УДК 1.17.03.
В. Д. Михайлов
«ДОКТРИНА СЕРЕДИНЫ» АРИСТОТЕЛЯ И УЧЕНИЕ А. Е. КУЛАКОВСКОГО «О ПРАВИЛЬНОМ ПУТИ»: ТОЧКИ СОПРИКОСНОВЕНИЯ
В статье излагается суть «доктрины середины» Аристотеля и учения о «правильном пути» Алексея Кулаковского, осуществлен сравнительный анализ их основных положений. С этой целью раскрыта функциональная связь социальных, политических, экономических и духовно-нравственных факторов становления, функционирования и развития среднего класса. Увязывая с современными условиями функционирования российского общества, актуализируется учение Аристотеля о механизме реализации «доктрины середины» и идея А. Кулаковского о культивизации. По Аристотелю, выбор «золотой середины» во всех проявлениях жизни есть добродетель, который реализуется двояким путем: интеллектуальным (теоретическим) и чувственно-волевым (практическим). Философию же он понимает как единство теоретического и практического. Выделяя «квадриум философских дисциплин»: этику, политику, риторику, поэтику, Аристотель относит их к практической философии. Так, этика учит добродетелю отдельного человека, а политика - общество (государство). Риторика же приобщает искусству убеждения, а поэтика призвана научить чувствовать прекрасное. В свою очередь, культивизацию А. Е. Кулаковского можно назвать практической философией. Есть основания полагать, что и Аристотель, и А. Е. Кулаков-ский указывают пути разработки и внедрения практико-ориентированной философии, востребованной современным высшим образованием.
Ключевые слова: середина, срединный путь, правильный путь, средний класс, ойкономия, хремати-стика, умеренность, ум, практическая философия, культивизация, добродетель, практикоориентирован-ность, воспитание.
V. D. Mikhailov
Aristotle's Doctrine of the Mean and A.E. Kulakovsky's Idea of the Middle Way: The Points of Contact
The article describes the essence of Aristotle's doctrine of the mean and Alexey Kulakovsky's idea of the middle way and presents a comparative analysis of their substantive provisions. To this end, it reveals the functional link between the social, political, economic, spiritual and moral factors of formation, functioning and development of the middle class. Relating to the modern Russian society, we updated Aristotle's teaching on the implementation of the doctrine of the mean and A. Kulakovsky's idea of cultivization. According to Aristotle, choosing «the golden mean» in all manifestations of life is a virtue, which is implemented in two ways: intelligent (theoretical) and sensual-strong-willed (practical) He understands philosophy to be the unity of both theoretical and practical. Highlighting «the quadrium of philosophical disciplines»: Ethics, Politics, Rhetoric, and Poetics, Aristotle relates them to the practical philosophy. Thus, Ethics teaches virtues to individuals, and Politics - to the society (state). Rhetoric acquaints with the art of persuasion, and Poetics aims to teach the understanding of beautiful. In its turn, A.E. Kulakovsky's cultivization can be called the practical philosophy. There is a reason to believe that both Aristotle and A.E. Kulakovsky indicate the ways of developing and implementing the practice-oriented philosophy, so much needed in the higher education today.
Keywords: mean, middle way, middle class, oiconomy, chrematistics, moderation, intelligence, practical philosophy, cultivization, virtue, practice-oriented approach, upbringing.
МИХАИЛОВ Виктор Данилович - д. филос. н., проф. кафедры философии СВФУ им. М. К. Аммо-E- mail: vikdan46@mail.ru
MIKHAILOV Viktor D. - doctor of philosophical Sciences, Professor Department of philosophy, NorthEastern Federal University named after M. K. Ammosov. E-mail: vikdan46@mail.ru
Введение
Согласно философским воззрениям Аристотеля, материальный мир такой, что каждая вещь стремится быть похожей на свою идею: стол желает быть столом, а каждый камень -камнем, точно так же, как желудь стремится быть дубом, яйцо - птицей, а мальчик - взрослым, а взрослый человек - хорошим человеком или добродетельным. Нужно только соблюдать меру: когда стремишься быть самим собой, то и недобор и перебор одинаково нехороши. Что такое добродетели? По Аристотелю, золотая середина между пороками человека. Смелость -это среднее между драчливостью и трусостью; щедрость - между мотовством и скупостью; справедливая гордость - между чванством и уничижением; остроумие - между шутовством и грубостью; скромность - между застенчивостью и бесстыдством. Что такое правильное государство? Власть царя, но не тирана; власть знатных, но не своекорыстных; власть народа, но не бездельничающей черни. Золотая середина во всем - вот закон гармонии. В истории философии были и другие подобные учения. Правда, многие из них оказались утопиями.
