Научная статья на тему 'Динамика «математизации» информационной картины мира'

Динамика «математизации» информационной картины мира Текст научной статьи по специальности «Массовая коммуникация. Журналистика. Средства массовой информации (СМИ)»

CC BY
275
34
Поделиться
Ключевые слова
ЦИФРОВЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ / ПЕТРОВСКИЕ "ВЕДОМОСТИ" / "МОСКОВСКИЙ ЛИСТОК" / "НОВОСТИ ДНЯ" / ИНФОРМАЦИОННАЯ КАРТИНА МИРА / КРЕОЛИЗОВАННЫЙ ТЕКСТ

Аннотация научной статьи по массовой коммуникации, журналистике, средствам массовой информации, автор научной работы — Симакова Светлана Ивановна

В статье рассматривается проблема «математизации» газетных мате-риалов как основы формирования общей информационной картины мира. При этом под «математизацией» понимается увеличение цифрового контента га-зетных сообщений в диахронном аспекте.

Похожие темы научных работ по массовой коммуникации, журналистике, средствам массовой информации , автор научной работы — Симакова Светлана Ивановна,

Текст научной работы на тему «Динамика «математизации» информационной картины мира»

С. И. Симакова

ДИНАМИКА «МАТЕМАТИЗАЦИИ» ИНФОРМАЦИОННОЙ КАРТИНЫ МИРА

В статье рассматривается проблема «математизации» газетных материалов как основы формирования общей информационной картины мира. При этом под «математизацией» понимается увеличение цифрового контента газетных сообщений в диахронном аспекте.

Ключевые слова: цифровые обозначения, петровские «Ведомости», «Московский листок», «Новости дня», информационная картина мира, креолизованный текст.

Под информационной картиной мира условимся понимать совокупность устойчивых элементов, лидирующих при отборе информации, их условный рейтинг, определяющий состав информационного потока, структурированного для широких масс пользователей. Уточняя это рабочее определение, следует отметить, что информационная картина мира относится к общему типу «картин мира» как своеобразных «проекций мировоззрения». Картина мира - это каждый раз вполне логичное объяснение всех релевантных событий, явлений, процессов. Под словом «релевантный» мы имеем в виду включенность этих событий в ойкумену конкретной личности. Картина мира, таким образом, отличается одновременной общностью по отношению к людям одного социального уровня и абсолютной своей индивидуализацией. Но картина мира может иметь различную направленность (например, «естественнонаучная картина мира», «религиозная картина мира»). Что касается информационной картины мира, то речь идет о совершенно новых явлениях в человеческом обществе.

Само определение современного общества как информационного делает проблему информационной картины мира центральной в решении вопроса о мироощущении человека. И в связи с этим исследователи выдвигают целый ряд предположений о взаимовлиянии человека и информационного пространства. Наиболее актуальными среди множества философских подходов к этой проблеме нам показались антропологически ориентированные взгляды. Согласно этим представлениям, информационная среда является частью общей экосистемы, где обитает человек, и влияет на него аналогично тому, как влияет, например, изменение климата на различные биологические виды и целые биоценозы. В самом деле, человек изменяет и адаптирует к своим потребностям окружающее его пространство, и организация информационных потоков кажется одним из таких целенаправленных действий. Но, оказываясь зависимым от качества и распределения этих потоков, человек начинает изменяться сам: меняются его способности к восприятию, оценке, утилизации информации. Вот одна из крайних оценок этого процесса: «Резюмируя сказанное, можно констатировать, что возросшие в экосистеме «человек - социум» объемы циркулирующей информации меняют как самого человека, так и сущность общественных отношений. Общество Третьей волны - это общество, погруженное в плотную информационную среду, стремящуюся к полной автономии и абсорбации человека в свои пределы. Новая эра несет новый строй жизни, новые правила поведения, новые представления о мире. Ин-формационализация социума выводит на арену «человека альтернативного», в ко-

тором слишком мало специфически человеческого. Новая популяция постлюдей, объединенных на искусственной основе при помощи СМИ, оказывается творчески несостоятельной, неспособной к созданию принципиально оригинального. Homo Informaticus - это жертва высоких технологий, печальный пленник бесконтактного символического бытия и, вместе с тем, житель глобальной деревни, повелитель физического пространства, руководящий миром посредством «клика-нья» кнопкой пульта ДУ. Разгадка нового человека отчасти кроется в природе информации, отчасти - в природе информационной среды, внутри которой он существует»1.

