ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕРИЯ 7. ФИЛОСОФИЯ. 2023. Т. 47. № 5. С. 3-14 LOMONOSOV PHILOSOPHY JOURNAL. 2023. Vol. 47. No. 5. P. 3-14
ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ
Научная статья
УДК 1(091)
doi: 10.55959^Ш201-7385-7-2023-5-3-14
ФИЛОСОФСКИЙ ДИАЛОГ С.А. РАЧИНСКОГО: СПОР О ДЕТЕРМИНИЗМЕ, ВСЕМОГУЩЕСТВЕ БОГА И СВОБОДЕ ЧЕЛОВЕКА
П.А. Пантуев
Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, 119991,
Ленинские горы, МГУ, учебно-научный корпус «Шуваловский», г. Москва,
Россия
Аннотация. В настоящей публикации представлен текст профессора Московского университета С.А. Рачинского, найденный в его личном архиве. Рачинский наиболее известен как основатель Татевской школы и Татевского общества трезвости. До 1872 г. он жил в Москве, но последние тридцать лет жизни провел в родовом имении Татево в Тверской области. К этому второму периоду его жизни относится и диалог «Божественная воля как источник существующего движения во вселенной», текст которого имеет религиозно-философский характер и построен по образцу классического философского диалога. Двое героев, впечатленные прогулкой по лесам и болотам, начинают спор о соотношении научного и религиозного взгляда на мир. «Она» обвиняет науку в том, что в детерминизме научной картины мира не осталось места для свободы, для всемогущего Бога и для свободного человека. «Он» — верующий ученый, убежденный в том, что величественное здание науки есть один из путей познания истины. Диалог анализируется в связи с другими философскими текстами С.А. Рачинского.
Ключевые слова: С.А. Рачинский, русская философия, философский диалог, взаимоотношение религии и науки, русская религиозная философия, религиозная вера, научное знание
© П.А. Пантуев, 2023
шш
3
HISTORY OF PHILOSOPHY
Original article
PHILOSOPHICAL DIALOGUE OF S.A. RACHINSKY:
DISPUTE OVER DETERMINISM, GOD'S
OMNIPOTENCE, MAN'S FREEDOM
P.A. Pantuev
Lomonosov Moscow State University, Leninskie Gory, Moscow, Teaching and
Scientific Building "Shuvalovsky", 119991, Russia
Abstract. This publication introduces a philosophical dialogue by Sergey Rachinsky, the professor of the Moscow University. This manuscript was found in his personal archive. In Russia, Rachinsky is best known as an educator and the founder of a school in Tatevo, Tver Oblast, and as well as the founder of the temperance society in Tatevo. His life is divided into two halves: at first, he mainly lived and worked in Moscow, but during the last 30 years he lived at the family estate in Tver Oblast. The philosophical dialogue "Divine will as the source of the existing motion in the universe" belongs to the second period. This religious-philosophical text is modelled on a classical philosophical dialogue. Feeling tired after their walk in nature, the hero and heroine start arguing about the relationship between science and religion. She opposes science and claims that science hasn't left place for freedom, for Almighty God and the free man. He is a believing scholar, who insists that science is one of the many ways to the Truth. The dialogue is analyzed in connection with other philosophical works of Sergey Rachinsky.
Keywords: Sergey Rachinsky, Russian philosophy, philosophical dialogue, relationship between science and religion, Russian religious philosophy, religious faith, scientific knowledge
Сергей Александрович Рачинский (1833-1902) — профессор Московского университета, надворный советник, член-корреспондент Академии наук по отделению русской словесности, благотворитель, меценат, основатель знаменитой Татевской школы и Татевского общества трезвости. Он был одним из наиболее известных общественных деятелей конца XIX в. Своей самоотверженной деятельностью по созданию крестьянских школ С.А. Рачинский привлекал к себе людей самых разных политических взглядов: среди его корреспондентов — Л.Н. Толстой, К.П. Победоносцев, В.В. Розанов и многие другие известные современники. Однако после революции 1917 г. его имя перестает появляться на страницах печати. Для советской педагогической науки Рачинский — близкий друг Победоносцева, обладатель именного рескрипта императора Николая II, создатель множества крестьянских церковных школ — уже не был привлекательной фигурой. Публикации, связанные с Рачинским, за
исключением изданной в 1928 г. переписки с Л.Н. Толстым и некоторых отдельных упоминаний, появляются лишь в середине 1970-х гг.
