Научная статья на тему '«Что мне делать и как быть?» (письма Серайя Марковича Шапшала академику В. А. Гордлевскому: 1945 1950)'

«Что мне делать и как быть?» (письма Серайя Марковича Шапшала академику В. А. Гордлевскому: 1945 1950) Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
177
57
Поделиться
Ключевые слова
ТЮРКОЛОГИЯ / КАРАИМЫ / ИСТОРИЯ ТЮРКОЛОГИИ В СССР ДО 1950 ГОДА / ИРАНИСТИКА / В.А. ГОРДЛЕВСКИЙ / С.М. ШАПШАЛ / АКАДЕМИЯ НАУК ЛИТОВСКОЙ ССР

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Зайцев Илья Владимирович

Среди огромной корреспонденции в составе документального фонда выдающегося отечественного тюрколога академика В.А. Гордлевского в Архиве РАН (далее АРАН) в Москве сохранилось 13 писем известного караимского общественного и религиозного деятеля и ученого С.М. Шапшала. Темы переписки двух тюркологов весьма разнообразны: составление караимско-русско-польского словаря, обмен публикациями, судьба караимского музея в Литве, докторская степень Шапшала. В письме от 2 апреля 1950 года речь идет об иранских шамаилях (иконах с изображением шиитских святых) из коллекции Шапшала. Но главная тема писем это судьба самого ученого. Серайя (Сюрейя, или на русский лад Сергей) Маркович Шапшал (8 мая 1873 года, Бахчисарай 18 ноября 1961 года, Вильнюс) прожил необычайно насыщенную жизнь. В ней нашлось место и науке, и политике, и религиозной деятельности, и национальному строительству, и педагогике, и мифотворчеству. Публикуемые документы относятся к послевоенному периоду жизни Шапшала очень интересному времени с точки зрения эволюции его взглядов, когда бывший выпускник и лектор Санкт-Петербургского университета, бывший воспитатель иранского шаха Мохаммеда-Али, бывший сотрудник росийского МИДа, бывший турецкий банковский служащий, бывший духовный глава караимов (рис. 1), бывший вице-председатель Польского общества ориенталистов и бывший профессор Вильнюсского университета (рис. 2) стал на «путь советского ученого». Родина вернулась к нему в 1940 году, когда Литва стала советской. Пережив немецкую оккупацию, Шапшал сразу же после прихода Красной Армии возобновляет свои контакты с учеными в Москве и Ленинграде, пытаясь вернуть утраченные позиции. Все письма адресованы из Вильнюса с домашнего адреса С.М. Шапшала (ул. Кестучко, дом 17, кв. 1) в Москву на домашний адрес В.А. Гордлевского (Померанцев переулок, дом 9, кв. 2). Даты писем: 3 апреля и 12 июля 1945 года; 2 июня и 28 сентября 1946 года; 14 февраля 1947 года; 25 июня, 3 июля и 2 декабря 1948 года; 29 января и 22 апреля 1949 года; 2 апреля, 4 и 8 октября 1950 года. Как следует из самих текстов, только те, что написаны на почтовых карточках, отправлялись Шапшалом по почте. Прочие же приходили к адресату с оказией. Нумерация листов дела не соответствует хронологическому порядку писем. Орфография и пунктуация в тексте оставлены без изменений. Слова в квадратных скобках восстановлены по смыслу. Сноски под «звездочками» принадлежат автору писем С.М. Шапшалу. Мне неизвестно, продолжали ли тюркологи переписываться после 1950 года. Во всяком случае, в архиве В.А. Гордлевского писем С.М. Шапшала больше нет. Однако сохранилось несколько писем Гордлевскому от литовского караима И.С. Кобецкого, который выступал своего рода посредником в общении учёных (см.: АРАН, Ф. 688. Оп. 4. Ед. хр. 170). Это письма от 20 апреля 1953 года, от 8 марта, 23 июня и 29 июля 1955 года и датируемые апрелем 1956 года поздравления с 1 мая В.А. Гордлевскому и его жене Варваре Александровне. Исаак Семенович Кобецкий был тесно связан с Шапшалом. В частности, в доме его дочери Шапшал останавливался, когда бывал в столице. Кобецкий был одним из авторов Караимско-русско-польского словаря (М.,1974), однако не значится в печатном варианте книги. В Приложении приводятся тексты четырех писем Кобецкого, имеющих отношение к Шапшалу. Выражаю искреннюю и глубокую признательность Михаилу Кизилову (Мертон Колледж, Оксфорд, Великобритания) за предоставленные фотографии.

Текст научной работы на тему ««Что мне делать и как быть?» (письма Серайя Марковича Шапшала академику В. А. Гордлевскому: 1945 1950)»

«Что мне делать и как быть?»

(письма Серайя Марковича Шапшала академику В. А. Гордлевскому: 1945—1950)

Ключевые слова: тюркология, караимы, история тюркологии в СССР до 1950 года, иранистика, В. А. Гордлевский, С. М. Шапшал, Академия наук Литовской ССР.

Среди огромной корреспонденции в составе документального фонда выдающегося отечественного тюрколога академика В. А. Гордлевского1 в Архиве РАН (далее АРАН) в Москве сохранилось 13 писем известного караимского общественного и религиозного деятеля и учёного С. М. Шапшала2.

Темы переписки двух тюркологов весьма разнообразны: составление караимско-русско-польского словаря, обмен публикациями, судьба караимского музея в Литве, докторская степень Шапшала. В письме от 2 апреля 1950 года речь идет об иранских шамаилях (иконах с изображением шиитских святых) из коллекции Шапшала3. Но главная тема писем — это судьба самого ученого.

Серайя (Сюрейя, или на русский лад Сергей) Маркович Шапшал (8мая 1873 года, Бахчисарай—18ноября 1961 года, Вильнюс) прожил необычайно насыщенную жизнь. В ней нашлось место и науке, и политике, и религиозной деятельности, и национальному строительству, и педагогике, и мифотворчеству4. Публикуемые документы относятся к послевоенному периоду жизни Шапшала — очень интересному времени с точки зрения эволюции его взглядов, когда бывший выпускник и лектор Санкт-Петербургского университета, бывший воспитатель иранского шаха Мохаммеда-Али, бывший сотрудник росийского МИДа, бывший турецкий банковский служащий, бывший духовный глава караимов (фото 1), бывший вице-председатель Польского общества ориенталистов и бывший профессор Вильнюсского университета (фото 2) стал на «путь советского ученого». Родина вернулась

к нему в 1940 году, когда Литва стала советской. Пережив немецкую оккупацию, Шапшал сразу же после прихода Красной Армии возобновляет свои контакты с учеными в Москве и Ленинграде, пытаясь вернуть утраченные позиции.

Фото 1. Серайя Шапшал как духовный лидер (гахам) польских караимов.

Фото конца 1920-х годов в польской газете

Все письма адресованы из Вильнюса с домашнего адреса С. М. Ша-пшала (ул. Кестучко, дом 17, кв. 1) в Москву на домашний адрес

В. А. Гордлевского (Померанцев переулок, дом 9, кв. 2). Даты писем: 3 апреля и 12 июля 1945 года; 2 июня и 28 сентября 1946 года; 14 февраля 1947года; 25 июня, 3 июля и 2 декабря 1948 года; 29января и 22 апреля 1949 года; 2 апреля, 4 и 8 октября 1950 года. Как следует из самих текстов, только те, что написаны на почтовых карточках, отправлялись Шапшалом по почте. Прочие же приходили к адресату с оказией5.

