РЕЦЕНЗИИ И ОБЗОРЫ
Н.Г. Кац
К ВОПРОСУ О РОЛИРОССИЙСКОГО РЫНКА В ЭКОНОМИКЕ ГЕРМАНИИ: О КНИГЕ СТЕФАНА Ф. ЖАБО «РОССИЯ, ГЕРМАНИЯ И РАЗВИТИЕ ГЕОЭКОНОМИКИ»
Сегодня, в условиях санкций и контрасанкций, западные средства массовой информации высказывают тревогу о партнерских взаимоотношениях между Германией и Россией. Они утверждают, что Берлин вступил в новый исторический период, в котором зачастую его экономические интересы ближе к интересам Москвы, чем к интересам Вашингтона и что, если «романс» между Россией и Германией зайдет слишком далеко, эти отношения будут работать против европейской интеграции. Раздаются и рассуждения о том, что канцлер Германии Ангела Меркель даже в Совете Безопасности ООН предпочитает быть в кампании с представителями Китая или России, а не США.
Что же заставляет как Европу, так и США беспокоиться о динамике российско-германского экономического сотрудничества и каковы его перспективы, особенно в условиях растущих разногласий между Западом и Россией? Почему это сотрудничество так важно для Германии и какие неэкономические факторы могут его ослабить и затормозить? Эти и многие другие вопросы стали объектом исследования Стефана Ф. Жабо в его новой монографии «Россия, Германия и Развитие Геоэкономики»1, опубликованной в феврале 2015 г. Автор монографии - исполнительный директор Трансатлантической Академии, научно-исследовательского института в Вашингтоне, занимающегося поиском общих подходов к решению долгосрочных задач, представляющих трансатлантический интерес. Он также является автором многочисленных публикаций по вопросам внешней политики Германии, политической истории Европы, проблем международных отношений и трансатлантической безопасности. Представляется, что мнение этого эксперта, его прогнозы и рекомендации могут быть полезными как специалистам по вопросам политики и экономики России и Германии, так и тем, кто практически работает в области германо-российских экономических отношений.
Ключевым фактором новой германской экономики, считает С. Жабо, стало ее стремление выйти за пределы рынков еврозоны в Восточную Европу, на Ближний Восток и в Азию. Этот политика явилась результатом объединения Германии и процессов глобализации. И хотя формально объединение страны произошло в 1990 г., потребовалось около двух десятилетий, чтобы практически завершить этот процесс. За эти годы более
92
1,9 трил. долл. было инвестировано в экономику бывших территорий Восточной Германии2. И сегодня, когда восстановительные процессы там, в основном, завершены, немецкая экономика вступила в новый период ее развития.
Конечно, торговля Германии все еще зависит от западноевропейских рынков: в 2011 г., например, в страны Евросоюза было направлено 51,3 % еe экспорта. И, хотя страны еврозоны продолжают быть основными потребителями немецкого экспорта, растет и торговля с государствами, не входящими в эту зону. Когда к концу 2012 г., в результате рецессии европейской экономики, экспорт в страны Евросоюза прекратил расти, то экспорт за пределы этого союза подскочил более чем на 10 %3. Уже к 2014 г., например, германские предприниматели вложили в экономику Китая и импортировали оттуда значительно больше, чем это было сделано для Франции, традиционно важной страны для Германской торговли.
Сегодня бизнес в Германии имеет глобальные приоритеты, а ее частный сектор движет внешнюю политику, которая, как считает С. Жабо, следует за интересами бизнеса. Германия - это страна, в которой доминирует геоэкономический подход к торговле. Растет и ее роль в таких глобальных экономических организациях, как Большая Двадцатка, Международный Валютный Фонд, Всемирная Торговая Организация, Международный Банк Реконструкции и Развития.
