Научная статья на тему 'К. П. Победоносцев о проблеме веры и знания'

К. П. Победоносцев о проблеме веры и знания Текст научной статьи по специальности «Философия»

CC BY
50
14
Поделиться
Ключевые слова
К. П. ПОБЕДОНОСЦЕВ / ПРАВОСЛАВИЕ / ПРОБЛЕМА ВЕРЫ И ЗНАНИЯ / K. P. POBEDONOSTZEV / ORTHODOXY / PROBLEM OF BELIEF AND KNOWLEDGE

Аннотация научной статьи по философии, автор научной работы — Байрон А.А.

В статье дана реконструкция взглядов на проблему соотношения веры и знания в трудах выдающегося российского мыслителя и государственного деятеля, обер-прокурора Святейшего Синода К. П. Победоносцева. Автор рассматривает критику суеверий, неверия, а также разбор нравственного аспекта проблемы религиозной веры и знания в трудах Победоносцева.The article provides a reconstruction of views on the problem of the relation between faith and knowledge presented in the works of the outstanding Russian thinker and statesman, the Procurator of the Holy Synod K. P. Pobedonostzev. The author considers the criticism of superstition, of unbelief, as well as critique of the moral aspect of the problem of religious faith and knowledge in the writings of Pobedonostzev.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «К. П. Победоносцев о проблеме веры и знания»

УДК 1 (470) "18" : 215

А. А. Байрон К. П. Победоносцев о проблеме веры и знания

В статье дана реконструкция взглядов на проблему соотношения веры и знания в трудах выдающегося российского мыслителя и государственного деятеля, обер-прокурора Святейшего Синода К. П. Победоносцева. Автор рассматривает критику суеверий, неверия, а также разбор нравственного аспекта проблемы религиозной веры и знания в трудах Победоносцева.

The article provides a reconstruction of views on the problem of the relation between faith and knowledge presented in the works of the outstanding Russian thinker and statesman, the Procurator of the Holy Synod K. P. Pobedonostzev. The author considers the criticism of superstition, of unbelief, as well as critique of the moral aspect of the problem of religious faith and knowledge in the writings of Pobedonostzev.

Ключевые слова: К. П. Победоносцев, православие, проблема веры и знания.

Key words: K. P. Pobedonostzev, Orthodoxy, problem of belief and knowledge.

В 2017 году исполняется 190 лет со дня рождения выдающегося деятеля российской истории - Константина Петровича Победоносцева. Ему принадлежит, возможно, до конца ещё не осознанный весомый вклад в историю нашего Отечества. Во-первых, он, являясь советником императора Александра III, всё своё влияние использовал для того, чтобы удержать Россию на мирном пути развития, не допустить революции; во-вторых, будучи в течение 25 лет обер-прокурором Святейшего Синода, проявлял большую заботу о Церкви. Наиболее значимо при этом то, что Победоносцев, управляя Церковью в исключительно сложную эпоху, эпоху широкого распространения позитивизма и материализма, ясно видел и умел раскрыть слабые стороны этих учений, т. е. для своих оппонентов являлся таким противником, которого было «невозможно оспаривать и которого оставалось только ненавидеть» [3, c. 3].

Известно, что Победоносцев был не только политическим деятелем, но и мыслителем. Ему принадлежит большое количество статей и сочинений по самым различным вопросам. При этом у Победоносцева теоретически утверждаемые положения не расходились с его деятельностью: в своих политических решениях он не отступил от принципов, которые проповедовал в своих трудах.

© Байрон А. А., 2017

Хотя Победоносцев был прежде всего мыслителем в области права и политики, в основе его взглядов, относящихся к этим сферам, лежит определённая общефилософская «платформа». Несмотря на то, что статьи Победоносцева по большей части представляют собой отдельные рассуждения на злободневные темы жизни Церкви и общества, в них можно выделить элементы метафизической системы. В частности, в них находит решение такая важная проблема, как соотношение веры и знания, т. е. как раз та проблема, к которой, по сути, сводится вопрос о том, на чьей стороне истина: на стороне религии или на стороне материализма, имеющего обыкновение ссылаться на авторитет науки. Рассмотрим, как решается эта проблема К. П. Победоносцевым.

