Научная статья на тему 'История изучения бурятского шаманизма'

История изучения бурятского шаманизма Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
176
41
Поделиться
Ключевые слова
ШАМАНИЗМ / ШАМАН / БУРЯТЫ / БУРЯТИЯ / ИСТОРИОГРАФИЯ / SHAMANISM / SHAMAN / BURYATS / BURYATIA / HISTORIOGRAPHY

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Смолякова Любовь Алексеевна

Статья посвящена описанию научной традиции изучения шаманизма в Бурятии, в период с начала XVII века и до наших дней. История изучения бурятского шаманизма схематически делится на три периода: дореволюционный, советский и современный, в каждом из которых превалировал тот или иной подход к изучению феномена. В статье подробно рассказывается об основных персоналиях в ходе научного осмысления бурятского шаманизма, формируется общее представление о степени изученности данного явления духовной культуры.The article is devoted to the description of the scientific tradition of studying shamanism in Buryatia, from the beginning of the 17th century to nowadays. The history of the study of Buryat shamanism could be divided into three periods: pre-revolutionary, Soviet and modern, in each of these a particular approach to the study of the phenomenon prevailed. The article describes in detail the main personalities in the course of scientific understanding of Buryat shamanism, a general idea is formed about the degree of studying this phenomenon of spiritual culture.

Текст научной работы на тему «История изучения бурятского шаманизма»

УДК 256(571.54):001.89

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ БУРЯТСКОГО ШАМАНИЗМА © Смолякова Любовь Алексеевна, бакалавр религиоведения, студент магистратуры

Санкт-Петербургский государственный университет, Институт философии, кафедра философии религии и религиоведения (Россия)

sadxana@yandex.ru

Современная наука достаточно хорошо изучила разные формы шаманизма как формы традиционной религии, существующей у разных народов. Написано множество трудов на темы, касающиеся этого предмета и проливающие свет на феномен шаманского транса, шаманские обряды, ритуалы посвящения, традиции, обычаи и прочие составляющие шаманизма разных народов. Данная статья посвящена ключевым проблемам в истории изучения бурятского шаманизма, однако следует иметь в виду, что среди русскоязычных авторов, в основном, проще найти исследователей сибирского (центрально-азиатского) шаманизма в целом. Например, труд В. Н. Басилова «Избранники духов» [Басилов 1984] является своеобразным компендиумом знаний о сибирских шаманах разных национальностей, поскольку подробно описывает различные региональные проявления шаманизма с примерами из ритуальной практики и рассказами информаторов. Или работа В. М. Михайловского «Шаманство» [Михайловский 1892], написанная в конце XIX в. и ставшая компендиумом отечественной антропологической мысли своего времени, которая рассматривает разные проявления сибирского шаманизма в анимистической парадигме развития религии. Данная статья ограничится лишь общим упоминанием подобных исследований постольку, поскольку в них говорится о бурятском шаманизме, и сосредоточится на проблематике историографии именно бурятского шаманизма разных времён.

Изучение бурятского шаманизма началось в XVII в., с началом колонизации Бурятии Российской Империей. Первоначально оно проводилось на фоне общих антропологических исследований и обобщения знаний о религии сибирских народностей, а также на основе анализа памятников материальной культуры, добытых в ходе археологических экспедиций. Позднее появляются учёные, контактирующие непосредственно с практикующими бурятскими шаманами, а в современной Бурятии мы можем найти даже целые организации, занимающиеся изучением шаманизма. Таким образом, в процессе планомерного изучения бурятской духовной культуры можно схематично обозначить три главных периода:

1) начало XVII в. - конец XIX в., связанный с ранними археологическими экспедициями и попытками обобщить изученный материал;

2) XX в., связанный с более тщательными археологическими экспедициями и работами выдающихся советских археологов, историков, этнографов и антропологов;

3) конец XX в. - наши дни, связанный с современным изучением памятников материальной культуры, с обобщением и анализом изученного материала, а также с новейшими социокультурными и религиоведческими исследованиями.

