Научная статья на тему 'История создания и развития традиционно-бытового костюма кубанских казаков на рубеже XIX — начала ХХ В. '

История создания и развития традиционно-бытового костюма кубанских казаков на рубеже XIX — начала ХХ В. Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
273
63
Поделиться

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — И.В. Ярошенко

В статье раскрывается история костюма кубанских казаков конца XIX — начала ХХ в., которая связана с поэтапным развитием казачьего общества. Автор на большом фактическом материале раскрывает эволюцию традиционного бытового костюма кубанских казаков с учетом материальной и духовной культуры казачьего сословия, религиозно-нравственных представлений, фольклора, обычаев, традиций исследуемого периода.

HISTORY OF CREATION AND DEVELOPMENT OF THE TRADITIONAL-HOUSEHOLD SUIT OF THE KUBAN COSSACKS ON THE BOUNDARY OF XIX — BEGINNING ХX CENTURY

In article the history of a suit of the Kuban Cossacks of the end XIX — the beginnings of the XXth century which is connected with stage-by-stage development of the Cossack society reveals. The author on the big actual material opens evolution of a traditional household suit of the Kuban Cossacks taking into account material and spiritual culture of the Cossack estate of religious-moral representations, folklore, customs, traditions of the period.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «История создания и развития традиционно-бытового костюма кубанских казаков на рубеже XIX — начала ХХ В. »

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ И РАЗВИТИЯ ТРАДИЦИОННО-БЫТОВОГО КОСТЮМА КУБАНСКИХ КАЗАКОВ НА РУБЕЖЕ XIX - НАЧАЛА ХХ В.

И.В. Ярошенко

Краснодарский государственный университет культуры и искусств ул. 40 лет Победы, 33, Краснодар, Россия, 350072

В статье раскрывается история костюма кубанских казаков конца XIX — начала ХХ в., которая связана с поэтапным развитием казачьего общества. Автор на большом фактическом материале раскрывает эволюцию традиционного бытового костюма кубанских казаков с учетом материальной и духовной культуры казачьего сословия, религиозно-нравственных представлений, фольклора, обычаев, традиций исследуемого периода.

Прежде всего необходимо отметить, что история костюма связана с изменением силуэтных форм и конструкций на протяжении всего времени существования этноса. Смену форм одежды определяет ход исторических событий, степень развития ремесел декоративно-прикладного искусства, материально-технический потенциал общества и эстетика образов. С развитием общества костюм обнаруживает общие стилевые признаки с параллельными видами искусств.

Известно, что традиционный костюмный комплекс имеет территориальные и этносоциальные пределы развития, он — часть культурного пространства и выразительный элемент предметной среды. Костюм связан с региональными особенностями: географическим местоположением, климатическими условиями, этапами развития материальной и духовной культуры общества, которую, соответственно, определяют религиозно-нравственные представления, фольклор, обычаи, наследуемые традиционно, хранителями которых во все времена были старшие поколения.

Источниками изучения традиционного бытового комплекса костюма кубанских казаков стали экспонаты Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника им. Е.Д. Фелицина; полевые материалы фольклорно-этнографических экспедиций Государственного научного творческого учреждения «Кубанский казачий хор» и экспонаты музея традиционной культуры; материалы Государственного архива Краснодарского края, сведения о развитии кустарных промыслов; данные об артельной организации работы портных, статистические отчеты о состоянии области, отчеты по сельскохозяйственным выставкам, фотодокументы, а также коллекции одежды и предметов быта станичных музеев Краснодарского края.

Основными предпосылками образования костюмного комплекса кубанских казаков были исторические события, связанные с освоением и заселением земель Северного Кавказа с середины XVI — до конца XIX вв. На южных окраинах России казачьи войска выполняли политическую роль пограничных войск, были опорой царизма во внутренней политике, выполняя и военную, и охранительную

функцию. Кубанское казачье войско стало новым автономно-территориальным образованием, обусловленным общностью экономических отношений, военной службы, быта, системы образования и духовных ценностей. Именно этот процесс определил образование уникальной этносоциальной группы, что, по мнению Н.И. Бондаря, нашло «...отражение в собственном названии Кубанские казаки, которое однозначно сформировалось в конце XIX — начале XX века» (1). Материалы переписи 1897 г. по Кубанской области показывают, что среди выходцев из «Европейской России большая часть была уроженцами центрально-земледельческого района: Воронежской, Харьковской, Полтавской, Курской, Черниговской, Орловской, Тамбовской и др. губерний» (2). В результате «уже в 1867 году русские (30,5%) и украинцы (23,3%) становятся преобладающими этносами в регионе... А в 1897 году они составили уже 66,3%» (3). Этносоциальные процессы, происходившие в начале ХХ вв., дают широкий спектр для изучения костюма. Две этнические традиции — южнорусская и украинская — составили образную основу комплекса традиционного бытового костюма восточнославянского населения Кубани. Изначальное расселение русских и украинцев до 1860 г. в двух самостоятельных военно-административных объединениях (Черноморского и Кавказского Линейного казачьих войск) способствовало сохранению культурных традиций. Адаптационные преобразования, процессы внутренней консолидации на Старой Линии и в Черномории приводили к унификации культуры. Общение с горскими народами также стало позитивной причиной заимствований в мужском комплексе костюма.