Жизнь Сергея Александровича была тесно связана с Московским университетом. В 1849 г. в возрасте пятнадцати лет он поступает на медицинский факультет. Спустя два года он переводится на естественное отделение физико-математического факультета, в 1853 г. оканчивает его и сдает кандидатский экзамен. В 1855-1860 гг. в журнале «Вестник естественных наук», издававшемся в Московском университете, Рачинский публикует ряд статей о растениях [1, 1113-1114]. В 1859 г. он защищает диссертацию магистра «О движении высших растений», в 1861 г. — занимает должность экстраординарного профессора по кафедре ботаники [2, 269]. Для студентов университета читает ряд курсов: «Физиология растений», «Анатомия растений», «География растений», «Палеонтология», «Учение о тайноцветных растениях» [1, 1111]. В 1863 г. Рачинский возглавляет кафедру физиологии растений в Московском университете [1, 1111]. В 1866 г., защитив докторскую диссертацию «О некоторых химических превращениях растительных тканей», он становится ординарным профессором Московского университета [2, 270].
В период с 1861 по 1868 г., в годы работы в Московском университете, Рачинский переводит на русский язык ряд естественно-научных текстов (Дж.Г. Льюис, М.Я. Шлейден, Дж. Тиндаль, Дж. Гершель). В 1859 г. на английском языке была опубликована знаменитая книга Чарльза Дарвина «О происхождении видов», а в 1864 г. вышел ее первый русский перевод, сделанный Рачинским [3], который с большим уважением относился к Дарвину, считая его классификацию живых организмов мировым достижением в области науки. В начале 1880-х гг., давно проживая в Татево, Рачинский напишет предисловие к четвертому изданию русского перевода книги Дарвина [4]. Сергей Александрович был глубоко воцерковленным человеком, и в его предисловии отражен одновременно профессиональный взгляд ученого-ботаника и оригинальный богословский взгляд верующего человека.
В 1868 г. группа профессоров Императорского Московского университета уходит в отставку после конфликта с Советом университета. Среди них был и Рачинский. Уйдя в отставку, в 1872 г. он оставляет Москву и уезжает в Смоленскую губернию, в родовое имение Татево, где вскоре всецело посвящает себя крестьянским школам. Однако любовь к ботанике и профессиональные знания Рачинский применяет и в Татево: при своей школе он устраивает приусадебный участок, где трудились ученики, оранжерею, великолепный парк с редкими растениями и обучает детей цветоводству [5, 138].
В 1882 г. Рачинский основал Татевское общество трезвости, участники которого давали обет полного воздержания от спиртного. Вскоре общества трезвости, подобные татевскому, стали возникать по всей России. Широкую известность приобретает книга Рачинского «Сельская школа»: в нее вошли девять его заметок о том, как должны быть устроены народные крестьянские школы [6]. В 1898 г. отдельной книгой выходят «Письма С.А. Рачинского к духовному юношеству о трезвости», обращенные прежде всего к ученикам духовных учебных заведений. В них Рачинский рассказывает о примере общества трезвости в Татевской школе, о заблуждениях, касающихся пьянства, и о способах его искоренения.
Если характеризовать взгляды Сергея Александровича Рачинского в целом, то, пожалуй, можно сказать, что его самой яркой чертой была любовь к красоте, в первую очередь — любовь к красоте природы, растительного и животного мира. Как уже говорилось, значительная часть ранних работ Рачинского посвящена биологии и ботанике. Неслучайно и философский диалог о Божественной воле, о котором пойдет речь ниже, начинается с разговора о красоте и многообразии природы, которое герой диалога представляет как образ человеческой свободы.
