Уголовный процесс
УДК 343.1 ББК 67.410.2
DOI 10.24411 /2312-0444-2021-1-179-181
ДОМАШНИЙ АРЕСТ: АЛЬТЕРНАТИВА ЗАКЛЮЧЕНИЮ ПОД СТРАЖУ?
Салих Хабибович ШАМСУНОВ,
доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник ФКУ НИИ ФСИН России shamsunov46@mail.ru
Рустам Мухамедович ЖИЛЯЕВ, старший научный сотрудник ФКУ НИИ ФСИН России giliaev_rustam@mail.ru
Научная специальность по публикуемому материалу: 12.00.09 — уголовный процесс
Аннотация. Предполагалось, что домашний арест станет альтернативой заключению под стражу и поможет «разгрузить» следственные изоляторы. Несмотря на ежегодное увеличение количества лиц, к которым применяется данная мера пресечения, их доля не превышает 1,5% от числа лиц, заключенных под стражу.
В статье авторами рассматриваются лишь некоторые проблемные вопросы, препятствующие более широкому применению домашнего ареста.
Ключевые слова: перелимит, следственные изоляторы, заключение под стражу, домашний арест.
Annotation. It was assumed that house arrest would become an alternative to custody and would help «unload» pre-trial detention centers. Despite the annual increase in the number of persons to whom this measure of restraint is applied, their share does not exceed 1.5% of the number of persons taken into custody. In the article, the authors consider only some problematic issues that hinder the wider use of house arrest.
Keywords: non-observance of the norms of the sanitary area, pre-trial detention centers, detention, house arrest.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ) позволяет ограничить конституционные права подозреваемого и обвиняемого (далее — обвиняемого) на личную неприкосновенность, свободу, беспрепятственное перемещение, на выбор места жительства, общение с определенными лицами, в том числе при помощи средств связи и Интернета. Степень ограничения этих прав зависит от избранной меры пресечения.
В зависимости от объема налагаемых на обвиняемого запретов мера пресечения избирается дознавателем, следователем или судом для обеспечения целей уголовного судопроизводства, исполнения приговора и международных обязательств Российской Федерации.
При избрании домашнего ареста (ч. 7 ст. 107 УПК РФ в редакции Федерального закона от 18 апреля 2018 г. № 72-ФЗ) суд вправе возложить на обвиняемого запрет на общение с опре-
деленными лицами (п. 3 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ), отправление и получение почтово-теле-графных отправлений (п. 4 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ), использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет (п. 5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ).
Домашний арест избирается судом на определенный срок: от 30 суток (при производстве дознания по уголовному делу) до двух месяцев (при проведении предварительного следствия) в зависимости от тяжести совершенного преступления, который в дальнейшем может продлеваться судом по ходатайству органа предварительного расследования (части 1—2 ст. 107 УПК РФ).
Домашний арест после его исключения в 1958 г. из Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, а затем в 1960 г. из УПК РСФСР был вновь возвращен в уголовно-процессуальное законодательство в
№ 1/2021
2001 г. прежде всего в качестве альтернативы заключению под стражу.
Крушение Советского Союза, названного Президентом России В.В. Путиным крупнейшей геополитической катастрофой века1, привело в 90-е годы прошлого века и вначале 2000-х годов к значительному увеличению в стране числа совершенных преступлений и, соответственно, к росту «тюремного населения», в том числе за счет обвиняемых, заключенных под стражу.
В качестве иллюстрации приведем некоторые статистические данные, согласно которым если на 1 февраля 2001 г. в следственных изоляторах (далее — СИЗО) содержалось более 231,3 тыс. человек, заключенных под стражу, то на 1 февраля 2020 г. число таких граждан сократилось на 60% и составило менее 92,4 тыс. человек.
Несмотря на данный факт, по сведениям Генеральной прокуратуры РФ, даже в 2016 г. ситуация с соблюдением установленных законом норм санитарной площади (не менее 4 кв. м на одного заключенного под стражу) в 63 СИЗО, находящихся в 25 субъектах РФ, оставалась неудовлетворительной и превышала в два раза лимит наполнения этих учреждений.
Проведенный в 2019 г. по поручению Президента РФ2 анализ показал, что почти половина (44%) обвиняемых, содержащихся в СИЗО, привлекается к уголовной ответственности за преступления небольшой и средней тяжести.
Кроме того, ежегодно примерно 11,5% обвиняемых (примерно 25 тыс. человек), заключенных под стражу, впоследствии освобождается из СИЗО, не дождавшись решения суда по существу предъявленного обвинения, в том числе в связи с истечением предельного срока содержания под стражей; почти 12% содержится под стражей более полугода (от 6 до 9 месяцев — 6,3%; от 9 до 12 месяцев — 3,3%; свыше 12 месяцев — 2%).
Правительством РФ (постановление от 6 апреля 2018 г. № 420) запланировано к 2026 г. строительство новых СИЗО, ремонт и модернизация существующих учреждений, в результате чего условия содержания в 88,2% СИЗО будет доведено до международных и российских стандартов (4 кв. м на человека).
