Научная статья на тему 'Категория перфектности в древнерусском и совре- менном русском языках'

Категория перфектности в древнерусском и совре- менном русском языках Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
291
29
Поделиться

Похожие темы научных работ по языкознанию , автор научной работы — Терентьева Е.В.,

Текст научной работы на тему «Категория перфектности в древнерусском и совре- менном русском языках»

© 2008 г. Е.В. Терентьева

КАТЕГОРИЯ ПЕРФЕКТНОСТИ В ДРЕВНЕРУССКОМ И СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКАХ

В русском языке, в котором, как известно, произошла унификация развернутой претеритальной системы, единая форма прошедшего времени, генетически восходящая к древнему перфекту, стала использоваться для выражения всех значений прошедшего времени (перфектное и аористическое употребление). Однако, несмотря на то, что в современном русском языке грамматикализованная форма выражения перфектного значения отсутствует, все же оно может передаваться различными средствами языка: лексическими, лексико-грамматическими, контекстуальными. В связи с этим не утихают споры ученых по поводу наличия категории перфектности в русском языке, а также средств ее выражения.

Представление об исключительном соотношении между перфектным значением и семантикой совершенного вида восходит к работам В.В. Виноградова, Н.С. Поспелова, к традиции русских грамматик [1-4]. Исследователи отмечают в перфекте видовой и темпоральный компоненты значения, подчеркивая, что перфектное значение характерно в подавляющем большинстве случаев для глаголов совершенного вида и является одним из значений форм прошедшего времени [5]. В научной литературе приводятся также случаи наличия перфектного значения у глаголов несовершенного вида [4, с. 612; 6, с. 241-242].

Разграничивая перфектное значение и семантику перфектности на современном материале, Ю.С. Мас-лов рассматривает перфектность как аспектуальную семантическую категорию [7, с. 426].

Вслед за С.П. Лопушанской перфектность понимается нами как лексико-грамматический компонент временного значения глагольной словоформы, выражающий завершенность процесса в прошлом, результативность которого актуальна для последующих темпоральных событий. Поскольку интенсивное развитие семасиологии потребовало расширения первоначальных рамок понятия «семантика», включения в него грамматических и лексико-грамматических значений [8, с. 150], перфектность может рассматриваться как лексико-грамматическое явление прежде всего темпорального характера, в качестве самостоятельной категории, характеризующейся присущим только ей набором признаков.

В исторический период эта категория только начинала складываться и в процессе перестройки подсистемы прошедших времен претерпевала определенные изменения. В связи с этим задачей настоящей статьи является установление различий в характере этой категории на материале древнерусского и современного русского языков.

В древнерусском было четыре формы прошедшего времени (аорист, имперфект, перфект и плюсквамперфект). Перфект обозначал действие в прошлом с продолжающимся результатом в настоящем, что было отражено в формальном составе древнерусского перфекта.

Плюсквамперфект употреблялся в тех случаях, когда предшествование прошедшему действию требовало специального выделения [9]. Формы древнерусского аориста, как отмечает С.П. Лопушанская, «устанавливали границу совершившихся (или совершавшихся) действий в прошлом... имперфект мог выполнять уточняющую временную функцию, выражая одновременность, предшествование или следование по отношению к действию, обозначенному аористом» [10, с. 40]. Такая развернутая система прошедших времен отражала, по мнению исследователя, доминирующее в исторический период конкретно-пространственное восприятие времени действия [11, с. 91].

Грамматическая форма перфекта и ее значение были поддержаны системным противопоставлением в рамках оппозиции простых и сложных прошедших времен. Поскольку в сознании древнего человека преимущественно реализовалось конкретно-пространственное представление об объективно-реальных формах бытия, то и в языке это находило выражение в необходимости конкретизации времени протекания действия различными формами времени, причем каждая из них уточняла другую, например: и егда стаияше в ц(е)ркви б(ла)женыи за-зираше себе г(лагол)я пришелъ еси семо оканьне да сквьрниши сия ч(ело)векы (Выг. сб., л. 5, 8) [12]. В приведенном контексте словоформа присвязочного перфекта от глагола прити обозначает процесс в прошлом, результат которого актуален для последующих темпоральных событий, выраженных формой настоящего времени, употребленной в функции однородного сказуемого («ты пришел и сквернишь»).

