Научная статья на тему 'Код масона: ритуалы вольных каменщиков в литературе'

Код масона: ритуалы вольных каменщиков в литературе Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
115
30
Поделиться
Ключевые слова
МАСОН / MASON / СТЕПЕНИ (ГРАДУСЫ) МАСОНСТВА / FREEMASONRY DEGREE / ИНИЦИАЦИЯ / INITIATION / ПРОСВЕЩЕНИЕ / ENLIGHTENMENT / АТРИБУТЫ МАСОНСТВА / FREEMASONRY ATTRIBUTES / СИМВОЛИКА / SYMBOLISM / ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ МАСОНСТВА / ARTISTIC INTERPRETATION OF MASONRY

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Черненко Ирина Анатольевна

В статье рассматривается феномен масонства, ставший предметом художественной рефлексии писателей XVIII, XIX и XX вв. Автор статьи анализирует примеры из произведений Гете, Пушкина, Л. Толстого, Булгакова, демонстрируя вариативные возможности интерпретации обряда масонского посвящения и масонской атрибутики в художественной литературе. Данный ракурс исследования позволяет рассматривать масонскую символику как часть всеобщего культурного достояния.

Freemasons Code: Rituals of Freemasons in Literature

The article deals with masonry phenomenon, which had been reflected in literary works of the 18th, 19th and 20th centuries. The author of the article interprets several episodes from Goethe, Pushkin, Leo Tolstoy and Bulgakov, paying special attention to various possible meanings of the ritual of mason initiation and masonry attributes. The given aspect helps understanding of mason symbolism as a part of universal culture.

Текст научной работы на тему «Код масона: ритуалы вольных каменщиков в литературе»

страничка ГАЗЕТЫ "ДАР" ^=

ББК Ш5(4 Вл) 6

"КОД МАСОНА": РИТУАЛЫ ВОЛЬНЫХ КАМЕНЩИКОВ В ЛИТЕРАТУРЕ

И.А. Черненко

Весьма представительный ряд артефактов XVIII, XIX и даже XX вв., запечатлевших или истолковавших комплекс идей и символов вольных каменщиков, включает в себя как известные шедевры ("Волшебная флейта" В.А. Моцарта), так и произведения меньшей художественной значимости, например, роман А.Ф. Писемского "Масоны" или детективную ленту "Лицо на мишени" А. Грикявичуса (1978 г.).

Масонское движение оформилось в XVIII в. в Великобритании и быстро распространилось в странах Европы, а также за ее пределами. Многочисленные масонские организации (ложи) практически сразу определились как структурированные и иерархизированные сообщества, существование которых регулировала детально разработанная система ритуалов. «В то же время их дискурс был наполнен призывами к совершенствованию добродетелей и гражданских качеств личности, к равенству. Ложи провозглашали своей целью духовное развитие "братьев", воспитание людей просвещенных...» [1]. Возвышенные устремления и благородные идеалы привлекли в ряды масонов великих правителей и известных политиков, деятелей науки и художников, музыкантов и писателей.

Высокую степень влияния масонства на представителей "цеха литераторов" XVIII-XIX вв. со всей очевидностью демонстрирует список (в данной работе отнюдь не полный) знаменитых писателей, вступивших в ряды братства: Лессинг, Виланд, Гете, Вольтер, Ламартин, Скотт, Бернс, Уайльд, Конан Дойл, Киплинг, Марк Твен, Карамзин и Пушкин. Разнообразие же форм художественного отражения масонской образности и проблематики должно стать самостоятельной и обширной темой литературоведческого исследования.

На сегодняшний день нам встретилась только одна попытка систематизировать масонский пласт литературы, в данном случае - литературы русской. А. Серков выделяет пять групп произведений, воплощающих идеи "королевского искусства" [2]:

- переводные "нравственные" сочинения, предназначенные для воспитания будущих адептов (излюбленный жанр - философский диалог);

- тексты, созданные специально для заседания ложи (как правило, стихотворения "на случай");

- произведения, написанные для профанов, т.е. для тех, кто не посвящен в братство;

- "псевдо-масонские" сочинения (терминология А. Серкова), т.е. сочинения авторов, не прошедших посвящение, но эксплуатирующих масонский дискурс;

- литературно-критические работы, преимущественно прочитанные как доклады на заседаниях ложи.

