этажном стационаре при отсутствии вентиляции в лестнично-лифтовых узлах бактериофаг накапливался на верхнем этаже, в 5-этажном стационаре имело место еще большее накопление частиц бактериофага в лестнично-лифтовом узле верхнего этажа, что обусловлено работой только приточной вентиляции и более интенсивным перемещением воздуха с нижних этажей на верхние. В теплый период года увеличение количества бактериофага в лестнично-лифтовых узлах верхних этажей не наблюдалось, что, по-видимому, связано с интенсивным разбавлением воздушных масс воздухом, поступающим через открытые окна.
При наличии нейтральной зоны, разделяющей лестнично-лифтовой узел и палатные секции, и при-точно-вытяжной вентиляции в лестнично-лифтовом узле, количество бактериофага, проникающего в отделение (при распылении его в лестнично-лифтовом узле), значительно уменьшается по сравнению с таковым при неизолированном лестнично-лифто-вом узле. Наличие припалатных шлюзов с устройством в них вытяжной вентиляции исключает возможность проникновения бактериофага из палаты в коридор и из коридора в палату.
Отсутствие системы приточной вентиляции в нейтральной зоне обусловливает проникновение воздушных потоков из лестнично-лифтового узла в помещения на этаже (коридор, палатные секции, операционный блок и т. п.).
Таким образом, изучение опыта проектирования стационаров повышенной этажности показало, что данный тип лечебных комплексов является перспективным видом больничного строительства
с градостроительной, экономической и гигиенической точек зрения.
Лечебные комплексы повышенной этажности с I гигиенических позиций имеют перед стационарами средней этажности ряд преимуществ. К ним относятся: улучшение обслуживания больных, приближение лечебно-диагностических подразделений к палатным отделениям, сокращение горизонтальных графиков движения больных и перм сонала, экономия времени и облегчение условии^ труда персонала, сокращение наружных поверхностей зданий, уменьшение площади застройки участка.
В то же время стационары повышенной этажности имеют ряд недостатков, которые ведут к ухудшению санитарного состояния зданий. Это — повышенная «продуваемость», особенно верхней половины здания, отсутствие рациональной организации воздухообмена, перемещение воздушных потоков от этажа к этажу, из палат в коридоры и наоборот, может способствовать распространению возбудителей вкутрибольничных инфекций, неудачное размещение и недостатки в эксплуатации лифтов, что обусловливает их длительное ожидание и ограничение времени пребывания больных на участке, «боязнь высоты» у части больных, размещаемых на 10-м этаже и выше.
Строительство стационаров повышенной этажности допустимо при условии соблюдения санитарно-гигиенических требований по обеспечению рациональной организации воздухообмена, надеж-ной изоляции структурных подразделений дру* от друга, быстрой и удобной связи больных и персонала с вестибюлем и прибольничным участком %
Поступила 11/У1 1979 г.
HYGIENIC ASPECTS OF THE DESIGN AND UTILIZATION OF HIGH-RISE
HOSPITALS
£. B. Borovik and A. N, Bykov
The advantages and disadvantages of high-rise (9 to 20 or ents and personnel, recording times of their movement, and
more stories) hospitals as compared to hospitals having 5 studying the rate of postoperative complications in relation
to 8 stories were shown by analyzing various designs of hos- to the number of stories in a hospital. Optimal hygienic
pital buildings, surveying hospital use, questioning pati- requirements to multistory hospitals are formulated.
УДК 613.32:546.66
Кандидаты мед. наук В. Г. Надеенко и Е. А. Борзунова, канд. биол. наук К. П. Селякина, канд. мед. наук В. Г. Ленченко, Н. Н. Петрова
К НОРМИРОВАНИЮ МЕДИ В ПИТЬЕВОЙ ВОДЕ
Свердловский научно-исследовательский институт гигиены труда и профзаболеваний
В СССР предельно допустимая концентрация меди в воде установлена 1,0мг/л поорганолептиче-скому признаку вредности, в ряде зарубежных стран она значительно ниже (0,05—0,2 мг/л).