Однако Рачинский чрезвычайно ценил и красоту рукотворных произведений искусства. Он любил музыку, живопись, литературу... Эта любовь проходит через всю его жизнь: так, она отразилась в его публикациях 1857-1858 гг. в журнале «Русский вестник», посвященных критике произведений А.Н. Майкова, А.Ф. Писемского и других авторов [7; 8; 9; 10]. В разделе «Современная летопись» Рачинский рецензирует «Биографию Гёте» Дж.Г. Льюиса (1857, № 22), посмертный сборник П.Ж. Беранже, книгу Э.К. Гуля о роли женщин в истории искусства (1857, № 23), сборник «Стихотворения А.Н. Майкова» (1858, № 10, с. 124), роман «Тысяча душ» А.Ф. Писемского (1858, № 20, с. 306-307; подпись С.Р.). Замечателен факт, что еще в 1858 г. (Рачинскому тогда было 25 лет) немецкий ученый Маттиас Шлейден включает в свою книгу "Die Pflanze und ihr Leben" («Растение и его жизнь»), посвященную вопросам ботаники. письмо Рачинского о связи искусства и науки [11, 3-14]. Красота влекла Рачинского и к природе, и к искусству. Внимание к красоте искусства (и к красоте природы) занимало важное место, конечно, и в Татевской школе — сам Рачинский говорит об этом многократно [7].
Эстетический взгляд Рачинского на мир чутко уловила О.Е. Майорова. В статье о «татевском учителе» она пишет: «Красота в мире Рачинского получила как бы особый статус — статус свидетельства истины, проступающей сквозь грубую земную оболочку» [12, 54-71].
Исследователь указывает и на то, что с вниманием Рачинского к красоте и гармонии церковной жизни была связана и его религиозность. В мире Татевской школы О.Е. Майорова видит своеобразную аристократическую утопию, цельный патриархальный мир. Эта патриархальная цельность диктует и некоторую замкнутость, закрытость татевского мира, вызванную стремлением удержать в порядке созданную гармонию.
О религиозных взглядах Рачинского лучше всего свидетельствует одно из его писем ко Л.Н. Толстому. Оно, судя по всему, было последним в их переписке, которая уже не возобновилась. В апреле 1890 г. Толстой писал Рачинскому: «Не говорите, что вы не разделяете моих религиозных воззрений; мы оба с вами разделяем не воззрения, а учение общего нашего учителя Хр[иста]; и как мне, так и вам дорого только оно, его положительное учение любви к Богу и ближнему, любви к врагам, требование делать другому то, что мы хотим, чтобы нам делали» [13]. В мае 1890 г. писатель получил ответ Рачинского: «Истинно любить Бога мы можем только в живом Христе и бесчисленной иерархии живых душ, отражающих нам в постепенном ослаблении его Божественный образ. И недостаточно нам внимать учению Христа. Нам нужно плакать у Его ног, обливать эти ноги драгоценным миром. Ибо мы ограниченны и слабы, и нуждаемся друг в друге. Ибо благодеяния, материальные и умственные, которые мы в силах оказать меньшей братии, ничтожны и мнимы сравнительно с тем, что мы от нее получаем. А получаем мы от нее дар общения в любви с братьями, живыми и мертвыми, и не только в любви взаимной, но и в любви к Богу» [14, 239-241]. Это — исповедание веры Рачинского, в котором он объясняет, что истинно любить Бога можно только в Церкви, поскольку только в ней собранию христиан дается дар общения в любви.
В философском диалоге С.А. Рачинского «Божественная воля как источник существующего движения во вселенной» явно отражаются и любовь к гармонии природы, и отчетливое стремление к изучению природного многообразия, и глубокая религиозность автора. Этот диалог был написан в то время, когда Рачинский жил в Татево, приблизительно в начале 1880-х гг. Рукопись не была озаглавлена автором, и архивное название было присвоено тексту в Российском государственном архиве литературы и искусства. Текст представляет собой диалог двух персонажей: мужчины и женщины.
Характер этого текста напоминает сразу о двух жанрах. В первую очередь — о жанре философского диалога, наиболее классическим примером которого являются диалоги Платона. Этот жанр вошел и в русскую традицию: пожалуй, наиболее известный пример фило-
софского диалога в русской культуре — «Три разговора» Владимира Соловьева. Можно вспомнить и знаменитые диалоги героев Достоевского, в частности разговор о Боге Ивана и Алеши Карамазовых.
