I. ХИМИЯ И ХИМИЧЕСКАЯ ТЕХНОЛОГИЯ
Неорганическая и физическая химия
УДК 541.8.002,666.233
Mikhail A. Iliushin1, Aleksander P. Vozniakovskii2, Anatoly S. Kozlov3, Olga P. Shustrova4, Irina V. Shugalei5, Georgii G. Savenkov6, Andrey S. Tverianovich7, Yuri S. Tverianovich8, Aleksei A. Vozniakovskii9, Igor V. Tselinskii10, Andrey V. Smirnov11
GRAPHENE AS MODIFIER OF THERMAL PROPERTIES OF ENERGETIC METAL COMPLEX - PERCHLORATE PENTAAMMINE (5-NITROTETRAZOLATO-N2) COBALT (III)
St-Petersburg State Institute of Technology, Moscow avenue, 26, St. Petersburg, 190013, Russia e-mail: explaser1945@yandex.ru
It has been found that graphene nanop/atets synthesized by starch carbonization by the method of seif-propagating high-temperature synthesis interacts with the surface of the energy-saturated metal complex - pentaammine (5-nitrotetrazo/ato - N2) perchlorate of cobalt (III), which possibly leads to a change in the thermal characteristics of the metal complex
М.А. Илюшин1, А.П. Возняковский2, А.С. Козлов3, О.П. Шустрова4, И.В. Шугалей5, Г.Г. Савенков6, А.С. Тверьянович7, Ю.С. Тверьянович8, А.А. Возняковский9, И.В. Целинский10, А.В. Смирнов11
ГРАФЕН КАК МОДИФИКАТОР ТЕРМИЧЕСКИХ СВОЙСТВ ЭНЕРГОНАСЫЩЕННОГО МЕТАЛЛОКОМПЛЕКСА -ПЕРХЛОРАТА ПЕНТААММИН (5-НИТРОТЕТРАЗОЛАТО^2) КОБАЛЬТА (III)
Санкт-Петербургский государственный технологический институт (технический университет), Московский пр., 26, Санкт-Петербург, 190013, Россия e-mail: explaser1945@yandex.ru
Найдено, что графеновые нанопластины, полученный при карбонизации крахмала методом самораспространяющегося высокотемпературного синтеза взаимодействует с поверхностью энергонасыщенного металлоком-плекса - перхлората пентааммин (5-нитротетраз°лато-Ш)кбальта (III), что возможно приводит к изменению термических характеристик ме-таллокомплекса.
1. Илюшин Михаил Алексеевич, д-р хим. наук, профессор, каф. химии и технологии органических соединений азота, СПбГТИ(ТУ), e-mail: explaser1945@yandex.ru
Mikhail A. Ilyushin, Dr. Sci. (Chem.), Professor, Department of Chemistry and Technology of Organic Compounds of Nitrogen, SPbSTI(TU)
2. Возняковский Александр Петрович, д-р хим наук, профессор, каф. теоретических основ материаловедения, СПбГТИ(ТУ), e-mail: voznap@mail.ru
Aleksander P. Voznyakovskii, Dr. Sci. (Chem.), Professor, Department of Theoretical Foundations of Materials Science,SPbSTI(TU)
3. Козлов Анатолий Сергеевич, канд. техн. наук, доцент, каф. химической энергетики, СПбГТИ(ТУ), e-mail:TOOL999@yandex.ru Anatoly S. Kozlov, PhD (Eng.), Associate Professor, Department of Chemical Power, SPbSTI(TU)
4. Шустрова Ольга Петровна, канд. хим. наук, доцент каф. физики, СПбГТИ(ТУ), e-mail: shustrova@lti-gti.ru Olga P. Shustrova Ph.D (Chem.), Associate Professor, Department of Physiks, SPbSTI(TU)
5. Шугалей Ирина Владимировна, д-р хим. наук, профессор, каф. микробиологического синтеза, СПбГТИ(ТУ), e-mail:shugalei@mail.ru Irina V. Shugalei, Dr Sci. (Chem.), Professor, Department of Technology of Microbiological Synthesis, SPbSTI(TU)
6. Савенков Георгий Георгиевич, д-р техн. наук, профессор, каф. химической энергетики СПбГТИ(ТУ), e-mail:savgeorgij@yandex.ru
Georgii G. Savenkov, Dr Sci. (Eng.), Professor, Department of Chemical Power, SPbSTI(TU)
7. Тверьянович Андрей Станиславович, канд. хим. наук, доцент, каф. лазерной химии и лазерного материаловедения, СПбГУ, e-mail: andr_tver@yahoo.com
Andrey S. Tver'yanovich, Ph.D (Chem.), Associate Professor, Department of Laser Chemistry and Laser Materials Science, SPbSU
