных сценариев с участием последних: контрмеры могут применяться международными организациями в отношении государств, как являющихся, так и не являющихся их членами, а также в отношении друг друга.
Использование контрмер отдельными государствами, группой государств или международной организацией не является новым явлением в международном праве, однако ключевым моментом в становлении данного института стало решение Международного
арбитражного суда по делу относительно соглашения о воздушном сообщении 1978 года. В ходе разбирательства между Францией и США суду пришлось изучить вопрос о том, является ли изменение маршрута воздушного судна, совершавшего полёт по направлению Лондон — Париж, американской авиакомпанией «Pan American World Airways» нарушением двустороннего соглашения 1946 года, на которое ссылался истец. Дополнительно суду пришлось оценить ответные меры Совета по гражданской авиации США от 31 мая 1978 года, запрещающие французским перевозчикам с 12 июля 1978 года совершать полёты из Парижа в США через город Монреаль, которые, однако, не были введены по причине передачи сторонами дела в международный арбитраж.
Международный арбитражный суд, в частности, постановил, что «в случае возникновения ситуации, которая, по мнению одного государства, представляет нарушение международного обязательства другим государством, первое государство вправе в пределах, установленных общими нормами международного права относительно применения вооружённой силы, отстаивать свои права при помощи "контрмер"»1. При этом Международный арбитражный суд не дал чёткого определения, ограничившись лишь общим объяснением того, что контрмеры «противоречат международному праву»2, должны быть направлены против государства, нарушившего международное обязательство, и пропорциональны такому нарушению3, чтобы не привести к эскалации конфликта и привнести «дух великой умеренности»4. П. Рейтер, выступавший одним из арбитров по делу, позднее отметил, что «контрмеры ничего не обо-значают»5. Он также добавил, что арбитраж прибегнул к этому термину лишь для того, чтобы «„избежать слов "взаимные обязательства" и "репрессалии"»6. Действительно,
1 Arbitration Tribunal. Air Service Agreement Case (France v. United States). Decision of 9 December 1978 // Reports of International Arbitral Award. Vol. XVIII. P 417-493, 443. § 81.
2 Ibid. P 444. § 84.
3 Ibid. P 443. § 83.
4 Ibid. P 445. § 91.
5 Summary records of the meetings of the thirty-fifth session (3 May - 22 July 1983) // Yearbook of International Law Commission (далее - YILC). 1983. Vol. I. P 102. § 23.
6 Ibid.
в свете динамичного и прогрессивного развития международного права и кристаллизации принципа запрета применения и угрозы применения силы термину «репрессалии» в отношении мер как вооружённого, так и невооружённого характера придавалась «негативная окраска»7.
Комиссия международного права (далее — КМП), в 1953 году приступившая к кодификации норм, регулирующих международную ответственность8, также столкнулась со сложностью в поисках подходящего термина, который наиболее точно отражал бы суть мер, предпринимаемых государствами с целью призвать к ответственности государство, совершившее международно-противоправное деяние. Специальный докладчик Р. Аго использовал термин «санкции», В. Ри-фаген — «репрессалии» и «взаимность». Только в 1992 году в третьем и четвёртом докладах Г. Араджо-Руиз «решил соответствовать моде и говорить о контрмерах вместо репрессалий»9. Последний Специальный докладчик Дж. Кроуфорд долгое время воздерживался от объяснения значения данного термина, при этом отмечая, что контрмеры являются «столь важным институтом, что крайне необходимо иметь очень чёткое правовое определение»10.
КМП удалось найти подходящее определение, которое и было отражено в окончательной версии Статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния 2001 года (далее — Статьи 2001 года): «меры, которые противоречили бы международно-правовым обязательствам потерпевшего государства по отношению к ответственному государству в том случае, если бы они не были приняты потерпевшим государством в ответ на международно-противоправное деяние, совершённое ответственным государством с целью добиться прекращения и
7 Summary records of the meetings of the thirty-first session (14 May - 3 August 1979) // YILC. 1979. Vol. I. P 59. § 6.
8 См.: UN General Assembly. Request for the codification of the principles of international law governing State responsibility. 7 December 1953. (A/RES/799). URL: http://www.refworld. org/docid/3b00f1e778.html (дата обращения: 02.09.2018).
9 Summary records of the meetings forty-forth session (4 May — 24 July 1992), 2265th meeting (A/CN.4/SR.2265) // YILC. 1992. Vol. I. P 69. § 2.
10 Summary record of the meetings fifty-second session (1 May — 9 June and 10 July — 18 August 2000), 2646th meeting (A/ CN.4/SR.2646) // YILC. 2000. Vol. I. P 268. § 8.
возмещения»11. Другими словами, контрмера — это противоправное временное деяние, которое совершается потерпевшим государством против государства-деликвента (часть 2 статьи 49), прекращает своё действие после возобновления выполнения нарушенного обязательства (статья 53); должно быть пропорционально причинённому вреду (статья 51); не может затрагивать ряд международных обязательств (статья 50); соответствует процессуальным условиям, предусмотренным в статье 52.
В Статьи об ответственности международных организаций 2011 года (далее — Статьи 2011 года)12 были также включены положения, регулирующие обращение международных организаций к контрмерам (статьи 51—56). Положения обоих документов схожи, однако следует выделить некоторые существенные различия. Основное различие состоит в том, что Статьи 2001 года применяются исключительно к государствам, совершившим международно-противоправное деяние. Вопросы ответственности международных организаций остались за рамками Статей 2001 года.
В отличие от Статей 2001 года, Статьи 2011 года ограничивают государства и международные организации, не являющиеся потерпевшими, в возможности принимать контрмеры, необходимые для защиты обязательств перед всем международным сообществом (erga omnes):: для этого требуется, чтобы защита интереса международного сообщества, лежащего в основе нарушенного обязательства, являлась функцией международной организации13. Кроме того, из сферы регулирования Статей 2011 года исключены контрмеры международных организаций против государства, не являющегося членом. Вместе с тем КМП в своих комментариях подчеркнула, что в случаях, когда объектом
11 Draft Articles on Responsibility of States for Internationally Wrongful Acts: [Text adopted by the International Law Commission at its fifty-third session and submitted to the General Assembly as a part of the Commission's report covering the work of that session (A/56/10)] (далее — ARSIWA) // YILC. 2001. Vol. II (part II). P 30-143, 128.
12 Draft Articles on Responsibility of International Organizations, with commentaries: [Text adopted by the International Law Commission, on second reading, at its sixty-third session and submitted to the General Assembly as a part of the Commission's report covering the work of that session (A/66/10)] (далее — ARIO) // YILC. 2011. Vol. II (part II). P 40—105.
