Научная статья на тему 'Идейнополитические искания и организационное оформление русской белоэмигрантской молодёжи в 1920 1930е годы на примере Национального Союза Нового Поколения (НСНП)'

Идейнополитические искания и организационное оформление русской белоэмигрантской молодёжи в 1920 1930е годы на примере Национального Союза Нового Поколения (НСНП) Текст научной статьи по специальности «История России новейшего времени (с XX в.)»

CC BY
120
23
Поделиться

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Терзов А. С.

В статье рассматривается влияние гражданской войны в России на становление политической культуры молодого эмигрантского поколения, история создания и первые годы деятельности наиболее известной и влиятельной белоэмигрантской молодежной организации, Национального Союза Нового Поколения (НСНП).

Похожие темы научных работ по истории и историческим наукам , автор научной работы — Терзов А. С.,

Текст научной работы на тему «Идейнополитические искания и организационное оформление русской белоэмигрантской молодёжи в 1920 1930е годы на примере Национального Союза Нового Поколения (НСНП)»

34. ПСЗ 1. Т.ХХ1. № 15429. С. 580. Указ 8 июня 36. ПСЗ 1. Т. XXV. № 18907. С. 594. Указ 28 марта 1782 года. 1799 года.

35. ПСЗ 1. Т.XXV. № 18727. С. 431. Указ 31 октября 37. Сергиевский Н. Д. Русское уголовное право: Пособие 1798 года. и лекции. СПб., 1913. С. 141.

УДК 947 084

идейно-политические искания и организационное оформление русской белоэмигрантской молодёжи в 1920 - 1930-е годы на примере национального союза нового поколения (нснп)

А. С. ТЕРЗОВ

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра отечественной истории и методики преподавания истории

В статье рассматривается влияние гражданской войны в России на становление политической культуры молодого эмигрантского поколения, история создания и первые годы деятельности наиболее известной и влиятельной белоэмигрантской молодежной организации, Национального Союза Нового Поколения (НСНП).

Политический раскол общества, возникший вследствие революции и гражданской войны, так и не был преодолен в эмиграции. На одном фланге оказались остатки радикальной интеллигенции, а на другом все те, кто боролся с большевиками в рядах Белых Армий за единую и неделимую Россию. Эмиграция разделилась на либеральную, интеллигентскую и национальную, белогвардейскую. Это обстоятельство не могло не повлиять на становление политической культуры молодого эмигрантского поколения.

Материалистические идеи интеллигенции отталкивали эмигрантских сыновей из-за тех страшных последствий, к каким привела пропаганда этих идей среди темного малограмотного народа. Интеллигенция, конечно, не хотела всех ужасов большевизма, и, тем не менее, несет за них ответственность, так как своею проповедью материализма и безбожия разрушила религиозную веру, на которой держались все нравственные убеждения народа. В этом разрушении идеала «Святой Руси» видели объяснение чудовищности преступлений, совершенных народом в революции. Но главное - остатки радикальной интеллигенции не имели в эмиграции поддержки учащейся молодежи, ввиду перераспределения ролей на сцене русской исторической драмы. «Правое» перестало быть символом зла, реакции и деспотизма. По сравнению с большевистским террором, старый режим стал казаться царством свободы, права и человечности. «Левое» соединилось с горечью воспоминаний о проявившейся в революции исторической несостоятельности интеллигенции, доведшей до того, что большевики смогли захватить власть [3].

В то же время Белое Движение, поднявшееся на борьбу с революционным хаосом, анархией и большевистским террором стало олицетворением героического подвига. Сознание участия в жертвенном и священном подвиге ради спасения Отечества привлекло в ряды Белых учащуюся молодежь. Студенты, кадеты, гимназисты и юнкера с энтузиазмом откликнулись на мистический призыв отдать свою жизнь в борьбе за правое дело, Божью правду. Белые добровольцы пели: «Мы смело в бой пойдем за Русь Святую, И как один прольем кровь молодую».

