Научная статья на тему 'Когнитивный конфликт в речевом взаимодействии (на материале английского и русского языков)'

Когнитивный конфликт в речевом взаимодействии (на материале английского и русского языков) Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
234
22
Поделиться
Ключевые слова
РУССКИЙ ЯЗЫК / АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК / РЕЧЕВОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ / КОГНИТИВНЫЙ КОНФЛИКТ

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Гюрджян Н. С.

В статье проводится анализ речевых и языковых маркеров когнитивного конфликта в английском и русском языках, выводятся универсальные и особенные характеристики когнитивного конфликта в сопрягаемых речевых культурах.The article analyses the typological linguistic and conversational forms markers of cognitive conflict as a result of discordance of cognitive programmes of communicants in English and Russian communicative cultures.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Когнитивный конфликт в речевом взаимодействии (на материале английского и русского языков)»

ОБЩЕСТВЕННЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

Н. С. Гюрджян

КОГНИТИВНЫЙ КОНФЛИКТ В РЕЧЕВОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ (на материале английского и русского языков)

Работа представлена кафедрой французского языка Пятигорского государственного лингвистического университета. Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор А. В. Алферов

В статье проводится анализ речевых и языковых маркеров когнитивного конфликта в английском и русском языках, выводятся универсальные и особенные характеристики когнитивного конфликта в сопрягаемых речевых культурах.

The article analyses the typological linguistic and conversational forms - markers of cognitive conflict as a result of discordance of cognitive programmes of communicants in English and Russian communicative cultures.

Когнитивный конфликт представляется прежде всего как рассогласование в когнитивных (инференционно-логических), инте-ракциональных (стратегических или тактических) и дискурсивных (кодово-процедур-ных) программах взаимодействующих субъектов (коммуникантов).

При наличии определенного инварианта (нормы) в представлении об окружающей действительности концептуальные схемы, или программы, коммуникантов могут значительно расходиться как в целом, так и в определенных частностях. Как указывает Я. Хинтикка, «вряд ли мы поймем способ функционирования нашего языка, если предварительно глубоко не разберемся в логике процессов, посредством которых мы устанавливаем, соответствуют или не соответствуют те или иные бесконечные обра -зы тому фрагменту мира, к которому они относятся»1 .

Поэтому вслед за А. П. Седых можно предположить, что в процессе коммуникации «происходит согласование концептуальных схем (выделено нами. - Н. Г), представляющих собой способ предметной организации информации на базе системы знаний », полученных индивидом в результате его взаимодействия со средой и в результате индивидуальной рефлексии2. Концептуальная схема говорящего базируется на спо-

собности человека интерпретировать, т. е. приписывать значения различным проявлениям окружающего его мира3.

От степени совпадения двух картин мира зависит степень принятия или непринятия концептуальной программы другого, т. е., в конце концов, степень понимания и взаимопонимания. Расхождение в когнитивных программах собеседников порождает когнитивный конфликт на уровне отношения субъекта к объекту (внутриличностный конфликт) и на уровне отношения субъекта к субъекту (меж-личностный конфликт)4.

Таким образом, под когнитивным конфликтом (КогК) понимается определенное интенциональное состояние коммуникантов, характеризующееся как «интеллектуальный конфликт, возникающий, когда имеющимся мнениям и представлениям противоречит новая информация»5. С точки зрения лингвистической парадигмы категориальный статус когнитивного конфликта определяется нами в рамках линг-вопрагматической категории релевантности и рассматривается как категориальная ситуация, вступающая в оппозицию категориальной ситуации релевантности. Иными словами, КогК рассматривается как отрицательная релевантность высказывания в рамках речевого взаимодействия.

Когнитивный конфликт в речевом взаимодействии..,

Проведенный анализ контекстов манифестации КогК в английском и русском речевом взаимодействии позволяет представить функционально-семантическое поле (ФСП) маркеров КогК в обоих языках, участвующих в организации пропозиционального, аргументативного, иллокутивного, интерперсонального и собственно дискурсивного аспектов речевого взаимодействия с выделением следующих универсальных и контрастиено релевантных черт:

1. При наличии определенного инварианта (нормы) в представлении об окружающей действительности концептуальные схемы, или программы, коммуникантов могут значительно расходиться как в целом, так и в определенных частностях. Поэтому лексическое ядро ФП КогК в обоих языках составляют эпистемические предикаты широкого лексико-семантического диапазона ментальности. Причем в качестве типологического расхождения между ядерными (перформативными) элементами ФП КогК в рассматриваемых языках можно представить корреляцию английского глагола to see и русского глагола понимать как наиболее частотных маркеров когнитивного конфликта в английском и русском языках. Это объясняется, на наш взгляд, большей значимостью перцептивных модулей восприятия (to see, to realize, to know, to remember, etc.) для анализа информации в западноевропейском языковом стандарте вообще, и преобладание роли центральной когнитивной системы обработки информации для русской лингвокультуры (понимать, думать, полагать).