Общие силуэтные формы фольклорной одежды находятся в абсолютной зависимости от материалов для ее изготовления. Каждая климатическая зона характеризуется собственными возможностями для выращивания природных материалов и формирования необходимых видов одежды, так же как и других предметов, обеспечивающих жизнедеятельность человека. Ф.А. Щербина в одном из первых историографических произведений о Кубани «История Кубанского казачьего войска» писал: «Исторические условия, вытекавшие из взаимоотношения людей, тесно переплетались, поэтому, с условиями естественно историческими, составлявшими обстановку природы» (4). Автор утверждал, что история казачества не была бы полной без истории края, без знакомства с природной средой и с условиями, при которых пришлось жить и действовать казаку (5).

Формы одежды элементарной конструкции связаны с культурой древнего периода истории народов. «Поля и животные давали им пищу и одежду», — пишет Н.М. Карамзин, начиная повествование об истории государства Российского (6). Основными сырьевыми материалами для производства бытовой одежды и дополнений к ней в казачьей среде были: конопляные (реже льняные) холсты, мех диких и домашних животных; сырье, получаемое от переработки шерсти домашних животных; реже использовались фабричные ткани и галантерейная фурнитура.

В настоящее время краевые фольклорно-этнографические экспедиции ГНТУ «Кубанский казачий хор» имеют фонд видеоматериалов и аудиозаписей, где информанты подробно рассказывают о процессе выращивания конопли, ее обработки, прядения, ткачества и отбеливания холстов. О.И. Старовская (1911 г.р.) показы-

вает процесс прядения и говорит об этапах работы от замачивания, «битья», выми-нания, «гребнем чесали», затем «прядево» конопляное превращалось в нить для работы на прялке. Сотканное полотно шло на рубахи мужские, женские, «мальчишкам», рубахи «давали усадки» (7). Охота с винтовкой и капканом давала населению дополнительные продукты питания и сырьевые материалы для изготовления одежды. В годовых статистических отчетах в Канцелярию начальника Кубанской области о состоянии кустарного производства и промыслов за 1905 г. значилось в ведомостях о звероловстве по отделам (к примеру): «Лабинский / Всего охотников — 372 / Количество шт. — 4181 / Сумма прибыли в руб. коп. — 1723,52 / Выручка на одного охотника в руб. коп. 4,63...» (8).

Меновые отношения между первыми поселенцами и горцами определили пути развития форм мужского казачьего костюма. Обмен, продажа сырьевых материалов, тканей и собственно горской одежды стали точкой отсчета видоизменения форм костюма в адаптационном процессе освоения новых земель. «За легкость и удобство покроя, так и за прочность», — по выражению И.Д. Попки, ценили казаки черкесскую одежду. Автор зафиксировал в историческом очерке мнение казаков: «Что хорошо выдумано, то полезно и перенимать» (9). Предпосылками установления торговых связей между казаками и адыгами были: со стороны переселенцев — жизненные потребности; с противоположной — стремление тфокотлей сбывать продукцию сельского хозяйства, сырьевые материалы, прочие товары. В донесении Войсковому правительству от 4 сентября 1794 г. говорилось: «...с за-кубанской стороны привозят разные товары, а именно: шаладжу, сафьяны, набойки разные, бугас и прочее для мены на рогатый скот» (10). В 1848 г. через Усть-Лабинскую карантинную заставу «...было пропущено товаров из Закубанья на 11 346 рублей 34 копейки серебром» (11). Среди них большое количество готовой одежды: черкески, бурки, шапки, черкесское сукно, шаровары, башлыки.

Традиционный костюм кубанских казаков формировался в рамках культуро-генеза отдельных комплексов южнорусского, украинского и костюма народов Северного Кавказа. Определяя роль костюма в процессе традиции и инновации как важную аргументацию феноменальности образованного комплекса, мы видим в этнических костюмах источник информации. Историческая функция костюма несет в себе исторический блок сведений о культурно-историческом процессе взаимовлияния народов определенной территории. Традиционный костюм сохраняет этнокультурные традиции и ценности предыдущих поколений и сам является источником и частью знаковой системы, отражая функцию региональной принадлежности. Образование комплекса мужского, женского и детского костюма прошло сложный функциональный отбор. К концу XIX в. были определены характерные составляющие видов одежды, их конструктивные особенности, цветовые предпочтения, символика в орнаментации и дополнений.

