DOI: 10.24412/cl-37114-2023-1 -173-181 Ларионова Анна Семеновна
штттш-ш-тштшт
ШШШШтШ(ШШ) V.A. Bosikova •ШМ-аЖФЙ
±
Высшая школа музыки Республики Саха (Якутия) (институт) им. В.А. Босикова
Профессор, доктор искусствоведения
degerenan@mail.ru
История якутского этномузыкознания
Аннотация. В статье изучается история якутского этномузыкознания, начальный этап становления которого связан с именем первого якутского композитора и музыковеда М.Н. Жиркова. Большая роль в исследованиях якутского музыкального фольклора связана с именами якутских композиторов Г.А. Григоряна и Н.С. Берестова. Фундаментальные исследования Э.Е. Алексеева положили начало изучения наиболее актуальных вопросов якутского этномузыкознания. Его имя связано с тем, что наиболее изученной областью стала ладозвукорядная система якутской народной песни. Последующие якутские этномузыковеды продолжили традиции первых якутских исследователей в музыкальной науке в плане изучения различных жанров якутской традиционной песенности, музыкального фольклора народов Якутии, Сибири и Дальнего Востока. Вклад якутских этномузыковедов в науку связан со сбором фольклорного материала, которые зафиксированы ими на широкой территории Северо-Востока России. Ими намечены дальнейшие перспективы исследований. Ключевые слова: якутское этномузыкознание, музыкальный фольклор, полевые исследования, нотная запись, классификация, якутский инструментарий, жанр.
History of Yakut ethnomusicology Abstract. The article studies the history of Yakut ethnomusicology, the initial stage of its formation is associated with the name of the first Yakut composer and musicologist M.N. Zhirkov. A large role in the research of Yakut musical folklore is associated with the names of Yakut composers G.A. Grigoryan and N.S. Berestov. Fundamental research by E.E. Alekseev laid the foundation for the study of the most pressing issues of Yakut eth-nomusicology. His name is due to the fact that the most studied area was the Modes Scales system of the Yakut folk song. Subsequent Yakut ethnomusicologists continued the traditions of the first Yakut researchers in musical science in terms of studying various genres of Yakut traditional songs, musical folklore of the peoples of Yakutia, Siberia and the Far East. The contribution of Yakut ethnomusicologists to science is associated with the collection of folklore material, which they recorded in a wide territory of the North-East of Russia. They outlined further research prospects.
Key words: Yakut ethnomusicology, musical folklore, field studies, musical notation, classification, Yakut instrumentation, genre.
Становление якутского этномузыкознания
Якутское этномузыкознание имеет свою историю. Развитие данного научного направления связано с именами якутских композиторов и музыковедов. Начало изучения музыкального фольклора в Якутии положил первый якутский профессиональный композитор и музыковед М.Н. Жирков. Он первый, кто начал планомерно иссле-
довать традиционный музыкальный фольклор народа саха. В 1947-1949 гг. М.Н. Жирков написал первую разностороннюю работу по якутскому музыкальному фольклору. Книга была издана лишь в 1981 году под названием «Якутская народная музыка» (Якутск 1981). Ее главным достижением явилось то, что автор сделал первые шаги в становлении якутского этномузыкознания как самостоятельной области научного знания. Так, он впервые ввел в якутское этномузыковедение основополагающие категории и понятия, связанные с жанрами и стилями интонирования якутской песенности, сформулировал ведущие закономерности песенных стилей дьи-эрэтии ырыа и дэгэрэн ырыа с указанием особенностей их ритмики, лада, формы и способов исполнения. Так, термин дэгэрэн ырыа впервые введенный им, он характеризует следующим образом: «"Дэгэрэн" - по-русски означает подвижно, ритмично, порывисто. Это один из распространенных в наше время типов якутской народной песни с наиболее европеизированным мелодическим рисунком. Построены на интервалах европейского звукоряда, легко записываются на ноты. Они не требуют от исполнителя специфической горловой вибрации. Своеобразие и колорит якутской песни передаются при помощи обычных европейских мелизмов» [5, с. 21]. М.Н. Жирков разработал также общую классификацию жанров якутской народной музыки.
