УГОЛОВНОЕ ПРАВО И КРИМИНОЛОГИЯ;
УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО
Criminal law, criminology, penal law
УДК 343.8
https://doi.org/10.53993/2078-3914/2023/4(57)/9-15
А. Л. Агабекян
К ВОПРОСУ О ГАРАНТИЯХ ЗАЩИТЫ ЧАСТНЫХ ИНТЕРЕСОВ «КЛИЕНТА» ПРОБАЦИИ В НОВОМ ФЕДЕРАЛЬНОМ ЗАКОНЕ № 10-ФЗ «О ПРОБАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
В статье исследуются положения Федерального закона № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации», которые затрагивают частные интересы лиц, в отношении которых будет применяться пробация. Автор выделяет достоинства и недостатки закона, а также анализирует некоторые элементы правового статуса «клиента» пробации. В статье констатируется потребность в общественном обсуждении закона, так как он предполагает участие самого общества в реализации мер пробации. На основе статистических данных делается вывод о высокой нагрузке на сотрудников уголовно-исполнительной инспекции. Подчеркивается актуальная проблема, связанная с разглашением сведений о «клиентах» пробации, ставших известными членам ряда коммерческих и некоммерческих организаций в результате осуществления мер по пробации или содействия пробации. Критикуются положения закона, раскрывающие содержание постпенитенциарной пробации, делается вывод о необходимости создания механизма ее эффективной реализации.
Ключевые слова: клиент пробации; пробация; осужденный; наказания без изоляции от общества; защита частных интересов; нарративы.
Для цитирования: Агабекян А. Л. К вопросу о гарантиях защиты частных интересов «клиента» пробации в новом Федеральном законе № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации»// Вестник Кузбасского института. 2023. № 4 (57). С. 9-15. https://doi.org/10.53993/2078-3914/2023/4(57)/9-15.
Источник финансирования: исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 22-18-00496, https://rscf.ru/project/22-18-00496.
© Агабекян А. Л., 2023 © Agabekyan A. L., 2023
A. L. Agabekyan
ON THE ISSUE OF GUARANTEES FOR PROTECTING PRIVATE INTERESTS OF THE "CLIENT" OF PROBATION IN THE NEW FEDERAL LAW NO. 10-FZ "ON PROBATION IN THE RUSSIAN
FEDERATION"
The article examines the provisions of Federal Law No. 10-FZ "On Probation in the Russian Federation", which affect the private interests of persons in respect of whom probation will be applied. The author highlights the advantages and disadvantages of the law, and also analyzes some elements of the legal status of the probation "client". The article states the need for public discussion of the law, since it presupposes the participation of society itself in the implementation of probation measures. On the basis of statistical data the conclusion is made about the high load on the employees of the penal inspection. The current problem associated with the disclosure of information about probation "clients", which became known to members of a number of commercial and non-commercial organizations as a result of implementing probation measures or promoting probation, is emphasized.
Keywords: probation client; probation; convicted person; punishment without isolation from society; protection of private interests; narratives.
For citation: Agabekyan A. L. On the issue of guarantees for protecting private interests of the "client" of probation in the new Federal law No. 10-FZ "On probation in the Russian Federation". Vestnik Kuzbasskogo instituta [Bulletin of the Kuzbass Institute], 2023, no. 4 (57), p. 9-15. https://doi.org/10.53993/2078-3914/2023/4(57)/9-15.
Financial support: The study was supported by the Russian Science Foundation, Project No. 22-18-00496, https://rscf.ru/project/22-18-00496.
В феврале 2023 г. был принят Феде- долгосрочного социально-
ральный закон № 10-ФЗ «О пробации в экономического развития Российской
Российской Федерации» (далее — за- Федерации на период до 2020 г., Кон-
кон), который вступит в силу с 1 января цепции развития уголовно-
2024 г., за исключением положений, для исполнительной системы Российской
которых установлен иной срок — с 1 ян- Федерации до 2020 г. и 2030 г. Однако
варя 2025 г. Председатель профильного основами внедрения пробации в России,
Комитета по безопасности и противо- полагаем, стали все же международные
действию коррупции Государственной и европейские стандарты альтернатив-
Думы РФ В. Пискарев отметил, что ных наказаний, а также успешный зару-
«введение в России института пробации бежный опыт функционирования инсти-
имеет важное профилактическое значе- тута.
