Баринов, В.Л. Харченко. - М.: ИНФРА-М, 2013. - 285 c.
3. Грант Р.М. Современный стратегический анализ. 5-е изд./Пер. с англ. под ред. В. Н. Фунтова. - СПб.:Питер; 2009. - 560 с.
УДК 159.9.07
Попова С.А. старший преподаватель кафедра психологии образования Школа педагогики Дальневосточный федеральный университет
Россия, г. Уссурийск
ИССЛЕДОВАНИЕ ПСИХОЗАЩИТНОГО ПОТЕНЦИАЛА САМОУВАЖЕНИЯ В ЮНОШЕСКОМ ВОЗРАСТЕ (НА МАТЕРИАЛЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СТУДЕНТОВ ПЕДВУЗА)
В статье представлены результаты эмпирического исследования потенциала самоуважения как защитного механизма при помощи опросника индекса жизненного стиля Плутчика-Келлермана-Конте и опросника самоуважения М. Розенберга на выборке студентов 18-21 года. Показана актуальность данной проблемы в психологии и ее недостаточная изученность.
Получены данные о том, что самоуважение имеет психозащитный потенциал, который по содержанию может раскрываться как отрицание.
Ключевые слова: психологическая защита, тревога смерти, самоуважение.
THE RESEARCH POTENTIAL OF SELF-ESTEEMAS A DEFENSE MECHANISM IN ADOLESCENCE
(BASE OF THE RESEARCH WERE STUDENTS OF A TEACHER TRAINING UNIVERSITY)
The article presents the results of an empirical study potential of self-esteem as a defense mechanism by means of a questionnaire Lifestyle index Plutchika-Kellermann-Comte and M. Rosenberg self-esteem questionnaire on a sample of students 18-21 years old. It is shown the urgency of the problem in psychology and its insufficient study.
It's show that self-esteem haspsihozaschitny potential that the content may be disclosed as a denial.
Keywords: psychological defense, the anxiety of death, self-esteem.
В зарубежной психологической литературе обсуждается проблема психозащитного потенциала самоуважения [4],[6],[7],[8]. Основой для этого послужили исследования авторов «Теории управления ужасом» (terror managment theory - ТМТ) Джефом Гринбергом, Томом Пищински и Шелдоном Соломоном (см. для обзора [4]), которые рассматривают тревогу
смерти в качестве первичного источника человеческих тревог и изучают систему защиты личности от непереносимого ужаса, порождаемого этой тревогой.
Авторы ТМТ выдвинули идею о том, что в данном случае психологическая защита имеет специфический характер. Они разработали дуальную модель защиты от тревоги смерти, которая предполагает наличие двух типов неосознаваемых защитных механизмов [цит. по 1]:
- проксимальных, которые представляют собой традиционные механизмы защит, направленные на отрицание личной уязвимости к смерти (эти защиты вступают в действие, когда в сознании появляются мысли о смерти, провоцирующие развитие соответствующей тревоги. В результате работы проксимальных защит подобные мысли начинают вытесняться из сознания);
- дистальные («буферы»), которые направлены на недопущение мыслей о смерти в сознание (к этим защитам относятся разные психологические образования, связанные с самоуважением и культурным мировоззрением).
Выделенные «буферы» как особый тип психологической защиты, действуют иначе, нежели традиционно выделяемые в психологии защиты (проксимальные). Они ограждают не от тревоги как актуального состояния, а от первых сигналов, которые потенциально могут вызывать эту тревогу.
В качестве одного из таких «буферов» в концепции ТМТ было выделено самоуважение. Так в первых работах было обнаружено, что самоуважение и тревожность, измеренные как черты личности отрицательно коррелируют друг с другом [9]. В дальнейшем, с целью более глубокого изучения соотношения самоуважения и тревожности, ориентируясь на полученные результаты, была разработана оригинальная экспериментальная схема [цит. по: 1], позволяющая манипулировать тревогой смерти как независимой переменной.