Оказавшись в эмиграции, они продолжали жить этой борьбой. Молодой писатель-эмигрант А. Алферов вспоминал: «Наше поколение, пройдя наравне с другими через падения и весь героизм гражданской войны, через падения и унижения последних лет - не может утешить себя даже прошлым: у нас нет прошлого. Наши детские годы, годы отрочества протекали в смятении, недоумении, ожидании; воспоминания о них смутны на фоне войны и революции. Мы не знали радости независимого положения, к нам не успели пристать никакие ярлыки - ни общественные, ни политические, ни моральные... после российской катастрофы иностранные пароходы разбросали всех нас, как ненужный хлам, по чужим берегам голодными. Внешне обезличенными военной формой, опустошенными духовно. Отчаяние или почти отчаяние - вот основа нашего тогдашнего состояния. Наши взоры были обращены не вперед, а назад, и только с Россией были связаны у нас еще кое-какие догорающие надежды. Мы видели сны о войне, о пытках, о наших женах, детях и матерях, расстреливаемых в застенках, о родном доме, -и просыпались в животной радости освобождения. Мы мечтали о том, как рыцарями «без страха и упрека», освободителями, просвещенными европейским опытом, мы предстанем перед своим народом» [3].

В середине 1920-х в различных странах русского расселения начали возникать группы молодежи, кружки или «ордена», участников которых не удовлетворяла деятельность «отцов». Энергичная молодежь, воспитанная в лучших традициях служения Отечеству жаждала жертвенности во имя спасения России. Постепенно в группах рос интерес к политическим проблемам, возникало желание самим, без готовых ответов «старших», осмыслить причины поражения белой борьбы и процессы, развивавшиеся на родине.

В 1924 году среди молодых русских белоэмигрантов, работавших на шахте Перник в Болгарии, возник кружок русской национальной молодежи. В 1927 году кружок был преобразован в Национальный Союз Русской Молодежи (НСРМ).

В Югославии, независимо от Болгарии в 1924 г. был создан Союз Русской Национальной Молодежи,

(СРНМ). Первоначально СРНМ сотрудничал с Высшим Монархическим Советом, и придерживался монархической концепции государственного устройства. Монархические настроения отразились на страницах печатного органа СРНМ - газете "Наше будущее". Так в номере 1 за 1926 год были обозначены следующие задачи СРНМ:

«1. Объединение молодёжи для создания сильного телом и духом кадра, готового к жертвенному служению родине и восстановлению его былого могущества и величия.

2. Укрепление и распространение русского национально-государственного мышления, стремящегося к восстановлению России на её вековых устоях - главенства Православия, Монархии и Народности и посильное активное участие в русском национальном движении, не предрешающем на чужбине форм государственного строя России, но стремящегося к освобождению её, от коммунистического ига» [1].

В 1927-1928 гг. основной деятельностью как болгарского НСРМ, так и югославского СРНМ, являлись самообразование и попытки определения собственной идеологической и политической платформ.

1 сентября 1928 г. центральные правления СРНМ и НСРМ выпустили общее воззвание, предлагая созвать в Белграде съезд молодёжи. Цель съезда: объединить образовавшиеся в различных странах организации русской национальной молодежи, разработать практически осуществимые пути для согласования общей работы и установления взаимной поддержки, «дабы русская национально мыслящая молодежь представляла собой единую, крепко спаянную силу во всем зарубежье».

центрами объединительной работы и подготовки съезда стали Белград и Париж. В сентябре 1929 года болгарский и югославский союзы объединились в единую организацию, получившую название Национальный Союз Русской Молодежи за Рубежом (НСРМ).

Аналогичные национальные группы из числа эмигрантской молодежи образовывались и в других странах русского расселения. Впоследствии многие из них влились в НСРМ. Такие группы возникли во Франции, Польше, Чехословакии, Прибалтике и Китае. Организовывались они и в отдельных городах, районах и областях.

В январе 1930 года было образовано Общество Русской Национальной Молодежи в Праге под руководством К. Д. Вергуна, ставшее Пражской группой СНРМ. В 1931 году в Пражскую группу, которая в это время состояла из четырех человек (К. Д. Вергун — председатель, И. Горохлинский, Д. В. Брунст и Н. М. Сергеев), влилась «монархическая» группа из Моравской Тржбове, под руководством Г. Я. Гандзюка [6].

Эта группа возникла в 1926 году среди учеников русской гимназии. Ее «монархическая» направленность была довольно условной, единство было лишь в неприятии коммунистической и социалистической идей. Сознавая свою полную неопытность в политике, группа пыталась связаться и включиться в боевую правую организацию Братство Русской Правды (БРП).

Не отказавшись от политической деятельности, члены группы стали искать свои пути борьбы, отличные от старшего поколения, по их мнению, виновного в трагедии России. Наиболее близкой идеей для молодых людей оказалась идея русского национализма. Молодежную группу русских националистов в Моравской Тржбове составили 7 гимназистов-одноклассников. Она имела характерные черты, присущие большинству молодежных националистических групп. Рассмотрим их.

