Научная статья на тему 'Категория сказуемости в башкирском языке'

Категория сказуемости в башкирском языке Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
156
9
Поделиться
Ключевые слова
СКАЗУЕМОСТЬ / КАТЕГОРИЯ СКАЗУЕМОСТИ В БАШКИРСКОМ ЯЗЫКЕ / CATEGORY OF PREDICATION IN THE BASHKIR LANGUAGE / ТИПЫ СКАЗУЕМОСТИ / TYPES OF PREDICATION / PREDICATION

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Абдуллина Гульфира Рифовна

Рассматривается категория сказуемости в башкирском языке. Показано последовательное сравнение фактов башкирского языка с аналогичными единицами родственных тюркских языков. Автором предложена следующая классификация типов сказуемости в башкирском языке: а) морфемного типа; б) морфемно-синтаксические; в) синтаксические. Основываясь на конкретных языковых фактах, делается вывод, что в башкирском языке категория сказуемости широко представлена в художественной литературе и в живой разговорной речи.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Абдуллина Гульфира Рифовна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Category of Predication in the Bashkir Language

Category of predication in the Bashkir language is considered. The consistent comparison of the analogous language units of the Bashkir language and cognate Turkic languages is performed out. The author offers the next classification of the types of predication: a) morphemic; b) morphemic-syntactic; c) syntactic. Based on certain examples in the Bashkir language is arrived at the conclusion the category of predication is widely represented in literature and spoken language.

Текст научной работы на тему «Категория сказуемости в башкирском языке»

- функции языковой игры;

- значимость языковой игры (утилитарность / неутилитарность).

На основании указанных параметров мы выделяем следующие основные ступени к определению сущности понятия "языковая игра" в контексте взаимодействия языковой (речевой) и игровой видов деятельности человека: лингвофилософский, лингвосемиотиче-ский, лингвосоциологический, лингвокульту-рологический, лингвокреативный, лингвости-листический, лингвопрагматический.

ЛИТЕРАТУРА

1. Эльконин Д.Б. Психология игры. М.: Владос, 1999. 450 с.

2. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. СПб.; М.: Университет -ская книга, 1996. 400 с.

3. Козинцев А.Г. Культура, природа, язык, смех // Когнитивные исследования: Сб. науч. тр.: Вып. 1 / Под ред. В. Д. Соловьева. М.: Институт психологии РАН, 2006. 470 с. С. 225-238.

4. Арутюнова Н.Д. Виды игровых действий // Логический анализ языка. Концептуальные поля

игры / Отв. ред. чл.-корр. РАН Н.Д. Арутюнова. М.: Индрик, 2006. 280 с. С. 5-16.

5. Философский энциклопедический словарь. М., 1983. 520 с.

6. Бычков В.В., Бычков О.В. Игра // Новая философская энциклопедия: В 2 т. Т. 2. М., 2001. 280 с. С. 67-70.

7. Нухов С.Ж. Языковая игра в словообразовании (на материале лексики английского языка): Авто-реф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 1997. 39 с.

8. Хейзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М.: Прогресс, 1992. 220 с.

9. Витгенштейн Л. Философские исследования // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16. М., 1985. 340 с.

10. Вдовиченко А.В. Наука об игре. Античные и дискурсивные представления об объекте лингвистики // Логический анализ языка. Концептуальные поля игры / Отв. ред. чл.-корр. РАН Н.Д. Арутюнова. М.: Индрик, 2006. 280 с. С. 17-29.

11. Нестерова Ю.О. Языковая игра в современной русской разговорной речи: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Владивосток, 2001. 19 с.

12. Янченкова И.С. Адресованность в языковой игре: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 2006. 21 с.

30 апреля 2008 г.