Для анализа взглядов Победоносцева на проблему соотношения веры и знания надлежит определить особенности его позиции в данном вопросе. Прежде всего, интерес представляют полемика против материалистических учений, тема сомнения и неверия, вопрос о суевериях в русской Церкви и, наконец, нравственный аспект проблемы веры и знания.

Обращаясь к трудам Победоносцева для установления разделяемого им подхода к соотношению знания и веры, можно утверждать, что он является убеждённым сторонником «гармонии» между ними. Согласно Победоносцеву, «наши верования должны быть точны и способны выразиться в нашем сознании ясно и определительно» [3, с. 489]; истинную религию должны характеризовать необходимость и всеобщность - её предметом должно быть «лишь действительное, цельное, абсолютное и доступное разумению всех и каждого, нечто такое, что могло бы охватить всю душу и проникнуть её решительным и цельным сознанием» [3, с. 90], её черты должны быть «доступны пониманию всех и каждого» [3, с. 92]. Для человеческого разума истины религии, по убеждению мыслителя, носят логически обязательный, принудительный характер. Так, исходя из библейского определения божества («Аз есмь Сущий» Исх. 3:14), Бог есть тот, чьим существенным свойством является бытие, поэтому человеческому разуму никак нельзя сомневаться в Его существовании, «некуда деваться от идеи о Боге» [3, с. 372]. Усиленно подчёркивая роль разума в познании религиозных истин, Победоносцев предпочитает говорить не о религиозной вере, а о «религиозном знании» [3, с. 502].

Что же касается веры, то её Победоносцев, вслед за отцами Церкви, определяет как «убеждение в истине» [3, с. 276], т. е. в том, что познаётся посредством разума. Впрочем, в другом месте Победоносцев говорит о вере, обретаемой «независимо от разума» [3, с. 372].

Может показаться, что здесь присутствует противоречие, если мы не вспомним, что христианские богословы различают два вида веры -«разумную» и «сердечную» [2, с. 1]. С этой точки зрения всё становится на свои места: Победоносцев, говоря о вере, подразумевает разные её виды. Вообще же, как отмечает мыслитель, люди, рассуждая о вопросах религии, нередко создают противоречия там, где их нет [3, с. 173].

Особенностью взглядов Победоносцева на проблему веры и знания является то, что он особо подчёркивает психологическую её сторону, важность разумного обоснования для внутренней интеллектуальной цельности личности. Говоря о вере, он имеет в виду не просто веру, но «веру в действительное, в существующее, в то, что сказывается душе реальной истиной» [3, с. 353]. Вера в то, в истинности чего невозможно разумно удостовериться, есть, таким образом, не более чем жалкий обман. Спокойную убеждённость в том, что основано на разуме, Победоносцев противопоставляет «слепому фанатизму» иррациональной веры по принципу «credo quia absurdum est» [3, с. 177-178].

Итак, Победоносцев защищает гармонию веры и знания; его идеал - союз «простой твёрдой веры и ясного мышления» [3, с. 357]. Но, констатируя это, мыслитель делает ряд существенных дополнений и оговорок.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Во-первых, каким бы путём человек ни пришёл к познанию религиозных истин, для него важно осознавать их не как достижение своего разума, а прежде всего как достояние Церкви, являющейся хранительницей этих истин. Церковь есть «подлинно корабль спасения для пытливых умов, мучимых вопросами о том, во что веровать и как веровать» [3, с. 360]. Если бы не было Церкви, человеку, достигшему истин веры своим умом, чрезмерно велика была бы опасность слишком многое в деле веры приписать себе и через это безвозвратно подпасть духу гордыни.

Во-вторых, помимо Церкви, чрезвычайно важно приобщение к истине в семье и школе. Если семья должна посеять и воспитать в человеке веру, то школа должна дать ему знания, без которых эта вера была бы смутна и неустойчива [3, с. 483-484].

