DOI: 10.31249/ape/2023.01.11 © Захаров А.И.1, © Дроздова А.В.2, 2023
Фактор демократии в отношениях ЕС и Индии: основа или вызов для развития сотрудничества
Аннотация. В статье представлен обзор основных направлений сотрудничества Европейского союза и Индии с акцентом на роли демократии и вопросов прав человека в двусторонней повестке дня, анализируется дискуссия об индийской демократии, ведущаяся среди европейских ученых, отслеживается реакция официальных представителей ЕС на некоторые резонансные решения индийского правительства и определяются отличительные особенности подходов Нью-Дели и Брюсселя к продвижению демократии.
Авторы дают характеристику индийской демократической системы, выявляют причины ее устойчивости, приводят мнения исследователей относительно ее классификации и тенденций развития. Особое внимание уделяется официальному дискурсу на уровне представителей и органов власти Европейского союза по поводу соблюдения прав человека в Индии на примере трех внутриполитических событий в 2019-2020 гг.: изменения административно-территориального статуса Джамму и Кашмира, принятия
1 Захаров Алексей Игоревич - кандидат исторических наук, научный сотрудник, Международная лаборатория исследований мирового порядка и нового регионализма НИУ ВШЭ (azaharov@hse.ru).
2 Дроздова Анна Владимировна - стажер-исследователь, Научно-учебная лаборатория политической географии и современной геополитики НИУ ВШЭ (adrozdova@hse.ru).
244
поправок к закону о гражданстве и индусско-мусульманских столкновений в Дели.
Оценивая влияние фактора демократии и прав человека на развитие двусторонних отношений, авторы приходят к выводу, что, несмотря на некоторые разногласия, данное направление будет находиться на периферии диалога сторон. Вероятнее всего, Евросоюз будет оставаться весьма сдержанным по чувствительным для индийского правительства вопросам, особенно по проблемам Кашмира и положения религиозных меньшинств, принимая во внимание нарастающие геополитические и геоэкономические угрозы и учитывая важность Индии для региональной политики в Азии.
Ключевые слова: Европейский союз, Индия, демократия, права человека, религиозные меньшинства, Кашмир, внешняя политика.
Введение
Сотрудничество между Европейским экономическим сообществом и Индией началось в 1970-х годах прошлого века. В 1973 г. стороны заключили соглашение о коммерческом сотрудничестве; это решение, продиктованное обоюдными экономическими интересами, приобрело особую значимость в связи с вступлением в сообщество Великобритании. В дальнейшем сотрудничество между Европейским союзом и Индией постепенно перешло из только лишь экономической плоскости в политическую. Так, соглашение о сотрудничестве 1994 г. впервые зафиксировало приверженность сторон общим демократическим ценностям, а уже в 2004 г. стороны заключили договор о стратегическом партнерстве. Несмотря на то что Великобритания с тех пор уже успела выйти из европейского интеграционного образования, Индия и ЕС не потеряли взаимной заинтересованности в развитии двусторонних отношений как в сфере экономики, так и в области политики.
Экономическая составляющая остается основным двигателем взаимоотношений Индии и ЕС. Еще с начала 2000-х годов Европейский союз заявлял о важности расширения торговли с азиатскими партнерами в связи с возрастающей значимостью этого региона [Communication ..., 2001]. Разумеется, речь шла не только об Индии, но развитие экономических отношений с ней было одним из приоритетных направлений.
245
В настоящий момент ЕС является третьим крупнейшим торговым партнером Индии после Китая и США; в 2021 г. товарооборот составил 88 млрд евро, примерно 11% от всей внешней торговли Индии [EU-India free ..., 2022]. При этом Индия входит в десятку главных торговых партнеров ЕС, хотя ее доля составляет около 2% от всего торгового баланса Евросоюза. Тем не менее за последнее десятилетие торговля товарами выросла на 30%, а с 2019 г. сальдо торгового баланса стало положительным для Индии [India-EU trade ..., 2021].
Еще в 2007 г. стороны начали разработку широкомасштабного соглашения о свободной торговле и инвестициях (англ. Broad Based Trade and Investment Agreement, BTIA) с целью расширить возможности для бизнеса и открыть новые рынки. 15 раундов переговоров, проводившихся попеременно в Брюсселе и Нью-Дели, не принесли результатов, и в 2013 г. обсуждение соглашения было заморожено [India-EU broad ..., 2014]. Разногласия сторон охватывали множество вопросов: тарифные барьеры, ограничивавшие доступ на рынки; ограничения со стороны Индии на прямые инвестиции в некоторые сектора экономики; визовые ограничения со стороны ЕС в отношении индийских специалистов; соблюдение интеллектуальных прав [Khorana, 2015].
В 2021 г. стороны возобновили переговоры по созданию двусторонней зоны свободной торговли. Несмотря на то что и Евросоюз, и Индия отмечают, что эти переговоры не будут легкими, значимость расширения экономического сотрудничества в контексте возвышающегося Китая и других вызовов мировой экономической системы, приобретает все большую актуальность.
С точки зрения Индии, страны Европы являются важным источником инвестиций и технологий для развития экономики. По всей видимости, одним из ключевых направлений экономического диалога в ближайшие годы станет партнерство в области инфраструктурных проектов, которое стороны запустили в 2021 г. Программа сотрудничества включает четыре основные сферы: цифровая, энергетическая и транспортная инфраструктура, а также развитие связей между людьми [India-EU connectivity ..., 2021]. Помимо этого, из уст европейских политиков звучат обеща-
246
ния, что Индия может стать основным получателем инвестиции в рамках программы ЕС «Глобальные ворота» [India could get ..., 2022]. В индийской экспертной среде превалируют положительные ожидания, связанные с этой европейской инициативой: высказываются идеи о ее синергии с двусторонним партнерством в сфере инфраструктурного развития. Предполагается, что ключевыми направлениями совместной работы станут наука, технологии и цифровые трансформации, а идеологической основой -«общая вера в идеалы устойчивости, демократии и порядка, основанного на правилах». Правда, индийские специалисты также отмечают, что инициатива «Глобальные ворота» находится лишь на начальном этапе реализации, и высказывают опасения, что она может не выйти за пределы словесных обещаний [Panda, 2022].
За последние полтора десятка лет охват двустороннего диалога между ЕС и Индией значительно расширился. Согласно заявлению Европейской комиссии, основными вопросами сотрудничества, помимо экономического, являются: а) безопасность и противодействие терроризму; б) миграционная политика; в) зеленая энергетика и защита окружающей среды [Sachdeva, 2015]. Действительно, за это время было запущено немало совместных инициатив в вышеперечисленных сферах сотрудничества. Так, в 2010 г. Индия и ЕС приняли совместную Декларацию по борьбе с терроризмом, где обозначили пути и способы взаимодействия по данной проблематике. Подобная совместная декларация была заключена и по климатической повестке в 2016 г.: в ней основное внимание сосредоточено на сотрудничестве по соблюдению Парижского соглашения.
