*ш<а______________
Александр ШАТИЛОВ
ИННОВАЦИОННЫЙ ПРОЕКТ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ И ПОЗИЦИЯ ВЛАСТНОЙ ЭЛИТЫ
В статье рассматривается процесс модернизации России в постсоветский период. Основное внимание автор уделяет реформаторской роли российских элит.
This article deals with the process of modernization of Russia in the post-Soviet period. The main attention the author pays to the reformatory role of the Russian elites.
Ключевые слова:
элита, инновации, модернизация, власть, реформы; elite, innovations, modernization, authority, reforms.
ШАТИЛОВ Александр Борисович — к.полит.н., доцент; декан факультета социологии и политологии Финансового университета при Правительстве РФ absh71@yandex.ru
В политической науке, до сих пор находящейся под сильным влиянием либеральной идеологии, принято считать, что любые инновации и трансформации определяются «демо -кратическими» тенденциями, движением граждан «снизу», под -талкивающих элиты к проведению модернизации — как экономи -ческой, так и политической. Однако политическая практика не подтверждает таких теоретических выкладок. Напротив (особенно это касается периода конца XX — начала XXI вв.), народные массы выступают в качестве ведомых, а инициатива в преобразованиях принадлежит элитам, обладающим тонким чувством политиче -ской конъюнктуры, политической меры и политического креатива, необходимого для преодоления старого порядка.
Модернизационный потенциал элиты стал определяющим после того, как в конце прошлого столетия манипулятивные стратегии обработки общественного мнения и массовые коммуникации достигли такого уровня, что позволили элитным группам дистанци -онно, а иногда и иллюзорно формировать политическое простран -ство и продвигать в массовом сознании свои проекты, в т.ч. про -екты реформаторские. Такого рода тенденция находится в явном противоречии с декларируемыми демократическими приоритетами большинства стран современного мира, поэтому обычно она либо замалчивается, либо преподносится в информационном простран стве как созидающая воля всего народа.
По большому счету, с точки зрения продвижения модерниза -ционного проекта такого рода «антидемократические» инициа -тивы элиты являются вполне обоснованными и даже резонными. Во - первых, тернистый путь реформаций не терпит колебаний и популистских решений, а именно так происходит, когда преоб -разования происходят спонтанно при зашкаливающей актив -ности населения. Это, например, особенно видно на примере так называемой Арабской весны, где охлократия ввергла Египет, Тунис, Ливию в «перманентную турбулентность». Элита же, даже ошибаясь, но действуя по плану, чаще всего способна последова -тельно проводить в жизнь реформы и доводить их до логичного завершения. Во - вторых, хотя позиция элиты и бывает периоди -чески эгоистической, а иногда и коррупционной, однако иници -ативы истеблишмента в любом случае гораздо более профессио -нальны, чем желания «толпы». В - третьих, лишь элита способна вовремя почувствовать необходимость изменений, в то время как
народные массы зачастую живут как бы по инерции и гораздо более консерва тивны в своих предпочтениях.
В этом плане начавшаяся на рубеже 1980-х—1990 -х гг. в СССР, а затем продол -женная в России модернизация во многом была «элитарным замыслом», под реали зацию которого впоследствии истеблиш ментом были подтянуты в качестве группы поддержки широкие слои населения.
Надо подчеркнуть, что модернизация России (СССР) во многом была вынуж -денной, поскольку к середине 1980 х гг. страна исчерпала ресурс актуальности своей политической системы и стояла на пороге неконтролируемого обвала. При этом, однако, несмотря на то что в советской экономике и социальной системе имелись серьезные издержки (дефицит товаров народного потребле -ния, «нефтяная игла», неэффективность планового хозяйства, отсутствие стиму лов к интенсификации трудовой дея -тельности и пр.), эти сферы обладали определенной устойчивостью и могли стагнировать и деградировать еще долго. Однако политические, идеологические и управленческие основы государства стали настолько архаичными, что это угрожало утратой легитимности власт ной элите, которая в итоге и выступила главным инициатором реформирования сначала Советского Союза, а потом и Российской Федерации.