Учение о середине, по мнению его создателей, является фактором, охватывающим всё бытие народа, определяющим весь образ его жизни, весь государственный строй, а также духовно-нравственное состояние всего общества. Поэтому учение о «правильном пути» развития (его название может быть разным: теория справедливости, оптимум Парето, китайский, северокорейский, кубинский и шведский варианты социализма, теория устойчивого развития общества, срединный путь и т. д.) можно обнаружить практически у всех крупных социальных мыслителей в разных частях света, а в социально-философских представлениях выдающегося просветителя народа саха А. Е. Кулаковского оно является стержневой. В силу этого не только интересным, но и актуальным представляется сравнительный анализ «доктрины середины» Аристотеля и учения о «правильном пути» Алексея Кулаковского.
Социально-экономические предпосылки учений о середине
Аристотель хорошо понимал, что причины столь длительной и острой борьбы между рабами и рабовладельцами, ремесленниками и плутократией, борьбы ремесленников и земледельцев с аристократами в Афинах не могли быть сведены только к различию нравственных и умственных интересов различных слоев населения греческих городов-полисов. В качестве существенной причины Аристотель проанализировал два способа ведения хозяйства: натуральное, нетоварное - ойкономия, и денежное - хрематистика. Ойкономию (хозяйственные отношения между главой дома и домочадцами - членами семьи и работниками) он считает вполне допустимым способом накопления имущества и потому «нормальным» для домашней и государственной жизни. А «хрематистика» же (сЬгетайсо - искусство «делать деньги»), по Аристотелю, является способом безнравственного приобретения богатства, ибо учит наживаться посредством денежного оборота.
Аристотель был убежден в том, что богатство есть добродетель, и оно обладает большим экономическим потенциалом. Поэтому, принимая его в качестве критерия различий между группами людей, можно познать общественную роль каждого слоя населения. Так, например, если рассматривать бедных и богатых, то между ними «возникают распри и борьба. Кому из них удается одолеть противника, тот и определяет государственное устройство, причем не общее и основанное на равенстве, а на чьей стороне оказалась победа, тот и получает перевес в государственном строе в качестве награды за победу, и одни устанавливают демократию, другие - олигархию» [1, с. 573]. Если следовать имущественному критерию, то с точки зрения Аристотеля, «в каждом государстве есть три части: очень состоятельные, крайне неимущие и третьи, стоящие посередине между теми и другими» [1, с. 570].
Аристотель резко враждебно относился к первым двум общественным группам. Не стесняясь в выражениях, он высмеивал то «не имеющее никакого смысла» богатство, при котором «человек, обладающий им в преизобилии, может умереть голодной смертью, подобно тому легендарному Мидасу, у которого, вследствие ненасытности его желаний, все предлагаемые ему яства превращались в золото» [1, с. 430]. В основе жизни людей, обладающих чрезмерным богатством, лежит, по Аристотелю, хрематистика - «противоестественный» «род наживы имущества».
Особенно ненавистным видом хрематистики Аристотель считал ростовщичество. Как представитель класса имущих Аристотель допускал хрематистику, которая может быть одобрена лишь в размерах, помогающих гражданам осуществить «благую жизнь» и активно участвовать в политической жизни. Но она должна быть всегда регулируема государством, не должна превращаться в самоцель.
