УДК 343.8 ББК 67.409
DOI 10.24411 /2312-0444-2020-10270
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ, АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ЗАКЛЮЧЕНИЮ ПОД СТРАЖУ
Рустам Мухамедович ЖИЛЯЕВ,
заместитель начальника центра ФКУ НИИ ФСИН России E-mail: giliaev_rustam@mail.ru
Ранис Рауфович СДИФУЛЛИН,
научный сотрудник ФКУ НИИ ФСИН России, кандидат сельскохозяйственных наук E-mail: nii.nauka@mail.ru
Научная специальность: 12.00.08 — Уголовное право и криминология;
уголовно-исполнительное право
Рецензент: Г.И. Пещеров, доктор военных наук, профессор
Аннотация. В статье рассмотрены проблемы законодательного регулирования и практики применения альтернативных заключению под стражу мер пресечения. Исходя из проведенного анализа законодательства РФ, сложившейся за последнее время судебной практики авторами статьи выносится на обсуждение читателя мнение, что домашний арест при более широком применении органами дознания, следствия и судом может стать реальной альтернативой заключению под стражу. По мнению авторов статьи, более широкому применению домашнего ареста «мешает» наличие в законодательстве определенных пробелов, которые возможно устранить лишь путем внесения соответствующих изменений и дополнений.
Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, уголовно-исполнительная система, мера пресечения, заключение под стражу, домашний арест, залог, запрет определенных действий.
SOME ASPECTS OF THE USE OF PREVENTIVE MEASURES ALTERNATIVE TO DETENTION
Rustam Mukhamedovich ZHILYAEV,
deputy head of the center of the FKU research institute of the Federal Penitentiary Service of Russia E-mail: giliaev_rustam@mail.ru
Ranis Raufovich SAIFULLIN,
Research Associate of the Federal State Institution of the Russian Federation, Candidate of Agricultural Sciences E-mail: nii.nauka@mail.ru
Scientific specialty: 12.00.08 — Criminal law And criminology; criminal enforcement law Reviewer: G.I. Peshcherov, Doctor of Military Sciences, Professor
Annotation. The article deals with the problems of legislative regulation and the practice of applying alternative preventive measures to detention. Based on the analysis of the legislation of the Russian Federation and the recent judicial practice, the authors of the article put forward for discussion the reader's opinion that house arrest with a wider application by the bodies of inquiry, investigation and the court can become a real alternative to detention. According to the authors of the article, the wider use of house arrest is "hindered" by the presence of certain gaps in the legislation, which can only be eliminated by making appropriate changes and additions.
Key words: European court of human rights, penal enforcement system, preventive measure, detention, house arrest, bail, prohibition of certain actions.
№ 5/2020
Следователь, дознаватель или суд при наличии достаточных оснований, согласно ст. 97 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее — УПК РФ), вправе применить обвиняемому или подозреваемому меру пресечения или же при наличии оснований заменить ранее избранную меру пресечения на более строгую.
Наиболее строгой мерой пресечения в УПК РФ является заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ). Заключенные под стражу содержатся в местах, определенных Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», к таковым закон относит: следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и пограничных органов федеральной службы безопасности; учреждения уголовно-исполнительной системы, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы, и гауптвахты (ст. 7).
Степень изоляции подозреваемых и обвиняемых (далее — обвиняемых) в местах содержания под стражей по строгости наиболее близка тюремным, и именно поэтому в июле 2018 г. в ст. 72 УК РФ внесены изменения Федеральным законом от 03.07.2018 № 186-ФЗ «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации», в соответствии с которыми зачет времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок отбывания наказания в виде лишения свободы для некоторых категорий осужденных осуществляется с применением повышенного коэффициента кратности1. Данная мера является некоторой компенсацией осужденным за излишнее ограничение их прав во время предварительного следствия и судебного разбирательства.
Анализ статистических данных Судебного департамента при Верховном Суде РФ показал, что с 2007 по 2010 г. судами по ходатайству следствия и дознания, а также по собственной инициативе было заключено под стражу 767 350 подозреваемых и обвиняемых, а с 2011 по 2019 г. — 1 106 9282.