Однако, помимо достижения «рефор маторского консенсуса» внутри управлен ческой элиты, для успешного проведения кардинальных преобразований требуется присутствие еще двух факторов — наличие сильного и авторитетного лидера, готового взять на себя ответственность за непро -стые модернизационные решения, а также формирование сильных групп поддержки внутри общества, осознающих ситуацию по принципу: «так жить нельзя».
Тем не менее инициатива модерниза -ционного выбора всегда остается за эли -тами. Так, именно реформаторская часть партаппарата, бюрократии, «силовиков» и «крепких хозяйственников» стала основ -ной движущей силой реформ рубежа 1980- х—1990-х гг. Однако проведение рыночных и «демократических» преобра зований не было обусловлено «либераль -ным прозрением» вчерашних дисципли нированных членов КПСС, как это зача -стую подается в политологической лите -
ратуре и постсоветской мемуаристике1. И курс «нового мышления» М.С. Горбачева, и радикальные реформы Б.Н. Ельцина явились вполне рационально мотиви-рованным решением правящей элиты, которая, рассмотрев иные модернизаци онные альтернативы («имперскую», «тре тий путь», «китайский вариант» и пр.), пришла к выводу о меньшем из зол. Тем более что либерально демократический и рыночный путь сулил ей относительную свободу рук и «монетизацию» имеющихся властных полномочий. Остальные вари анты содержали гораздо большие риски и проблемы. Так, неоимперский проект был чреват гражданской войной по югослав -скому образцу, «третий путь» был нереа лен вследствие слабости в политической культуре России ценностей компромисса и диалога, китайский реформаторский авторитаризм представлялся сомнитель -ным, поскольку для его утверждения потребовались бы массовые репрессии, к которым общественное мнение того вре мени было явно не готово.
В целом элитам в 1990- х гг. уда -лось достичь выполнения своего базо вого замысла. Старая коммунистиче -ская система была сломана, рыночные реформы, пусть и не без проблем, прове дены, Россия вписалась в мировое демо кратическое сообщество. Тем не менее и данный реформаторский путь модерниза ции был отмечен существенными издерж ками. Во-первых, откровенно антисоциальный и элитарный характер реформ вызвал активное протестное сопротивле ние граждан и привел власть к утрате леги тимности. А это было чревато непредска -зуемым охлократическим вариантом раз вития событий. Во вторых, «открывшись», Россия подверглась жесткому давлению со стороны мировых конкурентов, которые не столько стремились помочь ей встать на демократические рельсы, сколько вели на ее территории «экспансию без правил», рассматривая РФ преимущественно как «добычу» по итогам победы в «холодной войне». Соответственно, получив кон -троль над основными политическими и экономическими ресурсами страны, элита
1 См., напр.: Черняев А.С. Дневник помощника Президента СССР. 1991 год. — М. : Республика, Терра, 1997; Ельцин Б.Н. Президентский марафон. - М. : АсТ, 2000; Лисицын А.И., Миклин А.Р Либеральная революция в России. Изнанка. — М. : Эксмо, 2009, и др.
РФ была практически обречена стать «патриотической». Истеблишменту тре -бовалась надежная защита своего влияния и ресурсного потенциала от внутренних и внешних противников. В третьих, про веденные реформы не способствовали выходу страны на более высокие ступени своего развития, а, напротив, скорее спо собствовали ее деградации даже в тех сфе рах, которые в советский период счита лись вполне конкурентоспособными.
Все это предопределило новую линию в постсоветской политике российской элиты. Именно ее усилиями на пост пре -зидента РФ продвигается В.В. Путин, а власть берет курс на стабилизацию поли тической и социально- экономической ситуации в стране.
Новый курс руководства РФ не являлся контрреформаторским. Он не предполагал отказа от прежней политической и эконо -мической линии, а был ориентирован на ее оптимизацию и совершенствование в соответствии с приоритетами XXI в., с одной стороны, и интересами обеспече -ния устойчивости российского государ -ства — с другой.