13 См.: Ibid. P 91. § 10.
контрмер международных организаций выступают государства, в том числе не являющиеся их членами, статьи 49 и 54 Статей 2001 года будут применяться по аналогии14.
Заслуживает внимания и тот факт, что часть 1 статьи 52 Статей 2011 года ограничивает возможность применения контрмер государством и международной организацией против совершившей противоправное деяние международной организации, членами которой они являются. Во-первых, такие меры должны быть предусмотрены правилами этой организации15. Во-вторых, приведённые в действие контрмеры не должны влиять на выполнение возложенных на международную организацию функций16. В-третьих, при наличии других «соответствующих средств» (англ.: appropriate means), способствующих призванию международной организации к выполнению нарушенных обязательств и репарации17, контрмеры не могут быть применены.
Неоспоримым вкладом КМП в прогрессивное развитие международного права стало включение в Статьи 2001 и 2011 годов положений, позволяющих государствам и международным организациям, не являющимся потерпевшими, прибегать к контрмерам. При этом КМП не смогла «разрубить» до конца «гордиев узел», использовав в тексте статей 48, 54 Статей 2001 года и статей 49, 57 Статей 2011 года термин «правомерные меры» вместо «контрмер». Это объяснялось следующим образом: во-первых, термин «правомерные меры» отражал компромисс, достигнутый между сторонниками и противниками контрмер, применяемых государствами и международными организациями, не являющимися потерпевшими18. Во-вторых, КМП отметила, что «в международном праве отсутствует ясность в отношении контрмер, принимаемых в общих и коллективных интересах», особо подчеркнув «ограниченность и... зачаточное состояние», «фрагментарность», «не универсальный характер» практики применения контрмер государствами и
14 Ibid. P 72. § 2.
15 Ibid. P. 93.
16 Cm.: Ibid. P. 92-93. § 6-7.
17 Cm.: Ibid. P 93.
18 Cm.: Summary Records of the meetings of the fifty-third session
(23 April - 1 June and 2 July - 1 August 2001) // YILC. 2001. P 112-113. § 64.
«скудность» примеров, подтверждающих обращение к ним международных организаций, не являющихся потерпевшими19. В-третьих, КМП посчитала нужным оставить данный вопрос для последующего рассмотрения.
Вместе с тем в современных международных отношениях встречается достаточно случаев обращения к контрмерам иных субъектов, чем потерпевшие, в том числе международных организаций. Статья посвящена анализу практики применения контрмер такими международными организациями. Автор ставит своей целью определить, является ли подобная практика общей, единообразной и устойчивой, а также установить, сопровождается ли она opinio juris. Это позволит дать ответ на вопрос о том, могут ли рассматриваться контрмеры международных организаций, не являющихся потерпевшими, в качестве нового правового феномена, находящегося в «зачаточном состоянии», формирующегося или уже сложившегося международного обычая.
2. Практика применения контрмер иными международными организациями, чем потерпевшие
2.1. Контрмеры международных организаций, не являющихся потерпевшими, применяемые в отношении международных организаций
Ранее уже отмечалось, что международная организация, иная, чем потерпевшая, может призвать другую международную организацию к ответственности посредством различных мер, включая контрмеры. Например, невыполнение международной организацией резолюций Совета Безопасности ООН, которые носят обязательный характер на основании статьи 25 Устава ООН, можно при соблюдении ряда условий квалифицировать в качестве контрмеры в ответ на неправомерное действие ООН. Подобное «неповинове
19 См.: статья 54 ARSIWA. P 137, 139. § 3, § 6; ARIO. P 92. § 4; The Law of International Responsibility / ed. by J. Crawford, A. Pellet, S. Olesson. New York : Oxford University Press, 2010. P 1145; Report of the International Law Commission on the work of its fifty-second session (1 May — 9 June and 10 July — 18 August 2000), Official Records of the GA, Fifty-fifth session. Supplement No. 10. (A/55/10) // YILC. 2000. Vol. II (part II). P 58. § 356; YILC. 2000. Vol. I. P 303. § 7.
ние»20 может последовать в качестве реакции на ошибку, допущенную при толковании или в результате нарушения положений Устава ООН, и/или действия органов ООН ultra vires21.
В 1998 году Организация африканского единства (с 2002 года — Африканский союз; далее — АС) отказалась выполнять решения органа ООН, касающиеся ситуации в Ливии. В Резолюции Совета министров отмечалась «несправедливость» санкционного режима, установленного Резолюцией 748/1992 в отношении Ливии22. В июне 1998 года Ассамблея глав государств и правительств АС приняла решение не соблюдать Резолюции 748 (1992 года) и 883 (1993 года), нарушающие часть 3 статьи 27, статью 33 и часть 3 статьи 36 Устава ООН23. Данные меры могут быть расценены в качестве контрмер иной международной организации, чем потерпев-шая24. Вместе с тем правомерные контрмеры не соответствовали материальным и процессуальным условиям, которые позже были предусмотрены главой II (в частности, статьями 51—56) Статей 2011 года. Последние в приведённом примере соблюдены не были. В частности, АС не призвала ООН к выполне-
20 Подробнее см.: Tazakopoulos A. Disobeying the Security Council: Countermeasures against Wrongful Sanctions. Oxford : Oxford University Press, 2013; Responsibility of International Organizations: Essays in Memory of Sir Ian Brownlie / ed. by M. Ragazzi. Leiden : Martens Nijhoff Publishers, 2013.
21 См.: KelsenH. The Law of the United Nations: A Critical Analysis of its Fundamental Problems. Union, NJ : The Lawbook Exchange, Ltd., 2000. P 96; Bowett D. The Impact of Security Council Decisions on Dispute Settlement Procedures // European Journal of International Law. Vol. 5. 1994. No. 1. P 89—101, 91; International Court of Justice (далее — ICJ). Advisory Opinion on Certain Expenses of the United Nations. 20 July 1962. Dissenting Opinion of Judge Bustamante // I.C.J. Reports 1962. P 304.
22 См.: Assembly of Heads of the State and Government of OAU. The Crisis Between the Great Socialist People's Libyan Arab Ja-mahiriya and the United States of America and the United Kingdom. 8—10 June 1998. AHG/Dec. 127 (XXXIV). § 2. URL: http://archive.au.int/collect/auassemb/import/English/AHG %20Dec%20127%20(XXXIV)%20_E.pdf (дата обращения: 03.03.2018); Council of Ministers of OAU. Resolution on the on the Crisis Between the Great Libyan Arab Jamahiriya and the United States of America, the United Kingdom and France. 23— 27 January 1995. Res. 1566 (LXI). URL: https://au.int/sites/ default/files/decisions/9617-council_en_23_27_january_ 1995_council_ministers_sixty_first_ordinary_session.pdf (дата обращения: 28.02.2018).