Нумерация листов дела не соответствует хронологическому порядку писем. Орфография и пунктуация в тексте оставлены без изменений. Слова в квадратных скобках восстановлены по смыслу. Сноски под «звездочками» принадлежат автору писем — С. М. Ша-пшалу.

Мне не известно, продолжали ли тюркологи переписываться после 1950 года. Во всяком случае, в архиве В. А. Гордлевского писем

С. М. Шапшала больше нет. Однако сохранилось несколько писем Гордлевскому от литовского караима И. С. Кобецкого, который выступал своего рода посредником в общении учёных (см.: АРАН, Ф. 688. Оп. 4. Ед. хр. 170)6. Это письма от 20 апреля 1953 года, от 8марта, 23 июня и 29 июля 1955 года и датируемые апрелем 1956 года поздравления с 1 мая В. А. Гордлевскому и его жене Варваре Александровне. Исаак Семенович Кобецкий был тесно связан с Шапшалом. В частности, в доме его дочери Шапшал останавливался, когда бывал в столице7. Кобецкий был одним из авторов Караимско-русско-польского словаря (М., 1974), однако не значится в печатном варианте книги8. В Приложении приводятся тексты четырех писем Кобецкого, имеющих отношение к Шапшалу.

Фото 2. Серайя Шапшал. Вильнюс, 1936.

Фотография с удостоверения Института изучения Восточной Европы в Вильнюсе, где Шапшал работал преподавателем

Выражаю искреннюю и глубокую признательность Михаилу Кизилову (Мертон Колледж, Оксфорд, Великобритания) за предоставленные фотографии.

Илья Зайцев

Илья Владимирович Зайцев, заместитель директора Института востоковедения Российской академии наук, Москва.

I

[л. 8]. «Глубокоуважаемый Владимир Александрович

Пользуясь от'ездом в Ваши стороны подателя сего письма, спешу переслать через него несколько слов.

Я уже состою в переписке с акад. И. Ю. Крачковским9, через которого я послал Вам два оттиска своих статей из Яос2піка Оцеїіїаі10. Если Вас интересует, то могу Вам послать последний том этого журнала по востоковедению. Я здесь теперь занимаю место директора в созданном мною же Караимск. Ист. Этн. Музее11.

Если найдете несколько минут свободного времени, то черкните мне и я Вам пришлю по возможности то, что у меня нако // [л. 8 об.] пилось из области нашей с Вами специальности. Сообщите только свой адрес. Мне можете писать так:

Вильнюс, Лит. СС.Р.

Ул. Кестучко 17

Караимский Историко-Этногр. Музей.

В ожидании Вашего ответа шлю Вам наилучшие пожелания.

Всегда преданный и уважающий Вас С. Шапшал.

Вильнюс, 3. IV. 1945 г. ».

II

Следующее письмо написано на почтовой карточке в ответ на почтовую карточку В. А. Гордлевского:

[л. 12].

«Вильнюс, 12. VII. 1945.

Многоуважаемый Владимир Александрович,

По получении Вашей почтовой карточки я сейчас же выслал Вам по адресу Академии 6 книг (в том числе и оттиски). В Муз И Кагаігшк12, перечислены мои труды13. Очень многое из числа последних у меня не имеется, ибо роздано и разослано, некоторые орш'ы имеются еще в 2—Зх ехзетрі. Поэтому, если что-либо особенно Вас заинтересует, то прошу написать и если только это имеется, я Вам немедленно вышлю. Я ничего из Ваших трудов последних лет не имею, кроме статьи о лексике кар. перевода Библии14. Был бы очень рад, если бы Вы прислали мне все, что у Вас имеется.

Искренне уважающий и преданный

С. Шапшал».

III

[Л. 16].

«2 июня 1946 г.

Глубокоуважаемый Владимир Александрович,

9 июня прошлого года я, согласно Вашему пожеланию, послал Вам несколько книг по почте на адрес Академии Наук, но до сего времени не имея извещения в получении Вами таковых, решил через п р ед' я в и т е л ь н и ц у этого письма (или её брата) навести у Вас справку: получили ли Вы высланный мною заказной пакет с этими книгами? В одной из них был помещен перечень моих трудов и я тогда же просил Вас написать мне, что именно из этого списка представлял(о) бы для Вас интерес, дабы я Вам их выслал. Возможно, что Вы мне и ответили, но письмо до меня не дошло, ибо одно время здесь наблюдался перебой в работе почты из-за выезда поляков, когда не хватало почтальонов для разноски писем. В это ненормальное // [л. 16 об.] время, каждый ходил на почту и хватал свои и чужие письма, чтобы их доставить знакомым и соседям!

В свою очередь и у меня к Вам покорнейшая просьба, чтобы и Вы подбросили в мой кешкюль15 всё, что Вы могли бы уделить для меня. Оторванный на долгое время от живого источника ориент. науки, я со многими Вашими трудами не мог ознакомиться. Особенно же меня интересовали бы: лексика кар. [аимской] Библии и Ваши работы о сельджуках.

У меня набралось несколько статей на русском языке: 1) О редких турецких монетах (в связи с имеющеюся у меня лично мед. [ной] монетой Османа I с изображением зайца), 2) О термине тархан (в связи с ярлыками крымских ханов, данных караимам)16. Причем первая статья — небольшая в 10 страниц писчей бумаги, а вторая в 30 с лишним страниц. — Не предвидится ли какое-либо издание сборника, журнала или ч[его]-л[ибо] иного, чтобы я мог их там поместить при Вашем содействии? Кроме сего у меня имеется на русском же языке «История турко-караимов // [л. 17] в Крыму, Литве и Польше» — монография в размере около 400 страниц машинописи. Есть ли возможность издать ее отдельной книгой?

Знаю, что война сбила с толку все издательства и много ученых трудов лежат и ждут случая появиться в свет. Но есть ли надежды на издание трудов по нашей специальности — туркологии или востоковедению вообще?

Ваш б. [ывший] ученик Ал. Ак. Олесницкий17 до последнее время (так в документе. — И. 3.) подвизался в Загребе на научном по-

прище и у меня имеются кое-какие его статьи. Нынче, по непроверенным ещё слухам, он будто бы скончался. В последний раз я виделся с ним в 1937 г.

Желая Вам много здравия и летнего хорошего отдыха, в ожидании Вашего любезного ответа, остаюсь Вам преданным и глубоко Вас уважающим.

С. Шапшал.

Мой адрес:

г. Вильнюс. Лит. СС.Р.

ул. Кестучко 17

Караимский Ист. -Этн. Музей

Сергею Марковичу Ш-лу».

IV

[л. 10].

«Глубокоуважаемый Владимир Александрович,

Пользуюсь от'ездом М. С. Ваисова18, чтобы прислать Вам это послание. Не знаю, хватит ли у Вас времени и терпения прочесть его до конца?

