Десятов Михаил Сергеевич
Деформация профессионального правосознания оперативных сотрудников: причины возникновения и формы проявления
В статье рассмотрено понятие деформации правового сознания и причины ее возникновения. Изучены формы проявления деформации профессионального правосознания оперативных сотрудников органов внутренних дел. Предлагается авторский подход к определению причинного комплекса возникновения деформации правосознания сотрудников, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.
Ключевые слова: правовое сознание, деформация профессионального правового сознания, формы деформации правового сознания, оперативный сотрудник.
Deformation of professional legal consciousness of operational employees: causes and forms of manifestation
The article discusses various approaches to identifying the causes of the deformation of justice. Based on their analysis, an author's approach is formulated to determine the causal complex of occurrence of deformation of professional legal awareness of operational employees. Various forms of manifestation of the deformation of legal awareness of operational employees are given.
Keywords: legal consciousness, deformation of professional legal consciousness, forms of deformation of legal consciousness, operations officer.
Различные аспекты деформации правосознания длительное время выступали предметом изучения в юриспруденции, философии, психологии и др. Оперативно-розыскная наука не является исключением, однако изыскания в этой области проводились достаточно давно - в 70-х гг. прошлого столетия, и их результаты по понятным причинам морально устарели. Полагаем, что исследования, которые были проведены в смежных областях знания, с определенными извлечениями и уточнениями способны восполнить образовавшийся в ведомственной науке вакуум в целом и тем самым обогатить теорию оперативно-розыскной деятельности (далее -ОРД) в частности.
Предлагаем рассмотреть основные подходы к пониманию профессиональной деформации правосознания. Так, по мнению С.А. Ковалева, деформация правосознания - это «негативное социальное явление, для которого свойственны такие изменения его состояния, которые искаженно отражают реальную общественную и личную правовую действительность и выражают негативное отношение к действующей системе права, законности и правопорядку в целом» [1, с. 35-37]. А.М. Шульга полагает, что это крайне неадекватное (как положительное, так и негативное) отношение к праву как к социальной ценности [2, с. 253]. Ю.А. Ведерников
определяет данную категорию как искажение, «разрушение» положительных идей, установок [3, с. 203]. В.Е. Сизова и В.Г. Жукова приходят к выводу, что «деформация правового сознания предполагает наличие у сотрудника правовых знаний, взглядов и установок, которые в результате различного рода причин трансформировались в противоправные или остались правовыми лишь частично» [4, с. 132].
Как видно, объединяющим началом указанных выше суждений выступает негативный характер этого явления, содержание которого исследователи воспринимают совершенно по-разному. Заметим, что данное обстоятельство не только не способствует разрешению проблемы понимания профессионального правосознания оперативных сотрудников, но и в известной степени отдаляет нас от него. В связи с этим представляется необходимым детальным образом изучить как структурные элементы деформации профессионального правосознания, так и ее причины.
Так, И.И. Карпец и А.Р. Ратинов в качестве причин этого явления называют разрушение или отсутствие правовых ценностей в сознании индивида, что выражается в правовом инфантилизме (несформированности правового сознания) или правовом негативизме («активной правовой тенденции личности») [5, с. 47-54].
104
Р.И. Хачатуров, в свою очередь, справедливо отмечает: «Слабая правовая защищенность личности подрывает веру в закон, способность права обеспечить порядок. Переставая уважать право, даже законопослушные граждане начинают допускать мысли о необязательности и отсутствии необходимости соблюдения правовых норм. Серьезной причиной и в то же время следствием деформирования правосознания и правовой культуры являются нарушения прав человека» [6, с. 34].
Ю.А. Маслак основными предпосылками деформации правового сознания считает противоречивость, неадекватность, декларативность норм и законов [7, с. 2].