ББК 81.632.2

КАТЕГОРИЯ СКАЗУЕМОСТИ В БАШКИРСКОМ ЯЗЫКЕ

Г.Р. Абдуллина

По справедливому утверждению башкироведов Н.К. Дмитриева, Дж.Г. Киекбаева, М.В. Зайнул-лина, К.Г. Ишбаева, З.Г. Ураксина, категория сказуемости, присущая башкирскому языку, а также другим тюркским и некоторым урало-алтайским (например, бурятскому, нанайскому, мордвинскому) языкам, является не только морфологической, но и своего рода морфолого-синтаксической категорией [1-5]: эшсе-мен "являюсь рабочим", эшсе-Иец "являешься рабочим", эшсе-без "являемся рабочими", эшсе-Негез "являетесь рабочими". Это выражается в том, что форму эшсемен "являюсь рабочим" можно без ущерба заменить предложением Мин эшсе "Я рабочий". Таким образом, в форме эшсемен корневая морфема эшсе является сказуемым, а аффикс -мен вы-

Абдуллина Гульфира Рифовна - кандидат филологических наук, доцент кафедры башкирской и русской филологии и методики преподавания Стерлитамакской государственной педагогической академии, 453103, Республика Башкортостан, г. Стерлитамак, ул. Ленина, 49, e-mail: abguri1@rambler.ru, т. 8(3473)25-10-92.

ступает в роли своеобразного подлежащего [1, 2, 6-8].

А.М. Пешковский, который ввел термин "сказуемость" в русское языкознание, считает, что категория сказуемости образуется как совокупность свойств (функций) различных форм сказуемых [9]. Соответственно, сказуемость является морфологическим признаком различных частей речи, выступающих в функции сказуемого, и тем самым ограничивается от смежного понятия - предикативности.

Предикативность представляет собой основное свойство предложения вообще, а сказуемость характеризует только те предложения, в состав которых входит сказуемое, т.е. член предложения, обеспечивающий выражение предикативности. По этому поводу мы согласны с мнением Д.С. Тикеева, который

Abdullina Gulfira - candidate of philology, assistant professor of Bashkir and Russian filology and methods of teaching department of the Sterlitamak Station Pedagogical Academy, 49 Lenin Street, Sterlitamak, Respublic Bashkortostan, 453103, e-mail: abguri1@rambler.ru, ph. +7(3473)25-10-92.

считает, что предикативность и сказуемость не являются категориями одного уровня: предикативность выражает содержание всего предложения, относящегося как законченная мысль к действительности, и не привязана ни к сказуемому, ни к какому-нибудь другому члену предложения. Сказуемость является свойством сказуемого как одного из главных членов предложения [10].

Собранный фактический материал показывает, что сказуемость в башкирском языке выражается тремя способами: морфемным, морфемно-синтаксическим и синтаксическим.

При морфемном способе наличие аффикса сказуемости является обязательным критерием. Ибо без данного аффикса невозможно определить лицо подлежащего, в результате чего предложение утрачивает свою основную функцию - функцию предикативности. Аффиксы сказуемости указывают на подлежащее и его лицо:

— Эй, кубэлэк, - тим мин, - кубэлэк,

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Кескэй генэ узец бер йэнhец.

К. Кинйэбулатова.

- Эй, бабочка, - говорю я, - бабочка,

Маленькое ты существо (Здесь и далее

перевод мой. - Г.А.).

В первом и втором лицах единственного и множественного чисел сказуемость выражается специальными аффиксами -мын / -мен, -быз / -без, -Ъыц / ^ец, ^ыгыз / ^егез (с фонетическими вариантами): Икегез зэ сакматаш кеуек кешелэрhегез, бэрелешкэн hайын оскон осоп торасак (М. Кэрим) (Оба вы люди как кремень, при каждом столкновении будут летать искры).

Третье лицо сказуемости в башкирском языке в отличие от некоторых других тюркских языков выражается без специального аффикса. В то же время, как указывает М.В. Зайнуллин, в узбекском, гагаузском, азербайджанском, туркменском и других языках данное лицо обычно формируется посредством аффиксов -дыр / -дер, -ды / -де и их фонетических вариантов: узб. ишчи-дир "он рабочий", балкар. ишчи-ди "он рабочий", гагауз. ушак-тыр "он рабочий", азерб. нефтчи-дир "он нефтяник", туркм. авторы-дыр "он автор" [4]. Указанные аффиксы конкретизируют лексическую семантику этого слова (в случае существительного - значение предметности, прилагательного - значение признака,

личного местоимения - значение лица и т.д.) и придают высказыванию оттенок утвердительности, достоверности. В этом плане они отличаются от показателей 1-го и 2-го лица. Добавим, что семантические ограничения на присоединение аффикса 3-го лица ед.ч. в вышеупомянутых языках практически отсутствуют; он употребляется с существительными, прилагательными и другими частями речи как конкретной, так и абстрактной семантики, в обоих случаях выполняя конкретизирующую, усилительную функцию.