Вместе с тем, по Аристотелю, и «неимущие граждане» не представляли собой однородную во всех отношениях массу людей. Перечисляя различные виды деятельности человека, Аристотель самым искусным считал тот вид, при котором «наименьшее значение имеет случайность». С этой логикой Аристотель подходил к оценке конкретных видов деятельности людей. Он считал возможным в качестве иллюстрации выделить деятельность кочевников, скотоводов, охотников и земледельцев, получающих «пропитание непосредственно от продуктов природы», а среди них Аристотель отдавал предпочтение труду земледельцев перед скотоводством, охотой и ремеслом. При этом он из содержания и характера деятельности этих слоев населения пытался вывести их общественную пользу и нравственные особенности. Так, характеризуя кочевников-скотоводов, он указывал, что образ жизни, обусловленный этим видом деятельности, выдает их как «наиболее ленивых» людей. Они, мол, питаются мясом домашних животных, не прилагая ни труда, ни заботы. Кочевники просто следуют за стадами своих животных в поисках пастбищ. В то же время охотники представляют, по Аристотелю, более «искусных людей», ибо всякая охота требует особого умения.
В контексте этих рассуждений из всех людей, получающих пропитание от земли, одни лишь земледельцы обладают более высоким искусством и благородством и потому самым желательным способом приобретения богатства Аристотель считал земледелие. На этом месте обратимся к посланию А. Е. Кулаковского «Якутской интеллигенции».
В нем А. Е. Кулаковский разделяет землепользование и земледелие, что оказалось методологически плодотворным. Дело в том, что землепользование основано на присваивающем, а земледелие - на производящем труде. Как известно, видами присваивающего труда являются охота, рыболовство, отгонное скотоводство, собирательство и мотыжная обработка земли. Нет сомнения в том, что землепользование, осуществляемое при отгонном скотоводстве, собирательстве и мотыжной обработке земли, как и, впрочем, охота и рыболовство, опосредовано определенными искусственными орудиями труда. Но все же в землепользовании «производит» не человек, а природа, человек лишь присваивает либо продукты дикой природы, либо продукты прирученной, окультуренной ее части, как об этом писал две с половиной тысячи лет тому назад Аристотель.
Земледелию, в котором обнаруживаются зачатки производящего труда, А. Е. Кулаковский придает особое значение, так как в нем усматривает основу культивизации, результатом которой так или иначе становится промышленность. В свою очередь, промышленность, и причем уже в самых простых, ремесленных ее формах открывает принципиально новые возможности для развития созидательно-творческих способностей, которые принципиально не могут быть унаследованы как некий инстинкт, а непременно индивидуально выработаны, сформированы.
«Народная масса не знает и не понимает, что бывают лучшие способы и средства, что можно достигать лучших результатов, что можно экономить прилагаемый труд и производительную энергию земли. Если бы она знала и видела воочию это, то она, может быть, подталкиваемая черной нуждой, сумела бы привить себе культуру земледелия» [2, с. 73]. Вот для чего, по разумению А. Е. Кулаковского, необходима культивизация, понимаемая как радикальный процесс изменения не только в образе жизни, но и в образе мышления. Культи-визация и есть форма реализации правильного пути развития, обусловленная социально-экономическими факторами. Вернемся к Аристотелю.
Таким образом, говоря о «среднем элементе» как о наилучшем классе общества, термином «средний» Аристотель обозначает прежде всего средний размер имущественного состояния по отношению к богатейшей и беднейшей частям рабовладельцев. Именно среднее состояние, и только оно одно, может благоприятствовать цели государства. И это «среднее» состояние ни в коем случае не может быть достигнуто путем экспроприации богатых бедными и по-
средством разделения имущества богачей. «Но может быть справедливо, чтобы властвовало меньшинство, состоящее из богатых? Однако, если последние начнут поступать таким же образом, т. е. станут расхищать и отнимать имущество у массы, будет ли это справедливо?» -спрашивает Аристотель [1, с. 516].
Рассматривая вопрос о государственном управлении, Аристотель заключает, что «средний класс» должен обладать наибольшей властью. Он не богат и не беден. Он является достаточно многочисленным, чтобы государство имело широкую поддержку в народе, и достаточно малочисленным, чтобы обеспечить фундаментальную «прозрачность» отношений в полисе. Только средний класс может реализовать «умеренную демократию», которая, по Аристотелю, является формой правления, обеспечивающей наилучший баланс между народным мнением и разумным правлением. Для Аристотеля важно и то, что только она является наиболее способной служить делу общественной пользы.
