Научная статья на тему 'Константин и донатистский раскол: первые шаги императора (313-314 гг. )'

Константин и донатистский раскол: первые шаги императора (313-314 гг. ) Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
296
55
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ДОНАТИЗМ / КОНСТАНТИН / РИМСКИЙ СОБОР / АРЕЛАТСКИЙ СОБОР / СЕВЕРНАЯ АФРИКА / МИЛАНСКИЙ ЭДИКТ / ПОЗДНЯЯ АНТИЧНОСТЬ / ДОМИНАТ / ЦЕРКОВНЫЕ СОБОРЫ / ХРИСТИАНСТВО В РИМСКОЙ ИМПЕРИИ / DONATISM / CONSTANTINE / SYNOD OF ROME / COUNCIL OF ARLES / NORTH AFRICA / EDICT OF MILAN / LATE ANTIQUITY / DOMINATE / CHURCH COUNCILS / CHRISTIANITY IN ROMAN EMPIRE

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Мамонтов Андрей Леонидович

Донатистский раскол был первым конфликтом в Церкви, с которым столкнулся Константин Великий. В статье рассматривается политика императора по отношению к разногласиям в Африке в 313-314 гг. Помимо подробной реконструкции событий особенное внимание уделено выяснению мотивов правителя и значения двух собраний епископов, созванных для решения вопроса (в Риме в 313 г. и в Арелате в 314 г.). Вскоре после победы над Максенцием Константин узнал о споре в Африканских Церквах. В начале 313 г. он получил первую петицию от донатистов, которые просили императора рассмотреть их жалобы на карфагенского епископа Цецилиана. Его обвиняли в отступничестве во времена гонения, и собор в Африке даже осудил Цецилиана. Хотя цели «оппозиции» были скорее церковнополитическими и экономическими, Константин решил организовать повторное исследование самой сути обвинений. Для этого был созван собор в Риме (313), оправдавший Цецилиана. Через год в ответ на новые петиции император созвал Арелатский собор (314), также поддержавший Цецилиана. Политика Константина по отношению к донатистам была одновременно консервативной и новаторской. Мотивы императора немногим отличались от мотивов его предшественника Диоклетиана: оба стремились к религиозному единству в государстве. Однако для достижения своих целей Константин использовал иные инструменты изгнание епископов и соборы. Последние были совсем не похожи на соборы первых веков христианства: из-за возросшей роли государства у них больше общего со вселенскими соборами IV-V вв.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

CONSTANTINE AND DONATIST SCHISM: FIRST STEPS OF THE EMPEROR (313-314)

The Donatist schism was the first church conflict encountered by Constantine the Great. This article studies the emperor’s policy as to the discord in Africa in 313-314. Alongside a detailed reconstruction of the events, special attention is paid to clarifying the motives of the ruler and the significance of two assemblies of bishops convoked to resolve the issue (in 313 in Rome and in 314 in Arles). Soon after the victory over Maxentius, Constantine learnt about the disagreement in the African churches. At the beginning of the year 313, he received the first petition from Donatists, who asked the emperor to consider their complaint against the Carthago bishop Caecilianus. He was accused of apostasy during the time of persecution, and the council in Africa did condemn Caecilianus. Though the aims of the opposition were rather church-political and economic, Constantine decided to arrange the second examination of the core of the accusations. For this reason a council in Rome (313) convened and declared Caecilianus not guilty. A year after, as a response to new petitions, the emperor convoked a council in Arles (314) which again supported Caecilianus. Constantine’s policy as to Donatists was at the same time conservative and innovative. The emperor’s motives were quite similar to those of his predecessor, Diocletianus. Both strived after religious unity in the state. However, in order to achieve his aims, Constantine employed other instruments, i.e. councils and the exile of bishops. These councils were not at all similar to the councils of the first centuries of Christianity. Due to the increased role of the state, they have more in common with ecumenical councils of the 4th and 5th centuries.

Текст научной работы на тему «Константин и донатистский раскол: первые шаги императора (313-314 гг. )»

Вестник ПСТГУ.

Мамонтов Андрей Леонидович, соискатель кафедры истории древней Греции и Рима Санкт-Петербургского государственного университета Российская Федерация, 199034, г. Санкт-Петербург, Менделеевская линия, д. 5 andrey-2006@mail.ru

Серия II: История. История Русской

Православной Церкви.

2019. Вып. 86. С. 9-24 ОСИ: 10.153827sturII201986.9-24

СЖСГО 0000-0002-1172-7649

Константин и донатистский раскол: ПЕРВЫЕ ШАГИ ИМПЕРАТОРА (313—314 ГГ.)

А. Л. Мамонтов

Аннотация: Донатистский раскол был первым конфликтом в Церкви, с которым столкнулся Константин Великий. В статье рассматривается политика императора по отношению к разногласиям в Африке в 313—314 гг. Помимо подробной реконструкции событий особенное внимание уделено выяснению мотивов правителя и значения двух собраний епископов, созванных для решения вопроса (в Риме в 313 г. и в Арелате в 314 г.).

Вскоре после победы над Максенцием Константин узнал о споре в Африканских Церквах. В начале 313 г. он получил первую петицию от донатистов, которые просили императора рассмотреть их жалобы на карфагенского епископа Цецилиана. Его обвиняли в отступничестве во времена гонения, и собор в Африке даже осудил Цецилиана. Хотя цели «оппозиции» были скорее церковно-политическими и экономическими, Константин решил организовать повторное исследование самой сути обвинений. Для этого был созван собор в Риме (313), оправдавший Цецилиана. Через год в ответ на новые петиции император созвал Арелатский собор (314), также поддержавший Цецилиана. Политика Константина по отношению к донатистам была одновременно консервативной и новаторской. Мотивы императора немногим отличались от мотивов его предшественника Диоклетиана: оба стремились к религиозному единству в государстве. Однако для достижения своих целей Константин использовал иные инструменты — изгнание епископов и соборы. Последние были совсем не похожи на соборы первых веков христианства: из-за возросшей роли государства у них больше общего со вселенскими соборами 1У—У вв.

Римский император Константин (306—337) известен прежде всего своей религиозной политикой. Придя к власти в разгар Великого гонения (303—313) и неожиданно поддержав христиан, он совершил своеобразный «переворот» в духовной жизни поздней Античности. Действительно, Константин не только остановил преследования верующих, но всячески поддерживал Церковь. Он одаривал христиан субсидиями и привилегиями, участвовал в церковной жизни. Стремясь разрешить арианский спор о Троице, император созвал первый Вселенский собор в Никее (325). И более того, Константин участвовал в богословской дискуссии на соборе.

Однако впервые с борьбой внутри Церкви император столкнулся гораздо раньше. Еще в 310-е гг. его беспокоили разногласия между донатистами и кафо-ликами, возникшие в Африке из-за гонения. Статья посвящена начальному эта-

пу политики Константина по отношению к донатистам. Речь пойдет о событиях 313—314 гг., когда были созваны соборы в Риме и Арелате. Нас интересует прежде всего детальная реконструкция событий; кроме того, мы хотим подробнее разобрать мотивы императора и определить историческое значение двух названных собраний епископов.

Возникновение донатизма

Раскол донатистов возник в Северной Африке в начале IV в. В годы гонения многие клирики, в том числе епископы, совершили отступничество в форме traditio (лат. «передача», «предательство»): они выдали властям для сожжения книги Священного Писания. Например, так поступил Павел, епископ Цирты (Opt. Contra Parm. App. II. 3). Некоторые священнослужители предоставили другие свитки, не имевшие отношения к христианству1. Это было не трудно, ведь местная администрация не всегда сочувствовала делу борьбы с христианством. Когда Секунд из Тигизи ответил центуриону и бенефициарию, пришедшим за книгами: «Я христианин и епископ, а не предатель» (Christianus sum et episcopus, non traditor), его попросили дать хоть что-нибудь (Aug. Brevic. III. 13. 25). Как и некоторые коллеги, Мензурий, епископ Карфагена, воспользовался чиновничьим равнодушием и выдал еретические книги (Aug. Brevic. III. 13. 25). В этом, вероятно, принимали участие и другие клирики, в том числе диакон Цецилиан. Действиями Мензурия были недовольны многие епископы, особенно из Нумидии; в переписке их примаса Секунда из Тигизи с Мензурием видны следы критики (Aug. Brevic. III. 13. 25). Ситуация обострилась, когда епископ Карфагена умер и его преемником избрали Цецилиана (306)2. Рукоположение Цецилиана приняли не все: против выступила группа нумидийских епископов, а также многие жители Карфагена3.