23 Assembly of Heads of the State and Government of OAU. The Crisis Between the Great Socialist People's Libyan Arab Jama-hiriya and the United States of America and the United Kingdom. 8—10 June 1998. AHG/Dec.127 (XXXIV).
24 См.: Tazakopoulos A. Op. cit. P 126, 186—187.
нию нарушенных, по её мнению, обязательств и напрямую не уведомила о намерении ввести контрмеры25 в ответ на «несправедливые» санкции. Кроме того, функцией АС не является защита обязательства erga omnes, которое лежит в основе нарушенного обязательства (часть 3 статьи 49).
В декабре 1994 года Организация исламского сотрудничества (далее — ОИС) призвала не соблюдать Резолюции Совета Безопасности ООН 713 (1991 года) и 727 (1992 года), налагающие «недействительное и несправедливое» эмбарго на поставку оружия на территорию бывшей Югославии и нарушающие право Боснии и Герцеговины на самооборону, реализуемое в соответствии со статьёй 5126. В резолюциях Совета министров иностранных дел ОИС предусматривалось, что государства-члены de jure не несут обязательств по соблюдению военного эмбарго, и отмечалась необходимость сотрудничества государств — членов ОИС, ООН и Боснии Герцеговины с целью реализации права последней на индивидуальную и коллективную самооборону27. Несмотря на то что с момента приобретения членства в организации в мае 1992 года Босния и Герцеговина неоднократно поднимала вопрос о снятии в отношении неё указанных мер, санкционный режим действовал вплоть до 1 октября 1996 года28.
25 См.: пункт 1 «а» статьи 52. ARSIWA. P. 135; пункт 1 «а» статьи 55. ARIO. P. 95; пункт 1 «Ь» статьи 52. ARSIWA. P. 135; пункт 1 «Ь» статьи 55. ARIO. P. 95.
26 См.: Резолюция Совета Безопасности ООН 713 (1991) от 25 сентября 1991 года (S/RES/713 (1991)). С. 43. § 6. URL: https://undocs.Org/ru/S/RES/713 (1991) (дата обращения: 28.02.2018); Resolution No. 6/22-P on the Situation on Bosnia and Herzegovina of 10—12 December 1994. Twenty-second Islamic Conference of Foreign Ministers in Casablanca. § 7. URL: http://ww1.oic-oci.org/english/conf/fm/22/resolution22-p. htm#06 (дата обращения: 28.02.2018); Resolution No. 7/21-P on the Situation on Bosnia and Herzegovina of 25 — 29 April 1993. Twenty-first Islamic Conference of Foreign Ministers in Karachi. URL: http://ww1.oic-oci.org/english/conf/fm/21/ 21 - 2nd%20 %20resolution.htm#7/21 - P (дата обращения: 28.02.2018); Resolution No. 6/23-P on the Republic of Bosnia and Herzegovina on 9—12 December 1995; Twenty-third Islamic Conference of Foreign Ministers in Conarky. § 12—15. URL: http://ww1.oic-oci.org/english/conf/fm/23/resolutions23-p. htm#6 (дата обращения: 28.02.2018).
27 См.: Resolution No. 6/23-P on the Republic of Bosnia and Herzegovina on 9—12 December 1995. § 14; Resolution No. 7/ 21-P on the Situation in Bosnia and Herzegovina of 25—29 April 1993. § 12.
28 См.: Резолюция Совета Безопасности ООН 1074 (1996) от 1 октября 1996 года. (S/RES/1074(1996)). § 2. URL: https:// undocs.org/ru/S/RES/1074 (1996) (дата обращения: 03.09.2018).
Неисполнение «недействительного» решения Совета Безопасности можно обосновать лишь в качестве контрмеры со стороны международной организации, не являющейся потерпевшей. При этом мера ОИС удовлетворяла процессуальные требования; спорным представлялось лишь соблюдение организацией принципа пропорциональности.
2.2. Контрмеры международных организаций, не являющихся потерпевшими, в отношении государства, не являющегося членом организации
Международная организация, иная, чем потерпевшая, также может применить контрмеры в отношении государства, как являющегося её членом, так и не являющегося таковым. Наиболее репрезентативной представляется практика Европейского Союза (далее — ЕС), признавшего своё право применять контрмеры в отношении «всех других субъектов международного права»29. Вместе с тем следует отметить, что ЕС использует иную терминологию, нежели та, что была определена в Статьях 2001 и 2011 годов. Так, термин «ограничительные меры» (англ.: restrictive measures) был введён для обозначения довольно широкого спектра мер, направленных на «внесение изменений в политику или деятельность государства, части государства, правительства, физических и юридических лиц»30. Кроме того, в праве ЕС встречается дополнительный термин «санкции», используемый в аналогичном значении31, в связи с чем необходимо провести разграничение между санкциями и контрмерами, «представляющими собой меры принуждения к выполнению обязательств, вытекающих из правоотношений ответственности»32. Во-первых,
29 Cour d'appel de Bruxelles. Jugoslovenski Aerotransport c. I'Etat Belge. Judgement of 10 June 1999. No. 1998/KR/528 // Journal des Tribunaux. 1999. N° 5942-34/1999. P 73. § 693.
30 Council of the European Union. Guidelines on implementation and evaluation of restrictive measures (sanctions) in the framework of the EU Common Foreign and Security Policy. 15 June 2012. (11205/12). § 4. URL: https://europeansanctions.files. wordpress.com/2013/03/eu-guidelines-on-sanctions-2012.pdf (дата обращения: 19.07.2018).
31 Council of the European Union. Basic Principles of the Use of restrictive measures (Sanctions). 7 June 2004. (10198/1/04). § 3. URL: http://register.consilium.europa.eu/doc/srv?l=EN& f=ST%2010198%202004%20REV%201 (дата обращения: 28.02.2018).
32 Лукашук И. И. Право международной ответственности. М. :
Волтерс Клувер, 2004. С. 306.
контрмера — это противоправное деяние, в отличие от санкции, принимаемой международной организацией в отношении своих членов согласно правилам данной организации33. Во-вторых, в отличие от контрмеры, санкция осуществляется централизованно (коллективно) посредством институционального механизма34. В-третьих, контрмера применяется в отношении государства-деликвента или международной организации. Санкция же может применяться в отношении государства, физических и юридических лиц и иных негосударственных акторов. В-четвёртых, санкция необязательно вводится как последствие совершения международно-противоправного деяния, тогда как наличие последнего является основанием для применения правомерных контрмер.