ние для предупреждения рецидивов пре- Стоит отметить ряд достоинств и
ступности и основано на принципах гу- недостатков нового закона для выявле-
манизма и приоритета прав и законных ния перспективных направлений совер-
интересов человека и гражданина». От- шенствования акта, а также для обеспе-
метим, что ранее предпринимались без- чения баланса публичных и частных ин-
успешные попытки принятия подобного тересов. Во-первых, нормы в большин-
закона и создания службы пробации, ба- стве случаев носят обобщенный, аб-
зирующиеся на положениях Концепции страктный, что дает возможность на ши-
рокое усмотрение [5, с. 209]. Так, закон изобилует такими формулировками, как «иные нормативные правовые акты», «иные понятия» (ст. 5), «иные лица, имеющие положительное влияние на поведение осужденных», «иные организации» (ст. 16), оставляя перечень неисчерпывающим. Наряду с этим, в нем достаточно много бланкетных норм, отсылающих к другим нормативным правовым актам [2, с. 196]. Во-вторых, ст. 4 к одной из целей пробации относит коррекцию социального поведения осужденного. Данная формулировка противоречит действующему уголовно-исполнительному законодательству, нарушая интересы такого осужденного [1, с. 130]. В-третьих, исправительная пробация никаких алгоритмов реализации не содержит вообще, однако имеются отсылки к психологической поддержке, содействию в трудоустройстве и т. п.
Важно отметить, что в пояснительной записке указано на отсутствие необходимости в финансовых и социально-экономических затратах, а именно в увеличении штатной численности сотрудников. Но это означает, что к той нагрузке, которая уже имеется у сотрудников уголовно-исполнительной системы, добавится дополнительная, которая тоже должна быть оплачена государством. И это если данную нагрузку вообще будет куда добавлять, ведь сотрудников в исправительных учреждениях по-прежнему не хватает [4, с. 210]. Согласно данным ФСИН России, в России 81 уголовно-исполнительная инспекция «и 1348 ее филиалов», на учете в которых состоят более 486 тыс. человек (в том числе более 25 тыс. человек, освобожденных условно-досрочно). Предполагается, что именно уголовно-исполнительная инспекция (и ФСИН России в целом) будут координировать работу МВД, Минтруда и Минобрнауки по вопросам социальной адаптации
осужденных. Как справедливо отмечает В. А. Уткин, для выполнения инспекциями возможных пробационных функций нужны дополнительные штаты [6]. Основываясь на имеющихся и прогнозируемых статистических данных, можно отметить недостаточность конкретных механизмов по распределению нагрузки между сотрудниками, что в конечном счете негативно отразится на качестве выполнения деятельности по реинтеграции лица в общество, а значит, будет нарушать его частный интерес. На практике с такими кадровыми проблемами, как отмечают Е. А. Князева и Н. Н. Ку-таков, столкнулась система пробации Кыргызской Республики [3, с. 139].
Вместе с тем законом установлен круг субъектов пробации (ст. 6), в которую входят федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, учреждения уголовно-исполнительной системы, государственные учреждения службы занятости населения, организации социального обслуживания. Допускается привлечение коммерческих и некоммерческих организаций (религиозные, медицинские организации), индивидуальных предпринимателей, в том числе на основании соглашений, заключенных с субъектами пробации, общественных наблюдательных комиссий, а также граждан.
Безусловно, такие положения в законе не могут не быть положительно оценены обществом и учеными, но с этим тесно связана другая проблема: как реализовывать меры ответственности в отношении граждан или организаций, если они разгласят сведения о «клиентах» пробации, ставшие им известными в результате осуществления мер по про-бации или содействия пробации. Для решения этих и иных проблем, вероятно, и предусмотрен период до 2025 г. , когда
положения закона о постпенитенциарной пробации вступят в силу.
Если порядок работы сотрудников при реализации мер пенитенциарной пробации понятен с учетом ранее действующего законодательства, то применение постпенитенциарной пробации вызывает больше вопросов. Так, закон не закрепляет обязанность по созданию центра пробации, а указывает лишь на возможность создания различными организациями (ст. 27). Для обеспечения единообразного действия закона на территории всей страны предлагаем устранить недостаток путем изменения глагола «могут создаваться» на «создаются» («должны быть созданы»). Отметим, что до принятия закона в стране предпринимались достаточно успешные, по мнению ученых, попытки создания подобных центров, например, в Красноярском крае, Вологодской области [5, с. 207].
Анализу положений закона посвящено немало научных работ, однако считаем необходимым обратиться к некоторым ключевым понятиям, содержание которых раскрывается прямо в тексте указанного нормативного правового акта. Так, закон предлагает под проба-цией понимать совокупность мер, применяемых в отношении определенных категорий осужденных, которые добровольно дали согласие на предоставление им помощи в трудной жизненной ситуации, что, как полагаем, не противоречит европейским стандартам. При этом считаем важным отметить, что первоначально «пробация» использовалась без привязки к наказанию, она являлась внутренним наполнением именно альтернатив лишению свободы.