ЕС продемонстрировал свою заинтересованность в укреплении связей с Азией еще в 2001 г., когда разработал стратегические основы для расширенного партнерства, причем стратегической задачей первостепенной важности было названо даже не упрочение экономической связанности, а содействие миру и безопасности путем интенсификации взаимодействия ЕС с регионом. Правда, до недавнего времени такое взаимодействие ограничивалось только диалогами и сотрудничеством по противодействию терроризму. Однако общая геополитическая нестабильность стимули-
247
ровала ЕС перейти к более активному сотрудничеству по широкому спектру вопросов безопасности.
В июне 2022 г. представители Индии и Евросоюза впервые провели консультации в сфере обороны и безопасности. Географически переговоры затрагивали ситуацию в области безопасности в Европе, в ближайшем окружении Индии и в Индо-Тихо-океанском регионе (ИТР). Тематически охват дискуссии включал кибербезопасность, борьбу с терроризмом, ситуационную осведомленность военно-морских сил, оценку угроз, совместные учения и программы подготовки кадров [Chaudhury, 2022]. С начала 2021 г. стороны инициировали регулярный диалог в области морской безопасности, а в июне того же года провели совместные военно-морские учения в Аденском заливе.
Различные аспекты индо-тихоокеанской повестки стали значимым элементом развития диалога Индии как с Европейским союзом в целом, так и с отдельными государствами - членами ЕС1. Примечательно, что Индо-Тихоокеанская стратегия ЕС не подразумевает сдерживания Китая, а, напротив, подтверждает приверженность многовекторному сотрудничеству с Пекином. Индия упоминается в документе в контексте необходимости возобновления торговых и инвестиционных переговоров и инфраструктурного сотрудничества [Questions and answers ..., 2021]. Тем не менее в Индо-Тихоокеанской стратегии Евросоюза подчеркивается, что «ЕС останется последовательным защитником прав человека и демократии и продолжит использовать все имеющиеся в его распоряжении инструменты», включая политический диалог и консультации с региональными партнерами [Ibid.].
Обсуждение вопросов прав человека ведется между Индией и ЕС с 2004 г., с момента начала разработки соглашения о стратегическом партнерстве. Тогда Брюссель предложил расширить повестку взаимодействия и включить в нее регулярные консультации на министерском уровне по вопросу соблюдения прав
1 Наиболее динамично развивается сотрудничество Индии и Франции, которое включает совместные учения всех трех родов войск, совместные военно-морские патрули в Индийском океане, предоставление друг другу доступа к военным базам и обмен разведывательной информацией.
248
человека [Jain, 2017]. Будучи самой большой по численности населения демократией в мире, Индия не видела причин воздерживаться от дискуссий по данному вопросу. С 2004 по 2013 г. прошло в общей сложности восемь таких диалогов, после чего данная инициатива была заморожена и возобновилась лишь в 2021 г. В июле 2022 г. завершился десятый совместный диалог Индии и ЕС по вопросам прав человека, в рамках которого обсуждались политические и гражданские права, право на самовыражение, вероисповедание, права религиозных меньшинств и другие вопросы, относящиеся к правозащитной повестке [10th EU-India ..., 2022].
Признавая Индию демократией и делая акцент на «разделяемых обеими сторонами демократических ценностях» [The India-EU strategic ..., 2005, p. 2], представители ЕС считают необходимым продвигать свое видение соблюдения прав человека, которое далеко не всегда совпадает с индийским. Это направление практически отсутствует в двусторонних диалогах Нью-Дели с государствами - членами Евросоюза, зато институциализировано в диалоге Индия - ЕС.
В данной статье авторы исследуют дихотомию «демократической общности» ЕС и Индии, которую официальные лица регулярно продвигают в качестве идеологической рамки развития сотрудничества, и подходы сторон к соблюдению основополагающих прав человека.
Дискуссия об индийской демократии в Европе
В рамках либеральной парадигмы теории международных отношений приверженность демократическому политическому устройству увеличивает склонность государств к сотрудничеству, -во всяком случае, к сотрудничеству с другими демократиями. На первый взгляд, Индия и ЕС являются идеальным примером такого взаимодействия. Практически каждое соглашение или публичное заявление лидеров сторон акцентирует внимание на том, что Индия и ЕС являются «крупнейшими демократиями в мире», что делает их «естественными партнерами», разделяющими «приверженность плюрализму, правам человека и верховенству закона» [Sachdeva, 2015]. Но можно отметить, что «естественность» такого
249
стратегического партнерства, основанного исключительно на представлениях о схожих ценностях и одинаковых демократических принципах, не лишена противоречий. Функционирование индийской демократии отличается от европейских канонов, в связи с чем лидеры европейских стран иногда выступают с прямой критикой по адресу индийских коллег, хотя многие проблемы, как, например, ситуация в Кашмире, часто замалчиваются, чтобы не испортить отношения с Нью-Дели.
В условиях изменения миропорядка и общей геополитической и экономической турбулентности углубление и расширение партнерства ЕС с Индией действительно представляется естественным, хотя в данном случае фактор приверженности демократии едва ли является определяющим. Индию вряд ли можно считать «идеальным партнером» Европейского союза, особенно на фоне роста популярности идеологии индусского национализма, продвигаемой правительством Н. Моди [India and the European ..., 2021, p. 7].
Индию часто называют «крупнейшей демократией в мире», которая основана на балансировании интересов различных элит, религиозных, кастовых и этнических групп индийского общества. Установление в Индии демократического устройства при этом объясняют наследием колониальной эпохи, в течение которой Великобритания активно инкорпорировала свои институты политического управления [Ganguly, 1999, p. 219].
Известный французский индолог К. Жаффрело выделяет три фактора, по которым Индия подпадет под критерии демократии. Первый - организация свободных выборов на территории государства [Jaffrelot, 2009, p. 131]. С момента проведения первых выборов в 1952 г. и по сегодняшний день процент населения, принимающего в них участие, постоянно растет. Так, явка на парламентские выборы 2019 г. составила более 67% - самый высокий результат за всю историю проведения выборов в Индии [Спектор, 2019]. Второй фактор - индийская многопартийная система. Уровень представительства различных политических сил (от коммунистов до индусских националистов) весьма обширен и сравним с партийной системой в странах Западной Европы. Наконец, третий
250
фактор - система сдержек и противовесов в вице независимой судебной системы [Jaffrelot, 2009, p. 131].