В период 40-х-50-х гг. XX в. в Якутии не было соответствующих технических средств для записи звучащего фольклора. При фиксации фольклорных напевов использовалась нотная запись, которая представляла самостоятельную проблему записи сложных музыкальных текстов, не укладывающихся в европейскую нотогра-фию. И именно М.Н. Жирковым впервые была разработана достаточно стройная система фиксации непривычных для профессиональной нотной записи традиционных напевов якутского фольклора. Он впервые в концептуальном плане поднял проблему нотировок якутского народного мелоса и ввел нотографическое отображение микроальтерационных нюансов звуковысотности, столь важных при нетемперированном характере мелодики песен народа саха. Свои исследовательские работы по народной музыке якутов он использовал в своем композиторском творчестве. В монографии «Якутская народная музыка» (Якутск, 1981) М.Н. Жирков также изучает якутский инструментарий, в том числе - хомус. Он впервые говорит о разновидностях хомуса и его эволюции.
Он собрал огромный фактологический материал по народной музыке якутов. Явился организатором двух фольклорных экспедиций в вилюйскую (1943) и центральную (1950) группы районов Якутии. Материалы Вилюйской экспедиции хранятся в фондах НИЦ по КП Национальной библиотеки РС(Я) в папке под № 4 «Записи Якутских песен, произведенных в группе Вилюйских районов и высказывания о якутской музыке. 212 с.», дело № 4/5 «М.Н. Жирков. Записи Якутских народных песен, произведенных в группе Вилюйских районов 1943 г.». Из них в 1 разделе имеется 35 нотных записей танцевальной музыки - это осуохай и танцевальные напевы. Во 2 разделе «Саха ырыалара тойуктара» («Якутские песни и тойуки») 40 нотных записей включают ырыа, тойуки, алгысы, напев хабар5а ырыата, напев предсмертного пения, напев поэмы-тойука и 17 песенных разделов якутского героического эпоса олонхо. «За два месяца работы в центральном регионе Якутии (с 15 июня по 7 августа 1950 г.) экспедиция собрала 265 песен преимущественно стиля "дэгэрэн", изучила бытующие в народе танцы. Из этого количества песен экспедиция собрала 44 напева осуохая, 9 песенных фрагментов из эпоса, 14 тойуков и 198 песен в стиле "дэгэрэн"« [2, с. 38]. Материалы приленской экспедиции хранятся в 3 разделе «Записи якутских народных песен и танцевальных мелодий» в фондах Национальной библиотеки РС(Я).
В 60-е гг. ряд статей композитора и исследователя якутского фольклора Г.А. Григоряна интересен с точки зрения введения в научный оборот важнейшего для якутской ладовости понятия «раскрывающийся лад». Он подчеркивает преиму-
щественно целотоновую природу национального мелоса якутов. Характерной национальной особенностью якутской традиционной песенности является также наличие тритона. На этот факт впервые обратил свое внимание Г.А. Григорян в своей статье «В Якутии». В данной статье представлен инструментальный наигрыш на кырыымпе С. Иванова из Эльгяйского наслега. Это - первая нотная запись народной инструментальной музыки якутов.
Г.А. Григорян совершал экспедиционные поездки по районам Якутии. Во время этих поездок он записывал якутские народные песни. Он был в Мегино-Кангаласском, Амгинском районах. Наибольшее количество его фольклорных записей традиционных якутских напевов вошли в сборник «Якутская народная песня» С.А. Кондратьева (Москва, 1963). Их всего - 17. Песни записаны во время поездок в Намский, Сунтарский, Нюрбинский, Верхневилюйский и Вилюйский улусы. Вербальный текст содержат только 2 образца, остальные песни представлены без подтекстовки. Записи включают только напевы стиля дэгэрэн ырыа, в том числе 6 запевов осуохая. По утверждению С.А. Кондратьева: «Композитор Григорян, знакомясь с якутской музыкой в Вилюйских районах, не преследовал, как он сам говорил мне, узко фольклористических целей. Скорее он накапливал материал для собственных творческих замыслов. Поэтому его записи сделаны в несколько обобщенном виде» [6, с. 53]. Тем не менее в его записях находят отражение наиболее типичные черты, свойственные традиционной якутской песенности. Многие положения, определения и категории Г.А. Григоряна, а также собранные им материалы постоянно используются якутскими этномузыковедами.