Между тем в российском уголовном процессе предусмотрены и иные, менее строгие меры пресечения, которые не влекут за собой помещения обвиняемого в следственный изолятор или иное место принудительного содержания, но предусматривают контроль со стороны компетентных органов, в том числе с применением специальных технических средств контроля, за
соблюдением обвиняемым наложенных судом запретов и ограничений. В частности, к таковым относится залог с обязанностью по соблюдению запретов, предусмотренных ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ (ч. 8.1 ст. 106 УПК РФ), запрет определенных действий (ст. 105.1 УПК РФ), домашний арест (ст. 107 УПК РФ).
Согласно данным, приведенным в диссертационном исследовании Ю.Г. Овчинникова, с 2002 по 2005 г. домашний арест избирался в 403 случаях: в 2002 г. в 17 случаях, в 2003 г. 129, в 2004 г. 133, в 2005 г. 1243.
По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ с 2007 по 2010 г. домашний арест избирался в отношении 1107 обвиняемых, а с 2011 по 2019 г. — 76 874.
Чрезмерное применение меры пресечения в виде заключения под стражу и ее последующее продление приводили к постоянному перелимиту мест содержания под стражей и соответственно нарушению прав содержащихся в них граждан, чьи жалобы впоследствии сотнями удовлетворялись в Европейском суде по правам человека (далее " ЕСПЧ).
Согласно статистической информации, из Российской Федерации в ЕСПЧ в 2006 г. поступило более 10,1 тыс. жалоб, в 2007 г. — 9,5 тыс., в 2008 г. — 10,1 тыс., в 2009 г. — 13,6 тыс., в 2010 г. — 14,3 тыс.4
Проведенный специалистами анализ показал, что средний размер компенсации, которую в ЕСПЧ присудили россиянам, составляет 18,6 тыс. евро, значительная часть обращений в ЕСПЧ касалась именно бесчеловечного и унижающего достоинство содержания под стражей5.
В июне 2011 г. Президентом РФ в Государственную Думу Федерального Собрания РФ был внесен проект Федерального закона № 559740-5 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Законопроект № 559740-5). Среди прочего в п. 5 ст. 4 Законопроекта № 559740-5 была предложена новая редакция ст. 107 УПК РФ, регламентирующей основания и порядок применения к обвиняемым меры пресечения в виде домашнего ареста. Как можно понять из пояснительной записки к Законопроекту № 559740-5, новая редакция ст. 107 УПК РФ создавала предпосылки для сокращения количества заключенных под стражу вследствие более широкого применения домашнего ареста.
Домашний арест в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ предполагал полную либо частичную изоляцию обвиняемо-
№ 5/2020
го в жилом помещении, а в некоторых случаях — в лечебном учреждении с возложением определенных ограничений и (или) запретов и осуществлением контроля.
К числу подобных запретов и (или) ограничений закон (ч. 7 ст. 107 УПК РФ) отнес:
■ выход за пределы жилого помещения;
■ общение с определенными лицами;
■ отправку и получение почтово-телеграф-ных отправлений;
■ использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет.
Функции по контролю за нахождением подозреваемого (обвиняемого) в месте исполнения домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений были переданы Федеральной службе исполнения наказаний (ч. 10 ст. 107 УПК РФ). Кроме того, ФСИН России было разрешено гласное использование аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля над лицами, помещенными под домашний арест, перечень и порядок применения которых утверждаются Правительством РФ, а порядок осуществления контроля над данными лицами определяется совместным приказом Минюста России, МВД России, СК России, ФСБ России и ФСКН России.
Такой перечень аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, а также правила их применения утверждены постановлением Правительства РФ от 18.02.2013 № 134 (далее — перечень, правила).
Из представленных в перечне средств контроля с некоторой степенью вероятности теоретически возможно зафиксировать нарушения обвиняемым запретов, предусмотренных п. 3— 5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, лишь с помощью устройства аудиовизуального контроля.
Как известно, число абонентов сотовой связи ежегодно увеличивается на сотни тысяч, например, только в первом полугодии 2019 г. их количество в Российской Федерации выросло на 1,9 млн чел.6 Такая популярность сотовой связи и мобильного Интернета неминуемо ведет к изменению качества и скорости передачи данных, а также внедрению новых технологий. Мобильная связь, в том числе мобильный Интернет, становится доступным для граждан даже с небольшим финансовым достатком.