Известный отечественный историк костюма М.Н. Мерцалова определила значимость функциональности одежды: «Существуя и видоизменяясь вместе с людьми, самый близкий из всех предметов материальной культуры — костюм стал выполнять множество функций: и прямых и косвенных, более тонких, интимных,

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

способных лишь создать еле уловимое настроение» (12). Жизненное пространство, где определяются условия существования человека, трансформирует одежду, определяя через многообразие культурных кодов их семантический статус. В народном костюме семантику определяют следующие ритуалы жизненного цикла: «родины — свадьба — похороны; детство — зрелость — старость» (13). Ряд известных кубанских ученых — историков, этнографов и молодых исследователей — посвятили свои работы вопросам костюма: Б.Е. Фролов, О.М. Матвеев, И.В. Каминская, Н.А. Корсакова, Е.Г. Вакуленко, И.А. Гангур.

Мужской комплекс традиционного бытового костюма кубанских казаков имел длительный исторический путь развития, прежде чем стать феноменальным явлением культуры Кубани. Характеристику комплекса костюма целесообразно использовать в развитии силуэтных форм в следующей последовательности: верхняя плечевая одежда; сезонная плечевая одежда; поясная одежда; дополнения.

Один из экспонатов исторического музея ст. Терновской обозначен: «Тулуп овчинный зилений», передала М.П. Бардычева (14). Простота конструктивного приема кроя, относительная усложненность технологии выполнения ручных швов при обработке воротника, низа рукавов и самого тулупа, отсутствие декора характерно для исполнения начала ХХ в. В данном случае вид верхней плечевой зимней одежды выполнен из овчины. В мужском варианте этого вида одежды глубокие, симметричные в крое полы, запахиваются на левую сторону. Отсутствие застежки на данном экспонате и глубокий запах свидетельствуют о том, что кожух подпоясывался широким поясом.

В терминологии обозначения нагольной (мехом внутрь) верхней плечевой одежды из овчины в ранних упоминаниях письменных и литературных источников встречаем «шуба», «кожух», «тулуп». Я.Г. Кухаренко писал: «Чабанам на зиму выдается одежда: сорочки, штаны хрящевые, штаны кожаные, мехом внутрь, яр-гаки, свиты, кожухи и чоботы» (15). Исследователи противоречиво объясняют происхождение термина «тулуп». Чаще всего встречается tutup — кожаный мешок без швов. Р.М. Кирсанова описывает тулуп как «просторную... очень длинную верхнюю одежду мехом внутрь (обычно не крытую), с большим меховым воротником; домашнюю меховую одежду, крытую тканью» (16). В народном быту известны две разновидности тулупов: нагольный и крытый. Крашение мездры и дублирование тканевыми материалами относится и к шубе, и к кожуху. Цвета для окрашивания овчины зависели от природных красителей и были: «червоний», с оттенками красно-коричневого цвета, черный и белый (цвет сыромятной овчины). Для изготовления крытых тулупов, кожухов и шуб в крестьянских и казачьих хозяйствах применялись сукно домашней выработки, синий или черный холст. В конце XIX в. верхняя одежда из меха дублировалась фабричными тканями: тонким сукном, преимущественно синего цвета, китайкой, нанкой.

Одежда из меха имела не только утилитарную функцию (защита от холода), но и по художественному оформлению могла представить семиотический статус носителя, также использовалась в обрядовости славянского населения. Использование шкур животных и одежды восходит к древним тотемистическим представ-

лениям. Шуба, тулуп, кожух в восточнославянской символике были своеобразной связью с тотемом-родоначальником, который давал счастье, благополучие, плодовитость. В жизни кубанского казачества, безусловно, в таком виде символика была давно утрачена, антропейное и продуцирующее значение меха сохранилось. Тулуп, вывернутый мехом наружу, одевали ряженые во время святок, своим видом желая хороших урожаев, плодовитости скоту, счастья. В свадебной обрядовости, где преобладали южнорусские и украинские традиции, одежда из меха, независимо от времени года, одевалась к венцу молодыми (17). Украинский обычай — встречать молодых свекровь должна в кожухе овчинном, тоже и теща зятя — бытовал и на Кубани. В Гулькевическом районе, в частности, при возвращении молодых из церкви «шуба расстелена на пороге» (18). При рождении ребенка, стараясь обеспечить ему безбедное будущее, «использовали тулуп в качестве подстилки» (19).

