УДК 336 Б5К 65.26
ФИНАНСОВЫЕ ИНСТИТУТЫ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ИННОВАЦИЙ В США
Б.П. Пряников
Статья посвящена проблемам развития сферы технологических инноваций в условиях рынка. Автором рассмотрены некоторые особенности процесса формирования финансового компонента рыночной инфраструктуры технологических инноваций США, раскрыта ключевая роль института малых рискоинвесторов в обеспечении непрерывности процесса технологический инноваций и координации взаимосвязи инновационного и инвестиционного процессов; высказаны соображения по методологии проведения исследований в данной области.
Ключевые слова: финансовые институты технологических инноваций, социальный институт малых рискоинвесторов, финансовая структура, кейнсианская неопределенность промышленных инвестиций.
Сложность и масштабность задач по ускорению роста и развития экономики нашей страны, поставленные на ближайшее десятилетие Президентом Российской Федерации в его Послании Федеральному Собранию РФ в 2005 году, выдвинули в ранг приоритета в деятельности Правительства РФ курс на активизацию развития сферы технологических инноваций в русле государственной политики ускорения экономического роста.
Решение этой общенациональной сверхзадачи академические круги современной России не мыслят без реального перевода экономики нашей страны на орбиту постиндустриальной модели развития, получившей название «экономики знания». Эта модель развития несет в себе громадный потенциал ускорения темпов роста реального сектора российской экономики на основе повышения производительности труда и капитала, к тому же обеспечивающий ей запас динамической устойчивости к разного рода внешним шокам, периодически сотрясающим мегасистему мирового хозяйства [1, с. 122-124].
Осуществить этот судьбоносный переход практически невозможно без техникотехнологической модернизации производственного аппарата той группы отраслей машиностроительного и информационно-технологического комплексов, которые, производя аппаратурный и программный компоненты основного капитала для остальных отраслей национальной экономики, образуют технологический базис ее коренной реконструкции.
В поиске новых подходов к решению этой задачи научной общественности и деловым кругам России не следует пренебрегать позитивным опытом становления и развития сферы высоких технологий производства, накопленным в группе ведущих экономик мира и в первую очередь - опытом США как мирового лидера роста производительности труда и капитала [4, с. 66-75; 6, с. 111-129].
К сожалению, в тесном формате данной статьи нам не представляется возможным дать раз-
вернутую картину становления и развития всей сферы технологических инноваций США, но на некоторых узловых и принципиальных моментах мы попытаемся заострить внимание.
Базируясь на результатах эмпирического исследования сферы технологических инноваций США периода «микропроцессорной революции» и т. н. мехатронного переворота в средствах труда отраслей машиностроения и металлообработки этой страны, охватившего конец 1970-х - начало 1990-х годов, считаю своим долгом поделиться некоторыми из своих наблюдений и генерализаций, касающихся национальных особенностей формирования институциональной среды и экономических механизмов продвижения технологических инноваций на рынок с упором на их институциональные формы самоорганизации и финансовый компонент [2, с. 48-61; 3 с. 45-49; 19, с. 48-61].
Институциональная среда для коммерческой капитализации микропроцессорного кластера технологических инноваций в отраслях машиностроительного комплекса США начала складываться в конце 1970-х - начале 1980-х годов в форме консолидированного множества разного рода организационных и рыночных структур, обеспечивающих непрерывность протекания научно-производственного цикла «создание - использование» нового поколения электронных программируемых устройств управления работой систем станочного оборудования и компьютерной интеграции дискретного по своей природе производственного процесса в машиностроении, и повлекшая за собой т. н. мехатронный переворот в вещественной структуре основного капитала ведущей группы отраслей машиностроения и металлообработки.
Научно-производственного цикл (НПЦ), реализующий рассматриваемый технико-технологический переворот, охватывал все виды деятельности профессионалов науки, техники и бизнеса по созданию и использованию новых технологий
Управление инвестициями и инновационной деятельностью
производства и управления. Каждая из его фаз представляла собой специфическую область профессиональной компетенции, протекающую в различных пространственно-временных рамках, и потому требующую особых навыков по координации усилий занятого в ней персонала. Такого рода «сегментализация» сферы технологических инноваций нередко приводила к разобщенности и несогласованности действий ее агентов, а в конечном счете, - не только к нарушению непрерывности протекания отдельных фаз НПЦ, но и их разрыву. Отсюда и возникла проблема «стыковки» разрозненных стадий и фаз НПЦ, которая имела как внутрифирменный, так и межфирменный аспекты.