Вне зависимости от используемой терминологии не все ограничительные меры ЕС идентичны контрмерам. В рамках применения такой меры, как «полное или частичное приостановление или сокращение экономических и финансовых отношений с одной или несколькими третьими странами»35, контрмерами будут являться только торговые ограничения в нарушение обязательств, принятых в рамках Генерального соглашения по тарифам и торговле (далее — ГАТТ)36, замораживание счетов государства и его агентов, противоречащих международным нормам обычного
33 См.: Seventh Report on Responsibility of International Organizations by Mr. Giorgio Gaja, Special Rapporteur. (A.CN.4/610) // YILC. 2009. Vol. II (part I). P 73-96, 93. § 111. URL: http:// legal.un.org/ilc/documentation/english/ a_cn4_610.pdf (дата обращения: 03.03.2018).
34 См.: Нешатаева Т.Н. Международно-правовые санкции специализированных учреждений ООН : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1985. С. 38.
35 Council Regulation (EEC) No. 877/82 of 16 April 1982 suspending imports of all products originating in Argentina // Official Journal of the European Communities (далее - OJ). L 102. 16.04.1982. P 1-2; Council Regulation (EEC) No. 1176/82 of 18 May 1982 extending the suspension of imports of all products originating in Argentina // OJ. L 136. 18.05.1982. P 1; Council Regulation (EEC) No. 1254/82 of 24 May 1982 extending the suspension of imports of all products originating in Argentina // OJ. L 146. 25.05.1982. P 1; Council Decision of the Representatives of the Governments of the Member States of the European Coal and Steel Community, Meeting within the Council of 16 April 1982 suspending imports of all products originating in Argentina. (82/221/ECSC) // OJ. L 102. 16.04.1982. P. 3.
36 Статьи XI и XIII Генерального соглашения по тарифам и торговле от 30 октября 1947 года (в ред. 1994 года). URL: https://www.wto.org/english/docs_e/legal_e/gatt47.pdf (дата обращения: 28.02.2018).
права37, а также приостановление или прекращение финансовой помощи, предусмотренной международным договором. В остальных случаях такие меры будут рассматриваться как реторсии в отношении правонарушителя, являющиеся «недружественным поведением»38, не противоречащим международно-правовым обязательствам39.
В качестве примеров применения ЕС (а ранее — Европейскими Сообществами) ограничительных мер можно привести следующие события. В 1982 году в ответ на незаконное использование силы Аргентиной Европейское экономическое сообщество (далее — ЕЭС) приняло решение о приостановлении импорта продукции, произведённой в Аргентине, выходящее за рамки Резолюции Совета Безопасности 502 (1982 года)40. Данная мера противоречила обязательствам, взятым на себя ЕЭС в рамках статьи XI ГАТТ, и двум соглашениям по торговле текстилем, изделиями из меха и овчины41.
В 1991 году, когда в результате военного переворота в Гаити от власти был отстранён Президент Жан-Бертран Артистид, избранный путём демократических выборов, ЕС приостановил действие Ломейской конвенции 1989 года, которая хотя и содержала обяза-
37 Статья 21 Конвенции ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности. Принята резолюцией 59/38 Генеральной Ассамблеи ООН от 2 декабря 2004 года. URL: https://treaties.un.org/doc/source/recenttexts/english_3_13. pdf; пункт «а» раздела 2 статьи VIII Статей соглашения Международного валютного фонда. Приняты 22 июля 1944 года на Валютно-финансовой конференции объединённых наций. URL: https://www.imf.org/external/pubs/ft/aa/ (дата обращения: 28.02.2018).
38 ZollerE. Peacetime Unilateral Remedies: An Analysis of Coun-termeasures. Dobbs Ferry, NY : Transnational Publishers, 1984. P. 5; Мартене Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Т. 2 / под ред. В. А. Томсинова. М. : Зерцало-М, 2014. С. 320; OppenheimL. International Law: A Treatise. Vol. II: Disputes, War and Neutrality/ ed. by H. Lauterpacht. 7th ed. London : Longmans, Green and Co, 1955. P. 134135. § 29.
39 См.: ARSIWA. P 128.
40 См.: Council Regulation (EEC) No. 877/82 of 16 April 1982 suspending imports of all products originating in Argentina // OJ. L 102. 16.04.1982. P 1-2.
41 См.: Agreement between the European Economic Community and the Argentine Republic on trade in textile products // OJ. L 298. 26.11.1979. P 2-37; Council Regulation (EEC) No. 2557/79 of 30 October 1979 concerning the conclusion of the Agreement between the European Economic Community and the Argentine Republic on trade in textile products // OJ. L 298. 26.11.1979. P 1; Arrangement in the form of an exchange of letters between the European Economic Community and the Argentine Republic on trade in mutton and lamb // OJ. L 275. 18.10.1980. P. 14-19.
тельства по соблюдению прав человека в качестве ключевого условия действия международного договора42, но прямо не предусматривала положений, касающихся приверженности демократическим принципам. Указанные меры, предпринятые в нарушение международного права, могут быть оправданы лишь в качестве контрмеры в случае установления факта нарушения Гаити обязательств перед международным сообществом erga omnes. Кроме того, в юридической литературе встречается позиция, согласно которой переворот рассматривается как внутреннее дело государства, которое не может служить основанием для введения контрмер.
Другой довольно популярной ограничительной мерой ЕС, представляющей собой контрмеру, является замораживание счетов государства и его первых лиц на территории ЕС. Например, в 2002 году в ответ на серьёзные нарушения прав человека, в том числе репрессии в отношении политической оппозиции, ЕС заморозил счета первых лиц государства Зимбабве, включая Президента, министра иностранных дел и министра оборо-ны43, представляющих непосредственно государство и действующих от его имени44. В 2011—2012 годах решением Совета ЕС были заморожены счета Центрального банка Ирана, а также Президента Башара Аль-Асада и Центрального банка Сирии45. Аналогичные
42 См.: Статья 5 IV Ломейской конвенции от 15 декабря 1989 го -да. URL: http://www.epg.acp.int/fileadmin/user_upload/Lome IV1989.pdf (дата обращения: 28.02.2018).
43 См.: Council Common Position of 18 February 2002 concerning restrictive measures against Zimbabwe. (2002/145/CPFS) // OJ. L 50. 21.02.2002. P 1-3; Council Regulation (EC) No. 310/ 2002 of 18 February 2002 concerning certain restrictive measures in respect to Zimbabwe // OJ. L 50. 21.02.2002. P 4-12; Council Decision extending the period of application of the measures in 2002/148/EC of 18 February 2002 // OJ. 2002. L 50/5; Council Decision of 18 February 2002 concluding consultations with Zimbabwe under Article 96 of the ACP-EC Partnership Agreement. (2002/148/EC) // OJ. 2002. L 50. 21.02.2002. P 64-65.