Кроме того, Г.А. Григоряном совместно с Т.Т. Стручковым был издан нотный сборник «Эвендыл дентур, икэл дэ (Эвенские народные песни)» (Якутск, 1960) со вступительной статьей композитора, которым впервые было положено начало изучению эвенского фольклора. В настоящее время также актуальным является научная проблематика, связанная с процессом взаимовлияния культур народов мира, впервые высказанная им в данной статье.
Особая роль в развитии якутского этномузыкознания принадлежит исследованиям Э.Е. Алексеева. Им издано большое количество фундаментальных научных трудов, в которых нашли отражение различные аспекты изучения якутской народной музыки. Так, благодаря ему, наиболее изученной областью в настоящее время является ладоинтонационная сфера якутской традиционной музыки, достаточно полно раскрытая в монографии «Проблемы формирования лада» (Москва, 1976). Как известно, ла-дозвукоряды напевов якутских народных песен, выражены «раскрывающимся» ладом. Суть их она поэтично описывает в своей монографии «Раннефольклорное интонирование. Звуковысотный аспект»: «Представим себе, что вся эта мелодическая конструкция (основная формула напева - А.Л.) медленно, но неудержимо, словно по едва наклоненной звуковой плоскости, сползает вниз. Когда олонхосут заканчивает охватывающий несколько десятков поэтических строк, стремительно несущийся на едином, поразительно долгом дыхании речитативный период и, шумно взяв дыхание, начинает следующий, мы с удивлением замечаем, что образовавшаяся пауза разделяет высотный промежуток более чем в полторы октавы, к нижней точке которого певец очень плавно, как-то почти незаметно успел сползти на экономно придерживаемом дыхании. Околоквартовое соотношение двух чередующихся тонов все время остается неизменным, оно находится как бы на виду. Высотный разрыв обнаруживается только на стыках речитативных периодов, да и то, маскируемый сменой дыхания, он не слишком заметен. В крупном плане суть интонирования составляет длительно ниспадающее глиссандо на двух параллельных уровнях, с которым во многом связан и эмоционально-выразительный смысл речитатива» [1, с. 76].
Он уделял внимание характеру звуковысотных трансформаций в раннефольк-лорных напевах. Кроме того, ему удалось построить модели интонирования в архаи-
ческом мелосе, учитывающие эволюционное развитие напевов. Э.Е. Алексеев воспринимает народный мелос как живой организм с большим внутренним потенциалом специфического развития, утверждая этим невозможность исторического изживания фольклора. Концепции Э.Е. Алексеева о раннефольклорном интонировании и ее составляющих нашла широкое применение в изучении традиционных культур различных этносов не только в России, но и за рубежом.
Специальный интерес этномузыколога связан с проблемами нотной записи народной музыки, способной адекватно отобразить фольклорную мелодию. В плане дифференциации стилей дьиэрэтии ырыа и дэгэрэн ырыа. Э.Е. Алексеев глубоко изучил и жанрово-тематическую структуру якутского фольклора с введением в науку якутской терминологии и жанровых разновидностей якутских народных песен. Э.Е. Алексеев внес существенный вклад и в плане изучения выразительных средств якутской народной песни. Им изучен якутский кылысах (горловые призвуки), который тесно связан с якутским типом пения дьиэрэтии ырыа. Песенные разделы якутского эпоса он изучил на примере творчества олонхосута В.О. Каратаева. Им введены в науку определения локальных диалектов пения: центральный (приленский) тардан ыллыыр ыллыыр (изобилующее кылысахами пение с широкими свободными мелодическими распевами, с причудливой орнаментацией) и вилюйский этэн ыллыыр (ритмически собранное, энергичное пение, четко подающее каждый слог). Им высказаны наблюдения по метроритмике якутских народных напевов.
Помимо вышеперечисленных аспектов, Э.Е. Алексеев впервые изучил гетеро-фонное якутское многоголосие, являющееся основой якутского обрядового песни-танца осуохай и музыку якутского хомуса (варган).