В этой цитате уживается несколько концепций будущего общества, но все-они довольно негативные - и оценка будущего как пространства «без человека» вполне логична.

Но тогда становится ясна и опасность общей динамичности «оцифровывания» газетного листа. Выступая одним из носителей информации в уплотненном информационном пространстве, газета сохраняет свои позиции во многом в силу «информационного консерватизма». Но в связи с этим важно прокомментировать возникновение креолизации при сочетании цифры и текста. В самом деле, древнерусский кириллический текст не содержал цифр, числа записывались титлован-ными буквами, и для созерцателя текста фрагменты включения числовых обозначений воспринимались именно как речь. Появление арабских цифр со «сбитой графической символикой» (арабские цифры в русском шрифте потеряли свою связь с количественными характеристиками - как и повсеместно в европейской культуре) ломало текстовое изображение, делая его креолизованным (то есть цифровое обозначение «выбивалось» из общего текстового потока).

Если говорить о более ранних традициях, то можно привести в качестве примера, в частности, новгородские берестяные грамоты, датируемые от начала XI века, которые показывают уверенное владение кириллической записью счета и предпочтение цифровым обозначениям перед словесной записью (что вполне объяснимо экономией времени при довольно непростой с технической точки зрения технике процарапывания текстов на бересте) . Вот пример такой записи:_____

№2 (лицевая сторона)

Перевод этой записи таков: «В Микуеве белая росомаха. У Фомы 3 куницы. У Мики 2 куницы. У Фомы в Сохудале (?) куница дара. [У] Вельяказа 4 куницы. На Гугмор-наволоке куница. У Мятешки 2 куницы. У Вельютовых 2 куницы. У Воземута 2 куницы. У Филиппа 2 куницы. У Наместа 2 белки. У Жидилы куница. На Великом Острове куница. У Вихтимаса 2 белки. У Гостилы 2 куницы. У Вельюта 3 куницы. У Лопинкова 6 белок’». Как видим, все числительные обозначены кириллически (в тексте это кириллические буквы со знаком титла над ними), но их довольно много. Это говорит о значительном развитии математизации картины мира в пространстве допетровской Руси, но если размышлять о самом

тексте, то он выглядит гомогенно, цифровое обозначение не разрушает его целостности и не создает прецедента маркирования того или иного фрагмента.

Нас здесь особенно интересует внедрение цифр в кириллический текст.

Как известно, начало формирования русской журналистики совпало с переходом от системы кириллического обозначения чисел на письме к арабской символике. Этот переход отчетливо запечатлен в первых выпусках «Ведомостей». Например, в номере от 20 октября 1704 года сообщается: «Из Львова сентАбрА въ Е день... Из Варшавы сентАбрА въ I день...» и т. п. При этом выше указано: «Въ 31 день»3. Но помимо самого факта обозначения чисел на письме важен еще и момент самой наполненности газетного сообщения цифрами. Для первых русских газет это не так уж актуально. Здесь нередко присутствуют обозначения косвенные, например «вчерась», «третьяго дня», «въ будущую недЬлю...»4. Очень часто журналисты избегают числовых включений даже там, где они необходимы. Но все же в целом газетный материал наполнен цифровыми включениями - пока еще записываемыми кириллически. Вот фрагмент номера от 2 января 1703 года (первый выпуск газеты, числительные приведены к современному написанию): «На Москве вновь ныне пушек медных, гоубиц и мартиров вылито 400. Те пушки ядром по 24, по 18 и по 12 фунтов. Гоубицы бомбом пудовые и полупудовые. Мартиры бомбом девяти, трех и двухпудовые и меньше. И еще много форм готовых великих и средних к литью пушек, гоубиц и мартиров. А меди ныне на пушечном дворе, которая приготовлена к новому литью, больше 40 000 пуд лежит.