Таким образом, уже более 70 лет Индия соответствует базовым требованиям демократического режима - уникальный факт для стран южноазиатского региона. На протяжении столетий, если не тысячелетий, этническая, культурная и религиозная разрозненность препятствовала формированию в Индии национального государства. Демократическая политическая конкуренция оказалась одним из лучших способов представлять интересы такого гетерогенного и неоднородного общества и стала центростремительной силой в формировании единого государства. Значимым фактором устойчивости индийской демократической системы является Конституция страны, которая благодаря усилиям отцов-основателей независимой Индии упоминает все основополагающие права человека и гарантирует баланс в отношениях между федеральным центром и регионами.
В Конституции Индии особое внимание уделяется защите основополагающих прав граждан и предотвращению дискриминации по религиозному, расовому, кастовому, половому признаку и на основе места рождения (ст. 15, 19-30) [The Constitution ..., 2020]. Тем не менее, хотя по этому формальному признаку Индию можно отнести к конституционным демократиям, на практике гарантированные Основным законом права человека соблюдаются не всегда.
Победа на всеобщих выборах 2014 г. правой партии Бхара-тия джаната парти (БДП; хинд. Индийская народная партия), входящей в систему праворадикальных общественных движений «Сангх паривар» (хинд. Семья союза), а также отдельные реформы, проведенные правительством Н. Моди, стали причиной беспокойства со стороны западных политиков и ученых. Идеология БДП -так называемая хиндутва - индусский национализм, ставящий индуизм выше религий и культур религиозных меньшинств Индии. Хиндутва нередко проявляется в открытой враждебности по отношению к мусульманам [Roy, 2021], что идет вразрез с требованиями Конституции Индии о соблюдении прав религиозных и этнических меньшинств. Настороженность некоторых европей-
251
ских ученых вызывает тот факт, что индусский национализм определяет индусов как народ (с особым акцентом на этнические и расовые черты), а не только как сообщество верующих [Jaffrelot, 2021, p. 14]. Сам же Н. Моди до своего первого вступления в должность премьер-министра не скрывал своих идеологических взглядов и в одном из предвыборных интервью назвал себя «индусским националистом» [I am a Hindu ..., 2013].
Переход от простого продвижения идеологии хиндутвы к непосредственному введению законодательных поправок, ущемляющих права меньшинств (в основном речь идет о мусульманах), заставляет усомниться в приверженности Индии не только ценностям западных демократий, но и гарантиям, обозначенным в ее Конституции. Этнонационализм, являющийся основой хиндутвы, в совокупности с отдельными политическими инициативами, которые мы подробно рассмотриваем ниже, породили дискуссию о том, что нынешняя Индия постепенно становится «этнической демократией». Некоторые исследователи и вовсе определяют Индию как этнократию.
Индия: этническая демократия или этнократия?
В научный дискурс термин «этническая демократия» ввел израильский социолог С. Смуха, который использовал его в отношении Израиля, но позднее этот термин стал употребляться и по отношению к другим странам, в том числе с недавних пор - и в отношении Индии. Под этнической демократией С. Смуха подразумевал тип политического устройства, которое «сочетает в себе жизнеспособные демократические институты с институционализированным этническим доминированием» [Smooha, 1990]. Кроме того, этническая демократия дополняется еще тремя элементами: 1) в общественном дискурсе наличествует идея об этнической нации, владеющей определенной территорией, которая считается ее родиной; 2) другие нации на этой территории воспринимаются как предполагаемые угрозы, присутствие аутсайдеров считается не просто нежелательным, а даже губительным для целостности этнической нации; 3) национальные меньшинства пользуются неполными правами и подвергаются дискриминации со стороны
252
государства, хотя и не подвергаются репрессиям [Smooha, 2002]. Хотя ситуация в Индии не подпадает полностью под эти критерии, в последнее время здесь все более отчетливо проявляются некоторые характеристики этнической демократии.
Первым охарактеризовал Индию как этническую демократию Г. Сингх более 30 лет назад. Впоследствии он отмечал, что подъем БДП - партии индусского большинства - совпал с расширением сепаратистских движений в Кашмире, Ассаме и Панджабе и прокатившейся по всей стране волной столкновений между индусами и мусульманами в 1984 г. [Singh, 2019]. Анализируя конфликт в Панджабе, Г. Сингх указывал, что тогда институциональное доминирование индусов носило «неформальный и скрытый характер», поэтому «политический контекст, в котором развился сикхский этнонационализм, чаще всего игнорируется». Он полагал, что нужна «базовая оценка того, как индийское государство урегулировало этнический конфликт» [Ibid.].
В свою очередь, И. Рой определял Индию как «этнократию», подчеркивая все большее отклонение страны от демократического, институционального и политического курса [Roy, 2021]. В этно-кратиях политический контроль принадлежит главному этносу, который использует государственный аппарат как инструмент для этнизации общества на определенной территории [Yiftachel, 2000]. Иными словами, этнократический режим направлен на закрепление различий между государствообразующей нацией и меньшинствами, которые считаются внешними, а потому опасными для национального этнического ядра. В отличие от этнической демократии, в случае этнократии гражданство не предполагает равноправия всех граждан перед законом, и законодательство допускает полный захват власти главным этносом [Roy, 2021].
Представляется, что считать Индию полноценной этнокра-тией пока еще преждевременно: в ее случае речь не идет о том, чтобы отказаться от предоставления меньшинствам права на политическое волеизъявление, хотя некоторые шаги индийского правительства, такие как поправки к закону о гражданстве 2019 г., которые открыто дискриминируют граждан по религиозному
253
признаку, уже породили опасения о деволюции индийской демократии и ее переходе в категорию этнократии.
Демократия как инструмент внешней политики
Статус Индии как крупнейшей демократии мира является важным фактором для США и стран Евросоюза, которые рассчитывают, что Индия, учитывая ее возрастающую экономическую и геополитическую значимость, будет выступать в качестве главного блюстителя демократического управления в нестабильной политической ситуации в регионе ближайшего соседства и станет участвовать в продвижении здесь демократических ценностей [Faust, Wagner, 2010].
Но стоит отметить, что Индия не спешит выступать в таком качестве. Со времени обретения независимости Индия декларировала, что разделяет идеи Движения неприсоединения, и до сих пор, пусть с оговорками по поводу проведения более активной многосторонней политики, это является ее внешнеполитической догмой. Конечно, Индию нельзя назвать пассивным актором, особенно когда дело касается ее отношений с ближайшими соседями, но активно продвигать либерально-демократическую повестку она никогда не стремилась. В индийском внешнеполитическом дискурсе превалирует приверженность принципам невмешательства во внутренние дела других государств и уважения к национальному суверенитету.