44 См.: Draft Articles on Jurisdictional Immunities of States and Their Property, with commentaries: [Text adopted by the International Law Commission at its forty-third session and submitted to the General Assembly as a part of the Commission's report covering the work of that session. (A/46/10)] // YILC. 1991. Vol. II (part II). P 13-62, 14. § 6.
45 См.: Council Decision 2012/35/CFSP of 23 January 2012
amending Decision 2010/413/CFSP concerning restrictive
measures against Iran // OJ. L 19. 24.01.2012. P 22-30; Art. 4
of Council Decision 2011/273/CFSP of 9 May 2011 concerning
restrictive measures against Syria // OJ. L 121. 10.05.2011.
P 11-14; Council Implementing Decision 2011/302/CFSP of 23 May 2011 implementing Decision 2011/273/CFSP concern-
меры были введены против Афганистана, Беларуси, Боснии и Герцеговины, Бурунди, Конго, Египта, Эритреи, Гвинеи, Гвинеи-Биссау, Ирана, Ирака, России и других государств.
Приостановление ЕС финансовой помощи государству, совершившему противоправное деяние, можно также расценить как контрмеру международной организации, иной, чем потерпевшая, если предоставление этой помощи предписано международным договором. Например, в результате так называемого «греческого дела», в котором было признано нарушение ряда статей Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, временно была приостановлена финансовая помощь Греции, гарантированная Протоколом 19 к Договору о сотрудничестве между ЕЭС и Грецией 1962 года46.
В связи с этим необходимо провести различие между контрмерой и приостановлением действия международного договора, предусмотренным статьёй 60 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года. В отличие от приостановления, представляющего собой «защитную реакцию» участников международного договора, контрмера нацелена на «обеспечение соблюдения нарушенного права»47. Основанием для приостановления является существенное нарушение международного договора, тогда как институтом международной ответственности не устанавливаются виды обязательств, нарушение которых может запустить механизм призвания к ответственности посредством контрмер. При этом контрмеры могут затронуть любые обязательства, за исключением тех, что установлены в статье 50 Статей 2001 года и статье 53 Статей 2011 года, и должны соответствовать процессуальным и материальным условиям, нехарактерным для приостановления международного договора, среди которых называются пропорциональность, необходимость и обратимость.
ing restrictive measures against Syria // OJ. L 136. 24.05.2011. P 91-94; Council Decision 2012/122/CFSP of 27 February 2012 amending Decision 2011/782/CFSP concerning restrictive measures against Syria // OJ. L 54. 28.02.2012. P 14-17.
46 Cm.: Council Decision of 25 September 1961 on the Conclusion of the Agreement establishing an Association between the European Economic Community and Greece. (63/106/EEC) // OJ. 26. 18.02.1963. P 293.
47 Crawford J. State Responsibility: The General Part. Cambridge : Cambridge University Press, 2014. P 684.
2.3 Контрмеры международных организаций, не являющихся потерпевшими, применяемые в отношении государства - члена организации
Стоит отметить, что в случае совершения противоправного деяния государством-членом международная организация может привести в действие не только централизованный, но и децентрализованный механизм принуждения. Хотя КМП провела чёткую грань между санкциями — мерами, «принимаемыми в соответствии с учредительным документом какой-либо международной организации»48 и контрмерами, на практике их разграничение представляет собой довольно сложную задачу.
Так, в 1960 году в свете «агрессии и интервенции» Доминиканской Республики против Венесуэлы, а также «угрозы миру и безопасности полушария»49 Организация американских государств (далее — ОАГ) на основании статей 6 и 8 Межамериканского договора о взаимной помощи 1947 года ввела меры против государства-нарушителя, а именно предписала государствам-членам разорвать дипломатические отношения с режимом Рафаэля Трухильо, частично приостановить экономические отношения и запретить поставку оружия50. В 1965 году с целью восстановления мира и согласия в Доминиканской Республике министры иностранных дел на Консультативном совещании ОАГ приняли резолюцию об учреждении Межамериканских сил по поддержанию мира.
На первый взгляд, вышеупомянутые меры представляют собой санкции международной организации, если не принимать во внимание следующие обстоятельства. Во-первых, Доминиканская Республика, как и другие государства — члены ОАГ, как Гаити, Бразилия, Никарагуа и США, являлись участниками ГАТТ.
Во-вторых, в свете неоднозначного толкования части 1 статьи 53 Устава ООН меры ОАГ могут быть интерпретированы двояко, в том числе и как нарушение организацией
48 ARIO. P. 181. § 3.
49 Pope Atkins G. Encyclopedia of the Inter-American System. Westport, CT ; London : Greenwood Press, 1997. P 146; Franck T.M. Recourse to Force: State Action against Threats and Armed Attacks. Cambridge : Cambridge University Press, 2004. P 56.
50 См.: Resolution I. Sixth Meeting of Consultation of Ministers of Foreign Affairs. August 16—21, 1960. P. 5—6. URL: http://www. oas.org/council/MEETINGS%20OF%20CONSULTATION/ Actas/Acta%206.pdf (дата обращения: 28.02.2018).
данного положения. Статья 53 устанавливает, что «никакие принудительные действия не предпринимаются в силу... региональных соглашений или региональными органами без полномочий от Совета Безопасности», при этом остаётся неясным вопрос о том, является ли санкция Совета Безопасности необходимой лишь только в отношении мер с использованием вооружённых сил или также во всех остальных случаях (таких, как разрыв экономических, дипломатических и других отношений)51. В этом контексте санкции могут быть переквалифицированы в контрмеру иного субъекта, чем потерпевший.
Кроме того, практике известен довольно широкий перечень контрмер, приводимых в действие международной организацией в отношении государства и нарушающих внутреннее право международной организации. Временное приостановление прав и привилегий, вытекающих из членства (как, например, права участвовать в голосовании), часто применяется международными организациями в отношении государства-члена. Вместе с тем отсутствует единая позиция по вопросу легитимности деятельности вторичных субъектов международного права, «сформированных государствами, наделяющими их полномочиями, пределы которых зависят от общности интересов, отстаивание которых возложено на них этими государствами»52. В дополнение к сказанному, как подчеркнул Международный Суд ООН в своих Консультативных заключениях, «права и обязанности международной организации зависят от целей и функций, определённых или установленных в учредительных документах и разработанных на практике»53. Если уставной документ, выражающий не что иное, как волю государств-членов, содержит положения о временном приостановлении членства, то подобная мера будет представлять собой санкцию. В случае отсутствия такого положения требуется более детальное рассмотрение широкого спектра
51 Cm.: Repertory of Practice of the United Nations Organs. Supplement No. 3 (1959-1966). Vol. 2. P 297.
52 ICJ. Advisory Opinion on Legality of the Use by a State of Nuclear Weapons in Armed Conflict. 8 July 1996 // I.C.J. Reports 1996. P 78. § 25.
