ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
В.М. Фигуровская
Новосибирский государственный университет экономики и управления - «НИНХ» E-mail: kaf-philos@nsaem.ru
В статье осмысливается социальная ответственность российской интеллигенции за события, происшедшие со времен выхода в свет сборника «Вехи». Отмечается, что влияние интеллигенции на умонастроения народа, с одной стороны, и политических деятелей, реализующих эти настроения в целенаправленных действиях, -с другой, часто приводят к последствиям, о которых «властители дум» даже не подозревали. Высказывается мысль, что в современной России интеллигенция как общественный слой перестала существовать.
Ключевые слова: интеллигенция, интеллигентность, ответственность, понимание, критический анализ, свобода.
Любят в нашем Отечестве отмечать праздники и памятные даты. Их за нашу историю набралось много, поэтому можно выбирать на любой вкус: 1 мая - День международной солидарности трудящихся или 9 января - «Кровавое» воскресенье; 7 ноября - очередная годовщина Великой Октябрьской социалистической революции или 4 ноября - День всеобщего примирения и согласия (на всякий случай - и день победы над шляхетской Польшей). Правда, есть общенародные -Новый год и 8 Марта, а к ним поближе - Рождество (католическое или православное - по выбору), Масленица, Пасха, а там разные профессиональные и по иным признакам заметные. Исторические события культурной жизни также не остаются незамеченными. Дни рождения ушедших поэтов и писателей, юбилеи ныне живущих отмечаются с большим размахом и стараются привлечь внимание публики.
Вот и со столетним юбилеем выхода в свет сборника «Вехи» торопимся зафиксировать наше к нему небезразличное отношение. Все-таки, как-никак гуманитарии, интеллигенция то есть. Понятно, что в каждой национальной культуре есть значимые для нее события, которые оставляют не только свой след, но наполняются дополнительным смыслом по мере их хронологического удаления. Настаивая на самобытности нашей культуры, мы часто ищем истоки этой самобытности в особенностях социального устройства России и каком-то особенном влиянии СЛОВА на умонастроения и реальные исторические события, совершаемые под влиянием тех или иных умонастроений.
Чем привлекают нас «Вехи» сегодня и какие новые темы подсказывают нам их авторы? В чем можно усмотреть злободневность обсуждаемых там проблем и как отнестись к тем политическим, мировоззренческим, духовным изысканиям, которые предлагаются в не таком уж объемном сборнике? И является ли интерес к этим проблемам всего лишь данью литературной дате или отражает их злободневность и актуальность сегодня?
На первый взгляд, исторические аналогии налицо. Если авторы «Вех» поставили перед собой задачу осмыслить последствия русской революции 1905-
© Фигуровская В.М., 2009
1907 гг. и проанализировать роль интеллигенции в социальных катаклизмах начала XX века, то в начале XXI века произошедшие в стране изменения и потрясения, несомненно, являют собой предмет, изучение которого насущно необходимо, пока Россия продолжает оставаться мировой державой.
Не замахиваясь на всесторонний анализ социальной и духовной жизни царской России, авторы «Вех» обратились к одной, но, по их мнению, важной, а в современной терминологии - системообразующей - функции русской истории, начиная с Петровских времен. Упомянув о значимости интеллигенции и ее влиянии на все стороны жизни народа, веховцы фактически именно на интеллигенцию взвалили всю вину и ответственность за поражение революции.
В статье С.Н. Булгакова «Героизм и подвижничество (из размышлений о религиозной природе русской интеллигенции)» утверждается: «...весь идейный багаж, все духовное оборудование, вместе с передовыми бойцами, застрельщиками, агитаторами, пропагандистами, был дан революции интеллигенцией. В этом смысле революция есть духовное детище интеллигенции, а следовательно, ее история есть исторический суд над этой интеллигенцией» [1, с. 58].
СЛ. Франк в «Этике русского нигилизма (к характеристике нравственного мировоззрения русской интеллигенции)» приходит к выводу: «Весь политический и социальный радикализм русской интеллигенции, ее склонность видеть в политической борьбе, и притом в наиболее резких ее приемах, заговоре, восстании, терроре и т.п. - ближайший и важнейший путь к народному благу всецело исходит из веры, что борьба, уничтожение врага, насильственное и механическое разрушение старых форм сами собой обеспечивают осуществление общественного идеала» [3, с. 262]. И далее: «Русская интеллигенция не любит богатства. Она не ценит прежде всего богатства духовного, культуры, той идеальной силы и творческой деятельности человеческого духа, которая влечет его к овладению миром и очеловечиванию мира, к обогащению своей жизни ценностями науки, искусства, религии и морали.» [3, с. 263].