Одним из примеров того, как Индия способствует демократизации в соседних странах, была ее помощь Афганистану. Индийское правительство спонсировало не только различные инфраструктурные, но и некоторые политические проекты в Афганистане. Так, Индия оказывала помощь в создании нового афганского парламента и налаживании избирательного процесса [Mazumdar, Statz, 2015]. Тем самым она пыталась балансировать между продвижением своих экономических интересов (на что было преимущественно направлено развитие инфраструктуры в Афганистане) и стремлением удовлетворить ожидания западных стран, связанные с ее ролью в распространении демократических ценностей в регионе [Faust, Wagner, 2010].
254
Но даже когда дело касается гуманитарной помощи странам региона, Индия настаивает на уважении суверенитета государств: помощь, которая предоставляется в экономических либо политических целях, может быть эффективным средством для улучшения отношений с другими странами, но не должна предоставляться на каких-либо условиях [СЬакгадео, 2020]. Такой подход отличается от того, что практикует ЕС в отношении как своих ближайших соседей, так и более отдаленных регионов. Принцип кондициональ-ности, широко применяемый Евросоюзом, предполагает воздействие на более слабые и зависимые государства материальными стимулами в обмен на введение должного управления, установление верховенства закона и соблюдение прав человека [Стрежнева, Руденкова, 2016, с. 15].
Неохотное и весьма сдержанное участие Индии в распространении демократических ценностей можно объяснить, по меньшей мере, тремя причинами.
Во-первых, на глобальном уровне Индия старается оказывать поддержку развивающимся странам, оставаясь для них своеобразным представителем их интересов. Индийские политические элиты опасаются, что отказ от принципа невмешательства в пользу продвижения демократии может привести к потере доверия этих государств, многие из которых находятся в сфере индийских стратегических интересов. Однако Индия заинтересована в поддержке демократии в странах своего региона. Индийское правительство следит за электоральными процессами в странах Южной и Юго-Восточной Азии и прилагает усилия к тому, чтобы нелегитимные выборы не стали поводом для массовых волнений. Вместе с тем, когда дело касается крупных стран региона (Китай, Пакистан) или выходит за пределы зоны непосредственных национальных интересов Нью-Дели, индийская сторона, как правило, воздерживается от каких-либо действий.
Во-вторых, индийское правительство полагает, что чересчур активное увлечение демократизацией соседних стран угрожает региональной политике, направленной на углубление экономической взаимозависимости в Южной и Юго-Восточной Азии. Чрезмерная критика существующих режимов и слишком настойчивые
255
попытки продвижения либерально-демократических ценностей могут оттолкнуть региональных экономических партнеров Индии в сторону Китая, что вынуждает Нью-Дели действовать деликатно и осторожно, не всегда поддерживая «прямолинейные» инициативы США и других западных стран.
В-третьих, активное продвижение демократии может вызвать широкую дискуссию на местном уровне о качестве и состоянии демократии внутри страны [Faust, Wagner, 2010].
Таким образом, подходы Индии и ЕС к процессу «продвижения демократии» заметно отличаются. И даже если Индия далеко не всегда придерживается политики невмешательства и в целом сохраняет заинтересованность в демократизации стран ближайшего соседства, внешнеполитический курс Нью-Дели в большей степени выстраивается на основе прагматических, а не идеалистических целей.
Реакция в ЕС на внутриполитические события в Индии
Изменение статуса штата Джамму и Кашмир
5 августа 2019 г., спустя всего два месяца после своего переизбрания, правительство БДП во главе с Н. Моди огласило решение об отмене ст. 370 Конституции Индии, которая определяла особый статус штата Джамму и Кашмир. Данное решение лишило территории Джамму и Кашмира политической автономии и дало возможность всем жителям Индии приобретать земли в этом регионе. Объясняя этот шаг населению страны и мировому сообществу, индийское правительство объявило, что приняло решение, руководствуясь внутриполитическими соображениями, и что данная мера послужит укреплению безопасности в новых административных единицах. Предполагалось, что разделение бывшего штата Джамму и Кашмир на две союзные территории - Джамму и Кашмир и Ладакх - создаст основу для более эффективного управления и большего контроля со стороны центра, что будет способствовать более активному социально-экономическому развитию этих районов. Принятое решение, безусловно, взволновало -если не сказать возмутило - мусульманское население Кашмира, тем более что для его претворения в жизнь правительство пред-
256
приняло ряд превентивных действий силового характера для подавления ожидаемого недовольства: в Кашмире были дислоцированы дополнительные воинские контингенты, арестованы многие местные оппозиционные политики, закрыты школы, отключены Интернет и мобильная связь, был установлен комендантский час.
Мировое сообщество, и в частности государства - члены Евросоюза, не оставило без внимания происходящие события. Во время своего визита в Нью-Дели в ноябре того же года канцлер Германии А. Меркель, говоря о ситуации в Кашмире, отметила, что для местного населения обстановка там «неблагоприятная и нестабильная» [Kumar, 2019]. С тех пор официальные лица ФРГ неоднократно выражали обеспокоенность по поводу соблюдения прав человека в Кашмире. В октябре 2022 г. глава МИД ФРГ А. Бербок заявила, что ООН должна играть более активную роль в обеспечении прав населения Кашмира, а «налаживание конструктивного подхода с обеих сторон» - единственный способ улучшить отношения между Индией и Пакистаном [Rao Sundarji, 2022]. Несмотря на то что прямой критики в адрес Индии в данном случае не прозвучало, совпадение высказанной позиции ФРГ с позицией официального Исламабада вызвало в Индии серьезное недовольство. Бывший посол Индии в Германии Г. Сингх заявил, что «немцы должны внимательно относиться к мнению Индии и не подрывать диверсифицированные отношения с ней» [Singh, 2022].
Опасаясь ухудшения отношений с одним из своих важнейших партнеров в регионе, официальные лица европейских стран предпочитают выражать обеспокоенность кашмирским вопросом, не переходя к критике или призывам к решительным действиям.
Европейский союз действует еще более осторожно, чем, например, ФРГ. Весьма показательно, что, хотя ЕС является одним из главных блюстителей демократических ценностей и прав человека в мире, официальные заявления Еврокомиссии по данному вопросу отсутствуют. Безусловно, отдельные политики высказываются и критикуют ситуацию в Кашмире, но их выступления разрозненны и не подкреплены заявлениями председателя Европейской комиссии или верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности.