Тем не менее, изменилась оценка Германией вопросов европейской безопасности и роли европейских рынков в национальной экономике. Так, страна занимает второстепенную роль в НАТО и в системе европейской безопасности. Ее частный сектор и банки все менее озабочены проблемами европейского рынка и сконцентрированы на задачах проникновения в другие части мира. Сегодня быстро растущая промышленность Германии, как никогда, нуждается в минеральном сырье, и требованием дня является доступ к источникам энергии. Вот почему немецкое государство заботится о стабильных экономических отношениях с партнерами, а вопросы, относящиеся к внутренней их политике, приобретают второстепенное значение4. Такой подход, по мнению Жабо, и есть выражение реализма к экономике. Этот новый тип экономики, который принято называть геоэкономикой, объявляет интересы национальной экономики конечной целью внешней политики государства5.
Американский политолог и военный стратег Эдвард Люттвак был первым, кто еще в начале 1990-х гг. заметил, что в индустриальных центрах мира геополитика начала подменяться геоэкономикой.
Геоэкономика отбрасывает многие важные для общества вопросы, такие, как, например, мораль или права человека. В практике работы немецких кампаний, на Ближнем Востоке, в недавнем прошлом было немало активности, вызывавшей тревогу. Так, некоторые из них поставляли Ираку, Ливии и Ирану материалы, которые легко могли быть исполь-
93
зованы в военных целях, включая и атаку на Израиль. Германия и сегодня продает танки Саудовской Аравии. Известно также, что немецкие фирмы снабжали Сирию компонентами, необходимыми для создания химического оружия и т.д.6
Автор считает, что с появлением в Германии нового поколения лидеров, рожденных после объединения страны, геоэкономический аспект ее внешней политики будет, возрастать. Модель такой политики характеризуется следующими факторами:
1. национальные интересы внешней политики диктуются требованиями экономики;
2. селективный выбор стран-партнеров;
3. доминирующая роль бизнеса, особенно ориентированного на экспорт;
4. экономические интересы и ценности поставлены выше гуманитарных;
5. использование рычагов экономического давления на партнеров с целью обеспечения национальных интересов в экономике7.
К каким последствиям, по мнению автора, ведет такой подход во внешней политике?
Во-первых, предпочтение отдается обеспечению успеха отраслей экономики, ориентированных на экспорт национальной продукции или на импорт сырья и энергии. Роль политических лидеров, как и государственного руководства менее значительна по сравнению с ролью руководителей бизнеса, ориентированного на экспорт и импорт.
Во-вторых, геоэкономический подход, как указывалось, приуменьшает роль неэкономических, общечеловеческих ценностей. Стабильность, предсказуемость и надежность - вот что важно и что характеризует саму Германию как партнера. В этой связи, нужно отметить, что традиция избегать ненужного риска глубоко укоренена в политической культуре страны.
В-третьих, глобализация усилила эти новые тенденции в экономике, ослабив традиционные связи Германии с Западом и расширила возможности выбора рынков за его пределами8. Когда в 2010 г. министра иностранных дел Германии, Йошку Фишера, попросили охарактеризовать внешнюю политику его страны, он подчеркнул, что она является экономической политикой, которая руководствуется исключительно национальными соображениями9.
Именно с этой позиции в монографии рассматривается диалектика развития отношений между Германией и Россией за последнюю четверть века, начиная с 1989 г. Автор рассказывает о роли исторической памяти, о том, как немецкий народ чтит М.С. Горбачева и министра иностранных дел ФРГ Ганса Дитриха Геншера в мирном разрешении германского вопроса и объединении страны. Главными уроками этих событий стали важность диалога между странами, дипломатии и взаимодоверия. И когда Хельмут
94
Коль согласился в 1990 гг. поддержать идею расширения НАТО, основным условием, которое он выдвинул, стало создание Совета НАТО - Россия10.
Позже, критика правительством Герхарда Шредера политики президента Джорджа Уокера Буша в Ираке нашла понимание в России. Поддержана Россией была и попытка канцлера Ангелы Маркель связать санкции против Ирана с необходимостью включения этой страны в активный диалог11.
Германия рассматривает Россию, в первую очередь как мировую державу, с которой она хочет сотрудничать и не видит с ее стороны какой-либо угрозы12. Тем не менее, органы безопасности Германии обеспокоены активностью проникающих из России криминальных элементов, пользующихся территориальной близостью двух стран. Интересными являются в этой связи опросы населения двух стран, проведенные в 2008 г. Так, только 2 % населения Германии считали Россию демократической страной и, в то же время, 11 % населения видели в ней надежного партнера, а 21 % населения указал, что Россия - лучшая страна для инвестиций. У россиян же, в целом, было более позитивное видение Германии: 30 % опрошенных назвали ее демократической страной, 24 % видели в ней надежного партнера и назвали ее лучшей страной для инвестиций13.