Объектом нашего рассмотрения является не перфектное значение конкретной словоформы, состоящей из глагола-связки и причастия на -л, а обобщенная межуровневая семантика, присущая лексико-граммати-ческой категории перфектности. Принимая в качестве основополагающего тезис С.П. Лопушанской о том, что грамматическая категория глагольного времени, изменения в соотношении ее форм определенным образом были связаны с изменением восприятия объективного времени, с конкретно-пространственными или абстрактными представлениями о времени действия [13], мы можем установить зависимость средств выражения категории перфектности от формирующегося в исторический период доминирующего абстрактно-пространственного представления о времени действия.

Свертывание претеритальной подсистемы в древнерусском языке, проявляющееся в смешении форм и семантики прошедших времен, выдвинуло необходимость введения понятия перфектность для древнерусского языка. Как было показано в наших предыдущих работах, перфектность уже в исторический период имела определенный набор релевантных признаков и могла проявляться на функциональном уровне [14]. Так, напри-

мер, случаи наличия особой семантики перфектности отмечаются не только в формах перфекта, но и аориста: ре-че г(оспод)ь къ пришьдъшиимъ къ немоу июдеомъ на со-удъ азъ придохъ въ миръ сь мене видяще видять (АЕ 1092, л. 5 об., 11-12). В приведенном контексте аорист обозначает предельный, завершенный в прошлом процесс, актуальный для последующего временного плана. Предел как временная граница действия (и его восприятия), по мнению Е.В. Петрухиной, может рассматриваться «изнутри», со стороны самого действия, и снаружи, с точки зрения отношения данного действия с другими смежными во времени ситуациями (начало новой ситуации, ее изменение и под.) [15, с. 44]. В данном случае на актуальность результата завершенного прошедшего действия указывает перцептивность описываемой ситуации, эксплицитно выраженной с помощью включения в контекст формы настоящего времени и причастия от глагола чувственного восприятия видяще видять. Таким образом, в рассмотренном фрагменте текста аорист выражает несвойственную ему темпоральную семантику.

Следует отметить, что подобные случаи зафиксированы и в летописях: и возва е Ольга к собе и реч(е) имъ добри гостье придоша; и реша Деревляне придо-хомъ княгине (ЛЛ, л. 15). Словоформы аориста в анализируемых контекстах, употребленные в конструкциях прямой речи, обозначают завершенный в прошлом процесс, результат которого актуален для последующих темпоральных событий. Приставка эксплицирует значение завершенности перемещения и прибытия субъекта действия к конечному пункту движения; актуализация лексико-грамматического значения результативности завершенного процесса в прошлом в данном случае подтверждается возможностью отнесения анализируемых глаголов к общерезультативному способу действия.

В современном русском языке единая форма прошедшего времени, генетически восходящая к древнему перфекту, стала использоваться для выражения различных значений действия в прошлом, поэтому в плане синхронии можно говорить о перфектности как о категории, которая сочетает в себе разноуровневые семантические признаки.

Кроме традиционно отмечаемых признаков перфектности (результативность процесса, ее актуальность для последующих темпоральных событий), для современного русского языка также считаем необходимым выделить такой релевантный признак пер-фектности, как завершенность процесса в прошлом, характеризующий полное прекращение процесса, обозначенного глагольной словоформой. Учет данного критерия позволяет избежать разного рода неточностей при установлении семантики перфектности глагольной словоформы [16]. Как показало проведенное исследование, представленность семантики перфектности в современном русском языке зависит от типа синтаксической конструкции, в которой употреблена глагольная словоформа.

В связи с этим далее мы рассмотрим представленность перфектности в конструкциях с прямой речью, диалогических и повествовательных контекстах. Обратимся к языковому материалу, демонстрирующему

выраженность семантики перфектности в современном художественном тексте: - Ведь сумела же графиня ... я забыла [=и сейчас не помню] ее фамилию [17, с. 69]; - Это Бог за грехи наши отнял разум [=и его сейчас нет] у генералов [17, с. 85].