1 Эта форма «умеренного отступничества» хорошо зафиксирована в «Актах собора в Цир-те» (306 г., см. примеч. 2). В том фрагменте, который сохранился, епископ Тигизи Секунд допрашивает коллег, заподозренных в сотрудничестве с властями. Мы узнаём, что Марин из Тибилитанских вод выдал вместо священных книг какие-то листы (chartula), Донат из Каламы — медицинские свитки (codices medicinales), а Виктор из Руссикады — некие «стертые» (delicitia) Евангелия. И сами епископы, и Секунд считали такое поведение недостойным (Acta Cons. Cirt., 29-48).

2 Ранняя хронология донатистского раскола туманна и, как следствие, вызывает споры. Мы следуем за Б. Шоу, датирующим избрание Цецилиана 306 г. Т. Д. Барнс предлагает 307 г., Б. Кригбаум дает 308 г., есть устаревшая датировка 311 г., которую поддерживали Н. П. Куте-пов, П. Монсо, У. Х. К. Френд (311-312 гг., позднее поддержал Барнса), Г. Г. Дилигенский и многие другие (см.: ShawB. D. Sacred Violence: African Christians and Sectarian Hatred in the Age of Augustine. Cambridge; N. Y., 2011. P. 818-819; Barnes T. D. The Beginnings of Donatism // The Journal of Theological Studies. 1975. Vol. 26. № 1. P. 13-22; Kriegbaum B. Kirche der Traditoren oder Kirche der Martyrer? Die Vorgeschichte des Donatismus. Innsbruck, 1986. S. 130-149; Кутепов Н. Раскол донатистов: церковно-историческое исследование. Казань, 1884. С. 10; Monceaux P. Histoire littéraire de l'Afrique chrétienne depuis les origines jusqu'à l'invasion arabe. T. 4. P., 1912. P. 9; Frend W. H. C., Clancy K. When did the Donatist Schism begin? // The Journal of Theological Studies. 1977. Vol. 28, № 1. P. 104-109; Дилигенский Г. Г. Северная Африка в IV-V веках / Отв. ред. Е. М. Штаерман. М., 1961).

3 Как пишет Оптат, это были Ботр и Целестий, другие кандидаты на место епископа Карфагена, а также два мирянина, которым Мензурий доверил оберегать церковное золото, и

События развивались стремительно. Обе группы «оппозиции» объединились, когда нумидийские епископы по приглашению несогласных из Карфагена прибыли в африканскую столицу. Оптат сообщает, что Цецилиан пригласил своих противников лично обвинить его. Когда обвинителей не нашлось, он предложил провести повторное рукоположение, если нумидийцев не устраивает принятое им от Феликса. Тогда Пурпурий из Лиматы пригрозил вместо рукоположения разбить Цецилиану голову в знак покаяния (Opt. Contra Parm. I. 19). Последующие события описывает Августин, приводя в своем «Кратком описании совещания с донатистами» рассказ самих раскольников. Представители недовольных, почти 70 епископов, организовали в Карфагене собор (306)4. Председательствовал Секунд из Тигизи. Цецилиан не явился, и его заочно осудили по двум обвинениям: он был рукоположен в сан отступниками (a traditoribus)5, а раньше, еще во время диаконата, не давал проносить еду в темницу к мученикам6. В итоге Цецилиана отлучили7 (Aug. Brevic. III. 14. 26; ср.: Pseud.(?) Aug. Contra Fulg. 26).

богатая христианка Луцилла (Opt. Contra Parm. I. 18). О последней известно, что незадолго до гонения Цецилиан запретил ей целовать кость неизвестного мученика, из-за чего у женщины возникла неприязнь к будущему епископу (Opt. Contra Parm. I. 16). Позднее Луцилла финансировала церковную «оппозицию», выдав нумидийцам сумму в 400 фоллисов (Opt. Contra Parm. App. II. 6. 17-20).

4 См. сн. 2. Также в историографии представлены датировки 307 г. (А. Р. Бирли), 308 г. (Б. Кригбаум) и 311-312 гг. (У. Х. К. Френд и К. М. Жирарде) (см.: Birley A. R. Some Notes on the Donatist Schism // Libyan Studies. 1987. Vol. 18. P. 32; Kriegbaum. Op. cit. S. 148; Frend W. H. C. The Donatist Church: A Movement of Protest in Roman North Africa. Oxford, 1971. P. 16; GirardetK. M. Kaisergericht und Bischofsgericht: Studien zu den Anfangen des Donatistenstreites (313-315) und zum ProzeB des Athanasius von Alexandrien (328-346). Bonn, 1975. S. 17).

5 Среди епископов, рукополагавших Цецилиана в сан, был Феликс из Аптунги. Его обвиняли в выдаче священных книг во время гонения. Поскольку многие африканские христиане считали, что грех священника лишает таинства их силы, возведение Цецилиана в сан могло рассматриваться как недействительное. Также донатисты перекрещивали отступников и всех, кто не был крещен сторонниками их течения. В этом донатисты следовали местной африканской традиции (см.: Frend W. H. C. Donatus 'paene totam Africam decepit'. How? // Journal of Ecclesiastical History. 1997. Vol. 48. № 4. P. 624-626).

6 Подробнее об этом рассказано в «Мученичестве Датива, пресвитера Сатурнина и других» («Акты абитинских мучеников»). По утверждениям донатистов, Цецилиан по приказу Мензурия стоял у входа в темницу, где содержали группу исповедников из Абитины, и избивал тех, кто хотел принести еду заключенным (Pass. Dativi. 20). См. также критическую статью о данном тексте: Dearn A. The Abitinian Martyrs and the Outbreak of the Donatist Schism // The Journal of Ecclesiastical History. 2004. Vol. 55. P. 1-18.

7 Известны и другие причины осуждения Цецилиана. Так, Оптат пишет, что во время избрания и рукоположения епископа Карфагена предполагалось присутствие нумидийцев (Opt. Contra Parm. I. 18). На совещании епископов в 411 г. донатисты также приводили этот аргумент, говоря, что примас должен быть рукоположен другим примасом. Кафолики не соглашались: по их мнению, рукоположение примаса проводится епископами соседних городов, например, епископ Остии рукополагает епископа Рима (Aug. Brevic. III. 16. 29). В любом случае, поскольку преемника Мензурия возвели в сан лишь соседние епископы, рукоположение могло считаться недействительным. Кроме того, во времена Августина донатисты обвиняли сторонников Цецилиана в убийстве посланника (interventor), отправленного его противниками для примирения (Aug. Ep. 44. 8). Этот человек, возможно, упоминается и в одной из проповедей Августина (Aug. Serm. 46. 39). Некоторые историки считают, что это был времен-

Так начался раскол. Собор избрал альтернативным епископом Карфагена чтеца Maйoринa (Opt. Contra Parm. I. 19). Его сторонники стали называться «группой Maйoринa» (pars Maiorini), а позднее, в честь следующего епископа Доната, — «группой Доната» (pars Donati) или просто донатистами (donatistae).