257
Тем не менее о позиции Еврокомиссии можно судить по выступлению финского министра по делам Европы Т. Туппурайнен на пленарных дебатах Европарламента по ситуации в Кашмире. В своей речи от имени верховного представителя ЕС она подчеркнула, что отмена ст. 370 Конституции Индии, которая предоставляла штату Джамму и Кашмир частичную автономию, сопровождалась ограничением основных прав и свобод местного населения, заявила, что ЕС следит за ситуацией с начала ее развития и что необходимо избежать дальнейшей эскалации, и, наконец, упомянула о важности переговоров между Индией и Пакистаном [Тирригатеп, 2019]. Данное заявление было единственной критикой в адрес Индии, прозвучавшей пусть и не напрямую, но «от лица» официального представителя ЕС. Впоследствии верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф. Могерини в телефонном разговоре с министром иностранных дел Индии С. Джайшанкаром, а также на их встрече в Брюсселе просто обозначила важность дальнейших шагов по восстановлению прав и свобод населения Кашмира [Б'АтЪго^о, 2019].
По сути, единственным институтом ЕС, который стал площадкой для открытой критики по поводу отмены особого статуса Джамму и Кашмира, оказался Европейский парламент, но даже там критические выступления звучали довольно сдержанно. Со времени издания указа об отмене ст. 370 Конституции Индии в Евро-парламенте по меньшей мере 6 раз был инициирован процесс принятия резолюции по кашмирскому вопросу, в которой содержались призывы к правительству Индии поскорее уладить ситуацию, задуматься об огромных затратах на развертывание в Кашмире воинских контингентов, а также о «пятне на репутации» страны в связи с ухудшением ситуации с правами человека [СогЪей, МсШуге, 2019]. При этом во время дебатов о принятии резолюции политики хоть и критиковали указ индийского правительства, но делали это с оговорками. Подчеркивая, что Индия является «великой демократией», а премьер-министр Н. Моди заручился поддержкой граждан страны, выступающие указывали, что ЕС необходимо «задаться вопросом, является ли это правильным
258
курсом и приведет ли он к положительным результатам» [Terrorists ..., 2019].
Тем не менее, хотя дебаты были проведены, резолюция так и не была принята. Таким образом, даже с учетом того, что резолюции Европарламента не имеют обязательного характера, по проведенным дебатам можно судить о позиции стран ЕС. Мнения депутатов Европейского парламента разделились. Например, вице-президент Европарламента Ф.М. Кастальдо и еще 15 депутатов написали письмо Еврокомиссии с призывом отреагировать на ситуацию: «ЕС, как поборник всеобщих прав человека, основных свобод и международного порядка, основанного на правилах, должен возвысить свой голос против нарушений прав человека, затрагивающих жителей Джамму и Кашмира» [Castaldo, 2020]. Официальной реакции со стороны председателя Еврокомиссии так и не последовало, а обсуждение продолжились лишь под постом Кастальдо в Твиттере.
Альтернативное мнение выразил депутат Европарламента от Лондона Д. Дхамиджа, написавший, что, хотя Запад, несомненно, стремится к установлению мира в регионе, он не должен проводить неоколониальную политику и вмешиваться в отношения между двумя странами, одна из которых является «крупнейшей демократией в мире» (цит. по: [Cakmak, 2021]).
Принятие поправок к закону о гражданстве
В декабре 2019 г. парламент Индии принял поправки к закону о гражданстве (Citizenship Amendment Act, CAA), облегчавшие получение индийского гражданства всем прибывшим в Индию из Афганистана, Пакистана и Бангладеш до 2015 г., кроме мусульман. Правительство заявило, что этот шаг направлен на поддержку мигрантов, бежавших из соседних мусульманских стран, спасаясь от религиозного преследования. Однако эти поправки к закону, особенно в сочетании с другими инициативами БДП, скорее были обусловлены не столько намерением предоставить убежище, сколько желанием избавиться от «лишних» нарушителей границ.
Принятие парламентом новых поправок к закону о гражданстве спровоцировало в Индии повсеместные протесты, в которых
259
приняли участие не только последователи ислама. На местном уровне протестую волну возглавили штаты Западная Бенгалия и Керала, где у власти находились оппозиционные силы. Череда полицейских «чисток» в делийских университетах привела к тому, что к протестующим присоединились студенты со всей Индии.
Евросоюз отреагировал на эти события примерно так же, как и на отмену особого статуса Джамму и Кашмира ранее в том же году: Еврокомиссия воздерживалась от публичных комментариев, а Европарламент инициировал процесс принятия резолюции по данному вопросу. На этот раз были выбраны более жесткие формулировки и рассматривался более широкий комплекс проблем.
В предложенной резолюции указывалось, что после того, как Н. Моди был избран премьер-министром во второй раз, «правительство Индии стало более явственно проявлять свою националистическую ориентацию, дискриминируя и преследуя национальные и религиозные меньшинства», и «нарушило свои международные обязательства по недопущению лишения гражданства на основании расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения». Также указывалось, что правительство Индии подавляет критику со стороны оппозиции, правозащитников и журналистов и пресекает их попытки предать ситуацию огласке [Motion ..., 2020]. Обвиняя правительство Индии в нарушении ст. 15 Всеобщей декларации прав человека, резолюция призывала государства - члены ЕС принять конкретные меры, которые могли бы способствовать урегулированию ситуации. Например, в п. 13 предлагалось, чтобы ЕС затрагивал тему о новом законе о гражданстве во всех переговорах со своими индийскими партнерами и чтобы любое торговое соглашение ЕС с Индией включало пункт о правах человека с прописанным механизмом приостановки его действия в случае их нарушения [Ibid.].
Но, несмотря на такие призывы, эта резолюция также не была принята. Мнения депутатов вновь разделились: одни предлагали применять жесткие меры в отношении религиозной нетерпимости, другие считали, что принятие поправок к закону о гражданстве - внутреннее дело Индии, которое должно обсуждаться только на внутригосударственном уровне.
260
Индусско-мусульманские столкновения в Дели
Протесты против принятия поправок к закону о гражданстве, вспыхнувшие в разных районах Индии, достигли своего апогея в конце февраля 2020 г., когда в Дели начались межконфессиональные столкновения между протестующими (преимущественно мусульманами) и представителями индусских националистических организаций. По официальным данным, столкновения и погромы унесли жизни более 50 человек.