В тексте перфектность может быть эксплицирована разноуровневыми языковыми средствами. Отмечая это, исследователи обращали внимание на те факторы, которые, по их мнению, могут рассматриваться в качестве доминирующих. Так, в одной из своих работ Н.С. Поспелов, используя термины «перфект», «перфектное значение», высказал мысль о том, что «отдельным глаголам прошедшего времени совершенного вида, в зависимости от лексико-грамматических оттенков временного значения приставок, может быть присуще значение перфекта независимо от каких-либо синтаксических условий, и тогда перфектное значение становится словарным значением или одним из словарных значений подобных глаголов, т.е. из области грамматики переходит в словарь» [18, с. 125]. Соглашаясь с Н.С. Поспеловым в том, что лексико-грам-матические признаки отдельных глаголов открывают возможности для появления семантики перфектности (в нашей терминологии), подчеркивая важность этого наблюдения, мы должны отметить недостаточность названных условий для выявления у глагольной словоформы семантики перфектности. По-видимому, необходимо учитывать и тип синтаксической конструкции, и особенности контекстуального окружения пре-теритальной словоформы.

Перфектность, как отмечал Ю.С. Маслов, может быть представлена «в разговоре», противопоставленном «повествованию», т.е. в диалоге, в «плане речи» по Бенвенисту, в сфере «обсуждаемого» по Вайнриху [7, с. 34]. Значение прошедшего действия с продолжающимся результатом в настоящем чаще всего передают употребленные в контекстах с прямой речью глаголы лексико-семантических групп перемещения либо нахождения субъекта в пространстве: ушел, вышел, поехал, уехал в значении «его здесь сейчас нет» и пришел, приехал и т.д., имеющие смысл «он сейчас здесь» [7, с. 436].

Данное наблюдение подтверждается и нашим материалом: - Ну вот, главный кровосос приехал (=и он сейчас здесь) [17, с. 10]; - Девки ваши приехали (= и они сейчас здесь) [17, с. 72]; - Извините, - сказал кондуктор, - но мы приехали (=и сейчас здесь) [17, с. 121].

В приведенных примерах выделенные глагольные словоформы выступают в ситуативно актуализированном употреблении и передают результат действия, наблюдаемый в момент речи [19, с. 87]. Они обозначают действие, результатом которого становится появление, присутствие говорящего в момент речи; коммуникативно значимым могут быть цель прихода, конечный пункт движения, сопутствующее действие.

Словоформы прошедшего времени от глагола действия приехать в анализируемых контекстах, употребленные в конструкциях прямой речи, обозначают завершенный в прошлом процесс, результат которого актуален для момента речи. Приставка при- эксплицирует значение завершенности перемещения и при-

бытия субъекта действия к конечному пункту движения; актуализация лексико-грамматического значения результативности завершенного процесса в прошлом в данном случае подтверждается возможностью отнесения анализируемых глаголов к морфемно характеризованному общерезультативному способу действия.

Однако, как показывает имеющийся в нашем распоряжении материал, возможная лексическая наполняемость аналогичных конструкций, в состав которых входит словоформа прошедшего времени, выражающая семантику перфектности, не исчерпывается только глаголами названных лексико-семантических групп глаголов перемещения, нахождения субъекта в пространстве, например: -Чего же ты глаза-то дома оставил? (=и сейчас ничего не видишь) [17, с. 18]; - Максимку Попова убили (=и его сейчас нет в живых) [17, с. 95].

В приведенных фрагментах актуальность действия в прошлом для плана настоящего не выражена специальными языковыми средствами, а лишь подразумевается в высказывании, вытекает из лексического значения глагола, его лексико-грамматических свойств, из контекста и речевой ситуации в целом.

Как видим, семантику перфектности передают глаголы, которые могут быть отнесены к различным лек-сико-семантическим группам функционально-семантического поля действия.

Результативность процесса в прошлом в анализируемых фрагментах эксплицитно представлена формами совершенного вида. Однако эксплицитно выраженная семантика результата как бы вбирает и имплицитный элемент процесса, который был направлен на этот результат и привел к нему [20, с. 401]. В передаче результативности процесса, названного глагольными словоформами приехали, оставил, убили, существенную роль играют два фактора: лексическое значение глагола, допускающее импликацию семантики результативности, и лексико-грамматическое значение способов глагольного действия. Все названные глаголы мы можем отнести к общерезультативному способу действия.