Император Константин и окончание Великого гонения в Африке

В то время в империи завершалось Великое гонение. На Западе с 305 г., когда августом там стал Констанций Хлор, а цезарем — Флавий Север, христиан уже не преследовали. Последняя мученица в Африке — Криспина — была казнена еще в 304 г. Что касается официального завершения гонений, то из двусмысленной фразы Лактанция (Lact. De mort. pers. 24. 9) Т. Барнс делает вывод, что первым издал соответствующий эдикт Константин в 306 г. в Галлии8. Позднее Maксенций издал указ о прекращении гонений (вероятно, в 30B г.), затем этот император начал процесс реституции конфискованного церковного имущества9. В 311 г. на Востоке появился эдикт Галерия, также направленный на завершение преследований христиан.

После победы в битве на Mульвийскoм мосту (312) Константин продолжил курс на прекращение гонений. Сначала в 313 г. император издал несохранив-шийся закон в пользу христиан, а потом во время встречи с Лицинием в Mедиo-лане составил новый документ о прекращении гонений. Этот документ, провозгласивший веротерпимость и право каждого человека выбирать свою религию, в историографии обозначается как «Mилaнский эдикт». О содержании этого документа мы имеем представления из сопроводительных писем, которые дошли в сочинениях Лактанция и Евсевия10.

Почти сразу после победы над Maксенцием Константин проявил интерес к делам Африканских Церквей. В начале 313 г.11 в письме проконсулу Анулину император распорядился вернуть христианам собственность, конфискованную в годы гонения (Eus. Hist. Eccl. X. 5. 15—17). Здесь упоминаются именно христиане Кафолической Церкви, из чего некоторые историки заключают, что император знал о разногласиях в Африке12.

ный предстоятель карфагенской общины от «оппозиции» (У. Х. К. Френд, А. Хогрефе). Также многие питали личную вражду к новому епископу (см. примеч. 3) (см.: Frend. The Donatist Church... P. 19; HogrefeА. Umstrittene Vergangenheit: Historische Argumente in der Auseinandersetzung Augustins mit den Donatisten. B., 2009. S. 276-277).

8 Barnes T. Constantine: Dynasty, Religion and Power in the Later Roman Empire. Malden, 2011. P. 94.

9 О религиозной политике Максенция см. статью Б. Кригбаума: Kriegbaum B. Die Religionspolitik des Kaisers Maxentius // Archivum Historiae Pontificiae. 1992. Vol. 30. S. 7-54.

10 Подробнее о «Миланском эдикте» см. статью Н. Ленски: Lenski N. The Significance of the Edict of Milan // Constantine: Religious Faith and Imperial Policy / E. Siecienski, ed. L., 2017. P. 27-56, а также: Barnes. Constantine: Dynasty. P. 93-97; Рудоквас А. Д. Религиозная политика императора Константина Великого: Дис. ... канд. ист. наук. СПбГУ, 1996. С. 172-182.

11 Grasmück E. L. Coercitio: Staat und Kirche im Donatistenstreit. Bonn, 1964. S. 26.

12 Maier J.-L. Le Dossier du Donatisme. T. I: Des origines a la mort de Constance II (303-361). B., 1987. P. 139.

В марте 313 г.13 в другом письме Константин приказывает Анулину освободить христианских клириков от общественных обязанностей, так как «во многих случаях обнаруживается, что пренебрежение к вере, которой охраняется высочайшее благоговение к святейшему небесному существу, влечет за собой великие народные бедствия, а соблюдение ее, согласное с законами, доставляет, по благоволению Божию, великое благополучие Римскому государству» (Eus. Hist. Eccl. X. 7. 1-2)14. При этом император делает особое указание: привилегии касаются лишь сторонников Цецилиана.

Примерно в то же время Константин написал и самому Цецилиану15. Речь шла о выдаче субсидий: казначей Урс должен был выдать епископу 3 тыс. фол-лисов, а епископ — раздать лицам, которых в своем списке назвал Осий Кордов-ский16. Сверх того, при необходимости Цецилиан мог взять еще больше денег у Гераклида, управляющего императорскими имениями (Eus. Hist. Eccl. X. 6. 1-5).

Как видно из писем, Константин знал о расколе. Император пишет, что дал указания проконсулу Анулину и заместителю префекта Патрицию следить за противниками Цецилиана. Самого епископа Константин просит: «...если ты заметишь людей, упорствующих в этом безумии, то без всяких сомнений обратись к названным судьям и извести их, чтобы подобных людей, следуя моему, лично им данному приказу, они подвергали наказанию». К сожалению, мы не знаем, какое именно наказание предполагалось для церковной «оппозиции». Ясно лишь, что уже тогда Константин поддерживал Цецилиана17.

Первая петиция донатистов и Римский собор (313)

Дарование клирикам Цецилиана субсидий и освобождения от службы привели к возмущению со стороны донатистов. Они оказались в менее выгодном положении и, должно быть чувствуя себя незаслуженно обделенными, решили исправить положение. В своей реляции Константину (15 апреля 313 г.) Анулин сообщает, что выполнил все требования императора, после чего явились про-

13 Текст датируется мартом, поскольку ответное донесение Анулина было написано 15 апреля.

14 Здесь и далее цитаты из «Церковной истории» Евсевия даны в переводе М. Е. Сергеенко.

15 Есть разные варианты датировки этого письма. О. Зеек считает, что оно прибыло в Африку вместе с первым письмом Анулину, Ж.-Л. Майер, напротив, — вместе со следующим, примерно в марте 313 г. Мы придерживаемся второй версии, поскольку, как верно заметил Майер, дарование субсидий лучше сочетается с дарованием привилегий, чем с возмещением конфискованного имущества (см.: Seeck O. Regesten der Kaiser und Papste für die Jahre 311 bis 476 n. Chr.: Vorarbeit zu einer Prosopographie der christlichen Kaiserzeit. Stuttgart, 1919. S. 151; Maier. Op. cit. P. 140). Также отметим, что это первое известное письмо римского императора епископу (см.: Fernández Ubiña J. The Donatist Conflict as Seen by Constantine and the Bishops // The Role of the Bishop in Late Antiquity: Conflict and Compromise / A. Fear, J. Fernández Ubiña, M. Marcos, eds. L.; New Delhi; N. Y.; Sydney, 2013. P. 33).

16 Перед нами самое раннее упоминание связи между епископом Кордовы и Константином. Позднее донатисты объясняли успех своих противников как раз влиянием Осия, который заставил многих заморских епископов поддержать Цецилиана (Aug. Contra ep. Parm. I. 5. 10). Осий также сыграл важную роль в истории арианского спора.

17 Fernández Ubiña. Op. cit. P. 34-35.

тивники Цецилиана. Сопровождаемые толпой народа, они преподнесли проконсулу петицию на имя Константина18. Она состояла из двух документов: запечатанной «Книги Кафолической Церкви о преступлениях Цецилиана от группы (a parte) Maйoринa», и другой, незапечатанной, без заголовка (Aug. Ep. 88. 2)19. Оптат передает содержание петиции: «Mbi обращаемся к тебе, Константин, лучший император, поскольку ты из праведного рода, ты, чей отец20 (один) среди других императоров не проводил гонения, и Галлия этим злодейством не затронута. Ведь в Африке есть спор между нами и другими епископами. Mы просим, чтобы твое благочестие назначило нам судей (iudices) из Галлии. Представлено Луцианом, Дигном, Назутием, Капитоном, Фидентием и другими епископами группы Доната»21 (Opt. Contra Parm. I. 22). В историографии ведется спор относительно подлинности этого текста: его признают или дословно точным, или переданным по памяти, или просто поддельным22. Как нам кажется, наиболее обстоятельно петиция разобрана К. M. Жирарде, отвергающим ее подлинность по нескольким причинам: 1) противники Цецилиана у Оптата названы не по имени Maйoринa, как в письме Анулина (заглавие петиции), а по имени Доната,

18 К. M. Жирарде предлагает две причины того, что донатисты обратились напрямую к императору, минуя суд проконсула: 1) Анулин был родственником известного проконсула Анулина, исполнявшего свои обязанности во время Великого гонения. К тому же он, скорее всего, был язычником; 2) привилегии раздавал сам Константин, поэтому уместнее было обратиться именно к нему (см.: Girardet. Kaisergericht und Bischofsgericht. S. 26—27). Moжнo добавить, что африканские епископы IV—V вв. часто направляли петиции напрямую императорам, поскольку провинциальная администрация предпочитала игнорировать религиозные конфликты. Таким образом, поведение «оппозиции» находится в рамках общей тенденции (см.: Shaw. Op. cit. P. 496-508).