Прежде всего, разрешите принести Вам искреннее поздравление по случаю выбора Вас в действительные члены Академии Наук. Не даром турецкая поговорка гласит j 19. Затем — пре-

великое Вам спасибо за Ваш щедрый подарок — присылку Ваших печатных трудов. В свою очередь, посылаю Вам, согласно Вашему спис-КУ; 1) |>j_J 20. 2) Wyobrazenia swietych muzulmanskic21,

3) Wypisy tureckie i slownik turecko-polski (только введение и словарь, а самой хрестоматии — стр. 1—56 не имеется)*, и 4) Adam Mickiewicz w goscinie u karaimow (помещено22 [в] журнале Mysl Kar., zesz. 10, см. стр. 1—10). Посылаю также две брошюры, содержащие в себе творения местных караимских поэтов. Одновременно поручил выслать Вам из Кракова издание тамошней Академии Наук — мои «РгоЬу literatury ludowej turkow z Azerbajdi’anu Perskiego»23. Надеюсь, что скоро Вы их получите.

Мною составлен караимско-русский лексикон (архаизмы из теф-сира Пятикнижия и Пророков), но еще не уложено в алфавитном порядке. На этот многолетний труд вдохновила меня Ваша «Лексика караимского перевода Библии» (Докл. АН., 1928, стр. 87—91). — Совершенно готовы у меня к отдаче в печать монографии на русском языке: а) Караимы в Крыму. Литве и Польше (около 400 стр. маши-

нописи) и Ь) Изображения мусульманских святых (значительно расширенное в сравнении с польским изданием, но // [л. 10 об.] начисто еще не переписанное). Кроме сего, готовы отдельные статьи: I-)Медная монета с именем первого турецкого султана Османа I (До сего времени считалось, что таких монет не чеканилось, между тем, как один — повидимому единственный — экземпляр имеется у меня налицо); 2) Звание тархана у тюркских народностей, в связи с пожалованием его крымским караимам; 3) Был ли язык хазар тюркским? и

4) Суд и справедливость в Крымском ханстве. — Статьи 2—4 вошли в монографию о караимах.

В прежнее время, состоя долго товар, -предс. Общ-ва Польских ориенталистов, — Научным сотрудником Польской Академии Наук, — профессором Высш. Школы Полит. Наук, — Председ. Караимского Общ. любителей Истории и Литературы, — Членом Польского Общ. любителей наук и т. д., я всегда имел возможность печатать свои труды в их периодических изданиях. Что же делать теперь? Лит. Акад. Наук, Каунасский и Вильнюсский университеты совершенно не интересуются ориенталистикой, хотя здесь вУниверс. Библиотеке имеются целые залежи турецк. и татарских рукописей. Имеется также рукописный (никогда неизданный) турецко-русский словарь — труд покойного проф. Мухлинского24 и мн. проч. материала по востоковедению, не говоря уже о татарских и караимских здесь поселениях. Языком литовских караимов, как Вам хорошо известно, весьма интересовалась Сов. Акад. Наук (см. Отчет о деятельности АН за 1928 г. I. Общий отчет, Ленингр. 1929, стр. 312, где говорится что ч. XI 06-разц. Народн. Литературы тюркских племен [начатая печатанием

В. В. Радловым] — посвящена литературе «Караимов в Троках» и что уже отпечатаны 2 листа и находятся в корр. I1/ )** Лит. Ак. Наук совершенно игнорирует это обстоятельство, что и вполне понятно, ибо среди литовцев нет ни одного востоковеда.

Пишу обо всем этом, прося Вашего совета: Что мне делать и как быть? Может быть и пора сложить оружие и дальше в области тюркологии не работать? Жаль, конечно, уже написанного, которое // [л. 11] в [области]25 особенности в отношении истории караимов, мне кажется, дало бы кое-что нового и неизвестного среди ученых до сего времени.

По примеру Карай Битиклиги в Крыму***, я здесь тоже основал, хотя пока26 и небольшую по размеру библиотеку (Сагапгпса), которую я присоединил к моему историко-этнографическому музею и подарил всё это в январе 1941 г. нашему Сов. Государству, оставшись сам его директором. Как в библиотеке, так и в Музее

имеются ценные для тюркологов предметы: монеты, историческ. рукописи (тур. — перс. — татар.) и пр. С большим упорством, а по отзывам некоторых — даже с риском для жизни, отстоял я свой Музей против покушений немцев вывезти его в Германию. Немецкие ученые находили, что место этому своеобразному, интересно подобранному и единственному в мире собранию (по их оценке) — не иначе, как в их УгиеНапсГе!

Меня теперь, пока частным образом уведомили, что наш Музей будет передан Комитетом по делам культ-просв. учреждений при Лит. Сов. Министров (в ведении которого он ныне состоит) — в местную Академию Наук. Правда, это [улучшит]27 увеличит зарплату служащих, но для меня это — не самое главное! Вот, если бы Вы, глубокоуважаемый Владимир Александрович, заинтересовались этим нашим Музеем и Библиотекой и устроили бы так, чтобы это учреждение было принято, как это было в свое время с Карай Битиклиги, — в Ак. Наук СССР в Москве, где по моему мнению ему и место, — наука была бы Вам очень благодарна. Конечно, пока что можно было бы Музей оставить здесь****; но желательно, чтобы он, будучи всегда в контакте, находился бы под директивом А. Н. СССР. Меня же грешного, можно бы было (если я это заслуживаю), по примеру Польской Ак. Наук, с которой теперь Вильно не имеет ничего общего, — принять научн. сотрудником в Ак. Наук СССР, оставив директором Музея. Вы же, наезжая время от времени сюда или вызывая меня в Москву, могли бы руководить нашей ра- // [л. 11 об.] ботой. Музей пока ютится в частном доме в Зх комнатах, причем экспонаты большею частью сложены в сундуках, а штат служащих пока состоит из: 1) директора, 2) уч. сотрудника и 3) уборщицы.

Очень просил бы Вас подумать о моей просьбе и написать мне Ваше компетентное мнение. Если потребуются какие-либо дополнительные сведения о Музее и его состоянии, то я приготовлю Вам подробный доклад. В заключение могу добавить, что Музей имеет все шансы на дальнейшее развитие, ибо из Крыма мне пишут, что многие сундуки тамошних караимов откроются для меня, если я только туда приеду. — Кончая на этом своё не в меру затянувшееся послание, прошу принять уверение в моем глубоком к Вам уважении и преданности.

С. Шапшал.

Вильнюс, 28. IX. 46 г.

Мой адрес (я живу при Музее): г. Вильнюс, Лит. ССР.

Ул. Кестучко, дом №17

Директору Караимского И.-Э. Музея

Проф. Сергею (=Сераия=Сурейя) Марковичу Шапшалу».

У

[л. 15].

«Глубокоуважаемый Владимир Александрович,

Осенью прошлого года я отослал Вам через Ваисова предлинное письмо и ряд статей и книжек. Одновременно написал в Краков, чтобы оттуда Вам прислали изданные тамошней Академией наук мои азербайджанские тексты с переводом и словарем.

М. С. Ваисов — инвалид, жертва Отеч. войны. Временами он терпит головные боли, теряя волю и физические силы. Сам он признался, что опоздал явиться к Вам на целый час и потому не застал Вас дома. Равным образом, выезжая сюда на зимние каникулы, он неудачно зашел к Вам, когда Вас не было в городе. В. и в особенности его матушка — очень порядочные люди; интересна их домашняя хроника и живые воспоминания о покойном Сердаре, в царское время взбудоражившем целое Поволжье и попавшем в тюрьму28.

Не добившись толком от него ответа на многие вопросы и не успев через него послать Вам несколько слов, я поручил снести Вам это письмо И. М. Петрулису — большому знатоку литовского фольклора и29 одним боком примыкающему к ориенталистике — он интересуется бехаизмом. Хотя Петрулис не очень многословный и не совсем свободно выражает по русски свои мысли, но все же с ним можно сговориться. Он // [л. 15 об.] расскажет о нашем Музее, библиотеке и о наших чаяниях на будущее.