Черкеска — один из символов, характеризующих стилистику образа кубанских казаков. Трансформация силуэтных форм кавказского кафтана, «свиты черкесской», «свиты татарской», «свиты ногайской» имеет исторический, региональный и семантический аспекты. «Вне строя, в походном и домашнем быту» (20) черкески праздничные, повседневные, парадные, походные имели вариативность в конструкции, различались по оформлению газырниц и цветовым условностям. Характер межэтнических отношений оказал положительное влияние на процесс восприятия костюмом инноваций. Конструкция кафтана северо-западных адыгов стала производной для силуэтной формы казачьей черкески. Военно-культурное доминирование, сложившееся за длительный период проживания и освоения природно-климатических условий Северного Кавказа, определило превосходство военного костюма и вооружения горцев. Поэтому прямое заимствование (как тип трансформации инновации) имело такой успешный результат как в традиционном бытовом мужском костюме, так и в военном обмундировании. Символичность ношения комплекса мужского казачьего костюма, прошедшего славный путь побед, горечь поражений, трудности расказачивания, неоспорима, подтверждение тому — значимость костюма в современный период в истории Кубани.

Таким образом, для традиционного костюма кубанских казаков наиболее значимы следующие функции: историческая, утилитарная, функция региональной принадлежности, знаковая, маркировочная, социо-возрастная и этнодифферен-цирующая. Специфичность развития категорий традиционного костюма состоит в том, что народные образцы несут в себе веками сложившиеся логичные конструктивные формы, предназначенные обеспечить предельную функциональность и целесообразность.

ПРИМЕЧАНИЯ

(1) Очерки традиционной культуры казачеств России. — М., 2002. — Т. 1. — С. 320.

(2) Гаранина В.А. Материалы переписи 1897 года, как источник по изучению классовой структуры городов Кубани // Источниковые исследования по истории Кубани КубГУ. — Краснодар, 1975. — С. 17.

(3) Кабузан В.М. Социально-политическая ситуация на Кавказе: история, современность, перспективы. — М., 2001. — С. 8.

(4) Щербина Ф.А. История Кубанского Казачьего Войска. В 2-х т. / Репринт. воспр. — Екатеринодар, б/и, 1910—1913. — Т. I. История края. — 1910. — С. VI.

(5) Там же.

(6) Карамзин Н. Об истории государства Российского / Сост. Уткин А.И. — М.: Просвещение, 1990. — С. 16.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

(7) ПМ ГНТУ КФЭЭ-98 в/к I-98 Ставропольский край, Кочубеевский р-н, инф. Старов-ская О.И., 1911 г.р.

(8) ГАКК. — Ф. 454. — Оп. 1. — Д. 1064. — Л. 437.

(9) Попка И.Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту: очерки края, общества, вооруженной силы и службы в двух частях / Репринтное изд. — Краснодар, 1998. — С. 126.

(10) ГАКК. — Ф. 250. — Оп. 1. — Д. 4. — Л. 50.

(11) ГАКК. — Ф. 249. — Оп. 1. — Д. 1744. — Л. 143.

(12) Мерцалова М.Н. Костюм разных времен и народов.— М., 1993. — Т. 1. — С. 5.

(13) Лотман Ю.М., Успенский Б.А. О семиотическом механизме культуры // Труды по знаковым системам. — Тарту, 1971. — Вып. 284. — С. 164.

(14) ПМ КФЭЭ-96 Краснодарский кр., Тихорецкий р-н, ст. Терновская.

(15) Кухаренко Я.Г. Овцы и чабаны в Черномории / Пер. Слуцкого А.И. // Новые материалы по этнографии кубанских казаков / Сост. Зимницкая А.А. — Краснодар, 1993. — С. 53.

(16) Кирсанова Р.М. Костюм в русской художественной культуре 18 — пер. пол. 20 в. — М., 1995. — С. 280.

(17) Маслова Г.С. Народная одежда в восточнославянских традиционных обычаях и обрядах XIX — начала XX в. — М., 1984. — С. 35.

(18) Виноградова О.Л. Свадебная обрядовость казаков средней Кубани / Археология, этнография и краеведение // Матер. 11 Всерос. межвуз. — Краснодар, 2003. — С. 26.

(19) Бондарь Н.И. Календарные праздники и образы Кубанского казачества. — Краснодар, 2003. — С. 26.

(20) Попка И.Д. Черноморские казаки... — С. 126.

HISTORY OF CREATION AND DEVELOPMENT OF THE TRADITIONAL-HOUSEHOLD SUIT OF THE KUBAN COSSACKS ON THE BOUNDARY OF XIX - BEGINNING XX CENTURY

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

I.V. Yaroshenko

Krasnodar State University of Culture and Arts

40 years of Victory Day Str., 33, Krasnodar, Russia, 350072

In article the history of a suit of the Kuban Cossacks of the end XIX — the beginnings of the XXth century which is connected with stage-by-stage development of the Cossack society reveals. The author on the big actual material opens evolution of a traditional household suit of the Kuban Cossacks taking into account material and spiritual culture of the Cossack estate of religious-moral representations, folklore, customs, traditions of the period.