References
1. KhalizevV.E. The theory of literature. Moscow, Vyshaya shkola, 2002, 437 p.
2. Cyt.: Literary encyclopedic dictionary. Ed. by V.M.Kozhevnikov, P.A.Nikolaev. Moscow, Soviet Encyclopedia, 1987, p. 751.
3. Lawrence D.H. Lady Chatterly's Lover. L, Penguin Popular Classics, 1997, 314 p.
4. Lawrence D.H. Lady Chatterly's Lover. L., Penguin Popular Classics, 1997, 314 p.
5. Frierson W.C. The English novel in transition, 1885-1940. N.Y., Cooper Square Publishers, 1965, p.333.
6. Nesterov A. I tried to write the paradise... - Literary Review, 1995, no. 6, pp. 56-63.
7. Donaghue D. The old moderns. - N.Y., Alfred A. Knopf, 1994, p.384.
8. Eliot T.S. The purpose of poetry. Articles about literature. Moscow, Sovershenstvo, 1997, p. 357.
9. Averintsev S.S., Epstein M.N. Myths // Literary encyclopedic dictionary. Ed. by V.M.Kozhevnikov, P.A.Nikolaev. Moscow, Soviet Encyclopedia, 1987, p.751.
10. Chernova I.B. Modernism // Short literary encyclopedia in 9 volumes. Moscow, Soviet Encyclopedia, 1967, vol.4., p. 1023.
© И. В. Бердникова, 2016
Автор статьи - Ирина Владимировна Бердникова, кандидат филологических наук, доцент, Омский государственный педагогический университет, e-mail: iberdnikova@rambler.ru
Рецензенты:
Е. В. Киричук, доктор филологических наук, профессор, Омский государственный университет.
Э. И. Коптева, доктор филологических наук, профессор, Омский государственный педагогический университет.
УДК 82.091 DOI 10.17238/issn1998-5320.2016.24.34
А. В. Биякаева,
Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского
ЭФФЕКТИВНОСТЬ КОСМОПОЛИТИЧЕСКОГО ПОДХОДА В АНАЛИЗЕ ЛИТЕРАТУРЫ МАГИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА
Огатья рассматривает космополитический подход в анализе основных проблем, находящихся в центре внимания прозы магического реализма в процессе его исторического развития, а также некоторых экстратекстуальных аспектов. Также внимание уделено уместности применения теории идентичности при разборе системы персонажей в произведениях современных магических реалистов. Ключевые слова: магический реализм, космополитизм, проблематика, идентичность, культура, унификация, конфликт.
Космополитизм - безразличие к межэтническим и межконфессиональным барьерам; учение о мировом гражданстве - идее о таком устройстве мира, где он представляет собой единое сообщество для людей, вне зависимости от их политической принадлежности [1].
На сегодняшний день космополитизм является методологическим подходом для целого ряда социальных и гуманитарных наук. Так, Стэнфордская философская энциклопедия, помимо морального космополитизма (космополитизма per se), выделяет политический (с опциональным делением на два подвида: собственно политический и юридический), экономический и культурный [1].
Культурный космополитизм представляет собой адаптацию космополитизма морального к сфере искусствоведения (в нашем случае - литературоведения). В числе прочих возможных областей своего применения космополитический подход весьма эффективен в теории магического реализма -при анализе как литературных, так и экстралитературных аспектов.
К группе литературных аспектов, адекватных для применения космополитического анализа, относится специфическая проблематика магического реализма. Последний, как известно, озабочен такими конкретными социально-политическими, историческими, межэтническими проблемами, как рабовладение, колонистские войны, беззакония властей, насильственная унификация, потеря корней, уничтожение традиций, геноцид и проч., а также такими более общими темами, как нормальность, истинность, восприятие человеком иного как враждебного и угнетение человека человеком.