Очень хотелось бы получить ответ на мой вопрос: представляет ли интерес для Академии СССР собранные здесь наши материалы по истории и этнографии караимов? Если Вам трудно на это ответить подробно, то черкните хоть пару слов. Может быть мне удастся в конце весны приехать в Москву и лично побеседовать с Вами на эту тему, но всё же хотелось бы заранее узнать Ваше мнение.

В ожидании Вашего любезного ответа остаюсь с глубоким к Вам уважением и преданностью

С. Шапшал 14-11-1947.

Вильнюс

Р. 8. Всё ищу для Вас «Кх^пікТаІагзкі»30. В одном месте мне обещали продать 1 экземпляр. Если сдержат слово, то вышлю Вам по почте.

Мой адрес:

Вильнюс, Лит. ССР

ул. Кестучко 17, Кар. И.-Э. Музей

Шапшалу, Сергею Марковичу».

VI

Л. 19.

«Глубокоуважаемый и дорогой Владимир Александрович, наконец-то оба тома журнала «Яос2шк Таїагекі» я уже достал, но они очень об'ёмисты и к тому же один из них — в переплёте, а потому пересылка их по почте затруднительна. На днях приедет сюда студентка Моск. Госуд. Университета — Ольга Прик31, которая 5—7 июля вернется в Москву и доставит Вам эти книги. Будете ли Вы в это время в Москве?

Перелистывая свой32 рукописный труд, который был у Вас, я заметил, что, начиная со стр. 24 и далее т. е. вся вторая половина VII части вплоть до самого конца, где помещены ссылки, повидимо-му, осталась у Вас. Не будете ли добры просмотреть у себя на столе среди бумаг и если найдете, то передайте это Георгию Борисовичу Фёдорову, который заранее позвонит к Вам и условится, когда можно будет к Вам зайти. Он привезет эту рукопись т. е. машинопись сюда в начале июля.

Простите за безпокойство. Еще раз сердечно благодарю за доброе ко мне внимание в бытность мою в Москве.

Глубоко преданный, искренне уважающий С. Шапшал Вильнюс 25-УІ-48 г. »

VII

Л. 18.

«Дорогой Владимир Александрович,

Я думаю, что Вы уже получили мое письмо от 26/VI, посланное авио-почтой, на которое я еще не имею ответа.

Ввиду того, что Вы в своем «Государстве сельджукидов Малой Азии» не упоминаете ни разу Dr. Риза Нур'а, — я вывел заключение, что его труд не имелся у Вас под рукой. Посылаю Вам III часть его многотомного “Turk Tarihi"33. О получении не отложите сообщить и

кстати напишите когда и на сколько времени Вы выезжаете на каникулы. Это мне необходимо знать в связи с присылкой Вам по оказии журн. Яос2шк ТгШи^кк

Преданный и благодарный С. Шапшал 3. VII. 48

г. Вильнюс, Лит ССР ул. Кестучко № 17».

VIII

[л. 20].

«Вильнюс, 2 декабря 1948 г.

Дорогой Владимир Александрович,

Вы меня очень поддержали по духу, написав в июне месяце, что мое дело теперь стало и Вашим делом. Это, конечно, касалось вопроса о признании за мной ученой степени доктора. Но, к сожалению, с того времени это так и осталось без движения.

Сначала мне об'явили, что нужен третий (письмо В. П. Волгина34 — не в расчет) отзыв и я обратился к С. Е. Малову35, который любезно выразил готовность присоединиться к Вашему и Игнатия Юлиановича36 отзывам. Когда я сообщил об этом вице-президенту нашей Академии, то он мне сказал, что вообще они не знают, как быть со мной, не имея в составе Академии специалиста-востоковеда. Я предложил прислать все делопроизводство по этому вопросу в Институт Востоковедения, в Ленинград. На это я получил ответ, что, мол, они обсудят в Президиуме моё предложение и о результате меня уведомят. Не получая до сих пор ответа, я сегодня обратился письменно в Президиум и жду оттуда ответа. Не знаю, удачно ли было моё предложение, но другого выхода я не вижу.

Теперь о Татарском ежегоднике37. Здесь всего имеется три экземпляра этого журнала: один в Академии, другой — в Университет, библиотеке и 3-й экземпляр принадлежит Ьепс1е1 Ьакне38. По наведённым мною справкам, оба эти учреждения могут прислать в Москву в адрес Академии, если она попросит, свои экземпляры для пользования. Однако, во исполнение своего обещания, посылаю Вам оба тома, так сказать, на подержание, с тем, чтобы доставитель привёз их обратно, возвращаясь в июле месяце домой39. После завтра он выезжает в Москву. Прошу в получении меня уведомить, иначе я буду беспокоиться.

Желаю Вам доброго здоровья и всяких благ. Преданный и глубоко уважающий С. Шапшал».

IX

Текст на почтовой карточке.

[л. 14 об.]

«29.1. 49 г.

Дорогой Владимир Александрович,

Только что получил Вашу открытку от 19. I. Удивительно, как иногда залёживаются в пути письма!

Моё дело Академия уже направила 22 декабря в Москву (в Высш. [ую] Атт. [естационную] Ком. [иссию]) и оттуда теперь жду решения. Прошу Вас не очень огорчаться относительно Яосгпік'а, ибо я все время ищу его здесь и получаю уверения, что мне, м. б., отыщут ещё один экземпляр. Правда, его трудно достать, ибо Вл. Зайончковский40 мне писал, чтобы уведомить Вас, что и его розыски там не увенчались успехом. Он предлагает, в обмен, издания Академии, произведения Гжегожевского41, Ковальского42 и Мартковича-Кокизова43. Он жаждет иметь «Государство сельджукидов».

М. б., Георгий Борис. Федоров (Б. Полянка д. 34 кв. 37, тел.

В. 10238) — мой векиль44, как Вы его называете, будет звонить Вам по моему делу в ВАК'е.

Желаю Вам в новом году счастья, здоровья и успехов Искренне уважающий С. Шапшал»

X

Текст на почтовой карточке JI. 13 об.

«Дорогой Владимир Александрович,

На днях попал мне в руки второй экземпляр докторской диссертации проф. А. Зайончковского — “Suffiksy imienne і czasownikowe w j^zyku zachodniokaraimskim (przyczynek do morfologji j^zykow tureckich)45" — издание Польск. Ак. Наук. Имеется ли у Вас эта книга? Если нет, — то я охотно её Вам вышлю. Удалось мне также раздобыть II т. Rocznika Tatar.; а первого — нет, как нет! Emrinize mutien isime dair kimseye hi q bir sey soylemedim46. He откажите всё же меня

уведомить, когда именно приблизительно можно ожидать благоприятных результатов?

С искренним уважением

С. Шапшал 22. IV. 1949».

XI

[л. 5 об.]

«Глубокоуважаемый и дорогой Владимир Александрович!

Не удивляйтесь, увидев городской штемпель на конверте. Я воспользовался отъездом в Москву того самого врача, что был у И. Ю. Крачков-ского и просил его, по приезде, опустить письмо в почтовый ящик: так письмо дойдет значительно скорее.