В-третьих, поскольку «мы ходим верою, а не видением» (2 Кор. 5:7), тем самым изобличается несостоятельность претензий тех, которые требуют чуда для удостоверения своей веры. Там, где можно привести доказательства от разума (как это, например, в своём труде «Наука и религия», положительно оцененном Победоносцевым, делает его друг и коллега Б. Н. Чичерин [4, с. 147]), сверхъестественные

знамения являются уже излишними. К тому же Библия показывает, что в тех, которые были свидетелями чудес Христа, это нисколько не увеличило их веру.

Наконец, в-четвёртых, хотя разум и логика являются первейшим орудием познания истины, Победоносцев предостерегает от опрометчивости в их употреблении. Несмотря на всю важность разумного начала, не всегда бывает необходимо сразу же уступать логической аргументации, так как силлогизм - лишь инструмент, он может служить как «путеводным факелом» для людей, добросовестно ищущих истину, так и являться орудием «пустоты и глупости». Всё зависит от исходных пунктов рассуждения, но для того, чтобы разобраться с ними, далеко не у всех хватает времени или интеллектуальных способностей. Поэтому иногда разумней «держаться упорно и безотчётно мнений, непосредственно принятых и удовлетворяющих инстинктам и потребностям природы»1 [3, с. 310-311], нежели сразу менять свои взгляды под влиянием рассуждения, на первый взгляд показавшегося истинным. Вступать же в спор с неверующим для христианина имеет смысл лишь в том случае, если он «обладает сам таким арсеналом логического оружия, каким располагает в данную минуту противник его» [3, с. 311].

Важные стороны решения Победоносцевым проблемы соотношения веры и знания открываются в полемике, которую он вёл против материализма и позитивизма. В своих сочинениях церковный деятель критикует материализм, так как невозможно «поверить в вечность материи, отвергая начальную её причину» [3, с. 375], и «позитивизм наук» за отвержение им философии [3, с. 195] и опору исключительно на «посылки из естественных ощущений» [3, с. 110— 111]. По замечанию Победоносцева, оружием тех, кто распространяет материалистические идеи в обществе, в действительной жизни служит не логика разума, а «софизм и насилие» [3, с. 267]. И то и другое вызывает отторжение и резкую критику Победоносцева. Мыслитель категорически осуждает всякого рода софистику:

«лучший оратор не тот, кто изыскивает лишь способы уловить и запутать противника мелким оружием казуистики или потоком пышных угроз, но тот, кто приходит в совет с твёрдым и ясным мнением о деле и высказывает его ясно и твёрдо; не тот, кто, смешивая цвета и оттенки, способен доказывать, что в чёрном есть белое и в белом чёрное, но тот, кто прямо и сознательно называет белое белым и чёрное чёрным» [3, с. 352].

1 Подразумевается природа души человека.

Что же касается насилия, то истина по самой своей природе должна быть распространяема путём убеждения, а не принуждения. Дух Святой явил Своё присутствие, послав голубя, а не ястреба или ворона [3, с. 174].

Победоносцев критикует и воинствующих на христианство сторонников теории Дарвина, так как, с его точки зрения, они придают слишком большое значение второстепенным деталям «миропроис-хождения». Согласно церковному деятелю, неважно как именно создан человек - важно, что он создан Творцом [3, с. 268]. Также он осуждает новоизмышлённые «религии без Бога», поскольку в них «не видно той цельной и ясной уверенности, которая служит признаком истины и прочности учения» [3, с. 366]. Наиболее остроумное замечание Победоносцева в его полемике, пожалуй, следующее: далеко не все противники религии утруждают себя доказательствами, между тем как обосновывать свои утверждения посредством доказательств обязаны как верующие, так и неверующие [3, с. 89].