Можно предположить, что на более раннем этапе развития башкирского языка сказуемость 3-го лица ед. ч. являлась реальной морфологической формой, и она передавалась аффиксом -дыр / -тер. Об этом свидетельствуют образцы древних письменных памятников, шежере, исторические документы и произведения народного творчества [4].

Аффиксы сказуемости в башкирском языке могут присоединяться лишь к тем существительным, которые характеризуют лицо, обозначая его свойства. Эти ограничения связаны со значением отдельно взятого слова. Так, отвлеченные понятия и предметы безотносительны к лицу; поэтому слова, обозначающие их, не принимают аффиксов сказуемости. Категория сказуемости не соотносима с наименованиями единичных предметов [5]:

В прилагательных с аффиксами сказуемости предмет, воспринятый как субъект, выступает носителем признака, представленного в качестве предиката: Арыубыз, арыубыз, ба-лакайым (Ф. Исхакова) (Пока живы-здоровы, дитя (мое)). - Ат йэнлеhец, - ти Мвхтэр бабай (Ф. Исэнголов) (- (Ты) любишь лошадей,

- говорит дед Мухтар).

Аффиксы сказуемости встречаются также в составе числительных (а), местоимений (б), наречий (в):

а) Бында эсэйец, мин, Ын - всэYбез (Д. Булэков) (Тут мама (твоя), я, ты - нас трое);

б) Мине кургэс, ул, эшен ташлап, "бвгвн бына ниндэймен" тигэндэй, аягурэ басты (М. Кэрим) (Увидев меня, она, бросив дела, встала, будто показывая, "вот какая я сегодня");

в) - Байтакhыгыз шул бында, барыИыззы ла кабул итеп булмастыр, - тине ул ризаЫгз гына (М. Эбсэлэмов). (- Здесь (вас) довольно много, всех вас, наверно, не приму,

- сказал он недовольно).

Категория сказуемости получила широкое распространение в модальных словах типа юк "нет", бар "есть", ярай "ладно", икэн "оказывается", кэрэк "надо", тейеш "должен", тYгел "нет", мвмкин "можно" и др.: Якын-тирэлэге район, хатта ауыл больни-цаларына ла Иугылдым: юкНыц, юкНыц, юкНыц (М. Кэрим) (Обошел все близлежащие районные, даже сельские больницы: нет тебя, нет, нет). Бвтэбез зэ Иау-сэлэмэтбез, гэрип-гврэбэ тYгелбез (3. Биишева) (Все живы-здоровы, не калеки).

Аффиксами сказуемости оформляются и служебные части речи, в частности:

а) послелоги: Бер туган кымакбыз инде хэзер (Н. Мусин) (Сейчас (мы) уже как родные). Шул квйвНвц, бер зэ генэ Yзгэрмэгэнhец (Ь ДэYлэтшина) ((Ты) такая же, нисколько не изменилась);

б) частицы: Матур гынаНыц икэн дэ баhа, быгаса нисек ку^рмэгнмен (Ш. Янбаев) (Оказывается, (ты) хорошенькая, как до сих пор не разглядел).

Морфемный способ сказуемости в одинаковой степени употребляется как в современном литературном языке, так и в разговорной речи и различных жанрах народного творчества. Как указывает Дж.Г. Киекбаев, данный способ выполняет стилистическо-экспрессивную функцию и особенно характерен для официальной речи [2].

