DOI 10.24412/2227-7315-2024-2-162-167 УДК 342.94
П. А. Шетогубов
К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Введение: действующие нормативные акты подчеркивают необходимость правового закрепления гарантий защиты общественных отношений от проявлений экстремизма. В законодательстве установлен перечень деяний, которые признаются экстремистскими. Однако предпринятый законодателем подход к определению понятия экстремистской деятельности не в полной мере отражает ее сущность. Отдельные недостатки прослеживаются и при анализе научных позиций относительно данной дефиниции. Цель — сформулировать определение экстремистской деятельности, отражающее ее сущность и признаки. Методологическая основа: общие научные методы познания (анализ, синтез, абстрагирование), а также частнонаучный метод юриспруденции (формально-юридический). Результаты: на основе рассмотрения существующих в науке точек зрения относительно экстремистской деятельности и положений нормативных актов в данной сфере сформулировано ее авторское определение. Вывод: экстремистская деятельность представляет собой противоправную деятельность физических лиц, организаций, их объединений, основанную на радикальных идеях и взглядах и выраженную в применении насилия или в оправдании его применения в целях причинения существенного вреда основам конституционного строя и межличностных отношений, осуществления посягательств на государственные и общественные устои.
Ключевые слова: экстремизм, терроризм, насилие, идеология, противоправное деяние.
Р. А. Shetogubov
ON THE ISSUE OF THE CONCEPT OF EXTREMIST ACTIVITY
Background: current regulations emphasize the need legally consolidate guarantees for the protection of public relations from manifestations of extremism. The legislation establishes a list ofacts that recognized as extremist. However, the approach taken by the legislator to defining the concept ofextremist activity does not fully reflect its essence. Also, trace certain shortcomings when analyzing scientific positions regarding such a definition. The above determines the need for its development. Objective — to formulate a definition ofextremist activity that reflects its essence and characteristics. Methodology: general scientific methods of cognition: analysis, synthesis, abstraction, as well as the particular scientific method of jurisprudence: formal legal. Results: based on a consideration of points ofview regarding the definition ofextremist activity and the provisions ofregulations in this area, its author's definition formulated. Conclusion: extremist activity is the illegal activity of individuals, organizations, and their associations, based on radical ideas and views and expressed in the use of violence or in justifying its use in order to cause significant harm to the foundations of the constitutional order and interpersonal relations, and to encroach on state and social foundations.
Keywords: extremism, terrorism, violence, ideology, illegal act.
© Шетогубов Павел Андреевич, 2024
Соискатель кафедры административного и финансового права Юридического института (СевероКавказский федеральный университет); e-mail: shetogyboff@mail.ru © Shetogubov Pavel Andreevich, 2024
Applicant for the Department of Administrative and Financial Law of the Law Institute (North Caucasus 162 Federal University)
Противодействие экстремистским проявлениям в современной России имеет особую важность. Это обусловлено тем, что экстремизм посягает на основы национальной безопасности [1, с. 294]. В нем выражена угроза конституционному строю, а также суверенитету, единству и территориальной целостности России.
Необходимо отметить, что тенденции развития общественных отношений, технический прогресс, приводят к появлению новых форм деяний в данной сфере, что актуализирует вопросы разработки и применения эффективных правовых средств для борьбы с ними. Однако их применение не сможет стать достаточно эффективным без четкого определения объекта противодействия.
В переводе с латинского языка термин «экстремизм» (ехЬгвшиз) означает «крайний». В толковом словаре русского языка С. И. Ожегова экстремизм рассматривается как «приверженность к крайним взглядам, к использованию крайних мер для достижения целей» [2].