В связи с проблемой веры и знания Победоносцев рассматривает также тему сомнения и неверия. Согласно мыслителю, вера должна быть свободной от сомнений, ибо «философия сомнения сама по себе бесплодна и бездейственна: она не возбуждает волю к действию и к осуществлению в жизни, но ослабляет и останавливает всякую деятельность» [3, с. 87]. Для всякого сомнения, касающегося веры, необходимы достаточные основания, поэтому «неиспытанное сомнение, которому так часто удаётся свить гнёзда в умах наших, есть владелец без документа, опасный и незаконный гость» [3, с. 449]. Таким образом, в вере не остаётся места сомнениям: если они безосновательны, то неправомерны; если же имеют основание, то последнее состоит в неполноте знания и, соответственно, устраняется его восполнением.

Причина неверия, согласно Победоносцеву, относится к области не интеллекта, а нравственности, и лежит «в возрастающем преобладании материального и чувственного над сверхчувственным и духовным» [3, с. 444-445]. Что же касается интеллектуальной области, то, наоборот, укреплению неверия содействует то, что человек слишком мало пользуется данной ему «силой размышления и рассуждения». Немало способствует распространению неверия и то, что у большинства людей вера является не интеллектуально и эмоционально выстраданным итогом многолетних размышлений, а «делом естественным», доставшимся по обстоятельствам жизни - по рождению и наследству. Такую веру человек не сознаёт как что-то ценное, «имеет лёгким способом», а потому легко с ней и расстаётся. Не разум, а, наоборот, пренебрежение разумом является тому причиной.

Поскольку Победоносцев является христианским религиозным деятелем, надлежит сказать несколько слов по поводу его отношения к суевериям, существующим в «народных» вариантах этой религии. Согласно Победоносцеву, в содержании налично существующей веры крайне важно, «чтобы основные и существенные предметы в религии были верно различены и отличены от предметов не столько веры, сколько личного мнения, обряда или доброго настроения» [3, с. 173]. По убеждению мыслителя, всё нелогичное в русской церкви (суеверия, пороки, невежество и т. п.) - «явления не существенные, а случайные и временные» [3, с. 399-400]. Однако это не значит, что нужно немедленно приниматься за их искоренение насильственными мерами. Бороться с суевериями, имеющими хождение в народе, нужно не насилием, а просвещением [3, с. 383]. Более того, Победоносцев допускает даже снисхождение в отношении «народной» веры, не могущей представить божественное иначе как в чувственном образе [3, с. 362], обосновывая это примером апостола Павла, отказывавшегося даже от приносимого в жертву идолам съестного, дабы вкушение его не стало соблазном для немощного разумом ближнего [3, с. 369]. Можно сказать, что в вопросе о суевериях церковному деятелю удалось найти «золотую середину» между крайностями репрессивных методов и равнодушного снисхождения ко всякому, даже самому дикому заблуждению. Во всяком случае, его практические решения как обер-прокурора Синода имели далеко не всегда последствия, заслуживающие порицания [5, с. 35].

Наконец, говоря о решении Победоносцевым проблемы веры и знания, нельзя обойти вниманием освещение им нравственного аспекта этой проблемы. В одной из статей Победоносцев выражает беспокойство по поводу наметившейся терпимости в православном обществе к неправославным мнениям. Он полал, что в основе этой терпимости лежит непонимание, а в основе непонимания, в свою очередь, - равнодушие [3, с. 86]. Это равнодушие связано с тем, что так называемые «отвлеченные вопросы - о соединении духа с телом, об основах нравственного чувства, о происхождении человека, о начале жизни, о свойстве материи, о начальных и конечных причинах» [3, с. 87] - всё меньше волнуют человека. Но все эти вопросы, предупреждает мыслитель, рано или поздно коснутся нашей повседневной жизни, перейдут в практическую действительность, поскольку в них дело идёт «о значении и характере самого бытия человеческого» [3, с. 87]. Согласно Победоносцеву, с ниспровержением христианства наступит печальная эпоха - человеческая личность перестанет быть ценностью. Он подчёркивает, что «представление о личности челове-