Морфемно-синтаксический способ сказуемости характеризуется присоединением личного аффикса сказуемому и сочетанием его с личными местоимениями:

Дицгеззэргэ тицлэмэйем - тэрэнНец Нин, Айга-квнгэ тицлэмэйем - гузэлНец Нин, Каяларга тицлэмэйем - бвйвкНвц Нин, Эй хикмэтле, мэрхэмэтле башкорт теле!

3. Биишева. Не сравниваю с морем - глубок ты, Не сравниваю с луной и солнцем - прекрасен ты, Не сравниваю со скалой - величав ты, О причудливый, милосердный башкирский язык!'

Данный способ сказуемости в речи используется очень активно. Видимо, это в какой-то мере связано со стилистикой, логическим ударением и определенными смысловыми оттенками: Барымтага каршы хэзер канлы Yс - карымта квтhвн: мин Ырыскол беймен (М. Кэрим) (Пусть ждет теперь ответный набег, кровавую месть за ущерб: я - Рыскул-бий).

Аффиксы сказуемости, присоединяясь кроме имен и к другим частям речи,

формируют их предикативную функцию в предложении:

а) у прилагательных: Ьин Yзец ысынНыц, Yзец ЯкшыголИоц, Yзец бик якшыНыц (М. Кэрим) (Ты сам настоящий, сам Якшигул, сам очень хороший). Ах, Ьез ниндэй якшы кYцеллеhегез! (С. Мифтахов) (Ах, какой Вы добродушный!);

б) у послелогов и частиц: Ьез зэ ана шул болот артындагы кояш кеYекhегез мицэ (М. Кэрим) (И вы для меня как солнце за тем облаком). Людмила менэн без - елдэ елберлэп ултырган ике Yлэн кыягы гынабыз (М. Кэрим) (Мы с Людмилой - еле колышащиеся на ветру два лепестка).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Что немаловажно, субъект мысли может подчеркиваться в структуре предложения трижды: аффиксом сказуемости, личным местоимением и обращением: Бер кызык эзэмhец Нин, Еайса (Ф. Еэлимов) (Интересный ты человек, Гайса). Аh, Камал апай, hез бвгвн ниндвй сибэрhегез, купшъ^ыгыз (Ф. Исэнголов) (Ах, тетушка Камал, какая Вы сегодня красивая, элегантная). Кызы^ыгыз hез, Ер кешелэре... (Ф. Исхакова) (Странные вы, земные люди...).

Сказуемостные отношения также могут передаваться слиянием синтаксического и морфемно-синтаксического способов:

Мин - игенсе улы - игенсемен,

Ерем кеYек ябай бер кешемен.

Тамсы hуты ерем емешенец -

Мин - игенсе улы - игенсемен.

Р. Назаров.

Я - сын хлебороба - (я) хлебороб,

Как и земля (моя), простой (я) человек.

Капля сока земного зерна -

Я - сын хлебороба - (я) хлебороб.

На материале башкирского языка можно сделать вывод об отсутствии аффикса сказуемости 3-го лица. По аналогии с 3-м лицом аффиксы сказуемости могут быть не представлены и в двух других лицах. В разговорной речи, как указывает Н.К. Дмитриев [1], этими аффиксами почти не пользуются; лицо и число выражаются личным местоимением субъекта, наличие которого в данном случае обязательно. Ср.: Мин — языусы "Я писатель". Ьин — укыусы "Ты читатель".

Данный факт говорит о том, что в башкирском языке наблюдается тенденция к передаче предикативных отношений чисто синтаксическим способом - сочетанием подлежащего и сказуемого, как и в русском языке:

Мин - гонады ерзец бер бвртвк комо гына. Мин - кеше (И. Абдуллин) "Я - лишь одна песчинка грешной земли. Я - человек"; Мин -эсэ (М. Кэрим) "Я - мать". Мин бик яуаплы (Ф. Исхакова) "Я очень ответственен". Мин бит укытыусы! (Д. БYлэков) "Я ведь учитель!"

Что интересно, отсутствие личного оформления у именного сказуемого зафиксировано уже в ранних памятниках тюркских языков [11, 12].