Эти три периода в истории изучения бурятского шаманизма, тесно связанные с историей развития нашего государства, в целом описывают общую картину научных изысканий в данной области. Каждый последующий учёный, опираясь на научную базу своих предшественников, строит своё исследование по критериям актуальности и научной новизны. Именно поэтому данный обзор может быть полезен тем, кто собирается посвятить себя изучению феномена бурятского шаманизма, и тем, кто хочет получить общие представления о научном изучении традиционной культуры Прибайкалья.

Начало изучения географических и этнографических особенностей Бурятии связывают с появлением очерков «служивых» людей, которые производили в Сибири и Забайкалье колонизаторскую деятельность от лица российской императорской власти. В их «отписках» и челобитных впервые встречаются описания фауны, флоры, полезных ископаемых, климатических и прочих природных характеристик нынешней Бурятии, а также описания хозяйственного и социального устройства кочевых племен местного населения, их взаимодействия между собой, их религиозной культуры.

Первым относительно развёрнутым описанием верований бурят считаются полевые записки приглашённого Петром I европейского учёного Избранта Идеса в качестве русского посланника при поездке в Китай в 1692-1695 гг. В своих записках он приводит некоторые сведения относительно хозяйства бурят, их жилищах, обычаях, обрядах, суевериях и жрецах-шаманах [Идее, Бранд 1967]. Безусловно, считать подобного рода «записки» полноценным источником по изучению религиозной культуры бурят невозможно, однако они явились своего рода импульсом для изучения бурятской культуры в целом. Уже позднее, ближе к концу XVII в., начинаются более обширные этнографические и археологические исследования.

После этого, с начала 20-х гг. XVIII в. только что созданная в России Академия наук по указу Петра I ради всестороннего изучения сибирских территорий снаряжает одну за другой археологические экспедиции, первые из которых датируются 1723-1724, 1733-1774 годами. Интересно, что Петр I велел уделить особое внимание сибирским редкостям и культурным памятникам. Указ от 16 февраля 1721 г. содержал следующее предписание: «куриозные вещи, которые находятся в Сибири, покупать сибирскому губернатору, или кому где подлежит, настоящею ценою и, не переплавливая, переслать в Берг и Мануфактур-коллегию, а в оной по тому ж не переплавливая, об оных докладывать Его Величеству» [История Бурятии 2011: 42].

В период с 1734 по 1747 г. по Сибири путешествует академик И. Э. Фишер, результатом исследований которого стал труд «Сибирская история с самого открытия Сибири до завоевания сей земли российским оружием» [ Фишер 1774]. Интересно, что именно благодаря этому сочинению научный мир впервые знакомится с гипотезой тунгусо-маньчжурского происхождения термина «шаман», которая возникла у Фишера в результате изучения религии монголов, бурят и тюрков.

Во второй половине XVIII в. российской Академией наук была организована серия новых научных экспедиций, в ходе которых было собрано немалое количество материалов по бурятскому шаманизму. Вообще, на этом начальном этапе изучения бурятского шаманизма, учёные делали упор на сбор и систематизацию информации, а весь анализ сводился, в основном, к критике.

Экспедиции 1768-1774 гг. позволили учёным того времени, С. П. Палласу и И. Г. Георги, собрать важные для изучения бурятского шаманизма материалы. Эти исследователи дали подробное описание шаманских жертвоприношений, ритуальных шаманских принадлежностей и деталей костюма, хода проведения обрядов-камланий и других аспектов бурятских традиционных верований. С. П. Паллас, будучи руководителем экспедиции, постулировал в своей работе «Путешествие по разным провинциям Российского государства» [Паллас 1773] представления о шаманизме как о предмете бытового суеверия, заблуждения и обмана. Стоит отметить, что для этнографов XVIII в. была характерна такая негативная оценка шаманизма, поскольку христианское мировоззрение той эпохи превалировало над свободой научной мысли.