Очевидно, что в основу приведенной классификации положен отнюдь не литературоведческий критерий "свой/чужой" (по-другому - "адепт/профан"): произведения группируются в зависимости от того, принадлежит ли автор и его потенциальная аудитория к братству вольных каменщиков. Кроме того что обозначенный апологетический подход не учитывает (вернее, даже

Черненко Ирина Анатольевна - кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и истории мировой литературы Южного федерального университета, 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, e-mail: timili@rsu.ru, т. 8(863)2649000.

Chernenko Irina - candidate of philology, associate professor of world literature and kriticism department of the Southern Federal University, 150 Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: timili@rsu.ru, ph.: +7(863)2649000.

не предполагает) такую весьма значимую форму освоения масонской проблематики и отражения специфической символики, как пародия, несовершенство намеченной классификации зачастую заставляет нас объединять сочинения типологически различные и, наоборот, лишает возможности сравнивать архетипически близкие тексты.

Насколько художественно разноплановыми могут быть предназначенные для братьев произведения "на случай", убедимся на примере стихотворений "Symbolum" И.В. Гете (1815 г.) и "Генералу Пущину" A.C. Пушкина (1821 г.), которые строятся вокруг образа героя-масона, деятельного и устремленного в будущее.

Созданию "Symbolum" предшествовали следующие драматические события. Некий Фридрих Каспар (для русских - Федор Клементьевич) Гейсмар, причисленный к корпусу графа Платова, 19 октября 1813 г. был отправлен по повелению Государя Императора Александра I в Веймар. Целью предприятия была охрана города и семейства герцога Карла Августа Саксен-Веймар-Эйзенахского. Барон Гейсмар выполнил задачу: 21 октября им был основательно "потрепан" отряд генерала Бертрана; 22 октября отражена атака конных егерей Императорской гвардейской кавалерии генерала Лефевра-Денуэтта (который и был отправлен Наполеоном с приказанием зажечь Веймар и взять в плен герцога). Французские войска были задержаны до прибытия свежих частей Платова и Тиллемана. Впоследствии жители спасенного от разрушения Веймара преподнесли Гейсмару золотую саблю с надписью: "Жители гор. Веймара - своему спасителю -10 октября* 1813 г.". Герой, отмеченный герцогом орденом Белого Сокола 1-й степени, стал первым почетным гражданином города, который более всего известен как город Гете.

Через год после описанных событий, 24 октября 1814 г., веймарская масонская ложа "Анна Амалия к трем Розам" праздновала свой пятидесятилетний юбилей (Гете был членом этой ложи с 23 июня 1780 г., герцог Карл Август - с 5 февраля 1782 г.). Одним из важнейших пунктов храмовой работы (собрания, заседания ложи) явилось возведение барона Гейсмара в степень 3-го градуса (степень Мастера), основанием чему как раз и послужили усилия русского военачальника по сохранению города. Кстати сказать, связи Гейсмара с масонскими кругами были весьма прочными. Известно, что он состоял также в петербургской ложе "Петр к Истине". Кроме того, вторым браком Гейсмар был женат на племяннице И.Г. Гердера, а упомянутый знаменитый немецкий писатель был посвящен в масоны еще в 1766 г. в Риге (ложа "К Мечу").

Ритуальный праздник возведения Гейсмара в степень Мастера произвел весьма сильное впечатление на Гете, что впоследствии и нашло отражение в стихотворении "Symbolum" (название в данном случае можно перевести как "Символ веры")**.