53 ICJ. Advisory Opinion on Reparation for Injuries Suffered in the
Service of the United Nations. 11 April 1949 // ICJ. Reports 1949. P 180; Advisory Opinion on Legality of the Use by a State
of Nuclear Weapons in Armed Conflict. P 78. § 25.
практики и полномочий международных организаций.
В 1995 и 2002 годах Содружество наций приостановило членство двух африканских государств — Нигерии и Зимбабве — ввиду нарушения ими прав человека. В первом случае — из-за незаконного ареста писателя и общественного деятеля Кен Саро-Вива, а также восьми активистов; во-втором — из-за серьёзных нарушений, затрагивающих в том числе свободу убеждений, свободу объединений и свободу проведения мирных собраний в Зимбабве.
10 ноября 1995 года на встрече глав правительств Содружества, проходившей в Новой Зеландии, впервые за всю историю существования организации было принято решение приостановить членство Нигерии «в ответ на события, представляющие серьёз -ное нарушение принципов, закреплённых в Декларации Хараре 1991 года»54. При принятии указанной меры не были учтены возражения Гамбии, несмотря на требование о принятии решений на основе консенсуса.
Следует также отметить, что приостановление членства Нигерии было положительно расценено Генеральной Ассамблеей ООН, которая «приветствовала решения государств Содружества... в отношении различных мер, предназначенных для того, чтобы привлечь внимание правительства Нигерии к важности возврата к демократической форме правления и соблюдению прав человека и основных свобод, и выразила надежду на то, что эти и другие возможные меры, принятые в соответствии с международным правом, побудят правительство Нигерии достичь этой цели»55. Другими словами, контрмера международной организации, иной, чем потерпевшая, была приведена в действие «в соответствии с международным правом» в ответ на международно-противоправное деяние, совершённое Нигерией.
В марте 2002 года под влиянием Великобритании Содружеством была применена аналогичная мера в отношении Зимбабве.
54 См.: Auckland Communique. Commonwealth Heads of Government Meeting. 10-13 November 1995. § 10. URL: http:// thecommonwealth.org/history-of-the-commonwealth/common wealth-heads-government-meeting-auckland-new-zealand-10-13 (дата обращения: 28.02.2018).
55 Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей по докладу Третьего комитета, 1996. (A/RES/50/199). § 5.
После совместного заявления о продлении срока приостановления членства ещё на один год, озвученного в ходе встречи глав правительств Содружества наций в декабре 2003 года, Зимбабве решила выйти из организации. В связи с тем, что в Сингапурской декларации Содружества 1971 года и Декларации Хараре 1991 года отсутствуют положения, касающиеся приостановления членства, и что Содружество не являлось напрямую потерпевшей международной организацией, меры в отношении Нигерии и Зимбабве можно оправдать лишь как контрмеры, предпринятые субъектами, не являющимися потерпевшими.
Ещё один пример можно встретить в практике Лиги арабских государств (далее — ЛАГ), государства-участники которой 22 февраля 2011 года на внеочередной сессии, проходившей в Каире, приняли решение о приостановлении участия официальной ливийской делегации. Единственным правомерным основанием для этого послужила статья 18 Пакта ЛАГ 1945 года, устанавливающая право Совета исключить государство-член по причине нарушения обязательств, предусмотренных в учредительном документе56. Поскольку обязанности соблюдать нормы международного права, прав человека или гуманитарного права, нарушения которых вменялись Ливии, не подпадают под сферу действия Пакта, приостановление участия в сессии государства-члена возможно обосновать только как применение контрмеры международной организацией, иной, чем потерпевшая. В отличие от приведённого примера, приостановление членства Ливийской Арабской Джамахирии в Совете по правам человека является санкцией международной организации, принятой в ответ на «грубое и систематическое нарушение прав человека»57. Данное решение было принято Генеральной Ассамблей ООН, обладающей правом при-
56 Pact of the League of Arab States. 22 March 1945 // UN Treaty Series. Treaties and International Agreements Registered or Filed and Recorded with the Secretariat of the United Nations. Vol. 70. URL: https://treaties.un.org/doc/Publication/UNTS/ Volume%2070/v70.pdf (дата обращения: 28.02.2018).
57 Resolution on Suspension of the Rights of Membership of the
Libyan Arab Jamahiriya in the Human Rights Council. 1 March 2011. (A/RES/65/265); Resolution adopted by the General As-
sembly of 3 April 2006. (A/RES/60/251, A/RES/50/199). P. 3.
§ 8.
остановить членство любого члена Совета на основании Резолюции 60/25158.
15 августа 2012 года в ходе четвёртого внеочередного саммита в городе Мекка ОИС приняла решение о приостановлении членства Сирии ввиду превращения гражданского населения в объект нападения. Подобное решение было вынесено в нарушение норм материального и процессуального права. Во-первых, для принятия решения о приостановлении членства требуется его единогласное одобрение государствами-членами, что по факту не было учтено: Ливан проголосовал «против», а Йемен воздержался. Во-вторых, хотя преамбула Устава ОИС предусматривает приверженность основным правам и свободам человека, в свете части 3 статьи 3, гарантирующей, что «ничто в настоящем Уставе не подрывает права и привилегии государств-членов, связанные с членством или другими вопросами», приостановление членства Сирии не имеет под собой правовых оснований59 и поэтому не может быть расценено в качестве санкции. Поэтому обоснованием такого решения должно выступать принятие контрмер международной организацией, не являющейся потерпевшей, в отношении государства-члена.
В 2014 году Парламентская ассамблея Совета Европы (далее — СЕ) лишила Российскую Федерацию права голоса в ответ на «военную оккупацию Украины, угрозу применения силы. аннексию Крыма Российской Федерацией, представляющих. серьёзное нарушение международного права, в том числе Устава ООН и Хельсинкского заключительного акта ОБСЕ»60. Как следствие, в 2018 году Россия отказалась оплачивать взнос в СЕ до тех пор, пока её права не будут восстановлены в полном объёме.
Так как единственным основанием для приостановления «права на представительство любого члена Совета Европы», реализуемого посредством участия и голосования в органах организации, служит грубое нару-
58 См.: Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей 15 марта 2006 года. (a/rES/60/251). § 8.