8. Тверьянович Юрий Станиславович, д-р хим. наук, профессор, заведующий каф. лазерной химии и лазерного материаловедения СПбГУ, e-mail: tys@bk.ru
Yuri S. Tver'yanovich, Dr Sci. (Chem.), Professor, Head of the Department of Laser Chemistry and Laser Materials Science, SPbSU
9. Возняковский Алексей Александрович, аспирант, Физико-технический институт им. Иоффе РАН, e-mail: alexey_inform@mail.ru Aleksei A. Vozniakovskii, PhD student, Ioffe Institute
10. Целинский Игорь Васильевич, д-р хим. наук, профессор, каф. химии и технологии органических соединений азота,СПбГТИ(ТУ) Igor V. Tselinskii, Dr. Sci. (Chem.), Professor, Department of Chemistry and Technology of Organic Compounds of Nitrogen, SPbSTI(TU)
11. Смирнов Андрей Вячеславович, канд. хим. наук, ст. науч. сотр. каф. химии и технологии органических соединений азота, СПбГТИ(ТУ), e-mail: smirnov157@yandex.ru
Andrey V. Smirnov, PhD (Chem.), Senior Researcher, Department of Chemistry and Technology of Organic Compounds of Nitrogen, SPbSTI(TU)
Дата поступления 25 октября 2018 года
Keywords: pentaammine (5-nitrotetrazolato - N2) per-chlorate of cobalt (III), graphene nanoplatelets, self-propagating high-temperature synthesis
Ключевые слова: перхлорат пентааммин (5-нитротетразолато-N2) кобальта (III), графеновые нанопластины, самораспространяющейся высокотемпературный синтез.
Введение
Известно, что добавки аллотропных форм на-ноуглерода: мелкодисперсной сажи, детонационных наноалмазов (ДНА), фуллеренов С60, а также углеродных нанотрубок изменяют восприимчивость энергонасыщенных металлокомплексов к лазерному излучению [1-4]. Недавними работами было также показано, что введение ДНА, фуллерена С60 и графеновых наноструктур, полученных при карбонизации крахмала методом самораспространяющегося высокотемпературного синтеза (СВС), повышает восприимчивость энергонасыщенного металлокомплекса - перхлората пента-аммин(5-нитротетразолато-^)кобальта (III) (NCP, 1) (см. рисунок 1) к действию сильноточного пучка электронов [5-7]. Обычно эффект изменения порога чувствительности металлокомплексов к когерентному или пучковому излучению связывают с термохимическими свойствами наноуглеродных добавок. Однако возможно, что при взаимодействии поверхностей частиц ме-таллокомплексов и добавок наноуглерода образуются ассоциаты, которые могут влиять на чувствительность систем к излучению. Данное предположение было экспериментально проверено и подтверждено в работах [8, 9] на примере смеси 10 % ДНА и 90 % энергонасыщенного металлокомплекса NCP. Но доказательства гетерофазного взаимодействия компонентов смесей и определения его возможного влияния на термические свойства порошков композитов получено не было.
Рисунок 1. Структурная формула перхлората пентааммин(5-
нитротетразолато-^)кобальта (III) (NCP, 1)
Соответственно, задачей проведенного и представленного в настоящей статье исследования было изучение спектральных и термических свойств смесей комплекса 1 и графена с целью доказательства взаимодействия между поверхностями компонентов смесей и определения возможного влияния найденного взаимодействия на термические свойства порошков
Экспериментальная часть
Перхлоратный комплекс кобальта NCP был синтезирован при взаимодействии аквапентааммината кобальта с 5-нитротетразолом в кислой среде в течение трех часов при повышенной температуре по методике, которая подробно описана в [10]. Свойства полученного комплекса NCP соответствуют свойствам комплекса 1, приведенным в работах [11, 12]. Изображения образцов кристаллов комплекса 1 сняты оптическим микроскопом Metalloplan HL 6X6 (фирма Leitz), который снабжен фотографической и измерительной приставками.