Другой философский жанр, менее очевидный, но не менее распространенный и также занявший свое место в русской культуре, — «письма философа к даме». Н.А. Ваганова, разбирая этот жанр, приводит среди его примеров письма Дмитрия Веневитинова «К графине NN», знаменитые «Философические письма» Чаадаева, адресованные Е.Д. Пановой, а также написанные А.С. Хомяковым «Несколько слов о философическом письме (напечатанном в 15 книжке "Телескопа")», которые адресованы «г-же Н». Как указывает Н.А. Ваганова, в таком диалоге нередко присутствует неравнозначность позиций философа и дамы: «Одной из сторон дано право считать себя носительницей и передатчицей высшей мудрости, другой же — чувствовать себя ее благодарной восприемницей» [15, 198].
Диалог Рачинского «Божественная воля как источник существующего движения во вселенной» сочетает в себе черты обоих жанров. По форме этот текст — философский диалог, в котором не содержится ни одной авторской ремарки. В нем есть только слова самих героев, и эта особенность вновь заставляет вспомнить о диалогах Платона. При этом собеседником философа в диалоге Рачинского является дама. Здесь она предстает не только благодарным и эмоциональным слушателем, но и хранительницей веры, защитницей традиционного религиозного уклада от посягательств научного мировоззрения. Ученый, в свою очередь, мягко и терпеливо рассказывает ей о роли науки, о детерминизме, о философской трактовке закона сохранения энергии и в целом о том, как Бог сосуществует с миром и с человеком.
В диалоге Рачинского у обоих героев нет имен. Женский образ — в отличие от писем В.С. Соловьева к невесте, в отличие от писем А.С. Хомякова к жене — имеет характер неопределенный и в нем нельзя угадать конкретного исторического собеседника. В мужском же образе безошибочно можно узнать самого автора текста, С.А. Рачинского, — верующего ученого.
Герои диалога — «Он» и «Она» — долго прогуливаются «по лесам и болотам». «Он» рассказывает спутнице о чудесах природы. Устав от прогулки, спутница предлагает отдохнуть и признается, что не может увидеть, к чему ведут рассказы собеседника о растениях и насекомых. Героиня сомневается в том, что у научного описания природы существует цель. Так завязывается спор о научном взгляде на мир, о детерминизме, о законе причинности, о роли Бога в мире, о том, как может сосуществовать свобода Бога со свободой человека. В этом споре героиня нападает, обвиняя науку в
том, что в детерминизме научной картины мира не осталось места для свободы, для всемогущего Бога и для свободного человека. На эти вопросы отвечает «Он» — верующий ученый, убежденный в том, что величественное здание науки есть один из путей познания истины.
Любопытно, что в другом уже упомянутом памятнике русской мысли — «Философических письмах» Чаадаева инициатором диалога явилась дама. Так было и у Дмитрия Веневитинова в «Письмах к графине ММ»: в первом письме автор напоминает своей корреспондентке, что она сама потребовала от него «развития философских понятий» [16, 174]. В диалоге Рачинского также именно дама требует от собеседника «высшей мудрости».
В мысли увлеченного ученого заметно стремление найти общую цель науки, понять ее «общее направление», желание преодолеть раздробленность и обрести целостное знание. Эта идея отсылает к И.В. Киреевскому — одному из основателей славянофильского движения, которого Рачинский высоко ценил. В 1856 г., на закате жизни, И.В. Киреевский писал о том, что следует подчинить «раздвоенную образованность Запада цельному сознанию верующего разума» [17, 264]. Киреевский считал, что это возможно сделать при посредстве самобытной русской философии, которая будет отталкиваться от немецкой философской школы. Рачинский, однако, относит целостное знание к области эсхатологии. Лишь в конце времен, как говорит герой диалога, человек сможет увидеть в целом свой собственный жизненный путь, а человечество — суть своей истории. Так же и смысл науки станет ясен людям уже на закате мира. Ныне же, говорит ученый, наука есть лишь одно из приближений к целостному знанию, но тем не менее она нужна и полезна. Наука есть один из путей к истине, и она выстраивает некоторое подобие целостного знания о мире.