В эту же группу входит, безусловно, и основная коллизия - сосуществование традиционной местной культуры и культуры европейской, уникальной и универсальной; их противостояние и подчас синтез. (Стоит заметить, что культурное смешение (mélange) высоко ценится космополитами.) Традиционная культура изображается более полным мировоззрением в силу того, что она включает в свой миропорядок магию, в то время как универсальная культура слепа и глуха к проявлениям магического.
В магическом реализме традиционная культура изображается как требующая необходимого уважения не только ради полноты её миропонимания, но и ради самого факта её существования - точка зрения умеренных космополитов, уважающих права культур меньшинств. Адепты же унифицирующей европейской культуры, выступающие в качестве носителей националистического взгляда, не признающего права на существование какой бы то ни было культуры, кроме собственной, лишены подобного уважения в художественных текстах. Эта крайне негативная оценка инвазивного характера унифицирующей культуры, определяющей саму себя через национальность, также глубоко космополитична: культурные космополиты «отрицают эксклюзивные привязанности к конкретной культуре» [1].
В военизированном угнетении европейской просвещенческой мыслью аборигенов стран Третьего мира и сопротивлении последних - конфликт классического магического реализма. Национально-этнические идентичности имеют высшую (если не единственную) значимость для его персонажей; никто из них не ощущает себя частью человечества, равным среди равных и одинаковым среди одинаковых: «Мосье Бланшланд был за полное и всеобщее истребление рабов, равно как и свободных негров и мулатов. Всяк, у кого в жилах течёт африканская кровь, будь то квартерон, терце-рон, мамелюк, гриф либо марабу, подлежит уничтожению» [2, с. 49].
Национально-этнические идентичности также играют важнейшую роль в формировании мировоззрения персонажей: рационально-логическое мышление отличает исключительно европейцев, ма-гико-фантастическое присуще лишь аборигенам и рабам. Рационально-логическое мышление унифи-кационно и инвазивно; магико-фантастическое - элитарно, неинклюзивно.
Элитарность и неинклюзивность уникальной культуры, обеспечивающие её сопротивляемость, зиждутся на трайбализме - обращении в литературном творчестве к тому давнему племенному прошлому (довольно идеализированному), которое лежит в основе любой национальной культуры.
Трайбализм латиноамериканского периода является весьма эффективной стратегией для мировоззренческих конфликтов в классический период (в силу их вооружённого характера): решительные магическая и племенная идентификации рабов и аборигенов обусловливают их сопротивляемость унификации, проводимой огнём и мечом. В обращении к племенному прошлому угнетаемая культура обретает необходимую силу, благодаря чему в художественном тексте она занимает положенную половину объёма, противостояние культур изображается на равных, и общая картина приобретает заметный космополитический подтекст противостояния унификации и порабощения одних наций другими.
Отношения культур с развитием магического реализма эволюционируют; значительно ослабевают тенденции трайбализма, отдельные персонажи больше не привязаны к своим национально-этническим идентичностям и сами могут придерживаться космополитических взглядов, так что космополитический подтекст больше не состоит исключительно в сосуществовании бок о бок непохожих друг на друга культур. Наконец, конфликт перестаёт иметь исключительно геополитический характер - теперь он может быть и социальным, и экономическим.
Кимберли А. Сассер в своей книге «Magically Strategizing Belonging: Magical Realism as Cosmopolitan Mapping in Ben Okri, Christina Garcia and Salman Rushdie», изданной в 2011 г., обращается к теории космополитизма при анализе системы персонажей в современных текстах магического реализма. Сассер показывает, что идентичности и принадлежности персонажей магического реализма являются важным опорным пунктом для конструирования художественной реальности в текстах данного направления.
Понятия идентичностей и принадлежностей индивидуума, центральные для теории космополитизма и описанные ещё стоиками (в частности, Гиероклом), являются весьма эффективными для теории магического реализма.