Таким образом, Аристотель считал, что гарантией социального порядка выступает средний класс. Вот кто обеспечивает стабильность в обществе. Представляющие средний класс ремесленники, торговцы, моряки, воины, земледельцы внимательны к любому новшеству, любому усовершенствованию для повышения производительности труда и общественной пользы.
Представленные социально-экономические и политические основания «доктрины середины» Аристотеля, а именно опора на многочисленный средний класс, привлечение к управлению широких слоев населения и обуздание политических амбиций элиты, актуальны и поныне. Обеспечить стабильность в обществе возможно, когда многочисленный средний класс выполняет функцию межклассовой прослойки, которая разводит враждующие стороны и позволяет достичь устойчивое развитие. По существу, Аристотель 2500 лет назад предвосхитил ту модель, которую сегодня на практике реализует постиндустриальное общество.
Аристотеля по праву называют философом «золотой середины». Избегая крайностей в воззрениях на социальную и политическую структуру общества, Аристотель по существу выразил формулу современной демократии. Государство политически эффективно лишь тогда, когда средний класс пополняется за счет лучших представителей низшего класса и при условии их активного участия в политической жизни.
Этический статус середины в различных культурах
Аристотель доказывает, что нравственно совершенный гражданин формируется из развития земных потребностей, из развития политических и экономических интересов. Другими словами, по его мнению, между этикой и политикой существует неразрывная связь. Поэтому этические проблемы занимали внимание Аристотеля, главным образом, как проблемы этики граждан, то есть свободных людей. Государство требует от гражданина определенных добродетелей, без которых человек не может осуществлять свои политические права и быть полезным обществу. Более того, лишь то добродетельно, что служит государству, что укрепляет существующий порядок.
Анализируя добродетели, Аристотель разделял их на два главных вида: дианоэтические и этические. «Одни добродетели, - поясняет это разделение Аристотель, - мы назовем диа-ноэтическими (интеллектуальными), другие - этическими (волевыми) добродетелями характера... Говоря о характере кого-либо, мы не назовем его мудрым или разумным, а кротким или умеренным, а хвалим мы также и мудрого за приобретенное им качество» [1, с. 167]. Диано-этические добродетели возникают преимущественно путем обучения, этические складываются благодаря привычке.
Учитывая это, Аристотель придавал решающее значение дианоэтическим добродетелям. В них человек проявляет себя как наделенное разумом существо. К ним относятся мудрость, разумная деятельность, благоразумие. Все дианоэтические добродетели приобретены человеком путем усвоения знаний и опыта предшествующих поколений и проявляются в разумной деятельности. «Подобно тому, как музыкант или скульптор и всякий художник, или даже вообще всякий человек, занятый каким-либо делом, в этом своем деле видит благо и (находит) удовлетворение, точно так же можно бы думать и относительно человека вообще, если только у него есть какое-либо назначение» [1, с. 152].
В чем же оно состоит? Аристотель доказывает, что «... назначение человека - в разумной деятельности...» [1, с. 153]. Чуть раньше он пишет: «Люди образуют понятия блага и блаженства сообразно с жизнью, которую они ведут» [1, с. 146]. Для одних на первом месте стоит наслаждение, получаемое от богатства, для других важны общественные почести, обычно связанные с властью и общественной деятельностью, для третьих - умственная, созерцательная деятельность как достижение высшей цели человека. Но если многие виды деятельности направлены к достижению пользы и блага, лежащих за пределами этой деятельности, то лишь теоретическая (интеллектуальная) деятельность проводится ради нее самой. Человек получает высшее наслаждение в самом процессе познания. Отсюда следует, что теоретическая деятельность, созерцание - наиболее совершенная дианоэтическая добродетель.