В науке существуют различные позиции относительно определения экстремизма. Так, ряд авторов к его обязательным признакам относят наличие особой идеологии. По мнению И. В. Вехова, он является «осознанным и идеологически обоснованным девиантным поведением, выраженным в действиях, направленных на полное или частичное отрицание сложившегося общественного устройства, либо в призывах к их осуществлению» [3, с. 284]. Сходную позицию выражают А. Г. Залужный и Н. В. Степанов [4, с. 30; 5]. Однако в ее рамках остается открытым вопрос, какими субъектами совершаются соответствующие деяния. Неопределенность прослеживается и в понятии «отрицания общественного устройства», критериев разграничения частичности или полноты такого отрицания. н Другие авторы используют формулировку «уничтожение». Так, Х. Ш. Киляс- 1 ханов отмечает, что экстремизм — «это радикальная деятельность, основанная т на приверженности к неприятию правовых основ социально-политической к модели общества и стремление к ее уничтожению любыми средствами» [6, с. 8]. г Сходную точку зрения выражает С. А. Ищенко [7]. Д Использование данной формулировки концентрирует внимание на сущности т экстремизма как активного, негативного воздействия. Экстремизм представляет н собой не любую деятельность, а именно противоправную. Такая деятельность | направлена на дестабилизацию социальных отношений. д Приверженность субъектов экстремизма к крайним взглядам обусловливает с применение радикальных методов достижения целей. Такими методами могут I
а
выступать насилие или угроза его применения, в том числе террористическая Д деятельность, а также нарушение прав и свобод физических лиц ввиду их при- и надлежности к какой-либо социальной группе. №
Отдельные ученые характеризуют экстремизм в качестве исключительно 1 насильственной деятельности. Так, С.Н.Фридинский предлагает авторское •З определение экстремизма как «социального явления, в рамках которого 4 объединенные на основе общих взглядов и убеждений представители последних совершают противоправные действия, направленные на их насильственное распространение и искоренение взглядов, отличных от отстаиваемых ими» [8].
Иной точки зрения придерживаются Е. И. Григорьева и А. В. Кузьмин, рассматривая его как «идеологию, распространяющую свои принципы с помощью насилия» [9]. 163
Однако идеология представляет собой систему идей и не может распространяться сама по себе, без совершения конкретных действий ее носителей. В свою очередь, не всегда деяния, запрещенные законодательством как экстремистские, выражаются в распространении какой-либо идеологии.
По мнению А. С. Ржевского, экстремизм — это «насильственные действия, совершаемые общественными или религиозными организациями и объединениями, направленные на достижение ими своих целей и отрицающие общечеловеческие ценности» [10].
Очевидным недостатком данной позиции является акцент на совершении противоправных деяний объединениями граждан и организациями. Между тем за рамками научного определения остается деятельность отдельных физических лиц. Более корректным было бы рассмотрение экстремизма как специфической противоправной деятельности физических лиц, организаций, их объединений.
Следует отметить, что нормативное определение экстремизма, впервые закрепленное в международном законодательстве, также подчеркивает его насильственный характер. Так, п. 3 ч. 1 ст. 1 Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 5 июня 2001 г. содержит положение, в соответствии с которым это «деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства»1.
Данное определение представляется излишне узким и не охватывающим все его возможные проявления, так как они не всегда связаны с посягательством на власть и изменением конституционного строя. Например, деяния, выраженные в пропаганде превосходства представителей какой-либо социальной группы или насилия в отношении представителей какой-либо социальной группы, противоречат конституционным положениям, однако сами по себе могут быть не направлены на насильственное изменение конституционного строя.
В дальнейшем в Конвенции Шанхайской организации сотрудничества по противодействию экстремизму, ратифицированной Российской Федерацией2, было закреплено иное определение экстремизма как «идеологии и практики, направленных на разрешение политических, социальных, расовых, национальных и религиозных конфликтов путем насильственных и иных антиконституционных действий»3.
В обозначенном определении предлагается более широкая трактовка экстремизма. Однако и оно не лишено недостатка, выраженного в том, что экстремизм рассматривается лишь как способ разрешения конфликтов. Справедливо заметить, что совершение противоправных деяний само по себе не может разрешить конфликт, поскольку связано с посягательством на охраняемые законом ценности, то есть способно порождать новые конфликты.
Экстремизм нередко базируется на идеологии насилия как совокупности взглядов и идей, которые оправдывают его применение для достижения целей. В то же время трактовка экстремизма как насильственной деятельности не охва-
1 См.: Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом: закл. в г. Шанхае 15 июня 2001 г. // СЗ РФ. 2003. № 41, ст. 3947.