Тем не менее курс стабилизации потре -бовал от элиты определенной жесткости в отношении несистемных сил. Так была выстроена вертикаль власти, которая предполагала жесткое соподчинение зве -ньев государственного аппарата, прове -дена политика десуверенизации россий -ских регионов (в диапазоне от «контртеррористической операции» до приве -дения местных законодательных актов в соответствие с Конституцией РФ), пода -влено сопротивление квазивластных сообществ (региональные «бароны», олигархи, криминалитет, «четвертая власть»), выступавших в 1990 х гг. в качестве альтернативных центров влия ния. Одновременно вокруг В. Путина произошла кристаллизация системных элитных групп, которые, несмотря на несовпадение политических и бизнес интересов, объединились в деле рекон струкции России на основе гибкого концепта «суверенной демократии» (группа Сечина, группа Суркова, группа Кудрина, группа Чемезова, группа Медведева и др.). Все это привело к постепенному выходу страны из кри -зиса, росту благосостояния населения, возрождению отечественной государственности, выстраиванию пусть и недо
статочно эффективной, но относительно четкой властной конструкции.
Тем не менее эпоха начала XXI столетия требовала большего, а именно в полной мере инновационного прорыва, способ ного вернуть Россию в число мировых лидеров. Кроме того, к инновационности Россию подталкивали и новые параметры современности.
Во - первых, надо отметить глобальный идеологический кризис, который сопро -вождался выхолащиванием или дискре -дитацией ранее, казалось бы, незыблемых политических, экономических и соци -альных истин. В частности, выявились несовершенство и противоречивость либерально демократической модели и рыночной экономики. Так, политика США по «принуждению к демократии» существенно подорвала этические и морально нравственные основы данного режима, одновременно выявились его зна чительные политические и экономические изъяны в тех странах, которые приняли либеральную догматику в качестве «един ственно верного учения» после пораже ния советской системы в ходе «холодной войны». Несколько позже в результате глобального кризиса 2008—2010 гг. была поставлена под вопрос действенность «невидимой руки рынка». Более того, воз никла дилемма: как обеспечить эффек тивность рыночной модели в условиях распространения в мире потребительских настроений и идеалов социального гедо низма? Выяснилось, что граждане даже развитых западных стран уже не готовы поддерживать капитализм в его жестких версиях, а социальная рыночная эконо мика является неэффективной без соот ветствующей модернизации на началах инновационности.
Кроме того, в начале нулевых годов выяснилось, что прежние базовые пара метры функционирования государств и обществ изменились самым кардиналь ным образом. Прежде всего, трансфор мировались пространственно - временные характеристики существования человече ства. Ритм глобальной жизни стал гораздо более динамичным, оперативным и мно -гоаспектным. Развитие средств комму -никации привело к резкому увеличению информационных потоков и росту инфор -мационной грамотности населения. С легкой руки пиарщиков и специалистов в области рекламы получили массовое
распространение новые стандарты жизни и цивилизованного существования. С учетом этого определяющим для населе -ния большинства государств мира стал фактор новизны, который предусматри -вает постоянный зондаж общественных предпочтений со стороны власти и биз неса и периодический апгрейд политиче ской и социально экономической жизни. Игнорирование данного фактора стано вится либо поводом для роста напряжен ности в стране, либо даже чревато рево -люционной ситуацией. Это обстоятель ство опять же стимулирует элиты выдви гать инновационные стратегии, которые, помимо экономических целей, призваны решать еще и цели политические, в част ности гарантировать лояльность граждан и обеспечивать легитимность правящего режима.
Все эти аргументы учитывались, когда в середине нулевых годов руководство РФ впервые обозначило свое стремление пере -йти от политики стабилизации к политике роста и развития. Сначала это были точеч -ные проекты, призванные протестировать целесообразность масштабных вложе -ний в инновационную политику. Так, в 2005 г. появились особые экономические зоны (промышленно - производственные, технико внедренческие, туристско рекреационные) и государственные кор -порации (первая — Агентство по страхо -ванию вкладов — возникла в 2003 г., а в массовом порядке ГК стали возникать с 2007 г.).
Более того, после образования «тан -дема» инновационный курс был заложен в программу действий нового президента РФ Д.А. Медведева. В частности, высту -пая еще в рамках своей предвыборной кампании, он в феврале 2008 г. на эконо -мическом форуме в Красноярске предста -вил свою экономическую программу раз -вития страны, рассчитанную на будущий президентский срок. Так, он сформули -ровал 4 основных направления, на кото -рых должна сконцентрироваться Россия. «Мы должны сконцентрироваться на своеобразных четырех “и” — институтах, инфраструктуре, инновациях, инвести -циях», — заявил тогда Медведев1. Его заяв -ление явилось результатом коллективного выбора российской элиты, которая, таким
образом, сделала ставку на «качественное» возвращение РФ в глобальную премьер -лигу. Такого рода позиция отечественного истеблишмента нашла поддержку и у насе -ления страны, подавляющее большин -ство которого на тот момент находилось в состоянии «стихийного патриотизма» и было готово одобрять любые «великодер -жавные» проекты власти.