Другие авторы статей, опубликованных в «Вехах», рассматривают вопросы образования молодежи, состояние права и правосознания, поиска истины и отношения к новомодным социальным теориям. Но все они адресованы русской интеллигенции, которая не справилась со стоящими перед ней историческими задачами.
Но почему-то, как это принято у нас, никто из бичующих авторов не обратил взор на себя, а обличает какую-то абстрактную часть населения, формирующую духовную культуру, революционные настроения или социальные идеалы.
Можно предположить, что само употребление термина «интеллигенция» требует более четкой дифференциации.
Смысловая и логическая неопределенность понятия «интеллигенция» детерминирует, с одной стороны, изменения претензии общества к самому феномену, обозначаемому этим понятием, а с другой - некую кастовость того социального слоя, который идентифицирует себя с этим феноменом.
В философских исследованиях советского периода вопросу о том, кто и что такое интеллигенция, внимание уделялось; в частности, мне известна диссертация Н.Н. Винокуровой на эту тему (70-е годы XX столетия) или статья H.A. Карлова «Интеллигентна ли интеллигенция» («Вопросы философии»). Я не ставлю перед собой задачи провести строгий научный анализ, однако собираюсь изложить и
обсудить некоторые идеи, раскрывающие содержание широко используемого слова интеллигенция.
Начну с того, что интеллигенция, интеллигент и интеллигентность, мне кажется, хотя и являются однокоренными, но не являются тождественными понятиями, а часто даже выражают разноречивую суть явлений. Если латинское слово 1Ме1^еМ1а означает:
1) понимание, рассудок, способность восприятия, познавательная сила;
2) понятие, представление, идея;
3) восприятие, чувственное познание;
4) умение, искусство,
а слово интеллигент, восходящее к латинскому (Ме1^ет, означает:
1) сведущий, понимающий, знающий;
2) благоразумный, рассудительный;
3) знаток, специалист,
то в нынешних условиях информационного общества практически все население может быть зачислено в состав интеллигенции, включая и роботов.
Классово-идеологический оттенок этому понятию придавался не только в советском, но и в буржуазном употреблении. Я понимаю, что высказанная фраза выглядит несколько коряво, но не могу более четко зафиксировать идею, которая состоит в следующем. В соответствии с классовым марксистским подходом именно советские государственные вожди интеллигенцию рассматривали как ненадежную в политическом и идеологическом отношении прослойку, которая не может быть опорой в социалистическом строительстве. При этом, как известно, главные идеологи пролетарской революции были людьми образованными и прекрасно понимали, что без «буржуазных спецов» им не создать новое общество, идеалом которого является коммунизм. Однако назвать этих людей, вождей и государственных деятелей, истинными интеллигентами никак не получается, да и сами себя они так не называли.
Вместе с тем именно интеллигенцию веховцы обвиняли в том, что она не только несла революционную идеологию, но и повинна в свершении, крахе и тяжелейших последствиях первой русской революции.
С другой стороны, большая часть российского населения, которая относит себя к интеллигенции, таковой не только не является по сути, но и играет антиинтеллигентную роль. Я имею в виду тех деятелей масс-культуры, которые своей профессиональной функцией сделали разрушение духовных и исторических ценностей российской культуры, используя для этого все доступные им средства: литературу, изобразительное искусство, музыку и пр. и насаждая пошлость, бездуховность, безверие и нежелание всерьез задуматься не только над собственным будущим, но и будущим страны.
Мне очень не хотелось бы говорить штампами, но употреблять такие умные слова, как дискурс, рефлексия, коннотации, самотождественность или самоидентификация, применительно к этому общественному явлению как-то неудобно.
В книге «Воля к достоинству» О. А. Донских, исследовав историю формирования и жизни русской интеллигенции, приходит к неутешительному выводу о том, что Россия должна «преодолеть свою интеллигенцию». Это, по мнению автора, является необходимым условием сохранения и развития страны, поскольку «.если интеллигенция, которая заглотила уже почти всех интеллек-
туалов своей торгово-маркетингово-общественнической философией, продолжит делать то, что она делает, - унижать народ, якобы в защиту личности, особенно и исключительно обладающей частной собственностью, то у России не будет сил ответить на современные вызовы» [2, с. 210].