2 См.: Федеральный закон от 26 июля 2019 г. № 196-ФЗ «О ратификации Шанхайской организации сотрудничества по противодействию экстремизму» // СЗ РФ. 2019. № 30, ст. 4098.
3 См.: Конвенция Шанхайской организации сотрудничества по противодействию экстремиз-164 му: закл. в г. Астане 9 июня 2017 г. // Бюллетень международных договоров. 2020. № 4.
тывает все его возможные проявления, поскольку исключает из его содержания иные деяния, причиняющие существенный вред основам конституционного строя и межличностных отношений, посягающие на государственные и общественные устои, но выраженные не в активных действиях, а в призывах к их осуществлению, оправдании их реализации в будущем или прошлом.
Вряд ли можно поддержать и позицию М.Е. Родиной, которая считает, что экстремистская деятельность представляет собой совокупность последовательного ряда деяний [11]. Данная точка зрения недостаточно конкретна, поскольку противоправные деяния могут проявляться как в форме действия, так и в форме бездействия. Вместе с тем рассмотрение совокупности деяний, которые определяются законодателем как экстремистские, позволяет сделать вывод о том, что они всегда выражаются в форме активной деятельности.
Так, в законодательстве Российской Федерации раскрыто определение понятий «экстремизм» и «экстремистская деятельность», которые выступают синонимами.1 Это «насильственное изменение основ конституционного строя и (или) нарушение территориальной целостности Российской Федерации; публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность; нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от их социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; использование нацистской атрибутики или символики», а также ряд иных деяний.
Из приведенного нормативного определения можно сделать вывод, что законодатель придерживается позиции о рассмотрении экстремизма в широком смысле. В ее рамках он может выражаться не только в насильственных, но и в иных противоправных действиях тех или иных субъектов.
В целях конкретизации положений Закона № 114-ФЗ была принята Стратегия противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 г. (далее — Стратегия)2. Она не содержит определения экстремистской деятельности, однако раскрывает содержание термина «экстремистские проявления» как «общественно опасные противоправные действия, совершаемые по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, способствующие возникновению или обострению межнациональных (межэтнических), межконфессиональных и региональных конфликтов, а также угрожающие конституционному строю Российской Федерации, нарушению ее единства и территориальной целостности».
Достоинством данного определения является рассмотрение экстремизма не как способа разрешения конфликтов, а как деяний, их порождающих. Предупреждение и устранение таких конфликтов выступает актуальной задачей государства.
Наличие четкого нормативного определения экстремистской деятельности является важным для ее правильной квалификации и определения объекта
1 См.: Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (в ред. от 28 декабря 2022 г.) // СЗ РФ. 2002. № 30, ст. 3031; 2023. № 1, ч. 1, ст. 16.
2 См.: Указ Президента РФ от 29 мая 2020 г. № 344 «Об утверждении Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года» // СЗ РФ. 2020. № 22, ст. 3475. 165
противодействия. Однако трактовка экстремизма, предложенная Стратегией, сужает его до общественно опасных деяний, что не вполне соответствует действующему законодательству. Это обусловлено тем, что признак общественной опасности характерен для преступлений, в то время как ряд составов правонарушений экстремистского характера закреплен в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях1. Поэтому определение экстремистской деятельности должно содержать указание на то, что она выражается не только в общественно опасных, но и в иных противоправных деяниях.
Представляется, что изложенные разнообразные точки зрения ученых на определение рассматриваемой деятельности, подходы законодателя к ней, имеют как достоинства, так и недостатки. Такое определение должно в полной мере отражать сущностные признаки экстремистской деятельности, позволяющие отделить ее от иных видов деятельности.
Изучение нормативных актов и взглядов ученых относительно дефиниции экстремистской деятельности позволяет определить ее как противоправную деятельность физических лиц, организаций, их объединений, основанную на радикальных идеях и взглядах и выраженную в применении насилия или в оправдании его применения в целях причинения существенного вреда основам конституционного строя и межличностных отношений, осуществления посягательств на государственные и общественные устои.
Библиографический список
1. Административное право Российской Федерации: учебник для бакалавров / под ред. А. Ю. Соколова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М, 2018. 352 с.
2. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: ок. 100 000 слов, терминов и фразеологических выражений / под ред. Л. И. Скворцова. М.: Оникс, 2010. 736 с.
3. ВеховИ.В. Экстремизм как объект социологического исследования // Изв. РПГУ им. А. И. Герцена. 2009. № 3. С. 284-290.
4. ЗалужныйА. Г. Правовые гарантии противодействия экстремистской деятельности в политической, религиозной и других сферах общественной жизни // Закон и право.
2002. № 9. С. 29-32.
5. Степановы. В. Криминологические проблемы противодействия преступлениям, связанным с политическим и религиозным экстремизмом: дис. ... канд. юрид. наук. М.,
2003. 182 с.
6. КилясхановХ. Ш. Социально-философский анализ феномена политического экстремизма в условиях реформирования российского общества: дис. ... канд. филос. наук. Тверь, 2006. 165 с.
7. Ищенко С. А. Административно-правовые и другие аспекты экстремизма в современном обществе (история, становление и развитие) // Административное право и процесс. 2018. № 5. С. 13-22.
8. Фридинский С. Ы. Противодействие экстремистской деятельности (экстремизму) в России: социально-правовое и криминологическое исследование: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2011. 366 с.
9. Григорьева Е. И., Кузьмин А. В. Историко-культурный генезис профилактики экстремистского поведения // Вестник Тамбовского университета. Сер.: Гуманитарные науки. 2012. Вып. 11. С. 177-123.
1 См.: Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (в ред. от 12 декабря 2023 г.) // СЗ РФ. 2002. № 1, ч. 1, ст. 1; Российская газета. 166 2023. 18 декабря.
10. Ржевский А. С. Экстремизм и его проявление в Уголовном кодексе России (уголовно-правовая характеристика): дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2004. 213 с.
11. Родина М. Е. Экстремизм и экстремистская деятельность как политико-правовые категории // Российский следователь. 2016. № 20. С. 26-29.
References
1. Administrative Law of the Russian Federation: textbook for bachelors / ed. by A.Yu. Sokolov. 2nd ed., revised. and additional M.: Norma: INFRA-M, 2018. 352 p.
2. OzhegovS.I. Explanatory Dictionary of the Russian Language: approx. 100,000 words, terms and phraseological expressions / еd. by L. I. Skvortsov. M.: Onyx, 2010. 736 p.
3. Vekhov I. V. Extremism as an Object of Sociological Research // News RPGU named after A. I. Herzen. 2009. No. 3. Р. 284-290.
4. Zaluzhny A. G. Legal Guarantees for Countering Extremist Activities in Political, Religious and other Spheres of Public Life // Law and Legistation. 2002. No. 9. Р. 29-32.
5. Stepanov N. V. Criminological Problems of Countering Crimes Related to Political and Religious Extremism: diss. ... cand. of Law. M., 2003. 182 p.
6. Kilyashanov Kh.Sh. Social and Philosophical Analysis of the Phenomenon of Political Extremism in the Context of Reforming Russian Society: diss. ... cand. of Philosopher Science. Tver, 2006. 165 p.
7. Ishchenko S. A. Administrative Legal and Other Aspects of Extremism in Modern Society (History, Formation and Development) // Administrative Law and Process. 2018. No. 5. Р. 13-22.
8. Fridinsky S.N. Countering Extremist Activities (Extremism) in Russia: Socio-Legal and Criminological Research: diss. ... of Doct. of Law. M., 2011. 366 p.
9. Grigorieva E. I., Kuzmin A. V. Historical and Cultural Genesis of Prevention of Extremist Behavior // Bulletin of Tambov University. Ser.: Humanities. 2012. Issue. 11. Р. 177-123.
10. Rzhevsky A. S. Extremism and Its Manifestation in the Criminal Code of Russia (Criminal с Legal Characteristics): diss. ... cand. of Law. Rostov-on-Don, 2004. 213 p. К
11. Rodina M. E. Extremism and Extremist Activity as Political and Legal Categories // Rus- а sian Investigator. 2016. No. 20. Р. 26-29. о
в О
s
—I
5 s
а
s
№
io M
5 )
2
4