"Путь каменщика - / То же, что и жизнь, / И [каждое] усилие [на этом пути] / Равнозначно деянию / Человека на земле. //

Будущее скрывает / Страдания и счастье, / Постепенно [их открывая] взору; / Но, не устрашенные, / Рвемся мы вперед, //

И тяжел, и далек / Висит покров - / Благоговейный, тихий / Покой - выше звезд / И ниже могил. //

Вглядись в него пристальнее / И узри: так рождаются / В груди героя / Священный трепет / И серьезные чувства. //

Но взывают с той стороны / Голоса духов, / Голоса Мастеров: / Не упустите возможность совершенствоваться, / Силы добра! //

Здесь плетутся венки, / В вечной тиши, / Которые должны сполна / Вознаградить деятельных! / Мы приказываем вам надеяться."*** [3]

Образ странствующего масона в его стремлении к подвигу обнаруживает черты сходства с Гейсмаром, который, по воспоминаниям П.Х. Граббе (соратника веймарского героя по войнам с Наполеоном), был человек "полный волнений, честолюбия, тревоживший себя и других беспрерывными военными и гражданскими планами, благородный, великодушный, страстный, часто несправедливый, но всегда готовый к примирению искреннему, на боевом поле бесстрашный, хладнокровный, вообще муж силы и дела" [4]. Однако "Symbolum" представляет интерес не

* 22 октября по новому стилю.

** Точности ради необходимо отметить, что данное произведение, в котором поэтически представлены основные догматы мссонства, все-таки не имеет подтвержденной датировки, тем не менее принято считать, что ложе "Анна Амалия к трем Розам" оно было предъявлено в 1815 г.

*** Стихотворение приведено в подстрочном переводе автора статьи.

только благодаря биографическим параллелям и подробностям, которые уточняют историю его создания. Стихотворение вошло в анналы истории братства вольных каменщиков как поэтически выраженная квинтэссенция самой идеи масонства с его нравственными целями и гражданскими идеалами, где воспитание и развитие членов сообщества достигается в соответствии с особой ритуальной практикой данной ложи, а просветительская программа реализуется, прежде всего, посредством системы символов.

В иерархии ценностно-символических ориентиров вольных каменщиков весьма значима категория странствия (пути), доминирующая в стихотворении Гете. Генетически "странствие" восходит к древнейшим календарным обрядам: это символическое прохождение вслед за солнцем с Востока через Юг, Запад и Север опять на Восток. "Странствие" как стадия масонской инициации есть символическое движение по пути истины - за солнцем, ассоциирующимся со светом масонского учения. Духовное совершенство может быть достигнуто лишь в 3-м градусе (градусе Мастера), потому солнце над взыскующим должно взойти три раза, соответствующих трем человеческим возрастам - мальчика, юноши и зрелого мужа и трем ступеням масонской эволюции - Ученика, Подмастерья и Мастера.

Посвящение в каждый градус масонской организации сопровождалось особыми церемониальными действиями, но, по сути, любая инициационная процедура призвана воссоздавать переход от смерти к новой жизни. В символической смерти претендент на степень Мастера ассоциируется с убиенным Хирамом Абифом, главным архитектором храма Соломона. Очистившись от пороков, кандидат возрождается для того, чтобы пройти путь, ведущий к духовному совершенству.

Последовательное эволюционное прохождение череды смертей и возрождений (градусы Ученика, Подмастерья, Мастера) и есть торжественно воспеваемое в стихотворении "БутЬоЬт" истинное странствие масона, но аллегорически соотнесенное с перипетиями реального жизненного пути человека.

Созданное примерно шестью годами позже пушкинское "Генералу Пущину" уже не программное стихотворение, а панегирик воину-масону бригадному генералу П.С. Пущину, также герою войн с Наполеоном, возглавлявшему ложу "Овидий" в Кишиневе (Пушкин был принят в эту масонскую организацию 4 мая 1821 г. [5]). Поэтическое обращение к генералу возникло как подготовленный "експромт" [6], вдохновленный слухами о возможном выступлении русских войск, в том числе бригады под его командованием, на поддержку восставшей против турецкого ига Греции.

В дыму, в крови, сквозь тучи стрел Теперь твоя дорога;

Но ты предвидишь свой удел, Грядущий наш Квирога!

И скоро, скоро смолкнет брань Средь рабского народа,

Ты молоток возьмешь во длань И воззовешь: свобода!

Хвалю тебя, о верный брат! О каменщик почтенный!

О Кишинев, о темный град! Ликуй им просвещенный! [7].