Но, в то время как Паллас, несмотря на богатство изученного им материала, видел в шаманизме только обман и идолопоклонство, Георги усмотрел в феномене некую систему религиозных верований, схожую с ветхозаветной религией. Георги писал: «При всей темноте и нестройности шаманского язычества, а особливо толкований о богах, нельзя не признать в нём общих понятий естественной веры, и некоторых обрядов из Моисеева закона; жертвенные огни, жертвоприношения и постановления жертв, моления, мнения о

осквернениях жен чрез естественные перемены, и много другого, взято, конечно, из Иудейского закона» [Георги 1799: 116]. Хотя сейчас это утверждение выглядит наивным, такой взгляд на шаманизм как некую религиозную систему «был бесспорным шагом вперёд по сравнению с существовавшими прежде мнениями: одни считали шаманов служителями дьявола, другие - ловкими обманщиками» [Токарев 1966: 100].

Углубить это новое понимание шаманизма помогли учёные бурятского происхождения. Первым таким учёным, писавшем о шаманизме, был этнограф Д. Банзаров. В его работе «Чёрная вера или шаманство у монголов» приводятся сведения о шаманизме монголов и бурят как о целостной системе, имеющей самобытное происхождение. В то время как большинство учёных того периода рассматривали шаманизм как некий «испорченный» отголосок более развитой религии, Д. Банзаров видел в феномене шаманизма способ особенного объяснения мира природы и места человека в нём. Он писал: «Чёрная вера1 монголов произошла из того же источника, из которого образовались многие древние религиозные системы; внешний мир - природа, внутренний мир - дух человека, и явления того и другого - вот что было источником Чёрной веры» [Банзаров 1891: 45]. Здесь мы видим явную попытку перейти от критики шаманизма к построению особенной концепции относительно генезиса и назначения шаманизма, что позднее отразится и в трудах других учёных XIX в.

Итак, с момента организации в 1845 г. Русского географического общества, и особенно Сибирского отделения РГО в 1852 г., разворачивается более широкое и последовательное изучение Сибири и Прибайкалья. На основе новых археологических исследований, а также с привлечением фольклорного материала и непосредственного изучения жизни бурят строили свои изыскания и видные этнографы того времени: М. Н. Хангалов, Н. Н. Агапитов, Д. А. Клеменц.

Н. Н. Агапитову принадлежат работы «О божествах и идолах шаманствующих бурят» [Агапитов 1883] и «Прибайкальские древности» [Агапитов 1881], написанные в конце XIX в. Также этот исследователь, совместно с бурятским этнографом М. Н. Хангаловым выпустил статью «Материалы для изучения шаманства в Сибири. Шаманство у бурят Иркутской губернии» [Агапитов, Хангалов 1883] в 1883 г. В этих трудах на первое место выходит уже не критическая проблематика, а выявление взаимосвязи между отдельными составляющими шаманизма у бурят, попытка осмысления социальных функций шамана и другие вопросы, касающиеся непосредственно самого шаманизма как самобытной системы.

Коллега Агапитова, Д. А. Клеменц также описывал и анализировал религию бурят, обращая внимание на взаимовлияние шаманизма и буддизма. Опять же, в соавторстве с Хангаловым он публикует статью «Общественные охоты у северных бурят» [Клеменц, Хангалов 1910]. Сам же М. Н. Хангалов, хоть и не был первым этнографом среди бурят, но способствовал тому, что исследователи XIX-XX вв. увидели бурятский шаманизм в более широком свете, нежели учёные предшествующего столетия. Он собрал обширнейший материал о верованиях и ритуалах бурятских шаманов, обобщил этот материал, проанализировал его и выявил некоторые закономерности в развитии отдельных верований шаманизма. Также Хангалов анализировал функции шамана в социальном устройстве бурятского общества и роль шаманизма в целом. К числу его работ, помимо вышеупомянутых статей, относятся: «Новые материалы о шаманстве у бурят», «Таинственные силы шаманов и шаманок», «Теломытие шаманов» и другие работы [Хангалов 1958]. Позднее, советский исследователь бурятского шаманизма Т. М. Михайлов напишет: «Именно с появлением работ М. Н. Хангалова шаманство бурят предстало перед учёным миром во всей своей полноте» [Михайлов 1980: 22].

Также среди дореволюционных исследователей бурятского шаманизма нельзя не упомянуть имя ещё одного бурятского учёного - Ц. Ж. Жамцарано. В его трудах начала XX в. «Следы шаманства у агинских бурят» и «Оногоны агинских бурят» [Жамцарано 1990]

1 «Чёрной верой» называли шаманизм в противовес «жёлтой вере» - буддизму.