Полагаем, что применительно к теме нашего исследования можно согласиться с некоторыми из указанных выше извлечений, однако стоит заметить, что они не отражают специфику правоохранительной деятельности в целом и ОРД в частности. В связи с этим, на наш взгляд, необходимо выделить следующие основные факторы деформации профессионального правосознания сотрудников оперативных подразделений субъектов ОРД:
правовая и социальная незащищенность оперативных сотрудников. Являясь равноправными правоприменителями, они сегодня пребывают в статусе «почти правоприменителей» или «как бы правоприменителей», а получаемые ими результаты воспринимаются другими государственными органами как «возможно законные». Безусловно, Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» наделил оперативные подразделения некоторой свободой, которая, к сожалению, видится многим как «лицензия на нарушение прав и свобод», а также гарантиями обеспечения этой деятельности. Однако более чем двадцатилетняя практика применения данного нормативного правового акта демонстрирует «вторичность» оперативно-розыскных органов по отношению к органам предварительного следствия, прокуратуры и суду. В результате почти на всех уровнях - от рядового оперативного сотрудника до руководителя органа внутренних дел на уровне субъекта Федерации - сформировалось представление об ОРД как вторичной с позиции права. Методы, используемые в ОРД, подвергаются сомнению, получаемые результаты фактически обладают статусом заведомо недостоверных и требующих тщательной проверки и перепроверки. Вследствие этого оперативные сотрудники утрачивают ответственность за свои действия, доверие к нормам
права и стремление к формированию «правильного» правосознания. Этому также способствует отсутствие корреспондирующих норм в смежных отраслях уголовного, уголовно-процессуального и административного права, которые без потери наступательности и оперативности оказывали бы содействие в использовании результатов ОРД, освобождении от ответственности внедренных в организованные преступные группы конфидентов и пр.;
возможность избежать наказания за нарушение служебной дисциплины и законности (как оперативными сотрудниками, так и их руководителями). В связи с тем что ОРД осуществляется преимущественно в негласной форме, контроль и надзор за этой деятельностью находятся в сфере интересов узкого круга должностных лиц и органов. В результате у некоторых сотрудников возникает иллюзия безнаказанности, порождающая ощущение вседозволенности по отношению к любым обстоятельствам и фактам;
чрезмерные физические и психоэмоциональные нагрузки у сотрудников оперативных подразделений ОВД, перманентная стрессо-генная обстановка на службе. Не секрет, что ненормированный рабочий день является «визитной карточкой» подразделений, осуществляющих ОРД. Укрепившаяся тенденция недокомплекта кадров влечет увеличение нагрузки на действующих сотрудников, что нередко приводит к дестабилизации оперативной обстановки, снижению активности в решении служебных задач, а в итоге к деформации профессионального правосознания и совершению сотрудниками противоправных действий;
значительное и относительно стабильное омоложение кадрового ядра оперативных подразделений ОВД. Это одна из современных характеристик правоохранительной системы в целом и подразделений, осуществляющих ОРД, в частности, что обусловлено целым рядом причин, главная из которых - увольнение по различным основаниям опытных оперативных сотрудников. В результате сотрудникам, впервые принятым на службу в ОВД, помощь в профессиональном становлении оказывают столь же молодые наставники, пока не обладающие профессионально важными качествами. Более того, молодые сотрудники получают назначения на вышестоящие должности старшего оперативного состава, прослужив в органах в среднем 1-2 года, в то время как 20-30 лет назад для подобного назначения было необходимо наличие десятилетнего стажа работы. Незначительный опыт работы, отсутствие
105
должным образом организованного наставничества, жизненная «незрелость» молодых оперативных сотрудников и руководителей создают предпосылки для деформации профессионального правового сознания правоприменителей в сфере ОРД;
неудовлетворенность оперативных сотрудников уровнем общественного доверия и престижа ОРД. Как показало наше исследование, оперативные сотрудники уверены в бесполезности своего труда, результаты которого порой значительно уступают временным и трудозатратам, что, в свою очередь, снижает степень заинтересованности в качественном и удовлетворяющем всем требованиям правоприменении.
Названные факторы, перечень которых не является исчерпывающим, порождают различные формы деформации профессионального правосознания оперативных сотрудников. В научной и учебной литературе выделяются следующие основные формы деформации:
1. Негативно-правовой радикализм, или перерожденное правосознание, - крайняя степень искажения правосознания, при которой поведение человека приобретает нетипичный характер. Как правило, данная деформация сопровождается совершением должностных, в том числе коррупционных, преступлений, в основе которых лежит корыстная мотивация. Как показывает практика, перерождение правосознания происходит вследствие разрушительного воздействия различных по своей природе факторов.