Идентичности и принадлежности индивидуума представляют собой иерархию из - по меньшей мере - самого индивидуума, ближайших родственников, дальних родственников, соседей или земляков, соотечественников и, наконец, человечества в целом. Представитель морального космополитизма
Марта Нуссбаум называет также этнические, языковые, исторические, профессиональные, тендерные и сексуальные принадлежности.
Космополитический взгляд на различные идентичности - особенно натальные, т. е. дающиеся человеку при рождении, - неоднороден. Следует заметить, что космополитическое воззрение представляет собой спектр с точками экстремума и обширным пространством между ними. Важность приведённых выше натальных связей индивидуума представителем радикального космополитизма Мартой Нуссбаум оценивается гораздо ниже, чем представителями умеренного космополитизма (таким, к примеру, как Кваме Э. Аппиа).
В «Magically Strategizing Belonging» Сассер применяет теорию идентичностей на материале романов трёх крупных представителей современного магического реализма - индо-британо-американца Салмана Рушди, нигерианца-британца Бена Окри и кубино-американки Кристины Гарсиа.
В романе Салмана Рушди «Флорентийская чародейка» (2008 года издания) характер взаимодействия двух сталкивающихся культур абсолютизирован, тем самым соотносясь с рад и-кальным моральным космополитизмом Марты Нуссбаум. Последняя утверждает, что натальные характеристики человека случайны: ведь каждая отдельная личность могла родиться где угодно. А раз натальные идентичности случайны и, как следствие, потенциально вариативны, разве они могут быть ценны в человеке? Разумеется, нет. Стало быть, не имеет смысла их защищать, как это делают националисты и - в меньшей степени, но всё же - умеренные космополиты. Во «Флорентийской чародейке», подчёркивает Сассер, происходит аналогичное воззрениям Нуссбаум «уничижительное изображение множества героев, таких, как Джодха и Макиавелли, которые придерживаются конкретных, традиционных уз» [3, с. 216]. Джодха - любимая жена императора, необычайно заносчивая оттого, что она принадлежит по праву рождения к лучшим двору и нации мира. Судьба её печальна: она существует лишь в пределах замка своего супруга (поскольку Джодха - порождение его фантазии), а в конце концов и исчезает, потеряв расположение императора из-за своих национализма и ксенофобии.
Бен Окри, в отличие от Салмана Рушди, принадлежит к умеренным космополитам, признающим важность натальных привязанностей: в его главном романе «Голодная дорога» (1991 года издания) носители уникальной культуры - жители некой нигерийской деревни, чья общинность неоднократно подчёркивается в романе. Персонажи романа, никому не нужная голытьба, и после наводнения остаются верны своему месту; и главный герой, абику Азаро, в какой-то момент жизни сознательно определяет деревню своим домом. В немаловажности родного места (при прочей свободе перемещения, чьё ощущение также заложено в романе) - доказательство принадлежности Окри к умеренным космополитам: для них важно ощущение дома, привязанное к конкретному месту рождением или самостоятельным решением.
Но не только умеренный космополитизм, заключённый в ощущении дома, является новшеством в «Голодной дороге». Хотя Бен Окри не отказывается от опоры на специфическую локальную культуру (уже в самой природе главного героя: абику - это дитя-дух), однако в качестве унифицирующей культурной силы Окри изображает политиков от Партии Богатых, представителей высших классов, делая таким образом конфликт социальным. Уничтожение локальной традиционной культуры предпринимается под предлогом не её инородности, но отсталости (которую, согласно предвыборным призывам Партии Богатых, следует изолировать и облагородить). Партия Богатых полагает целесообразным тянуть жилы из собственных сограждан ради пролонгации своего благополучия -ситуация, до странности напоминающая рабовладельческие времена, изображавшиеся в классической фазе магического реализма.