С. Жабо приводит и результаты другого опроса, проведенного в июне 2007 г. в Германии и США и показавшего, что в то время только 35 % американцев имели негативное мнение о России, а среди немцев негативное мнение выразили 62 %. К 2012 г. разница в оценке России между гражданами Германии и США сократилась до 15 % и 24 % соответственно. Как показали опросы общественного мнения, проведенные в Западной Европе в 2013 г., европейцы, за исключением шведов, относятся к России более отрицательно, чем американцы14.
Определенная вина за это, вероятно лежит и на средствах массовой информации, поддерживающих негативный имидж России, который контрастирует с идеализацией немцами Горбачева и всем тем, что там принято называть «горбоманией»15. Оценки же России, даваемые представителями немецкого бизнеса, более оптимистичны, чем те, которые предлагает медиа. Основными проблемами называются слабость российского законодательства и контроль над исполнением контрактных обязательств16.
По данным опроса, проведенного в 2013 г. среди работников кампании “Ost-Auschuss”, около половины из них отмечали улучшения, имевшие место в климате бизнеса в России, а 83 % опрошенных заявили, что это климат даже лучше, чем в государствах Европейского Союза. 80 % выразили надежду на отмену визового режима между Россией и Европейским Союзом17.
Говоря о подходе Германии к вопросам внутренней политики России, в частности, к вопросам демократии, автор монографии отмечает, что главной задачей германского государства является поддержка экономических
95
интересов немецкого бизнеса. Руководство Германии считает, что Россия не может быть изменена ни угрозами, ни давлением извне, а только через продолжительные, устойчивые, без каких-либо угроз, деловые контакты, в том числе и в области экономики и бизнеса, которые могут привести к положительным сдвигам внутри страны18. Эти идеи С. Жабо называет «мантрой» лидеров немецкого бизнеса, твердо верящих, что самое их присутствие позволит постепенно усилить роль права и законодательства в России19. К тому же немцы полагают, что они знают и понимают русских лучше других европейцев и, конечно, намного лучше американцев, которые, как они считают, благонамеренны по отношению к России, но наивны в своих подходах к ней20.
В Германии существуют две основные «школы», различающиеся в подходе к России: одна считает, что с развитием всесторонних отношений произойдет дальнейший процесс ее «вестернизации», в то время, как другая настаивает на том, что Россия - это страна, где традиционно существовала автократия и поэтому ее нельзя подгонять под западные мерки21. С. Жабо, проводит мнение корреспондента московского еженедельника “Die Zelt” о том, что рассуждения об универсализме западных ценностей еще долго будут доминировать в дискуссиях о том, что у России есть свой путь развития22. Оценивая состояние российской демократии, немцы любят говорить о стабильности и о том, что предпочитают «мягкий авторитаризм», существующий в России, стране с рыночной экономикой, дикости и непредсказуемости23.
Политика Германии по отношению к России определяется ее правительством, ведущими политическими партиями и, конечно, немецким бизнесом. Зная роль российского рынка в экономке Германии, можно даже сказать, что в основе всей немецкой политики по отношению к России лежит комбинация внутриполитических и внешнеполитических факторов24.
В монографии уделяется внимание и политическим деятелям Германии, способствовавшим сближению двух стран. Так, автор пишет о канцлере Гельмуте Коле, его отношениях с М.С. Горбачевым, о том, как он практиковал дипломатию в сауне с Б. Н. Ельциным, тепло отзывается и о канцлере Герхарде Шредере, реалисте во внешней политике, и о том, как его Социал-демократическая партия рассматривала Россию, как «Большого соседа», с которым надо иметь хорошие отношения. Он также приводит слова другого бывшего канцлера, Хельмута Шмидта, сказанные им еще в 2003 г., о том, что Россия представляет меньшую угрозу миру, чем, например, США25. Говоря о канцлере Ангеле Меркель, автор цитирует фрагмент из ее предвыборного манифеста 2009 г. о том, что Германия хочет иметь насколько возможно близкие отношения с Россией, однако глубина этих отношений будет зависеть, в первую очередь, от желания России следовать международным обязательствам и действовать по правилам26.