В некоторых случаях решающим условием установления семантики перфектности является принадлежность глагола к определенному способу глагольного действия, например: И этот врачишка тоже... почмокал губами и сказал: - Не хочу быть дурным пророком, но, по-моему, вы, господин офицер, уже отвоевались [17, с. 70].

В данном контексте глагол отвоевались выражает прекращение длительного действия и его можно отнести к финитивному, или окончательному способу действия. На то, что действие пресечено в своем протекании, указывают префикс от- и постфикс -сь, а также контекстуальный уточнитель уже, указывающий на прекращение действия.

В ряде случаев показателем наличия семантики перфектности у глагольной словоформы становятся лексические уточнители сейчас, теперь: - ...Сперва ранение посчитали пустяковым, запустили лечение, и началось все то, с чем мы сейчас столкнулись [17, с. 74]; - ... И вот теперь Куроки запустил в наш тыл целую бригаду [17, с. 85].

Другой важнейший признак семантики перфектности - актуальность результата завершенного процесса в прошлом для последующих темпоральных событий -может быть выражен либо глагольной словоформой, трансформируемой в причастие (окно открыто), либо глагольной словоформой в рамках доминирующего темпорального фона. Под темпоральным фоном мы понимаем соотнесенность различных временных форм в высказывании, равном предложению.

Примыкают к рассмотренной группе примеров случаи употребления словоформ прошедшего времени с семантикой перфектности в диалогических конструкциях. В данных контекстах в вопросе с помощью личной формы глагола настоящего времени эксплицируются прямые последствия действия в прошлом, актуальные для участников диалога: - А откуда он знает? - Егерь сообщил. [17, с. 18]; - А почему лампадка не горит? -Знаете, погасла, - залепетала хозяйка дома. - Прямо перед вашим приходом ... потухла [17, с. 68].

В приведенных примерах словоформы сообщил, погасла, потухла, относимые к лексико-семантическим группам речевого сообщения, протекания физических процессов, выражают значения завершенности и результативности процесса в прошлом. Решающим фактором выявления семантики перфектности становится не лексическая семантика, а семантика лексико-грам-матическая - отнесенность данных глаголов к общерезультативному способу глагольного действия. Актуальность результата действия в прошлом для плана настоящего эксплицирована в вопросах словоформами настоящего времени знает, не горит.

Как показал анализ материала, чаще перфектность реализуется в контекстах с прямой речью и в диалогах; реже эта семантика отмечается в повествовательных конструкциях, например: Сейчас он вспомнил (=и думает) о своих «царицынских мытарствах» [17, с. 27]; Мысль Седова унеслась (=и находится в другой стороне) сейчас в другую сторону [17, с. 118]; Солнышко сейчас скрылось (=и его нет) [17, с. 57].

В приведенных примерах все глаголы выражают завершенность действия; лексико-грамматическое значение результативности эксплицировано отнесенностью к общерезультативному морфемно характеризованному способу глагольного действия; актуальность результата завершенных в прошлом процессов для последующих темпоральных событий не вытекает из контекста или речевой ситуации в целом и поэтому выражена лексическим уточнителем сейчас.

Иногда определяющими факторами для установления семантики перфектности является не только лексическое значение глагола, его лексико-грамматические признаки, но и абсолютное употребление претериталь-ных словоформ, которое ориентировано на момент речи и характеризует возникшую в результате завершившегося действия новую ситуацию: Словно не на войну сюда приехали (=и сейчас здесь), а на обыкновенную охоту [17, с. 83]; Сам пришляк сгинул (=и его сейчас нет), а дом остался (= и он сейчас здесь) [17, с. 50].

Таким образом, проведенный анализ показал, что наличие релевантных признаков перфектности - завер-

шенность действия в прошлом, его результативность и актуальность этого результата для последующих темпоральных событий - обеспечивается разноуровневыми языковыми средствами (лексическими, словообразовательными, лексико-грамматическими, грамматическими).