ческой, о такой личности, которую нельзя раздавить так, как давят насекомое» [3, с. 375], своим происхождением обязано христианской религии.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Разумное обоснование истин веры у Победоносцева приобретает особую значимость в свете нравственной задачи христианства - обращения заблуждающихся от тьмы к свету, от зла к добру. Согласно мыслителю, при обсуждении вопроса об истинности религии:

«главное дело не в знающих и добрых, а в злых, в тех, кто не знает, кто не искал и не спрашивал, но кого надобно научить, возбудить, направить к цели, превратить из злого в доброго». То есть религия должна быть всеобщей, «чтобы не только добрые уразумели в ней свою добродетель, но чтобы и злые в виду её распознали безумие порока и неправды». Заключающееся в религии истинное счастье «таково, чтобы все могли уразуметь его и предпочесть всему остальному» [3, с. 90].

Всеобщий, т. е. разумный характер религии у Победоносцева имеет первостепенное значение как для личной, так и для общественной нравственности.

В личном плане человеку нужно строгое знание истинности его нравственных принципов - без этого его добродетель будет слабой и шаткой.

Для того, чтобы иметь начала прочной нравственности, человеку нужен «источник силы, который научит и поможет отринуть злое и избирать благое, различить ложь и правду, создать себе внутреннюю жизнь и распознать явственно цель своей жизни». Источником этой силы может быть только вера, основывающаяся на знании, поэтому «в учении веры необходимо знание догматическое». У того, чья вера не имеет опоры в знании, даже главнейшая из христианских добродетелей - любовь - «не действенна и легко расплывается в бесплодном сентиментализме» [3, с. 489].

Всеобщий характер религии оказывается значимым и в связи с тем, что «религия - главная связь человеческого общества» [3, с. 172] и потому требует единомыслия, которое возможно лишь на основе разума. Победоносцев категорически отвергает «единство», основанное на всеобщем невежестве или на плюрализме, вследствие его непрочности [3, с. 174].

Но ко всему сказанному необходимо добавить, что, как подчёркивает мыслитель, уразумение истин веры, получение доказательств -это не только великое благо, но и великое бремя ответа за полученное. Не грех заниматься исследованием веры, требуя доказательств от разума, но когда эти доказательства получены, у получившего многократно возрастает ответственность, ибо «кому много дано, с того много и спросится»:

«Когда Бог даровал нам откровение воли Своей и в законах природы нашей, и в царстве благодати, это откровение не только просвещает нас, но и повелительно обязывает. Справедливо и необходимо, что, подобно верительной грамоте земного посланника, и верительная грамота этого откровения должна быть испытана. Но если, быв испытана, она оказывается подлинною, если эта подлинность подтверждается такими же доказательствами, какие в обыкновенных обстоятельствах жизни обыкновенно принимает наш разум, тогда нельзя уже нам считать себя самостоятельными судиями, погружёнными в вольное исследование; тогда уже мы - служители Владыки, ученики Учителя, дети Отца и каждый из нас связан узами этих отношений. Тогда уже и глава и колена должны преклониться пред Вечным Богом, и человек должен обнять Божественную волю и следовать ей всем сердцем, всем помышлением, всей душой и всею кротостью своей» [3, с. 450].

Итак, для Победоносцева проблема вера и знания есть не только отвлечённый метафизический вопрос, но вопрос, имеющий прямую связь с жизнью и поведением каждого человека. Мы можем уверенно сказать, что наряду с византийскими отцами Церкви и русскими мыслителями И. В. Киреевским и Б. Н. Чичериным, Победоносцев -несомненный защитник «гармонии» между верой и знанием. Истины веры для него - это то, что должно быть «доступно уразумению всех и каждого».

К особенностям позиции Победоносцева должно быть отнесено: 1) исключительное внимание к психологической значимости обоснования истин веры, имеющего первостепенное значение для обретения интеллектуальной удовлетворённости; 2) придание большого значения Церкви как обладательнице удостоверяемой разумом истины; 3) положение, что истина должна быть распространяема только путём убеждения; 4) признание особой важности морального аспекта данной проблемы, вследствие её тесной связи с вопросами об обосновании нравственности, о ценности личности человека и о возвращении заблуждающихся к истине.