В качестве объекта исследования использовали гетерогенную смесь комплекса 1 и графеновых нанопластин (GnP), полученных карбонизацией крахмала методом самораспространяющегося высокотемпературного синтеза. При карбонизации крахмала в
результате процесса СВС образуются наночастицы -гексагоны, которые затем в результате последующей наносборки дают графеновые нанопластины. Следовательно, графен GnP можно рассматривать как полимер нативной частицы - гексагона. Подробнее методика синтеза частиц GnP изложена в [13]. Смешение комплекса NCP c частицами GnP производили путем обработки ультразвуком их взвеси в толуоле. Обработку ультразвуком проводили в УЗ ванне «Сапфир» мощностью 50 вт в течение 60 мин. После завершения смешения, толуол удаляли из полученной смеси при комнатной температуре в вытяжном шкафу до отсутствия запаха. Остаток толуола удаляли из порошка путем сушки в термостате с принудительной вентиляцией при температуре 80 °С в течение 60 мин. Концентрация GnP в образцах составляла 5 и 20 мас. % от навески комплекса 1. Электронно-микроскопические изображения исходных GnP, а также смеси NCP-GnP в соотношении 95/5 мас. % были получены на растровом электронном микроскопе (РЭМ) TESCAN Vega 3SBH (фирма Tescan). Рентгеновский микроанализатор (РМА) энергодисперсионного типа X-Act Energy (фирма Oxford Instruments) использовали для элементного анализа микрочастиц смеси NCP-GnP в соотношении 95/5 мас. %. Определение элементного состава образцов смесей проводили методом электронно-зондового микроанализа, который основан на сравнении характеристических рентгеновских спектров анализируемого образца и стандартов известного состава. Чувствительность метода составляет ~ 0,1 мас. %. Спектры Рамановского рассеяния исходных GnP проводили на приборе Horiba Yobin Yvon LabRam HR 800 (лазер 532 нм), Япония. Для DTA/TG-анализа использовали дери-ватограф Паулик, Паулик, Эрдеи (фирма МОМ, Венгрия). Скорость нагревания 5 К/мин. Термические свойства образцов, полученных обработкой ультразвуком, определяли через месяц после смешения. иК-спектры образцов записывали на Фурье-спектрометре фирмы Перкин-Элмер Модель 1720 Х. Образцы для спектрометрии готовили методом таблетирования с KBr, высаживанием из водного раствора на подложку, суспендированием в вазелиновом или фторированном вазелиновом масле.
Результаты и обсуждение
На рисунке 2 представлены микрофотографии образцов кристаллов исходного комплекса NCP
Рисунок 2. Микрофотографии исходных частиц NCP комплекса: a - крупные частицы, масштабная линейка равна 100 мкм, b - мелкие частицы, масштабная линейка равна 10 мкм.
Рисунок 2 показывает, что исходный комплекс МСР представляет собой смесь крупных (рисунок 2а) и мелких (рисунок 2Ь) кристаллов с размерами 10-500 мкм.
На рисунке 3 можно видеть РЭМ изображения исходных частиц графена впР.
а Ь
Рисунок 3. РЭМ изображения исходных впР: а - масштабная линейка равна 100 мкм, Ь - масштабная линейка равна 10 мкм.
Из рисунка 3 видно, что частицы впР в среднем имеют размер в несколько десятков микрон, что сопоставимо с размером частиц МСР комплекса. Толщина частиц впР составляет 2-5 атомов углерода. Для оценки качества использованных в работе впР были получены спектры Рамановского рассеяния (рисунок 4).
Рисунок 4. Рамановский спектр исходных частиц впР.
Из рисунка 4 видно, что соотношение Э и в пиков составляет примерно 1: 1, что свидетельствует о наличии большого количества дефектов, которые объясняются большими (десятки микрон) размерами частиц впР и кривизной их поверхности.
На рисунке 5 представлено РЭМ изображение смеси из 95 мас. % МСР и 5 мас. % впР после обработки ультразвуком.
а Ь
Рисунок 5. РЭМ изображения смеси ЫСР (95 мас. %) и впР (5 мас. %): а - масштабная линейка равна 50 мкм, Ь - масштабная линейка равна 5 мкм.
Как показал анализ доступной нам литературы, равномерное и качественное смешение взвеси двух и более порошков различной дисперсности и природы наиболее эффективно может быть осуществлено обработкой ультразвуком. Действительно, как видно из рисунка 5, с помощью ультразвковой обработки нам удалось равномерно распределить частицы впР размером от 200-300 нм до 2-3 микрон среди частиц МСР-комплекса со средним размером кристаллов 20-30 микрон. Увеличение дисперсности частиц впР связано с их механической деструкцией под воздействием УЗ обработки. Наименьший экспериментально зафиксированный после УЗ воздействия размер частиц впР составил 20-30 нм (рисунок 6).