Наиболее удачным, на наш взгляд, будет определение пробации в качестве особого правового режима реализации наказаний и иных мер уголовно-правового характера. Фактически это
механизм, позволяющий осужденному оставаться в общине, находясь под надзором судебного органа, службы пробации или иного учреждения с аналогичными функциями. Однако это не противоречит возможностям службы помогать и тем, кто отбыл наказание в виде лишения свободы (постпенитенциарный контроль), либо тем, кто освободился от отбывания наказания условно-досрочно.
Теперь стоит рассмотреть одну из ключевых фигур, задействованных в пробационной деятельности, — это «клиент» пробации. Отметим, что в самом законе нет ни одного указания на этот термин, который используется не только в международных стандартах, но и в законодательстве ряда зарубежных стран, где пробация давно стала неотъемлемой частью исполнения наказания и реализации мер по ресоциализации. Вместо этого российский законодатель применяет термин «лица, в отношении которых применяется пробация». К ним относятся те, кто оказался в трудной жизненной ситуации, а именно: осужденные, лица, которым назначены иные меры уголовно-правового характера, а также лица, освободившиеся из учреждений, исполняющих наказания в виде принудительных работ или лишения свободы. Полагаем, что более емким и точным термином для обозначения круга указных лиц является именно «клиент» пробации, в том числе и с позиции юридической техники. При этом такое лицо избежало бы стигматизации, так как использование такого понятия имело бы социально нейтральный характер, что, в свою очередь, обеспечивало бы защиту интересов лица.
Правовой статус «клиента проба-ции» раскрывается во многих положениях закона, но стоит обратиться к некоторым из них, где права, обязанности, га-
рантии наиболее полно изложены (ст. 18, 21, 23-26, 29). Согласно ст. 28 на уголовно-исполнительную инспекцию возложено 14 исчерпывающих обязанностей при исполнительной или постпенитенциарной пробации и 10 прав (перечень открытый). При этом на «клиента» пробации в ст. 29 возложено 6 обязанностей (например, являться в уголовно-исполнительную инспекцию для разъяснения порядка и условий применения исполнительной или постпенитенциарной пробации, а также для предоставления информации о ходе выполнения мероприятий, предусмотренных индивидуальной программой). Критикуя содержание закона, некоторые юристы отмечают, что акт частично сводится к своеобразному административному надзору, но уже по просьбе осужденного. Однако остается неясным, как такое лицо привлечь к ответственности за неисполнение законных требований работников учреждений и организаций, осуществляющих пробацию. Предполагаем, в таком случае это приведет только к прекращению или приостановлению пробационных мер. Указанные выше недостатки свидетельствуют о том, что необходима последовательная гармонизация законодательства, в том числе, как отмечают А. П. Скиба и Н. С. Малолет-кина, одним из направлений дальнейшего направления развития уголовно-исполнительного права видится уточнение и конкретизация правового статуса «клиента» пробации, а также полномочий субъектов [4, с. 85-86].
Заслуживает положительной оценки законодательное внедрение и конкретизация содержания индивидуальной программы ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации. Однако считаем возможным обратиться к нашему предложению по разработке типовой программы, которая бы корректировалась с учетом принципа индиви-
дуализации в отношении каждого «клиента», что направлено, в первую очередь, на оказание ему помощи и содействия в целях реинтеграции и защиты его частных интересов. Еще одним удачным решением стало создание Единого реестра лиц, в отношении которых осуществляется пробация.
К числу достоинств закона относятся положения, обеспечивающие защиту частных интересов «клиента» пробации. Так, субъекты пробации будут осуществлять деятельность по оказанию помощи в восстановлении и формировании социальных связей, психологической помощи, в получении лицом, в отношении которого применяется постпенитенциарная пробация, документов, необходимых для реализации своих прав, в консультировании по социальным и правовым вопросам, в трудоустройстве, в получении общего образования, среднего профессионального образования, прохождении профессионального обучения, повышении квалификации, в получении пособия по безработице, в получении медицинской помощи, в получении социальных услуг. Решение указанных вопросов представляет для потенциального «клиента» про-бации особый интерес, как показал опрос, проведенный в Томской области, путем случайной выборки среди 25 лиц, отбывающих наказания без изоляции от общества. 68 % опрошенных указали в качестве главной потребности на необходимость трудоустройства, тогда как 20 % — на получение консультаций по социальным и правовым вопросам, а остальные 12 % выбрали другие виды помощи, перечисленные выше.