2. Правовой инфантилизм - выражается в низком уровне правовых знаний при полной уверенности оперативного сотрудника в собственной высокой профессиональной юридической подготовке. Данная деформация проявляется в непрофессионализме и правовой безграмотности при принятии решений, как правило, эмоционально-мотивированных и необдуманных. На наш взгляд, наиболее часто правовой инфантилизм обнаруживается у сотрудников, впервые принятых на службу в ОВД, и лиц, относительно недавно назначенных на руководящие должности, при принятии решений о необоснованном проведении оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права граждан, при принятии преждевременного или запоздалого решения о реализации материалов оперативной разработки или при распределении должностных обязанностей между опытными и молодыми оперативными сотрудниками и пр.
3. Спекулятивно-правовой популизм - проявляется в ярко выраженном настрое правоприменителя на подчеркивание значимости своего отношения к работе и ее результатам, стремлении тем самым упрочить свое служебное положение. Иными словами, это исключительно демонстративная деятельность должностного лица, выражающаяся в завышении требуемых показателей в работе (относится к руководителям), демонстрации личного вклада в высокие показатели оперативного подразделения, уклонении от решения действительно актуальных проблем. Причиной спекулятивно-правового популизма является, как правило, стремление к карьерному росту и повышению собственного авторитета.
4. Нравственно-правовой конформизм - характеризуется пассивностью, формальным выполнением должностных обязанностей и безынициативностью. Он выражается в безучастном восприятии правовой действительности, отличается стремлением угодить начальству, отсутствием критического отношения к результатам своего труда и работе коллег. Применительно к предмету нашего исследования он проявляется в отсутствии стремления к профессиональному росту, инициативы и результативности оперативных разработок.
5. Правовой дилетантизм - вольное обращение с законом, легкомысленное отношение к праву, поверхностное толкование норм. Данная форма деформации граничит с правовым инфантилизмом, однако ее отличие заключается в качестве теоретической основы и отношении к выполняемым профессиональным задачам. Правовой дилетантизм проявляется, например, в принятии решений о проведении оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права граждан, без должных на то оснований.
6. Правовой эгоцентризм и цинизм - заключается в использовании правовых норм с целью причинения вреда другим, т. е. злоупотребление правом. Данная форма деформации, по нашему мнению, находит проявление в частных случаях, в основе которых лежит, как правило, личная корыстная заинтересованность.
7. Правовой нигилизм - это, как показало проведенное исследование, наиболее распространенная форма деформации правосознания, проявляющаяся в неуважительном отношении к закону и праву в целом, которое выражается в их субъективном отрицании и игнорировании правовых требований. В то же время не все авторы едины в негативной
106
оценке этого правового явления, что, на наш взгляд, не вполне оправданно. Например, В.В. Подольский считает, что правовой нигилизм - это не форма деформации, а форма правосознания и социального поведения, которая характеризуется негативным отношением к закону и правовым предписаниям [8, с. 122]. П.П. Марчени утверждает, что «правовое сознание нигилистично по отношению не к праву, а к бесправию, оно негативно ко всему, что осознается или переживается как неправовое, неправое» [9, с. 30]. В свою очередь, И.Д. Невважай предлагает понимать правовой нигилизм как «проявление определенного правосознания, признающего право, но понимающего его иначе - не так, как понимают его другие, а правовой нигилизм есть результат оценки одной культуры другой» [10, с. 27-28].
Следовательно, правовой нигилизм представляет собой деструктивный социальный феномен, сущностью которого является отрицательное отношение к праву, отсутствие уверенности в том, что он способен решать насущные проблемы так, как того требует
социальная справедливость. Говоря более конкретно, правовой нигилизм характеризуется: во-первых, негативным оцениванием права; во-вторых, отсутствием правовых знаний; в-третьих, распространением навыков и стереотипов неправомерного поведения [11, с. 105-112].
