Научная статья на тему 'История, мифы, результаты. Исследования и материалы'

История, мифы, результаты. Исследования и материалы Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
180
56
Поделиться

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Ермичев А. А.

Сост. и вступ. ст. А. И. Резниченко. М.: РГГУ; Мемориальный Дом-музей С. Н. Дурылина, 2014. 526 с.

Похожие темы научных работ по литературе, литературоведению и устному народному творчеству , автор научной работы — Ермичев А.А.,

Текст научной работы на тему «История, мифы, результаты. Исследования и материалы»

КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО «МУСАГЕТ». ИСТОРИЯ, МИФЫ, РЕЗУЛЬТАТЫ. ИССЛЕДОВАНИЯ И МАТЕРИАЛЫ Сост. и вступ. ст. А. И. Резниченко. — М.: РГГУ; Мемориальный Дом-музей С. Н. Дурылина, 2014. — 526 с.

Пять лет назад в Москве в РГГУ состоялась конференция, посвященная одному из интереснейших проявлений нашего «серебряного века» — деятельности символистского издательства «Мусагет» (1909-1917). Некоторые, по-видимому, самые интересные материалы этой конференции теперь изданы превосходно сделанным (с точки зрения книжной культуры) сборником. Составитель его уверяет, что только теперь в русской гуманитарной науке «Мусагет» стал объектом специального исследования; будто бы здесь впервые дано «комплексное описание единой научно-культурной институции» «Мусагета», какового у нас не было.

Скажем сразу — возможно, таким был замысел организаторов конференции, но сам сборник до «комплексного описания» явно не дотягивает. В самом деле, даже самое маленькое издательство — это, все-таки, издательство. Это — его инициаторы, их сподвижники и помощники (в случае же с «Мусагетом» все они исключительно неординарны), это их среда и среда, их окружавшая, это их планы, возможности реализации таковых и, наконец, реализация. Это — эпоха культурного возрождения и сваливания России в революционную пропасть и т. д., и т. п. Даже отсекая все, что «вокруг» — что, конечно же, сделать просто невозможно, — в остатке мы получим более сорока книжек, определенных замыслом «Мусагета», два журнала — «Логос» и «Труды и дни» — и деятельность различных, при издательстве существующих литературно-эстетических кружков. Как все это вместить в одну конференцию, в один сборник?

Пожалуй, можно бы было говорить о двух главных идеях «Мусагета» — философско-эстетической идее символа и философско-культурнической неозападнической идее. Первая идея в предложенных статьях представлена вполне удовлетворительно. О том свидетельствуют статьи А. Л. Доброхотова «Вячеслав Иванов в журнале "Труды и дни"», Б. В. Межуева о «соловьевстве» младосимволистов, Н. О. Осиповой о художественно-эстетической концепции «Мусагета» и включенности в нее «Арабесок» Андрея Белого, две статьи — И. А. Едошиной и К. В. Зенкина — о работах С. Н. Дурылина о Вагнере; статья Т. Н. Резвых, посвященная размышлениям С. Н. Дурылина над онтологией иконы.

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2014. Том 15. Выпуск 4

315

Что касается второй основной идеи «Мусагета», то она представлена значительно слабее. В какой-то степени она прослеживается у В. К. Кантора, А. В. Соболева, но проявляется оглушительным ревом в приложении к сборнику, названному кокетливо «Disputatioria ars». Как поясняет составитель, на 50 страницах этого приложения отразилась «живая дискуссия, которая разгорелась в первый, "философский" день конференции между представителями современного "неославянофильства" и "неозападничества"».

Неославянофилом стал известный исследователь москвич С. М. Половинкин,

неозападником, вернее, неозападницей — не менее известная (и тоже из Москвы) Н. А. Дмитриева. Первый протестовал против представлений о научной философии, называя их «жареным льдом». Вторая настаивала на научной философии, находя, что без этого критерия философии не будет, а будут приятные разговоры. В сегодняшней полемике воспроизводились аргументы 1910 г., когда в такой же схватке сошлись противники и защитники журнала «Логос», ориентированного на научную философию. Но накал сегодняшнего спора — извините — зашкаливает. С. М. Половинкин стрельнул из огромной пушки: научная философия в форме марксизма-ленинизма привела к тоталитаризму и гекатомбе трупов. В свою очередь Н. А. Дмитриева напомнила о жертвах христианизации в истории и рассказала о том, как И. А. Ильин и Б. П. Вышеславцев прислуживали фюреру. В общем, скандал: понесло-поехало! Замелькали слова «русофобия», «передергивание» и т. п.

Составитель сборника в послесловии к полемике попытался осадить диспутантов; но на его месте я просто не включал бы такие тексты в сборник, либо подверг их жесткой цензуре. Это — относительно формы полемики. По существу же ее, и одному и другому полемисту пора давным-давно понять, что невозможная логически ненаучная философия — а в данном случае — религиозная — будет существовать всегда, несмотря на самое буйное цветение научной философии. Человечество с удовольствием вмещает в себя самые разные философские построения, не смущаясь неопределенностью дефиниций. Оно улыбается, когда видит, что С. М. Половинкин, прогуливаясь по философскому лесу, отпрыгивает в сторону от «Логоса» и осеняет себя крестным знамением.

Третья группа статей предлагает читателю различные сведения историко-культурного и литературного характера in puncto известных. А. В. Лавров рассказывает о знаменитом расколе в «Мусагете», а М. Юнгрен — о скандале между А. Белым и Ильиным. Тем более ценен небольшой очерк А. Р. Николаева о менее известных фактах жизни В. Пашуканиса. Очень большое место в сборнике заняли материалы о С. Н. Дурылине — их восемь — и в связи с его участием в «Мусагете», и вне этой связи. Строго говоря, дурылинских материалов «вне связи» могло в этом сбронике и не быть, но было бы очень жаль, если бы они отсутствовали. Все они очень интересны. Например, совершенно великолепны опубликованные здесь комментарии Сергея Николаевича к «Антологии», выпущенной издательством в 1911 г. Не менее увлекательны иные публикации его архивных материалов: статья «Бодлэр в русском символизме» или письма Метнерам (равно как и все предложенное в разделах «Публикации» и «Bibliana»).

Но как раз такое многообразие невольно напоминает, что многие мусагетские имена (к примеру, Ophis'a / Югурты) и сюжеты (Б. В. Яковенко и Э. К. Метнер, или мусагетцы и путейцы) остались за пределами сборника, претендующего на целостное освещение этого события в русской культуре.

В заключение следует отметить очень высокую издательскую и научную культуру книги. Обложка привлекательного темно сиреневого, «символистского» цвета украшена красивым знаком книгоиздательства «Мусагет». Книга напечатана на хорошей белой гладкой бумаге и содержит множество превосходных фотографий (в основном представителей семьи Метнеров, а также некоторых им близких). Имеется именной указатель. Замечательно полны и подробны комментарии к большинству материалов сборника, особенно те, что подготовлены Т. Н. Резвых, Г. В. Нефедьевым, М. Ю. Гоголиным и А. И. Резниченко.

Впрочем, замечены одна ошибка и одна опечатка. На с. 124 указано, что Б. П. Вышеславцев был вместе с другими выслан из Советской России осенью 1922 г. Но его имени в списке высылаемых нет. Опечатка находится на 364 странице, где неверно указываются годы жизни А. Ф. Гедике. Жаль также, что составительница не назвала имя Ф. П. Толстого, по рисунку которого была изготовлена издательская марка «Му-сагета».

А. А. Ермичев