Из рисунка 6 следует, что в результате ультразвукового воздействия на впР были, очевидно, частично разрушены не только вторичные пластины микронного размера, но, частично, и первичные олигоме-ры. Следует отметить, что УЗ воздействие безопасно и позволяет избежать непредвиденных взрывов, которые могли произойти в результате сухого трения между частицами смеси и, соответственно, роста температуры, до температуры выше температуры вспышки в горячих точках, возможного при использовании классических методик смешения, таких как смешение в пьяной бочке или шаровой мельнице.
1 ЦП1
Л*
~ ' /
Рисунок 6. РЭМ изображения смеси ЫСР (95 масс. %) и впР (5 мас. %): масштабная линейка равна 1 мкм. Стрелками показаны наименьшие частицы впР.
С целью первичной оценки качества смешения компонентов смеси 95 % МСР и 5 % впР ультразвуком на образце анализированной смеси были выбраны две наиболее крупные частицы комплекса МСР, покрытые впР (частицы 1 и 2) и для них было определено содержание элементов с помощью рентгеновского микроанализатора (РМА) (диаметр излучающей зоны ~1 мкм). Дополнительно был проведен анализ элементов в средней пробе (диаметр излучающей зоны около 15 мкм) Результаты рентгеновского анализа содержания элементов в образце смеси представлены на рисунке 7 и обобщены в таблице 1.
а
СО
о ы 2
N i
,0 Со А!
оо .1
4
кЭв
Рисунок 7. Элементный состав смеси: а - в области 1, Ь - в области 2, с - в средней пробе
Таблица^ 1. Данные РМА ^ (мас. %)
Проба С N О С/ Со
Область 1 60,7 8,3 20,5 0,6 0,9
Область 2 10,5 27,6 23,7 15,0 23,2
Средняя проба 19,5 33,3 30,6 6,5 9,2
Необходимо отметить, что корректные количественные результаты метод РМА позволяет получить только для специально подготовленных проб (пробы должны быть аналогами металлошлифов с шлифованной и затем полированной поверхностью, перпендикулярной излучателю). Для изученных порошков это требование не могло быть выполнено, поэтому полученные результаты носят только качественный характер. Кроме того, на результаты анализа частиц на содержание углерода вносит погрешность, вносимая углеродом, сорбированным пробой из окружающей среды. Дополнительную погрешность в результаты анализа вносит также углерод токопроводящей подложки.
Элементный анализ смеси показал, что:
- содержание углерода в образцах 1 и 2 и средней пробе смеси 95 % МСР и 5 % СпР - разное, что может быть следствием в том числе разной кривизны поверхности образцов, но везде больше, чем 10 %, то есть
СпР везде присутствуют,
- РМА не подтвердил равномерность распределения СпР на поверхности частиц комплекса 1 после озвучивания. Полученный результат был достаточно вероятен на основании приведенных выше замечаний, связанных с ограничениями метода РМА. Однако это обстоятельство требует дополнительной проверки независимыми методами количественного анализа.
Методом ИК-спектроскопии было проведено исследование возможности взаимодействия частиц СпР и комплекса МСР. ИК спектры комплекса 1, смеси комплекса 1 (80 мас. %) с СпР (20 мас.%) приведены на рисунках 8-12.
Частота,
Рисунок 8. ИК-спектр (см1) образца ЫСР на кремниевой пластине
Рисунок 9. ИК-спектр (см-1) образца впР (суспензия в вазелиновом масле)
1500 2000 2500 Частота, см-1
Рисунок 10. ИК-спектр (см'1) образца смеси 80% комплекса 1 и 20% СпР (суспензия в вазелиновом масле)
1500 2000 Частота,
Рисунок 11. ИК-спектр (см'1) образца смеси 80% комплекса 1 и 20% СпР (суспензия в фторированном масле)
ИК-спектр комплекса 1 был изучен в работах [8, 14], в которых было выполнено отнесение полос поглощения исследованной соли. В ИК-спектрах смеси комплекса и СпР, записанных в вазелиновом (рисунок 10) и для контроля в фторированном (рисунок 11) масле, наблюдали полосы поглощения, отсутствовавшие в спектрах исходных продуктов (рисунки 8 и 9).
Ь
с
инертной атмосфере образцом GnP является деполимеризация GnP.