84

собраны фундаментальные сведения о дореволюционном укладе жизни бурят и роли шамана в нём. Особая заслуга этого учёного заключается в том, что именно он собрал богатый фольклорный материал в виде множества текстов шаманских молебнов, песен и призываний, благодаря чему они дошли до современного исследователя.

Описанный выше первый период в истории изучения бурятского шаманизма характеризуется, прежде всего, тенденцией к сбору и накоплению данных относительно шаманского вероучения и культа. Большинство учёных пишут о сибирском шаманизме вообще, а именно о бурятской его форме лишь некоторые. Но, так или иначе, постепенно, к XX в., этнографы приходят к необходимости внутреннего анализа коренной религии бурят, отходя от поверхностной критики шаманизма лишь как заблуждения и обмана. Однако, к детальному рассмотрению роли шаманизма в истории и культуре бурят, к адекватному анализу его социальных функций, наука придёт лишь позднее, после Октябрьской революции.

С приходом советской власти начинается новый период в изучении бурятской духовной и материальной культуры. Изучение археологических памятников становится более конструктивным и развёрнутым [см. подробнее: История Бурятии 2011], учёные-историки получают возможность сформировать представления об общей истории Прибайкальского региона, а исследователи бурятского шаманизма акцентируются на истории его развития, взаимодействия с другими религиями и роли в социуме.

Одним из первых исследователей, обратившихся к вопросу о древней истории бурятского шаманизма, был археолог и этнограф Б. Э. Петри. Генезис шаманизма он видел ещё в неолитических сообществах Прибайкалья, пытался описать ход развития этих представлений на основании археологических находок, а также классифицировал шаманский пантеон и ритуалы. Из-под пера этого учёного вышел ряд значимых работ [Петри 1926; Петри 1928 и др.].

Безусловно, антирелигиозная пропаганда советского времени должна была сыграть роль некоего стопора при изучении традиционной религиозной культуры бурят. Однако, несмотря на некоторые издания явно критического толка [например, Шулунов 1953], именно в советское время появляются труды по бурятскому шаманизму, которые можно охарактеризовать как фундаментальные. Среди исследователей советского периода следует выделить В. М. Михайлова, который занялся уже детальным изучением истории развития шаманизма в Бурятии и анализом его функций. В своих трудах он устанавливает последовательные ступени, этапы формирования и общую схему эволюции бурятского шаманизма. В своих книгах «Из истории бурятского шаманизма» и «Бурятский шаманизм: история, структура и социальные функции» [Михайлов 1980; Михайлов 1987] он подробно рассматривает историю бурятского шаманизма от архаического периода (верхний палеолит) до начала ХХ в. и видит сначала эволюцию в шаманских верованиях, а затем упадок. Согласно Михайлову, «бурятский шаманизм - это продукт сложного исторического процесса, в котором приняли участие различные тюркско-монгольские, тунгусские и другие этнические элементы Южной Сибири и Центральной Азии, он испытал определённое влияние индо-иранских и других культур. Его история есть отражение истории самого народа» [Михайлов 1980: 21]. В своих работах Т. М. Михайлов не только констатирует исторические факты, но и выстраивает определённую концепцию развития бурятского шаманизма, охарактеризованного как «огромный комплекс верований, воззрений и обрядов, сформировавшихся на протяжении многих веков» [Михайлов 1980: 14].

Ещё одной важной работой того периода является книга «Доламаистские верования бурят» [Галданова 1987]. Работа представляет собой богатый теоретический материал по вероучению, обрядовой практике и мифологии шаманизма, собранный из разных источников: полевые исследования, фольклор, уже упомянутые «шаманские рукописи», а также исследования других авторов и прочие материалы. Причём разговор идёт о первоначальном шаманизме, бытовавшем до XVII в., когда в Бурятии стал распространяться буддизм.