Повелением его величества московские школы умножаются и 45 человек слушают философию и уже диалектику окончили.

В математической штюрманской школе больше 300 учатся и добре науку приемлют.

На Москве ноября с 24 числа по 24 декабря родилось мужеска и женска полу 386 человек.

Из Персиды пишут: Индейский царь послал в дарах великому Государю нашему слона и иных вещей немало. Из града Шемахи отпущен он в Астрахань сухим путем.

Из Казани пишут: На реке Соку нашли много нефти и медной руды, из той руды медь выплавили изрядну, от чего чают немалую быть прибыль Московскому государству.

Из Сибири пишут: В Китайском государстве езуитов вельми не стали любить за их лукавство, а иные из них и смертию казнены.

Из Олонца пишут: Города Олонца поп Иван Окулов, собрав охотников пеших с тысячу человек, ходил за рубеж в свейскую границу и разбил свейские Ру-гозенскую, и Гиппонскую, и Сумерскую и Керисурскую заставы. А на тех заставах шведов побил многое число и взял рейтарское знамя, барабаны и шпаг, фузей и лошадей довольно, а что взял запасов и пожитков он, поп, и тем удовольствовал солдат своих <...>

На Москве, 1703, генваря в 2 день»5.

Как видим, текст газетного сообщения изобилует приблизительностями: «нашли много нефти», «чают немалую быть прибыль», «иных вещей немало», «много форм готовых великих», «а иные из них и смертию казнены», «шведов побил многое число». В то же время газета стремится дать очень точную информацию, статистику события - например, о рождении за месяц в Москве 386 человек.

В то же время в русской публицистике цифровое обозначение начинает выполнять свои экспрессивные функции с самого начала своего развития (вопреки

мнению К. М. Накоряковой, относящей начало этого явления к концу XIX века). Характерным доказательством может выступать процитированный фрагмент первого выпуска «Ведомостей». Но К. М. Накорякова совершенно права, что информационная подача в традициях отечественной журналистики базировалась на «философии», а не на точности данных. Так, М. В. Ломоносов, размышляя о журналистике, отмечал: «Всем известно, сколь значительны и быстры были успехи наук, достигнутые ими с тех пор, как сброшено ярмо рабства и его сменила свобода философии. Но нельзя не знать и того, что злоупотребление этой свободой причинило очень неприятные беды, количество которых было бы далеко не так велико, если бы большинство пишущих не превращало писание своих сочинений в ремесло и орудие для заработка средств к жизни, вместо того чтобы поставить себе целью строгое и правильное разыскивание истины <...>

Журналы могли бы <...> очень благотворно влиять на приращение человеческих знаний, если бы их сотрудники были в состоянии выполнить целиком взятую ими на себя задачу и согласились не переступать надлежащих граней, определяемых этой задачей. Силы и добрая воля — вот что от них требуется. Силы — чтобы основательно и со знанием дела обсуждать те многочисленные и разнообразные вопросы, которые входят в их план; воля — для того, чтобы иметь в виду одну только истину <...>»6.

Разумеется, это размышление продиктовано определенной ситуацией, которая сложилась вокруг некомпетентного пересказа идей Ломоносова, но для нас важно подчеркнуть, что, например, в своей «Хрестоматии» Б. Есин вообще избегает примеров новостного, информационного характера, отдавая «пальму первенства» публицистическим жанрам. На многое множество страниц не приходится вообще никаких цифровых обозначений - и это заставляет задуматься о неважно-сти исчислений в журналистике того времени. Но тем не менее мы можем наблюдать, что, как бы то ни было, печатные СМИ все активнее используют цифровой контент.