Примечательно, что в продолжение разговора спутница требует от собеседника не допускать искусственного примирения веры и разума: «Не вздумай утверждать, что такая-то истина веры не есть истина с точки зрения опыта, что такая-то научная аксиома должна быть оставлена в стороне в делах веры, и что мы должны на этом успокоиться. Мой ум не вмещает двух равноправных и противоположных истин». Ученый, соглашаясь с ней, также не признает таких компромиссов веры и знания, называя их «делом умственной лени».
Схожую мысль о недопустимости подобных компромиссов С.А. Рачинский высказывает в другом тексте — в письме «О религиозных воззрениях Хомякова» [18]. В нем он пишет о свободе сомнения, которая должна быть присуща верующему человеку: «.. .найдется ли хотя бы один человек, который мог бы похвалиться
такою <абсолютною> верою во все учения Церкви? <...> Каждый из нас, относительно того или другого пункта, должен сказать: "Господи, душа моя этого не вмещает. Я этому не верю. Это для меня — ложь!"». Но это сомнение — деятельное, и оно ведет к дальнейшему поиску истины. Мысль о том, что с противоречием веры и разума не нужно примиряться, очень важна для Рачинского. У того, кто видит у себя такое противоречие, зародится жажда истины, и он будет стремиться постичь истину веры, в которой усомнился его разум. «Нет, — пишет Рачинский, — то, чего не вмещает душа моя, то, чему я не сумел поверить, это для меня не ложь. Буду думать, бороться и молиться» [18, 77]. Так внутреннее противоречие веры и разума в человеке становится поводом для дальнейшего движения личности.
Ключевой для диалога является тема Божественной воли. Спутница задает вопрос о детерминизме. Ученый отвечает ей: наука ничего не говорит о том, откуда берется источник первого движения, не знает воли, которая им движет. Но эта воля необходимо существует и за ней непременно стоит сознание. По устройству природного мира видно, что это сознание гораздо более разумно, чем знакомое нам сознание человека.
О воле как источнике всякого движения Рачинский пишет и в другой своей работе — в предисловии к книге Дарвина «О происхождении видов» [4]. Его предисловие было написано к четвертому изданию приблизительно к 1882 г., но книга по цензурным соображениям так и не была опубликована. В своем предисловии к книге Дарвина Рачинский пишет, что человек имеет совершенно особенное положение по отношению к животному миру. «Мир человека» является чудом: «То обобщающее начало, которое лежит на дне способности к отвлеченному мышлению, источник устной речи и всякой художественной деятельности, и всякой бескорыстной любви, и самого зачаточного понятия о Божестве, не имеет ни прецедента, ни зародыша во всем животном царстве» [4, 134]. Говоря о чуде, которое представляет собой «мир человека», Рачинский касается и вопроса о Божественной воле как источнике движения: «Весь круг явлений видимого мира перед нашими глазами разлагается в ряд превращений одного и того же движения, без доступного нам источника, без мыслимого для нас конца. Но движение без источника немыслимо, и нам известен только один источник движения — воля» [4, 135].
Стоит отметить замечательные иллюстрации, которые предлагает Рачинский, рассматривая тему Божественной воли. Первая из них касается соотношения свободы и необходимости. Смотря на хорошо знакомого нам человека, мы предполагаем, что при таких-то обстоятельствах этот человек поступит определенным образом. И мы
уверены, что он не может действовать иначе. Но это не потому, что он подчинен необходимости и не свободен. Он свободен, но мы, тем не менее, уверены, что он поступит именно так: это его внутренняя необходимость.
С помощью этого рассуждения герой диалога стремится показать: если человек видит в божественной деятельности признаки необходимости, это не значит, что в этой деятельности нет свободы. Ученый делает заключение о Божественной воле: «.насколько нам дано постигнуть направление этой воли, настолько мы вправе предсказывать ее дальнейшие проявления, и это именно потому, что эта воля безусловно свободна, что ее не колеблет ни борьба, ни препятствия».
Вторая иллюстрация, которая содержится в диалоге, касается существования воли. Человек из опыта знает, что у него есть воля. Но логические размышления на эту тему тем не менее приводят человека к мысли, что свободной воли у него нет. Однако на практике человек живет, признавая свою волю, — без этого он не сможет существовать. Ученый предлагает распространить этот опыт «признания» и на Божественную волю. «Мы обязаны дорисовать воображением картину, которой не в силах охватить наше логическое око»: раз мы признаем существование воли у нас самих, то можем признать и существование Божественной воли.