Помимо научных изысканий, он проводил комплексные экспедиции в различных улусах Якутии, на Алтае, в Абхазии, Аджарии, Адыгее, в Башкирии, Белоруссии, Бурятии, Западной Грузии и Сванетии, Монголии, Туве, Калмыкии, Киргизии, Крыме, Узбекистане и др. В экспедициях он записывал образцы музыкального фольклора русских, эвенов, эвенков, юкагиров, чукчей, эскимосов, калмыков, евреев, цыган, крымских татар, шапсугов и др. Представленная география экспедиционной работы Э.Е. Алексеева в Якутии в 60-70-х гг. XX в. охватывает, помимо г. Якутска в марте 1966 г. и в июне 1977 г., также Сунтарский улус в 1964 г., побережье моря Лаптевых в июне 1965 г., с. Кыйы Таттинского улуса в марте 1969 г. Позже, уже в 90-х гг. XX в., он продолжает свои полевые изыскания в Хангаласском улусе. Об этом пишет исследователь О.И. Чарина: «В начале 90-х гг. (1989-1991, 1993) были осуществлены комплексные экспедиции силами сотрудников Якутского института языка, литературы и истории Л.Н. Скрыбыкиной и О.И. Чариной, а также московских специалистов-музыковедов Э.Е. Алексеева, З.З. Алексеевой, фольклориста-языковеда С.Е. Никитиной» [8, с. 38]. В период работы Э.Е. Алексеева в полевых исследованиях начинают применять магнитофоны, что расширило возможности в исследовании звучащих образцов фольклора. Благодаря новым технологическим возможностям, он собрал огромный фактологический материал по музыкальному фольклору, который хранится в архивах Гарвардского университета (США) и Пушкинском доме (Санкт-Петербург).
В настоящее время еще недостаточно оценен вклад композитора Якутии Н.С. Берестова в изучение традиционной музыки народов Якутии, который начал записывать их напевы со времени его приезда в Якутию. «В первую поездку с определенной целью - "услышать" Якутию, Берестов отправился месяц спустя после приезда сначала в Верхне-Вилюйский район, за ним последовали Чурапчинский, Алданский и т. д. За несколько первых лет композитор побывал во всех районах республики» [4, с. 25]. Н.И. Головнева в своей монографии «Композитор Николай Берестов и якутская музыкальная культура» (Новосибирск, 1992) писала: «На сегодняшний день этнографический "багаж" Берестова насчитывает более 300 напевов осуохая и дру-
гих якутских мелодий, более ста эвенкийских и более пятидесяти эвенских песен, а также десятки юкагирских, чукотских, бурятских, русских, манси и др. Запись народных мелодий для Берестова и живительный источник творчества, и работа этнографа-фольклориста, сохраняющего для последующих поколений большие художественные ценности» [там же, с. 27].
Он является создателем методического пособия «Школа игры на хомусе по нотам. Дыхание» (Якутск, 1996), благодаря чему внес весомый вклад в изучение и развитие хомусной музыки. В пособии Н.С. Берестов дает сведения о типах дыхания и формах игры на хомусе, вводит упражнения и этюды на различные типы дыхания в процессе игры, разрабатывает нотографию хомусной музыки. Он пишет: «При игре на хомусе исполнителю, для получения устойчивости вибрации язычка хомуса, приходится широко пользоваться дыханием через ротовую полость. И язычок хомуса в одном случае изолируется от струи воздуха, и его звучание формируется только с артикуляционными вариациями, в другом - язычок хомуса, воздушная струя и артикуляционные приемы создают гораздо больше возможностей их комбинировать» [3, с. 3]. Эти тонкие наблюдения подтверждают факт, что Н.С. Берестов владел техниками игры на хомусе. В 1973 г. им создан музей музыкальной культуры народов Якутии при Якутском музыкальном училище. В этом музее у него было много музыкальных инструментов, подаренных ему народными мастерами по изготовлению музыкальных инструментов.
Развитие якутского этномузыкознания в 80-90 гг. XX в.
В 80-90-е гг. свою научную деятельность начинают Г.Г. Алексеева, Н.Н. Николаева и А.П. Решетникова. Н.Н. Николаева в своей монографии «Эпос олонхо и якутская опера» (Якутск, 1993) изучает особенности музыки олонхо как основы для зарождения якутской национальной оперы. Она уделяет внимание также ритмической основе мелодий якутских традиционных песен, которая, по ее мнению, прямо зависит от слогового ритма словесного текста. Эти связи более подробно изучаются на примере эпического стихосложения в сравнении с ритмикой их напевов. При этом, автор исходит из приоритетности слогового ритма текста. Н.Н. Николаевой изучен также эвенкийский музыкальный фольклор. Так, в монографии «Песенное творчество М.П. Кульбертиновой» в 10 томе «Эвенки» серии «Памятники этнической культуры малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока» (Новосибирск, 2006) ею исследованы раннестадиальные проявления фольклорных напевов в песенном творчестве известной эвенкийской шаманки. Н.Н. Николаевой впервые описаны камлания М.П. Кульбертиновой. Кроме того, в книге «Музыковед Надежда Николаева: труды, письма, воспоминания» (Якутск, 2019) впервые издан ее научный труд «Система образов эвенкийских героических сказаний: основные типы и их музыкальное воплощение», в котором ею проведена классификация образов эвенкийских сказаний, исследованы их мифологические основы, и особенности музыкального воплощения эвенкийских героических сказаний.