Причины возникновения группы:

а) отталкивание от большевизма и тяга «домой» — в Россию;

б) стремление найти посильное применение своим силам;

в) ощущение живой связи с Россией и чувство ответственности за ее судьбу.

Работа группы заключалась в борьбе с большевизмом в стенах гимназии. Выявлялись ученики и преподаватели, симпатизирующие большевизму, с которыми велась «идеологическая война».

Длительное время они не имели связи с другими группами аналогичной политической направленности.

К 1931 году многие члены «Тржбовской группы», окончив гимназию, переехали в Прагу, где через члена СНРМ Сергея Тилли наладили связь с Пражской группой СНРМ и активно включились в ее работу. Спустя три года численность Пражского отделения насчитывало около 20 человек.

2 марта 1930 года возникла группа в Париже. Тогда же был официально зарегистрирован НСРМ во Франции под председательством Б. Б. Кондратьева.

С 1 по 5 июля 1930 года в Русском офицерском собрании в Белграде прошел I съезд представителей групп и союзов русской национальной молодежи, который официально и считается моментом основания НСРМ. В съезде приняли участие руководители союзов национальной молодежи в Югославии (В. М. Бай-далаков), Франции (герцог С. Н. Лейхтенбергский и Ф. И. Бострем), Болгарии (А. А. Браунер, М. А. Павлов), Голландии (представитель В. С. Трегубов), а также девять представителей югославских отделений Русского Союза Национальной Молодежи.

участниками съезда были утверждены идеологические положения новой организации и принят ее временный устав.

Идеологические положения выражали точку зрения Союза на текущую работу и на конечные национально-политические цели. Они включали следующие позиции:

«Понимая Россию не только как определенное территориально-государственное целое, но и как совокупность национально-самобытных идей, культурных и бытовых ценностей; служение России как осуществление, охранение и развитие этих идей и ценностей; государство как сложный живой организм, в котором гармонически связаны интересы частные с интересами общими, — мы считаем, что государственное устройство России должно быть построено на началах российского национализма, твердой законности, частной

собственности и свободы личного творчества, освященных религиозно-моральным началом и общегосударственными интересами.

Возрождение великой России должно протекать в твердом согласовании с преемственностью исторического развития России, с ясным учетом как достоинств и заслуг, так и ошибок и недостатков прошлого, равно как и фактом настоящего, однако без преклонения перед последними.

Исходя из изложенного, мы считаем необходимым:

1) установление твердой центральной власти, стоящей над партиями и классами, черпающей свою силу в идее служения России и проникнутой сознанием своей ответственности перед Родиной;

2) установление личных свобод, равенства всех перед законом и отсутствие классовых и сословных привилегий как основных условий личного и общественного прогресса и создания духовных и материальных ценностей;

3) проведение во внешней политике здорового национального эгоизма, в отношении славянства продолжение традиционной политики России, направленной к возможно более тесному культурно-политическому единению славян;

4) предоставление народностям, входящим в состав России, возможности широкой национально-культурной самостоятельности;

5) разрешение земельного вопроса путем создания крепкого мелкого земледельца-собственника как основного общественно-хозяйственного фактора, с соблюдением общегосударственных интересов;

6) установление свободы экономических отношений, могущей быть ограниченной лишь в интересах государства; в частности, в области взаимоотношений труда и капитала, ведение государством активной политики, направленной к регламентации этих отношений и к охране экономически слабых слоев населения».

В постановлении съезда отмечалось, что после освобождения России от коммунистов ближайшие задачи Союза подлежат изменению в связи с обстановкой, но при неприкосновенности идеологических положений. В первостепенные же задачи Союза входило:

«Первое задание: для осуществления наших конечных политических устремлений первейшей задачей является работа по освобождению России от власти III Интернационала. Для этой цели мы считаем полезным и нужным самое широкое единение и согласование действий со всеми активно ведущими борьбу с коммунизмом организациями, группами и лицами, независимо от их политического мировоззрения.

Второе задание: подготовка сильных волею, работоспособностью и знаниями Верных сынов России и отбор из них людей, способных к жертвенному служению родине и руководству массами, дерзающих во имя идеи взять на себя водительство и ответственность.

Третье задание: самая активная деятельность, направленная к национально-политическому воспитанию русской молодежи, и всемерное противодействие намечающейся ее денационализации».