Рисунок 12. ИК-спектр (см ) образца смеси 80% комплекса 1 и
20% GnP (сплошная линия) и ИК спектр GnP (пунктирная линия), в вазелиновом масле
Наиболее наглядно изменения в ИК-спектре смеси показаны на рисунке 12. Из ИК-спектра смеси следует, что в области 1300-1600 см-1 произошли значительные изменения: вместо полосы 1350 см-1, отнесенной к деформационным колебаниям NH3 группы, появились две новые полосы 1398 см-1 и 1384 см-1. Кроме того, полоса поглощения в области 1320 см-1, отнесенная к колебаниям нитрогруппы -NO2 и тетра-зольного кольца приобрела дублетный характер. Такие изменения в ИК-спектре смеси свидетельствуют о взаимодействии GnP и комплекса NCP, причем во взаимодействии участвуют как координированные молекулы аммиака, так и нитротетразольный лиганд.
Для экспериментальной проверки возможного влияния взаимодействия комплекса 1 и GnP были определены термические свойства как GnP, так и его смесей с комплексом 1. Термические свойства GnP были изучены методом TG при скорости нагревания 10 К/мин в токе азота или воздуха в диапазоне температур 25-1200 °С, а также методом TG/DTA в атмосфере воздуха при скорости нагревания 5 К/мин. (рисунки 13, 14).
400 600 800
Temperature/°С Рисунок 13. Поведение образца GnP при нагревании до 1200 °С в токе азота и воздуха
Как демонстрируют данные рисунка 13 в инертной среде температура начала процесса термодеструкции регистрируется при температуре 100 °С, а температура потери 5% массы соответствует примерно 220 °С. Ускорение разложения GnP происходит при температуре выше 350 °С. Причиной потери массы в
Рисунок 14. Поведение образца GnP при нагревании до 900 °С на воздухе
Характер процесса термодеструкции GnP в самоформируемой воздушной атмосфере резко отличается от характера их термодеструкции в инертной атмосфере (рисунки13 и 14). В токе воздуха потеря массы образца начинается практически с началом роста температуры. Интенсивность реакции разложения GnP возрастает в соответствии с принципом Ле-Шетелье, вероятно, из-за комбинированного влияния на процесс термодеструкции оттока газообразных продуктов разложения и дополнительного поступления окислителя (кислорода воздуха). Процессы термодеструкции GnP (включая сюда парциальные механизмы деполимеризации и окисления) в самоформируемой атмосфере заканчиваются при температуре около 600 °С и приводят к полной потере массы. В то же время в инертной атмосфере при нагревании до 600 °С процессы термодеструкции приводят только к потере примерно 20% массы образца GnP.
Как видно из рисунка 14 при нагревании образца GnP на воздухе, графен начинает медленно терять массу при температурах выше 220 °С. Причем кривая TG до температуры ~250 °С примерно совпадает с кривой деполимеризации GnP в азоте. Выше этой температуры скорость потери массы образцом увеличивается, вследствие роста скорости окисления газообразных осколков GnP воздухом, что интенсифицирует процесс распада (рисунок 14).
Следовательно, возможно изучать поведение смесей NCP - GnP методом TG/DTA на воздухе
до температуры ~250 °С.
Температуры начала разложения (Тнр.) и температуры начала интенсивного разложения (Тнир.) образцов комплекса 1 и его смесей с GnP представлены в таблице 2.