Основой ее трудов послужили полевые материалы, собранные в различных, в том числе и комплексных, научных экспедициях по Якутии, в которых она участвовала на протяжении всей своей жизни. В 1981 г. Э.Е. Алексеевым и Н.Н. Николаевой был издан сборник «Образцы якутского песенного фольклора» (Якутск, 1981), в котором достаточно адекватно были отображены необычные напевы народа саха. В сборник, помимо экспедиционных материалов, собранных Э.Е. Алексеевым, З.З. Винокуровой вошли записи, произведенные Н.Н. Николаевой. Это была последняя публикация сборника традиционных напевов народа саха в советское время, с тех пор, вот уже более 30-ти лет нотные сборники якутской народной музыки не издавались.
Г.Г. Алексеева занималась изучением творческого пути первого якутского композитора и музыковеда М.Н. Жиркова. Она исследовала многогранную деятельность композитора, его фольклористическую работу. Но наибольший вклад ею сделан в
плане изучения долганского музыкального фольклора. В этом отношении выделяется ее монография «Народно-песенное творчество в системе традиционной музыкальной культуры долган» (Якутск, 2005) и статьи «Стилистические особенности долганского музыкального фольклора» и «Музыкальный фольклор долган» в серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока».
А.П. Решетниковой в научных трудах изучена музыка олонхо. В статье «Музыка якутских олонхо» из серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока» она на основе всех изданных на период до 90-х гг. XX в. нотаций олонхо рассматривает стили пения героев якутских сказаний. В монографии «Фонд сюжетных мотивов и музыка олонхо в этнографическом контексте» (Якутск, 2005) помимо выявления фонда сюжетных мотивов якутских и эвенкийских сказаний, рассмотрены также связи традиционной музыки якутов и эвенков Якутии с обрядом.
Ю.И. Шейкин провел фундаментальные исследования по музыкальному фольклору народов Дальнего Востока, Сибири и Якутии. В его обобщающем научном труде «История музыкальной культуры народов Сибири» (Москва, 2002) представлены звуковые и народные музыкальные инструменты, звукоподражания, сигналы и разнообразные жанры песенного фольклора народов Сибири. Уникальный труд Ю.И. Шейкина «Жанры музыкального фольклора удэ» (Новосибирск, 2011) создан на основе полевых исследований, проведенных в 21 музыкально-этнографической экспедиции к удэ, и стал первым научным исследованием по музыкальному фольклору этого небольшого дальневосточного этноса.
Он был организатором и участником Комплексных фольклорных экспедиций СО АН СССР и Новосибирской государственной консерватории им. М.И. Глинки. Собирание фольклора Ю.И. Шейкин начал с 1966 г. Им проведены экспедиции в разных регионах Сибири и Дальнего Востока - это Сахалин, Амур, Забайкалье, Бурятия, Алтай, Хакассия, Тува, Приамурье и Приморье, Чукотка, Якутия, Кузнецкий Алатау, Таймыр, Камчатка, города Владивосток, Нарьян-Мар и др. Им собран музыкальный фольклора удэ (с. Красный Яр) записано 333 фонографические единицы, от иман-ских (с. Островное) - 289, от хорских (с. Гвасюги) - 220, от анюйских (с. Арсеньево) -67 и от самаргинских (с. Агзу) - 302. Им уточнялись национальные термины жанров, музыкальных инструментов, собрана обширная коллекция фоноинструментов, которые показывают сохранность архаики и традиции в народном инструментарии удэ. Помимо удэ он записал фольклор таких народов, как айны, алтай-кижи, белорусы и русские Дальнего Востока, буряты, горные алтайцы, долганы, забайкальские казаки, ительмены, казахи, кереки, корейцы, коряки, кумандинцы, манси, нанайцы, нганасаны, ненцы, нивхи, ороки, русские старожилы Якутии, саха, теленгиты, телеуты, тувинцы, тувинцы-тоджинцы, ульчи, украинцы, хакасы, ханты, челканцы, чуванцы-юкагиры, чукчи, шорцы, эвенки, эвены, эскимосы, японцы. В Якутии им обследованы: Верхне-Колымский улус, Заречная Якутия, Нижнеколымский улус, Усть-Алданский улус, Северная Якутия, пос. Черский, Андрюшкино, г. Алдан, Намцы, г. Покровск. Полевые исследования, проведенные им по различным регионам Сибири, послужили основой его фундаментального исследования «История музыкальной культуры народов Сибири» (Москва, 2002).