По приходе, я застал свою жену в постели, к которой она прикована по сей день. Хотя врачи и говорят, что непосредственная опасность не грозит больной, но в то же время надежды на выздоровление не подают. Требуется усиленный уход и лечение, а меня, что называется, теперь ударили по карману и я с трудом свожу концы с концами...

Здешняя АН., видимо встревоженная запросом Москвы, как мне передают решила ответить, что Музей не ликвидируется. Видимо, есть надежда на год или полтора, в течении какового времени он еще просуществует, а потом, пойдет та же история, если я исчезну с горизонта. Если бы В. П. Волгин повторил свое предложение от 1947 г. о предоставлении мне соответствующих условий для заведывания Музеем, то я смог бы закончить кат. описание рукописей (арабе к., перс ид., тур.-тат., караим.), которых без меня никто здесь сделать не сможет; никто также не сможет разобраться в восточных монетах. Не закончено ещё мною описание всех экспонатов.

При сём присылаю краткое описание мусульманских (персидских) икон. Надеюсь, что Вы уже получили 2 экз. Яосгпік'а, которые я, вскоре по возвращении из Москвы, выслал Вам заказ- // [л. 5] ною бандеролью.

Спасибо превеликое Вам за уделение мне внимание и желание помочь в моём злоключении. Дело мое из ЦК ВКП(б) прислано сюда на рассмотрение в здешний ЦК Партии. Жду со дня на день результатов рассмотрения этого вопроса.

Кончая на этом, прошу еще раз принять мою самую сердечную благодарность за Ваше сочувствие моему горю.

Искренне уважающий и глубоко преданный

С. Шапшал

Вильнюс, 2. ІУ-50»

[л. 6].

«Мусульманские иконы из Ирана

I

Величина: 76x48 см. Изображение Али (зятя Мухаммеда) в сидячем положении с мечом в руке. По обе стороны его — сыновья: Хасан и Хусейн (внуки Мухаммеда). За ними стоят: Салман-и-Фарси и Камбер. Над ними — ангелы. Над фигурами — персидские надписи. Икона написана акварелью.

II

Величина: 46x33 см. Изображение Али, сидящего с мечом в руках. Камбер стоит. Ангелы подцержив. корону над головой Али. Вокруг по бордюру — арабская надпись. Икона написана масл. красками.

III

Размер: 30x22 см. Али, Хасан и Хусейн сидят. Салман и Камбер стоят. Три ангела поддерживают сияние над головой Али. По бордюру, по всем четырем сторонам — персидская надпись. Акварельные краски.

[л. 7]

IV

Размер: 30x21 см. Али сидит на шкуре, за ним — окно, открытое в сад с деревьями. В руке Али — меч.

V

Барак — конь Мухаммеда, на котором он ездил по земле и летал в поднебесьи. Вместо всадника — пылающий огонь. Слуга держит лошадь за уздцы. — Размер: 24x20 см. »

Текст на почтовой карточке

[Л. 1].

«Вильнюс,

4-Х-50 г.

Глубокоуважаемый и дорогой Владимир Александрович!

Простите, что так долго не отвечал на Вашу открытку, ибо только сегодня удалось узнать, что я восстановлен на работе, но приказа еще не видел...

Надеюсь, что Вы вышли из больницы, вполне набрав здоровья и сил для зимней работы на пользу науки. Бесконечно Вам благодарен за доброе ко мне внимание и сердечное отношение47, это мне придавало и силы и надежду на добрый исход моего затянувшегося без меры дела. Аііаіютигіег уешп!48 Всегда благодарный и глубоко преданный

С. Шапшал».

XIII

[л. 2].

«Глубокоуважаемый и дорогой Владимир Александрович!

Надеюсь, что Вы уже получили мою открытку с извещением о возвращении меня на прежнюю работу в Академии.

Это произошло так: мне сообщили 5 сентября из ЦК, что по моему делу принято положительное решение и что я должен обратиться к президенту Академии — Ю. Ю. Матулису49. Я сразу же туда направился и у самого под'езда встретился с выходящими из Академии президентом и вице-президентом (проф. Жюгждей)50. Поговорили на улице довольно долго и я упрекнул проф. Жюгжду, что им было сделано всё, чтобы мне отказали в признании докт. степени. Оба оправдывались, говоря, что я ошибаюсь, что в Академии хорошо ко мне относятся и что он (Матулис) говорил обо мне с акад. Вавиловым,

В. П. Волгиным и что два раза был у Толстого51, прося их принять меня на работу в Москве, ибо в Литве востоковедение не в ходу и т. д. В заключении проф. Матулис просил (в виду того, что он спешит) зайти к не- // [л. 2 об.] му на другой день52. Явился я к нему на следующий день и он продержал меня у себя в кабинете более часа времени, ведя весьма сердечную беседу. Он сообщил мне о благоприятном ко мне отношении со стороны ЦК, установившего безупречность моего поведения в прошлом и в настоящем, но в то же время подчеркнул, что я не имею никаких заслуг пред Сов. [етским] Прав-вом. Тогда я попросил его терпеливо выслушать перечисление моих заслуг, которые я и изложил ему в хронологическом порядке, начав со времён хозяйничания в Крыму Деникина.

Городской голова г. Евпатории (караим)53, предупредил меня, чтобы я возможно скорее скрылся из города, т. к. по его сведениям, меня арестуют и посадят в тюрьму за мои открытые похвалы по адресу ушедших большевиков и осуждения деятельности54 дикой орды хозяйничавших в городе дениковцев55. Особенно было принято во внимание, что в городе проживает много караимов и что я имею вообще большое влияние на население. Я вынужден был скрыться в феврале месяце 1919 г., а в марте очутился в вынужденной эмиграции в Турции. // [л. 3]

Перейдя затем к тому, что я, в честь воссоединения Литвы с Сов. [етским] Союзом принес в дар государству ценный Музей и библиотеку в 1. 500 томов, оберегал это имущество от немцев, желавших вывезти этот единственный в мире Музей в Германию, сохранил портреты вождей, не отдав их на поругание (что было отмечено в «Красноармейской правде» за сентябрь 1944 г.)56, не покидал Музей во время артиллерийского обстрела города и т. д. и т. п.

Выслушав меня, Ю. Ю. Матулис спросил: почему Вы это не говорили до сих пор? Я ответил, что самохвальство считаю за порок, но в виду упрёков, вынужден был теперь себя защитить. Тогда он просил меня изложить всё это на бумаге и подать на его имя заявление о моём желании вернуться к прежним занятиям в Академии, что я и сделал, а с 1-го окт. [ября] был вновь зачислен на службу. Затем, я ему подал второе заявление о своём желании стать на предоктябрьскую вахту, приняв на себя сверхурочные обязательства. В первом пункте этого обязательства значится, что // [л. 3 об.] я представлю к февралю 1951 года (т. е. ко дню 10-летия принятия подаренного мною Музея в Академию) работу на тему «Хазары и57 их язык». На это он сказал (потом за ним повторил и проф. Жюгжда), что никто в Академии не знаком с такой темой и в особенности с тем, что представляет собою язык хазар и что поэтому я должен выбрать себе рецензента-востоковеда и назвать его имя, дабы АН. Лит. ССР предварительно снеслась с этим ученым, прося его отзыва об этой работе. Я позволил себе назвать Вас, не спросив предварительно Вашего согласия, за что и приношу Вам свои извинения и покаяния. — Что же касается вопроса о моем докторате, то наш президент говорит, что Академия до сего времени не получила отказа из ВАК в признании за мной этого звания. Как это понять? В Москве секретарь ВАК прямо заявила, что58 мне отказано и что якобы об этом извещена Академия ЛитССР. Между тем, не имея даже звания кандидата, я только должен сидеть на зарплате младшего // [л. 4] научного сотрудника, занимая штат старшего т. е. получать 830 вместо 2. 500 р.