Дабы не перечислять все изданные в советский период книги и статьи, касающиеся прямо или косвенно вопросов изучения бурятского шаманизма, отметим вкратце общие тенденции, присущие этому периоду. Советские учёные, основываясь на богатом археологическом материале и на этнографических материалах, собранных их предшественниками, занимались, в основном, проблемами исторического развития шаманизма, вопросами религиозного синкретизма и взаимовлияния религий в Прибайкальском регионе, анализом роли и социальных функций шаманов. Можно с уверенностью сказать, что действительно преуспевшие в своих исследованиях умы не пытались исследовать реакционную сущность шаманизма или ещё как-то однобоко охарактеризовать бурятскую традиционную религию, но наоборот смотрели на феномен широко и внесли значительный вклад в науку.

Сегодня процесс изучения бурятского шаманизма связан, прежде всего, с выявлением особенностей именно современного шаманизма, который претерпел ряд качественных трансформаций после периода советского антирелигиозного гнёта. Современных авторов больше интересует нынешний шаманизм, а не его история. Актуальны вопросы о том, как и в какой форме существует современный шаманизм, каким образом он эту форму принял, какие функции выполняет в современном обществе.

Один из признанных в научной среде специалистов по современному шаманизму, В. И. Харитонова, исследует феномен шаманизма, уделяя большое внимание психоэкстрасенсорным способностям шаманов, таким, как способность входить в трансовые состояния и т. п. В своём объёмном труде «Феникс из пепла? Сибирский шаманизм на рубеже тысячелетий» она детально исследует феномен современного шаманизма, вводит понятия «неошаманизм» и «городской шаманизм», уделяет несколько глав именно современному бурятскому шаманизму. По поводу процессов трансформации шаманизма в современной Бурятии она пишет: «... в Бурятии шаманское движение наиболее институализировано, по крайней мере, на уровне официальных бумаг и публикаций его образованных лидеров» [Харитонова 2006: 158].

Действительно, особенность современного шаманизма, и не только бурятского - это его стремление оформиться в самостоятельную конфессию, институализироваться на государственном уровне. Поэтому шаманы объединяются в религиозные группы, которые проходят регистрацию в Министерстве Юстиции РФ. Безусловно, такая тенденция прямо противоположна бытованию шаманизма в прошлые времена, когда шаман преимущественно был практиком-одиночкой. Поэтому многие авторы отказывают современному шаманизму в праве именоваться шаманизмом в полном смысле этого слова, вот и В. И. Харитонова добавляет к термину приставку «нео». Но другая исследовательница, Т. Д. Скрынникова, признаёт его вполне традиционным явлением, просто модифицированным в угоду реалиям современности. Этот автор, являясь ведущим научным сотрудником Отдела буддологии, культурологии и религиоведения Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (Улан-Удэ, Бурятия), занимается изучением шаманизма преимущественно у монголов и бурят. В её работах можно найти подробный анализ социального контекста современного шаманизма, материалы по шаманским организациям в Бурятии, анализ взаимодействия шаманизма и буддизма [Скрынникова 2015].

В данном ключе следует упомянуть также А. И. Дарханову, которая изучает шаманизм у бурят Предбайкалья, а в её работе «Современные тенденции в центральноазиатском шаманизме» [Дарханова 2010] приводятся сведения о форме бытования шаманизма в современной Бурятии и Монголии. Ещё один исследователь, М. Д. Зомонов, посвятивший бурятскому шаманизму свою докторскую диссертацию [Зомонов 2003], продолжает дорабатывать свой словарь терминов бурятского шаманизма, очередное издание которого вышло совсем недавно [Зомонов 2017]. В нём можно найти значение большинства бурятских терминов, активно используемых в шаманской мифологии и практике.

Также немаловажную роль в процессе изучения шаманизма играет Центр изучения шаманизма (ЦИШ), открывшийся в 2011 г. Он был основан как филиал Бурятского государственного университета в посёлке Бохан Усть-ордынского Бурятского округа Иркутской области. В этом филиале университета проводятся лекции, открыта экспозиция шаманских культовых предметов, подготавливаются экспедиции и открыто происходит взаимодействие с практикующими шаманами. ЦИШ использует современные методики изучения активности мозга у шаманов в состоянии транса.