Таблица 2. Термические свойства комплекса NCP и
Образец Тнр / Тнио. °С
NCP (~50 мкм) 256/265
NCP (~20 мкм) * 245/255
80 % NCP - 20 % GnP * 185/260
*- образцы предварительно обрабатывали ультразвуком в толуоле в течение 60 мин
Верхняя строка таблицы 2 содержит результаты изучения термических свойств исходного образца
комплекса 1 методом TG/DTA на воздухе. Тнр. / Тнир. °С образца совпадают с литературными данными [11, 12]. Звездочкой отмечены термические свойства образцов после воздействия ультразвуком. Из таблицы 2 следует, что после УЗ воздействия снизились Тнр и Тнир образца NCP, что мы связываем с механоактивацией порошка УЗ. Из данных таблицы 2 следует, что Тнр смеси 80 % NCP - 20 % GnP меньше, чем комплекса 1 и меньше, чем GnP, а Тнир смеси находится между Тнир для исходного и озвученного образцов NCP. Для смеси 80 % NCP - 20 % GnP термин Тнр относится к процессам деполимеризации GnP и окислению осколков, а Тнир к процессам интенсивного окисления и теплового взрыва образца. Вероятно, что промежуточные, недо-окисленные продукты разложения GnP окисляются кислородом воздуха и диоксидом углерода (например, по обратной реакции Будуара:
Cr + CO2r ^ 2 COr) и, очевидно, катализируют разложение комплекса NCP, что снижает Тнр. С другой стороны, добавка GnP снижает Тнр комплекса 1 за счет высокой теплопроводности добавки. В результате ускоряется процесс накопления тепла в пробе и на TG/DTA диаграмме начало разложения происходит значительно раньше, чем для NCP. Подробно перечисленные процессы не изучали и вклад каждого процесса не оценивали. На Тнир смеси добавка GnP влияет иначе. В смеси накопление тепла происходит быстрее, однако, за счет увеличения объема пробы тепловой взрыв наступает позже. В соответствии с теорией теплового взрыва [15]:
5КР =
Qpk0
RT*
о /RT„
где 0, Дж/моль - тепловой эффект реакции, р, кг/м3-плотность материала, к0 - предэкспоненциальный множитель; X, Вт/(мхК) - коэффициент теплопроводности материала; Е, Дж/моль - энергия активации реакции окисления (разложения); Я - универсальная газовая постоянная; Тн, К - температура окружающей среды; г - характерный размер, м;
На критические условия возникновения теплового взрыва (Зкр.) влияют форма и размеры образца, например, для плоскопараллельного образца 8кр, = 0,88, для цилиндра 8кр, = 2,00, для сферы 8кр = 3,32
То есть в случае Тнир действуют два конкурирующих фактора, а именно повышение теплоприхода и рост теплоотвода [16]. Подробно действие каждого факторов не изучали. Точный ответ о природе снижения термостойкости комплекса в присутствии СпР мы надеемся получить в процессе дальнейшего исследования.
Выводы
1. Изучены термические свойства графеновых структур, полученных при карбонизации крахмала методом самораспространяющегося высокотемпературного синтеза ( СпР).
2. Показано, что композиция СпР с перхлоратом пентааммин(5-нитротетразолато-^)кобальта (III) ^СР) представляет собой не механическую смесь компонентов, а единый комплекс, характеризующийся собственными термофизическими параметрами.
3. Найдено, что термостойкость смеси 80 % NCP
- 20 % GnP меньше, чем исходных веществ. Высказаны предположения о причинах этого явления.
Результаты получены при использовании оборудования ИЦ СПбГТИ(ТУ) в рамках проекта 11.5884.2017/ИТР
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научных проектов 16-29-01056
- офи_м, 17-03-00566.
А.П. Возняковский благодарен гранту 18-29-24129мк за финансовую поддержку.
Работа А.А. Возняковского выполнена в рамках государственных тематических исследований ФТИ им. А. Ф. Иоффе по теме № 0040-2014-0013
Литература
1. Ilyushin M.A., Tseimskiy I.V., Ugryumov I.A., Dolmatov V. Yu, Shugalei I. V. Study of Submicron Structured Energetic Coordination Metal Complexes for Laser Initiation Systems // Central European Journal of Energetic Materials. 2005. Vol. 2. No 1. P. 21-33.
2. Tver'yanovich A. S., Tver'yanovich Yu.S., Ilyushin M.A., AbdrashitovG.O., Aver'yanovA.O., Bal'makov M.D. Laser Initiation of Photo- and Thermal Processes on a Pentaammine (5-Nitrotetrazolato-N2) Cobalt(III) Perchlorate Example // Glass Physics and Chemistry. 2018. Vol. 44. No. 2. P. 120-122.
3. Ilyushin M.A., Tselinskiy I.V., Smirnov A.V., Ostashev V.B., Biagoveschenskiy V.V., Shugalei I.V. Sensitivity of 3(5)-hydrazino-4-amino-1,2,4-triazole copper (II) Perchlorate with additives to laser pulse // Proceedings of the 14-th Seminar "New trends in research of energetic materials" Pardubice. Czech Republic. April 18-20. 2012. Part 1I. P. 637-643.
4. Zhu Y, Cheng D, Yang B, Chen L, Ma F. Synthesis and Properties of Laser Sensitivity Primary Explosive 5- hydrazinotetrazole Mercury Perchlorate // Chinese Journal of Energetic Materials. 2009. Vol. 17. No 2. P. 169-172.