19 У обращения африканских епископов к императору был прецедент. В 269 г. епископ Антиохии Павел Самосатский был низложен собором, однако не признал этого решения и не освободил церковное здание. Через несколько лет, когда в городе находился Аврелиан (270-275), епископы попросили его изгнать Павла с кафедры. Император исполнил просьбу, поскольку именно противники Павла находились в общении с италийскими и римскими епископами (Eus. Hist. Eccl. VII. 27-30). Примерно то же самое, вероятно, планировали сделать донатисты. Отметим, что для Аврелиана связь с Римом и Италией была важнее, чем постановление собора.

20 Констанций Хлор был цезарем в Галлии (293-305) и позднее августом Запада (305306). Известен своей терпимостью по отношению к христианам: в его провинциях никто не был казнен. Подробнее см. у Евсевия в биографии Константина (Eus. Vita Const. I. 15-17).

21 Rogamus te, Constantine optime imperator, quoniam de genere iusto es, cuius pater inter ceteros imperatores persecutionem non exercuit, et ab hoc facinore immunis est Gallia. Nam in Africa inter nos et ceteros episcopos contentiones sunt. Petimus ut de Gallia nobis iudices dari praecipiat pietas tua. Datae a Luciano, Digno, Nasutio, Capitone, Fidentio et ceteris episcopis partis Donati. Все переводы из Оптата и Августина наши. — А. М.

22 В качестве подлинной ее цитирует У. X. К. Френд (с оговоркой, что концовка с «partis Donati» есть позднейшее добавление; правда, он тут же указывает, что такая концовка может быть и подлинной и отражает растущее влияние Доната), с Френдом солидарен Ш. Пиетри; по мнению Э. Л. Грасмюка текст передан по памяти, К. M. Жирарде вслед за О. Зееком считает петицию поддельной (см.: Frend. The Donatist Church. P. 147; Pietri С. Roma Ohristiana. Recherches sur l'Église de Rome, son organisation, sa politique, son idéologie, de Miltiade à Sixte III (311-440). Rome, 1976. P. 159; Grasmück. Op. cit. S. 33; Seeck O. Urkundenfälschungen des 4. Jahrhunderts, I. // Zeitschrift für Kirchengeschichte. 1909. Bd. 30. S. 214-216; Girardet. Kaisergericht und Bischofsgericht. S. 20-26).

его преемника (уже в октябре 313 г. он будет епископом Карфагена); 2) Цецили-ан и его сторонники в тексте упомянуты как епископы, хотя после отлучения на Карфагенском соборе донатисты не признавали их права на сан23; 3) в тексте содержится просьба о даровании судей во множественном числе, хотя формально в то время судьей был один человек — император или магистрат, а его советники составляли consilium при этом судье24. Сам К. М. Жирарде считает петицию поддельной и составленной «задним числом»25.

Очевидно, в глазах донатистов вопрос имел исключительно светский характер26. Собор, собравшийся в Карфагене, уже низложил Цецилиана и решил проблему с точки зрения церковного права. Оставалось лишь сообщить государю, что он поддерживает ложного епископа. Однако император, зная, что именно Цецилиан состоит в общении с Церквами других областей27, увидел необходимость в повторном церковном слушании, которое бы показало, кто прав.

О подготовке разбирательства мы знаем из письма Константина римскому епископу Мильтиаду28, которое сохранилось в «Церковной истории» Евсевия, а также из кратких сообщений Оптата и Августина. Император предписал галльским епископам Матерну из Колонии Агриппины, Ретицию из Августодуна и Марину из Арелата явиться в Рим. Там вместе с Мильтиадом29 они должны были

23 Если верна корректура Ф. Долбо, то в «Проповеди, данной на мученичество святых Доната и Адвоката», Цецилиан назван псевдоепископом (см.: La Fassio Sancti Donati (BHL 2303b): une tentative d'edition critique у F. Dolbeau, éd. ^ Studi di Antichita Christiana. 1992. № 4B. F. 257).

24 Впрочем, Э. Л. Грасмюк (как и некоторые другие авторы) считает, что донатисты действительно требовали галльских епископов в качестве судей. Он обосновывал подлинность текста петиции, основываясь на ранних письмах Августина (Aug. Ep. 43. 2. 4, 5. 14, 7. 19; 53. 2. 5; 76. 2). Однако, как показал К. М. Жирарде, Августин позднее отказался от этого мнения (см.: Grasmück. Op. cit. S. 33-39; Pietri. Op. cit. F. 159-161; Girardet. Kaisergericht und Bischofsgericht... S. 20-26. Также см.: Mommsen T. Römisches Strafrecht. Leipzig, 1B99. S. 269-270).

25 Girardet. Kaisergericht und Bischofsgericht. S. 20-26.

26 Таким образом, упреки Оптата и Августина в том, что донатисты первыми обратились к светской власти и тем самым втянули государство в церковный конфликт, обоснованны лишь отчасти. Донатисты обратились первыми, но не для решения спора, а чтобы избавиться от Цецилиана и добиться перераспределения денежных субсидий и привилегий (см.: Grasmück. Op. cit. S. 40; Girardet. Kaisergericht und Bischofsgericht. S. 19-20; Lenski N. Constantine and the Donatists: Exploring the Limits of Religious Toleration ^ Religiöse Toleranz: 1700 Jahre nach dem Edikt von Mailand у M. Wallraff, Hrsg. Göttingen, 2016. F. 104-107).

27 Что Константин знал об этом, видно из его упомянутого письма епископу Карфагена.

28 В качестве адресата также указан некий Марк. О. Зеек предполагал, что в копии Ев-севии была описка и что на самом деле здесь назван Мерокл, епископ Медиолана. Однако Августин также упоминает в своей проповеди именно Марка в качестве соадресата (Aug. Sermo Denis. 19. 8). Тогда или сам Евсевий был его источником, или предположение Зеека неверно. С другой стороны, упомянутым в письме Марком мог быть какой-нибудь клирик из окружения Мильтиада или, возможно, будущий римский епископ Марк (336). Однако и в таком случае трудности остаются: характер обращения и содержание письма предполагают, что оба адресата являются епископами (см.: Seeck O. Quellen und Urkunden uber die Anfänge des Donatismus ^ Zeitschrift für Kirchengeschichte. 1BB9. Bd. 10. S. 512; KraftH. Kaiser Konstantins religiöse Entwicklung. Tübingen, 1955. S. 168-169; Maier. Op. cit. F. 149).

29 Оптат называет судьями только епископов из Галлии, однако в письме Мильтиаду император прямо говорит, что передает дело и епископу Рима.

рассмотреть жалобы донатистов. Галльским епископам император отправил копии документов, в которых донатисты обвиняли Цецилиана. Для защиты своих позиций в Рим был вызван Цецилиан вместе с десятью сторонниками и десятью обвинителями. Письмо Мильтиаду интересно также тем, что здесь впервые выражена главная цель религиозной политики Константина — достижение культового единства: «...вы, люди твердые, решите, как следует обсудить это дело и вынести справедливое решение. От вашего внимания, конечно, не укроется, с каким почтением отношусь я к законной Кафолической Церкви, поэтому и хочу, чтобы вы нигде не допустили ни раскола, ни разногласия» (Eus. Hist. Eccl. X. 5. 18-20; Opt. Contra Parm. I. 23-24).