Многие нотировки песен его трудов принадлежат Т.И. Игнатьевой, которая изучает юкагирскую традиционную музыку. Ей принадлежит статья «Музыкальный фольклор юкагиров» в серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока». Она участвовала во многих фольклорных экспедициях, проведенных Ю.И. Шейкиным и Арктическим государственным институтом культуры и искусства.
Современный период в развитии якутского этномузыкознания
В 90-е гг. научные изыскания начинают проводить А.С. Ларионова, В.С. Никифорова, Т.В. Павлова и др. В.С. Никифорова изучила локальную стилистику напевов якутского героического эпоса олонхо (Санкт-Петербург, 1994). Верхоян-
ская традиция в исполнении Д.А. Томской изучена ею в музыковедческой статье «О музыкальной системе в олонхо Дарии Томской», изданной в книге «Д.А. Томская. Ючюгэй Юдюгюйэн, Кусаган Ходжугур» (Якутск, 2011). В ней автор анализирует 9 сюжетных блоков сказания и особенности запевных слов. В музыкальной части ею выявлены два интонационных комплекса, среди них в музыкальной характеристике образов выделены 3 группы напевов. Расшифровки песен, вошедших в данное издание, принадлежат ей. Следует отметить, что В.С. Никифорова участвовала во многих фольклорных экспедициях в том числе в Комплексных фольклорных экспедициях Новосибирской государственной консерватории им. М.И. Глинки, Якутского института языка, литературы и истории СО АН СССР, Института филологии СО АН СССР и СК СССР 1987 гг. Об этом пишет Ю.И. Шейкин: «1987 г., март-апрель. Северная Якутия: саха, эвены, юкагиры-одулы и юкагиры-вадулы. Комплексная экспедиция в рамках программы по организации издания серии ПФНСДВ под общим руководством А.Б. Соктоева, при участии звукооператора М.Л. Дидык, фотографа В.Т. Новикова и филологов-фольклористов П.Н. Дмитриева, В.В. Илларионова, Ж.К. Лебедевой, Г.Н. Курилова, Х.И. Дудкина, А. Маликовой, Л.Н. Жуковой. Руководитель группы музыковедов в составе В.Н. Шевцова, В.С. Никифоровой, Т.И. Игнатьевой, Г.Г. Алексеевой» [там же, с. 405]. Отдельные образцы этой экспедиции, записанные ею, изданы в нотации А.С. Ларионовой в монографии «Дэгэрэн ырыа. Песенная лирика якутов» (Якутск, 2000).
Т.В. Павлова изучает эвенский музыкальный фольклор. В ее монографии «Обрядовый фольклор эвенов Якутии» [13] впервые исследована традиционная музыкальная культура эвенов Якутии. Ею выявлены особенности музыки различных обрядовых и необрядовых жанров эвенского фольклора. Материалом ее научных разработок послужили образцы, собранные ею в экспедициях. Кроме того, на основе их ею был составлен сборник «Образцы музыкального фольклора эвенов Якутии» (Якутск, 1996 г.).