Подведем некоторые итоги. В истории формирования категории перфектности решающую роль сыграло взаимодействие лексической и грамматической семантики. В целом же процесс становления этой категории может быть представлен следующим образом: в древнерусский период, будучи категорией лек-сико-грамматической, она поддерживалась существованием морфологической формы перфекта и ее грамматическим значением, а также соотношением форм внутри многокомпонентной системы времен. Эта система имела достаточную устойчивость и в связи с тем, что она реализовалась в рамках доминирующего конкретно-пространственного восприятия древним человеком окружающей его действительности.

В современном русском языке перфектность существует в ином качестве, она приобрела статус лек-сико-грамматической категории, опирающейся на абстрактное представление о времени высказывания и реализующейся в контексте словоформами прошедшего времени глаголов от основ совершенного вида с помощью различных разноуровневых языковых средств.

Статья написана при поддержке РГНФ (проект № 07-04-00264а).

Литература и примечания

1. Виноградов В.В. Русский язык: Грамматическое учение о слове. М., 1986.

2. Поспелов Н.С. О двух рядах грамматических значений глагольных форм времени в русском языке // Вопросы языкознания. 1966. № 2.

3. Грамматика русского языка. Т. 1. М., 1960.

4. Русская грамматика. Т. I. М., 1980.

5. Лебедева Г.Ф. Употребление глагольных форм прошедшего времени совершенного вида в перфектном значении в современном русском литературном языке // Вопросы истории русского языка. М., 1959. С. 212-213.

6. Телин Н.Б. О системном статусе перфектного значения в функциональной грамматике // Язык: система и функционирование: Сб. науч. тр. М., 1988. С. 236-249.

7. Маслов Ю.С. Избранные труды: Аспектология. Общее языкознание / Сост. и ред. А.В. Бондарко, Т.А. Майсак, В.А. Плунгян. М., 2004.

8. Лопушанская С.П. Семантическая смысловая структура слова как компонент семантической структуры

Волгоградский государственный университет

высказывания // Русское слово в мировой культуре: Материалы Х конгресса МАПРЯЛ: В 2 т. Т. 1. СПб., 2003. С. 150.

9. Горшкова К.В., Хабургаев Г.А. Историческая грамматика русского языка: Учеб. пособие. М., 1997. С. 325-326.

10. Лопушанская С.П. Развитие и функционирование древнерусского глагола. Волгоград, 1990.

11. Лопушанская С.П. Очерки по истории глагольного формообразования в русском языке. Казань, 1967. С. 91.

12. Древнерусские тексты цитируются по: Архангельское Евангелие 1092 г. М., 1997 (АЕ 1092); Выго-лексинский сборник / Под ред. С.И. Коткова. М., 1977 (Выг. сб.); Лаврентьевская летопись (Полное собрание русских летописей. Т. 1). М., 1997 (ЛЛ). Здесь и далее древнерусские тексты приводятся в упрощенной графике.

13. Лопушанская СП. Конкретно-пространственное и абстрактно-пространственное восприятие мира человеком как философская основа объяснения эволюции языка // Человек в современных философских концепциях: Материалы Междунар. науч. конф. Волгоград, 1998. С. 343.

14. Терентьева Е.В. Семантика перфектности в древнерусских формах прошедшего времени от глаголов действия, состояния, отношения // Науч. школы Волгоградского гос. ун-та. Русский глагол: История и современное состояние. Волгоград, 2000. С. 455-470.

15. Петрухина Е.В. Семантические доминанты русской языковой картины мира: представление динамических явлений // Проблемы функциональной грамматики: Семантическая инвариантность / вариативность. СПб., 2003.

16. Терентьева Е.В. Лексико-грамматическая семантика перфектности претеритальной парадигмы русского глагола // Изв. вузов. Сев.-Кавк. регион. Общественные науки. Приложение. 2006. N° 3. С. 61-73.

17. Кулькин Е.А. Прощеный век: Трилогия. Крушение: Роман. Волгоград, 2000.

18. Поспелов Н.С. О значении форм прошедшего времени на -л в современном русском языке // Уч. зап. МГУ. Вып. 128. Кн. 1. М., 1948.

19. Козинцева Н.А. Взаимодействие перфекта с семантическими и грамматическими категориями в высказываниях современного армянского языка // Межкатегориальные связи в грамматике. СПб., 1996.

20. Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики: На материале русского языка. М., 2002.

20 июля 2007 г.