Римский собор проходил 2-4 октября 313 г. в доме Фаусты на Латеране30. Кроме трех галльских епископов и Мильтиада присутствовали 15 италийских епископов31. О ходе событий рассказывают Оптат и, подробнее, Августин. Донатисты не подготовились к повторному слушанию дела. В первый день выяснилось, что им нечего сказать против Цецилиана32, зато самого Доната, на тот момент лидера «оппозиции», обвинили в перекрещивании и возложении руки на епископов-отступников33. Обвинители пообещали представить свои доказательства на следующий день, но не смогли: «У них не было ничего, чтобы сказать против Цецилиана, но они хотели перенести всё дело на народ из группы Майорина, так что Цецилиан обвинялся как будто этой толпой. Они думали, что смогут склонить умы судей к своей цели одними мятежными криками без предъявления документов и исследования истины»34. Епископы по очереди высказали свои мысли, последним говорил Мильтиад35. В итоге Цецилиан был оправдан, а Доната осудили за перекрещивание и сотворение схизмы. Мильтиад согласился отправить письма епископам, которых рукоположил Майорин, и таким образом принять их в общение — на том лишь условии, что в местах, где есть два епископа, рукоположенный позже уступит паству старшему и возглавит другую общи-

30 Вероятно, этот дом не имеет отношения к супруге Константина Фаусте.

31 Трудно сказать, было ли их приглашение согласовано с императором. Во всяком случае, о недовольстве Константина их присутствием нам неизвестно. Г. Рёте показал, что еще на более ранних соборах италийские епископы обычно исполняли совещательную функцию при папе (см.: Roethe G. Zur Geschichte der römischen Synoden im 3. und 4. Jahrhundert. Forschungen zur Kirchen- und Geistesgeschichte. Bd. 11. Stuttgart, 1937. S. 20).

32 По мнению Г. Рёте и К. М. Жирарде, донатисты отказались представлять свидетелей на разбирательстве, поскольку не считали само разбирательство необходимым (см.: Roethe. Op. cit. S. 69-70; Girardet. Kaisergericht und Bischofsgericht. S. 35-36).

33 Августин говорит, что это был Донат из Казы Нигры. О «проблеме двух Донатов» и о том, что Донат Карфагенский и Донат из Казы Нигры, вероятно, одно лицо, см.: Кечкин И. Раскольническая деятельность и литературные труды Доната Карфагенского // Богословский вестник. 2016. № 20-21. С. 169-184.

34 Nihil eos habuisse quod in Caecilianum dicerent, sed totam causam in plebem de parte Maiorini, hoc est seditiosam et ab Ecclesiae pace alienatam multitudinem transferre voluisse, ut ab ea videlicet turba Caecilianus accusaretur, quam solis tumultuosis clamoribus, nulla documentorum attestatione, nullo veritatis examine, ad suam voluntatem animos iudicum detorquere posse arbitrabantur.

35 Сам Константин не ставил Мильтиада над галльскими епископами, однако во время собора епископ Рима сыграл роль председателя (см.: Pietri. Op. cit. P. 162-165).

ну. Акты собора направили Константину36 (Opt. Contra Farm. I. 24-25; App. III; Aug. Ep. 43. 4. 14, 6. 15; 185. 47; Brevic. III. 12. 24).

Арелатский собор (314)

Римский собор не положил конец разногласиям в Африке. Очень скоро Константин получил как минимум две петиции от донатистов, причем одну поднесли непосредственно императору, другую — викарию Африки Элафию37. Недовольные считали, что в Риме присутствовало слишком мало епископов, а обвинения против Цецилиана были плохо изучены38. Реакцией императора стал созыв Арелатского собора39 (Opt. Contra Farm. App. III; cр.: Eus. Hist. Eccl. X. 5. 22; Opt. Contra Farm. I. 24).

О подготовке собора мы знаем из писем Константина вышеупомянутому Элафию (Opt. Contra Farm. App. III) и Хресту, епископу Сиракуз (Eus. Hist. Eccl. X. 5. 21-22). Викарий Африки получил приказ обеспечить прибытие представителей сторонников и противников Цецилиана в Арелат к 1 августа 314 г. Это должны были быть епископы из всех африканских провинций: помимо Проконсульской Африки из Бизацены, Триполитании, Нумидии Военной, Нумидии Циртинской, Мавретании Цезарейской и Мавретании Тингитанской. При помощи государственной почты делегациям следовало прибыть в Галлию окружным путем, через Гибралтарский пролив и Испанию40. Константин также распорядился, чтобы уезжающие организовали порядок в общинах: из-за отсутствия пастырей не должны начаться волнения.

36 На основании письма Константина викарию Африки Элафию (сохранилось как приложение к труду Оптата) можно сделать вывод, что противники Цецилиана были задержаны по приказу епископов (так в тексте — post iudicium habitum Africam ipsos remeasse prohiberent) или самого императора (prohiberem вместо prohiberent, корректура Л. Э. Дюпена, поддержанная X. Зоденом, К. Г. Тёрнером и У. X. К. Френдом). Э. Л. Грасмюк считает, что здесь, вероятнее всего, идет речь о донатистах, хотевших задержать Цецилиана. Впрочем, по его мнению, сам отрывок является позднейшей вставкой (см.: Sancti Optati Afri Milevitani episcopi De schismate donatistarum libri septem у L. E. Dupin, ed. Antverpia, 1702. F. 181; Soden H. Urkunden zur Entstehungsgeschichte des Donatismus. Bonn, 1913. S. 17; Turner C. H. Adversaria critica: notes on the anti-Donatist dossier and on Optatus Books I, II ^ The Journal of Theological Studies. 1926. Vol. 27. F. 286; Frend. The Donatist Church. F. 149; Grasmück. Op. cit. S. 53).

37 Об этом викарии, которого иногда отождествляют с викарием Элием Паулином, см.: Pallu de Lessert A. C. Vicaires et comtes d'Afrique (de Dioclétien à l'invasion vandale). F., 1891. F. 47-50.

38 Августин упоминает и обвинения самого Мильтиада в отступничестве (crimen traditio-nis), а также жалобы на подкуп епископов, заседавших в Риме (Aug. Contra ep. Farm. I. 5. 10; Contra Cresc. III. 61. 67; ср.: Brev. III. 18. 37).

39 Историки часто говорят, что с позиций церковного права созыв нового собора не был оправдан. В подтверждение приводят одно из ранних писем Августина (Aug. Ep. 43. 7. 20). Однако для имущественного вопроса (а для донатистов он именно таков) апелляция к императору являлась нормальной. Нельзя также забывать, что для донатистов собор в Риме уже был повторным (см.: Grasmück. Op. cit. S. 49; Girardet. Kaisergericht und Bischofsgericht. S. 37-38).

40 Данный маршрут является неожиданным, поскольку епископы могли напрямую переправиться из Карфагена в Арелат. Об этом подробнее см.: Duchesne L. Le dossier du donatisme ^ Mélanges d'archéologie et d'histoire. 1890. T. 10. F. 616-617; Maier. Op. cit. F. 156-157.