Сегодня даже сами шаманы исследуют предмет своей веры, и из-под их пера выходят интересные труды, рассказывающие о традиции изнутри. К примеру, работа главы одной из современных бурятских шаманских общин Бориса Базарова, под названием «Таинства и практика шаманизма» [Базаров 2000] подробно описывает религиозные верования современных шаманов, детали их мировоззрения и культа. Ещё один интересный труд - это книга «Под вечным синим небом. Шаманизм. Святая неугасимая вера», написанная С. Ж. Гомбоевым [Гомбоев 2010]. В ней также раскрываются детали мировоззрения и культа, а также приводятся биографические сведения о современных или недавно почивших шаманах, их жизни и практике.

Таким образом, феномен бурятского шаманизма, начав интересовать исследователей ещё в XVII в., не теряет своей привлекательности и в настоящий момент. Первый период научного изучения шаманизма в Бурятии был весьма удачным временем для сбора археологических, этнографических и фольклорных материалов, но не каждый учёный того периода отличался непредвзятостью суждений. Позже, в советский период, появляются систематические труды, идеологически ангажированные только внешне, но по сути демонстрирующие научные обобщения, весьма важные для современной науки, а также глубокие исторические ретроспективы развития шаманизма в Бурятии. С течением времени объём знаний неустанно обогащался, обновляя религиоведческую науку.

Сегодня шаманизм - это не только красивое явление религиозного мира Бурятии, привлекающее туристов и мистиков, но и богатый антропологический материал для изучения древней традиционной культуры, психологии, искусства и многих других граней жизни бурятского народа. Современные исследования бурятского шаманизма подчеркивают, прежде всего, особенность его современного состояния и характеризуют верования и практики современных шаманов, уделяя внимание когнитивным религиоведческим исследованиям. Некоторые авторы анализируют социальные функции шаманизма в современном обществе, соотносят возрождение шаманизма с возрождением социальной идентичности, сравнивают его состояние с дореволюционным состоянием классического шаманизма. Однако, ещё не было написано ни одной работы, в которой был бы проведён полный и обстоятельный анализ процессов трансформации бурятского шаманизма в его современное состояние. А между тем, мы можем наблюдать возникновение новой религиозной формы на основе архаических верований, традиционных для современных бурят. Подробное изучение этого феномена, включающее как анализ возможных предпосылок его возникновения, так и тенденции дальнейшего развития, представляется важной религиоведческой задачей, особенно учитывая то влияние, которой сибирский шаманизм сейчас оказывает на религиозные (в частности, неоязыческие) практики других народов, как в России, так и в других странах, например, Литве [Бесков 2017: 174; Алекнайте 2015: 97-100].

Список литературы

1) Агапитов 1881 - Агапитов Н. Н. Прибайкальские древности, изображение на утесах Байкала, городища Иркутской губернии // Известия ВСОРГО. 1881. Т. 12. № 4. С. 97-126.

2) Агапитов 1883 - Агапитов Н. Н. О божествах и идолах шаманствующих бурят // Известия ВСОРГО. 1883. Т. 14. №3. С. 45-63.

3) Агапитов, Хангалов 1883 - Агапитов Н. Н., Хангалов М. Н. Материалы для изучения шаманства в Сибири. Шаманство у бурят Иркутской губернии // Известия ВСОРГО. 1883. Т. 14. № 1-2. С. 38-62.

4) Алекнайте 2015 - Алекнайте Э. Формы неошаманизма в Литве, их контекст и связи // Colloquium heptaplomeres. 2015. № 2. С. 94-101.

5) Базаров 2000 - Базаров Б. Д. Таинства и практика шаманизма. Улан-Удэ: Буряад унэн, 2000.

6) Банзаров 1891 - Банзаров Д. Чёрная вера или шаманство у монголов и другие статьи Дорджи Банзарова / под ред. Г. Н. Потанина. СПб.: Типография Императорской Академии наук, 1891.

7) Басилов 1984 - Басилов В. Н. Избранники духов. Шаманство как явление в истории религии. М.: Политиздат, 1984.

8) Бесков 2017 - Бесков А. А. Причины возникновения феномена русского неоязычества // Известия Иркутского государственного университета. Серия «Политология. Религиоведение». 2017. Т. 21. С. 169-179.