59 См.: Charter of Organization of Islamic Cooperation. 4 March 1972. URL: https://www.oic-oci.org/page/?p_id=53&p_ref= 27&lan=en (дата обращения: 28.02.2018).
60 Resolution of Parliamentary Assembly. Reconsideration of Substantive Grounds of the Previously Ratified Credentials of the Russian Delegation. 10 April 2014. Doc. 13483. § 3.
шение статьи 3 Устава СЕ (в частности: несоблюдение принципа верховенства права, прав человека и основных свобод, а также невыполнение финансовых обязательств61), упомянутая мера представляет собой контрмеру международной организации, иной, чем потерпевшая. Несомненно, легитимность действий СЕ, введения ответной меры со стороны России и их классификация в качестве правомерных контрмер зависит от оценки выхода Крыма из состава Украины и его последующего присоединения к Российской Федерации.
Несмотря на то что КМП не включила в Статьи 2011 года примеры обращения к контрмерам международных организаций (в том числе иных, чем потерпевшие) как средства воздействия на правонарушителя, за исключением рестриктивной меры ЕС против Бирмы в сноске документа, и очевидный факт наличия в приведённых случаях «некоторых неточностей и противоречий, реальных или очевидных»62, в настоящее время установилась «широкая и практически единообразная»63, представительная и последовательная практика. При наличии доказательств того, что международные организации при принятии решения о применении контрмер исходят из существования нормы (opinio juris), можно говорить о формировании международно-правового обычая64.
3. Установление существования opinio juris как основания для применения контрмер международными организациями, не являющимися потерпевшими
Если обоснование наличия объективного элемента, образующего международный обычай, практикой применения не вызывает сомнений, то установление субъективного элемента opinio juris представляет особую слож-
61 См.: Статьи 3 и 9 Устава Совета Европы от 5 мая 1949 года. URL: https://www.coe.int/en/web/conventions/full-list/-/conven tions/rms/0900001680306052 (дата обращения: 28.02.2018).
62 ICJ. Fisheries Case. 18 December 1951 // I.C.J. Reports 1951. P. 138.
63 ICJ. North Sea Continental Shelf Cases. 20 February 1969 // I.C.J. Reports 1969. P 43. § 74.
64 См.: Second Report on Identification of Customary International Law by Michael Wood, Special Rapporteur. International Law Commission. Sixty-sixth session (5 May — 6 June and 7 July — 8 August 2014). (A/CN.4/672).
ность ввиду того, что «не существует явно признанного права» обращения к контрмерам иными субъектами, чем потерпевшие65. В ходе обсуждения Статей 2001 года члены КМП (Б. Симма, Я. Броунли, В. Родригес Се-деньо) отмечали, что практика появляется ex post facto, является «более тесно связанной с политикой, чем с правом», и поэтому «совершенно бесполезно требовать наличия opinio juris по данному вопросу»66. Специальный докладчик КМП Дж. Кроуфорд придерживался схожей позиции, обращая внимание на то, что «неясно, подкреплена ли практика opinio juris»67.
В трудах современных исследователей, в частности Е. Прукаки, наоборот, отмечается, что на сегодняшний день сформировалось достаточно доказательств межгосударственной практики и opinio juris, закреплённых в национальном законодательстве, официальных заявлениях, решениях международных организаций и подтверждающих факт установления международного обычая68. С этим мнением можно согласиться лишь в отношении применения контрмер государствами, иными, чем потерпевшие, поскольку «чрезвычайно трудно» и «практически невозможно получить конкретное доказательство opinio juris»69 применительно к контрмерам, применяемым международными организациями, не являющимися потерпевшими. Однако в современном международном праве встречаются и такие примеры.
В 2004 году Совет ЕС принял документ «Основные принципы применения ограничительных мер ЕС», в котором указал, что «в случае необходимости Совет будет налагать автономные санкции ЕС (контрмеры меж-
65 CM.: ARSIWA. P 139. § 6.
66 Summary records of the meetings of the fifty-third session (23 April - 1 June and 2 July - 10 August 2001), 2672nd meeting (A/CN.4/SR.2672) //YILC. 2001. Vol. I. P 35. § 4-5; YILC. 2000. Vol. I. P 333. § 20.
67 Report of the International Law Commission on the work of its fifty-second session (1 May — 9 June and 10 July — 18 August 2000). (A/55/10). P 58. § 356; YILC. 2000. Vol. I. P 303. § 7.
68 Cm.: Dawidowicz M. Third-Party Countermeasures in International Law. Cambridge ; New York : Cambridge University Press, 2017. P 250-255; Katselli Proukaki E. The Problem of Enforcement of International Law: Countermeasures, the Non-Injured State and the Idea of International Community. London ; New York : Routledge, 2010. P 204.
69 North Sea Continental Shelf Cases. Distending Opinion of
Judge Sorenson. P 246; Distending Opinion of Judge Tanaka.
P 176.
дународной организации, иной, чем потерпевшей) в поддержку усилий. по соблюдению прав человека, демократии, верховенства права и надлежащего управления». В документе также указывалось, что подобные меры будут приниматься «в рамках общей внешней политики и политики безопасности, как предусмотрено статьёй 11 ДЕС»70 и международно-правовыми обязательствами ЕС. В 2008 году ЕС подтвердил, что подобные меры, направленные на «изменение политики или деятельности, ведущих к нарушению прав человека или политики неуважения принципа верховенства права и демократических принципов», вводятся им довольно часто71.
Как известно, opinio juris также может быть выведено из резолюций совещательных органов международных организаций и международных конференций, или по крайней мере такие резолюции «могут демонстрировать постепенное становление opinio juris, требуемое для установления новой нормы»72. При этом следует учитывать конкретную формулировку и её содержание, обстоятельства принятия и степень признания государства-ми-участниками73. Практически во всех приведённых примерах государства — члены международных организаций (Организация исламских государств, Совета Европы, Лига арабских государств, Организации американских государств) не только выражали согласие с текстом, содержащим нормативное предписание, но и соблюдали его на практике. В связи с этим резолюции международных организаций, возможно, и не создавали
70 Basic Principles of the Use of restrictive measures (Sanctions). § 3.
71 См.: European Commission — Restrictive Measures. URL: http://eeas.europa.eu/archives/docs/cfsp/sanctions/docs/ index_en.pdf (дата обращения: 28.02.2018).