Этическая добродетель также не дается людям от природы, хотя и не способна возникнуть независимо от нее. Природа дает возможность стать добродетельным, но осуществляется эта возможность лишь в деятельности человека. Творя справедливые дела, человек становится справедливым; действуя умеренно, - становится умеренным; поступая мужественно, - мужественным. Сущность этической добродетели состоит в сочетании деятельности и умеренности.
В этических добродетелях Аристотель обнаруживает общее - стремление найти среднюю линию поведения. «Середина - принадлежность добродетели» [1, с. 178]. Это не значит, что может быть средняя линия поведения, одинаковая для всех граждан. Аристотель был далек от такого взгляда. Он требовал обратить «внимание на деятеля: кто он таков и каковы его средства... Бедный не может быть великолепным, так как он не имеет средств прилично тратить много денег; а если он старается быть им, то он глупец, ибо это вовсе не соответствует его достоинству и вовсе не необходимо ему: только то сообразно добродетели, что правильно» [1, с. 226].
Аристотель исследовал справедливость как добродетель, осуществляемую преимущественно в политической жизни. Он так и пишет: «Понятие справедливости связано с представлением о государстве, так как право, служащее критерием справедливости, является регулирующей нормой политического общения» [1, с. 415].
Справедливым можно быть лишь по отношению к другому человеку. Забота о другом, в свою очередь, есть лишь проявление заботы об обществе. В справедливости человек обнаруживает себя прежде всего политическим общественным существом.
Аристотель различал частную, или специальную, справедливость от справедливости всеобщей. «Специальная справедливость» проявляется, с одной стороны, в распределении почестей или денег, или вообще всего того, что может быть разделено между людьми, с другой, - в уравнении того, что составляет предмет обмена. Аристотель в доктрине середины полагает совпадение справедливого с равномерным. Без известной равномерности, или, по его выражению, без «уравнивающей справедливости», невозможно общение людей, выраженное в обмене. Этические вопросы в этом контексте превращаются в существенный фактор экономических и политических отношений.
В «доктрине середины» Аристотеля важным является осознание того, что для разных людей существуют различные способы правильной жизни: что является подходящим для одного, может совершенно не подойти другому. Потому и нужно придерживаться середины. Аристотелевская «доктрина середины» кратко может быть выражена так: для того чтобы быть счастливыми, люди должны стремиться к умеренности, не впадать в крайности, а находиться между ними.
Как известно, А. Е. Кулаковский не оставил теоретического наследия. Его учение о «правильном пути» человека в жизни можно собрать по крупицам из отдельных идей, высказанных в его поэтических, публицистических и эпистолярных произведениях. Достаточно последовательно это учение изложено в работах А. А. Бурцева [3, 4] и Л. А. Афанасьева-Тэриса [5]. При этом истоки «правильного пути» они интерпретируют по-разному. Вот что пишет А. А. Бурцев: «Наряду с отдельными реминисценциями, восходящими к древней восточной философии, в мироощущении А. Кулаковского явственно проступают черты, близкие к со-
временным ему русским и западным культурфилософским теориям» [4, с. 25] Он прав, ибо по свидетельству Л. Р. Кулаковской, написавшей научную биографию А. Е. Кулаковского, он был очевидцем духовных процессов в России конца девятнадцатого и начала двадцатого веков, названных своеобразным ренессансом в русской литературе и философии. А. Е. Кулаковский знал творчество многих представителей этого времени [6]. Тэрис на первый план выдвигает влияние традиционного верования народа саха - Айыы: «Кулаковский источником жизни считает айыы. Он есть благодать богов- айыы... Здесь важным является момент контакта Дороги Айыы (божественного пути) с духовной сущностью человека... В народной философии разработана концепция, которая отражает момент контакта Дороги Айыы с человеческой сущностью. Концепция построена вокруг понятия отуор. Слово отуор обозначает именно то духовное состояние человека, в котором обеспечивается нормальный контакт с божественной дорогой... В произведениях Кулаковского большинство стихотворений посвящены анализу жизненнего состояния народа саха. Поэт знает, где отуор народа саха. Он постоянно ощущает его. И в своих произведениях показывает моменты жизни, которые соответствуют или не соответствуют этой категории» [5, с. 34-35].
