Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Серия «Философия. Социология». Том 21 (60). №3,2008. С. 164-168
УДК 94 (470)
С. И. Никонова
ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И ВЛАСТЬ В КОНТЕКСТЕ ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА. 1965-1985 гг.
В 1965-1985 гг. инт еллигенция занимает качест венно новое мест о в совет ском общест ве. Немногочисхенная т ворческая инт еллигенция наибо.хс чут ко реагировала на кризисные явления, оказывала сущест венное влияние на наст роение общест ва, на его духовную ж изнь.
Ключевые слова: инт елигенция, духовная ж изнь, т ворческая инт еллигенция.
Проблема взаимоотношений интеллигенции и власти относится к разряду вечных. Интеллигенция - ведущая сила современной цивилизации, в связи с этим закономерен интерес к различным аспектам взаимоотношений интеллигенции и власти в разные исторические периоды.
Оппозиционность власти традиционно считается качественной чертой российской интеллигенции. Однако по своему социальному статусу и политическим пристрастиям интеллигенция в России не была однородной, отсюда разные цепочки отношений с властью: критика - оппозиция - противостояние; сотрудничество -охранительство - ангажированность. Сотрудничество с властью, тем более «уход в нее» воспринимался подчас как предательство высоких духовных идеалов, в то же время власть, политическая элита пополнялась из интеллигентской среды.
В советское время интеллигенция идеологически несла на себе печать некоей «второсортности», «второстепенности» после производителей материальных благ, т.е. рабочего класса и крестьянства. Однако, несмотря на попытки власти дискредитировать интеллигенцию понятие «интеллигентный человек» ассоциировалось не только с образованным, но и порядочным, нравственным человеком.
В перестроечные годы «раскрепощенные» советские ученые отмечают крайне узкий умственный горизонт и повышенную технологичность интеллигенции, отсюда такие явления в ее среде как серость, догматизм, самоуверенность, нетерпимость к инакомыслию. Общеизвестны критические высказывания А.И.Солженицына о советской интеллигенции. Его образное определение «образованцы» стало нарицательным для обозначения людей, имеющих образование, но не обладающих духовностью, нравственностью.
На наш взгляд, неверно было бы представлять развитие отношений интеллигенции и советской власти только как борьбу, конфронтацию. В 1965-1985 гг. изменяется роль и место интеллигенции в обществе, возрастает ее значение и влияние, в том числе и на властные структуры. Глубокие перемены в советском обществе изменили социальный облик интеллигенции, характер ее
Инт еллигенция и власт ь в конт екст е духовной жизни совет ского общест ва. 1965-1985 гг.
взаимоотношений с властью. Интеллигенция в условиях НТР выдвигается на качественно новое место в структуре советского общества. Изменяется ее роль в социальной структуре общества, в воспроизводстве ценностей во всех областях жизни и на всех уровнях, особенно в области культуры, идеологии, науки, образования.
Духовное производство, как и духовная жизнь в целом, все более усложняется. Усложнение требует высокого уровня профессионализма, специализации, происходит возрастание роли интеллигенции как производителя духовных и материальных ценностей.
Власть же по-прежнему выделяет в качестве главной функции интеллигенции идеологическую, при исполнении которой интеллигенция должна выступать в первую очередь «воспроизводителем и распространителем марксистско-ленинской идеологии». Сложившееся противоречие особенно обостряется в последние десятилетия советской власти.
Оппозиция, в большинстве духовная, представлена инакомыслящими, в разных формах проявляющих свое несогласие и немногочисленными диссидентами, открыто проявляющими свой протест. Точных статистических данных о социальном составе диссидентского течения нет. Однако при анализе материалов (документы судебных процессов, материалы КГБ, личные документы диссидентов и др.) можно определить в качестве социальной базы оппозиции именно интеллигенция. Отношение к диссидентам в обществе было скорее негативным, что в немалой степени объясняется пропагандистской кампанией против известных диссидентов в средствах массовой информации. Общество доверяло официальной пропаганде и сообщениям в прессе, в которых диссиденты представлялись отщепенцами, агентами ЦРУ, антисоветчиками. Распространено было мнение о душевных заболеваниях диссидентов, особенно, после включения психиатрии в арсенал средств подавления инакомыслия в стране.