Однако действительность осадила инновационный настрой российской власти. Сначала глобальный финансово экономический кризис заставил руко водство страны перейти к режиму отно сительной экономии. В итоге многие инновационные проекты были приоста -новлены, а активность инновационных структур минимизирована. В этом плане примечательна деятельность госкорпора ции «Роснано», которая, будучи создана в 2007 г., первых результатов добилась только в 2010 г., и то после резкой кри -тики со стороны руководства РФ. Более того, ГК до сих пор не может выйти на значимые объемы производимой продук ции с использованием нанотехнологий. В частности, объем выпущенной по линии «Роснано» продукции в 2012 г. составил всего 25 млрд руб., что было выше пока зателей двух предыдущих лет (1 млрд руб. в 2010 г., 11 млрд руб. в 2011 г.), но явно недостаточно с учетом имеющейся го сударственной поддержки и ресурсного потенциала2.
Однако после того как прошел пик кри -зиса и Россия вернулась к прежним пла -нам инновационного обновления, модер -низацию стали тормозить высокие цены на нефть. Вернее, инновационный проект забуксовал не столько от высоких доходов от экспорта «черного золота», которые вполне можно было инвестировать в наи более перспективные направления и раз работки прорывного характера, а от инно -вационной апатии значительной части властной элиты, которая предпочла более традиционные пути освоения сырьевых средств. Кроме того, в правящем классе возникли принципиальные дискуссии относительно целесообразности под -держки инновационных институтов (ОЭЗ, госкорпорации, инновационный центр «Сколково»). Так, многие критики инно вационного проекта отмечали «откаты» и
1 Цит. по: http://www.rbcdaily.ru/ 2 «Роснано» первой пятилетки // Коммерсант,
роШ^/562949978975786 2012, № 173, 17 сент.
нецелевое расходование финансов, выде ленных данным структурам, неэффектив ность их работы, слабую практическую отдачу, отсутствие новых технологий, способных вывести Россию на следую щую ступень исторического развития. Соответственно, оппоненты предлагали сделать ставку на проект новой индустри ализации, ориентированный на подъем российской промышленности. В част -ности, в качестве лоббистов неоиндустри -ализации выступило бизнес объединение «Деловая Россия». В своем заявлении в мае 2011 г. оно декларировало в качестве необ -ходимого «путь быстрого экономического развития, диверсификации, путь создания современной высокоразвитой экономики, основанной на свободной рыночной кон -куренции, развитом частном секторе». А для этого, по мнению предпринимателей, «главным локомотивом решения назван -ной задачи должен стать промышленный сектор, который является основой любой развитой экономики и который сегодня мы практически потеряли»1.
Таким образом, сегодня Россия нахо -дится на стадии выбора стратегии разви -тия страны. По большому счету, ничего не мешает органично сочетать развитие
традиционной промышленности и инно -вационных технологий будущего. Пока же препятствиями для выработки сбаланси -рованного и в то же время перспективного курса являются следующие факторы:
— отсутствие четко обозначенной инно -вационной стратегии развития страны;
— инновационная инертность и пассив -ность большей части федеральной и реги -ональной бюрократии;
— отсутствие политической воли в про -движении инноваций со стороны высшего руководства страны;
— неготовность бизнеса вкладываться в развитие долгосрочных инновацион -ных проектов с «туманными» итоговыми результатами;
— эгоистичность и коррумпированность значительной части российской элиты.
Тем не менее есть основания полагать, что возрастающие внутренние и внешние риски все таки заставят прагматичную отечественную элиту форсировать инно -вационную политику, чтобы обеспечить стране конкурентоспособность в глобаль -ном масштабе, а себе — легитимность и пролонгацию властных полномочий.
1 http://www.deloшs.ru/mam.php?mid=193
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 13-02-00357а.