В монографии «Дэгэрэн ырыа (песенная лирика якутов)» автором настоящей статьи проведено комплексное изучение песенной лирики народа саха и дана ее жанрово-тематическая классификация. В 2004 г. в Новосибирске вышла ее монография «Вербальное и музыкальное в якутском дьиэрэтии ырыа» (Новосибирск, 2004). В ней исследуется проблема взаимодействия слова и музыки в якутском дьи-эрэтии ырыа в фонологическом плане, определяется место дьиэрэтии ырыа в системе жанров якутской традиционной песенности. Она приходит к выводу, что «якутский стиль пения дьиэрэтии ырыа - феномен "поющейся" поэзии, в котором слово и музыка представляют собой взаимозависимое неразрывное целое. Выступая в тесном взаимодействии, они влияют друг на друга в самых разнообразных комбинациях и на различных уровнях» [7, с. 224]. Кроме того, в музыковедческой статье А.С. Ларионовой в томе «Якутские народные сказки» в 60-томной серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока» изучены музыкальные особенности пою-щихся разделов якутских сказок. Она изучала особенности эпического пения якутов. В г. Саарбрюккен (Германия) вышла в свет ее монография «Напевы якутского героического эпоса олонхо: Текстология и символические аспекты» (Саарбрюкен, 2012), в которой впервые вводятся в научный оборот ее нотации песен олонхо в исполнении вилюйских сказителей и олонхосута Н.М. Тарасова из Горного улуса. В ней представлены вопросы исторического развития в фиксации напевов якутских сказаний. В книге также рассмотрены текстологические и символические аспекты музыки якутских олонхо и выявлены мелодические архетипы эпической традиционной песенности народа саха. Кроме того, автор статьи изучает вопросы взаимовлияния музыкальных культур народов Якутии, проблемы якутской музыкальной терминологии, научной деятельности и полевых исследований якутских этномузыковедов и композиторов, традиционные жанры и стили якутской песенности, якутские музыкальные
диалекты, соотношение ритмических структур словесного текста и напева в якутских народных песнях и проч.
Сбором фольклорных материалов по песне-танцу осуохай занималась
A.Д. Халтанова (Татаринова), которая произвела записи данного жанра в Амгинском, Вилюйском, Мегино-Кангаласском, Таттинском, Чурапчинском улусах. На основе собранных материалов ею исследованы структурное строение и ладозвукорядная основа напевов осухай. В статьях «О музыкальном воплощении олонхо Д. А. Томской "Богатырка Кыыс Кылаабынай"« (Якутск, 2016) и «Особенности пения Е.И. Кардашевского в олонхо "Уол Дугуй бухатыыр"« («Богатырь Уол Дугуй»)» (Якутск, 2014) ею совместно с А.С. Ларионовой изучено эпическое пение якутов.
Традиционные музыкальные инструменты и музыкальную культуру народов Арктики исследует молодой исследователь В.Е. Дьяконова. В статьях «Якутские музыкальные инструменты в этнографических исследованиях XIX-XX веков», «Становление и развитие якутского концертного инструментария и проблемы оркестра народных инструментов в Якутии», «Табык - ударный мембранофон якутов» и др. Ею изучены разнообразные вопросы по народному инструментарию арктических народов, охотничьи сигналы, звукоподражания голосам животных и птиц эвенков.
B.Е. Дьяконова участвовала в комплексных экспедициях в Аллаиховском, Верхоянском, Оленекском, Горном улусах Якутии и в Чукотском автономном округе, в которых собраны фольклорные материалы народов Арктики.
Кроме того, якутскими этномузыковедами специально исследуются жизнь и творчество носителей якутского песенного фольклора. В этом отношении выделяются монографии В.Г. Григорьевой «Народный сказитель Устин Нохсоров» (Якутск, 2012) и «Эпические и песенные традиции саха в творческом наследии У. Г. Нохсоро-ва» (Якутск, 2022), в которых она изучает жизненный путь У.Г. Нохсорова и его творчество в контексте музыкально-фольклорных традиций саха как проявление (центрального) приленского локального стиля пения. В них также впервые введены в науку все известные аудиозаписи импровизаций У.Г. Нохсорова в нотации автора монографий.
За период с 40-х гг. XX в. якутскими этномузыкологами разработаны важные аспекты в изучении музыкального фольклора народов Якутии. Ими собран большой фактологический материал. Они также наметили перспективы дальнейшего исследования. Наиболее плодотворными в этом отношении могут стать идеи Э.Е. Алексеева. Например, его перспективная концепция принципов создания моделей звуковысотной организации архаических напевов, которую можно использовать при анализе образцов традиционной песенной культуры различных этносов. Также актуальным является его замечания о зонности тона в древних музыкальных культурах. Н.Н. Николаевой высказано предположение о существовании третьего стилевого направления, представленного различными видами самоуглубленного пения: это песни-стоны (энэлгэн ырыата), песни мэнэриков (таарымта ырыата), шаманские песни. В настоящее время эти напевы представляют собой неисследованную область, и в перспективе требуют специального изучения.