72 ICJ. Advisory Opinion on Legality of the Threat or Use of Nuclear Weapons. 8 July 1996 // I.C.J. Reports 1996. P 226—267, 255. § 70; Case Concerning Military and Paramilitary Activities In and Against Nicaragua. P 99—100. § 188; International Criminal Tribunal for the former Yugoslavia (далее — ICTY) Appeals Chamber. Prosecutor v. Dusko Tadic. Case No. IT-94-1. Decision on the Defense Motion for Interlocutory Appeal on Jurisdiction. Decision of 2 October 1995. § 11—112; Second Report on Identification of Customary International Law by Michael Wood, Special Rapporteur. P 59; Alvarez J.E. International Organizations as Law Makers. Oxford : Oxford University Press, 2005. P. 260.
73 Third Report on Identification of Customary International Law by Michael Wood, Special Rapporteur. International Law Commission. Sixty-seventh session (4 May — 5 June and 6 July — 7 August 2015). (A/CN.4/682). § 45—54.
непосредственно opinio juris, но по крайней мере «придали импульс наращиванию общей практики, принятой в качестве правовой нормы»74.
4. Заключение
Приведённый в исследовании анализ свидетельствует о том, что контрмеры являются широко распространённым инструментом воздействия, применяемым международными организациями, не являющимися потерпевшими, в отношении субъектов, совершивших международно-противоправные деяния. Практика обращения к контрмерам международных организаций, не являющихся потерпевшими, довольно широка, единообразна и представительна, для того чтобы опровергнуть тезисы КМП ООН о её «фрагментарности», «скудности» и «зачаточном состоянии». В ряде случаев она подкреплена opinio juris или исходит из презумпции opinio juris, то есть «общая практика prima facie является подтверждением её признания как общеобязательной нормы»75, что видится достаточным для запуска процесса формирования международного обычая.
На сегодняшний день довольно остро стоит вопрос о соблюдении материальных и процессуальных условий при применении правомерных контрмер международными организациями, иными, чем потерпевшие. Оценка таких действий в отношении субъекта-делик-вента представляет собой сложную задачу ввиду того, что подобные действия не квалифицируются международными организациями в качестве контрмеры.
Библиографическое описание: Смагулова А. Контрмеры международных организаций, не являющихся потерпевшими: «ноу-хау» или сложившийся обычай? // Международное правосудие. 2018. № 3 (27). С. 128—140.
74 Third Report on Identification of Customary International Law by Michael Wood, Special Rapporteur. § 52.
75 North Sea Continental Shelf Cases. Dissenting Opinion of Judge Lachs. P 231.
Countermeasures of non-injured international organizations: know-how or an established international custom?
Aiman Smagulova
Ph.D. student, Higher School of Economics, Moscow, Russia (email: asmagulova@hse.ru).
Abstract
The present article considers the use of countermeasures by the non-injured international organizations against states and international organizations committed international wrongful act. In particular, the author attempts to find out whether countermeasure represents either a new legal phenomenon, which is still evolving or existing international custom. For that purpose, two constitutive elements to determine customary international law will be analyzed: general practice and whether that practice is accepted as law (opinio juris). The paper investigates contemporary practice of international organizations such as the League of Arab States, Organization of African Union, Organization of Islamic Cooperation, Organization of American States, European Union, Council of Europe and etc. through provisions of 2001 Articles on Responsibility of States for Internationally Wrongful Acts and 2011 Articles on the Responsibility of International Organizations. Moreover, countermeasures taken by the non-injured international organization against responsible international organization, member-states and non-member states will be differentiated. In parallel, procedural and substantial requirements for countermeasures will be raised and distinction between countermeasures, sanctions, restrictive measures and retorsions having a similar meaning will be made. Particular attention in the article is paid to opinio juris of the non-injured international organizations taking counter-measures. Hence, the author concludes that the practice of international organizations other than the injured subjects is widespread, representative and consistent, but only in particular cases it accepted as opinio juris. However, there is a reason to believe that the process of formation of international custom has been launched.
Keywords
countermeasure; sanction; non-injured international organization; international responsibility; non-injured state.
Citation
Smagulova A. (2018) Kontrmery mezhdunarodnykh organizatsiy, ne yav-lyayushchikhsya poterpevshimi: «nou-hau» ili slozhivshiysya obychay? [Countermeasures of non-injured international organizations: know-how or an established international custom?]. Mezhdunarodnoe pravosudie, vol. 8, no. 3, pp. 128-140. (In Russian).
References
Alvarez J. E. (2005) International Organizations as Law Makers, Oxford: Oxford University Press. Bowett D. (1994) The Impact of Security Council Decision on Dispute Settlement Procedures. European Journal of International Law, vol. 5, no. 1, pp. 89-101.
Crawford J. (2014) State Responsibility. The General Part, Cambridge: Cambridge University Press. Crawford J., Pellet A., Olesson S. (eds.) (2010) The Law of International Responsibility, New York: Oxford University Press. Dawidowicz M. (2017) Third-Party Countermeasures in International Law, Cambridge; New York: Cambridge University Press.
Franck T. M. (2004) Recourse to Force: State Action against Threats and Armed Attacks, Cambridge: Cambridge University Press.
Kelsen H. (2000) The Law of the United Nations: A Critical Analysis of its Fundamental Problems, Union, NJ: The Lawbook Exchange, Ltd.
Oppenheim L. (1955) International Law: A Treatise. Vol. 2: Disputes, War and Neutrality, H. Lauterpacht (ed.), 7th ed., London: Longmans, Green and Co.
Lukashuk I. (2004) Pravo mezhdunarodnoy otvetstvennosti [Law of International Responsibility], Moscow: Wolters Kluwer. (In Russian). (In Russian).
Martens F. (2014) Sovremennoe mezhdunarodnoe pravo tsivilizovannykh narodov [Modern international law of civilized nations], V. A. Tomsinov (ed.), Moscow: Zertsalo-M. (In Russian).
Katselli Proukaki E. (2010) The Problem of Enforcement of International Law: Countermeasures, the Non-Injured State and the Idea of International Community, London; New York: Routledge.
Pope Atkins G. (1997) Encyclopedia of the Inter-American System, Westport, CT; London: Greenwood Press.
Ragazzi M. (ed.) (2013) Responsibility of International Organizations: Essays in Memory of Sir Ian Brownlie, Leiden: Martens Nijhoff Publishers.
Tazakopoulos A. (2013) Disobeying the Security Council: Countermeasures against Wrongful Sanctions, Oxford: Oxford University Press.
Van den Herik L. (2017) Research Handbook on UN Sanctions and International Law, Cheltenham: Edwards Elgar Publishing Limited.
Zoller E. (1984) Peacetime Unilateral Remedies. An Analysis of Countermeasures, New York: Transnational Publishers.