Беспорядки в Дели привлекли пристальное внимание мирового сообщества. В ежегодном отчете ЕС по правам человека и демократии за 2020 г. один из разделов был посвящен ситуации в Индии, упоминались поправки к закону о гражданстве, также говорилось о жертвах индусско-мусульманских столкновений. В качестве ключевых направлений деятельности ЕС в Индии были обозначены: борьба с дискриминацией и неравенством, поощрение тендерного равенства, поддержка внутренних институциональных и индивидуальных прав и правозащитников [EU annual ..., 2020, p. 204].
При этом отчет не содержал критики правительства Индии, а посвященный Индии раздел представлял собой скорее обзор ситуации. Отмечалось, что самыми существенными событиями 2020 г. были внесение поправок в закон об иностранных пожертвованиях (Foreign Contribution (Regulation) Act, FCRA) и в закон о гражданстве, а также незаконные задержания, отключение Интернета и мобильной связи и в целом усугубление ситуации с безопасностью в Джамму и Кашмире. Беспорядки в Дели были названы предметом «особой озабоченности» [Ibid., p. 203].
Глава комитета Европарламента по правам человека М. Арена публично прокомментировала ситуацию, отметив, что наблюдающиеся в Индии отступления от принципа верховенства закона, который является краеугольным камнем отношений ЕС и Индии, вызывают тревогу [Maria Arena ..., 2020]. И вновь стоит отметить, что реакция представителей ЕС даже в этом случае была очень осторожной и, судя по тому, что комментарии были озвучены спустя продолжительное время, весьма взвешенной.
261
Еще более продуманным в стратегическом плане было выступление председателя Еврокомиссии У. фон дер Ляйен в апреле 2022 г. во время ее визита в Нью-Дели. В самом начале своего выступления она отметила, что ЕС и Индия являются «демократиями, разделяющими общие ценности и интересы», признающими принцип верховенства закона и право каждого государства определять собственную судьбу. «Несмотря на то что географически наши территории расположены далеко друг от друга и на то, что мы говорим на разных языках, встречаясь, мы относимся к друг другу не как незнакомцы, а как близкие друзья. Демократия родилась более 2000 лет назад в Европе. Но сегодня ее самый большой дом - Индия», - сказала она [Der Leyen von, 2022].
Рассмотренные примеры, с одной стороны, показывают всю остроту противоречий между Брюсселем и Нью-Дели по проблеме прав человека в Индии, и прежде всего по вопросу защиты прав религиозных меньшинств, с другой стороны, демонстрируют сбалансированность и осторожность европейского подхода к этой проблеме, что выражается в стремлении не допускать прямой критики индийских властей во избежание ущерба для двусторонних связей.
•Jc-Jc-Jc
Дискурс, касающийся общности демократических ценностей ЕС и Индии, который в последнее время стал основой официального взаимодействия сторон, имеет противоречивый характер. С одной стороны, демократические основания политической системы Индии не вызывают сомнений. За 75 лет независимости индийская демократия продемонстрировала свою устойчивость перед различными вызовами и сохранила функционирующие механизмы, позволяющие обеспечивать многопартийность, сменяемость власти, работу системы сдержек и противовесов и плюрализм мнений. С другой стороны, с момента прихода к власти в 2014 г. правительства БДП некоторые политики и эксперты начали говорить о снижении качества демократии в Индии. В работах европейских авторов индийская демократия все чаще характеризу-
262
ется как «этническая демократия», имеющая тенденцию к превращению в этнократию.
На официальном уровне преимущества экономического взаимодействия с одной из наиболее быстро растущих экономик мира, реализации обоюдовыгодных инвестиционных и инфраструктурных проектов, а также постепенного расширения сотрудничества по вопросам обороны и безопасности оказывают существенное влияние на политическую повестку ЕС по отношению к Индии: европейские чиновники придерживаются весьма осторожного подхода и, несмотря на свое недовольство по поводу соблюдения прав человека в Индии и особенно по поводу ущемления прав мусульман, избегают прямой критики индийского правительства. Тем не менее о критическом подходе Евросоюза к вопросам, касающимся состояния демократии в Индии, можно судить по дискуссиям в Европарламенте и ежегодным отчетам ЕС по правам человека и демократии в мире. Заявления европейских политиков, которые вряд ли способны оказать значительное воздействие на развитие отношений Брюсселя и Нью-Дели, тем не менее остаются ощутимым раздражителем для индийских властей и общественного мнения.
Представители правящей партии Индии, которая имеет абсолютное большинство в индийском парламенте и пользуется широкой общественной поддержкой, ощущают уверенность в своих действиях внутри страны, несмотря на критику со стороны западных государств. Основой индийской внешней политики традиционно является твердая позиция в отношении защиты своих национальных интересов и недопущения вмешательства извне. Индия готова к открытому диалогу с Европейским союзом по проблемам прав человека, но при условии, что Брюссель не будет увязывать внутриполитическую ситуацию в Индии с достижением двусторонних договоренностей. Увеличение роли Индии в глобальной и региональной повестке, особенно на фоне возрастающего внимания к Индо-Тихоокеанскому региону, добавляет уверенности индийскому руководству. Нью-Дели демонстрирует все большую готовность к активной защите от внешнего давления, в том числе - к ответной критике изъянов западных демократий,
263
следствием которых становится растущая поляризация в западных обществах.
Литература/References
Спектор И.Б. (2019). Индийские парламентские выборы : как регионы определяют политику Дели / РСМД. - Москва. - 06.05. - URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/indiyskie-parla mentskie-vybory-kak-regiony-opredelyayut-politiku-deli/ (дата обращения: 10.11.2022) [Spector I.B. (2019). Indian Parliamentary elections : how the regions determine the politics of Delhi [Indiiskie parlamentskie vybory : kak regiony opredelyayut politiku Deli] / RIAC. - Moscow. - 06.05. - URL: https://russian council.ru/analytics-and-comments/analytics/indiyskie-parlamentskie-vybory-kak-regiony-opredelyayut-politiku-deli/ (date of access: 10.11.2022)] (In Russian).
Стрежнева М.В., Руденкова Д.Э. (2016). Европейский союз : архитектура внешней политики / ИМЭМО РАН. - Москва. - 136 с. [Strezh-neva M.V., Rudenkova D.E. (2016). European Union : architecture of foreign policy [Evropeiskii soyuz : arkhitektura vneshnei politiki] / IMEMO RAS. - Moscow. - 136 p.] (In Russian).
10th EU-India human rights dialogue. (2022) / European External Action Service. - Brussels. - 15.07. - URL: https://www.eeas.europa.eu/delega tions/india/10th-eu-india-human-rights-dialogue_en (date of access: 10.11.2022).