Внутри фирм эта проблема находила решение путем создания компьютерно-интегрированных систем управления бизнесом, действующих по принципам инновационного менеджмента и в силу этого способных слить воедино информационные потоки и усилия собственных инноваторов.
На межфирменном уровне решение этой проблемы обеспечивала особого рода институциональная среда технологических инноваций, которая не укладывалась ни в одну из ранее известных форм организации инновационного процесса (корпоративную или антрепренерскую), взятых в чистом виде. Тогда то и зашла речь о качественно иной институциональной структуре, способной -на основе самоорганизации посредством разного рода коммерческих и финансовых трансакций -связать воедино всех участников и пособников нововведенческой активности.
Именно благодаря появлению институциональной среды такого рода, способной наиболее полно аккумулировать и эффективно распределить информацию и компетенцию агентов и пособников инновационного процесса, на деле удавалось избежать асимметрии информации и существенно понизить степень разного рода рисков, сопутствующих многолетнему процессу создания производств технологического авангарда, инициирующих и формирующих потоки продуктовых и технологических инноваций.
Финансовый компонент институциональной среды технологических инноваций США имеет свою предысторию - создание финансово активных территориальных комплексов технологических инноваций.
Классическим тому примером в исследуемом периоде служил технологически активный территориальный комплекс, расположенный в окрестностях г. Бостон (район вдоль дороги № 28). Именно здесь еще в 1946 году зародился первый в США институт рискоинвесторов в юридическом лице легендарного фонда - American Research and Development (ARD), - созданного по инициативе группы местных банкиров и промышленников. Большой финансовый успех инвестиций из этого фонда в начинающую компанию-инноватор (Digital Equipment Corp.) послужил тогда весьма
благотворным импульсом к бурному развитию здесь локального «оазиса» высоких технологий машиностроения, ставшего «инкубатором» для нескольких десятков начинающих компаний-инноваторов. Сам же ARD превратился в «инкубатор» для множества малых форм организации рис-кокапитала для финансирования процесса создания начинающих фирм-инноваторов.
Позднее «звездному» примеру ARD последовали консорциумы крупных банков, развернувшие сеть малых фирм-рискоинвесторов. В конце 1970-х годов здесь же была основана рискоинвестиционная фирма ТА Associate, располагавшая крупнейшим по тем временам капиталом рискоинве-стирования в размере 1,5 млрд долл.
Таким образом, по сложившейся в ту пору традиции, институт малых рискоинвесторов США тяготеет к тем регионам страны, где эволюционно сформировалась соответствующая финансовая инфраструктура, обеспечивающая наиболее благоприятные условия для инвестирования в малый инновационный бизнес.
Ключевая позиция института малых рискоинвесторов в институциональной среде технологических инноваций США во многом обусловлена его социальной ролью - «технологического привратника», - выполняющего функцию главного звена в работе первой ступени «многокаскадного эскалатора» научно-технического прогресса (НТП), связывающего воедино начальную фазу создания технологических нововведений с последующими фазами их созревания для продуктивного коммерческого использования [3, с. 46].
Действуя в качестве инвестиционно-финансового посредника на судьбоносной для многих из начинающих компаний-инноваторов стадии «эмбрионального развития», малые рискоинвесторы стоят у колыбели будущих звезд сферы высоких технологий, открывающих горизонты новых возможностей роста производительности труда и капитала во всех сферах экономики.
Институт малых рискоинвесторов, осуществляя свои коммерческие и финансовые трансакции, координирует взаимосвязь инновационного и инвестиционного процессов и благодаря этому находится в эпицентре той институциональной среды, которая посредством включения в особого рода рыночную структуру на деле обеспечивает столь необходимую непрерывность динамичного взаимодействия двух доминант прогресса гражданского общества - технологической и экономической.