А. Е. Кулаковский свои представления об основаниях «правильного пути», так сказать, методологические предпосылки этого учения, в концентрированном виде излагает в знаменитом стихотворении «Благословление по-старинному» [7]. Характерно название, исходящее из глубин якутского менталитета, где приоритетно поклонение слову, почитание словозву-чания. Это отражено в поговорке древних якутов: «проклятье, как эхом, отзывается кровью, благословление, как эхом, отзывается любовью». В стихотворении говорится о том, что только добро и любовь могут вызвать покровительство добрых духов (Айыы). Благодаря доброму расположению небесных покровителей становится возможным «теплую юрту» установить, «жаркий очаг» развести, «золоченую коновязь» утвердить, «двор широкий, наполненный тучным скотом» заиметь, неуязвимым от козней врагов стать. По представлениям якутов, не может быть полным счастье без детей и благодарной памяти потомков. И это будет означать, что человек сумел «из текущих быстро прозрачных струй зачерпнуть жизни большое ведро». «Богатством и славой» превзойдя родителей, молодые никогда не будут окружены «почтением», если отойдут от завета предков: «конному ночлег предлагайте, пешего едой угощайте». Таким образом, в этом произведении добро и любовь являются первоначалом толерантных традиций древних якутов, обусловленных учением Айыы и её воплощением в человеке - отуор, это выдвигается А. Е. Кулаковским в качестве нравственной предпосылки «правильного пути» жизни человека.
Помимо этого в философии «правильного пути» А. Е. Кулаковского угадывается принцип «срединности», принятый почти во всех древних этических учениях. Воплощение этого принципа А. А. Бурцев [4] усматривает в стихотворении Кулаковского «Обездоленный еще до рождения» [7]. В этом произведении описывается диалог между родителями о судьбе будущего ребенка. Отец желает увидеть своего сына только сильным и смелым, красивым и умным, удачливым и богатым. А мать каждый раз высказывает обратные доводы и хочет пусть он будет и «ростом не велик, видом неказист, кожей не бел, не чист, умом туповат, смекалкой не тороват, не востер, не горазд, слабоват, глуховат, молчалив», но лишь бы «только он был бы жив, не умер бы от хвори, подольше бы жил». Слова матери Тэрис объясняет как способ выживания в условиях социального гнёта [5], а А. А. Бурцев в более ранней работе - «отказом от крайностей чрезмерных желаний, нарушающих гармонию «правильного пути» [3].
В связи с этим проведем сравнительный анализ толкований понятий «середины» и «среднего» в различных моделях поведения. Как мы увидели, А. Е. Кулаковский в «Обездоленном еще до рождения» описывает облик типичного «середнячка» и его образ жизни отнюдь не положительно, что выражено в самом названии. Примерно такую же интерпретацию обнаруживаем у крупнейшего русского фольклориста, этнографа и лексикографа В. И. Даля. В частности, он отождествляет «среднее» с посредственностью, которая толкуется как «ни мал, ни велик, или ни худ, ни хорош» [8, с. 174]. Этот семантический ряд во времена Даля содержал явно отрицательные коннотации в смысле «середнячок», «средненький», «ни то, ни се».
А в современном русском языке слово «середина» обретает позитивный смысл как лад, улаживание крайностей, своеобразная граница между ними.
По мнению специалистов, предпринявших компаративный анализ понимания «срединного пути» в России и Китае: «Своеобразие срединного пути, с одной стороны, заключается в своеобразии русского и китайского национального характера и особенностях воплощения в нем представлений о срединном пути и связанных с ним моделей поведения, с другой стороны, в особенностях геополитического и культурного положения России и Китая и формировании на их основе серединных культур» [9].
Действительно, в геополитическом плане Россия позиционирует себя как государство, являющееся ни Европой, ни Азией. Россия - межа между ними. Точно так же и в культур-философском отношении Россия тоже граница, но между Западом и Востоком. Китай же с древнейших времен называет себя Поднебесной империей, живущей по предписаниям Неба. Соответствие воле Неба есть добродетель, а следование ей получило название Дао. В нем человеческое и божественное сливаются, утверждается гармония. Середина обретает этический статус. Потому Дао есть срединный путь.