Cakmak B.N. (2021). «EU can't back down» on Kashmir : European Parliament Vice President // Anadolu Agency. - Ankara. - 30.07. - URL: https://www.aa.com.tr/en/world/-eu-can-t-back-down-on-kashmir-europe an-parliament-vice-president/2319724 (date of access: 10.11.2022).
Castaldo F.M. (2020). I have sent a letter to U. Von der Leyen and the High representative J. Borrell // Twitter.com. - Brussels. - 02.06. - URL: https://twitter.com/fmcastaldo/status/1267817380232617985 (date of access: 10.11.2022). - (Access denied from Russian Federation IP-addresses).
Chakradeo S. (2020). Neighbourhood first responder : India's humanitarian assistance and disaster relief // Think Asia. - New Delhi. - 24 p. - URL: https://think-asia.org/bitstream/handle/11540/12381/HADR-Policy-Brief.pdf (date of access: 10.11.2022).
Chaudhury D.R. (2022). India, EU hold defence consultations // The Economic Times. - New Delhi. - 13.06. - URL: https://economictimes.indiati mes.com/news/defence/india-eu-hold-defence-consultations/articleshow/ 92166521. cms (date of access: 10.11.2022).
264
Communication from the Commission : Europe and Asia : a strategic framework for enhanced partnerships. (2001) / Commission of the European Communities. - Brussels. - 04.09. - 38 p. - URL: https://eur-lex.europa.eu/ LexUriServ/LexUriServ.do?uri=C0M:2001:0469:FIN:EN:PDF (date of access: 10.11.2022).
Corbett R., McIntyre A. (2019). Motion for a resolution on Kashmir / European Parliament. - Strasbourg. - 18.09. - URL: https://www.europarl.eu ropa. eu/doceo/document/B-9-2019-0101_EN.html (date of access: 10.11.2022).
D'Ambrogio E. (2019). India-administered Kashmir : current situation / European Parliament. - Strasbourg. - 2 p. - URL: https://www.europarl.euro pa.eu/RegData/etudes/ATAG/2019/640157/EPRS_ATA(2019)640157_EN.pdf (date of access: 10.11.2022).
Der Leyen U. von. (2022). Speech at the Raisina Dialogue / European Commission. - New Delhi. - 25.04. - URL: https://ec.europa.eu/commission/ presscorner/detail/en/speech_22_2647 (date of access: 10.11.2022).
EU annual report on human rights and democracy in the world : 2020 country updates. (2020) / European External Action Service. - Brussels. - 321 p. -URL: https://www.eeas.europa.eu/sites/default/files/2020_eu_human_rights_ and_democracy_country_reports.pdf (date of access: 10.11.2022).
EU-India free trade agreement, investment protection agreement and geographical indications agreement. (2022) / European Commission. - Brussels. - 17.07. - URL: https://policy.trade.ec.europa.eu/eu-trade-relationships-country-and-region/countries-and-regions/india/eu-india-agreement_en (date of access: 10.11.2022).
Faust J., Wagner Ch. (2010). India : a new partner in democracy promotion? / Deutsches Institut für Entwicklungspolitik. - Bonn. - 4 p. - URL: https:/ /www.econstor.eu/bitstream/10419/199649/1/die-bp-2010-03.pdf (date of access: 10.11.2022).
Ganguly S. (1999). Explaining India's transition to democracy // Transitions to democracy / Anderson L. (Ed.). - New York : Columbia univ. press. -P. 217-236.
I am a Hindu nationalist : Narendra Modi's explosive Reuters complete interview. (2013) // Reuters. - London. - 13.07. - URL: https://www. youtube.com/watch?v=rSp2WVorCM4 (date of access: 10.11.2022).
India and the European Union : a growing responsibility to cooperate in a changing world. (2021) / Müller-Brandeck-Bocquet G., Gieg P., Lowinger T., Pietzko M., Zürn A. // EU-India relations : the strategic partnership in the light of the European Union global strategy / Gieg P., Lowinger T., Pietzko M., Zürn A., Bava U.S., Müller-Brandeck-Bocquet G. (Eds.). - Charn : Springer. -P. 3-18.
265
India could get a chunk of EU's Euro 300 billion fund under Global Gateway scheme : French envoy. (2022) // The Times of India. - New Delhi. -09.10. - URL: https://timesofindia.indiatimes.com/india/india-could-get-a-chunk-of-eus-euro-300-billion-fund-under-global-gateway-scheme-french-en voy/articleshow/94741137.cms (date of access: 10.11.2022).
India-EU broad based trade and investment agreement (BTIA) negotiations. (2014) / Government of India ; Ministry of commerce and industry ; Department of commerce. - New Delhi. - URL: https: / / commerce. gov.in/international-trade/trade-agreements/indias-current-engagements-in-rtas/india-eu-broad-based-trade-and-investment-agreement-btia-negotiations/ (date of access: 10.11.2022).
India-EU connectivity partnership. (2021) / Government of India ; Ministry of external affairs. - New Delhi. - 08.05. - URL: https://www.mea.gov. in/virtual-meetings-detail.htm?33854/IndiaEU+Connectivity+Partnership (date of access: 10.11.2022).
India-EU trade statistics. (2021) / Embassy of India to Belgium, Luxembourg and European Union. - Brussels. - 3 p. - URL: https://indianem bassybrussels.gov.in/pdf/Trade%20Statistics_2021 %20(1) %20(1).pdf (date of access: 10.11.2022).
Jaffrelot Ch. (2009). Pourquoi la democratie en Inde? // Debat. - Paris. -N 153. - P. 131-142.
Jaffrelot Ch. (2021). Modi's India : Hindu nationalism and the rise of ethnic democracy. - Princeton, NJ : Princeton univ. press. - 656 p.
Jain R.K. (2017). India, the European Union and human rights // India quarterly. - New Delhi. - Vol. 73, Issue 4. - P. 411-429.
Khorana S. (2015). The FTA : a strategic call for the EU and India? / European Council on foreign relations. - Brussels. - URL: https://ecfr.eu/special/what_does_india_think/analysis/the_fta_a_strategic_ call_for_the_eu_and_india (date of access: 10.11.2022).
Kumar R. (2019). Current situation in Kashmir not good and not sustainable, says Angela Merkel // The Hindu. - New Delhi. - 01.11. - URL: https://www.thehindu.com/ news/national/german-chancellorangela-merkel-on-jammu-and-kashmir/article29856547.ece (date of access: 10.11.2022).
Maria Arena calls on the Indian government to meet its human rights commitments. (2020) // World News TV. - London. - 07.10. - URL: https://wntv.co.uk/maria-arena-calls-on-the-indian-government/ (date of access: 10.11.2022).