Нужно учесть тот факт, что если для башкирского языка опущение аффикса сказуемости считается грамматической нормой, то в некоторых других тюркских языках (например, в азербайджанском, кумыкском и др.) этот способ употребляется лишь как жанрово-стилистическое средство [6, 8].

В тюркологии принято возводить аффиксы сказуемости к личным местоимениям [1]. Скажем, в тувинском языке личные местоимения, выполняющие функцию сказуемого, в морфематическом отношении до сих пор не перешли в разряд аффиксов. Они сохранили за собой стабильный звуковой состав и не имеют никаких фонетических вариантов: Мен студент мен "Я студент". Бис оореникчи бис "Мы ученики" [12, 13].

Отрицательная форма сказуемости в башкирском языке выражается модальным словом тYгел "не": Юк, мин фэрештэ тYгел, улар кеше хыялында куктэ йэшэй. Юк, мин кулына артыш таяк тоткан бахыр дэрYиш тYгелмен (И. Абдуллин) (Нет, я не ангел, они живут в человеческих мечтах на небе. Нет, я не жалкий странник с посохом.).

Кроме того, вышеприведенные примеры доказывают, что к самому модальному слову тYгел могут присоединиться аффиксы сказуемости.

Предложения с именным сказуемым могут быть как утвердительного и отрицательного, так и вопросительного характера: Ьин бындамыкыц, Звлхизэ? (З. Биишева) (Здесь ли ты, Зульхиза?); Эзэмhецме, дейеYhецме? (Экиэттэн) (Человек ты аль див?).

В башкирском языке в функции предиката имена выступают не только в форме основного падежа, но и в формах пространственных (исходного и местно-временного) падежей [2]: ДейеY затынанhыцмы эллэ? (Экиэттэн) (То ли ты из рода дивов?); Элегэ бер кайза ла сыгырга форсат юк. вйзэмен (М. Кэрим)

(Пока нет возможности куда-либо выходить. Нахожусь дома).

К примеру, в узбекском языке формы сказуемости могут сочетаться с аффиксами любого косвенного падежа, кроме винительного [13]; кумыкский язык характеризуют аффиксы сказуемости местного, исходного, дательного, реже - родительного падежей [6].

Судя по многочисленным примерам, можно утверждать, что в башкирском языке присоединение аффиксов сказуемости к падежным формам встречается и в литературном языке, и в разговорной речи.

Кроме падежных форм, показатели сказуемости могут сочетаться и с аффиксами принадлежности:

Ед. число

1-е л. принадл., 1-е л. сказуем. -

1-е л. принадл., 2-е л. сказуем. Туганым-Ныц

"ты моя родня"

2-е л. принадл., 1-е л. сказуем. Туганыц-мын

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

"я твоя родня"

3-е л. принадл., 1-е л. сказуем. Туганы-мын

"я его родня" Ед. ч. принадлежности, мн. ч. сказуемости

1-е л. принадл., 2-е л. сказуем. Туганым-кыгыз

"вы моя родня"

2-е л. принадл., 1-е л. сказуем. Туганыц-быз

"мы твоя родня"

3-е л. принадл., 2-е л. сказуем. Туганы-кыгыз

"вы его родня"

3-е л. принадл., 1-е л. сказуем. Туганы-быз

"мы его родня" Мн. ч. принадлежности, ед. ч. сказуемости

1-е л. принадл., 2-е л. сказуем Туганыгыз-Ныц

"ты наша родня"

2-е л. принадл., 1-е л. сказуем. Туганыгыз-мын

"я ваша родня"

Аффиксы сказуемости одновременно категориальны и по числу: каждой форме лица соответствует и определенное числовое значение: балыксы-мын "я рыбак", балыксы-быз / балыксылар-быз "мы рыбаки" [5].

Как видно, здесь формы сказуемости, принадлежности и множественности (числа) сочетаются в одном слове и составляют сложную словоформу. При стечении в одной словоформе различных грамматических показателей аффиксы сказуемости, как правило, замыкают словоформу и не имеют ударения: (кыззарзыц) (иц) матурзарыкыгыз "вы (самые) красивые (из девушек)".