Что касается такого знакового жанра якутского фольклора как олонхо, где песни занимают практически половину всего повествования, можно констатировать факт, что издано большое количество книг по олонхо филологической направленности, но в этномузыковедческом отношении таких исследований еще крайне мало. Отсутствуют нотации многих олонхо, что, конечно, затрудняет научное исследование музыкальной стороны этого одного из основополагающих жанров якутского фольклора. Поэтому, в перспективе остро стоит проблема переложения на ноты песенных разделов якутских сказания и перед будущими исследователями продолжает стоять сложная задача адекватного переложения на ноты звучащих фольклорных образцов. Особую сложность представляет запись шаманских камланий. Кроме того, со-
вершенно неизученной областью является якутская традиционная инструментальная музыка, не известно какую музыку исполняли якутские народные инструменталисты. Самостоятельную проблему, требующую дальнейшего изучения, представляет собой метроритмические особенности якутских народных песен. Таким же нерешенным вопросом является определение стиля пения, характерного для героев Нижнего мира якутского героического эпоса олонхо. Решение поставленных и сформулированных задач ждут своих будущих исследователей.
Особой, можно сказать, трагической проблемой стало абсолютное исчезновение жанров и стилей традиционной песенности якутов, многих локальных диалектов пения. Исчезли сказительские традиции Среднеколымского улуса. Об особенностях эпического пения Среднеколымского улуса в настоящее время мы можем судить только по нотным расшифровкам Э.Е. Алексеева, опубликованным в 1981 году в сборнике «Образцы якутского песенного фольклора» (Якутск, 1981). Думается, что необходимо переиздание этого сборника, как классического в плане нотных расшифровок якутских традиционных песен. Также необходимо продолжить работу по сбору оставшихся реликтов якутской традиционной песенности
Таким образом, якутские этномузыковеды и композиторы внесли весомый вклад в становление и развитие якутского, российского и, в целом, мирового этному-зыкознания. Ими введены в эту молодую науку ценные понятия и категории, а также намечены перспективы дальнейшего исследования традиционной музыки народов Якутии.
Ссылки на источники
1. Алексеев Э.Е. Раннефольклорное интонирование. Звуковысотный аспект. - М.: Сов. композитор, 1986. - 240 с.
2. Алексеева Г.Г. От фольклора до профессиональной музыки. - Якутск: Нац. кн. изд-во «Бичик», 1994. - 160 с.
3. Берестов Н.С. Школа игры на хомусе по нотам. Дыхание. - Якутск, 1996. - 17 с.
4. Головнева Н.И. Композитор Николай Берестов и якутская музыкальная культура. - Новосибирск, 1992. - 110 с.
5. Жирков М.Н. Якутская народная музыка. - Якутск: Кн. изд-во, 1981. - 176 с.
6. Кондратьев С. А. Якутская народная песня. - М.: Сов. композитор, 1963. - 180 с.
7. Ларионова А.С. Вербальное и музыкальное в якутском дьиэрэтии ырыа. - Новосибирск: Наука, 2004. - 324 с.
8. Чарина О.И. Экспедиционная деятельность по изучению русского фольклора Якутии в 90-е гг. XX в. // Во имя возрождения, сохранения и развития культуры народов Сибири: русская этнографическая традиция: материалы Всероссийского научно-полевого семинара «Во имя возрождения, сохранения и развития культуры народов Сибири: русская этнографическая традиция», посвященного 100-летию А. А. Попова и 125-летию В. Н. Васильева (2003 г.), и Всероссийской научной конференции «И. В. Попов - основоположник изобразительного искусства Якутии: исследователь, просветитель, гуманист», посвященной 130-летию И. В. Попова (2004 г.). - Новосибирск: Наука, 2010. - С.36-45.
9. Шейкин Ю.И. История музыкальной культуры народов Сибири: Сравнительно-историческое исследование / Ю.И. Шейкин; Под общ. ред. Е.С. Новик; Нотография Т.И. Игнатьевой. - М. Вост. Лит., 2002. - 718 с.