Вот вкратце всё, что со мной тут произошло после Вашего отезда. Прошу Вас, дорогой Владимир Александрович, еще раз принять мою самую глубокую благодарность за Ваше сердечное сочувствие ко мне и к моей горемычной судьбе. Спешу закончить письмо, чтобы вручить его от'езжающему через два часа в Москву нашему общему с Георг. Борисовичем знакомому. Георгий Борис, [ович], полагаю сам завезет к Вам это письмо или же в крайнем случае пошлет по почте.

Искренне преданный и глубоко Вас уважающий

С. Шапшал

г. Вильнюс

8 окт. 1950 г. ».

ТЕЛЕГРАММА БЕЗ ДАТЫ

[Л. 9].

«Сердечно тронут и обласкан памятью обо мне желаю вам намного перегнать меня годами в добром здравии и полном счастье шапшал»59.

Приложение. Письма И. С. Кобецкого

1

«Дорогой Владимир Александрович!

Мною получено письмо в котором сообщил Сергей Маркович, что 80-ти летие будет 20 мая. Здоровье его хорошее. Сейчас работает над описанием предметов материальной культуры Караимского отд. Этнографического музея. До этого написал «обзор восточных рукописей Караимского отд. музея». В отношении представления к докторату еще ничего на предпринято как он узнал. Я нахожусь в больнице. В начале мая закончу лечение и предполагаю выехать в Литву // [л. 1 об.]

Желаю Вам наилучшего отдыха, полного поправления здоровья, бодрости, еще больших успехов.

С искренним приветом

И. С. Кобецкий

20 апреля 1953 г. »

2

«Глубокоуважаемый Владимир Александрович!

Опечален Вашей болезнью. Надеюсь в ближайшее время видеть Вас совершенно здоровым.

Хочу сообщить приятную весточку о том, что Сергею Марковичу 8 января с. г. ВАК присвоил доктора филологических наук и он приглашен в Москву на филологический съезд.

От души желаю Вам здоровья и плодотворной работы.

И. С. Кобецкий

8 марта 1955 г. ».

3

«Многоуважаемый Владимир Александрович!

Радостно улучшению Вашего здоровья (так!). Хочу Вас информировать, что 1 июля состоится совещание институтов (представителей) Истории, материальных культур, этнографии, литературы и языка и Востоковедения по вопросу Караимоведения. На это совещание приедет 27 июня Сергей Маркович. Он подготовит информацию о караимско-русском словаре.

Очень ценно было бы получить Ваши замечания, поэтому // [л. 2] просьба к Вам, если позволит Ваше здоровье на несколько минут уделить внимание. Сергей Маркович в любое время сможет приехать.

Было бы желательно 29 или 30 июня т. е. до начала совещания.

Приношу Вам благодарность за Ваше большое внимание и участие в разрешении и изучении и этого вопроса.

С искренним приветом

И. С. Кобецкий

23 июня 1955 г. »

4

«Многоуважаемый Владимир Александрович!

Искренне благодарю Вас за внимание. Очень сожалею, что не смогли в назначенный день приехать, так как Сергей Маркович запоздал приездом и прилетит на самолете только 30 июня в 12 ч. 50 м.

Совещание состоится 1 июля.

Если позволит Ваше здоровье, то в один из дней после 1 июля будем готовы и очень рады Вас видеть, в назначенный Вами день. // [л. 2].

Желаю Вам здоровья, бодрости.

Искренний привет Варваре Александровне

С приветом

И. С. Кобецкий 29 июня 1955 г. »

ПРИМЕЧАНИЯ

1 О В. А. Гордлевском см.: БазиянцА. П. Владимир Александрович Гордлевский. М., 1979.

2 См.: АРАН. Ф. 688. Оп. 4. Ед. хр. 357. Письма Серайя Марковича Шапшала

В. А. Гордлевскому. Письма привлекли мое внимание в процессе описания арабогра-фичных документов коллекции АРАН. Не могу не выразить благодарность директору Архива В. Ю. Афиани за благоприятные условия для работы.

См.: Шапшал С. М. Мусульманские святые в художественном изображении шиитов Персии // Восточный сборник. СПб., 1913; он же. Валентин Алексеевич Жуковский // Очерки по истории русского востоковедения. Сб. V. Памяти В. А. Жуковского. М.,1960. С. 131 — 133; Васильева Д. О. Шиитская иконография: парде ишамай-ел в собраниях Санкт-Петербурга // Россия — Иран: диалог культур. Тезисы докладов и выступлений Международной научной конференции. Москва, 27—28 октября 2006 г. М., 2006. С, 38-45.

4 О нем см. Баскаков П. А., Тинфович М. С. С. М. Шапшал (к 100-летию со дня рождения) // Советская тюркология, Баку, 1973, № 3. С. 119—121; Российская Еврейская энциклопедия. Т. 3. С. 362; Kizilov М. New Materials on the Biography ofS. M. Szapszalin 1928—1939 //Материалы девятой ежегодной международной междисциплинарной конференции по иудаике. Часть 1. М.,2002. Очень поверхностный очерк биографии С. М. Шапшала см.: Казас М. М. Ученый, дипломат, духовный глава караимов С. М. Шапшал // Караимы и Москва. М.,1997. С. 12—16. См. также Ель-яшевич Б. С. Караимский биографический словарь (отконца VIII в. до 1960 г.) // Материалы к серии «Народы и культуры». Вып. XIV. Караимы. Кн. 2. М.,1993. С. 214— 217. См. также: Караимская народная энциклопедия. Т. 1, вводный. М., 1995. С. 23—26 (здесь есть и иллюстративный материал); Shapira D. A Jewish Pan-Turkist: Seraya Sapsaloglu and His Book Qmm Qaray Turkleri // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae, 2005; Янбаева И. Из материалов к биографии проф. С. М. Шапшала // Евреи в России. СПб., 1995 (электронный вариант: http://karaim-institute. narod. ru/ bakhchi-karai/szapszal. htm); Тер-Оганов H. Неизвестный архивный материал о Сергее Марковиче Шапшале (Адиб-Солтан), доступно на: http://shorashim. narod. ru/ caseteroganov. htm; Петров-Дубинский О. В. С. М. Шапшал (Эдиб-ус-Султан) — учитель Валиахда Мохаммед-Али, генерал-адъютант Мохаммед-Али-шаха // Иран. Экономика, история, культура. М., 2008 (в печати). Личный архив С. М. Шапшала находится в Рукописном отделе Библиотеки Литовской АН в Вильнюсе, ф. 143.

5 См., например, записку некоего Аркадия Ваисова-Волжского В. А. Гордлевскому от 21 апреля 1945 года: «Уважаемый Владимир Александрович. При всём моём желании я не сумел лично вручить Вам письмо почтенного Шапшала. Прошу Вас извинить и принять послание профессора Серая через почту. Буду весьма рад, если Вы разрешите при возвращении в Москву посетить Вас и лично побеседовать с Вами. С искренним почтением остаюсь преданный Вам ценитель востоковедения Аркадий Ваисов-Волжский. P. S. Сегодня, т. е. 21 в 4. 45 выезжаю [в] Ташкент и буду рад, если Вы сообщите о получении письма по адресу Ташкент, до востребования» (АРАН. Ф. 688, Оп. 4. Ед. хр. 7; автограф, 1 лист, зеленоватые чернила).