В исследованиях Дж. Гринберга, Т. Пищински и Ш. Соломона также было обнаружено, что поддержка самоуважения испытуемых уменьшает их физиологическое возбуждение и самоотчетную тревогу в ответ на графические изображения смерти, а также показано, что как экспериментально спровоцированное, так и естественно имеющееся у испытуемых высокое самоуважение, уменьшает защитные ответы на напоминания о смерти [5]. Было обнаружено также, что после напоминания о смертности усиливается тенденция испытуемых повышать свое самоуважение [цит. по: 1].
Таким образом, самоуважение в ТМТ рассматривается как «дистальная» защита от развития тревоги смерти, которая гасит потенциал для развития этой тревоги. Такой подход актуализирует целый ряд вопросов, нуждающихся в специальных эмпирических разработках. Так, например, требуется детальное изучение вопроса о психозащитном потенциале самоуважения. Иными словами, может ли самоуважение иметь природу не
только дистального, но и проксимального механизма психологической защиты?
Нам показалась полезным эмпирически изучить некоторые аспекты выделенной выше проблемы. В частности, имеется ли связь между выраженностью отдельных психологических защит и самоуважением личности?
Самоуважение (self-esteem) в психологической литературе раскрывается как оценочная подструктура самоотношения (аффективный компонент Я-концепции).
В рамках нашего исследования мы придерживались определения, предложенное И.С. Коном, который рассматривал самоуважение как «личное ценностное суждение, выраженное в установках индивида к себе (одобрении или неодобрении), которые указывают в какой мере индивид считает себя способным, значительным, преуспевающим и достойным» [2, с. 100].
Организация исследования.
В исследовании на добровольной основе приняли участие 129 студентов педагогического вуза. Средний возраст респондентов 20,12 лет (SD = 1,3). Из них 35 юношей и 94 девушки. В качестве методики исследования психологических защит был использовались опросник индекса жизненного стиля «LSI» Плутчика-Келлермана-Конте, адаптированного Е.С. Романовой и Л.Р. Гребенниковым и для исследования самоуважения был использован опросника самоуважения М. Розенберга, в адаптации Д.В. Лубовского.
Выявление связи проводилось с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена на ПК при помощи пакета программ статистической обработки данных SSPS.17.
Результаты исследования.
Корреляционный анализ отношения между выраженностью самоуважения и психологических защит показал наличие рядя значимых, хотя и несколько слабых, связей: положительная связь с психологической защитой по типу отрицания (г Спирмена = 0,196, p = 0,039) и отрицательная связь с регрессией (г Спирмена = -0,245, p = 0,014) и замещением (г Спирмена = -0,217, p = 0,024).
Для уточнения полученных данных мы также рассмотрели различия связи психологических защит с уровнем самоуважения с учетом фактора пола. Два типа связей выявляются независимо от пола респондентов: положительная связь самоуважения с психологической защитой по типу отрицания (r Спирмена у юношей = 0,197, p = 0,039; r Спирмена у девушек = 0,196, p = 0,039) и отрицательная связь самоуважения с регрессий (r Спирмена у юношей = - 0,405, p = 0,040; r Спирмена у девушек = - 0,244, p = 0,022). Также у девушек выявлена отрицательная связь межу выраженностью самоуважения и таким психозащитным стилем как замещение (г Спирмена = -0,225, p =0,032).
Обращает на себя внимание, что у респондентов обоего пола одинаково
выражена положительная связь между самоуважением и отрицанием (0,19) и что ее показатель такой же, как и при анализе выборки в целом. Выводы:
В ходе проведенного исследования был выявлен ряд положительных и отрицательных связей между самоуважением и психологическими защитами.
Так, в частности было обнаружено, что у студентов с высоким самоуважением, независимо от их пола, весьма вероятна высокая степень напряженности такой психологической защиты, как отрицание. Т.е. люди с высоким уровнем самоуважения, высоко оценивающие свои личностные качества, больше отвергают определенные события, элементы жизненного опыта или чувства, болезненные в случае их осознания.
Вместе с тем, было обнаружено, что студенты с высоким самоуважением, также независимо от их пола, меньше прибегают к такой психологической защите, как регрессия.
Таким образом, наличие положительной корреляции может говорить о том, что самоуважение имеет психозащитный потенциал, который по содержанию раскрывается как отрицание.