4 июля был утвержден временный устав НСРМ и выбраны руководящие и исполнительные органы. Руководство международными отделами Союза, согласно решению съезда, стало осуществляться периодически съезжающимся советом, состоящим из представителей всех стран, по одному от каждой, возглавляемым председателем отдела Союза во Франции герцогом С. Н. Лейхтенбергским. В исполнительный орган (Исполнительное бюро), который должен выполнять всю тактическую и техническую работу, были избраны В. М. Байдалаков (председатель ИБ), А. И. Занкевич и М. Н. Хлопин.

С этого момента первостепенной задачей руководящих органов организации стало идеологическое сплочение русской белоэмигрантской молодежи всех стран, а затем ее организационное оформление в периферийные органы НСРМ - отделы (по странам) и отделения (по городам). Для этой цели во все Союзы национальной молодежи, существовавшие при отделах Русского Обще-Воинского Союза (РОВС), и молодежные кружки было направлено решение I съезда, а впоследствии различная печатная продукция. Значительная роль в пропаганде идей НСРМ отводилась публичным выступлениям в различных эмигрантских аудиториях.

Велась пропагандистская работа и с гражданами Советского Союза, прибывавшими за рубеж. Примером такой деятельности может служить «антверпенская работа», которая велась в конце 1930-х годов. Работа сводилась к беседам с советскими моряками с судов, приходивших в порт Антверпен, снабжение их союзной литературой и заброска печатной продукции в СССР. Этой работой руководил активный член Бельгийского отдела Д. Д. Дороган. Кроме пропагандистской работы, на «антверпенскую группу» была возложении задача по сбору разведывательных данных для французского генерального штаба. опросный лист, содержащий интересующие генштаб вопросы, был передан Дорогану членом Болгарского отдела НСРМ Д. М. Завжаловым. Связь с французскими властями поддерживалась непосредственно через председателя Французского отдела Поремского.

Во втором съезде НСРМ в Белграде (25-28 декабря 1931 года) приняли участие представители семи стран: Бельгии (М. Д. Каратаев), Болгарии (Ф. А. Мельник), Чехословакии (К. Д. Вергун), Польши (А. Э. Вюрглер), Литвы (Я. Федоров), Югославии (М. А. Георгиевский). Францию представлял председатель Союза С. Н. Лейхтенбергский [2].

На съезде в числе других был прочитан доклад «Расширение рамок Союза», в котором подчеркивалось, что Союз превратился не просто в организацию, а стал новым, пореволюционным духовно-политическим явлением. В нем отмечалось: «Новое в нем то, что по-новому, одержимо и бескомпромиссно отдает он себя служению России, отбирая и создавая новый набор ее верных борцов. Новое в нем и то, что по-новому утверждает он личную ответственность каждого из нас и по-новому предъявляет требования к самому себе... В служении нации видят его члены долг своей жизни,

любовь к Родине ощущают они не только как патриотизм, но и как стремление к достижению высших идеалов человечества. Ибо в рамках нации, верит Союз, могут быть, и будут разрешены больные вопросы современности» [5].

На съезде также были заслушаны отчеты о работе отделов Союза и выработана и утверждена так называемая политграмота, изучение которой было обязательным для каждого члена Союза, а также вновь вступающего в организацию. Изучение «политграмоты» проходило по линии кружковых занятий и индивидуальной подготовки. После ее изучения и сдачи экзаменов специально созданным председателями отделов и отделений комиссиям, вступающие становились действительными членами НСРМ. До этого момента они считались членами-сотрудниками.

На II Съезде было изменено и название Союза. С этого момента он стал именоваться национальным Союзом Нового Поколения (НСНП).

В Устав Национального Союза Нового Поколения был введен и новый пункт - возрастной ценз. Теперь в Союз могли поступать только родившиеся после 1895 года, то есть те, кому в начале первой мировой войны было не больше девятнадцати лет. Исключения допускались, но только по решению Исполнительного бюро. Возрастной ценз, по мнению членов Союза, должен был оградить организацию от «грехов и предрассудков прошлого», то есть от влияния старых партийных деятелей, на которых отчасти возлагалась вина в трагедии России.