Уроженка Гаваны Кристина Гарсиа в своём романе «Кубинские сновидения» (1992) тоже видоизменяет привычный характер классического конфликта в магическом реализме. В качестве уникальной культуры Гарсиа представляет культуру родного острова, отчасти крепко привязанную к мифологическим корням (в лице сантерии, особого церковного культа, возводящего свою историю к верованиям рабов), отчасти попросту резко своеобразную в отчётливо латиноамериканском, карибском духе. Антитетична ей культура США, воистину унифицирующая, во всей мощи своих цивилизационных благ периода 1970 -х. Противостояние уникальной и унифицируемой культур в этом романе обладает политически -экономическим характером: достаточным примером может послужить изображение в следующих одна за другой главах Селии дель Пино, кубинки и фиделистки, рубящей сахарный тростник в пору страды, и её эмигрировавшей
в США дочери Лурдес, американки по духу (довольно карикатурных, типа Янки-Дудль, и ксе-нофобных взглядов), держащей кондитерскую, полную всевозможных сахарных пирожных.
Среди экстралитературных феноменов магического реализма, уместных для космополитического анализа, - полемика на тему территориально-языковой обусловленности магического реализма, а также мультикультурализм и номадическая судьба писателей второй литературной волны магического реализма.
Аналогично упоминавшемуся выше трайбализму латиноамериканского периода, в теории магического реализма существуют адепты той точки зрения, по которой ни один текст, написанный вне временных и территориальных рамок классической латиноамериканской фазы, не принадлежит к магическому реализму - вне зависимости от того, насколько точно он отвечает структурным признакам этого направления. Защитники данной позиции уверены, что последний «происходит от альтернативного мировоззрения, который можно назвать примитивным, - будь то практикующие вуду, индейцы Гватемалы или жители деревень внутренних районов Мексики и Колумбии. Выразительность антро-пологична и региональна, но что лежит под этим - это предположение принадлежности к континентальной Латинской Америке» [3, с. 12], - как цитирует Эрика Камайда-Фрейксаса, профессора Интернационального университета Флориды, Кимберли Сассер.
Очевидно, что апологеты подобного взгляда не находят оправданным обобщение конфликта до противостояния унифицирующей и уникальной культур, предпочитая конкретику перенесённых в литературу исторических реалий, а также заботясь о латиноамериканской специфике изображаемой в произведениях магии.
Следует заметить, что подобная категоричность разделяется далеко не всеми - в основном по причине необоснованности их взглядов. Нельзя отрицать ни существование примитивного мировоззрения на ранних стадиях развития наций нелатиноамериканских стран, ни схожесть их исторических судеб (колония империи), ни право их писателей иметь специфическое магико-реалистическое видение мира.
В современном периоде магического реализма спектр представленных культур необычайно широк. В «Magically Strategizing Belonging» Сассер цитирует Вен-Чин Уянга, перечисляющего языки, на которых создаются тексты транснациональной фазы: «[магический реализм] существует на арабском, китайском, английском, немецком, итальянском, японском, персидском, португальском, испанском, тибетском и турецком - и это только некоторые» [3, с. 3].
Не только мультикультурализм писателей нового поколения магического реализма, но и их свободная миграция по земному шару добавляют космополитический характер этому направлению. Как уже упоминалось нами, современные крупные романисты в направлении магического реализма, носители уникальной культуры народов Третьего мира, предпочитают жить в странах Первого. Бен Окри эмигрировал из Минны в Лондон; Кристина Гарсиа покинула Гавану ради Нью-Йорка; Салман Рушди сменил Дели на оба эти мегаполиса. В этом игнорировании политических границ, отрицании привязанности человека к месту его рождения, а также взгляде, при котором вся Земля тебе - дом, буквально осуществлена позиция умеренных космополитов, ратующих за географическое смешение культур, в частности - за миграцию и номадизм.
Мы видим, что не только корпус текстов магического реализма, но и судьба его авторов практически воплощают космополитическую точку зрения: магический реализм теперь вещает с позиций большинства существующих традиционных культур меньшинств устами писателей-кочевников, превратившись в подобие Вавилона, - а что представляет из себя идеал космополитического мира, если не второй Вавилон?