Идентифицировать всю интеллигенцию как духовно оппозиционную режиму было бы неверным. Огромная масса российской интеллигенции была политически индифферентна. Кроме того, в «прослойку» интеллигенции входили руководители разного уровня, партийные и государственные функционеры, идеологические работники, представители силовых структур.
Перед политологами, обществоведами, пропагандистами в 1965-1985 гг. стояли новые и весьма трудные задачи. Старые формы и методы пропаганды, действовавшие на безграмотное крестьянство и рабочий класс, явно отжили свое. Революционная агитация, реклама и пропаганда, да и сама идеология должны были стать более глубокими, многомерными, изощренными, подходящими возросшим требованиям масс, которые уже перестали быть массами в строгом смысле слова. В новых условиях перед гуманитарной интеллигенцией стояла задача творческая: нужен был новый стиль, новый образ жизни, новая поэзия, живопись, новая архитектура, новый театр, новое кино, новая музыка. Все это могло стать основой для демократизации общества, для коррекции идеологической парадигмы социализма, усиления социал-демократической составляющей марксизма-ленинизма. Однако любая коррекция в области идеологии в тоталитарном обществе
невозможна, так как идеология является его основой, своеобразным материковым шельфом, невидимой частью, на которой держится вся конструкция. В этом ракурсе, казалось, все потенции интеллигенции не имели смысла, любое новое явление в гуманитарной области потенциально являлось угрозой системе или же представлялось таковой.
Поиск выхода из идеологического тупика занимал и представителей духовной оппозиции, которые по-своему трактовали постулаты марксистско-ленинской теории. Одни призывали избавиться от сталинских деформаций социализма, добиваться демократизации советской системы. Другие отстаивали тезис о несостоятельности марксистско-ленинской теории, о ее обреченности. Так, А.И.Солженицын отмечает: «Марксизм не только не точен, не только не наука, не только не предсказал ни единого события в цифрах, количествах, темпах или местах, ... но поражает марксизм своей экономико-механической грубостью в попытках объяснить тончайшее человеческое существо и еще более сложное миллионное сочетание людей - общество»[1, с.37].
Теоретики диссидентства, по существу, так и не смогли сформулировать национальную идею, поиск которой беспокоил не только инакомыслящих, но и «вменяемых» идеологических лидеров страны.
Советские идеологи в этот период разрабатывали теорию развитого социализма, пытаясь реанимировать социалистическую идею, хоть в малой степени адаптировать марксизм-ленинизм с реалиями времени. Основой официальной идеологии оставался марксизм-ленинизм, априори считавшийся не только самым передовым учением, но и единственно верным. Однако эта теория подвергала анализу закономерности развития общества на рубеже XIX-XX вв., с тех времен исторический прогресс привел человечество к совершенно новым условиям, отсюда неминуемое устаревание многих аспектов этого учения. Ведущие идеологи страны, ее политические лидеры так и не смогли корректно «поправить» марксизм-ленинизм, приспособить его постулаты к новым реалиям. Более того, власть была уверена в незыблемости официальной идеологии и недооценила кризис советского общества, в большей степени связанный как раз с идеологической сферой.
Особо можно выделить отношения власти и художественной интеллигенции. Властные структуры признавали, что руководство духовной, культурной жизнью -дело непростое, требующее такта, понимания природы творчества и непременно любви к литературе и искусству, уважения к таланту. В реальности партия в своих декларациях дифференцирует деятелей искусства на «белых» и «черных», одни преданы режиму, другие пытаются его очернить, занимаются критиканством. Деятели культуры и искусства оказались заложниками системы, которая взяла на себя не только руководство творческим процессом, но и обеспечение материальных благ людей искусства. Обеспечивая материальное благополучие, политическая система требовала отдачи в виде произведений, «достойных величия новаторских дел партии и народа, правдиво, на высоком художественном уровне отображающих жизнь советских людей в ее многогранности и развитии».
В то время были четко очерчены границы свободы для художественной интеллигенции, на которую были возложены функции интерпретации партийных
Инт еллигенция и власт ь в конт екст е духовной жизни совет ского общест ва. 1965-1985 гг.