Одна из основных причин отталкивания от практики «старших» была сформулирована в первой брошюре «Полного курса национально-политической подготовки», вышедшей в начале 1932 года под названием «Ошибки эмиграции, настоящее ее положение и наш долг». В начале брошюры отдавалось должное проделанной эмиграцией большой работе. Однако далее отмечались противоречия эмиграции. Они заключались в том, что эмигранты, с одной стороны, мечтают о возвращении на родину, а с другой - закрепляются за рубежом «всерьез и надолго», что правы эмигрантские вожди, успокоительно твердящие, что «мы обязаны исполнить свой долг - хранить нашу культуру, даже развивать ее, и готовить новые поколения, передавая им культурные традиции». Если Россия не освободится от коммунистической диктатуры, то и наши традиции, и наша культура постепенно умрут как на родине, так и за рубежом: на родине их со временем сменит материалистическое бескультурье, а в эмиграции будущие поколения рано или поздно станут нерусскими. Поэтому наш первейший долг - борьба против тех, кто захватил власть в нашей стране. Один из главных недугов эмиграции - уклонение от личного участия в борьбе. За этим недугом следуют другие: упование, что освобождение России свершится чудесным образом само собой; надежда на то, что коммунистическая диктатура будет свергнута при помощи иностранцев; вера в «поворот колеса истории». И отсутствие веры в себя" [5].

Одной из важнейших тем на этом съезде был вопрос о выработке программы действий НСНП, в

первую очередь - организация на территории СССР ячеек НСНП и повстанческих групп в целях свержения советской власти и установления в России политического строя на основе «солидаризма». Однако в окончательной редакции эта программа была принята лишь на III съезде Союза, проходившем 15-19 апреля 1934 года в Белграде.

Фактически с этого времени началась работа по разработке и реализации силовых или террористических акций, хотя еще на I Съезде, при обсуждении тактики НТСНП, было признано и принято необходимым применение террора в борьбе с советской властью. Причем в этом направлении и была организована вся работа по воспитанию членов НСНП.

Так же как РОВС, БРП и другие правые организации, НСНП в начале и середине 1930-х годов считал террор одним из успешных методов борьбы с большевизмом. По этому поводу в октябре 1933 года В. Бай-далаков писал: «Скучны и лицемерны стали высокие слова о России. У нас, нового поколения, они вызывают горечь своей безответственностью. Спасти, спастись и победить ныне можно только одним - неотлагательным действием. Судьбу России изменят герои. Те, кто, не оглядываясь по сторонам, не выжидая, смело и гордо бросят себя в действие» [3].

В 1933 году в Париже белым офицером В. А. Ларионовым был создан Кружок Белой Идеи, впоследствии вошедший в НСНП. В этом же году был основан его филиал в Ницце, где тогда проживало несколько тысяч русских. Численность кружка составляла около 10 человек в возрасте от 15 до 30 лет. На частной квартире почти каждую неделю проходили собрания кружковцев, на которых зачитывались доклады об идеологии Белого движения, необходимости продолжения борьбы, начатой в Гражданскую войну, составленные самими членами группы. Приглашались докладчики и из других мест. Так, в 1933 году на собраниях кружка Белой Идеи выступали Б. П. Левицкий и Н. Н. Львов, а в августе 1934-го — специально прибывшие четыре докладчика НСНП, в том числе председатель Отдела НСНП во Франции В. Д. Поремский. На этом собрании и было принято решение вступить в НСРМ и образовать Ниццкое отделение Союза. После объединения с НСРМ пропагандистская работа Ниццкого отделения в среде русской эмиграции получила более широкое развитие. Так, 4 ноября 1935 года членами отделения был устроен «день непримиримости», на котором присутствовали более ста человек. Основными лозунгами деятельности того периода стали: «Служить России — забыть себя», «Соверши сам то, чего ждешь от других», «Большевизанство в эмиграции — измена России» и т.п. к. этому времени численность Ницц-кого отделения составляла 12 человек. Аналогичная группа в составе 8 человек работала и в Каннах [6].

15 апреля 1934 г. был открыт III съезд НСНП. Его Совет состоял из следующих лиц: председатель Совета и Исполнительного бюро В. М. Байдалаков, А. А. Бра-унер, К. Д. Вергун, А. Э. Вюрглер, генеральный секретарь Исполнительного бюро М. А. георгиевский,

Д. М. Завжалов, К. И. Коновалов, М. Д. Пепескул, М. Н. Хлопин.

Председателем съезда был избран В. М. Байдала-ков. Он же читал первый доклад, в котором подчеркнул: «Союз превратился в движение». В этот момент группы Союза существовали в пятнадцати странах Зарубежья - в Европе, на Дальнем Востоке, в Австралии.