Примечательно и то, что универсум мифологического мира представлен тоже триадами, гарантирующими гармонию: мир богов - мир живых - мир мертвых; Верхний мир - Средний мир - Нижний мир, воплощенные в образе Мирового древа. В этой традиции человек является центром системы координат, занимая среднее положение. Есть основание полагать, что именно благодаря этому механизму возможна гармония. Как уже это было показано, и в европейской культуре «середина» имеет этический статус. В частности, Аристотель помещает все человеческие добродетели между крайностями, которые порочны. У него середина присутствует везде и оценивается как добродетель. Далее рассмотрим, какие способы предлагаются по реализации «правильного пути» развития.
Аристотель и Кулаковский о способах реализации своих учений
Как было отмечено выше, Аристотель различал мудрость и разумность. При этом разум выступает в роли управителя мудрости, и его задача - научить человека управлять чувствами и подчинять действие определенной цели. Лишь заботясь о своих душевных качествах, личность создает себя. Поэтому нравственный человек, по Аристотелю, тот, кто руководит разумом, сопряженным с добродетелью. Дело в том, что Аристотель выделяет ум двоякого характера: активный и пассивный. Первый ум, действуя теоретически, организует душевную жизнь в себе самой, а второй - руководя желанием, превращает его в волю. Свобода воли для Аристотеля является основой практического ума.
Это означает, что человек рожден не только для умопостижения, но и для действия. Соответственно, и философия должна быть не только умопостигаемой, но и практической. Аристотель представляет свою философию в виде своеобразного «квадриума» практических дисциплин: этики, политики, риторики и поэтики. Практические дисциплины своей функцией имеют обеспечение разумных действий на основе добродетелей.
Первым видом практической философии у Аристотеля является этика. В рамках своей «доктрины середины», исходя из двоякости деятельности разума, Аристотель разделял добродетели на дианоэтические (теоретические) и этические (практические). Хотя в основе этических добродетелей лежит разум, Аристотель считает добродетель не только свойством воли, но и действием разума. Ведь добродетель - свойство воли, позволяющая человеку выбирать между крайностями поведения середину. Из этого следует, что середина, несмотря на её соответствие природе человека, определяется усмотрением разума.
Другой вид практической философии по Аристотелю образует политика. Этика призвана ориентировать на добродетельную жизнь отдельную личность, а политика - общество или, точнее, государство. Как «политическое животное» человек нуждается в обществе не только для сохранения своей телесной жизни, но и для нравственного прогресса. Потому и государство - высшая форма человеческого общежития. У Аристотеля, как и у Платона, государство имеет педагогическое предназначение: задача его, наряду с основными функциями, приоб-
щить граждан к добродетели. Государственное устройство, по Аристотелю, должно соответствовать характеру и потребностям народа, для которого оно предназначено.
Третьим видом является риторика, являющаяся вспомогательной по отношению к политике. В свою очередь, сама риторика как наука об ораторском искусстве, по Аристотелю, была сферой приложения диалектики к политике. Риторика учит убеждать, что в политике весьма необходимо.
Аристотель, наконец, выделяет поэтику как особую дисциплину, воспитывающую душу, обучая чувствовать прекрасное. Поэтика касается словесного искусства, которое, хотя и отталкивается от эмпирической действительности, но воспроизводит ее не такою, какова она есть, а такою, какою она должна быть по своей идее. Поэтому поэзия выше истории и близка философии. Средства поэзии - слово, гармония, ритм. Главная цель поэтического искусства, по Аристотелю, - очищение от аффектов и потому и воспитывает душу людей.
Этот краткий обзор квадриума Аристотеля дает понять, что «доктрина середины» обеспечена надежным механизмом реализации. Это - практико-ориентированная философия.