Адекватно осмыслить феномен постиндустриальной «мутации» самой природы процесса капитализации технологических инноваций нам не представляется возможным без поиска некой теоретико-методологической альтернативы традиционному подходу, в полной мере учитывающей трудности финансово-экономического обоснования новых инвестиций в передовую технику производства, - особенно в связи со существованием
феномена «финансовой структуры», препятствующего активизации процесса создания начинающих компаний-инноваторов даже в ведущих экономиках мира. Найти такого рода альтернативу по плечу лишь комплексному эмпирико-теоре-тическом подходу.
Первыми указали на устойчиво негативное влияние феномена финансовой структуры на реальные доходы активно инвестирующих в обновление основного капитала фирм неокейнсианцы, но в отличие от своих оппонентов - посткейнсианцев - они придерживаются иного подхода к истолкованию природы этого феномена.
Посткейнсианцы, начиная с Ф. Найта [14] и заканчивая П. Дэвидсоном [5] и Дж. Шэклом [20, 21] со ссылкой на положения главы XII «Общей теории...» Дж. М. Кейнса отстаивают его тезис о решающем воздействии финансовых отношений на ход макроэкономического процесса через взаимосвязь процессов принятия судьбоносных решений: 1) в фирмах - о внешнем финансировании своих производственных инвестиций; 2) в банках -о предоставлении инвестиционного кредита нуждающимся в нем фирмам в условиях т. н. кейнсианской неопределенности. При этом природа последней трактуется ими как чисто эгзогенная, -как контекстуальный барьер, изначально препятствующий бизнесу в получении достоверной информации о размере будущего дохода от вложений в основной капитал и в силу этого затрудняющий для банков процедуру ранжирования выгодности контрактов инвестиционного кредитования технологически активных фирм.
Посткейнсианец X. Мински [16], опираясь на эти положения, создал теорию финансовой нестабильности промышленных инвестиций, именуемую на Западе «гипотезой Мински». В ее основу он положил тезис: для технологически активных фирм, вынужденных все чаще прибегать к внешним источникам финансирования проектов технического перевооружения производства, «предельная цена» формируемых с помощью этих источников микрофондов инвестирования растет как вследствие занижения этими фирмами собственных оценок будущей отдачи новых нереверсивных и неликвидных активов, так и потому, что такого рода «пессимизм» фирм-заемщиков не может не настораживать банки-кредиторы.
Отсюда последовал его главный вывод: поскольку активно инвестирующие в реальный капитал фирмы все больше зависят от внешних финансов, постольку стабильность финансовой системы снижается в силу ее особой предрасположенности к «стохастическим шокам», способным не только перекрыть приток денежных средств в микрофонды инвестирования, но и распространить свое дестабилизирующее воздействие на всю хозяйственную систему страны.
Неокейнсианцы С. Фаззари [7] и М. Гертлер [8] усмотрели корни финансовой структуры в эн-
догенной неопределенности микрорынков инвестиционного кредита, возникающей вследствие т. н. асимметрии информации или дисбаланса в осведомленности банков как поставщиков инвестиционного кредита и фирм как предъявителей спроса на него о реальном размере будущей продуктивности объектов инвестирования. Именно такого рода асимметрией, - по убеждению этих авторов, - создается тот «дефицит доверия» собственника кредита (принципала) к действительным намерениям фирм-заемщиков (агентов) как его получателям, которым и нагнетается та атмосфера натянутости в отношениях кредитор - заемщик на микрорынках инвестиционного кредита, вынуждающая банки прибегать к тактике рационирования инвестиционного кредита в обеспечение лучшего для себя исхода кредитных контрактов.
Плодотворное теоретико-методологическое решение этой ключевой для развития малого инновационного бизнеса проблемы видится нам с позиций институциональной экономики - в рамках теории экономических механизмов, - созданной в трудах недавних лауреатов Нобелевской премии по экономике Л. Гурвица [9-13], Р. Майерсона [17, 18] и Э. Маскина [15]. В сформулированной ими постановке задачи и созданном аппарате по ее решению содержится общность, имеющая огромное теоретическое и прикладное значение.