В ОРД правовой нигилизм, безусловно, является формой деформации профессионального правосознания, промежуточным звеном к перерождению правосознания, однако не носит столь серьезный необратимый характер. Правовой нигилизм проявляется в самых различных формах, суть которых сводится к неуважению действующих норм права и использованию их в удобном для правоприменителя ключе.
В заключение отметим, что профессиональная деформации правосознания оперативных сотрудников, как показало проведенное исследование, представляет собой сложную социально-правовую проблему, решение которой требует комплексного подхода, направленного на предупреждение, ограничение и устранение различных ее форм и причин.
1. Ковалев С. А. Деформация правосознания как фактор противоправного поведения личности // История государства и права. 2009. № 13.
2. Шульга А.М. Основы теории государства и права: краткое учебное пособие. Харьков, 2006.
3. Ведерников Ю.А. Теория государства и права: учебное пособие. М., 2005.
4. Сизов В.Е., Жуков В.Г. Основные проблемы формирования профессионального правосознания сотрудников полиции на современном этапе // Вестн. Воронеж. ин-та МВД России. 2019. № 1.
5. Карпец И.И., Ратинов А.Р. Правосознание и причины преступности // Советское государство и право. 1968. № 12.
6. Хачатуров Р.И. Формирование правовой культуры в условиях становления гражданского общества в России: политико-правовое исследование: дис.... канд. юрид. наук. Казань, 2005.
7. Маслак Ю.А. Проблема деформации правосознания и пути ее преодоления // Огарев-О^МЕ. 2015. № 16.
8. Подольский В. В. Правовой нигилизм как особая форма деформации правосознания в современной России // Вестн. Адыгейско-
1. Kovalev S.A. Deformation of legal consciousness as a factor in the unlawful behavior of the individual // History of the state and law. 2009. № 13.
2. Shulga A.M. Fundamentals of the theory of state and law: a short textbook. Kharkov, 2006.
3. Vedernikov Yu.A. Theory of state and law: textbook. Moscow, 2005.
4. Sizov V.E., Zhukov V.G. The main problems of the formation of professional legal awareness of police officers at the modern stage // Bull. of the Voronezh Institution of the Ministry of the Interior of Russia. 2019. № 1.
5. Karpets I.I., Ratinov A.R. Legal consciousness and causes of crime //Soviet state and law. 1968. № 12.
6. Khachaturov R.I. The formation of a legal culture in the conditions of the formation of civil society in Russia: political and legal research: diss.... Candidate of Law. Kazan, 2005.
7. Maslak Yu.A. The problem of deformation of legal consciousness and ways to overcome it // Ogarev-ONLINE. 2015. № 16.
8. Podolsky V. V. Legal nihilism as a special form of deformation of legal consciousness in modern Russia // Bull. of the Adygea State University. 2017. Iss. 1.
9. Marchenya P.P. Legal nihilism in Russia: myths and realities // Westn. Moscow University
107
го государственного университета. 2017. Вып. 1.
9. Марченя П.П. Правовой нигилизм в России: мифы и реалии // Вестн. Московского унта МВД России. 2016. № 2.
10. Невважай И.Д. Типы правовой культуры и формы правосознания // Правоведение. 2000. № 2.
11. Кл'шова Г.П. Правовий нiгmiзм як форма деформаци правосв'домост'! // Юридична ака-дем'я Украни 'мен Ярослава Мудрого. 2013. № 5.
of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2016. № 2.
10. Ignorance I.D. Types of legal culture and forms of legal consciousness // Law. 2000. № 2.
11. Klimova G.P. Legal nihilism as a form of deformation of legal consciousness // Law Academy of Ukraine named after Yaroslav the Wise. 2013. № 5.
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ
Десятов Михаил Сергеевич, кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры оперативно-разыскной деятельности органов внутренних дел Омской академии МВД России; e-mail: desyatovm@gmail.com
INFORMATION ABOUT AUTHOR
M.S. Desyatov, Candidate of Law, Associate Professor, Head of the Chair of Operational-Search Activities of the Internal Affairs Bodies of the Omsk Academy of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: desyatovm@gmail.com
108