6 Автограф, ненумерованные листы, чернила, тетрадные листы в клетку, линейку и без разлиновки.

7 См.: Михаилов С. С. Московские караимыв 1920—1980-хгодах// Восток/ Oriens. Афро-азиатские общества: история и современность, 2005. № 5. С. 49.

8 Там же. С. 53.

9 Академик, выдающийся отечественный арабист. О нем см. Долинина А. А. Невольник долга. СПб., 1994.

10 «Rocznik orientalistyczny» — польский востоковедный журнал, издающийся в Варшаве с 1914 года.

11 Подробнее о караимском историко-этнографическом музее см.: Seraya Szapszal’s Karaim Collection. Vilnius, National Museum of Lithuania, 2003.

12 «Mysl Karaimska» («Караимская мысль») — журнал на польском языке, издававшийся в Вильнюсе с 1924по 1939 годы (10 номеров) и в Вроцлаве в 1946—1947 (два номера). В 1948 году реорганизован в журнал «Przeglad orientalistyczny».

13 Библиографию работ С. М. Шапшала, составленную им самим, см. в работе: Янбаева И. Указ. соч.

14 Имеется в виду статья В. А. Гордлевского «Лексика караимского перевода Библии», опубликованная в Докладах АН СССР за 1928 год (с. 87—91).

15 Дервишская чаша для подаяния.

16 Эта статья была опубликована в сборнике в честь 75-летия В. А. Гордлевского. См.: Шапшал С. К вопросу о тарханных ярлыках // Академику Владимиру Александровичу Гордлевскому к его семидесятипятилетию. Сб. статей. М.,1953. С. 302—316.

17 Алексей Акимович Олесницкий родился в Киеве в 1888 году. Происходил из известной семьи: был сыном писателя, востоковеда, доктора богословия и археологии, профессора Киевской духовной академии по кафедре еврейского языка и библейской археологии Акима Алексеевича Олесницкого (1842—1907). Закончил Спец-классы Лазаревского института восточных языков, а затем и Учебное отделение МИД в Санкт-Петербурге. В России опубликовал книгу (см.: Олесницкий А. Песни крымских турок (Текст, перевод и музыка). М., 1910 (Труды по востоковедению, издаваемые Лазаревским Институтом восточных языков. Вып. XXXII)) и несколько статей по тюркологии и арабистике, в частности сделанные им в 1909 году переводы на украинский язык произведений крымского хана Гази-Гирея, вышедшие под редакцией А. Крымского. См.: Акчокракли О. Антологія з кримсько-татарських поетів // Студії

з Криму. I—IX. Київ, 1930 (Відбитки з «Записок Історично-Філологічного Відділу Всеукраїнської Академії Наук, № 89). С. 194—195; Олесницкий А. А. Материалы по изучению крымской народной поэзии. 1) Песня о Сейд-Амете // Восточный сборник. Издание Общества русских ориенталистов. Т. I. СПб.,1913. С. 44—53; Олесницкий А. А. О неисследованном, старейшем списке путешествия Антиохийского патриарха Макария 1654 года. Из рукописного собрания А. Е. Крымского //Древности Восточные. Труды восточной комиссии Императорского Московского археологического общества, изданные под редакцией А. Е. Крымского. Т. IV. Юбилейный выпуск, посвященный, по случаю 25-летия существования Восточной комиссии, её председате-лю-основателю академику Ф. Е. Коршу. М., 1913. С. 1—14. После революции 1917 года эмигрировал в Королевство сербов, хорватов и словенцев (Югославию). Жил и работал в Загребе. Поначалу — референт Югославянской Академии наук, в последние годы работал хранителем отдела восточных рукописей Архива Югославянской АН в Загребе. Лектор турецкого языка в Загребском университете. Много работал в югославских архивах (в Загребе, Сараево, Белграде), в основном изучал турецкие рукописи. Год смерти неизвестен: по слухам, убит партизанами незадолго до окончания войны, но, как следует из письма С. М. Шапшала, А. А. Олесницкий умер своей смертью вскоре после войны, до 1946 года. Библиографию его заграничных работ см. в: Материалы для библиографии русских научных трудов за рубежом (1930—1940). Вып. 1. Белград,

Русский научный институт, 1931. С. 232 (№ 4159); Вып. 2.4. 1. Белград, Русский научный институт, 1941. С. 242—243; Качаки J. Руске избеглице у Крал>евини СХС/ •Гугославищ. Библиографщарадова 1920—1944. Покупщ реконструкций. Београд, 2003.

С, 192. № 897-899.

18 См. о нем ниже (письмо V).

19 Дословно: «перо острее сабли».

20 Напечатано в Стамбуле в 1928 году.

21 Имеется в виду польская работа Шапшала «Изображение мусульманских святых и влияние католической иконографии в Персии и персидско-польские отношения при Сигизмунде III» (Вильнюс, 1934, с. 62).

* Прим. С. М. Шапшала: Было отпечатано всего только 300 экз., которые быстро разошлись, ибо по этому учебнику преподавали в университетах Кракова. Львова и Варшавы, не говоря уже о Высшей Школе Полит, наук в г. Вильне.

22 Написано поверх зачеркнутого слова.

23 Введение, тексты, перевод и словарь азербайджанско-польско-немецкий. Напечатано в Кракове, 1935. 113 с.

24 Мухлинский Антон Осипович (1808—1877), востоковед, окончил курс в Виленском университете, состоял профессором турецкого языка и словесности в Петербургском университете. Напечатал «Исследование о происхождении и состоянии литовских татар» (СПб., 1857) и др. работы. О нем см.: Stanisz. Т. Antoni Muhlinski, orjentalista polski, 1808—1877 // RocznikTatarski. Т. II. Zamosc, 1935. S. 302—326.

** Прим. С. А. Шапшала: Акад. Струве в прошл. году информировал меня, что печатание этих текстов задержалось. Полагаю, что теперь или (последнее слово вставлено над строкой. — И. 3.) нет специал.-тюрколога, кот. бы в Ленинграде этим занялся, или же представились технические затруднения.

25 Зачеркнуто.

*** Прим. С. А. Шапшала: Об этом моем детище см. Отч. О деятельности Ак. Наук СССР за 1926 г., Ленинград, 1927 г., стр. 144—145, равно как и в др. изданиях Академии.

26 Вставлено над строкой.

27 Зачеркнуто.

**** jjpUM £ ^4 Шапшала: Или со временем перевезти в Крым?

28 Речь идет о так называемом ваисовском движении. Подробнее о нём см.: Кем-пер М. Ваисов // Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь. Т. I. М., 2006. С. 82—84.

29 Союз и написан дважды.

30 Речь идет об издании Rocznik Tatarski (Vilno, 1932; Zamosc, 1935).

31 В дальнейшем — известный исследователь караимского языка. См. её книгу: Прик О. Я. Очерк грамматики караимского языка (крымский диалект). Махачкала, Дагестанский гос. университет им. В. И. Ленина, 1976. 189 с. Библиографию работ см. на: http://karaim-institute. narod. ru/library/list-prik. htm.

32 Написано дважды.