Мы могли бы назвать несколько причин такого явления.

Прежде всего, само количество газет увеличивается, все более острой становится борьба за читателя, и точность информации конвертируется в число подписчиков. Это особенно характерно для журнальных изданий (поскольку газеты продолжают быть более подконтрольными цензуре). В то же время в начале ХХ века мы уже можем видеть активное наполнение текстовых материалов цифрами - даже художественно-критические материалы стремятся к четкому указанию номеров, в которых вышли те или иные статьи, выходных данных и т.п., превращая иногда целые страницы текста в подобие каталогов. Так, Валерий Брюсов, отвечая на критику его книги о Пушкине, указывает: «В Послании к Г аличу в конце стиха 45 у меня стоит слово «уголок». Г Морозов иронически поучает меня: «А в рукописи «городок»!» Эта ирония - недобросовестная. На предыдущей 44-й странице (строка 21) этот стих у меня напечатан правильно, со словом «городок», и, следовательно, нет сомнения, что при повторении его сделана просто опечатка, а чте-

7

ние рукописи мне известно» .

Помимо точности и конкретности, другой причиной появления числового материала на страницах печатных изданий стала информационная компрессия. Если петровские «Ведомости» сообщали о двух-трех десятках происшествий, то 200 лет спустя события переполняли газетную полосу, а еще через сто лет появилось выражение «информационная революция».

Но еще более важный момент - «дегуманизация» общекультурного пространства, отмеченная X. Ортегой-и-Гассетом как ярчайшая черта эпохи рубежа веков. Человеческое сознание становится все более прагматичным, и это приводит к повышенному интересу к исчисленной картине мира.

Для подтверждения этого тезиса мы обратились к газетам рубежа веков (Московские ведомости, Новости дня, Московский листок, Русь, Новое время, Русский голос и некоторым другим8) и проследили динамику «оцифровывания» в 1901 году.___________________________________________________________

месяц Количество просмотренных материалов Количество цифровых обозначений Средняя плотность на материал

Январь 28 9 0,3

Февраль 99 41 0,4

Март 127 82 0,6

Апрель 103 80 0,77

Май 201 160 0,79

Июнь 198 162 0,8

Июль 196 173 0,88

Август 194 170 0,87

Сентябрь 89 100 1,1

Октябрь 90 112 1,2

Ноябрь 95 129 1,3

Декабрь 76 96 1,26

ИТОГО 1496 1314 0,85

Как видим, даже в рамках материалов одного года можно наблюдать тенденцию к устойчивому уплотнению цифровых обозначений в тексте. Стоит отметить, что хотя иногда в хронике и телеграммах и встречается прописное записывание числительных, в большинстве случаев используются цифровые обозначения, придающие текстам вид реляций и четких отчетов. Приведем примеры.

«Московский листок» от 4 декабря 1901 года сообщает: «С разрешения Святейшего Синода, Синодальная типография приступила к изданию на русском языке великих Четий-Миней святителя Дмитрия Ростовского, изложенных на славянском языке. Издание это будет первым в России полным собранием житий святых на русском языке. Все издание заключается в 12 книг, от 720 до 1 120 страниц в каждой, и будет украшено приблизительно тысячью изображений святых исполненных по иконописному подлиннику». Здесь количественные характеристики издания превышают его значение и смысл, характеризуется не духовно значимая сторона этого проекта, а, скорее, коммерческая. «Московская жизнь» от 14 марта 1901 года: «Произведенные городской Управой опыты с снеготаялкой оказались совершенно неудачными. Стаивание снега с каждого воза обходится 42 коп, т.е. на 7 коп дороже, чем вывозка». Здесь, как видим, проблема эффективности оказывается центральной, журналист совершенно логично включает сопоставление величин, достаточное для подтверждения тезиса о неудачности действий властей. Интересно, что общее правило о прописывании чисел первого десятка не распространялось на журналистскую практику того времени. Так, «Новости дня» сообщают: «ТЯНЬ-ЦЗИЬ, 21-го мая (3-го июня). ("Рейтер"). В воскресенье утром произошла на дороге в Таку серьезная стычка. Солдаты британского полка, исполнявшие полицейскую службу и не допустившие, чтобы французские солдаты форсировали вход в один дом, были атакованы штыками и забросаны камнями.