Нужно отметить тот факт, что в современном башкирском литературном и разговорном языках формы сказуемости имен прилагательных встречаются и используются не реже, чем у существительных: каумыкыгыз, исэмекегез (исэнкегезме), тазакыгызмы досл.''как Ваше здоровье (здравствуйте)" [2]: - Егеттэр, - тим мин, яугирзарымдыц куцелен кутэрергэ тыры-шып, - корос утта сыныга, э без коростан да катыракбыз (И. Абдуллин). (- Парни, - говорю я, желая поднять настроение (своих) воинов, -сталь закаляется в огне, а мы тверже стали.).

Таким образом, сочетание форм сказуемости с именами существительными и другими частями речи, выполняющими в предложении функции сказуемого, является своеобразным грамматическим феноменом в башкирском языке.

ЛИТЕРАТУРА

1. Дмитриев Н.К. Грамматика башкирского языка. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. 298 с.

2. Киекбаев Дж.Г. Основы исторической грамматики урало-алтайских языков. Уфа: Китап, 1996. 368 с.

3. Ишбаев К.Е Кылым // Хэзерге башкорт теле. вфе: БДУ, 1986. С. 204-230.

4. Зэйнуллин М.В. Хэзерге башкорт эзэби теле. Морфология. вфе: БДУ, 2002. 387 б.

5. Грамматика современного башкирского литературного языка. М.: Наука, 1981. 495 с.

6. Гаджиахмедов Н.Э. Словоизменительные категории имени в кумыкском языке (сравнительно с другими тюркскими языками). Махачкала: ДГУ, 1996. 110 с.

7. Севортян Э.В. К истории аффиксов сказуемости // Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков: В 3 ч. Ч. 2: Морфология. М.: Наука, 1956. С. 38-44.

8. Гусейнова М.С. Категория сказуемости в современном азербайджанском языке. Баку: АКД., 1984. 24 с.

9. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956. 511 с.

10. Тикеев Д.С. Исследования по синтаксису простого предложения современного башкирского языка. Уфа: Гилем, 1999. 183 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

11. КЛарманов F.F. Ьейлэмдэ хэбэрлектец бирелеY форма-лары hэм мэFэнэhе // Башкорт филологияЬы. Стэрлетамак: СДПА, 1972. С. 52-58.

12. Исхаков Ф.Г., Пальмбах А.А. Грамматика тувинского языка (фонетика и морфология). М.: Изд-во вост. лит-ры, 1961. 472 с.

13. Кононов А.Н. Грамматика современного узбекского литературного языка. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1960. 446 с.

3 июня 2008 г.

ББК 81.2 англ-3

СТРУКТУРА И СЕМАНТИКА ПРОИЗВОДЯЩЕЙ БАЗЫ СОБСТВЕННО АНГЛИЙСКИХ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ (на материале анализа словаря "The Oxford Dictonary of English Etymology", C.T. Onions, 1966)

Е.А. j

На современном этапе развития лингвистики актуальным является всестороннее исследование словарного состава английского языка, выявление и описание его системной организации. До сих пор его состав, семантика, объем и этимология трактуются неоднозначно [1]. Анализ не подвергавшихся ранее тщательному исследованию прилагательных из словаря "The Oxford Dictionary of English Etymology" (далее ODEE), будет способствовать изуче-

Волкова Елена Анатольевна - аспирант кафедры теории и практики английского языка Педагогического института Южного федерального университета, 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 33, e-mail: volkovahelen@yandex.ru, т. 8(863)240-60-97.

нию отдельных элементов словарного состава английского языка в их взаимообусловленности и внутреннем единстве. В словаре нами обнаружено 1 857 собственно английских прилагательных, что составляет 38,05 % от их общего числа в словаре. Из них производными являются 1 567 слов, т.е. более 84 % от общего числа собственно английских прилагательных .

Основы существительных (940) послужили производящей базой для подавляющего

Volkova Elena - postgraduate student of theory and practice of the English language department of the Pedagogical Institute of Southern Federal University, 33 Bolshaya Sadovaya Street, Rostov-on-Don, 344082, e-mail: volkovahelen@yandex.ru, ph. +7(863)240-60-97.