Готова согласиться с этим криком души мыслящего и страдающего интеллигента, однако думаю, что теперь уже следует более точно определить, что же есть интеллигенция.
Начнем с того, что ни классовый, ни стратификационный, ни исторический, ни интеллектуальный подходы не являются адекватными для выявления того феномена, который в течение почти трех веков принято относить к интеллигенции. Если первоначально, генетически интеллигенция формировалась как слой образованных людей, целенаправленно ориентированных на интеллектуально детерминированную профессиональную деятельность и тем самым способствующую расцвету собственного государства, то позже ситуация существенно изменилась. Скажем, в России при Петре I интеллектуально одаренные люди, составившие затем интеллектуальное ядро в сфере дипломатии, политики, материального производства, были выходцами из разных социальных слоев. Государь ценил их деловые качества, но органически сложившегося сообщества не состоялось и взаимное уважение друг к другу просто отсутствовало. Не возникло также никакого социального института, вырабатывающего и поддерживающего определенную структуру, этос и признаки этого сообщества.
В то же время классовый подход к изучению общественного устройства сформулировал четкий критерий: предмет собственности и отношение к ней со стороны разных слоев общества. На определенном историческом этапе этот подход действительно объяснял состояние, уровни общественного развития, причины социальных противоречий и способы их разрешения. Интеллигенции в этой структуре места не нашлось, хотя сама интеллигенция существовала. Не стоит удивляться, что интеллигенцию это положение не устраивало и, возможно, поэтому она не приняла тех оргвыводов, которые были сделаны властными учреждениями в отношении интеллигенции.
Следует при этом оговориться, что в то время, когда только появилось классовое учение о пролетариате и его прогрессивной роли в истории, именно российская интеллигенция приняла это учение очень одобрительно. Правда, к этому времени (конец XIX - начало XX в.) само содержание и термина «интеллигенция» и обозначаемого им социального явления существенно изменилось. К интеллигенции стали относить себя люди преимущественно образованные, однако не состоящие на государственной службе и находящиеся в оппозиции к существующей власти. Они могли заниматься разными видами деятельности (главным образом в области литературы и философии, поскольку это давало им возможность публично выражать свою оппозиционность) или вообще жить не на заработанные собственным трудом средства; однако их объединила некая общая идея - ощущение чувства вины перед бедным народом и желание осчастливить этот народ некими революционными преобразованиями путем уничтожения существующей государственной власти. Назвать этих людей сообществом или слоем, или группой не получится, поскольку ничто, кроме некоторых неявно сформулированных идей, их не объединяло. Если же появлялись организационные факторы, возникали кружки (в том числе револю-
ционные), движения (например, «передвижники»), политические партии разного толка.
Однако в этих структурах присутствовали не только представители интеллигенции, но и другие члены общества. Собственная роль интеллигенции при этом стала выявляться более четко, как и ее основные признаки: образованность, рефлексивность, критичность, оппозиционность, неконструктивность, одухотворенность.
Интеллигенция стала формировать дух нации, подчеркивая его самобытность, выявлять смысл национальной, а затем и в связи с этим - мировой истории. Но поскольку при этом в среде интеллигенции жили и самовыражались люди с разными, в том числе противоположными представлениями о национальной идее и идеале, они стали отнюдь не интеллигентно выяснять отношения между собой, отчего и получили характеристику «гнилой» интеллигенции.
Сильная государственная власть, сложившаяся в тоталитарном советском государстве, относилась к интеллигенции, как к прослойке, не имеющей явно выраженных социальных признаков. Но без образованного творческого элемента общественная структура как открытая социальная система развиваться не может, поэтому интеллигенция стала пробивать себе дорогу.
А куда? Во властные структуры через членство в коммунистической партии? -Значит, следует отказаться от оппозиционности.
К более богатой и сладкой жизни? - Нужно воспитывать в себе прагматизм (то есть изживать неконструктивность) и ограничивать духовность.