Полученные нами данные носят предварительный характер и требуют дальнейшего исследования. Тем не менее, сейчас можно отметить некоторую правомерность положения ТМТ о самоуважении как имеющем психозащитное значение. Это, конечно, не снимает вопроса о танатопсихологической специфике такой трактовки самоуважения, изучение которого является следующим этапом нашей работы.
Использованные источники:
1. Гаврилова, Т.А. Тревога смерти в теории управления ужасом Дж. Гринберга, Т. Пищинского и Ш. Соломона // Психологический журнал. - 2011. - Том 32. - № 1. - С. 45-54.
2. Кон, И.С. Психология ранней юности. - М.: Просвещение, 1989. - 254 с.
3. Чистопольская, К.А. Теория управления страхом смерти: основы, критика и развитие / К.А. Чистопольская, С.Н. Ениколопов // Вопросы психологии. -2014. - № 2. - С. 125-142.
4. Greenberg, J. Terror management theory of self-esteem and social behavior: Empirical assessments and conceptual refinements / J. Greenberg, S. Solomon, T. Pyszczynski // Advances in experimental social psychology. - 1997. - Vol. 29. - PP. 61-139.
5. Greenberg J. Assessing the terror management analysis of self-esteem: Converging evidence of an anxiety-buffering function / J. Greenberg, S. Solomon, T. Pyszczynski // Journ. Pers. Soc. Psychol. - 1992. - V. 63. - P. 913-922.
6. Hart J. Attachment, self-esteem, worldviews, and terror management: Evidence for a tripartite security system / J. Hart, P. Shaver, J. Goldenberg // Journal of personality and social psychology. - 2005. - Vol. 88. - P. 999-1013.
7. Heine S. J. Is there a universal need for positive self-regard? / S.J. Heine, D.R. Lehman, H.R. Markus, S. Kitayama // Psychol. Rev. - 1999. - V.106. - P. 766-794.
8. Pyszczynski T. Why do people need self-esteem? A theoretical and empirical review / T. Pyszczynski, J. Greenberg, S. Solomon, J. Arndt, J. Schimel // Psychological bulletin. - 2004. - Vol. 130, № 3. - P. 435-468.
9. Pyszczynski T. Anxiety buffer disruption theory: A terror management account of posttraumatic stress disorder / T. Pyszczynski, P. Kesebir // Anxiety, Stress and Coping: An In-ternational journal. - 2011. - Vol. 24, №1. - P. 3-26.
УДК 811.112.2
Потапова И.Н. старший преподаватель кафедра иностранных языков Государственный аграрный университет Северного Зауралья
Россия, г. Тюмень СОВРЕМЕННАЯ НЕМЕЦКАЯ ЛИТЕРАТУРА: ВОЗВРАЩЕНИЕ К
ПОЛИТИЧЕКИМ ТЕМАМ?
Аннотация
В статье рассматриваются современные немецкоязычные авторы, обращающиеся в своих произведениях к политической тематике.
Ключевые слова: современная немецкая литература, немецкоязычный автор, политизация, политический автор, экономический кризис.
Potapova I. N. senior teacher of foreign languages chair State Northern Trans-Urals Agrarian University
Russia, Tyumen
MODERN GERMAN LITERATURE: A RETURN TO POLITICAL
TOPICS?
Abstract
The article provides some information on modern German-speaking authors appealing to political issues in their works.
Keywords: modern German literature, German-speaking author, politicization, political writer, economic crisis.
Экономический кризис в Европе, остро стоящие проблемы беженцев и переселенцев оказывают политическое влияние не только на общество, но и на литературу. Более ярко это отражается в газетных публикациях.
Об обращение к политической тематике провозгласили три немецких автора в интервью еженедельной газете Die Zeit: Дженни Эрпенбек (Jenny Erpenbeck), Ульрих Пельцер (Ulrich Peltzer) и Илья Троянов (Ilija Trojanow) [1; 2]. Эти авторы едины во мнении, что литература обязана указывать на внутренние противоречия существующей системы, описывать и представлять их в форме рассказов [3, c. 357; 4, c. 6]. Пельцер говорит о том, что даже когда все взаимосвязано и на первый взгляд нельзя установить причинно-следственные связи, то это необходимо делать как в интересах литературы,