По нашему твердому убеждению, фундаментальное решение проблемы сдерживания усилий малого технологически активного бизнеса феноменом финансовой структуры может быть получено на теоретико-методологической основе конвергентного синтеза неокейнсиаских трактовок природы кейнсианской неопределенности с теорией экономических механизмов Л. Гурвица, Р. Майерсона и Э. Маскина.
Именно на этом направлении должны концентрироваться творческие изыскания и теоретические разработки молодых ученых, научная новизна, актуальность и практическая значимость которых должна оцениваться по их вкладу в теорию и практику «экономики знания».
Мы же считаем своим долгом поделиться некоторыми теоретико-методологическими соображениями на этот счет.
Принимая во внимание гетерогенный характер социальных, экономических и институциональных сред созревания технологических инноваций к полноценному коммерческому использованию бизнесом, необходим дифференцированный (по отдельным стадиям и фазам НПЦ их создания - использования) подход к выбору конкретного набора экономических механизмов, обеспечивающих как непрерывность протекания отдельных стадий и фаз рассматриваемого процесса, так и конгруэнтность их схождения во времени и пространстве.
Принимая во внимание разнообразие источников и инструментов мобилизации финансовых
Управление инвестициями и инновационной деятельностью
активов в микрофонды инвестирования, питающие процесс создания начинающих фирм-инноваторов, также необходимо их дифференцировать как по степени их надежности и ликвидности их активов, так и по доступности этих активов для малых рис-коинвесторов.
Наконец, общим двуединым принципом при конструировании и выстраивании цепи экономических механизмов технологических инноваций должно стать правило: минимизируй спекулятивный риск соответствующих финансовых трансакций и способствуй передаче плодов инновационных разработок в руки наиболее эффективного собственника-пользователя.
На кульминационной фазе созревания начинающих фирм-инноваторов, когда рискофинанси-сты «покидают свои собственные инвестиции», полностью прекращая финансовую поддержку своих возмужавших детищ и выходя из их управленческих структур, важно учитывать социально-экономическую особенность и целевой рационал в деятельности самого института малых рискоинве-стров. Скажем, в США 1980-х в нем доминировали синдицированные партнерства ограниченных товариществ рискоинвесторов. Тогда на них падало около 3/4 объема рискокапитала и 90 % валового объема рискоинвестирования этой страны.
Так вот, социально-экономическая особенность института малых рискоинвестров, равно как и рискоинвестирования как такового, обусловлена их подлинно предпринимательской природой. Именно она выдвигает малых рискофинансиетов на социально значимую позицию - экономически активного интегратора инвестиционного и инновационного процессов, которая, кстати, выражена в их стремлении поскорее превратить неликвидный финансовый актив своих питомцев в высоколиквидный фондовый капитал.
Целевой же рационал деятельности института малых рискоинвестров коротко выражен в его основном правиле: чем скорее и в большей степени будут реализованы прежние портфели рискоинвестиций, тем быстрее их прежний держатель сможет получить причитающийся ему доход с тем, чтобы вновь пустить его на финансирование деятельности начинающих фирм-инноваторов.
Поэтому на этой фазе процесса технологических инноваций рискоинвестору очень важно не ошибиться в выборе конкретного экономического механизма превращения неликвидного финансового актива своих питомцев в высоколиквидный фондовый капитал. Будь то продажа созревшей фирмы-инноватора на аукционе, продажа ее активов в обмен на ценные бумаги казначейства или на акции маститых публично-правовых компаний.
Литература
1. Бирюкова, Т.А. Концептуальная модель содействия развитию малого инновационного бизнеса в регионе / Т.А. Бирюкова, Б.П. Пряников // Тор-
гово-экономические проблемы регионального биз-нес-пространства: сб. материалов международной научно-практической конференции. - Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2005.
2. Пряников, Б.П. Изменения в вещественной структуре основного капитала промышленности США и их взаимосвязь с рынком / Б.П. Пряников. -СПб.: Изд-во СПбУЭФ; Челябинск: Изд-во ЧелГУ, 1993.