Время от времени в диалоге явно прослеживаются биографические моменты. Так, в одном из ответов ученого можно разглядеть образ С.А. Рачинского и его любовь к биологии. Когда герой диалога оказывается перед необходимостью пояснить, как сочетается свободная воля Бога с существованием свободного человека, он приводит в пример свободное разнообразие природы, подчиненное вместе с тем необходимости: «Тут в особенности помощью воображению может служить созерцание природы. Что более всего поражает в ней наше мысленное око? Безмерное разнообразие, прихотливая свобода, безграничная игра противоположностей, вытекающая, ты это знаешь, из бесконечно простых, безусловно неизменных законов». Представьте себе, предлагает ученый, что это свободное разнообразие природы расширяется до бесконечности. «Не можешь ли ты дойти воображением до представления такой несоизмеримо разумной и широкой воли, в пределах которой совершенно свободно движется другая, никогда с нею не сталкиваясь, в силу наложенных на нее границ?». Ученый предлагает формулу отношений Промысла Бога и свободы человека: «Я признаю план мироздания до такой степени определенным и вместе широким, что он должен был бы осуществиться, какое бы употребление каждая отдельная личность не сделала бы из дарованной ей свободы».
В конце диалога ученый должен будет разъяснить, как Божественная воля контролирует множество других, отдельных событий, происходящих в мире, — таких, как чудеса, молитва, свободная воля человека. Но рукопись здесь обрывается. Повествование Рачинского о своеобразной романтической прогулке «науки и веры» осталось незавершенным. Однако оно безусловно клонилось в сторону их мировоззренческого согласия: к признанию взаимного сосуществования свободной Божественной воли, свободной человеческой воли, а также тварной природы, живущей по определенным законам.
Мысль о согласии науки и веры ясно прослеживается и в другом упомянутом тексте Рачинского — предисловии к книге Дарвина «О происхождении видов». В нем он пишет об эволюционных теориях, утверждая, что «искусственно раздуваемое противоречие между ними и первыми главами Книги Бытия трезвому уму представляется совершенно мнимым» [4, 136].
Однако было бы грубым упрощением сказать, что в рассматриваемом диалоге Рачинский говорит лишь о согласии науки и веры. Важен не только сам тезис, но и аргументация: признание роли научного познания в духовной жизни человека; требование искреннего взаимного согласия веры и разума; утверждение Божественной воли как необходимого источника движения в мире; безусловная свобода Бога, которая представляется человеку необходимостью; сосуществование свободы Бога и свободы человека «на разных уровнях».
Диалог «Божественная воля как источник существующего движения во вселенной» дополняет образ С.А. Рачинского — профессора Московского университета, который был не только общественным деятелем, учителем, основателем общества трезвости и многих крестьянских школ, но и самобытным философом и богословом.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Калиниченко И.М. Ботаник Сергей Александрович Рачинский (1833-1902) // Ботанический журнал. 2015. № 10. С. 1110-1114.
2. Максимова М.Ф., Александров С.М. Рачинский Сергей Александрович // Русские писатели. 1800-1917. Биографический словарь. М.: Большая российская энциклопедия, 2007. Т. 5. С. 269-270.
3. Дарвин Ч.Р. О происхождении видов в царствах животном и растительном путем естественного подбора родичей, или О сохранении усовершенствованных пород в борьбе за существование // Сочинения Чарльса Дарвина / Пер. с англ. проф. Моск. ун-та С.А. Рачинский. СПб.: А.И. Глазунов, 1864. 399 с. URL: https:// ш."тк18оигсе.огд/"тк1/О_происхождении_видов_(Дарвин;_Рачинский)/1864_ (ВТ)/5
4. Пантуев П.А. Мнимые противоречия: Предисловие С.А. Рачинского к книге Чарльза Дарвина «Происхождение видов» // Вестник ПСТГУ Серия 1. Богословие. Философия. Религиоведение. 2022. Вып. 103. С. 123-138. URL: https://periodical. pstgu.ru/ru/pdf/article/7939
5. Рачинский С.А. Народная педагогика / Сост. и предисл. И. Ушакова; Отв. ред. О.А. Платонов. М.: Русская цивилизация, 2019. 614 с. URL: http://rusinst.ru/docs/ books/S.A. Rachinskiy-Narodnaya_pedagogika.pdf
6. Рачинский С.А. Сельская школа. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1891. 217 с.