В настоящем сообщении приводятся данные экспериментальных исследований по изучению эм-бриотоксических свойств меди при поступлении
в организм с питьевой водой в концентрациях 10,0 (0,12—0,15 мг/кг), 1,0 (0,012—0,015 мг/кг) и 0,1 (0,0012—0,0015 мг/кг) мг/л. Металл вводи.^1 животным в виде водного раствора сернокислой меди через градуированные поилки. Самки спаривались с интактными самцами после 5 мес затравки, после чего они продолжали получать
Таблица 1
Величина зон окостенения скелета плодов (в усл. ед.) от крыс, затравленных медью (Х±5х)
Часть скелета
Концентрация меди, мг/л затылочная височная плечо локтерая бедро подвздошная
10,0 39,4±0,36 35,6±0,4 21,3±0,4 22,6±0,3 16,8±0,4 13,9±0,2
#=17)
Р 1,0 <0,01 <0,001 <0,001 <0,001 <0,001 <0,001
39,1 ±0,23 34,8±0,8 20,7±0,33 22,4±0,37 16,1 ±0,3 13,4±0,2
("=21)
Р <0,01 <0,01 <0,001 <0,001 <0,001 <0,001
0,1 39,6±0,28 36,4 ±0,2 21,8±0,29 23,3 ±0,28 17,0+0,26 14,1 ±0,27
(л =27)
Р <0,05 <0,05 <0,01 <0,01 <0,01 <0,01
Контроль 40,6±0,3 37,2±0,29 23,2 ±0,33 25,1 ±0,3 18,2 ±0,25 14,9±0,17
Примечание. В скобках — число животных.
медь в течение всего периода беременности. На 21-й день беременности животные были умерщвлены. У них определяли количество желтых тел, число мест имплантации, число резорбций, наличие живых и мертвых плодов, внешних аномалий. Внутренние органы плодов исследовали методом Вильсона в модификации А. П. Дыбана и соавт., костную систему — по Даусону и методу И. М. Акимовой. Определение меди в органах проводили эмиссионно-спектральным анализом. ^Как показали исследования, медь неблагоприятно влияет на развитие беременности. На уровне всех изученных доз она вызывала высокую эмбриональную смертность. Гибель эмбрионов у животных, получавших медь в концентрациях 10,0 и 1,0 мг/л, была в 3 раза выше, чем в контроле. При этом на фоне более высокого числа оплодотворенных клеток плодовитость подопытных крыс снизилась в 1х/2 раза.
Под влиянием меди в концентрации 0,1 мг/л увеличивалась гибель оплодотворенных клеток и плодов, однако число имплантаций и живых плодов на 1 самку в этой опытной группе было близким к контролю.
Таблица 2
Данные микроаналитического исследования плодов прн действии меди
Концентрация меди, мг/л
£ о
5 * Я о
Я ч О с
¿10,0 ' 1,0 0,1
Контроль
39 27 47
30
х а н о о ч о о О с
0,8 1.1 1,6
Число отклонений
2 о. Ч
О * а ч 3 О
с г; а
1,0
о а я о а а
й 5
о. о а Н«
3 ч п
аК:
ч«
а а и Ч
81
£ « а
О в; а о-а н ахи
Плоды от всех подопытных животных достоверно отличались по массе и длине от контроля, но существенной разницы в этих показателях у животных опытных групп не обнаружено. При действии всех изученных концентраций меди наблюдалось уменьшение величины зон оссификации скелета плодов (табл. 1).
Видимых дефектов развития у плодов животных всех опытных групп не установлено. У 2 плодов при действии меди в концентрации 10,0 мг/л и у 1 плода при концентрации 1,0 мг/л обнаружена гидроцефалия. Максимальная из указанных выше доз вызывала более высокий, чем в остальных опытных и контрольной группах, процент расширения желудочков мозга (табл. 2).
Медь не обладает еысокой кумулятивной способностью: в плаценте и плодах от крыс, получавших этот металл в указанных концентрациях, содержание меди было выше контроля, однако с увеличением концентрации элемента в воде уровень ее не повышался.
Таким образом, экспериментально показано, что медь в сравнительно малых дозах (на уровне пороговой и недействующей по показателям общетоксического действия) оказывает неблагоприятное влияние на беременность. При этом четкое проявление эмбриотоксического эффекта на ранних стадиях развития (эмбриональная смертность), отсутствие дозовой зависимости по силе проявления эмбриотоксического действия в послеимплантационный период, а также малая кумуляция меди в плаценте и плодах свидетельствуют о том, что неблагоприятное действие меди на развивающийся организм опосредовано через изменения в материнском организме. Не исключено, что наблюдаемое эмбриото-ксическое действие меди связано с изменением метаболических процессов в половых клетках, в результате которых в последних развиваются аномалии хромосомного набора. Такие клетки, как известно, не теряют способности к оплодотворению,
но гибнут в раннем эмбриональном периоде (Саг, 1971).