Несмотря на ряд позитивных положений закона, отражающих гарантии защиты частных интересов «клиента» пробации, на наш взгляд, закон был принят не совсем своевременно. Ключевым недостатком данного нормативного
правового акта стало отсутствие общественного обсуждения, что было необходимым, так как закон предполагает участие самого общества в реализации мер пробации. При отсутствии такого механизма в цепи рассмотрения законопроекта приведет, как мы полагаем, к проблемам реального участия членов гражданского общества. А для того, что-
бы действия сотрудников уголовно-исполнительной системы не были сведены к простой формальности, необходима конкретизация полномочий субъектов пробации, уточнение содержания процедур и мероприятий пробации с целью недопущения нарушения частных интересов «клиентов» пробации.
Литература
1. Агабекян, А. Л. Учет частных интересов при применении наказаний по уголовному законодательству Российской Федерации и Республики Армения // Уголовная юстиция. — 2023. — № 21. — С. 129-132.
2. Голодов, П. В. Пробация в Российской Федерации: некоторые проблемы содержания и правовой регламентации // Пенитенциарная наука. — 2022. — Т. 16. — № 2 (58). — С. 194-203.
3. Князева, Е. А., Кутаков, Н. Н. Система пробации в России: от теории к практике // Право и государство: теория и практика. — 2022. — № 9 (213). — С. 137-139.
4. Скиба, А. П., Малолеткина, Н. С. Закон «О пробации в Российской Федерации» как предпосылка дальнейшего развития уголовно-исполнительного права // Вестник Кузбасского института. — 2023. — № 1 (54). — С. 80-90.
5. Старостин, С. А., Анискина, Н. В. Служба пробации в России: выбор политики и перспективы развития // Пенитенциарная наука. — 2022. — Т. 16. — № 2 (58). — С. 204-212.
6. Уткин, В. А. О перспективах пробации в России // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. — 2016. — № 4. — С. 5-8.
References
1. Agabekyan A. L. Uchet chastnyh interesov pri primenenii nakazanij po ugolovnomu zakonodatel'stvu Rossijskoj Federacii i Respubliki Armeniya [Account of private interests in the application of punishments under the criminal legislation of the Russian Federation and the Republic of Armenia]. Ugolovnaya yustitsiya [Russian Journal of Criminal Law], 2023, no. 21. р. 129-132.
2. Golodov P. V. Probaciya v Rossijskoj Federacii: nekotorye problemy soderzhaniya i pravovoj reglamentacii [Probation in the Russian Federation: some problems of the content and legal regulation]. Penitenciarnaya nauka [Penitentiary Science], 2022, vol. 16, no. 2 (58), p. 194-203.
3. Knyazeva E.A., Kutakov N.N. Sistema probacii v Rossii: ot teorii k praktike [Probation system in Russia: from theory to practice]. Pravo i gosudarstvo: teoriya i praktika [Law and state: theory and practice], 2022. no. 9 (213). p. 137-139.
4. Skiba A. P., Maloletkina N. S. Zakon "O probacii v Rossijskoj Federacii" kak predpo-sylka dal'nejshego razvitiya ugolovno-ispolnitel'nogo prava [The law "On probation in the Russian Federation" as a prerequisite for the further development of penal law]. Vestnik Kuzbasskogo instituta [Bulletin of the Kuzbass Institute], 2023, no. 1 (54), p. 80-90.
5. Starostin S.A., Aniskina N.V. Sluzhba probacii v Rossii: vybor politiki i perspektivy razvitiya [Probation service in Russia: policy choice and development prospects]. Penitenciarnaya nauka [Penitentiary Science], 2022, vol. 16, no. 2 (58), p. 204-212.
6. Utkin V. A. O perspektivah probacii v Rossii [On the prospects for probation in Russia]. Ugolovno-ispolnitel'naja sistema: pravo, jekonomika, upravlenie [Penal System: Law, Economics, Management], 2016, no. 4, p. 5-8.
Сведения об авторе
Алла Липаритовна Агабекян: Национальный исследовательский Томский государственный университет (г. Томск, Российская Федерация), старший преподаватель кафедры уголовного права, кандидат юридических наук. E-mail: AllaAgabekyan@yandex.ru
Information about the author
Alia L. Agabekyan: National Research Tomsk State University (Tomsk, Russia), senior lecturer of the Department of Criminal Law, candidate of law. E-mail: AllaAgabekyan@yandex .ru