5. Savenkov G.G., Ilyushin M.A. Initiation of explosive transitions in energy-saturated cobalt salt and nanosized carbonic additives compounds by means high-current electron beam // Proceedings of the 19-th Seminar "New trends in research of energetic materials" Pardubice. Czech Republic. April 20-22. 2016. Part 1I. P. 891-895,
6. Savenkov G.G., Morozov V.A., Ilyushin M.A., Oskin I.A., Bragin V.A., KozlovA.S. Influence of Nanosized Carbon Forms on the Properties and Susceptibility of Energy-Saturated Cobalt Salt to a Pulsed Electron Beam // Technical Physics. 2017. Vol. 62. No. 11. P. 1703-1708. DOI: 10.1134/S1063784217110263,
7. Savenkov G.G., Morozov V. A., Ilyushin M. A., Kats V. M. Graphene As a Sensitizing Additive to High-Energy Cobalt Salt for Enhanced Initiation by a High-Current Electron Beam // Technical Physics Letters. 2018. Vol. 44. No. 6. P. 522-524. DOI: 10.1134/S1063785018060275.
8. Шустрова О.П., Илюшин М.А., Козлов А. С., Шугалей И.В., Савенков Г.Г, Смирнов А.В., Капитонен-ко З.В. О модификации поверхности наноуглеродных материалов комплексом Co (III) // Известия СПбГТИ(ТУ). 2016. № 36. С. 37-40.
9. Илюшин М.А., Козлов А.С, Смирнов А.В., Тверьянович А. С., Абдарашитов Г.О, Аверьянов А.О.,
Бальмаков М.Д. Влияние углеродных наночастиц на термические и фотолитические свойства металлоком-плекса перхлората (5-нитротеразолато-
^)пентаамминкобальта (III) // Физика и химия стекла. 2017. Т. 43(1), С. 142-145.
10. Агеев М.В, Егоров В.Н, Каталкина В.А, Петров В.Н, Чучупал П.Н. Способ получения (5-нитротетразолато)пентаамминкобальт (III) перхлората: пат. 2261851 Рос. Федерация. № 2004121190/02; заявл. 13.07.2004; опубл. 10.10.2005.
11. Смирнов А.В, Федотов С.А., Агеев М.В, Илюшин М.А. Перхлорат (5-нитротетразолато-^)пентаамминкобальта(ш). Получение и свойства // Боеприпасы и высокоэнергетические конденсированные системы. 2016. Т. 3. С. 27-33.
12. Илюшин М, Шугалей И, Судариков А. Высокоэнергетические металлокомплексы. Синтез, свойства, применение. Saarbrucken: Lambert Academic Publishing RU, 2017. 268 с.
13. Возняковский А.П, Возняковский А.А, Шугалей И.В, Доступный синтез графена, как первый шаг получения сверхтвердых материалов нового поколения. Породоразрушающий и металлообрабатывающий инструмент - техника и технология его изготовления и применения: сб. науч. трудов. Киев: ИСМ им. Бакуля НАН Украины. 2017, Вып. 20. С. 316-323.
14. ТверьяновичА.С, Аверьянов А.О, Илюшин М.А, Тверьянович Ю.С, Смирнов А.В. Разложение нитротетразолатоамминатов кобальта (III) под действием лазерного излучения // Журн. прикл. химии. 2015. Т. 88. Вып. 2. С. 221-226.
15. Франк-Каменецкий Д.А. Диффузия и теплопередача в химической кинетике. 3-е изд. М.: Наука, 1987. 354 с.
16. Шестак Я. Теория термического анализа. М.: Мир, 1987. 456 с
References
1. Ilyushin M.A, Tselinskiy I.V., Ugryumov I.A, Dolmatov V. Yu, Shiugalei I. V. Study of Submicron Structured Energetic Coordination Metal Complexes for Laser Initiation Systems // Central European Journal of Energetic Materials. 2005. Vol. 2. No 1. P. 21-33.
2. Tver'yanovich A. S, Tver'yanovich Yu.S, Ilyushin MA, Abdrashitov G.O, Aver'yanovA.O., Bal'makov M.D. Laser Initiation of Photo- and Thermal Processes on a Pentaammine (5-Nitrotetrazolato-N2) Cobalt(III) Perchlo-rate Example // Glass Physics and Chemistry. 2018. Vol. 44. No. 2. P. 120-122.