50 — это очередной этап в развитии мобильных технологий, который представляет собой принципиально новый уровень сервиса и возможностей для клиентов. Среди основных осо-
бенностей продвинутого стандарта можно выделить самые высокие скорости передачи данных (намного больше 1 Гбит/с) и небольшие задержки передачи данных (~1 миллисекунда). Эти преимущества позволяют решать множество новых задач, требующих большой надежности взаимоотношений в режиме реального времени. Такие технологии, как расширенная и виртуальная реальность, благодаря 50 смогут обеспечить полное ощущение присутствия и обратной связи с другими пользователями. В будущем сеть 50 будет представлять собой глобальную телекоммуникационную инфраструктуру мировой цифровой экономики, включая труднодоступные районы, которые не охватываются наземной сетью 50. С учетом этого спутниковый сегмент сетей 50 становится одним из наиболее актуальных вопросов развития и стандартизации на втором этапе развития сети 50 в период 2020—2025 гг7.
Находящиеся в распоряжении сотрудников ФСИН России технические средства контроля с большой вероятностью не смогут обеспечить возможность выявления и фиксации фактов нарушения подозреваемыми и обвиняемыми запретов, связанных с использованием сотовых телефонов и мобильного Интернета. На наш взгляд, данную проблему можно решить лишь с помощью дополнения норм УПК РФ, регламентирующих порядок наложения ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемку в учреждениях связи, положением о том, что перечисленные действия возможны не только для получения доказательств по уголовному делу, но и для обеспечения контроля за соблюдением запретов на использование сотовой связи и Интернета.
В частности, в УПК РФ:
■ в ст. 185 внести дополнения, позволяющие накладывать арест на почтово-теле-графные отправления, их осмотр и выемку в учреждениях связи в целях обеспечения контроля за исполнением запретов домашнего ареста;
■ ст. 186 дополнить положением о разрешении УИИ осуществлять контроль и запись переговоров подозреваемого (обвиняемого), в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста;
■ в ст. 186.1 перечень должностных лиц, наделенных правом получать информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, дополнить указанием на сотрудников УИИ.
№ 5/2020
В заключение следует пояснить, что принятие предлагаемых изменений станет возможным лишь при условии запрета на использование полученных в ходе исполнения меры пресечения сведений в качестве доказательств по уголовному делу.
1 Пояснительная записка к проекту Федерального закона № 73983-5 «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации» (по вопросу зачета времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок отбывания наказания в виде лишения свободы)»» // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 20.11.2020).
2 Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации [сайт]: Данные судебной статистики // http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 20.11.2020).
3 Овчинников Ю.Г. Домашний арест как мера пресечения в уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2006. С. 209.
4 WIKI2. Википедия. Переиздание. ЕСПЧ и Россия [Электронный ресурс]. Режим доступа: https:// wiki2.org/ru/% Б0% 95% Б0% А1% Б0% 9Е % Б0% А7_ % Б0% В8_% Б0%Л0% Б0% ВЕ% Б1% 81% Б1% 81% Б0% В8% Б1% 8Е, свободный — (20.11.2020).
5 РБК. Россия заняла второе место по числу решений ЕСПЧ за всю его историю [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.rbc.ru/society/24/01/2019/ 5с4956369а79473746е69е74, свободный — (20.11.2020).
6 Ведомости. В России за полгода выросло число сотовых абонентов [Электронный ресурс]. Режим доступа: https:/ /www.vedomosti.ru/technology/articles/2019/09/11/ 811031-viroslo-chislo-abonentov, свободный (20.11.2020).
7 Пылаев М.Д. Перспективы развития 50 в России // Современные инновации. 2020. № 1 (35). С. 18—19.
Психология
служебной деятельности
Цветков В.Л. и др. Психология служебной деятельности.
Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Психология служебной деятельности». — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2019. — 351 с.
ISBN 978-5-238-03162-0
Учебник разработан в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования третьего поколения по специальности 3705.02 «Психология служебной деятельности». Рассмотрены основы психологической работы в органах внутренних дел. Основное внимание уделяется таким вопросам, как психологическая подготовка сотрудников ОВД, технологии психологической помощи и психологической реабилитации сотрудников ОВД, организация психологической работы в ОВД.
Для курсантов, студентов вузов, психологов, а также всех интересующихся проблемами практической психологии.
№ 5/2020