7. Рачинский С.А. Несколько слов по поводу Льюза о Гёте // Русский вестник. Современная летопись. 1857. Т. 12 (ноябрь). Книжка вторая, № 22. С. 91-101.
8. Рачинский С.А. Литературные заметки // Русский вестник. Современная летопись. 1857. Т. 12 (декабрь). Книжка первая, № 23. С. 139-148.
9. Рачинский С.А. Рецензия на сборник «Стихотворения А.Н. Майкова» // Русский вестник. Современная летопись. 1858. Т. 15 (май). Книжка первая, № 9. С. 123-124.
10. Рачинский С.А. Рецензия на роман Тысяча душ // Русский вестник. Современная летопись. 1858. Т. 17 (октябрь). Книжка вторая, № 20. С. 304-308.
11. Schleiden M.J. Die Pflanze und ihr Leben. Leipzig: Berlag von Wilhelm Engelmann. 1858. 396 S.
12. Майорова О.Е. Петиметр: Из истории русского литературного утопизма» // Лица: Биографический альманах. Вып. 4. М.; СПБ.: Феникс: Atheneum, 1994. 480 с. С. 54-71.
13. Л.Н. Толстой — С.А. Рачинскому. 9 апреля 1890 г. // Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. М.: Изд-во «Художественная литература», 1958. Т. 65. С. 74-76.
14. Письма Толстого и к Толстому: Юбилейный сборник // Труды Публичной библиотеки СССР им. В.И. Ленина. М.; Л.: Госиздат, 1928. 331 с.
15. Ваганова Н. «Жаль только, что его философические письма обращены к даме...». Письма к даме как философский жанр // Logos i ethos. Numer spesjalny. 2016 (43). S. 197-212.
16. Веневитинов Д.В. Письма к графине NN // Веневитинов Д.В. Полное собрание сочинений Д.В. Веневитинова, изданное под редакцией А.П. Пятковского. СПб.: Типография И.О. Бакста, 1862. 263 с.
17. Киреевский И.В. О необходимости и возможности новых начал для философии // Полное собрание сочинений И.В. Киреевского под ред. М. Гершензона: В 2 т. М.: Типография Императорского Московского Университета. 1911. Т. 1. С. 223-264.
18. Рачинский С.А. Религиозные воззрения Хомякова // Русская философия. 2022. Вып. 2 (4). С. 78-82. URL: https://rush-philosophy.eom/rf/issue/view/4/4
REFERENCES
1. Kalinichenko I.M. Botanik Sergey Aleksandrovich Rachinsky (1833-1902). Botanicheskij zhurnal. 2015. N 10. P. 1110-1114. (In Russ.)
2. Maksimova M.F., Aleksandrov S.M. Rachinsky Sergey Aleksandrovich. In: Russkie pisateli. 1800-1917. Biograficheskij slovar. Moscow: Bol'shaya rossijskaya enciklopediya, 2007. Vol. 5. P. 269-270. (In Russ.)
3. Darvin Ch.R. O proiskhozhdenii vidov v carstvah zhivotnom i rastitel'nom putem estestvennogo podbora rodichej ili o sohranenii usovershenstvovannyh porod v bor'be za sushchestvovanie. Sochineniya CHarl'sa Darvina. Transl. from Eng. by S.A. Rachinsky. Saint Petersburg.: "A.I. Glazunov" Publ., 1864. 399 p. URL: https://ru.wikisource.org/ wiki/O_proiskhozhdenii_vidov_(Darvin;_Rachinsky)/1864_(VT)/5 (In Russ.)
4. Pantuev P.A. Mnimye protivorechiya: Predislovie S.A. Rachinskogo k knige Charl'za Darvina "Proiskhozhdenie vidov". Vestnik PSTGU. Seriya 1. Bogoslovie. Filosofiya. Religiovedenie. 2022. N 103. P. 123-138. URL: https://periodical.pstgu.ru/ru/ pdf/article/7939 (In Russ.)