Библиографический список
1. Kleingeld, Pauline and Brown, Eric. Cosmopolitanism // The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Fall 2014 Edition), Edward N. Zalta (ed.). [Электронный ресурс] URL = <http://plato.stanford.edu/ ar-chives/fall2014/entries/cosmopolitanism/>.
2. Карпентьер, А. Царство земное: повесть / А. Карпентьер. - М., 1963. - 122 с.
3. Sasser, Kim. Magically Strategizing Belonging: Magical Realism as Cosmopolitan Mapping in Ben Okri, Christina Garcia and Salman Rushdie / K. Sasser. - The University of Edinburgh, 2011. - 283 p.
A. V. Biyakaeva, Omsk State University named after F. M. Dostoevsky
EFFICIENCY OF COSMOPOLITANISM AS A METHOD IN ANALYSIS OF MAGICAL REALIST FICTION
The theory of cosmopolitanism is extremely efficient as a method in analyzing magical realist fiction, whether in textual, or extra-textual, aspects. Among the textual aspects, problems and a conflict can be named, as well as system of characters. Humanitarian and anti-nationalistic cosmopolitanism is tightly bound with typical problems of magical realist fiction, which are slavery, colonialism, oppression, genocide, forced unification, alienation, inequality, etc. Magical realism's classic conflict is purely cosmopolitan-being a depiction of two clashing world-views, or cultures: one is unifying, and the other is traditional, local, unique. Also, Kimberly Sasser's usage of cosmopolitan theory of individual's identities as a grid of coordinates for depicting character's loyalties in the main conflict is highly interesting. And the nomadic life of modern magical realists is an example of extra-textual aspects of this genre, adequate for analyzing from cosmopolitan angle of view.
Keywords: magical realism, cosmopolitanism, problems, identity, culture, unification, conflict.
References
1. Kleingeld, Pauline and Brown, Eric. Cosmopolitanism. The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Fall 2014 Edition), Edward N. Zalta (ed.). URL = <http://plato.stanford.edu/archives/fall2014/entries/cosmopolitanism/>.
2. Karpentier A. Tzarstvo zemnoye [The Kingdom of This World]. Moscow, 1963. 122 p.
3. Sasser, Kim. Magically Strategizing Belonging: Magical Realism as Cosmopolitan Mapping in Ben Okri, Christina Garcia and Salman Rushdie. The University of Edinburgh, 2011. 283 p.
© А. В. Биякаева, 2016
Автор статьи - Алина Викторовна Биякаева, аспирант, Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, e-mail: bluminokij@mail.ru
Рецензенты:
В. И. Хомяков, доктор филологических наук, профессор, Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского.
Е. В. Новикова, кандидат филологических наук, доцент, Омский государственный аграрный университет им. П. А. Столыпина.
УДК 811.161.1: 81.373.612.2 Б01 10.17238^^998-5320.2016.24.38
Е. Г. Кукля, Н. В. Соловьева, Омский государственный педагогический университет
ОЦЕНОЧНЫЙ КОМПОНЕНТ СЕМАНТИКИ ТЕРМИНОВ-МЕТАФОР В РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ
В статье рассматривается аксиологический аспект семантики русских терминов лингвокультуро-логии, образованных путём метафоризации. Авторы приходят к заключению, что метафоричные термины строятся языковедами на основе переосмысления своих представлений о предметах, признаках и процессах и могут характеризоваться как нейтральной, так и либо положительной, либо отрицательной оценочностью.
Ключевые слова: терминоведение, профессиональная коммуникация, лингвокультурологический термин, когнитивный подход к термину, оценка в языке, оценочный компонент значения, способы терминообразования, метафорическое образование терминов, гносеологические функции терминов, концептуальная метафора, аксиологическая сущность метафоры, аксиологически маркированные термины-метафоры.
Переосмысление общеупотребительных слов, как и перенос терминов из одной отрасли знания в другую, по существу представляющих собой процесс метафоризации, всегда входило в число наиболее