Собравшись 1 августа под председательством Марина Арелатского, епископы (их было 30, не считая африканцев) снова осудили донатистов. Как и в случае с Римским собором, акты не сохранились. Однако в распоряжении историков есть соборное послание к папе Сильвестру41 и ряд канонов, принятых в Арелате. В Галлии донатисты снова не смогли обосновать свои обвинения против Цеци-лиана. Обвиняемого не просто оправдали: в дальнейшем он участвовал в утверждении канонов. Среди последних есть три (9, 14, 15), которые явно относятся к делам в Африке: запрет повторного крещения, если человек утверждает, что получил крещение во имя Троицы, и исповедует Ее; разрешение лишать сана клириков, выдавших церковное имущество, только если отступничество подтверждено официальными актами; запрет вступать в общение с теми, от кого исходят ложные обвинения. Донатисты тут же оспорили приговор собора, направив петицию императору; Константин же со своей стороны постановил задержать прибывших в Арелат представителей африканской «оппозиции» и направить их ко двору в Августу Треверов (об этом мы знаем из послания императора Арелат-скому собору). В группе арестованных были епископы Луциан, Капитон, Фи-денций, Назутий и пресвитер Маммарий. Также, вероятно, задержали и самого Доната Карфагенского. После собора многие из «оппозиции» перешли в лагерь Цецилиана и оставили раскол (Opt. Contra Parm. App. IV; V; VIII; Aug. Ep. 43. 2. 4, 7. 20; 53. 2. 5; 76. 2; 88. 3; 89. 3; 105. 2. 8; Brev. III. 19. 37; Sermo Denis 19. 8).

Почему же западные епископы поддержали Цецилиана? У нас есть два предположения на этот счет. Во-первых, сторонники Доната не видели необходимости в повторном церковном рассмотрении своих обвинений. Из источников известно, что обвинители не хотели никого обвинять ни в Риме, ни в Арелате. Такое поведение наверняка было воспринято «заморскими» епископами негативно, как знак неуважения. Во-вторых, сторонних, т. е. неафриканских, слушателей убедить можно было лишь конкретными доказательствами. Вместо устных выступлений, которых хватило на Карфагенском соборе, требовались документы. Их в распоряжении у донатистов не было, и обвинения были восприняты как безосновательные.

Цели политики императора

Письма Константина, относящиеся к донатистскому расколу в 313—314 гг., показывают степень и характер вовлечения правителя в конфликт. Обращаясь к Анулину, Цецилиану, Мильтиаду, Элафию, Хресту и епископам, собравшимся в Арелате, император ни разу не упоминает содержательной стороны раскола и сути противоречий: здесь нет ни слова о мученичестве, отступничестве42, таинствах и

41 Сам Сильвестр в Арелат не приехал, а только прислал своих легатов. Вероятно, это было связано с его недавним избранием. Кроме того, римские епископы IV—V вв. вообще покидали город лишь по принуждению (см.: Caspar E. Geschichte des Papsttums. Bd. 1. Tübingen, 1930. S. 115). Само письмо Сильвестру было необходимо для того, чтобы он своим авторитетом подтвердил решение собора и чтобы каноны стали обязательными для всех западных областей. Подробнее см.: Maier. Op. cit. P. 163.

42 Единственный возможный намек на отступничество — наименование донатистов proditores («предатели», синонимично и созвучно traditores) в письме Арелатскому собору

благодати. Упреки Константина, тогда еще не крещенного и только знакомящегося с христианством, являются дисциплинарными. Приведем отрывки из трех писем.

Из письма Элафию: «.полагаю, никак нельзя, чтобы такого рода разногласия и споры были у нас в пренебрежении. Из-за них, пожалуй, Высшее Божество может разгневаться не только на род людей, но также и на меня — того, чьей заботе Оно по своей небесной воле поручило всё земное для управления... Ведь только тогда я действительно и в полной мере смогу быть в безопасности и всегда надеяться на всякую явную благосклонность могущественнейшего Бога, благополучную и наилучшую, когда буду знать, что все молят святейшего Бога в рамках подобающего культа кафолической религии в согласном братском почитании»43 (Opt. Contra Farm. App. III).

Из письма Xресту: «От всего этого и происходит, что те, кто должны бы иметь братское единодушие, находятся в постыдном, даже гнусном, разделении и подают людям, далеким от святейшей веры, повод для насмешек44. Поэтому я счел своим долгом озаботиться, чтобы это дело, которому следовало быть оконченным после вынесенного решения с общего согласия, хотя бы теперь в присутствии многих пришло к концу» (Eus. Hist. Eccl. X. 5. 21-22).

Из письма Арелатскому собору: «.мы узнаём, какое в них (донатистах. — А. М.) упорствует безумие, когда по невероятному невежеству они внушают себе то, чему непозволительно быть ни сказанным, ни выслушанным45 и отпадают от правильного решения, данного под небесным покровительством46, и, как я узнал, требуют моего решения! Какая сила зла упорствует в их груди! Сколько раз, когда они дерзко являлись, я достойно им отвечал! ... Моего решения хотят — того, кто сам ожидает суда Xриста!»47 (Opt. Contra Farm. App. V).

(Opt. Contra Farm. App. V). Однако принадлежность письма перу самого Константина спорна (см.: Maier. Op. cit. F. 167-168).

43 Confíteor gravitati tuae quod nequaquam fas esse ducam ut eiusmodi contentiones et altercationes dissimulentur a nobis, ex quibus forsitan commoveri possit summa divinitas non solum contra humanum genus, sed etiam in me ipsum cuius curae nutu suo caelesti terrena omnia moderanda commisit... Tunc enim reuera et plenissime potero esse securus et semper de promptissima beniuolentia potentissimi dei prosperrima et opitima quaeque sperare, cum uniuersos sensero debito cultu catholicae religionis sanctissimum deum concordi observantiae fraternitate venerari.

44 Речь идет о язычниках. Уже во II в. Цельс порицал христиан за большое количество споров, которые он считал доказательством ложности нового учения (Orig. Contra Cels. III. 12). На рубеже III и IV вв. другой критик христианства, Порфирий, обращал внимание на разногласия между Петром и Павлом (Hieron. Сопт. in Is. XIV. 53. 12; Comm. in Ep. ad Gal., Frologus). Также известно, что в 320-х гг., когда начался арианский спор, язычники в театрах высмеивали вздорящих христиан (Socr. Schol. Hist. Eccl. I. 6).

45 Это высказывание созвучно знаменитой фразе императора, содержащейся в его послании к Александрийской Церкви. Обращаясь к зачинщикам арианского спора о Троице, Константин так порицает их: «Когда ты, Александр, спрашивал у пресвитеров, что каждый из них думает о каком-либо месте закона, или, лучше сказать, представлял на обозрение бесполезную сторону вопроса, тогда ты, Арий, неосмотрительно предлагал то, о чем сперва не следовало и думать, или, подумав, надлежало молчать — вот откуда родилось между вами разногласие» (пер. СПбДА под ред. А. А. Калинина; Eus. Vita Const. II. 69).

46 Речь идет о решениях Римского и Арелатского соборов.

47 Oernamus quae in ipsos tanta vesania perseverat, cum incredibili arrogantia persuadent sibi quae nec dici nec audiri fas est, desciscentes a recto iudicio eo dato pro caelesti provisione meum

Беспокойство Константина — это в первую очередь беспокойство политика, а потом уже христианина. Императора возмущали упорство донатистов и их бескомпромиссность48. Раздоры среди христиан угрожали престижу государя, поддержавшего их. При этом положение императора было шатким: к власти его привели солдаты; прошло совсем немного времени после войны с Максенцием; возникли противоречия с Лицинием.

В мировоззрении Константина отразилась древняя концепция «pax deorum». Согласно ей, император как великий понтифик нёс ответственность за людей перед богами. Чтобы государство процветало, правитель должен обеспечить правильный культ. Из письма Элафию видно, как эта идея в своём христианском виде повлияла на Константина. Так раскол стал особым вызовом для него49.

Вывод:

старое и новое в действиях императора

Политика Константина по отношению к донатистам в 313-314 гг. заключает в себе одновременно и традиционную, и новаторскую составляющую. Не выходя за рамки правового порядка, император принимал жалобы африканской «оппозиции» и организовал первичное и повторное рассмотрение дела Цецилиана. Однако слушания дела в Риме и в Арелате были организованы в виде соборов, а второй даже принял ряд канонов. Решения соборов подкреплялись авторитетом римских епископов Мильтиада и Сильвестра. Таким образом удалось обеспечить легитимность приговора с церковной точки зрения.