Риза Hyp (1879—1942). Уроженец Синопа, участник национально-освободительной борьбы, Народный Комиссар просвещения Великого Национального Собрания Турции, депутат от Синопа. Один из тех, кто 16 марта 1921 года подписал Договор о дружбе и братстве между РСФСР и Турцией, автор 14-томной «Истории турков», напечатанной в 12 томах в 1924—1926 годах. Рукопись сокращенной версии труда этого известного турецкого историка хранится в Берлинской государственной биб-

лиотеке. См. Риза Нур. Абреже тюрк тарихи. Рукопись Staatsbibliothek zu Berlin, Ms. or. quart., 1935.

34 Волгин Вячеслав Петрович (2 июня 1879, деревня Борщёвка Курской области—

3 июля 1962, Москва), историк, академик АН СССР (1930). В 1921 — 1925 годах ректор МГУ. В 1930—1935 годах непременный секретарь, в 1942—1953 — вице-президент АН СССР. Один из создателей Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук и Коммунистической академии, а также Общества историков-марксистов.

35 Малов Сергей Ефимович (16 января 1880, Казань—6 сентября 1957, Ленинград), советский учёный-тюрколог, член-корреспондент АН СССР (1939). Профессор Ленинградского университета. Дал первые описания ряда тюркских языков Китая. Во время экспедиции в Западный и Центральный Китай в 1909—1911 и в 1913— 1914 годах собрал обширный материал по языку, фольклору и этнографии уйгуров, жёлтых уйгуров, лобнорцев и салар; исследовал древние тюркские тексты (см. его работы: «Памятникидревнетюркскойписьменности.Текстыиисследования», 1951; «Енисейская письменность тюрков. Тексты и переводы», 1952 и др.). Открыл и издал (совместно с В. В. Радловым) древнеуйгурский текст «Сутры золотого блеска» («Алтун ярук»).

36 Крачковского.

37 См. сноску 27.

38 «Вашему покорному слуге» (осм. -перс.), дословно: «ничтожному рабу».

39 Написано поверх зачеркнутого «обратно».

40 Польский тюрколог, караим. Был близко знаком с С. М. Шапшалом См. Zajaczkowski W. Bibliografia prac J. E. H. Seraji Szapszala Hachama karaimow w Polsce // Mysl karaimska, rok 11,1939, z. 12. S. 6—9.

41 Grz.egorz.ev/ski, J. Carainiica. Jezyk Lach-Karaitow. Narzecze poludniowe (lucko-halickie). (Der sudliche Dialekt der Lach-Karaiten mit besonderer Berucksichtigung der Harmonisierung und mit Textproben.) // Rocznik orientalistyczny, 1 (1914—15). P. 252— 296 [German abridgment, Rocznik orientalistyczny, 2 (1917—19). P. 5—13.]; Grz.egorz.ev/ski, J. Narzecze poludniowe Karaitow polskich // Sprawozdania PAU, 22iii (1917). P. 2—7.

42 У Tадеуша Ковальского имелось несколько работ по караимской тематике: См.: Kowalski Т. Przyczynki do etnografii i dialectologii karaimskiej // Rocznik Orjentalistyczny, 1927, 5. S. 201—239; idem. Turecka monograija о Karaimach krymskih// Mysl Karaimska, 1929, 2 (1). S. 2—8 (рецензия на книгу самого Шапшала). Скорее всего имеется в виду книга: Kowalski Т. Karaimische Texte im Dialekt von Troki. Texty Karaimskie w narzeczu Trockiem. Krakow, 1929.

43 Вероятно, Шапшал имеет в виду словарь, изданный Александром Мардкови-чем (Mardkowicz; Кокизовым): Karaj sez-bitigi. Slownik karaimski. Karaimishes Worterbuch. Luck, 1935, или: idem. Zamerler (Karaj sezinde). Luck,1930.

44 Араб. -тур. — уполномоченный.

45 Эта книга профессора Ананиаша Зайончковского вышла в Кракове в 1932 году.

46 «О моем деле по Вашему приказанию я никому ничего не сказал» (турецк.)

47 Это письмо было написано после того, как в 14—23 июня 1950 года состоялась поездка академика В. А. Гордлевского и Н. А. Баскакова (впоследствии также академик; о нем см. Тении/ев Э. Р. Н. А. Баскаков // 90 лет Н. А. Баскакову. Н. А. Баскакову от коллег и учеников. М., 1996. С. 5—17). Об этой поездке «для оказания научной помощи» упоминается в биографии Баскакова (см.: Тении/ев Э. Р. Указ. соч. С. 11). Отчет о поездке заключается любопытным выводом относительно судьбы Шапшала:

«С. М. Шапшал может в своей дальнейшей работе в качестве научного работника принести пользу Советскому Государству» (см.: Отчет о поездке в Вильнюс для ознакомления с материалами Караимского музея АН Литовской ССР академика В. А. Гордлевского и старшего научного сотрудника Института языка и мышления АН СССР Н. А. Баскакова //АРАН. Ф. 688, Оп. 3 Ед. хр. 29. Л. 5; машинопись, 5 листов).

48 Примерно «дай Вам Бог долгих лет» (турецк.).

49 Матулис Юозас Юозасович (1899—1993), доктор химических наук, профессор, действительный член Литовской АН, член-корреспондент АН СССР, с 1946 года президент АН Литовской ССР (возглавлял Литовскую АН около 40 лет), директор Института химии и химической технологии. О нем см: http://www.galvanicrus.ru MATULIS. htm. См. также: Матулис Ю. Ю. Академия наук Литовской ССР. Вильнюс, 1965; Lietuvos TSR Mokslu akademija XXV. Vilnius, 1967.

50 Жюгжда Юозас Ионович, литовский советский историк и государственный деятель, академик АН Литовской ССР (1946). Член КПСС с 1947 года. Родился в Пли -няе в крестьянской семье, в 1929 окончил Каунасский университет. С 1940 заместитель наркома, затем нарком и министр просвещения Литовской ССР (до 1948), член ЦК КП Литвы (1949—1964). Вице-президент АН Литовской ССР (1946—1966), директор Института истории АН Литовской ССР (1948—70), профессор Вильнюсского университета. Тематика научных трудов — история борьбы литовского народа за социальное и национальное освобождение, за установление советской власти, дружба литовского и русского народов и т. п. Главный редактор и автор некоторых разделов «Истории Литовской ССР» (т. 1—3, 1957—1965), редактор ряда сборников. Соч.: Antanas Mackevicius. 1863—1864 m. sukilimo reiksme lietuviu taut os istorijoje. Vilnius, 1971; Kataliku baznycios ekspansija i Pabaltiji iri Rytu Europe. Vilnius, 1962; Lietuviliu ir rusu, tautu santykiai istorinio vystymosi eigoje. Kaunas, 1964; Историческое значение присоединения Литвы к России в конце XVIII — начале XIX в. // Исторические записки. Т. 46. М., 1954.

51 Возможно, имеется в виду Илья Ильич Толстой (1897—1970), доцент Московского университета, специалист в области славянской лексикографии, автор серб-ско-хорватского словаря.

52 Слово вписано над строкой.

53 Речь, видимо, идет о С. Дуване (1870—1957), который был городским головой в 1915—1917 годах.

54 Слово вписано над строкой.

55 Так!

56 Газета Западного фронта. Мне не удалось найти этот номер.

57 Союз и вписан над строкой.

58 «Что» вписано над строкой.

59 Возможно, телеграмма датируется 1948 годом, когда Шапшалу исполнилось

7 5 лет.