Mazumdar A., Statz E. (2015). Democracy promotion in India's foreign policy : emerging trends and developments // Asian affairs : An American review. - Abingdon-on-Thames : Taylor & Francis. - Vol. 42, Issue 2. - P. 77-98.
266
Motion for a resolution on India's Citizenship (Amendment) Act. (2020) / European Parliament. - Strasbourg. - 22.01. - URL: https://www.europarl. europa.eu/doceo/document/B-9-2020L0079_EN.html (date of access: 10.11.2022).
Panda J. (2022). India could make or break the EU's Global Gateway // The National Interest. - Washington, D.C. - 16.01. - URL: https://nationalinte rest. org/ feature / india-could-make-or-break-eu%E2%80% 99s-global-gateway-199454 (date of access: 10.11.2022).
Questions and answers : EU strategy for cooperation in the Indo-Pacific. (2021) / European Commission. - Brussels. - 16.09. - URL: https://ec.europa. eu/commission/ presscorner/detail/ en/ QANDA_21_4709 (date of access: 10.11.2022).
Rao Sundarji P. (2022). UN must ensure «human rights» in Kashmir, says German foreign minister Annalena Baerbock in Islamabad // The Times of India. - New Delhi. - 07.06. - URL: https://timesofindia.indiatimes.com/ india/ un-must-ensure-human-rights-in-kashmir-says-german-foreign-minis ter-annalena-baerbock-in-islamabad/articleshow/92064595.cms (date of access: 10.11.2022).
Roy I. (2021). India : from the world's largest democracy to an eth-nocracy / / The India Forum. - New Delhi. - 17.08. - URL: https://www. theindiaforum.in/article/india-world-s-largest-democracy-ethnocracy (date of access: 10.11.2022).
Sachdeva G. (2015). Evaluation of the EU-India strategic partnership and the potential for its revitalisation / European Parliament. - Strasbourg. - 18.06. -59 p. - URL: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/STUD/2015/ 534987/EXP0_STU%282015%29534987_EN.pdf (date of access: 10.11.2022).
Singh G. (2019). The Punjab crisis since 1984 : a reassessment // Subnational movements in South Asia / Mitra S.K., Alison Lewis R. (eds.). - Abing-don-on-Thames : Routledge. - P. 104-124.
Singh G. (2022). Falsch gesagt Anna Baerbock! Why German foreign minister is irresponsible in seeing UN role in Kashmir // Firstpost. - Mum-bai. - 13.10. - URL: https://www.firstpost.com/opinion-news-expert-views-news-analysis-firstpost-viewpoint/falsch-gesagt-anna-baerbock-why-ger man-foreign-minister-is-irresponsible-in-seeing-un-role-in-kashmir-11439851. html (date of access: 10.11.2022).
Smooha S. (1990). Minority status in an ethnic democracy : the status of the Arab minority in Israel // Ethnic and racial studies. - Abingdon-on-Thames : Taylor & Francis. - Vol. 13, Issue 3. - P. 389-413.
Smooha S. (2002). The model of ethnic democracy : Israel as a Jewish and democratic state // Nations and nationalism. - Oxford : Blackwell Publishing. - Vol. 8, Issue 4. - P. 475-503.
267
Terrorists didn't land from moon : European lawmakers hits out at Pak. (2019) // The Asian Age. - Mumbai. - 19.09. - URL: https://www.asianage. com/world/middle-east/190919/terrorists-didnt-land-from-moon-european-lawmakers-hits-out-at-pak.html (date of access: 10.11.2022).
The Constitution of India. (2020) / Government of India ; Ministry of law and justice ; Legislative Department. - New Delhi. - 256 p. - URL: https://legislative.gov.in/sites/default/files/COI.pdf (date of access: 10.11.2022).
The India-EU strategic partnership : Joint action plan. (2005) / Council of the European Union ; European Parliament. - Strasbourg. - 07.09. - 23 p. -URL: https://www.europarl.europa.eu/cmsdata/122865/86130.pdf (date of access: 10.11.2022).
Tuppurainen T. (2019). Speech on behalf of the High Representative/Vice-President Federica Mogherini at the European Parliament plenary debate on the situation in Kashmir / European External Action Service. - Strasbourg. - 18.09. - URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/speech-behalf-high-representativevice-president-federica-mogherini-european-parliament-plena ry_en (date of access: 10.11.2022).
Yiftachel O. (2000). «Ethnocracy» and its discontents : minorities, protests and the Israeli polity // Critical inquiry. - Chicago, IL : Univ. of Chicago press. - Vol. 26, Issue 4. - P. 725-756.
DOI: 10.31249/ape/2023.01.11
© Zakharov A.I.1, © Drozdova A.V.2, 2023 The democracy factor in the EU-India relations: basis or challenge for future cooperation
Abstract. The article provides an overview of the main areas of cooperation between the European Union and India with a focus on the role of democracy and human rights issues in the bilateral agenda, analyzes different views on Indian democracy among European scholars, traces the reaction of
1 Zakharov Aleksey Igorevich - Ph.D. in History, Researcher, International Laboratory on World Order Studies and the New Regionalism, National Research University «Higher School of Economics» (azaharov@hse.ru).
2 Drozdova Anna Vladimirovna - Research assistant, Research Laboratory for Political Geography and Contemporary Geopolitics, National Research University «Higher School of Economics» (adrozdova@hse.ru).
268
EU officials on some controversial decisions by the Indian government, and identifies the distinctive features of the New Delhi and Brussels' approach to democracy promotion.
The authors characterize the Indian democratic system, identify the key factors of its sustainability and provide researchers' opinions regarding its classification and future development trends. Particular attention is paid to the official discourse at the level of representatives and authorities of the European Union regarding the observance of human rights in India on the example of three cases occurred in 2019-2020: the abrogation of Article 370 of the Indian Constitution, the adoption by the Parliament of India of the Citizenship Amendment Act (CAA), and Hindu-Muslim clashes in Delhi.
Assessing the impact of democracy and human rights' agenda on the EU-India relations, the authors argue that the existing disagreements on this track will not challenge the development of the relationship and will stay on the periphery of the bilateral dialogue. Most likely, the EU will remain restrained on sensitive issues for the Indian government, especially on the issue of Kashmir and the religious minorities' rights, given the growing geopolitical and geo-economic threats and the rising importance of India for Brussels' foreign policy in Asia.
Keywords: European Union, India, democracy, human rights, religious minorities, Kashmir, foreign policy.
Статья поступила в редакцию (Received) 11.11.2022.
Доработана после рецензирования (Revised) 19.12.2022.
Принята к публикации (Accepted) 23.12.2023