Стихотворение Пушкина варьирует ряд характерных концептов: "верный брат", "свобода", "просвещение", узнаваемым является также специфически масонский ритуальный жест - "почтенный каменщик" берет молоток "во длань". Молоток как инструмент, предназначенный обрабатывать камень, в качестве атрибута иоанновского* масонства «символизирует необходимость "обтесывать" самого себя, избавляясь от грехов и пороков» [8, с. 91]. Молоток в руке Мастера, восседающего на троне при регалиях "символизирует власть над членами ложи" [8, с. 92].

Именно ритуальная практика "королевского искусства" явилась интереснейшим материалом для литературных интерпретаций самого разного толка. Например, один и тот же обряд

* Иоанновское, или "голубое", массонство - английская трехстепенная система, самая распространенная в мире. Главные цвета - золотой и лазурный.

посвящения - главный, если не сказать смыслообразующий(!), для братства каменщиков - "воплотился" в масонском романе Гете "Годы учения Вильгельма Мейстера", "псевдо-масонской" истории Пьера Безухова и пародийных аллюзиях "Мастера и Маргариты".

Достоверно известно, что три интересующих нас автора были хорошо осведомлены о деталях ритуальной практики братства. За плечами Гете к 1795-1796 гг. (времени первого издания романа) был опыт собственного вступления в масонскую ложу. Л.Н. Толстой в ноябре 1866 г. работал в книжном собрании Румянцевского музея в Москве, изучая масонские документы, о чем 15 ноября сообщил С.А. Толстой: "После кофею пошел в Румянцевский музей и сидел там до 3-х, читал масонские рукописи - очень интересные..." [9]. М.А. Булгаков был знаком, например, со статьей своего отца А.И. Булгакова "Современное франкмасонство. (Опыт характеристики)", где специальное внимание уделялось обрядам посвящения. Приват-доцент Киевской Духовной Академии по кафедре истории западных вероисповеданий А.И. Булгаков опубликовал данное исследование в 12-м сборнике трудов Академии за 1903 г. [10].

Посвятительные таинства сопровождали человечество начиная с первобытных времен, когда посредством их осуществлялось "перерождение" юношей в полноправные члены племени. (В этом смысле инициация - совершение таинств перехода к иному социальному статусу или иной социальной группе.) Церемониальные отличия масонской инициации от иной не изменяют самого общего для любой традиции символического смысла обряда - смерть и воскресение для нового бытия.

Жизнь после прохождения таинства должна быть посвящена исполнению сакральной миссии каждого масона - "строительству" личности во имя грядущего нового Золотого века. Эволюция главного героя романа Гете, имеющая тот же смысл, заявлена уже в его названии - "Годы учения Вильгельма Мейстера"; Мейстер (букв. "мастер") - Ученик, который становится Мастером.

У Вильгельма было несколько наставников, которые незримо наблюдали за ним с самого детства, ведя его по верному пути к Обществу Башни, руководствуясь принципом: "Воспитателю людей должно не ограждать от заблуждений, а направлять заблуждающегося и даже попускать его полной чашей пить свои заблуждения - вот в чем мудрость наставника" [11, с. 407].

Наставником и "вербовщиком" Пьера Безухова становится старик О.А. Баздеев (имевший в качестве прототипа масона Поздеева*). Из разговора на станции в Торжке создается впечатление, что Пьер также находится под неусыпным наблюдением братства (незнакомый проезжающий знает о несчастных перипетиях судьбы Пьера, ему известен образ мыслей Пьера). И Вильгельма, и Пьера наставники фактически приводят к вступлению в братство.

Знаменательно, что на одном из этапов принятия масонской идеи и Вильгельм, и Пьер испытывают досаду, преодолеваемую впоследствии. (Вильгельм, угнетенный смертью Миньоны, язвительно отозвался о символическом действе в Башне; Пьеру оскорбительно было узнать в брате-риторе знакомого человека, а нарочитой театральности происходящей процедуры он стыдится не один раз).