Таким образом, полностью решить проблему перелимита СИЗО в ближайшие годы не удастся без решения проблемы в комплексе, например, путем отказа от чрезмерного применения заключения под стражу в пользу альтернативных мер пресечения.
Анализ деятельности судов РФ за первое полугодие 2020 г. показал, что судами было удовлетворено 89,52% ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а также 97,79% ходатайств о продлении срока содержания под стражей. Доля удовлетворенных судами ходатайств об избрании обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу достигает более 84% по преступлениям небольшой тяжести и 86% по преступлениям средней тяжести, а удовлетворенных ходатайств о продлении срока содержания под стражей больше 97%.
В научной литературе, посвященной домашнему аресту, одной из причин «непопулярности» домашнего ареста среди сотрудников правоохранительных органов называется главным образом несовершенство данной меры пресечения, особенно в части, касающейся использования средств связи и Интернета.
С 2011 г. число лиц, помещенных под домашний арест, ежегодно увеличивается, например, на 1 января 2021 г. на учете уголовно-исполнительной системы РФ (далее — УИС) состояло 23 597 лиц, помещенных под домашний арест, в том числе 22 269 с запретом на использование средств связи и Интернета, что на 989% больше чем за 2002 — 2010 гг. Тем не менее количество таких лиц продолжает оставаться незначительным по сравнению с заключенными под стражу (не более 1,2%).
Домашний арест (ст. 107 УПК РФ) с учетом последних изменений, внесенных федеральными законами от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ и от 18 апреля 2018 г. № 72-ФЗ, предполагает возможность использования аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля (далее — технические средства) за лицами, в отношении которых избрана данная мера пресечения.
Перечень технических средств, а также правила их применения, утверждены Правительством РФ (постановление от 18 февраля 2013 г. № 134).
В 2019 г. при помощи технических средств удалось зафиксировать нарушение запрета на использование средств связи и Интернета у 3,5% лиц, помещенных под домашний арест. Столь незначительное количество выявленных нарушений, по нашему мнению, объясняется не законопослушностью лиц, помещенных под домашний арест, а наличием в их распоряжении технических устройств, услуг и современных технологий, которые без особых трудностей
№ 1/2021
позволяют преодолевать возможности технических средств контроля за соблюдением запрета на использование средств связи и Интернета.
Фактически в подобных случаях сотрудник УИС вынужден ограничивать или фактически сводить контроль к визуальному осмотру места исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и направлению соответствующей информации о возложении на обвиняемого таких запретов в адрес представителя указанных услуг (почта, телеграф, оператор связи, интернет-провайдер и т.д.).
При этом перед ФСИН России встает проблема, которую сотрудник УИС самостоятельно решить не в состоянии, поскольку УПК РФ (ст. 185 «Наложение ареста на почтово-телеграф-ные отправления, их осмотр и выемка») однозначно предписывает, что такие ограничения, а также выемку и проверку указанных сведений может осуществлять только следователь или дознаватель.
Более того, в последнее время в практике сотрудников ФСИН России при реализации контрольной функции весьма остро встал вопрос о порядке осуществления контроля, если судом наложен частичный запрет на использование средств связи и почты, за исключением общения с контролирующим органом, следователем, адвокатом, супругом (супругой), детьми и отдельными родственниками.
Таким образом, перечисленные недостатки в правовом регулировании и отсутствие в распоряжении правоприменителя эффективных технических средств контроля не позволяют рассматривать домашний арест в качестве реальной альтернативы заключению под стражу.
1 Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ от 25.04.2005 г. // Рос. газ. 2005. № 86. 26 апр.
2 Поручение Президента РФ от 20.02.2019 г. № Пр-233 // URL: http: / / www. kremlin .ru / acts / assignments/orders / 59871 (Дата обращения: 28.01.2021)
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЮНИТИ-ДАНА» ПРЕДСТАВЛЯЕТ
Гражданский процесс. Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция», специальности «Правоохранительная деятельность» / Под ред. Л. В. Тумановой, Н.Д. Амаг-лобели. 9-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2019. 687 с.
ISBN 978-5-238-03168-2
На основе современного законодательства системно и комплексно раскрыты основные темы курса: цели, задачи, принципы гражданского судопроизводства, сущность и источники гражданского процессуального права, гражданские процессуальные правоотношения, понятие доказательств и доказывания, участники и сроки судопроизводства, порядок и особенности его ведения. Рассмотрены основные положения арбитражного процесса, нотариата, третейского суда, а также порядок обращения российских граждан в Европейский суд по правам человека.
Особое внимание уделено порядку пересмотра судебных постановлений в судах апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, особенностям производства по делам, связанным с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов, а также пересмотру по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу.
Учтены последние изменения, внесенные в Гражданский процессуальный кодекс РФ, по состоянию на 1 апреля 2018 г. Для студентов, аспирантов и преподавателей высших и средних специальных учебных заведений юридического профиля, а также для всех интересующихся вопросами гражданского процесса.
№ 1/2021