решений, трансляции на общество партийной идеологии. Идеологи марксизма-ленинизма выдвигали в качестве главной цели художественного творчества воспитание нового человека. Более того, по их мнению, во все времена художник стремился воздействовать на общественную жизнь, влиять на формирование сознания, идеалов людей.
Период 1960-80-х гг. для художественной интеллигенции был связан, прежде всего, с осознанием необходимости свободы творчества и необходимостью преодоления своего страха перед властью, перед партийно-государственной системой. Свобода творчества - это, по нашему мнению, только часть свободы личности. Ограничивая творческую свободу художественной интеллигенции, власть тем самым очеркивала рамки свободы для каждой личности, и для общества в целом: ведь художник является частью народа.
В 1965-1985 гг. рамки дозволенного постепенно расширялись. Творческие люди теперь, казалось, могли выступать от собственного лица, иметь свою творческую позицию, выбор из множества разных путей в искусстве. Вместе с тем необходимо было не выйти за рамки, идти в общем потоке, выполняя намеченные властью задачи.
Признавая факт существования идеологического прессинга в стране, можно отметить, что это не только не останавливало, а напротив, усиливало творческие потенции деятелей культуры, которые создавали произведения, иносказательно, и порой, в весьма сложной форме, выражающие несогласие с официальной идеологией и культурной политикой партии. Разнообразие культурных направлений, форм и методов художественного творчества свидетельствует и о возрастающих духовных потребностях советских людей. Более высокий уровень образования, возрастающий культурный уровень, дифференциация советского общества, безусловно, влекли за собой и повышение спроса на «культурную продукцию».
Главное противоречие этого времени - отнюдь не в противостоянии официального и нелегального искусства. Это противоречие между усложнившимися и возросшими духовными потребностями советских людей и ортодоксальной системой производства «культурной продукции». Власть не может наполнить потребительский рынок качественным «культурным продуктом», советское официальное искусство не в силах удовлетворить возрастающие потребности общества в духовной сфере. Кроме экономических убытков (к которым можно отнести, в том числе, процветание «черного рынка» книг, пластинок, театральных билетов) власть терпит и идеологическое поражение. В сознании массового потребителя откладывается стереотип: интересно и модно то, что официально порицается, что появляется со скандалом. Не справляясь с удовлетворением духовных потребностей советского общества, власть может только пресекать, запрещать, используя весь арсенал репрессивных мер и по отношению к производителю, т.е. художественной интеллигенции, и по отношению к потребителю. Все шире пропасть между официальной идеологией с ее демагогией, ортодоксальными сентенциями, ее адептами, среди которых и деятели культуры и
остальным обществом, вынужденным жить с ощущением вечного дефицита самого необходимого, в том числе и дефицита «культурного продукта».
Исследование заявленной т емы показало, чт о при эррозиционных процессах в облает и идеологии, сфера культ уры все больше не соот вет ст вует т радиционной идеологической парадигме совет ского общест ва. Именно здесь сосредот очены новации в духовной сфере, получившие распрост ранение в период «перест ройки». В период социального транзита вт .половины 1980-х - начала 1990-х годов авангардом реформации в СССР ст анет худож ест венная инт еллигенция, кот орую полит ическая элит а использовала в т ом числе в качест ве разрушит еля совет ской идеологии, т ой основы, конст ант ы, на кот орой было пост роено совет ское государст во и совет ское общест во.
Список литературы 1. Солженицын А.И. Письмо вождям Советского Союза. Париж, 1974, с.37.
Шконова C.I. 1нт елгенщя т а в лада в конт екст i духовного ж иг т я радянського сусшльст ва
В 1965-1985 pp. im елгенщя займае яисно нове мюце в радянському сусшльст ш. Небагат очисельна т ворча iirr елгенщя найбиьш гост ро рсагувала на кризов1 явища, сут т ево впливала на наст рш сусшльст ва, на йоге духовне ж иг т я. Ключов1 слова: iirr елгенщя. духовне ж иг т я, т ворча im елгенщя.
Nikonova S. Intelligentsia and power in context of Soviet society spiritual life In the years 1965-1985 intelligentsia occupied a qualitatively new position in the Soviet society. Small creative intelligentsia responded to crisis events most sensitively, it had material effect on society spirit, on its spiritual life.
Keywords: intelligentsia, creative intelligentsia, society spiritual life.
Поступило в редакцию 26.05.2008