Об изменении обменных процессов в организме под влиянием меди в изученных концентрациях свидетельствуют и данные изменения содержания эндогенных микроэлементов в плаценте и плодах. Введение меди в концентрации 10,0 мг/л снижает в плаценте и повышает в плодах уровни никеля. Меньшая концентрация (1,0 мг/л) не изменяет концентрации никеля в плаценте, но увеличивает содержание его в плодах. Медь в концентрации 0,1 мг/л снижает уровень никеля в плодах, но повышает содержание свинца в плаценте и плодах.
Следовательно, принятая в настоящее время предельно допустимая концентрация меди в воде 1,0 мг/л, повышая эмбриональную смертность, резко снижает плодовитость животных и, следовательно, представляет определенную опасность для популяции. Концентрация меди 0,1 мг/л также повышает эмбриональную смертность, однако плодовитость животных при этом снижается незначительно по сравнению с контролем. Принимая в<^ внимание отмеченное, а также отсутствие выраженного влияния металла на плод, считаем возможным концентрацию меди 0,1 мг/л принять как предельно допустимую в воде по токсикологическому признаку вредности.
ЛИТЕРАТУРА
Дыбан А. П., Баранов В. С., Акимова И. М. — Арх. * анат., 1970, № 10, с. 89—100.
Поступила 9/IV 1979 г.
ON HYGIENIC STANDARDS FOR COPPER IN DRINKING WATER
V. G. Nadeenko, E. A. Borzunoua, K■ P■ Seliankina, V. G. Lenchenko, and
N. N. Petrova
When ingested in drinking water where it is present at the level of the existing maximum allowable concentration (MAC), copper has adverse effect on pregnancy. Embryo-toxic effects of copper are manifested in high embryonal mortality and impairment of ossification processes. The authors suggest that the metal may have toxic action on the fetus through the maternal organism. The embryotoxic effects
are believed to result from alterations caused by copper in metabolic processes in sex cells and in biotransformation of trace elements in the placenta and fetus. It is recommen dad therefore that the MAC for copper in drinking water be set (on a toxicological basis) at a lower level of 0. 1 mg/li-ter.
УДК 612.6.05.014.461:628.165.048
Кандидаты мед. наук Ю. А. Рахманин и В. С. Журков, Е. Г. Фельдт, доктор биол. наук Р. В. Меркурьева
ЧАСТОТА ХРОМОСОМНЫХ АБЕРРАЦИЙ В ЛИМФОЦИТАХ У НАСЕЛЕНИЯ, ПОТРЕБЛЯЮЩЕГО ОПРЕСНЕННУЮ МОРСКУЮ ВОДУ
Институт общей и коммунальной гигиены им. Н. А. Сысина АМН СССР, Москва
В настоящее время большое внимание уделяется гигиенической характеристике опресненных вод (Г. И. Сидоренко, Ю. А. Рахманин). Тщательные экспериментальные и клинико-физиологические исследования позволили дать обоснованные гигиенические нормативы для опресненной питьевой воды (Ю. А. Рахманин). Важным этапом является также всестороннее изучение состояния здоровья населения, проживающего в районах потребления опресненной воды.
Цель данной работы — изучение частоты хромосомных аберраций в лимфоцитах периферической крови лиц, проживающих в районе хозяйственно-питьевого потребления морской воды, опресненной методом дистилляции (г. Шевченко, Казахская ССР).
Для цитогенетического обследования были выбраны 3 группы по 30 доноров мужского пола в возрасте 18—27 лет, проживавшие в районе по-
требления опресненных питьевых вод 3, 8 и 15 мес. Все доноры были практически здоровы, последние 3 мес не болели вирусными заболеваниями и не имели контакта с известными мутагенными факторами. Кровь брали из локтевой вены в количестве 5 мл в стерильные флаконы, содержащие по 259 ЕД гепарина в растворе Хенкса (1 мл). Время с момента взятия крови до постановки культуры составило 65—70 ч. Культивирование лимфоцитов, фиксацию и приготовление препаратов метафазных хромосом проводили по стандартной методике (метод учета хромосомных аберраций как биологический индикатор влияния факторов внешней среды на человека). Лимфоциты культивировали 53—55 ч. За 2 ч до конца культивирован^ в культуру вводили колхицин до конечной концентрации 0,5 мкг/мл. Анализ аберраций проводили на зашифрованных препаратах. Учитывали следующие типы аберраций: одиночные фрагменты,