3. Пряников, Б.П. США: рискокапитал в новой модели инновационного процесса / Б.П. Пряников // Междунар. журнал «Проблемы теории и практики управления». -М., 1993. -№ 5.
4. Пряников, Б.П. Методология теорий производительности труда и капитала: ретроспектива Нового Времени и перспектива экономики знания: монография / Б.П. Пряников. - Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2006.
5. Davidson, P. Is probability theory relevant for uncertainty? A post keynessian perspective / P. Davidson// J. of econ. perspect., 1991. - Vol. 5. —№ 1.
6. Drucker, P.F. Innovation and Entrepreneurship: Practice and Principles / P.F. Drucker // 1-st Harper Business ed. - N. Y.: Harper Business Publish. Inc., 1993.
7. Fazzari, S. Keynesian theories of investment: Neo, Past, a. New / S. Fazzari // In: Financial conditions, a. macroeconomic performance, Ed. by S. Fazzari a. D. Papadimitriou. - Armonk., N.Y.: M.E. Sarpe, 1992.
8. Gertler, M. Financial structure a. aggregate activity / M. Gertler // J. of money, credit a. banking, 1988. - Vol. 20. -№ 3.
9. Hurwicz, L. But Who Will Guard the Guardians? / L. Hurwicz // University of Minnesota working paper, 1998.
10. Hurwicz, L. Implementation and enforcement / L. Hurwicz // Political Economy, Institutions, Competition, and Representation / W.A. Barnett, M.J. Hinrich, N.J. Schofield (eds.). - Cambridge: Cambridge University Press, 1993.
11. Hurwicz, L. Institutions as families of game forms / L. Hurwicz // The Japanese Economic Review, 1996. - Vol. 47. ~№ 1.
12. Hurwicz, L. On informationally decentralized systems / L. Hurwicz // Decision and Organization / R. Rander, C.B. McGuire (eds). - Amsterdam: North-Holland, 1972.
13. Hurwicz, L. Optimality and informational efficiency in resource allocation processes / L. Hurwicz // Mathematical Methods in the Social Sciences / KJ. Arrow, S. Karlin, P. Suppes (eds).- Stanford: Stanford University Press, 1960.
14. Knight, F. Risk, uncertainty a. profit / F. Knight. -N.Y.: A.Kelley, 1964.
15. Maskin, E. Nash equilibrium and welfare optimality / E. Maskin // Review of Economic Studies, 1999. - Vol. 66. -№ 1.
16. Minsky, H Stabilizing an unstable economy / H. Minsky. - New Haven: Yale univ. pres, 1986.
17. Myerson, R. Optimal auction design / R. My-erson // Mathematics of Operations Research, 1981. -Vol. 6.-№ 1.
18. Myerson, R Fundamental theory of institutions: a lecture in honor of Leo Hurwicz/ R Myerson, 2007.
19. Prianikov, B.P. Izmenenia v Veshestvennoi Strukture Osnovnogo Kapitala Promyshlennsti SSHA I
Ikh Vzaimosviaz S Rynkom / B.P. Prianikov. - Washington D.C.: U.S. Congress Library, 1993.
20. Shackle, G. Expectation in economics / G. Shackle. - Cambridge: Cambr. univ. press, 1952.
21. Shackle, G. Keynesian kaleidics / G. Shackle. - Edinburgh: Edinb. univ. press, 1974.
Поступила в редакцию 21 июня 2009 г.
Пряников Борис Павлович. Кандидат экономических наук, доцент кафедры менеджмента и мировой экономики Челябинского института (филиала) ГОУ ВПО «Российский государственный торгово-экономический университет», г. Челябинск. Область научных интересов - экономическая теория, мировая экономика, финансовые институты технологических инноваций, инвестиции в высокие технологии производства. Контактный телефон: (8-351) 263-42-18.
Pryanikov Boris Pavlovich is Cand.Sc. (Economics), Associate Professor of the Management and International Economics Department of Russian State University of Trade and Economics, Chelyabinsk. Research interests: economic theory, international economics, financial institutions of technological innovations, high-tech investments in production sphere. Tel: (8-351) 263-42-18.