Новаторство Константина проявилось в совмещении церковного и государственного механизмов. Соборы превратились в форму судебного разбирательства. Император созывает епископов, утверждает их решение и принимает апелляцию на это решение. Для римских правителей IV-V вв. именно собор станет главным инструментом религиозной политики. Такую форму собрания епископов К. М. Жирарде называет «имперским собором» («Reichssynode»)50.

Более того, государство исполняет соборные постановления. Раньше епископы не могли реализовать свои решения, поскольку у них не было средств принуждения. Задержание донатистов после Арелатского собора — первый пример использования аппарата насилия по отношению к христианам после 313 г.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

iudicium eos comperi postulare! Quae vis malignitatis in eorumdem pectoribus perseverat! Quotiens a me iam ipso improbissimis aditionibus suis sunt condigna responsione oppressi! <...> Meum iudicium postulant, qui ipse iudicium Christi exspecto!

48 Чувство, созвучное озадаченности Плиния Младшего, столкнувшегося с христианами при Траяне, и многих других римских администраторов I—IVвв. (Plin. Sec. Ep. X. 96).

49 О связи «pax deorum» и религиозного принуждения в поздней Античности см.: Drake H. A. Intolerance, Religious Violence, and Political Legitimacy in Late Antiquity // Journal of the American Academy of Religion. 2011. Vol. 79. № 1. P. 209—217. Подробнее о времени Константина см. книгу К. М. Жирарде, особенно последнюю главу: Girardet K. M. Der Kaiser und sein Gott: Das Christentum im Denken und in der Religionspolitik Konstantins des Großen (Millenium-Studien 27). B., 2010. S. 150-163.

50 Girardet. Kaisergericht und Bischofsgericht. S. 34-35.

Одновременно это прообраз изгнания епископов — меры, которую позднее так часто применял Константин51.

Таким образом, в начале донатистского раскола были заложены основы религиозной политики Константина. Уже тогда, за десять лет до Никеи, император как хранитель культового единства получил первый вызов. В ответ Константин использовал «имперский собор» как инструмент разбирательства и изгнание несогласных как форму принуждения. Эти средства позднее он часто применял, и не только по отношению к донатистам. Когда же после смерти Константин стал образцом императора-христианина, его политические приемы были унаследованы потомками.

Ключевые слова: донатизм, Константин, Римский собор, Арелатский собор, Северная Африка, Миланский эдикт, Поздняя античность, доминат, церковные соборы, христианство в Римской империи.

Список литературы

Дилигенский Г. Г. Северная Африка в IV—V веках / Е. М. Штаерман, отв. ред. М., 1961. Кечкин И. Раскольническая деятельность и литературные труды Доната Карфагенского // Богословский вестник. 2016. № 20—21. С. 169—184. Кутепов Н. Раскол донатистов: Церковно-историческое исследование. Казань, 1884. Рудоквас А. Д. Религиозная политика императора Константина Великого: Дис. ... канд.

ист. наук. СПбГУ, 1996. Barnes T. Constantine: Dynasty, Religion and Power in the Later Roman Empire. Maiden, 2011.

Barnes T. D. The Beginnings of Donatism // The Journal of Theological Studies. 1975. Vol. 26. № 1. P. 13-22.

Birley A. R. Some Notes on the Donatist Schism // Libyan Studies. 1987. Vol. 18. P. 29-41. Caspar E. Geschichte des Papsttums. Bd. 1. Tübingen, 1930.

Dearn A. The Abitinian Martyrs and the Outbreak of the Donatist Schism // The Journal of

Ecclesiastical History. 2004. Vol. 55. P. 1-18. DrakeH. A. Intolerance, Religious Violence, and Political Legitimacy in Late Antiquity // Journal

of the American Academy of Religion. 2011. Vol. 79. № 1. P. 193-235. Duchesne L. Le dossier du donatisme // Mélanges d'archéologie et d'histoire. 1890. T. 10. P. 589-650.

Fernández Ubiña J. The Donatist Conflict as Seen by Constantine and the Bishops // The Role of the Bishop in Late Antiquity: Conflict and Compromise / A. Fear, J. Fernández Ubiña, M. Marcos, eds. L.; New Delhi; N. Y.; Sydney, 2013. P. 31-46. Fournier É. Constantine and Episcopal Banishment: Continuity and Change in the Settlement of Christian Disputes // Clerical Exile in Late Antiquity / J. Hillner, J. Ulrich, J. Engberg, eds. N. Y., 2016. P. 47-65.

Frend W. H. C, Clancy K. When did the Donatist Schism begin? // The Journal of Theological

Studies. 1977. Vol. 28. № 1. P. 104-109. Frend W. H. C. Donatus 'paene totam Africam decepit'. How? // Journal of Ecclesiastical History. 1997. Vol. 48. № 4. P. 611-627.

51 Об изгнании епископов см.: Fournier É. Constantine and Episcopal Banishment: Continuity and Change in the Settlement of Christian Disputes ^ Clerical Exile in Late Antiquity у J. Hillner, J. Ulrich, J. Engberg, eds. N. Y., 2016. F. 47-65.

Frend W. H. C. The Donatist Church: A Movement of Protest in Roman North Africa. Oxford, 1971.

GirardetK. M. Der Kaiser und sein Gott: Das Christentum im Denken und in der Religionspolitik

Konstantins des Großen (Millenium-Studien 27). B., 2010. Girardet K. M. Kaisergericht und Bischofsgericht: Studien zu den Anfängen des Donatistenstreites

(313-315) und zum Prozeß des Athanasius von Alexandrien (328-346). Bonn, 1975. Grasmück E. L. Coercitio: Staat und Kirche im Donatistenstreit. Bonn, 1964. Hogrefe Ä. Umstrittene Vergangenheit: Historische Argumente in der Auseinandersetzung

Augustins mit den Donatisten. B., 2009. Kraft H. Kaiser Konstantins religiöse Entwicklung. Tübingen, 1955.

Kriegbaum B. Die Religionspolitik des Kaisers Maxentius // Archivum Historiae Pontificiae. 1992. Vol. 30. S. 7-54.

Kriegbaum B. Kirche der Traditoren oder Kirche der Martyrer? Die Vorgeschichte des Donatismus. Innsbruck, 1986.

La Passio Sancti Donati (BHL 2303b): une tentative d'edition critique / F. Dolbeau, éd. // Studi

di Antichita Christiana. 1992. № 48. P. 251-267. Lenski N. Constantine and the Donatists: Exploring the Limits of Religious Toleration // Religiöse Toleranz: 1700 Jahre nach dem Edikt von Mailand / M. Wallraff, Hrsg. Göttingen, 2016. S. 101-139.

Lenski N. The Significance of the Edict of Milan // Constantine: Religious Faith and Imperial

Policy / E. Siecienski, ed. L., 2017. P. 27-56. Maier J.-L. Le Dossier du Donatisme. T. I: Des origines a la mort de Constance II (303-361).

Berlin, 1987. Mommsen T. Römisches Strafrecht. Leipzig, 1899.

Monceaux P. Histoire littéraire de l'Afrique chrétienne depuis les origines jusqu'à l'invasion arabe. T. 4. P., 1912.

Pallu de Lessert A. C. Vicaires et comtes d'Afrique (de Dioclétien à l'invasion vandale). P., 1891. Pietri C. Roma Christiana. Recherches sur l'Église de Rome, son organisation, sa politique, son

idéologie, de Miltiade à Sixte III (311-440). Rome, 1976. Roethe G. Zur Geschichte der römischen Synoden im 3. und 4. Jahrhundert. Forschungen zur

Kirchen- und Geistesgeschichte. Bd. 11. Stuttgart, 1937. Sancti Optati Afri Milevitani episcopi De schismate donatistarum libri septem / L. E. Dupin, ed. Antverpia, 1702.