При определенном сходстве масонских историй Вильгельма Мейстера и Пьера Безухова финал их различен. Достойно пройденный, хотя не без ошибок и заблуждений, долгий этап ученичества Вильгельма увенчивается ритуальным посвящением героя в члены Общества, где он может найти свое истинное призвание, ожидать осуществления утопических надежд и обрести счастье. Искания Пьера вступлением в ложу в Петербурге не оканчиваются. Не удовлетворенный бездеятельным характером русского масонства, Пьер посвящает себя изучению высших тайн ордена за границей. Вернувшись в Петербург, он безуспешно пытается внедрить некоторые новые идеи, что вызывает волнения в ложе. Непонимание братьев заставляет его выйти из организации.

* О.А. Позднеев (ок. 1742-1820) занимал одно из главных мест в иерархии русского массонства еще до 1782 г., когда оно не имело самостоятельной организации. Был членом нескольких московских лож. После Новикова считался влиятельнейшим толкователем масонских тайн.

Обряд принятия в Общество Башни описан в девятой главе седьмой книги романа Гете. В процедуру включено поэтапное прохождение нескольких специфически масонских топосов. 1. Лабиринт коридоров, который преодолевается Вильгельмом с проводником (в его роли выступает Ярно). 2. Дверь, в которую кандидату приходится протискиваться. 3. Путь в темноте (комнате, со всех сторон завешанной коврами). 4. Ярко освещенная солнцем ритуальная зала (причем герою предназначается место, где бы утреннее солнце било ему прямо в глаза). Помещение, не маркированное атрибутами масонства, в конце концов оказалось своего рода библиотекой, хранилищем свитков с "годами учения" всех членов Общества. Здесь Мейстеру было вручено "Наставление" последние слова которого: "Настоящий ученик научается извлекать неизвестное из известного и тем приближается к мастеру" [11, с. 408]. Заученная театральность традиционного масонского обряда была в этом странном месте вытеснена необычными "спецэффектами": из отверстия в стене, казавшегося пустой рамой, появлялись люди, которых Вильгельм вроде бы случайно встречал на жизненном пути; они отвечали на вопросы, не произнесенные вслух; призрак отца Гамлета, показавшийся одним из последних в раме, объявил себя духом отца самого Вильгельма. Весь же обряд завершился обретением сына: была раскрыта тайна отцовства Вильгельма, и Феликс непостижимым образом в тот же момент вбежал в ритуальную залу.

Инициация Пьера хотя и преподносится сквозь призму его остраняющего взгляда, но происходит с учетом всех традиционных правил церемонии [12]. Описанный весьма подробно порядок ритуальных действий и атрибутика вполне соответствуют той обобщенно символической схеме обряда, которую приводят в своих книгах Тим Дедопулос, Г. Шустер [13] и другие авторы.

Встреча со знаменитым масоном Баздеевым по дороге в Петербург заставила Пьера поверить в возможность братской любви между людьми и позволила принять осознанное решение о вступлении в ложу, когда оно было предложено Пьеру (ранее срока, по ходатайству того же высокопоставленного масона). Граф Вилларский, прежде чем привезти его в дом, где располагалась ложа, задал обязательные вопросы, для того чтобы увериться в твердости и осознанности намерений кандидата.

В специальном помещении Пьера с туго завязанными глазами оставили в одиночестве, чтобы заставить его сосредоточиться на внутренней жизни. Развязав по сигналу глаза, кандидат обнаружил себя в темной комнате, "украшениями" которой служили гроб с костями, череп и Евангелие. "Страшилища смерти" должны были напомнить ему о бренности жизни. Раскрытое Евангелие - о том, что масон всегда опирается на веру.

Брат Смольянинов, который должен был подготовить кандидата к вступлению в братство, разъяснив ему основные догматы масонства, обратил на себя внимание Пьера, прежде всего, своей странной одеждой, главной деталью которой был белый кожаный фартук, символизирующий в числе прочего чистоту, а также связующий "королевское искусство" с древними культами и одновременно с мастерством каменщика.