Чтобы защититься, англичане выстрелили в воздух, что привлекло немцев на помощь французам. В общем, собралось свыше 200 человек. Наконец 5 англичан стали стрелять, причем одного француза убили, троих ранили; кроме того, ранены слегка 5 немцев, 4 англичанина и 1 японец. Приход на место происшествия немецкого офицер с сильным взводом положил конец схватке». Иногда цифровые обозначения становятся сутью сообщения: «Министерство финансов препроводило на заключение министерству путей сообщения ходатайство военных инженеров Кругликова и Зарковского о разрешении им построить морской канал между Каспийским и Черным морями. Из объяснительной записки видно, что грузооборот по каналу рассчитан на 450 миллионов пуд.; длина канала - 550 верст, расходы по его сооружению - 300 миллионов руб.» («Новости дня», 1901, 26 апр.)

Но не редки и случаи изложения информации практически без цифровых обозначений: «В пятницу, 25-го мая, в одной из московских церквей совершено бракосочетание известного писателя Антона П. Чехова с артисткою Художест-венного-общедоступного театра О. Л. Книппер. При венчании присутствовали лишь несколько человек» или «В последние дни Кусково посещает масса татар, которые приезжают туда со своими семьями, разбивают палатки и проводят в них целые дни. Тут же на воздухе они режут баранов и варят пищу для себя, жен и детей» («Новости дня», 1901, 26 мая).

Цифровые обозначения, сам выбор их журналистами показывают и место исчисления в информационной картине мира. Например, когда «Московский листок» сообщает: «Один из американских богачей, Симсон, заказал себе автомобиль-монстр, который будет стоить около 50 000 рублей. Согласно желанию капиталиста, этот автомобиль будет снабжен двигателем в 125 паровых сил, что даст ему возможность пробегать до 118 верст в час» (1901, 24 окт.) - то он рассчитывает на апперцепцию аудитории, понимание читателями, о чем идет речь. Это значит, что каждый читатель может себе представить и баснословность суммы, и мощность двигателя, и скорость передвижения без каких бы то ни было сопоставлений и сравнений. Среди 1314 случаев цифровых обозначений в просмотренных 1496 сообщениях сопоставления и сравнения встретились всего 29 раз. Например, «новости дня» сообщают: «Находящиеся в распоряжении заинтересованных лиц данные об экспорте русского коровьего масла за границу констатируют значительный рост его за последнее пятилетие. Так через Москву на порт Ригу в 1896 году было отправлено коровьего масла 15 тыс. пудов, а за 1900 год через тот же порт отпуск продукта достиг 81 тыс. пудов, т.е. более на 66 тыс. пудов или на 440, 7 проц.» (24 марта 1901). Здесь сопоставление позволяет читателю наглядно увидеть рост экспорта. В то же время характерно для рубежа веков сдержанное использование других графем - например «значка» «%» - используется пропись («проц.»).

Все это позволяет судить о последовательном уплотнении цифровых включений, что с течением времени станет необратимой тенденцией и к нашему времени достигнет определенной высоты.

С точки зрения объяснения текущих процессов, следует отметить всемерное уплотнение информационной среды, увеличение числа источников информации, падение института цензуры. Именно в связи с динамизацией информационной картины мира и появлением новых (принципиально) средств массовой информации (как, например, Интернета), и появляется такая модификация, как креолизо-ванный текст.

Разумеется, сочетание «картинки» и текста было распространенным явлением с самых первых попыток фиксирования информации. Однако именно конец XX века актуализирует креолизацию как своеобразный ответ на вызов времени и информационную компрессию.