3. Ilyushin M.A, Tselinskiy I.V., Smirnov A.V., Ostashev V.B., Blagoveschenskiy V.V., Shugalei I.V. Sensitivity of 3(5)-hydrazino-4-amino-1,2,4-triazole copper (II) perchlorate with additives to laser pulse // Proceedings of the 14-th Seminar "New trends in research of energetic materials" Pardubice. Czech Republic. April 18-20. 2012. Part 1I. P. 637-643.
4. Zhu Y, Cheng D, Yang B, Chen L, Ma F. Synthesis and Properties of Laser Sensitivity Primary Explosive 5- hydrazinotetrazole Mercury Perchlorate // Chinese Journal of Energetic Materials. 2009. Vol. 17. No 2. P. 169-172.
5. Savenkov G.G., Ilyushin M.A. Initiation of explosive transitions in energy-saturated cobalt salt and nanosized carbonic additives compounds by means high-current electron beam // Proceedings of the 19-th Seminar "New trends in research of energetic materials" Pardubice. Czech Republic. April 20-22. 2016. Part 1I. P. 891-895,
6. Savenkov G.G., Morozov V.A., Ilyushin M.A, Oskin I.A., Bragin V.A., KozlovA.S. Influence of Nanosized Carbon Forms on the Properties and Susceptibility of Energy-Saturated Cobalt Salt to a Pulsed Electron Beam // Technical Physics. 2017. Vol. 62. No. 11. P. 1703-1708. DOI: 10.1134/S1063784217110263,
7. Savenkov G.G., Morozov V. A., Ilyushin M. A, Kats V. M. Graphene As a Sensitizing Additive to High-Energy Cobalt Salt for Enhanced Initiation by a High-Current Electron Beam // Technical Physics Letters. 2018. Vol. 44. No. 6. P. 522-524. DOI: 10.1134/S1063785018060275.
8. Shustrova O.P, Iljushin M.A, Kozlov A.S, ShugalejI.V., Savenkov G.G., SmirnovA.V., Kapitonenko Z.V. O modifikacii poverhnosti nanouglerodnyh materialov kompleksom Co (III) // Izvestija SPbGTI(TU). 2016. № 36. S. 37-40.
9. Iljushin M.A, Kozlov A.S, Smirnov A.V., Tver'janovich A. S, Abdarashitov G.O, Aver'janov A.O., Bal'makov M.D. The Effect of Carbon Nanoparticles on the Thermal and Photolytic Properties of the (5-Nitrotetrazolato-N2) Pentaammin-Cobalt(III) Perchlorate Complex // Glass Physics and Chemistry. 2017. Vol. 43. Is. 1. P. 111-113.
10. Ageev M. V, Egorov V.N, Katakkina V.A, Pe-trov V.N, Chuchupal P.N. Sposob poluchenija (5-nitrotetrazolato)pentaamminkobal't (III) perhlorata: pat. 2261851 Ros. Federacija. № 2004121190/02; zajavl. 13.07.2004; opubl. 10.10.2005.
11. Smirnov A. V., Fedotov S.A., Ageev M.V., Iljushin M.A. Perhlorat (5-nitrotetrazolato-N2)pentaamminkobal'ta(III). Poluchenie i svojstva // Boepripasy i vysokojenergeticheskie kondensirovannye sistemy. 2016. T. 3. S. 27-33.
12. Iljushin M, Shugalej I, Sudarikov A. Vysokojenergeticheskie metallokompleksy. Sintez, svojstva, primenenie. Saarbrucken: Lambert Academic Publishing RU, 2017. 268 s.
13. Voznjakovskij A.P., Voznjakovskij A.A., Shugalej I.V., Dostupnyj sintez grafena, kak pervyj shag poluchenija sverhtverdyh materialov novogo pokolenija. Porodorazrushajushhij i metalloobrabatyvajushhij instrument - tehnika i tehnologija ego izgotovlenija i primeneni-ja: sb. nauch. trudov. Kiev: ISM im. Bakulja NAN Ukrainy. 2017, Vyp. 20. S. 316-323.
14. Tver'janovich A.S, Aver'janov A.O., Iljushin M.A, Tver'janovich Ju.S, SmirnovA.V. Decomposition of Cobalt(III) Nitrotetrazolato Amminates under the Action of Laser Light // Russian Journal of Applied Chemistry. 2015. Vol. 88. N 2. P. 226-231.
15. Frank-Kameneckij D.A. Diffuzija i teplop-eredacha v himicheskoj kinetike. 3-e izd. M.: Nauka, 1987. 354 s.
16. Shestak Ja. Thermophysical properties of solids. Prague, 1984. 455 p.