Seeck O. Regesten der Kaiser und Päpste für die Jahre 311 bis 476 n. Chr.: Vorarbeit zu einer

Prosopographie der christlichen Kaiserzeit. Stuttgart, 1919. Seeck O. Quellen und Urkunden uber die Anfänge des Donatismus // Zeitschrift für

Kirchengeschichte. 1889. Bd. 10. S. 505-568. Seeck O. Urkundenfälschungen des 4. Jahrhunderts, I. // Zeitschrift für Kirchengeschichte. 1909. Bd. 30. S. 181-227.

Shaw B. D. Sacred Violence: African Christians and Sectarian Hatred in the Age of Augustine.

Cambridge; N. Y., 2011. Soden H. Urkunden zur Entstehungsgeschichte des Donatismus. Bonn, 1913. Turner C. H. Adversaria critica: notes on the anti-Donatist dossier and on Optatus Books I, II // The Journal of Theological Studies. 1926. Vol. 27. P. 283-296.

Vestnik Pravoslavnogo Sviato-Tikhonovskogo gumanitarnogo universiteta. Seriia II: Istoriia. Istoriia Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi.

2019. Vol. 86. P 9-24

DOI: 10.15382/sturII201986.9-24

Andrey Mamontov, Graduate Student, Department of Ancient History of Greece and Rome, St Petersburg State University, 5 Mendele evskaya liniya, St. Petersburg, 199034, Russian Federation andrey-2006@mail.ru

ORCID 0000-0002-1172-7649

CONSTANTINE AND DONATIST SCHISM!

First Steps of the Emperor (313—314) A. Mamontov

Abstract: The Donatist schism was the first church conflict encountered by Constantine the Great. This article studies the emperor's policy as to the discord in Africa in 313-314. Alongside a detailed reconstruction of the events, special attention is paid to clarifying the motives of the ruler and the significance of two assemblies of bishops convoked to resolve the issue (in 313 in Rome and in 314 in Arles). Soon after the victory over Maxentius, Constantine learnt about the disagreement in the African churches. At the beginning of the year 313, he received the first petition from Donatists, who asked the emperor to consider their complaint against the Carthago bishop Caecilianus. He was accused of apostasy during the time of persecution, and the council in Africa did condemn Caecilianus. Though the aims of the opposition were rather church-political and economic, Constantine decided to arrange the second examination of the core of the accusations. For this reason a council in Rome (313) convened and declared Caecilianus not guilty. A year after, as a response to new petitions, the emperor convoked a council in Arles (314) which again supported Caecilianus. Constantine's policy as to Donatists was at the same time conservative and innovative. The emperor's motives were quite similar to those of his predecessor, Diocletianus. Both strived after religious unity in the state. However, in order to achieve his aims, Constantine employed other instruments, i.e. councils and the exile of bishops. These councils were not at all similar to the councils of the first centuries of Christianity. Due to the increased role of the state, they have more in common with ecumenical councils of the 4th and 5th centuries.

Keywords: Donatism, Constantine, synod of Rome, council of Arles, North Africa, edict of Milan, late antiquity, dominate, church councils, Christianity in Roman Empire.

Barnes T. (1975). "The Beginnings of Donatism". The Journal of Theological Studies, 1975,

vol. 26, № 1, pp. 13-22. Barnes T. (2011). Constantine: Dynasty, Religion and Power in the Later Roman Empire. Maiden. Birley A. (1987). "Some Notes on the Donatist Schism". Libyan Studies, 1987, vol. 18, pp. 29-41. Caspar E. (1930). Geschichte des Papsttums, Bd. 1. Tübingen.

Dearn A. (2004). "The Abitinian Martyrs and the Outbreak of the Donatist Schism". The Journal of Ecclesiastical History, 2004, vol. 55, pp. 1—18.

References

Diligenskii G. (1961). Severnaia Afrika v IV—Vvekakh [North Africa in 4th and 5th Centuries]. Moscow (in Russian).

Dolbeau F. (ed.) (1992). "La Passio Sancti Donati (BHL 2303b): une tentative d'edition critique". Studi di Antichita Christiana, 1992, № 48, pp. 251—267.

Drake H. (2011). "Intolerance, Religious Violence, and Political Legitimacy in Late Antiquity". Journal of the American Academy of Religion, 2011, vol. 79, № 1, pp. 193—235.

Fernández Ubiña J. (2013). "The Donatist Conflict as Seen by Constantine and the Bishops", in A. Fear, J. Fernández Ubiña, M. Marcos (eds.). The Role of the Bishop in Late Antiquity: Conflict and Compromise. London; New Delhi; New York; Sydney, pp. 31—46.

Fournier É. (2016). "Constantine and Episcopal Banishment: Continuity and Change in the Settlement of Christian Disputes", in J. Hillner, J. Ulrich, J. Engberg (eds.). Clerical Exile in Late Antiquity. New York, pp. 47—65.

Frend W., Clancy K. (1977). "When did the Donatist Schism begin?". The Journal of Theological Studies, 1977, vol. 28, № 1, pp. 104-109.

Frend W. (1997). "Donatus 'paene totam Africam decepit'. How?". Journal of Ecclesiastical History, 1997, vol. 48, № 4, pp. 611-627.

Frend W. (1971). The Donatist Church: A Movement of Protest in Roman North Africa. Oxford.

Girardet K. (2010). Der Kaiser und sein Gott: Das Christentum im Denken und in der Religionspolitik Konstantins des Großen. Berlin.

Girardet K. (1975). Kaisergericht und Bischofsgericht: Studien zu den Anfängen des Donatistenstreites (313—315) und zum Prozeß des Athanasius von Alexandrien (328—346). Bonn.

Grasmück E. (1964). Coercitio: Staat und Kirche im Donatistenstreit. Bonn.

Hogrefe A. (2009). Umstrittene Vergangenheit: Historische Argumente in der Auseinandersetzung Augustins mit den Donatisten. Berlin.

Kechkin I. (2016). "Raskol'nicheskaia deiatel'nost' i literaturnye trudy Donata Karfagenskogo" [Schismatic Activities and Literary Works by Donatus of Carthago]. Bogoslovskii vestnik. № 20-21, pp. 169-184 (in Russian).

Kraft H. (1955). Kaiser Konstantins religiöse Entwicklung. Tübingen.

Kriegbaum B. (1992). "Die Religionspolitik des Kaisers Maxentius". Archivum Historiae Pontificiae, 1992, vol. 30, pp. 7-54.

Kriegbaum B. (1986). Kirche der Traditoren oder Kirche der Martyrer? Die Vorgeschichte des Donatismus. Innsbruck.

Lenski N. (2016). "Constantine and the Donatists: Exploring the Limits of Religious Toleration, in M. Wallraff (ed.). Religiöse Toleranz: 1700 Jahre nach dem Edikt von Mailand. Göttingen, pp. 101-139.

Lenski N. (2017). "The Significance of the Edict of Milan", in E. Siecienski (ed.). Constantine: Religious Faith and Imperial Policy. London, pp. 27-56.

Maier J.-L. (1987). Le Dossier du Donatisme. T. I: Des origines a la mort de Constance II (303— 361). Berlin.

Pietri C. (1976). Roma Christiana. Recherches sur l'Eglise de Rome, son organisation, sa politique, son idéologie, de Miltiade à Sixte III (311—440). Rome.

Roethe G. (1937). Zur Geschichte der römischen Synoden im 3. und 4. Jahrhundert. Forschungen zur Kirchen- und Geistesgeschichte, Bd. 11. Stuttgart, 1937.

Shaw B. (2011). Sacred Violence: African Christians and Sectarian Hatred in the Age of Augustine. Cambridge; New York.

Turner C. (1926). "Adversaria Critica: Notes on the Anti-Donatist Dossier and on Optatus Books I, II". The Journal of Theological Studies, 1926, vol. 27, pp. 283-296.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.