9) Галданова 1987 - Галданова Г. Р. Доламаистские верования бурят. Новосибирск: Наука, 1987.

10) Георги 1799 - Георги И. Описание всех обитающих в Российском государстве народов и их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, вероисповеданий и прочих достопамятностей. Ч. 3. О народах самоедских, маньчжурских и восточных сибирских, как и о Шаманском законе. СПб.: При Имп. Академии наук, 1799.

11) Гомбоев 2010 - Гомбоев С. Ж. Под вечным синим небом. Святая неугасимая вера. Шаманизм. Улан-Удэ: Типография «НовоПринт», 2010.

12) Дарханова 2010 - Дарханова А. И. Современные тенденции в центральноазиатском шаманизме (на примере бурятского и монгольского шаманизма) // Вестник Бурятского государственного университета. 2010. № 8. С. 187-191.

13) Жамцарано 1990 - Жамцарано Ц. Ж. Онгоны агинских бурят // Сборник в честь семидесятилетия Г. Н. Потанина (Записки РГО по отделению этнографии). Т. 34. СПб.: Типография В. Ф. Киршбаума, 1909. С. 379-395.

14) Зомонов 2003 - Зомонов М. Д. Бурятский шаманизм как целостная мировоззренческая система: дис. ... д-ра филос. наук: 09.00.13. СПб., 2003.

15) Зомонов 2017 - Зомонов М. Д. Тезаурус бурятского шаманизма. 6-е изд. Улан-Удэ: Изд-полигр. комплекс ФГБОУ ВО ВСГИК, 2017.

16) Идес, Бранд 1967 - Идес И., Бранд А. Записки о русском посольстве в Китай (1692-1695). М., Наука, 1967.

17) История Бурятии 2011 - История Бурятии: в 3 т. Т. 1: Древность и средневековье. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2011.

18) Клеменц, Хангалов 1910 - Клеменц Д., Хангалов М. Общественные охоты у северных бурят // Материалы по этнографии России. Т. 1. СПб.: Этногр. отд. Рус. музея имп. Александра III, 1910. С. 117-154.

19) Михайлов 1980 - Михайлов Т. М. Из истории бурятского шаманизма (с древнейших времён по XVIII век). Новосибирск, Наука, 1980.

20) Михайлов 1987 - Михайлов Т. М. Бурятский шаманизм: история, структура и социальные функции. Новосибирск: Наука, 1987.

21) Михайловский 1892 - Михайловский В. М. Шаманство. Сравнительно-этнографические очерки. Вып. 1. М.: Т-во скоропечатни А. А. Левенсон, 1892.

22) Паллас 1773 - Паллас С. П. Путешествие по разным провинциям Российской Империи. Ч. 1-3. СПб.: При Имп. Академии наук, 1773-1788.

23) Петри 1926 - Петри Б. Э. Степени посвящения монголо-бурятских шаманов // Известия БГНИИ при ИГУ. Иркутск, 1926. Т. II. Вып. 4. С. 39-75.

24) Петри 1928 - Петри Б. Э. Старая вера бурятского народа: научно-популярный очерк. Иркутск, 1928.

25) Скрынникова 2015 - Скрынникова Т. Д. Современный шаманизм у бурят // Страны и народы Востока. Вып. 36. М.: Наука; Вост. Литература, 2015. С.113-140.

26) Токарев 1966 - Токарев С. А. История русской этнографии: Дооктябрьский период. М.: Наука, 1966.

27) Фишер 1774 - Фишер И. Э. Сибирская история с самого открытия Сибири до завоевания сей земли российским оружием. СПб.: при Имп. Академии наук, 1774.

28)Хангалов 1958 - Хангалов М. Н. Собрание сочинений: в 3 т. Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1958-1960.

29) Харитонова 2006 - Харитонова В. И. Феникс из пепла? Сибирский шаманизм на рубеже тысячелетий. М.: Наука, ИЭА им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН, 2006.

30) Шулунов 1953 - Шулунов Ф. М. Происхождение и реакционная сущность шаманства. Улан-Удэ: Бур.-Монгол. кн. изд, 1953.