2. В ситуации КогК пропозициональный (референтный) план речевого взаимодействия распадается на составляющие элементы референтной ситуации, отражаемые набором частных пропозиций, управляемых (маркируемых) дейктическими квести-вами (Wh-questions) в английском и русском языках. Согласование когнитивных программ собеседников требует уточнения отдельных параметров трех аспектов ситуа-

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

ции речевого взаимодействия: деятельнос-тного, предметного (содержательного) и дискурсивного. Ядерным средством когнитивного уточнения и согласования когнитивных программ являются квестивы (частные и общие вопросы), превращающиеся в средство маркирования КогК при возникновении непонимания. Однако для английского языка в большей степени характерна модализация интеррогативов за счет вспомогательных глаголов и глагольных наклонений. С точки зрения перевода таких маркеров КогК в русском языке коррелятами модальных глаголов выступают модальные и вопросительные слова и частицы. Эмоциональная интенсификация когнитивного рассогласования превращает квестивы в маркеры интенциональности возмущения, негодования. Типологической особенностью английского языка в плане маркирования КогК является наличие tag-форм, выполняющих функцию русских модальных и вопросительных слов. При возникновении КогК данная семантико-синтаксическая форма приобретает иллокутивную силу вызова: «'That's my business, isn't it?' - 'Quite'» (Hemingway). = «- И это вас не касается. -Вы правы»; 'Smarty! you think you're some now, don't you? Oh, what a hat!'» (Twain) = Думаешь, как расфуфырился, так уж и важная птица! Ой, какая шляпа!»

3. Для английского речевого взаимодействия характерны контексты отрицания как маркеры негативной когнитивно-мо-дусной программы говорящего, например: «'I hadn't thought of that, William,' said Aunt Louisa» (Maugham). В русском языке происходит, как правило, деперсонализация оценочно-отрицательного модуса: « 'I can't make out why she ordered a dozen,' said Mr Carey. Two would have done.'» (Maugham) - «Непонятно, зачем ей вздумалось заказывать целую дюжину! - сказал мистер Кэри. - И двух фотографий вполне хватило бы».

4. Контрфактичность оставляет зазор для возможного хода ненаблюдаемых событий. Ее содержательное отличие от ло-

ОБЩЕСТВЕННЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

гической импликации состоит в допущении сосуществования взаимоисключающих положений дел как основание для альтернативного представления действительности. Соотнесенные с временным планом, такие модальные программы могут выступать как аксиологические модели прошлого или будущего (положительный возможный мир / отрицательный возможный мир) и выражаться речевыми актами либо сожаления или упрека, либо пожелания/разрешения или угрозы/запрета: «'I don't wish you to go to church tonight, Philip. I don't think you're in a proper frame of mind to enter the House of God.' Philip did not say a word. He felt it was a deep humiliation that was placed upon him, and his cheeks reddened» (Maugham) = «Сегодня ты в церковь не пойдешь. В таком душевном состоянии не входят в дом Божий. Филип не произнес ни слова. Он чувствовал, что его глубоко унизили, и щеки его побагровели». То, что говорящий считает релевантным в своем возможном мире («I don»t wish you to go to church tonight'), представляется нерелевантным собеседнику. Согласование когнитивных программ собеседников связано с волеизъявлением и шире - с волитивной и деонтической модальностями как отражением желания и возможности совершить тот или иной акт, преобразующий картины мира собеседников: «'What shall I do if I'm not allowed to play?' - 'Can't you sit still for once and be quiet?' - 'I can»t sit still till tea-time'» (Maugham) - «А что же мне делать, если нельзя играть? - Неужели ты не можешь хоть час посидеть спокойно? - Ну да, сидеть спокойно до самого чая!» Деперсонализация волитивных программ (перевод

волитивной в деонтологическую модальность) характерна для русскоязычных контекстов КогК.

5. Возражение как атональная (конфликтная) межличностная стратегия выражается речеактовыми проявлениями КогК в обоих сопоставляемых языках. От степени совпадения двух картин мира зависит степень принятия или непринятия концептуальной программы другого, т. е., в конце концов, степень понимания и взаимопонимания. В иллокутивном и интерперсональном планах универсальным для двух языков является номенклатура речевых актов, связанная с манифестацией таких интенциональных состояний, как удивление, недоумение, злоба, ненависть, зависть, ревность, раздражение, сожаление, презрение и т. д., и может рассматриваться как необходимое условие успешности ряда речевых актов, таких как упрек, возражение, протест, увещевание, укор, угроза, запрет ит. д.: «Philip broke his silence at last. 'I want to be left alone,' he said. 'Philip, how can you say anything so unkind? Don't you know that your uncle and I only want your good? Don't you love me at all?'- I hate you. I wish you was dead'» (Maugham). Эмоциональность в реализации интерперсонального аспекта речевого взаимодействия свойственна обеим лингвокультурам. Инвективы, проклятья, обсценные интеръективы составляют ядро маркеров КогК в интерперсональном аспекте в обоих языках. Так, субстантивное ядро ФСП КогК в русском языке в большей степени смещено в сторону эмотивной негативно-оценочной (стилистически сниженной) номинации - ср.: nonsense - чепуха, глупость, вздор.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Хинтикка Я. Логико-этимологические исследования. М., 1980. С. 54.

2 Седых А. П. Языковое поведение, конвенциональная семантика и национальные архетипы // НДВШ. Филологические науки. 2004. № 3. С. 51-57.

3 Залееская А. А. Введение в психолингвистику. М.: РГГУ, 2000. С.129.

4 Гришина Н. В. Психология конфликта. СПб.: Питер, 2003. С. 14.

5 Философский энциклопедический словарь. М.: ИНФРА-М, 2001. С. 214.