После подтверждения щедрости, повиновения и чистосердечия (когда Пьер отдал наличные ценности, снял часть одежды и признался в своем главном пристрастии -к женщинам) он вступил в новый инициационный этап, проводником здесь опять стал Вилларский. И хотя в конце заседания новоиспеченный брат все-таки испытал радость и умиление, почувствовав себя совершенно изменившимся, все происходившее на данной стадии, значимое и важное для адептов, воспринималось Пьером не как глубокомысленная и отработанная в каждой детали воспитательная процедура, а как хаотическое нагромождение предметов, которыми пытались манипулировать присутствующие (молотки, шпаги, циркуль, лопата, зажженный спирт, опять фартук, три пары перчаток...).

Целый ряд составляющих того же обряда масонской инициации, что "пережил" Пьер Безухов, пародирует М.А. Булгаков в романе "Мастер и Маргарита".

В качестве неофита здесь выступает Иван Бездомный (ученик Мастера). Перипетии его незавершенной эволюции выстраиваются в узнаваемую цепочку. Потеря одежды соотносится со знаком повиновения. Английская булавка, которой была приколота на грудь бумажная иконка, ассоциируется с циркулем, раскрытым на 60 градусов и приставленным к груди испытуемого (знак принятия обязательств и святое обещание их исполнить). Врачебные вопросы соответствуют вопросам, задаваемым тем, кто ищет света масонских истин. Молоток, символизирующий необходимость «обтесывать» самого себя, превращается в молоточек доктора [10].

Пародийная интерпретация обряда посвящения и забавное переосмысление масонской атрибутики в романе Булгакова представляются не менее значимыми, чем бережные обращения к масонским церемониалам и идеям в их исторической достоверности.

Таким образом, разные возможности художественно использовать масонскую проблематику (продемонстрированные авторами разных эпох) свидетельствуют о том, что "королевское искусство" уже давно стало неотъемлемой частью всеобщего культурного достояния.

ЛИТЕРАТУРА

1. Джейкоб М.К. Масонство // Мир Просвещения. Исторический словарь. М.: Памятники исторической мысли, 2003. 668 с. С. 274.

2. Серков А. Масонство и литература // Официальный сайт Великой Ложи России Всемирного ордена вольных каменщиков (масонов) [Электронный ресурс]. 2001-2007. Режим доступа: http://www.freemasonry.ru/Publications/frmlit.html (дата обращения: 15.12.2008).

3. Goethe J.W. Symbolum // Goethe J.W. Ein Lesebuch für unsere Zeit. Aufbau-Verlag Berlin und Weimar, 1971. 422 s. S. 42.

4. Граббе П.Х. Записная книжка. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1888. 638 с. С. 244.

5. Подробнее см.: Щеголев П.Е. К истории пушкинской масонской ложи // Щеголев П.Е. Первенцы русской свободы. М.: Современник, 1987. 496 с. С. 231-235; Трубецкой Б. Пушкин в Молдавии. Кишинев: Картя Молдовеняскэ, 1976. 346 с. С. 96-106.

6. Эйдельман Н.Я. Пушкин и декабристы. М.: Вагриус, 2005. 480 с. С. 84-85.

7. Пушкин А.С. Генералу Пущину // Пушкин А.С. Соч.: В 3 т. Т. 1. Стихотворения; Сказки; Руслан и Людмила: Поэма. М.: Худож. лит-ра, 1985. 735 с. С. 248.

8. Тим Дедопулос. Масоны. Взгляд изнутри тайного братства. М: Издательская группа "Контэнт", 2007. 128 с. С. 91.

9. Цит. по: Фортунатов Н.М. Комментарии // Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 22 т. Т. 5. Война и мир. М.: Худож. лит-ра, 1980. 429 с. С. 403.

10. Подробнее см.: Соколов Б.В. Булгаковская энциклопедия. М.: Локид; Миф, 1996. 592 с. С. 266-288.

11. Гете И.В. Собр. соч.: В 10 т. Т. 7. Годы учения Вильгельма Мейстера. Роман. М.: Худож. лит-ра, 1978. 526 с. С. 407.

12. Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 22 т. Т. 5. Война и мир. М.: Худож. лит-ра, 1980. 429 с. С. 78-90.

13. Шустер Г. История тайных обществ, союзов и орденов: В 2 кн. Кн. 2. М.: Айрис-пресс, 2005. 382 с. С. 84-97.

13 апреля 2009 г.