Одним из важнейших моментов работы съезда стало принятие нового устава, носившего явно выраженный авторитарный характер и сближавший организацию с популярными в то время фашистским, и национал-социалистическим движениями. В связи с этим М. А. Георгиевский писал: «Дисциплина и авторитетность стали лозунгом современных политических организаций. Организации, доказавшие свою стойкость (фашисты, национал-социалисты), построены на принципе последовательного, сверху донизу проведенного подчинения. Они строились для борьбы с воинствующим коммунизмом. Успешное осуществление ее, оправдывало самый принцип, создало непререкаемый авторитет и популярность этих боевых, по существу, организаций».

В течение 1920-х годов за границей выросло новое поколение русских. Взгляды этих молодых людей сильно отличались от взглядов их родителей. Появившиеся на свет на рубеже веков, они в детстве или юности познали ужасы революции и гражданской войны. некоторые кадетами и гимназистами воевали в белых армиях и насмотрелись таких вещей, от которых сходили с ума даже те, кто был старше и опытней.

ненавидя большевизм, эти юные эмигранты, тем не менее, были лишены свойственной старшему поколению ностальгической привязанности к дореволюционным формам жизни. Они уважали монархию, но не желали иметь дела с монархистами, считая их пережившими свое время реликтами. Они восхищались

некоторыми аспектами социалистических учений, но презирали социалистов-эмигрантов, полагая, что те погрязли в теоретических спорах. Они жаждали действия. Они озирались вокруг в поисках чего-то динамичного, какого-то реального противодействия большевизму [4].

Таким образом, на формирование политической культуры молодого поколения российской эмиграции в 1920-1930годах, существенное влияние оказала гражданская война в России и участие в белой борьбе с большевизмом. Движущей идеей для молодежи в эмиграции стала общенациональная, белая идея, вокруг которой происходит объединение белоэмигрантской молодежи в Национальный Союз Русской Молодежи, преобразованный в 1931году в НСНП. Непримиримость к большевизму, актививизм, надпар-тийность, непредрешенчество стали идеологической платформой новой организации.

список литературы

1. Арсеньев А. Б. У излучины Дуная: очерки жизни и деятельности русских в новом Саду / под редакцией

B.Б. Кудрявцева. М.: Русский путь, 1999. С. 142.

2. Байдалаков В. М. Да возвеличится Россия. Да гибнут наши имена... Воспоминания председателя НТС 19301960 гг. М., 2002. С. 10.

3. Варшавский В. С. Незамеченное поколение. Нью-Йорк.: Издательство имени Чехова, 1956. С. 24, 2526, 98.

4. Стефан Д. Русские фашисты: трагедия и фарс в эмиграции. 1925-1945. М.: «Слово», 1992. С. 50.

5. Трушнович Я. Подготовка, первые шаги и первые потери // «Посев» 1990. № 4. С. 115-116, 117.

6. Эмиграция и репатриация в России. В. А. Ионцев, Н. М. Лебедева, М. В. Назаров, А. В. Окороков. М.: Попечительство о нуждах российских репатриантов, 2001.

C. 415, 416.

УДК 947.084.3

товары и цены в советской россии в 1917-1921 гг. (на материалах среднего поволЖья)

А.В. ТИШКИНА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра отечественной истории

Товары и цены в Советской России в период гражданской войны были тесно связаны с продовольственной политикой большевиков. Её основу составляла хлебная монополия государства (запрет частной торговли, установление твёрдых цен на продукты и т.п.). Эта мера вызывала разногласия и в центре, и на местах. В статье описывается проведение хлебной монополии в Среднем Поволжье, приводятся сравнения твёрдых и рыночных цен на продукты. Кроме того, обращается внимание на значительный рост цен по сравнению с дореволюционным периодом, их соотношение с заработной платой некоторых категорий граждан. В условиях дефицита промышленной продукции в деревне продолжением хлебной монополии должен был являться принцип товарного обмена промышленности и сельского хозяйства. В статье показаны проведение этого принципа в Пензенской, Самарской и Симбирской губерниях, неудачи и недостатки его реализации. Делается вывод, что твёрдые цены и товары мало стимулировали крестьян к сдаче хлеба государству. Таким образом, материалы статьи представляют положение населения и политику властей в условиях недостатка товаров и значительного роста цен, позволяют сравнить их с современными экономическими проблемами РФ.

В настоящее время проблемы обеспеченности на- мо обратиться к историческим аналогиям. В частнос-селения товарами отечественного производства, роста ти, к опыту переходного периода гражданской войны, цен являются актуальными. В связи с этим необходи- когда рост рыночных цен на продукты и товары ставил