В поисках середины и умеренности в человеческих делах, как мы в этом убедились, наблюдается некоторое сходство видения Кулаковского с философией не только Аристотеля, но и Конфуция. Однако в учении А. Е. Кулаковского о «правильном пути», в отличие от позиции великих мыслителей, обосновывается идея культивизации в качестве наилучшего способа его реализации. Культивизация в его понимании основана на трех добродетелях: мир, труд и знание. Отсюда - его призывы в послании «Якутской интеллигенции» к достижению образованности и овладению науками с целью поднять уровень культурного развития якутского народа. Он осуждал любое насилие, любые войны. Мир и согласие - вот условия осуществления куль-тивизации.
Заключение
Пространное заключение излишне, но ряд выводов напрашивается.
Во-первых, в статье использован метод сравнительно-исторического анализа по аналогии, с помощью которого достигается познание явлений, существовавших в разное время. Аналогия и есть установление сходства в некоторых сторонах, свойствах и отношениях между нетождественными объектами. По этой причине умозаключение по аналогии дает не достоверное, а вероятностное знание.
Во-вторых, необходимо напомнить, что обращение к прошлому в качестве основы для объяснения настоящего имеет свои границы и потому важно не переоценить значимость этого опыта.
В-третьих, антропологический поворот в науке стимулирует потребность в практической отдаче гуманитарного знания.
В статье, по мере возможности, исходили из этих методологических соображений. Сравнительный анализ учений Аристотеля и А. Е. Кулаковского выявил в них общее: «правильный путь» развития связан с представлениями о середине, благодаря которым они смогли выйти на практику. У Аристотеля это - «квадриум» философских дисциплин, у Кулаковского - культи-визация. Всё это дает основание полагать, что предложенные ими понимания функций философии актуальны в разработке учебных программ практико-ориентированного преподавания философии. Однако это тема для другой статьи.
Литература
1. Аристотель. Этика. Политика. Риторика. Поэтика. Категории. - Минск, 1998. - 1392 с.
2. Кулаковский А. Е. Якутской интеллигенции. - Новосибирск, 2012. - 180 с.
3. Бурцев А. Философия «правильного пути» А. Кулаковского // Литературная Россия. - 1995. -№ 11. - 17 марта.
4. Бурцев А. А. Введение историю якутской литературы. - Якутск,2004. - 208 с.
5. Афанасьев-Тэрис Л. А. Доктрина Кулаковского. - Якутск, 2005. - 78 с.
6. Кулаковская Л. Р. Научная биография А. Е. Кулаковского: личность поэта и его время. - Новосибирск, 2008. - 296 с.
7. Кулаковский Алексей. Песня якута. - М., 1977. - 304 с.
8. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. - Т. III. - СПб, 1996. - 664 с.
9. Цюй Чуньлэй, Тихомирова Е. В. Языковые репрезентации универсалии срединный путь в русской и китайской культуре // Вестник Новосибирского государственного педагогического университета. - 2014. - № 5. - С. 147-156.
References
1. Aristotel'. Jetika. Politika. Ritorika. Pojetika. Kategorii. - Minsk, 1998. - 1392 s.
2. Kulakovskij A. E. Jakutskoj intelligence. - Novosibirsk, 2012. - 180 s.
3. Burcev A. Filosofija «pravil'nogo puti» A. Kulakovskogo // Literaturnaja Rossija. - 1995. - № 11. -17 marta.
4. Burcev A. A. Vvedenie istoriju jakutskoj literatury. - Jakutsk,2004. - 208 s.
5. Afanas'ev-Tjeris L. A. Doktrina Kulakovskogo. - Jakutsk, 2005. - 78 s.
6. Kulakovskaja L. R. Nauchnaja biografija A. E. Kulakovskogo: lichnost' pojeta i ego vremja. - Novosibirsk, 2008. - 296 s.
7. Kulakovskij Aleksej. Pesnja jakuta. - M., 1977. - 304 s.
8. Dal' V. I. Tolkovyj slovar' zhivogo velikorusskogo jazyka: v 4 t. - T. III. - SPb, 1996. - 664 s.
9. Cjuj Chun'ljej, Tihomirova E. V. Jazykovye reprezentacii universalii sredinnyj put' v russkoj i kitajskoj kul'ture // Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. - 2014. - № 5. - S. 147156.