96
Специальная глава посвящена состоянию германского бизнеса в России. С. Жабо пишет, что сегодня роль частного сектора экономики в международных отношениях не ограничивается только примером Германии. Он, в частности, ссылается на мнение декана Школы журналистики Колумбийского университета США, известного автора и специалиста в области бизнеса, Стива Колла, о том, что в США многие корпорации и филантропические организации, такие, как, например, Фонд Гейтса, Фонд Сороса, Гугл, Фейсбук, Эппл и другие, проецируют больше влияния, особенно в страны Ближнего Востока и Северной Африки, чем Государственный департамент США27.
В России же особая роль принадлежит немецким промышленным и энергетическим кампаниям. Начиная с 2000 г., существует ГерманоРоссийская рабочая группа, координирующая стратегические вопросы экономических и финансовых отношений. Группа включает как представителей правительств обоих стран, так и ведущих экономистов и, как пишет автор, она объединяет политику и бизнес, дает импульсы совместным проектам28.
В контексте так называемого «Петербургского диалога» рабочие группы из представителей бизнеса Германии и России проводят ежегодные полезные для участников встречи. Нельзя не упомянуть и об основанном еще в 2009 г. Германо-Российском Энергетическом агентстве - совместной организация, объединяющей представителей Германского Агентства Энергетики и российских Газпромбанка и Энергетического Углеродного Фонда. Целью этой организации является развитие существующих и открытие новых для немецкого бизнеса энергетических рынков в России, основанных на энергосберегающей технологии. Поддерживаемые корпорациями лоббисты, представляющие интересы немецкого бизнеса, стараются повлиять на правительство Германии с тем, чтобы обеспечить выгодную для национальной экономики внешнюю политику29.
Немецкий Институт международной политики и безопасности (Stiftung Wissenshaft und Politik) и Германский совет по международным отношениям, вкупе с несколькими академическими центрами, служат выразителями интересов неправительственных организаций в развитии отношений с Россией. Опрос, проведенный среди этих специалистов еще в 2009 г. показал, что они рассматривают Россию как важное региональное государство, являющееся, благодаря энергетическим запасам и природным ресурсам, незаменимым для экономики Германии. В то же время Россия, считают они, не представляет военной угрозы, хотя и может создавать определенные проблемы в регионе. Специалисты в своих ответах также указали, что для России энергетические ресурсы являются важнейшим инструментом внешней политики. Что же касается перспективы будущего развития России, ученые считают, что процесс полной модернизации страны потребует еще значительного времени30.
97
С. Жабо ссылается на одного из критиков германской политики в отношении России, известного экономиста Стефана Мейстера, который полагает, что в то время, как немецкий народ хотел бы, чтобы модернизация коснулась бы не только экономической, но и политической сферы жизни России и, особенно, ее законодательства, элита германского бизнеса думает только о продаже туда технологий. Россия же, считает С. Мейстер, пытается противиться политической модернизации. А поскольку Россия также заинтересована в европейском рынке, Германии следует занять более критическую позицию31.
С большим интересом читается раздел монографии, посвященный германо-российскому совместному бизнесу. Читатели, например, узнают, что сам процесс объединения страны был результатом экономического соглашения между Германией и СССР, и что Германия выплачивала 52 млрд. долл. сначала СССР, а после его развала в 1991 г., России. Эта сумма была своеобразной компенсацией за вывод российских войск с территории бывшей Восточной Германии32.
Для объединенной Германии Россия стала важнейшим экономическом партнером, откуда она импортировала нефть и газ и куда экспортировала товары немецкой промышленности. В 1990-е гг. немецкие фирмы продвинулись на рынки России с предложениями в области телекоммуникации, грузового транспорта и легковых автомобилей. Однако приученные к порядку немецкие бизнесмены жаловались на проволочки, административные неувязки и слабый контроль за выполнением обязательств. И, как результат, вторая половина 1990-х гг. знаменовалась застоем в двухсторонних экономических отношениях, а кризис августа 1998 г. был их самой низкой точкой.