Сохраняя рефлексивность и критичность, приходится обратить свои взоры на другие, более привлекательные условия жизни, встать на путь диссидентства и желания покинуть свою страну в поисках счастья в другом мире. Но для сохранения статуса эта новая интеллигенция нуждается в самооправдании и в том, чтобы убедить народ в необходимости отказаться от существующего мироустройства. Значит, нужно создать новую идеологию и внедрить ее в жизнь. К глубокому сожалению, именно в это время интеллигенция стала расшатывать чувство национального самосознания и внедрять рыночную идеологию, заменяя потребности духовные описанием красочно оформленных товаров и услуг широкого профиля.
Был ли у России и российской интеллигенции иной выбор? Или наступившие 90-е годы - фатальный поворот в нашей истории, а значит, и истории существования самой отечественной интеллигенции? Ведь приходится констатировать, что нужно подвести черту под тем социальным явлением, которое называлось русской интеллигенцией, слоем, прослойкой или сообществом.
Думаю, что дело обстоит почти так, как по другому поводу провозглашалось: «Король умер! Да здравствует король!»
Значение этого выражения осмысливается в определенном историческом контексте. Применительно к интеллигенции остается принять горький вывод, что как ни на что не похожая, думающая, честная, свободомыслящая, духовно богатая, социально ответственная, совестливая, стремящаяся к справедливости и правде часть российского общества распалась на социальные атомы еще живущих и воспитываемых интеллигентных людей. Они разные, но поскольку вышли из общей колыбели нашей истории, им присущи общие положительные и отрицательные качества. Я намеренно не касаюсь роли церкви в самосохранении
народа, поскольку с равным уважением отношусь и к истинно (не фанатически) верующим, и к честным неагрессивным атеистам.
Очень хотелось бы сейчас еще раз посмотреть давний советский фильм «Все остается людям», где ведут бесконечный, но отнюдь не вызывающий скуку спор талантливый немолодой ученый-физик, выступающий как убежденный атеист, и его ровесник - православный священник. Аргументы и манера ведения диспута разные; физик эмоционален, опирается в своих суждениях на науку и ее возможности; а священник говорит о вечном, о человеческой душе, вере, без которой страшно уходить из жизни. Но оба героя - истинные интеллигенты, для которых важно не навязать свою точу зрения оппоненту, а услышать и постараться понять другого.
Сегодня, к сожалению, отсутствует именно культура ведения дискуссии. И даже тогда, когда речь идет о святых и священных предметах, интеллигент прячется под маской, которая постепенно прирастает, как короста, и губит светлые порывы. К числу таких горьких качеств относятся:
1) самоирония, переходящая в цинизм и пошлость;
2) радикализм, ведущий к саморазрушению и социальной апатии;
3) любовь к народу, переходящая в активную нелюбовь к ближнему;
4) политическое кредо - антипатриотизм, замешанный на презрении к любой реальной государственности родной страны и на пиетете по отношению к иным, более богатым западным странам;
5) образованность, ориентированная на утилитарные следствия высокого профессионализма и осмеивающая духовные устремления, страх, трепет перед Вечностью и безуспешные поиски смыслов жизни.
К несомненно положительным признакам интеллигентности принадлежат:
1) искренний морализм, выражающийся в ежедневном образе жизни и мыслей: взять на себя более тяжкий груз (картошки или ответственности) одинаково важно как проявление истинной интеллигентности;
2) не вступать в драку за более сладкий кусок или место под солнцем;
3) быть благодарным и помнить о тех, кто поддерживал и помогал в разных жизненных ситуациях, и искренне не помнить о том, как сам приходил на помощь именно потому, что это и есть нормальное течение жизни;
4) уметь радоваться цветку, другу, любимым людям не на показ, а тепло и доверчиво;
5) научиться сносить обиды, но не прощать предательства.
Я не стремилась уравновесить «плюсы» и «минусы» в характеристике интеллигентного человека, но их у меня получилось поровну. И можно завершить мои размышления парадоксальным высказыванием нашего сатирика М. Жванецкого, обращенным к своему подростку-сыну: «Помни, что у тебя есть совесть, и делай, что хочешь».
Литература
1. Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество // Антология русской публицистики. - М.: Грифон, 2007.
2. Донских O.A. Воля к достоинству. - Новосибирск: Сова, 2007.
3. Франк С.Л. Этика нигилизма // Антология русской публицистики - М.: Грифон, 2007.