С точки зрения ученых (Е. Е. Анисимова, В. М. Березин, Л. С. Большиянова, Н. С. Валгина, Л. В. Головина, А. Ю. Зенкова, О. Л. Каменская, В. М. Клюканов, Э.А. Лазарева, Н. В. Месхишвили, О. В. Пойманова, Ю. А. Сорокин, Е. Ф. Тарасов), креолизация есть возникновение так называемого поликодового, изовер-бального текста, соединяющего код естественного языка с кодом иной семиотической системы. По мнению этих исследователей, креолизованный текст есть реакция на всеобщую глобализацию человеческого мира - картинка становится способом преодоления языкового барьера. Стоит также заметить, что переход к визуальному обмену информацией позволяет преодолеть стереотипы, «зашифрованные» в естественном языке.

Не вдаваясь подробно в теорию креолизации, отметим, что, по мнению этих и других ученых, включение цифрового материала есть креолизация определенного типа. При этом накладываются друг на друга две модели - языка и чисел. Г. Г. Почепцов в своей «теории коммуникации» замечает: «...создатель иконическо-го сообщения должен предложить потребителю не только само сообщение, а также грамматику для его понимания. В рамках естественного языка у нас нет такой проблемы, код, грамматика созданы до нас, мы только занимаемся созданием новых высказываний»9. Для нас особенно значимо это замечание о принципиальной разнице грамматик двух систем, образующих креолизованный текст. Мы могли бы усомниться в том, что цифровые обозначения и естественный язык - это две разные семиотические системы. Но в лингвистике давно подмечено, что носители русского языка постепенно утрачивают способность к правильному склонению числительных. Это означает, что число, прописанное цифрами, живет по своим особым визуальным законам, воспринимается «вне грамматического контекста» естественного языка. М. Г. Швецова относит цифры к паралингвистическим единицам текста: «По отношению к письменному тексту паралингвистические средства, определяющие его внешнюю организацию, его «оптический образ», образуют поле паралингвистических средств текста. В данное поле входят: графическая сегментация текста и его расположение на бумаге, длина строки, пробелы, шрифт, цвет, курсив, разрядка, подчеркивания, графические символы, цифры, средства иконического языка (рисунок, фотография, карикатура, таблица, схема, чертеж), необычная расстановка слов и пунктуационных знаков, формат бумаги, ширина полей и другие средства, набор которых не является жестко фиксированным и может варьироваться в зависимости от характера конкретного текста»10.

При этом отметим, что специальных работ по изучению восприятия именно цифровых обозначений «внутри» обычного текста, насколько нам известно, не проводилось.

Примечания

1 Цуканов Е. Место информационной среды в экосистеме «человек - социум». иЯЬ: www.relga.ru.

См. полный перечень текстов на сайте www.gramoty.ru.

3 Ведомости. М. : Печатный двор, 1704. 20 окт. Л. 4 об.

4 См., напр.: Ведомости. 1720. 26 фев.

5 Приводится по: Есин Б. История русской журналистики : хрестоматия. М. : Флинта ; Наука, 2000. ЦЕЕ: http://www.evartist.narod.rU/text4/14.htm#_ftn3.

6 Ломоносов М. В. Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии. Статья Ломоносова была напечатана в 1755 г. при содействии немецкого ученого Л. Эйлера на французском языке в научном амстердамском журнале без подписи автора; на русском языке впервые опубликована в «Сборнике материалов для истории Академии наук в XVIII веке» (СПб., 1865. Ч. 2). Приводится по: Есин Б. Указ. соч.

7 Брюсов В. Я. Защитнику авторитета // Весы. 1907. № 11. С. 67.

Использован материал сайта www.starosti.ru.

9 Почепцов Г. Г. Теория коммуникации. М., 2001. ИЯЬ: http://polbu.ru/pochepcov_ соттипісайош/Л25_і.Мт1.

10 Швецова М. Г. Паралингвистические средства в лингвистике текста. ИЯЬ: http://1ingvomaster.rU/fi1es/210.pdf/.