Ситуация резко изменилась, когда по инициативе президента В.В Путина и канцлера Г. Шредера начался новый период в партнерстве между зависимой от экспорта энергоносителей Германией и экономически модернизирующийся Россией. Именно Шредер стал адвокатом политики диалога, широких инвестиций в российскую экономику и обоюдовыгодных отношений в области энергоносителей. И в 2004 г. он уже с гордостью мог заявить, что в результате этой политики Россия фундаментально изме-
нилась33.
Говоря о поставках энергоносителей, автор пишет, что Газпром сегодня контролирует до 38 % этого рынка в Германии. Решение Маркель о приостановлении работы атомных электростанций поставило страну в прямую зависимость от российских энергоносителей. В то же время российские инвесторы лимитированы в возможностях вложения в ряде отраслей немецкой промышленности, таких как авиационная, оборонная, в индустрии высоких технологий и других34.
Специалистам будет особенно интересно узнать и о том, как сегодня, в эпоху глобализации и во многом условности границ между государствами,
98
когда мультинациональные корпорации контролируют экономику, а вопросы национальной безопасности отступают на второй план, происходит важное изменение в функции немецкого государства, которое превращается из территориального в торговое государство. Развивая эту идею, С. Жабо пишет о том, что задачей органов безопасности такого торгового государства становится гарантия свободного обеспечения страны энергоносителями и природными ресурсами35. Среди проблем, которые службы безопасности Германии пытаются разрешить, автор называет борьбу с проникающими из России криминальными и коррумпированными элементами, хакерскими атаками, промышленным шпионажем, обеспечение охраны линий коммуникаций, противодействие геополитической конкуренции в Восточной и Южной Европе36.
В заключительных разделах монографии освещается место России во взаимоотношениях между Вашингтоном и Берлином. Подчеркивается, что в будущем роль Германии, как посредника между США и Россией в решении многосторонних политических проблем, будет возрастать, несмотря на имеющиеся сегодня расхождения в оценке России. Германо-американские дебаты касаются, в основном, вопросов о том, что мотивирует внешнюю политику России и какова ее связь с внутренней политикой37.
С. Жабо указывает, что существует и реальная перспектива серьезных расхождений между Германией и США по вопросам отношений с Россией38.
И сегодня, во время Украинского конфликта, Германия выступает против использования Россией военной силы и подчеркивает важность экономических рычагов в решении проблемы39.
В заключение необходимо сказать, что на обложке книги помещена ее оценка, данная Збигневым Бжезинским, идеологом внешней политики США в администрации президента Д. Картера и работающего в настоящее время профессором Центра международных отношений Университета им. Джона Хопкинса. Он считает, что монография С. Жабо является значительным вкладом в геостратегическую литературу. И с этим нельзя не согласиться.
Примечания
1 Stephen F. Zhabo. Germany, Russia, and the Rise of Geo-Economics. L.; N.Y.: Bloomsbury Academic, 2015. - 200 p.
2 Ibidem. P.6.
3 Ibidem.
4 Ibidem. P. 8.
5 Ibidem.
6 Ibidem. P. 9.
99
7
8 9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20 21 22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
Ibidem.
Ibidem. P. 10.
Ibidem. P. 11.
Ibidem.
Ibidem.
Ibidem. P. 18. Ibidem.
Ibidem. P. 19. Ibidem. P. 22. Ibidem. P. 24. Ibidem.
Ibidem. P. 25. Ibidem. P. 25. Ibidem. P. 26. Ibidem.
Ibidem.P. 27, 30. Ibidem. P. 31. Ibidem.
Ibidem. P. 42. Ibidem.P. 39, 40. Ibidem. P. 48. Ibidem.
Ibidem.P. 48, 49. Ibidem. P. 55, 56 Ibidem. P. 57. Ibidem. P. 61. Ibidem. P. 62. Ibidem. P. 72. Ibidem. P. 85. Ibidem. P. 88-90. Ibidem. P. 116-118. Ibidem. P. 131. Ibidem. P. 130.
100