5. Rachinsky S.A. Narodnaya pedagogika. Compil. and. Forew. by I.V. Ushakova. Ed. by O.A. Platonov. Moscow: Russkaya civilizaciya, 2019. 614 p. URL: http://rusinst.ru/ docs/books/S.A. Rachinskiy-Narodnaya_pedagogika.pdf (In Russ.)
6. Rachinsky S.A. Sel'skaya shkola. Moscow: "M.G. Volchaninov" Publ., 1891. 217 p. (In Russ.)
7. Rachinsky S.A. Neskol'ko slov po povodu L'yuza o Gete. Russkij vestnik. Sovremennaya letopis'. 1857. Vol. 12 (November). Part 2, N 22. P. 91-101. (In Russ.)
8. Rachinsky S.A. Literaturnye zametki.. Russkij vestnik. Sovremennaya letopis'. 1857. Vol. 12 (December). Part 1, N 23. P. 139-148. (In Russ.)
9. Rachinsky S.A. Recenziya na sbornik «Stihotvoreniya A.N. Majkova». Russkij vestnik. Sovremennaya letopis'. 1858. Vol. 15 (May). Part 1, N 9. P. 123-124. (In Russ.)
10. Rachinsky S.A. Recenziya na roman Tysyacha dush. Russkij vestnik. Sovremennaya letopis'. 1858. Vol. 17 (October). Part 2, N 20. P. 304-308. (In Russ.)
11. Schleiden M.J. Die Pflanze und ihr Leben. Leipzig: Berlag von Wilhelm Engelmann. 1858. 396 p.
12. Majorova O.E. Moscovskij Petimetr: Iz istorii russkogo utopizma. In: Lica: Biograficheskij al'manah. N 4. Moscow; Saint Petersburg.: Feniks: Atheneum, 1994. P. 54-71. (In Russ.)
13. The letter from L.N. Tolstoy to S.A. Rachinsky. April 9, 1890. In: Tolstoy L.N. Complete works: In 90 vols. Moscow; State Publishing House: Izd-vo "Khudozhestvennaya literatura", 1958. Vol. 65. P. 74-76. (In Russ.)
14. Letters from Tolstoy and to Tolstoy: Jubilee Collection. In: V.I. Lenin State Library of the USSR Publ. Moscow; Leningrad: Gosizdat, 1928. 331 p. (In Russ.)
15. Vaganova N. "Zhal' tol'ko, chto ego filosoficheskie pis'ma obrashcheny k dame..." Pis'ma k dame kak filosofskij zhanr. Logos i ethos. Special edition. 2016 (43). P. 197-212. (In Russ.)
16. Venevitinov D.V. Pis'ma k grafine NN. In: Venevitinov D.V. Polnoe sobranie sochinenij D.V. Venevitinova, izdannoe pod redakciej A.P. Pyatkovskogo. Saint Petersburg.: "I.O. Bakst" Publ., 1862. 263 p. (In Russ.)
17. Kireyevsky I.V. O neobhodimosti i vozmozhnosti novyh nachal dlya filosofii. In: Polnoe sobranie sochinenij I.V. Kireevskogo pod red. M. Gershenzona: V 2 t. Moscow: Typography of the Imperial Moscow University Publ. 1911. Vol. 1. P. 223-264. (In Russ.)
18. Rachinsky S.A. Religioznye vozzreniya Homyakova. Russkayafilosofiya. 2022. N 2 (4). P. 78-82. URL: https://rush-philosophy.com/rf/issue/view/4/4 (In Russ.)
Информация об авторе; Пантуев Петр Андреевич — аспирант кафедры истории русской философии философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, тел.: +7 (906) 718-74-28; ppantuev@gmail.com
Information about the author: Pantuev Petr Andreevich — postgraduate student, Department of History of Russian Philosophy, Faculty of Philosophy, Lomonosov Moscow State University, tel.: +7 (906) 718-74-28; ppantuev@ gmail.com
Поступила в редакцию 25.04.2023; принята к публикации 27.06.2023