Наиболее ценным вкладом в решение проблемы веры и знания, предстающим исключительной заслугой собственно Победоносцева, можно считать указание им «золотой середины» в пользовании разумом на пути к истине: признавать его главнейшим орудием познания этой истины, но в то же время не спешить соглашаться со всяким рассуждением, подаваемым под видом логической аргументации, прежде полной проверки как соответствия правилам логики самого рассуждения, так и истинности его исходных пунктов.

Проведя обзор философских воззрений Победоносцева, нельзя не обратить внимание на то, что все его рассуждения встроены в уже заранее существующую систему, ведутся «внутри Православия». Однако это совершенно не предмет для удивления. Как констатирует исследователь творчества мыслителя А. И. Пешков, нельзя забывать, что Победоносцев «принципиально не стремился изобретать какую-либо свою метафизическую систему: для него абсолютной истиной были истины православной веры», «в конкретно-содержательном отношении систематическим изложением религиозных взглядов Победоносцева мог бы стать православный катехизис» [3, с. 18]. Достоинством, а не недостатком воззрений Победоносцева является то, что они «не являются эклектическими, а имеют во всех своих аспектах внутреннее единство», в основе которого - консервативное по своей доктрине русское православие [3, с. 15-16]. Думается, что талант Победоносцева как мыслителя как раз и проявился в том, что он сумел, не выходя за рамки ортодоксального христианского вероучения, в то же время остаться на почве строгой рациональности.

Правда, нетрудно заметить и то, что в рассмотренных нами материалах отсутствуют собственно доказательства догматов веры, которые, казалось бы, должны составить основу аргументов там, где защищается «гармония» между верой и знанием. Однако это объясняется весьма просто. Победоносцев не писал работ, непосредственно направленных к защите догматов христианства, вероятно, считая по христианскому смирению (и будучи в этом не так уж и неправ), что всё, что нужно, об этом уже сказано в св. Писании и Предании Церкви, а также в трудах предшествующих мыслителей. Многие вопросы, служившие в конце XIX в. предметом жарких дискуссий, виделись ему «или неважными, или давно разрешёнными» [4, с. 48]. Ключ к пониманию его молчания о конкретных доказательствах даёт сравнение религиозной истины с драгоценным камнем, которое находим в одном из его стихотворений [3, с. 385], - намёк на то, что религиозная истина, как некое сокровище, нигде не изложена в готовом виде, а скрыта, разрознена в строках Писания и отцов Церкви, дабы потрудились и познали её ценность желающие её отыскать.

Эпоха, в которую жил этот неординарный мыслитель, минула, но проблема веры и знания, в решение которой он внёс столь значимый вклад, актуальна и по сей день [1, с. 194]. И в нынешних спорах о вере, как и во времена Победоносцева, зачастую можно видеть, что в них люди «не разумно состязаются, но бранятся, уязвляя друг друга»

[3, c. 180]. В результате же вместо достижения единства в нашем обществе только растёт взаимное отчуждение. Не является ли одним из путей к изменению этой ситуации обращение к забытому наследию Победоносцева?

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Список литературы

1. Бокова О. А., Карандашов В. Д. Дискуссия о теологии в российской высшей школе // Вестн. Ленингр. гос. ун-та им. А. С. Пушкина. - 2015. - Т. 2. Философия. - № 4. - С. 194-201.

2. Пестов Н. Е. Сердце и вера. [Электронный ресурс]. - URL: http://sv-krest.ru/UserFiles/File/biblio/vera_nauka /vera_nauka09.html (дата обращения: 30.06.2017).

3. Победоносцев К. П. Сочинения / вступ. ст. и прим. А. И. Пешкова -СПб.: Наука, 1996.

4. Полунов А. Ю. К. П. Победоносцев в общественно-политической и духовной жизни России. - М.: РОССПЭН, 2010.

5. Смирнов М. Ю. Динамика религиозных организаций в дореволюционной России: исторический и статистический обзор // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. - М., 2010. - № 3. - С. 15-36.